Невыразимое (джен)

Свой август 1991 года Гарри Поттер провел… необычно.

Никак нельзя было сказать, что месяц пролетел незаметно. Ведь мальчик все ждал, и ждал, и ждал… Не назвать эти дни и веселыми тоже; как бы Хагрид Дурслей не запугивал, но люди не становятся другими по щелчку пальцев. Ну или брюнет просто пока этому не научился… Нет, не то чтобы они не поменялись в своем поведении. Очень даже да. Однако изменения… В общем, Гарри стал для них слово прокаженный крестьянин, волей судьбы попавший на королевский двор: с ним не взаимодействовали, все сошлось на полном игнорировании, но иногда, сами собой, замечались взгляды полные страха и злости кинутые в его сторону.

В итоге, радость от отсутствия унижений и домашних дел сменилась странной тоской.

Это, конечно не значило, что ему было скучно и одиноко. Поттер нашел отдушину там, где искать не думал — в своих школьных учебниках волшебства. Столько всего нового они ему поведали! Столько интересного! Гарри просто не мог перестать читать, он, казалось, вошел в какое-то медитативное состояние, заставляющее мальчика игнорировать что угодно кроме бумажных страниц. Включая иногда перерывы на еду. И даже те предметы, которые непосредственно к колдовству не относились — «История Магии», к примеру — вызывали в нем небывалую жажду знаний, как у потерянного путника в жаркой пустыне перед миражом оазиса. Таковое было Поттеру несвойственно, никогда не был он книжным червем. Но кому от того хуже, верно? Не стал он задумываться о первопричинах своего изменения, продолжая познавать гранит волшбы. Из состояния, когда мальчик почти был готов уже съесть собственные книги, его вывела Букля — удивительно, но ее имя Гарри встречал на страницах «Истории Магии», откуда видимо Хагрид и черпал вдохновение — у которой закончился то ли корм, то ли мыши. С тех пор Поттер, вспомнив, что теория без практики смысла не имеет, также начал и упражняться во взмахах палочкой и произношении слов заклинаний.

Отдельно был благодарен брюнет своей сове, которая любезно скрашивала его грызущее одиночество и, что неудивительно, оказалась прекрасным слушателем. Хотя бы с кем-то Гарри мог поговорить по душам.

Однако, если говорить, что Букля осталась единственным собеседником известного «Мальчика-Который-Выжил» — значит сильно слукавить. Ведь у него также был уже упомянутый Хагрид. Добрый лесничий часто с ним переписывался — здесь стоит еще раз сказать спасибо некой красивой полярной сове за ее замечательные способности к доставке писем — рассказывая о своей жизни, о Хогвартсе или старших Поттерах — родителях Гарри. Переписка питала душу, но для некоторых дел нельзя было безвылазно сидеть дома.

Однажды, собравшись с духом, в секрете ото всех, он вновь посетил Косой Переулок. Дорогу брюнет, к своему везению, запомнил, а проход в скрытый мир попросил открыть тамошнего бармена Тома. Пришлось действовать аккуратно, постоянно пряча шрам в виде молнии под челкой. Цели наметились сами собой: во-первых Гринготтс, во-вторых Флориш и Блоттс. В волшебный банк Гарри заглянул чтобы разменять некоторое количество галлеонов на маггловскую валюту, дабы потом купить себе новой повседневной одежды. «Негоже состоятельному молодому человеку ходить в обносках» — слышал когда-то парнишка из одного сериала, который смотрела тетя Петунья по вечерам. В магазине же волшебных книг, где можно было увидеть как и толстые тома размером с человеческую голову, так и тонкие брошюрки с множеством страниц, Поттер надеялся прикупить некоторые разъясняющие материалы. К примеру о движениях палочкой и тонкостях транскрипций заклинаний, проговариваемых, видно, на мертвой латыни.

Если разъяснять коротко, то брюнет провел самый лучший в своей недолгой жизни август. Но даже в этой волшебной бочке меда нашлась своя ложка дегтя — горькая и досадная.

Событием, омрачившим период ожидания начала его первого учебного года, стала вроде бы логичная, но такая досадная потеря снов о великой крепости и ее ледяных просторах. Тот последний раз, когда он еще мог бродить по собственным дремам, была ночь встречи с неизвестным, и когда уже вспоминаешь с холодным рассудком, пугающим существом окутанным туманом. Больше ни привета, ни весточки — все ушло так же быстро, как серая дымка тихо ползущая по полу на утро.

Даже было как-то несколько непривычно без постоянных ночных приключений, которые как внезапно пришли, так внезапно и пропали.

