12 свиданий мисс Грейнджер (гет)

Через два дня, в одну на редкость дождливую пятницу, Гермиона, решительно стиснув сумку в руках, вошла в брачное агентство Лаванды. К удивлению мисс Грейнджер, ожидавшей увидеть вокруг избыток розового и блёсток, комната оказалась оформлена в неброских пастельных тонах. Сама Лаванда Браун восседала в уютном кресле за круглым столиком и выглядела на редкость привлекательно. Гермиона невольно ощутила странное смешанное чувство — сочувствия, лёгкой зависти и раздражения на саму себя. Вряд ли кто-то мог назвать Лаванду счастливицей: шрамы, оставшиеся после нападения Сивого, не убирались никаким колдовством, а дымка косметических чар лишь смягчала их. И всё же в этом милом круглом личике, в светлых глазах, по-прежнему наивно распахнутых, несмотря на собственный бизнес, в блондинистых кудряшках, в пухлых губках и, без сомнения, весьма соблазнительной груди, кокетливо выглядывающей из декольте, — во всём этом ощущалась какая-то особая нежная магия. Та самая, что была недоступна блестящей и рациональной волшебнице Гермионе Грейнджер.

Однако Лаванда весело улыбнулась и немедленно предложила дивно пахнущий свежеиспечённый пирог. Гермиона, у которой во рту не было ни крошки за весь сложный рабочий день, повеселела — и когда уже прошло минут десять, а от куска пирога остались только крошки, обнаружила себя сидящей в уютном кресле и весело обсуждающей проделки домашнего любимца Уизли — озорного крапа, который уже успел сожрать ботинки Рона и вырыть огромную яму в огороде Молли.

Где-то после второй чашки чая Лаванда внезапно сказала:

— Я понимаю, тебе не нравится эта идея.

Гермиона нахмурилась. Всё её благодушное настроение мгновенно слетело, словно его унёс холодный сквозняк из форточки.

— Да, — сухо и честно ответила она. — Во-первых, это вообще не дело — принуждать людей в таких личных вещах. А во-вторых, думаю, что невозможно сконструировать любовь.

Она замялась и почувствовала себя немного нелепой и сентиментальной до глупости. Лаванда доверительно улыбнулась и взмахом волшебной палочки захлопнула форточку:

— Не смотри на это как на ограничение свободы, лучше — как на новую возможность. Разве тебе никогда не хотелось найти близкого человека, с которым вы смотрите на мир похоже и понимаете друг друга, к которому хочется возвращаться домой, с которым у вас никогда не заканчиваются темы для разговоров?

Гермиона нервно сглотнула.

— Я никому не расскажу, — Лаванда поправила длинные кудряшки, — честно, — добавила она и протянула Гермионе руку.

Та внезапно заметила, что на светлом нежном запястье, немного выше жемчужного браслета, сияет обруч обета.

— Это магическая клятва о неразглашении, — пояснила Лаванда. — Так что со мной можешь говорить совершенно откровенно… Представляешь, каково мне? Главная сплетница Гриффиндора не может рассказать ни одной сердечной тайны! Знаешь, иногда трансфигурирую чернильницу в какую-нибудь мышь или белку и пересказываю ей самые забавные случаи из жизни клиентов. А потом развеиваю чары. Профессор Макгонагалл поразилась бы, какого мастерства я достигла в её предмете.

Гермиона невольно засмеялась, а Лаванда продолжила:

— И потом, согласись, если ко всему вышеперечисленному — духовной общности — прибавится ещё и некая искра, некое телесное и магическое совпадение, разве это не чудесно?

— Да, наверное… Я не отрицаю.

— Отлично! К тому же, слышала, твоими усилиями нынешний минимум свиданий будет — двенадцать в год, а не еженедельно.

— В отличие от многих у меня нет бездны свободного времени, — процедила Гермиона.

Лаванда чему-то загадочно улыбнулась:

— Я уже однажды слышала такой ответ... Ну, приступим.

И в её руках, как по мановению волшебной палочки, иначе не скажешь, оказались пергамент и яркое перо. Правда, в отличие от Прытко Пишущего Риты Скитер, оно было светло-розового, а не ядовито-зелёного цвета.

— Начнём с основного. Твоё самое-самое главное пожелание. Что важнее всего для тебя в мужчине? Отвечай, не задумывайся.

— Интеллект, — выпалила Гермиона, прежде чем успела подумать, что она вообще-то ещё сомневается, стоит ли отвечать откровенно.

Лаванда сделала пометку в пергаменте и, кисло скривив пухлые губки, уточнила:

— Я так понимаю, уровнем не ниже твоего, да?.. Это будет непросто. Особенно, если твоё ограничение по возрасту не двести лет?

