Высокое искусство кулинарии, зельеварения и уползания (джен)

Я очнулся от того, что рядом кто-то ругался хриплым пропитым голосом… как-то непривычно эта ругань звучала, и я страшно удивился. Последнее, что я помнил — ощущения жара, тяжесть в груди, расплывающийся в глазах потолок Скорой и липкий, ватный, душный туман, поглотивший меня.

Хриплому мужскому ответил жалобный женский голос, но я по-прежнему не мог сообразить, о чём шла речь. Просто не мог сосредоточиться и понять ускользающий смысл. Эк меня прижало… И кто это ругается? Врач? С голосом записного алкаша? Нет, конечно, врачи тоже люди, но настолько сильно пьющего доктора вряд ли стала бы держать в штате уважающая себя больница. И кто эта женщина? Медсестра? Санитарка? Накосячила что-то?

Мужской голос снова рявкнул что-то злое, раздался звук удара, глухой стук — словно от падения, потом шаги, потом хлопок входной  двери. И тишина.  Да что здесь происходит-то?

Я попробовал открыть глаза. С трудом, но это нехитрое действие мне удалось. И когда я увидел над собой потолок, который белили, в лучшем случае, при легендарном царе Горохе, то убедился что, скорее всего, умер и попал в Ад.

«И что? — промелькнула медленная  мысль. — И в Аду люди живут. Вставай, задница ленивая!»

Как ни странно, меня это подбодрило, и я попробовал повернуться набок, чтобы встать, поскольку определил, что нахожусь в лежачем положении. После пары неудачных попыток мне это удалось, хотя голова кружилась, во всём  теле ощущалась ватная слабость, и болел затылок. Я тряхнул волосами… какие волосы? Откуда? Всю жизнь короткую стрижку носил… и понял, что со мной что-то не так. Сильно не так. Тело ощущалось слишком чужим и лёгким, руки походили на веточки, пальцы тонкие, красивые, длинные, но в цыпках и с трауром под ногтями…  Не  мои. Мать твою, да что происходит-то?

Невзирая на препятствия, я всё-таки поднялся  и огляделся. Что сказать? Мысль об Аде была не лишена логики, ибо я находился на кухне, но от одного вида этой кухни отъехала бы в глубокий обморок и закалённая Лена Летучая. Грязные стены, заляпанная жиром и какими-то ещё субстанциями плита, занавески, бессильно обвисшие под тяжестью многолетней грязи… Их, похоже, как повесили, так и не стирали ни разу. Посуда с каким-то странным налётом — такое чувство, что там готова зародиться новая жизнь… весьма агрессивная жизнь. Про пол я просто промолчу. Нет у меня таких слов, чтобы описать его состояние цензурно.

Похоже, что я  впрямь в Аду. Для поваров.

Я готовился со вкусом предаться отчаянию и унынию, когда услышал тихий женский голос:

— Северус… Северус…

Я огляделся. Оказывается, на кухне я был не один. У стола, рядом с табуреткой, сиденье которой было обито засаленным ситцем бурого цвета, лежала женщина. Похоже, это её ударил неизвестный мне алкаш.

— Северус, — простонала женщина, — помоги…

Очень характерной внешности женщина — длинные, чёрные волосы, бледное лицо, тонкий, с аристократической горбинкой, нос, чёрные глаза в длинных ресницах — такие  иногда называют «жгучими»…

И тут у меняв голове словно щёлкнуло, да так, что я взвыл.  Северус? Северус, бля? Да лучше бы я и впрямь в Аду оказался! А что? Учил бы милых и добродушных чертей борщ варить, пёк бы расстегаи, жарил бы блины… готовил бы грог или сбитень… Не пропал бы… А тут…

Всегда любил читать. Читал и историю про Гарри Поттера. И даже истории, сочиненные фанатами главной истории — фанфики. Чего там только не было… Ой… Да не дай боженька, я в фанфике! За какие грехи?

Ведь я, похоже, угодил в главного неудачника всея Поттерианы — Северуса Снейпа. Мага, историю которого можно было публиковать с заголовком: «Как спустить в унитаз собственную жизнь». Супер просто… Быть настолько одарённым… и настолько невезучим… Двойным шпионом, защитником Мальчика-Который-Выжил, которого всей душой ненавидел… умереть от укуса Нагайны в тридцать семь лет…  Не хочу!