А единственным напоминаем о загадочных снах, чью природу Поттер не понимал до сих пор, стал рваный клочок пергамента, врученный ему тем неизвестным с щупальцами.

Когда Гарри повинуясь съедающему любопытству впервые развернул бумажку, то по спине табуном прошлись мурашки. Не было там никакой записки вроде: «Найди меня» — или угрозы на подобии: «Тебе осталось недолго…» — отнюдь. В первую очередь кусок рваного пергамента оказался… куском. Словно центральной частью чего-то большего. От верхних оторванных краев до нижних тянулись разные жирные и изогнутые полукругом линии. Имелась в них какая-то, неведомая мальчику, геометрическая последовательность кою без цельной картины не уловить детскому уму.

Однако была ему видна одна, хоть и очевидная, но закономерность. Каждая изворотливая линия имела свою близняшку, идущую параллельно сестре. И в пространстве меж ними были искусной рукой вбиты мелкие знаки английского алфавита, чередом стоящими друг за дружкой, будто бы в каком-то эзотерическом хороводе. Но буквы складывались не в привычные слова на родном языке, а в таинственную череду, напоминающую скорее исковерканную латинскую скороговорку.

Самой очевидной мыслью, что возникла при первом взгляде на символы, оказался прямой перевод. Он выписал буквы с каждой линии — додумавшись разделить на отдельные строки, а не кидать все в кучу — на чистом листке тетрадной бумаги. К собственному счастью, позже Гарри не забыл добавить латинско-английский словарь в список покупок перед вторым походом в Косой переулок.

Очевидно, что очевидная идея принесла очевидный результат — несусветную лингвистическую чушь. Связи не наблюдалось никакой вовсе.

Поттер на том не остановился. В ход снова пошла маггловская библиотека, куда он ранее сбегал в попытках понять природу своих снов. День за днем уходили на поиск информации. На какое-то время даже учебники в кои погружался мальчик с головой были вероломно забыты. Он перепробовал разные шифры: от таких элементарных, как Цезарь или Атбаш, до сложных и замудренных вроде Виженера или Плейфера. Однако все без какого-либо прока! Чепуха за чепухой вырисовывалась уже не на тетрадном листочке, тот давно успел кончиться, а на страницах, купленного на уличном прилавке, блокнота. Ему всегда чего-то не хватало: то неверно встанут буквы, отделяющее шифр от вскрытия, то матрица дает результат отдаленно похожий на осмысленные слова — то бишь закономерность была.

Но подобрать ключ все не получалось. Ему нужен иной источник знаний, маггловская методика тут не помогала… значит нужен способ волшебников. И так уж посчастливилось одному юному колдуну поступить в учебное заведение, которое судя по «Истории Хогвартса» славится своей громадной и обширной библиотекой, как лучшей в мире.

В общем, Гарри бросил сие бесполезное занятие, отложив до сентября и опять сев за учебники. Он не грустил и не вздыхал — любопытство переключилось быстро, даже чересчур для приличия. Именно так и «пролетел» месяц юного волшебника за листаниями страниц разнообразных книжонок в толстых переплетах. Вплоть до одного момента…

Последним днем августа, вечером, Гарри посетила интересная мысль: а как вообще он попадет на «Кингс Кросс»? Единственным адекватным вариантом казалась идея просто поговорить со своим родственниками. Положение безвыходное, надо было что-то решать. Потому, покрепче сжав кулаки, Поттер, пару минут стоявший перед закрытой дверью собственной спальни, решительно ее распахнул. Ноги быстро зашагали к лестнице, а там уже скрипнули деревянные ступени и вот, стоит мальчик в гостиной, словно бы по струнке. Здесь как всегда все сверкало, пыль даже не успевала осесть под пристальным взглядом тети Петуньи. Видимо, справлялась она прекрасно и без его помощи.

Сама женщина, а также ее сын и муж ныне всей семьей Дурслей проводили время у телевизора, увлеченно наблюдая за какой-то викториной. Поттер не чувствовал обиды за то, что его никто не позвал — похожих моментов в его жизни было много, он привык, воспринимая все это как данность. Лишь мелкой иголочкой сердце коснулась зависть: хотелось бы и ему вот так сидеть со своими родителями…

— Кхм… — Гарри, наконец взяв себя в руки, прокашлялся, знаменуя тем свое присутствие. — Эм… Дядя Вернон? — В ответ на осторожный вопрос, мужчина что-то невнятно промычал. Вероятно показывает, что слушает. Под конец августа Дурсли, можно сказать, вели себя спокойнее в его присутствии. Но Гарри все-таки приметил, как Дадли старательно пытается не двигать головой. — Ох… Э-э-э… Мне завтра к 11 часам утра нужно попасть на вокзал Кингс Кросс… на поезд, который едет… в Хогвартс.