Гермиона усмехнулась:

— Боюсь, что так. Я согласна на сорок. Хорошо, ставь сорок пять. Давай, не выше сорока пяти. Это уже двадцать лет разницы, куда больше? Думаю, такая граница справедлива.

Лаванда закивала:

— Разумеется! Честное слово: ты можешь высказывать, какие хочешь пожелания. Ты даже не представляешь, что я иногда тут выслушиваю! Но, как я уже говорила, это тайна охраняется магической клятвой. Да, чудо вряд ли случится, но ты правда можешь удивиться итоговому результату — мое агентство не зря было выбрано Министерством.

— Уверена, ты знаешь свое дело, — как можно мягче сказала Гермиона, она и впрямь была удивлена уровнем бизнеса бывшей однокурсницы.

Лаванда задумалась:

— Это, конечно, маловероятно, но готова ли ты рассматривать партнёра моложе себя? — Она забавно почесала пушистым пером кончик носа, потом сморщилась и тихонько чихнула.

— Да, пожалуй. Хотя я не думаю, что человек моложе двадцати сможет быть со мной на одной волне, — помедлив, ответила Гермиона.

— Хорошо. Статус крови?

— Что, прости?

— Пожелание относительно статуса крови.

— Это вообще законно? — нахмурилась Гермиона.

Лаванда снова засмеялась, но в этот раз Грейнджер её смех не поддержала.

— О, мы уважаем законы Министерства магии, и я сама гриффиндорка. К тому же одна из наших пар... — тут Лаванда горделиво вздёрнула свой вышеупомянутый носик, — это вообще чистокровный волшебник, причём из очень традиционной слизеринской семьи, и маглорождённая волшебница. Всё в порядке, уверяю тебя. Просто некие пожелания стоит учитывать, сама понимаешь. В конце концов, разное воспитание и принципы могут стать таким же препятствием для отношений, как и разные интересы и вкусы.

Гермиона не нашла, что возразить, и покачала головой:

— Как ты знаешь, у меня нет никаких возражений против любого статуса крови. Хотя...

Лаванда не без ехидства прищурилась:

— Слушаю?

— Я бы, наверное, предпочла избежать радикально настроенных волшебников, — сухо закончила Гермиона.

— Принято. Будут ли какие-нибудь пожелания по внешности?

Гермиона замялась. Она не любила обсуждать чужой облик. Будучи довольно уверенной в себе и не раз принимающей комплименты своей красоте, всё же она ощущала, что относится к тем, кого выбирают не за внешность. И другим людям привыкла отвечать тем же.

Лаванда вздохнула и внезапно очень мягким, доверительным тоном сказала:

— Не стоит думать, что твой отказ разобьёт кому-то сердце — тем более об этом, повторюсь, никто, кроме меня, не узнает, И, вообще, одним ведьмам нравятся блондины, другим брюнеты. Кто-то предпочитает мускулистых викингов, а кто-то — стройных танцоров, кто-то уютных и тёплых плюшевых мишек.

— Конечно... Рост мне не принципиален, — Гермиона наконец подобрала параметр, который, как она знала, волновал многих. С её ростом проблем никогда не возникало: она была ниже большинства мужчин и значительной части женщин. — Пожалуй, я предпочитаю скорее худых. Не обязательно накачанных, просто худых.

— Да-да, — хмыкнула Лаванда. — Я помню тощего, сгорбленного Крама. Худой, нескладный Рон... Хотя, надо признать, сейчас он раздался в плечах и поднабрал вес. Но теперь это моя проблема, не твоя.

Она обаятельно улыбнулась — настолько, что это почти не выглядело как подколка более удачливой соперницы. Скорее, как старая шутка двух бывших однокурсниц. Какими наивными и радикально мыслящими они были! Кажется, прошло всего лет восемь-десять, а они стали взрослее, мудрее на целую жизнь. Устали и сменили розовые очки на те, что посерее и поциничнее.

— Ладно, — Гермиона выпрямилась в кресле и отставила чашку. — Цвет волос не принципиален. Лучше, конечно, брюнет, но это не обязательно. В общем, Лаванда, давай сконцентрируемся на интеллекте, чувстве юмора и твёрдых принципах. Это вещи куда важнее, чем лишняя пара дюймов роста или не тот разрез глаз. Думаю, пора заканчивать, мне вечером надо поработать из дома.

Лаванда кивнула и протянула пергамент:

— Тогда ещё заполни вот эту анкету, и всё. Обрати особое внимание на последний вопрос: «Какова твоя цель?»

— Моя цель — поддерживать министерские законопроекты, — раздражённо буркнула Гермиона, берясь за перо.

Лаванда фыркнула:

— Ну можешь написать этот вариант.