Между тем женщина сумела кое-как подняться, с трудом подошла ко мне и тихонько прыснула в лицо водой из стакана:

— Северус, милый… Это животное сильно навредило тебе? Когда он толкнул тебя… я не успела прийти на помощь.

Опа. Бедного Северуса пристукнул собственный папочка. Перестарался. Бывает. А некая неведомая сила запихнула в  тело погибшего пацана меня. Вот радость-то… Мляяя… Не хочу…

Я попробовал закрыть глаза и взмолился Высшим Силам, чтоб засунули меня в Ад. В книгу Роулинг, да ещё в столь неоднозначного персонажа я не хотел категорически. Увы, Высшие Силы остались немы, зато маменька Эйлин удвоила свои усилия по приведению  меня в чувство. Пришлось приходить.

— Всё в порядке, мама, — вырвалось у меня, и в тот же момент я просто нутром почувствовал связь с этой женщиной. Я ощущал её — её слабость, её боль, её отчаяние… и безусловную любовь ко мне. Несмотря на все свои недостатки, эта женщина действительно любила своего сына и пыталась облегчить ему  жизнь… как могла. Только вот от собственного мужа не смогла защитить. Ладно, Тоби, сына ты благополучно прихлопнул, а вот жену я тебе в обиду не дам. Не знаю как — но что-нибудь придумаю. Раз уж так получилось…

И вообще — не стоит сопли разводить. Если я умер — то это второй шанс на жизнь, пусть и в качестве книжного персонажа. В принципе, книжный Снейп жизнь свою благополучно просрал, но я-то — не он. Не знаю, как там сложится с Лили, но я не собираюсь становиться жертвой Мародёров и семь лет воевать с четырьмя мажорами. Точнее, с двумя мажорами, одной пушистой проблемой и одной крысой-прихвостнем. И в клуб по интересам имени Волди я тоже не собираюсь. Не знаю, есть ли у меня магия, но моих прошлых умений вполне хватит, чтобы неплохо устроиться. Кушать много, хорошо и разнообразно любят все — и маги, и магглы. Жаль только, что я ещё мелкий и вроде как в Хогвартс не хожу.

С одной стороны — плохо, неизвестно, сколько ждать до основных событий книги. С другой стороны — что мне с той книги? А вот подготовиться к грядущим подлянкам не мешает.

И первое, что мне нужно решить, это вопрос с родителями этого тела. Потому что мне нужно вырасти… и, желательно, в более или менее приемлемых условиях. Потому как, если меня распределят на Слизерин, то не хочу я быть посмешищем всего Хогвартса. Быть некоммуникабельным, замкнутым и угрюмым  — это ещё полбеды. А вот материальное положение Снейпа — реально беда. Мародёры в знаменитой сцене  у озера ударили по самому больному — по нищенскому положению Снейпа. Они, конечно, подло поступили, тут без вопросов. Но Снейп уже был травмирован годами нищеты и издевательств  отца. Оттого и отреагировал так бурно на попытку Лили заступиться. Но я — не он и становиться им не хочу. И на Слизерин не пойду, ну их  в пень со своим Лордом. Пойду в Хаффлпафф — там кухня рядом.

Все эти рассуждения пронеслись в моей голове в мгновение ока. Пока матушка («Эйлин», — подсказала мне память, — «Эйлин Принц») похлопывала меня по щекам, пытаясь привести в чувство. Мне это тормошение надоело, и я попробовал сесть. Получилось, и я слабым голосом сказал:

— Всё в порядке, мама. Только голова кружится и есть хочется.

Эйлин схватилась за голову и бросилась на поиски чего-нибудь съедобного. С этим было худо. В кухонных шкафчиках (таких же грязных и засаленных, как всё остальное) обнаружилось немного подсолнечного масла, немного картошки, чуть-чуть молока, осколки сахара в сахарнице, кофе на донышке и… О, чудо, как это уцелело? Половина довольно свежего пирога с мясом.

Эйлин тут же развила бурную деятельность, и минут через пять я получил кружку с кофе и большую часть пирога. Она вообще мне сначала хотела всё отдать, но тут уж я воспротивился. Слишком уж она была худой, бледной и измученной.

