Исправление и наказание (гет)

Гермиона сидела на холодном влажном полу и с тоской смотрела на кровать, где дремал еле живой Эддард Старк. Вот бы ничего этого не было, но она ни на миг не могла позволить себе поверить в то, что Вестерос ‒ лишь сон. Прекрасно просто окунуться в фантазию, но Гермиона больше не могла…

Что же она не могла? Гермиона вглядывалась в каждую морщину на лице лорда Старка, боясь, что он погрузится в сон, из которого нет возврата. Он был нужен ей по одной простой причине: этот человек, возможно, сможет исправить всё.

У кошек семь жизней, но у Гермионы пошла уже восьмая. Ей не посчастливилось провести их в Вестеросе по причине собственной глупости. Давным-давно, ещё в Великобритании, она узнала об измене Рона. Криков было много, слёз было ещё больше, а ещё весь скандал услышала маленькая Роза. Дочка растерянно смотрела на родителей, понимая, что происходит что-то совершенно неправильное.

‒ Вестеросус исправитус! ‒ последние слова, что Гермиона услышала от Розы, которая в тот миг держала палочку Рона в своих крохотных пальчиках, направляя её на маму.

Определённо, стихийный выброс ребёнка воплотился в этом заклинании. Роза не раз слышала от тёти Джинни, что нет таких чар, как «Всёнасветус Исправитос», но она так хотела помочь маме и папе, что изобрела нечто подобное. Или отдалённо похожее.

Гермиона тяжело встала на ноги и подошла к кровати, чтобы быть поближе к лорду Старку. Его веки уже начали слегка подёргиваться, что могло означать относительно скорое пробуждение. Она вздохнула и прикоснулась к его шее, в очередной раз пренебрегая диагностическим заклинанием, предпочитая собственной рукой чувствовать неровный пульс. Чаще, чем обычно, но в норме. Девушка вновь опустилась на пол, опёршись спиной на край кровати.

‒ Вам нужно отдохнуть, спите, мой лорд, ‒ прошептала она, глядя рассеянным взглядом на огонь в очаге.

Эта жизнь была сложнее предыдущих, но в этот раз Гермиона не сдерживала себя. Раньше она никому в Вестеросе не рассказывала о себе и своих мыслях, но последние несколько лет, за исключением тех лун, когда она бродила по континенту в поисках ингредиентов для зелий, девушка привыкла садиться на пол в этой комнате и рассказывать крепко спящему лорду Старку обо всём…

За эти годы она поведала ничего не слышавшему мужчине о войне с Волдемортом, о своём верном друге Гарри Поттере, о своей чудесной дочурке Розе и о маленьком садике во Франции, где она была так рада прогуливаться с родителями. Лорд Старк не отвечал, пребывая в глубоком сне из-за напитка живой смерти, подмешанного в вино, которым напоил его ничего не подозревающий Варис.

‒ Он не знал, пришлось применить Конфундус, чтобы отвлечь его и залить в флягу зелье. Это я во всём виновата, ‒ шептала Гермиона, вслух проговаривая давно минувшее. ‒ Я забыла, что вы слишком импульсивны, а потому выпьете сразу всё вино, не став растягивать его на долгое время. Как думаете, могло бы быть иначе? Какая я глупая! Конечно же, нет!

И она вновь сбивчиво говорила и говорила, давясь слезами. Гермиона устала от этого проклятого Вестероса, но заклинание дочери намертво привязало её к этому миру. Она делала арифмантические выкладки, вспоминала теорему Байеса и прочее, что могло бы помочь ей понять, как быть дальше. Как вернуться домой?

В первый раз она почти не волновалась, посчитав, что с победой над Ходоками её выбросит обратно в квартиру, где так давно была та самая ссора с Роном. Вестеросус исправитус… Ведь нужно лишь дождаться победы над злом! Она помогала по мере сил обычным людям, постоянно пребывая под скрывающими чарами, которые были освоены ещё во время скитаний по лесам с Гарри. Гарри…

‒ Знаете, а ваш племянник так похож на него, ‒ всхлипнула она, вытирая слёзы. ‒ Джон, Эйгон или как там его… Джейхейрис? Забыла. Я узнала во время своей третьей жизни, но уже не помню… Как и лицо своего мужа. И дочки. Остались лишь призраки. Странно, но благодаря Джону я прекрасно помню Гарри. Неукротимые волосы, как перья у дикого воробья, а уж характер! Почти такой же, как и у Гарри…

Она закрыла глаза, воскрешая образ того единственного человека, которого не смогла забыть за эти годы. Успешно. Гермиона делала это каждый день, неизменно обвиняя себя в том, что в её памяти остался образ друга, а не дочери.

‒ Такие правильные, но не настолько, как вы. Они могут сделать лучший выбор при наихудших обстоятельствах, в отличие от вас, лорд Старк. Гарри тоже не хотел командовать людьми, но когда того требовали обстоятельства, он всегда делал то, что должно. Джон такой же. Никогда не думала, что встречу в другом мире почти полную копию своего лучшего друга. Хотя, я и не думала, что окажусь в другом мире.

Пару недель назад Гермионе приснились голубые розы. Она сочла это добрым знаком.

‒ Этот странный цвет льда. Дома у меня нет таких красивых роз. Знаете, я однажды пробралась в сад Карстарков, чтобы посмотреть на них. Смотрела и смотрела… Думала о Лианне и Рейгаре… И не понимала, почему никто так и не узнал о том, что она сбежала с ним добровольно. Почему? ‒ Гермиона вздохнула и снова всхлипнула.

В эти две недели она плакала слишком часто. Мама бы сказала, что это просто нервный срыв, но какая теперь разница? Гермиона забыла и лицо матери.

‒ Я знал…

Гермиона словно бы попала под парализующее заклятие. Она впервые услышала ответ на свой вопрос, но как бы ей хотелось отмотать время назад и не говорить вообще ничего при лорде Старке…