Антарктический ужас (джен)

Она опоздала. На норвежской полярной станции всё уже было кончено.

Темпа вошла в главный модуль, держа найденную в тамбуре винтовку наперевес. В нос ударила волна запаха — такого, что мог бы исходить из шикарной булочной, а не из камбуза полярной исследовательской станции. Ваниль, корица, сдоба.

И тишина, нарушаемая лишь мерным гулом хлебопекарных печей.

Никто её не встречал, не нападал, никто даже не окликал. Темпа прошла вглубь и остановилась, пораженная открывшейся картиной.

В столовой сидели и стояли они, норвежские полярники. Точнее, то, во что они превратились.

Кожа стала гладкой, золотисто-коричневой, идеально пропечённое песочное тесто. Глаза — две аккуратные изюминки, в которых застыли ужас и нечеловеческая кулинарная одержимость. Из небольшой рваной раны на руке одного из них сочилась не кровь, а густой брусничный сироп.

«Пряничные человечки в натуральную величину, — подумала Темпа. — Только почему-то без сахарной глазури».

Они медленно, как заводные куклы, перемещались по кухне. Один месил в миске тесто, другой смазывал противень.

Изюминки-глаза повернулись, когда Темпа сделала шаг.

— Tørr... — просипел один голосом, напоминающим шелест пергамента. — Tørr…

Они вытянули руки и шатающейся походкой двинулись на Темпу.

— Тесто... — сказал другой. Его глазурированные губы с трудом формировали слова. — Нам... нужно... свежее тесто...

У Темпы по спине пробежали мурашки, взъерошился хвост, а уши прижались к голове. Это было страшнее любой космической амёбы. Амёба хотя бы не пытается сделать из тебя корзиночку с кремом.

Но тут кошачий нюх уловил нечто иное. Слабый едкий шлейф, почти потерявшийся в запахе ванили. Он вёл вглубь станции.

Темпа ловко проскользнула мимо пряничных зомби, увернувшись от их рук. Зомби, к счастью, сразу потеряли интерес и вернулись к ожидающим на столе крему, колбаскам из теста и яйцам.

В техническом отсеке, среди разворошенных ящиков с оборудованием, лежало тело чужака.

Оно напоминало груду полупрозрачного желатина, из которой торчали обломки карамельных пластин и несколько стеклянистых глаз на стебельках, похожих на конфеты «Чупа-Чупс». Космический корабль метаморфа, должно быть, был оснащён системой безопасности. Когда полярники попытались его вскрыть, защита сработала — и часть пришельца буквально «испеклась». Этого хватило, чтобы нарушить способность полностью контролировать форму. Он смог принять облик повара, но не удержал. И теперь истинная, раненная сущность просочилась наружу — как начинка из плохо слепленного пирожка.

Один из глазных чупа-чупсов медленно повернулся к Темпе.

Она приняла слабый, едва различимый мысленный импульс. В нём были боль, голод и безграничная космическая тоска:

...Эта станция... а затем планета вся... должна... превратиться в... кекс...

— Для кекса нужны яйца, — буркнула Темпа. — Без них какой кекс.

Ответа не последовало. Глаз на стебельке дёрнулся и замер.

Но тут она обратила внимание на едва различимый желатиновый след, что тянулся от основной массы к аварийному люку. Вероятно, часть метаморфа успела отделиться. Темпа бросилась по следу, который привел ее в собачий вольер. Там все было кончено — собакам совершенно запрещено давать сахар. Желатиновая полоса превратилась в отпечатки четырех лап. Темпа потерла подбородок, а потом подняла округлившиеся от догадки глаза. Метаморф принял облик собаки и, судя по отпечаткам лап в снегу, сейчас нёсся через торосы к другой станции.

Девушка бросилась к карте Антарктиды на стене и прикинула направление. «Визенгам Стейшн», вот куда направилось чудовище. Научно-исследовательская станция, принадлежащая Фанфикополису.

— Вотжискатина, — выругалась она сквозь зубы. Она быстро замаскировала «Мармеладное Сердце» под снежный надув, артефакты из будущего не должны светиться в прошлом, и бросилась в погоню.

Она еще на подходе приметила небольшой вертолёт, тот стоял на площадке у главного корпуса и даже был запущен. Лопасти медленно вращались, полярники явно собирались куда-то лететь, но не успели. Или уже не знали, зачем и куда.

Темпа забралась в кабину, рванула ручку управления на себя и бросилась за монстром.

Она нагнала его почти у самой фикрайтерской базы. Пёс-метаморф уже скатывался по склону к ангарам, оглядываясь на шум вертолёта и от страха оставляя за собой желатиновый след, что на морозе тут же превращался в ледяную глазурь.

Темпа выпрыгнула из вертолёта на ходу, приземлилась в сугроб и вскинула винтовку.

Какие-то люди выбежали из базы, и пёс бросился к ним в ноги. Выстрел!

Ветер дёрнул пулю в сторону в самый последний момент. Или, может быть, это просто был не тот жанр, чтобы попасть с первого раза.

Пёс взвизгнул и скрылся за ангаром, один из фикрайтеров базы схватился за раненую ногу.

Темпа отряхнулась от снега, передёрнула затвор и двинулась к нему, пытаясь прокомментировать свои действия, но её тут же забанили.