Пока мы пили кофе, я осторожно разговорил матушку на предмет нашей жизни. В принципе, всё подтвердилось. Мы в Коукворте, мои родители — Эйлин и Тобиас Снейпы. И да, моя матушка — урождённая Принц,  изгнанная из Рода за брак с магглом. Я — их единственный сын Северус, мне десять лет, и я хожу в местную начальную школу, которую и должен закончить в следующем году. И да, я маг, и мы с Эйлин ждём письмо из Хогвартса.

Наш папенька нас терпеть не может, ибо мы для него — ведьма  и её отродье, но какого-то рожна не уходит. Зато бедной Эйлин он  запретил колдовать ещё в самом начале их отношений. Клятву она по молодости и дурости дала такую, что та приобрела характер Непреложного обета, и теперь колдовать дома Эйлин даже в отсутствие мужа не может. И поэтому и творится весь этот ужас-ужас-ужас вокруг. Бытовыми чарами мама пользоваться не может, а убираться не умеет от слова «совсем» и не желает учиться. Издержки аристократического воспитания, итить его…

Мне даже стало жалко Тобиаса. Совсем чуть-чуть, но стало. Проживи-ка десять лет в таком бардаке — тут и ангел озвереет. И я в таких условиях жить не  хочу.

— Мама, — серьёзно сказал я, — а тебе самой-то так жить нравится?

Эйлин покачала головой.

— Я…  ничего не могу с этим поделать. Отец не примет меня обратно. Я надеялась, что он смягчится ради тебя, но нет…

Ясненько. Ещё одна мадам Вонлярлярская, только мужского пола. Или это у них законы такие людоедские, чтоб от накосячивших детей отрекаться? Вполне может быть. Молли тоже изгнали за брак с Артуром. Ох, не нравится мне этот магический мир, ох, не нравится… Но, я так понимаю, от Хогвартса откосить не удастся, поэтому  будем работать с теми картами, что выпали. Увы, я не взрослый мужчина. Я десятилетний пацан, а дети уязвимы. Мне пока не выжить в одиночку, значит, будем лепить более или менее приличную ячейку общества. И начнём мы с матушки. Жалко мне её, совсем она какая-то неприспособленная…

— А давай так, — хитро прищурился я, — я-то папаше никаких клятв не давал. Дай мне свою палочку и расскажи, что делать. А я попробую привести всё в порядок.

И  это при том, что я глубоко не в курсе, есть ли у меня магия. Ну, если нет — тогда придётся ручками. Прости, мама Эйлин, жить захочешь — ещё не так раскорячишься.

На Эйлин, как ни странно, мои слова, да ещё сказанные уверенным тоном, подействовали положительно. Она тут же куда-то ушла, а когда пришла — положила передо мной тоненькую палочку светлого дерева, отполированную так, что прожилки сливались в причудливый узор.

Я вопросительно взглянул на неё. Эйлин кивнула и сказала:

— Попробуй Люмос, мы его уже пробовали.

Я взмахнул палочкой. Тело это движение помнило, значит, и впрямь пробовали.

— Люмос…  — подсказала Эйлин.

— Люмос! — произнёс я. На кончике палочки вспыхнул небольшой, но яркий огонёк.

— Ах! — обрадовалась Эйлин. — Он стал ещё ярче! Ты  молодец, Северус! А теперь — Нокс!

Я повторил, и огонёк послушно погас. Угу. Я волшебник. Счастья полные штаны. Но теперь хоть почистить всю эту многолетнюю грязь можно попробовать… Будь я прежним — смог бы и без  магии всё это отмыть… за неделю примерно… А сейчас желательно всё это к возвращению папаши в порядок привести. Зачем? А хочу проверить опытным путём — это из-за бардака или он сам по себе злобная тварь? Да и жить в такой грязи я всё равно не буду.

— Ну что, мама? — спросил я Эйлин. — С чего стоит начать?