Последнее он вообще постарался очень аккуратно произнести, чтобы не спровоцировать никого из присутствующих. Однако Петунья все равно вздрогнула.

— Так? — Более раздраженно продолжил Вернон. — Надо то что?

— Не могли бы вы меня туда отвезти?

— Пф, еще чего. — Дядя быстро потерял к племяннику интерес. В голосе у него появился яд. — У тебя вон, денежки на новую одежку есть, а на метро не хватит? Сам доберешься.

— Но я не знаю как! — Возразил Гарри.

— Сядь на автобус утром. — Пренебрежительно продолжал старший Дурсль. — Или пешком иди, как хочешь. Тебе нужна станция Литтл Уингинга. Дальше пересядь на поезд до Лондона, а там уже на метро доедешь до своего Кингс Кросса. — Он махнул в сторону брюнета своей пухлой рукой. — Это все? Тогда скатертью дорога, не мешай смотреть нормальное шоу для нормальных. — Здесь мужчина словно подчеркнул. — Людей.

«Действительно…» — С гневом прокомментировал он про себя, наконец закрывшись в своей комнате. — «И чего я ожидал? Нормальным людям помощь чужда.»

* * *

Поттер уснул рано, даже слишком, явно перестаравшись с подготовкой. Понял он это, когда проснулся бодрым в 4 часа утра. Потому он судорожно принялся за проверку всех, упакованных в волшебный чемодан, вещей. Каждую дополнительную книгу он взял с собой, за месяц мальчик физически не успел бы прочитать все, включая учебники, полностью и внимательно, а значит будет чем скрасить досуг во время учебы. Одежда — та лежала на самом дне, ей было уделено меньше всего внимания. Магические принадлежности? Гарри проверил каждый винтик телескопа, смахнул все пылинки с весов на пару с котлом по нескольку повторов. Колбочки, свитки, перья и чернильницы были с десяток раз пересчитаны. В чемодан отправился и блокнот, куда он раньше записывал варианты расшифровок кода на пергаменте, а затем и просто начал делать заметки некоторой информации из учебников. Сам же пергамент он вложил в толстый том «Истории Хогвартса», как закладку, где остановился читать, и где никто не вздумает его искать…

Более менее успокоившись, Поттер закрыл чемодан. Взгляд его упал на волшебную палочку. Белое дерево поблескивало лаком в лучах рассветного солнца кои сумели пробраться в маленькую комнату. Ее он будет держать рядом с собой, нельзя такую важную вещь просто кинуть в чемодан.

— Ух-ху! — Раздался предупреждающий — так воспринял его Гарри — звук со стороны окна.

Мальчик бросил взгляд на свою сову. Букля не сводила с него желтых глаз словно чего-то ждала.

— Вернулась? — Буднично спросил брюнет. — Доброго утречка.

— Ух-ух-ху!

— Да тише ты! — Шикнул на нее Поттер. — Не забыл я про тебя, ладно? И никуда бы один не ушел!

— Ух-ху. — После его слов прекрасная птица отвернулась, занявшись чисткой перьев. Вероятно, таковы совиные сборы.

— Иногда мне кажется, будто ты меня правда понимаешь…

Гарри покачал головой, борясь с желанием запустить руку себе в волосы. Палочку он сунул в карман джинсов, спрятав торчащую часть под белую футболку. В другой карман ушли билет на поезд Хогвартса и остатки маггловских купюр, когда как мешочек с деньгами магов лежал в чемодане. С оплатой проблем не должно возникнуть, у него оставалась сумма равная покупке еще нескольких комплектов новенькой одежды, на поездку должно хватить.

Последнюю неделю на улице держалась жаркая температура, даже сейчас выйди он в одном нижнем белье — не замерзнет. Мальчик взглянул на себя в отражении стекла окна. Вечно лохматая шевелюра, чей беспорядок уж очень не любила тетя Петунья, была кое-как уложена в некоторое подобие прически — отдаленное. Одежда вроде бы сидела нормально, за месяц он из нее не вырос, к счастью. Не стоит же появляться на вокзале полном магглов в мантии и шляпе? Только старые круглые, перемотанные на оправе изолентой, очки с битой правой линзой не красили картины. Но их мальчик не менял специально, ведь они так похожи на отцовские, по словам Хагрида. К тому же было у него одно решение на потом…

— Ух!

