Пожалуйста, Сев, не шути! (джен)

Тишина в комнате стала тягучей и звенящей. Слово «Снейп» повисло в воздухе ядовитым облаком, отравляя всё вокруг. Гарри смотрел на обугленное тело, и внутри него всё кричало. Этот человек был его личным кошмаром, воплощением злобы и несправедливости. А теперь он лежал здесь, беспомощный, и от Гарри зависело, выживет ли он.

«Не может быть, — прошептал Гарри, сжимая в кулаке фотографию Лили. — Что он здесь делал? И в таком виде?»

«Не знаю, — так же тихо ответила Гермиона. Её руки снова задвигались, механически продолжая обрабатывать раны, но взгляд был пустым. — Но... ожоги... Гарри, они не похожи на обычные. Смотри.» Она указала на особенно глубокое повреждение на груди. «Края будто опалены изнутри. Это... это магический огонь. Очень мощный.»

«Фоукс?» — вырвалось у Гарри. Он вспомнил слёзы феникса, исцелявшие его от укуса василиска. Но слёзы были живительными. Сама птица... могла ли она быть опасной?

«Возможно, — кивнула Гермиона. — Но сейчас это не важно. Важно — что делать дальше? Мы не можем отвезти его в Хогвартс или в Мунго. О нём сразу же узнают.»

Мысль о том, что Снейп стал жертвой нападения, возможно, со стороны Волдеморта или других Пожирателей, казалась логичной. Но инстинкт подсказывал Гарри, что всё не так просто.

«Он остаётся здесь, — твёрдо сказал Гарри, к собственному удивлению. — Пока мы не поймём, что произошло.»

Гермиона хотела было возразить, но посмотрела на решительное лицо Гарри и сдалась. Они вдвоём кое-как перетащили бесчувственное тело Снейпа на кровать Гарри, оставив на полу лишь матрас для самих себя.

Так начались их странные будни.

Дни слились в однообразную череду дежурств, перевязок и тревожного ожидания. Дурсли, напуганные прошлыми событиями и присутствием «ненормальной девочки-волшебницы», предпочитали не лезть. Они слышали странные звуки, видели, как Гермиона таскает наверх миски с водой и еду, но делали вид, что ничего не замечают. Вернон Дурсль лишь бубнил что-то о «сумасшедшем приюте», но подойти к запертой двери не решался.

Лечение продвигалось мучительно медленно без волшебных палочек. Зелья, которые принесла Гермиона, помогали, но не творили чудес. Ожоги постепенно затягивались, но на их месте оставались багровые, стянутые шрамы. Лицо Снейпа было по-прежнему обезображено, но уже можно было угадать черты — высокий лоб, крючковатый нос, резкую линию скул.

Снейп не приходил в сознание. Он метался в бреду, иногда что-то бормоча. Чаще всего — одно и то же слово, выдох, полный какой-то нечеловеческой тоски: «Лили...»

Каждый раз, слыша это, Гарри сжимал кулаки. Он ненавидел этот голос, произносящий имя его матери. Он ненавидел ту одержимость, которую видел на старой фотографии. Но он продолжал подносить к потрескавшимся губам Снейпа кружку с водой, продолжал менять повязки.

Единственным лучом света в этой мрачной комнате был Пепел. Котёнок, которого Гарри спас той ночью, оказался сгустком энергии и озорства. Он гонялся за солнечными зайчиками, нападал на шнурки на ботинках Гермионы и устраивал гонки по стопкам книг, которые она принесла для изучения.

Как-то раз Пепел умудрился забраться на тумбочку у кровати Снейпа и, заинтересовавшись болтающимся концом бинта на руке профессора, принялся яростно его атаковать и дёргать когтями.

«Пепел, нет!» — шикнула Гермиона, пытаясь отогнать его.

Но Гарри, наблюдая за этим, неожиданно расхохотался. Это был первый искренний смех за долгое время. Картина того, как будущий (или настоящий?) Пожиратель Смерти подвергается нападению крошечного бездомного котёнка, была слишком сюрреалистичной.

«Оставь, — ухмыльнулся Гарри. — Может, его кошачья магия исцелит быстрее.»

Гермиона фыркнула, но улыбка тронула и её губы. Пепел, довольный произведённым эффектом, отпустил бинт, громко мурлыкая, улёгся в ногах у Снейпа и начал вылизывать свою лапку.

Именно в этот момент они это заметили.

Снейп лежал неподвижно, как и всегда. Но его пальцы — длинные, бледные, также покрытые заживающими ожогами — слегка пошевелились. Не в бреду, а осознанно. Кончик одного пальца медленно, почти невесомо, прикоснулся к тёплому боку мурлыкающего котёнка.

Это длилось всего секунду. Затем рука обмякла, вернувшись в состояние полного расслабления.

Гарри и Гермиона переглянулись.

«Ему стало лучше?» — тихо спросила Гермиона.

«Или хуже, раз он котят терпеть может,» — проворчал Гарри, но без прежней злобы. В его голосе сквозило скорее изумление.

В комнате снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь ровным дыханием Снейпа и довольным мурлыканьем Пепла, который, кажется, нашёл себе нового, очень неподвижного друга. А за окном сгущались сумерки, скрывая тайну, которую принёс с собой их невольный гость. Тайну, связанную с фениксом, тёмным лордом и обещанием воскресить мёртвых.