Эйлин вздохнула:

— Пожалуй, с Экскуро. Возьми палочку…

Вот честное слово,  с этого момента я выпал из реальности. Колдовать оказалось очень залипательно. Мне удалось выучить пять заклинаний: Экскуро, Эванеско (очищающее), Репаро (заклинание починки), Тергео (позволяющее убирать пыль, грязь и лишнюю воду) и Пэк (помогает аккуратно складывать вещи). Колдовалось легко, никаких признаков усталости я не чувствовал, наоборот. Видимо, во мне скопилось слишком много неиспользуемой магии, и она радостно рвалась наружу, преображая старый дом. Возможно, Северус реально был сильным магом, а ещё большую роль  сыграло моё взрослое сознание… и всё получилось.

Четыре часа спустя первый  этаж было не узнать. Дом оказался совсем не нищенской хижиной. Добротные дубовые полы на кухне и в прихожей приобрели благородный коньячный оттенок, проступил рисунок дерева. Обои и там, и там были бумажные, но с приятным шелковистым блеском и геометрическим ненавязчивым узором. Занавески оказались полотняными, вышитыми белой гладью. Плита стала выглядеть новенькой, как и вся кухонная утварь и посуда. Кастрюли повисли на стенах, поблёскивая чистенькими бочками. Чайник и чашки оказались из одного сервиза — синенького, в беленький горошек. Кухонные шкафчики выглядели так, словно их недавно привезли с мебельной фабрики. Красота! Кухонный Ад стал медленно превращаться… нет, пока не в Рай, но уже во что-то приемлемое. Кстати, на первом этаже была и ванная комната с работающим водонагревателем. Внутри, конечно, был ужас, но Эванеско и Репаро своё дело сделали, превратив это ужасное место в чистую и аккуратную ванную комнату.

Эйлин только руками всплёскивала, дивясь тому, как ловко у меня получается. Я и сам дивился — и откуда что взялось? Мелькнула мысль, что Северус мог потихоньку тренировать движения без палочки, в его характер это вполне укладывалось, но думать эту мысль было особо некогда, поскольку при виде обновлённой ванны Эйлин воодушевилась и немедленно велела мне вымыться. Я не возражал. Это тело нуждалось в хорошей помывке не меньше, чем в хорошей еде.

Эйлин сбегала куда-то и притащила, во-первых, кусок довольно приличного мыла — белого, с красными прожилками и запахом имбирного пряника, во-вторых, почти чистое и незатасканное полотенце, в-третьих — флакон с шампунем. Причём флакон был явно не из обычного мира.

— Это хороший шампунь, — улыбнулась Эйлин. — И мыло я сама варила. Вот увидишь, какие у тебя будут чистые и красивые волосы.

Что? Похоже, это не Эйлин парня запустила. Это  сам мелкий не любил мыться. Вот уж нет. Лично я грязнулей ходить не намерен. По сальным волосам взрослого Снейпа кто только не топтался. Так что я сцапал и то, и другое, и третье и отправился в ванную.

Только тут у меня появилась возможность разглядеть себя в зеркале. Общее впечатление не порадовало: я был слишком тощий, слишком невысокий, слишком носатый, слишком растрёпанный и выглядел сущим дикарём. Но. Как ни странно, был простор для манёвра. Буду хорошо питаться — подрасту, займусь физическими упражнениями — наращу мышцы, волосы, если их регулярно мыть, расчёсывать и собирать в хвост, из сальных патл превратятся  в приятную причёску.

К тому же в плане внешности я ыл не безнадёжен. Глаза чёрные, достаточно выразительные, ресницы длинные — немужские, но девчонки на такие западают, руки с длинными пальцами — наследие благородных предков, прямая осанка… В общем, есть, с чем поработать к Хогвартсу. Не то, чтобы я хотел выглядеть как мелкий Малфоёныш в каноне с его зализанными волосами, но угрюмым оборвышем в отрепьях я точно не буду. К тому же, пусть я не хочу на Слизерин, это совсем не значит, что я там не окажусь. В фанфиках герои Шляпу уговаривали, но удастся ли мне подобный фокус? Так что нужно быть готовым ко всему.

