Добро пожаловать в рай! (джен)

— Я родилась в Новом Орлеане, — начала Кира. — Из семьи у меня был только отец. Друзей не было, а в обществе я считалась изгоем. Окружающие без зазрения совести обижали меня, а я ничего не могла поделать. Отец всегда велел улыбаться, и я старалась... всегда ходила с этой улыбкой.

— Продолжай, дитя моё, — мягко произнесла Голос.

— Выгнать её! Как и того гадкого змея! — встряла Лют, не скрывая неприязни.

— Лют, тишина! — строго усмирила её Сэра.

Кира сделала глубокий вдох и продолжила свой рассказ:

— Потом отец, к сожалению, погиб. Я осталась совсем одна, и меня отправили в детский дом. Два года я терпела унижения, обиды и даже побои. Часто сбегала в лес — подальше от всех, от жестокости и несправедливости... — по щекам Киры медленно потекли слёзы. — И однажды я встретила дракона, сотканного из белой дымки. Он представился другом, добрым духом, который помогает тем, кто в этом нуждается. Я наивно поверила, и мы подружились. Потом он предложил сделку: пообещал избавить от страданий, попросив взамен любую услугу, сказав, что она «пустяковая». Я... дура, согласилась. Этот якобы «друг» оказался демоном, пробравшимся в мир живых. Убив меня, он хотел вернуться в Ад, вселившись в моё тело. От страха и осознания, что всё равно погибну... я зарезала себя ножом в том самом лесу.

Эмили и даже Сэра не смогли сдержать слёз. Авель плакал навзрыд, а Пётр едва держался, пытаясь успокоить товарища.

— Что было потом, дитя моё? — вновь спросила Голос Бога.

— Я попала в Ад, поскольку самоубийство считается страшным грехом. Впрочем... я особо ничего не теряла. Демон покинул меня, но во мне осталась часть его силы, и благодаря этому я стала сильнейшим демоном в Преисподней. Почти сразу я встретила отца, который тоже оказался там. А потом... у меня наконец появились друзья. Лишь единицы, но настоящие.

— И как же ты искупилась? — Голос Бога слушала очень внимательно. — Ты попала в Ад, совершив самоубийство. Чем ты ещё грешила?

— Ну... я никогда не пыталась никому помочь, потому что... зачем? Это всё равно никто не оценил бы. Ещё я пару раз закрывала в чулане детского дома своих обидчиков, за что потом закрывали меня саму. А в Аду я... как бы это сказать... устраивала резню.

— Для чего? — последовал вопрос.

— Это был единственный способ внушить уважение, хоть и через страх. Ведь меня всегда считали отбросом. И я... стала настоящим эгоистом, лицемером. Вдобавок садистом, манипулятором и самодуром — просто потому, что раньше всегда издевались надо мной.

— И что же ты сделала для искупления?

— На «Отель Хазбин» и его персонал напал мой злейший враг — Теледемон по имени Вокс. Чарли, которая создала отель для реабилитации грешников, была в опасности! Вокс атаковал её, и она бы... Я закрыла её собой. И... оказалась здесь.

— Почему ты решила спасти её? Что побудило тебя на этот шаг?

— Чарли... она такая же, какой была я при жизни. Добрая, милая, наивная. Она видит свет в каждом грешнике. В каждом! Она не понимает, что далеко не все люди хорошие, а я это... прекрасно знаю. Но дело в том, что я подло втиралась к ней в доверие, манипулировала ею, как и остальным персоналом. И в какой-то момент я задумалась... чем я тогда лучше той твари, что использовала меня и обрекла на Ад? Мне было так больно... страшно... — Кира окончательно потеряла самообладание и разрыдалась. — Меня разрывало изнутри! Я — «Синий Демон», «Кошмар во мгле», «Бог молний», которая десятилетиями наводила страх и обманывала любого... Но я не могла причинить вред тому, кто так похож на меня прежнюю. Тому, кто слеп и не видит зла. Кто так же наивен!

Кира опустила ушки и чуть не упала на колени. Никто не решился её перебить. Эмили, Авель и Пётр рыдали. Сэра держалась более сдержанно, хотя и по её щеке скатилась слеза.

— Что ж, дитя моё, — произнесла Голос Бога. — Ты искупила свои грехи. Ты по праву заслужила жизнь в Раю.

— Почему? Я же... ужасна...

— Нет, Кира, — спокойно ответила Голос. — Ты внушила это себе. Ты называешь себя лицемером и садистом, но ведь ты не была такой всегда.

— Но...

— Ты вовсе не плохой человек. Ты хороший человек, Кира, с которым случилось много плохого. Ты боялась общества, никогда не протягивала руку помощи из страха. Но ты преодолела этот страх, чтобы спасти Чарли. Ты смогла наконец переступить через себя и пожертвовать собой. Я рада, что ты обретешь покой здесь. Ты слишком долго страдала.

Голос Бога обняла Киру и исчезла, а вперёд выступила Сэра.

— Отныне душа этой девочки под нашей опекой. Эмили, покажи ей здесь всё.

В тот же миг оковы на руках Киры исчезли.