Шампунь, кстати, у Эйлин был зачётный, промытые волосы оказались густыми и приобрели тот самый неповторимый оттенок воронова крыла. Эйлин мне и чистую одежду нашла, поношенную, кое-как зашитую, но изначально довольно приличную. Может, ей кто-то отдал? После Репаро серые брюки и нормальная мальчишеская рубашка в клетку приобрели практически новый вид. Брюки оказались мне впору, а вот рубашка — чуть великовата, но не критично. Не стал спрашивать у Эйлин заклинание подгонки — просто рукава подвернул. Потому что стала чувствоваться… не то чтобы усталость, небольшая перегрузка. Хватит колдовать на сегодня, можно и магическое истощение схлопотать. А я уже не хочу терять возможность колдовать — это ведь так круто! Даже простейшие Бытовые чары вызывают у меня восторг, а что будет, когда я узнаю более сложные? Так что себя надо беречь…

Ещё раз бросил взгляд в зеркало — вполне себе неплохо для такой дыры, как Коукворт. Но кое-чего не хватает — слишком уж волосы после мытья разлохматились. Отвыкли, бедные, чистыми быть.

Я вздохнул, причесал волосы — расчёску тоже пришлось восстанавливать Репаро — и аккуратно стянул волосы в хвост самым обычным шнурком от валявшихся под ванной вконец сношенных ботинок, судя по размеру — почтенного отца семейства. Шнурок тоже пришлось почистить и восстановить, зато волосы послушно собрались в хвост, открывая бледное лицо с тонким орлиным носом. Не, не красавец, ну и ладно. Зато симпатичный и чистый.

Когда я вышел из ванной, Эйлин заулыбалась:

— Как ты хорошо выглядишь, сынок!

Чмокнула в макушку и умчалась в ванную. Странная тётка. Ведёт себя, как будто она мне не мать, а сестра, причём младшая.

Впрочем, пусть моется. А я пока пойду и попробую что-нибудь сготовить. Есть хочется просто зверски. Нет, не есть. Жрать. Я ведь молодой и растущий организм…

И я отправился на кухню, зная, что выбирать там особо не из чего, но уж чем богаты…

Итак, после тщательной уборки удалось обнаружить и признать съедобными: картофель, примерно фунта два, масло подсолнечное, сахар, соль, немного муки, пару яблок, три яйца, соду, уксус, чай и приправы по мелочи. В общем, очень даже неплохо.

Я вздохнул. Плита неплохая, хорошо, хоть газовая, а не на  дровах, и духовка после Репаро вполне себе. С таким набором продуктов выбор у меня маленький…

Пока я раздумывал, руки работали сами. Включили нагреваться духовку, начали просеивать муку… Простенькую шарлотку я мог испечь с закрытыми глазами… Ну, а на такой большой сковороде грех не нажарить картошки…

Короче, когда Эйлин появилась из ванной комнаты, она  реально обалдела. На тарелках двумя горками румянилась картошка, вкусно пахло свежезаваренным чаем, а посреди стола стояло блюдо с пышной шарлоткой.

— Но как? Северус, милый, как? — поразилась женщина.

— Я сам, — гордо задрал я подбородок. — Я научился. Мне… мне показали…

Эйлин даже не особо удивилась, только кивнула:

— Ты опять был в гостях у своей рыжей подружки?

Опа… Значит в этой реальности Северус успел снюхаться с Лилькой. Вот же ж… Впрочем, поглядим. Может, она не так уж плоха, как живописуют авторы большинства фанфиков. В конце концов — поссорюсь, если что. Тогда и с Мародёрами враждовать будет не из-за чего — во всём есть свои светлые моменты.

Между тем мы с Эйлин вполне культурно поужинали, и только тут я ощутил, насколько устал. Тело-то всё-таки детское, а я и по башке от папаши словил, и колдовал, да ещё и готовил. Хотя последнее мне было очень даже в радость. Но всё-таки я сильно утомился… Эйлин, увидев, как я клюю носом, тихо сказала:

— Идём спать, Северус. Уже поздно. Завтра с утра что-нибудь придумаем.

Я согласился и увидел, как она аккуратно прячет остатки картошки и шарлотки в холодильник. Да-да, были у этого семейства и холодильник, и телевизор, и радио. Двадцатый век на дворе вообще-то. И, похоже, наличие сразу двух волшебников в доме их работе никак не мешало. Впрочем, у  Дурслей в каноне тоже имелись и телевизор, и компьютер… Интересно, сколько нужно магов, чтобы эти приборы начали отказывать? Ой, что-то меня понесло… спать, спатьспа…

-