Гарри вновь кинул предостерегающий взгляд на Буклю. А та теперь сидела на своей немаленькой клетке.

— Ой. — Прошептал парнишка. Об этом он не подумал. Клетка точно не поместится в чемодан, это они с Хагридом выяснили еще в Косом переулке. Лесничий тогда сам тащил сову до самой Тисовой улицы. А вот Поттер такой груз наверняка не унесет…

Мальчик приблизился к сове. Он погладил свою питомицу, думая над решением возникшей проблемы. Сама клетка большая, но не тяжелая. В отличии от ее пассажирки. Впрочем… Парнишка поднес Буклю к двум керамическим чашечкам на столе, где в одной покоились остатки корма, а в другой — воды.

Сова посмотрела на него своими необычайно умными глазами.

— Ху.

— Хорошо, не в Хогвартсе. Найди меня на вокзале Кингс Кросс, оттуда уже мы поедем вместе.

Букля медленно моргнула, а затем уже приступила к еде — так она всегда готовилась к длительным перелетам. И когда от совы виднелся только белый силуэт в небе, брюнет взял подмышку позолоченную клетку, спрятав ее под тканью, той что укрывал ее Хагрид месяц назад.

Перекусив сэндвичем, Гарри покинул дом родственников под их сонные зевания и потягивания.

«Пусть радуются своему нормальному завтраку.» — Все еще с обидой думал он.

Поттер знал — ведь уже самостоятельно ездил в Лондон тем же маршрутом — сколько времени займет поездка от остановки, куда мальчик сейчас направлялся, до вокзала пригорода, а вот как добраться до Кингс Кросса помнил смутно. Так что выйти в «7:00» утра для него было заранее обдуманным решением. Потому что лучше прибыть на час раньше нежели опоздать и не уехать в Хогвартс вовсе.

Остановка пустовала, пропуская мимо себя редкий поток автомобилей. Но Гарри понимал, что это только пока. Сегодня был понедельник первого сентября. Вот-вот люди начнут покидать свои дома, спеша доставить своих чад прямо на пороги их школ. Видите ли, в Литтл Уингинге это считалось чем-то респектабельным, потому так начали делать все. Еще с прошлого года. Мальчик соболезновал тем бедолагам, которым не посчастливилось ехать на школьном автобусе… Хотя сам он даже такой роскоши никогда не знал. Но именно по такой причине его меньше дразнили по поводу транспорта; можно сказать — повода не давал.

Гарри повезло, автобус не заставил себя долго ждать. Вчера вечером он уже бегал сюда, как раз перед сборами, чтобы глянуть на расписание. В принципе, не было ничего удивительного в том, что в будний день транспорт прибывает в начале седьмого. Минута, погрузка, оплата — и вот в окне уже проносятся однообразные домики Литтл Уингинга. Солнце давно уже встало, озаряя стриженные лужайки своим ярким светом. Лучи блестели, преломляясь на крохотных капельках утренней росы. Колеса автобуса мирно жужжали по асфальту, двигатель ревели им в такт. Частные дома постепенно сменялись полноценными заданиями.

Минут так через 15 Поттер уже стоял перед вокзалом. Пассажиры здесь ходили толпами, то в одну сторону, то в противоположную, а иногда вообще в третью. Маневрировать меж спешащими людьми, когда обе руки заняты крупными предметами оказалось задачкой не из легких. Но он справился. Гарри отстоял очередь, и, предварительно сверившись с расписанием, купил себе нужный билет. В ожидании поезда мальчик сидел еще полчаса, едва не заснув. В себя его привел громкоговоритель, объявивший прибытие нужной электрички.

Устроившись на своем месте, мальчик разминал затекшие от усталости руки. На удаляющемся перроне часы показывали ему: «8:05 утра» — словно маша платочком на прощание. В третий раз за свою осознанную жизнь он самостоятельно покидал Литтл Уингинг.

Сначала мимо то и дело проскакивали коттеджи с красной черепицей да целые поселки из них состоящие. Иногда он подмечал старые церквушки. Вскоре дома сменили зеленые луга, пастбища, где частенько фермеры пасли свой скот. Траву весело подгонял за поездом игривый ветер. Вдалеке, почти за горизонтом, выглядывали неровные макушки стоящих в ряд деревьев, рассаженных на многие ярды вперед. Глубокие реки растекались на ручьи. И вновь пейзаж сменился церквушками, коттеджами с красными крышами. Солнце за время дороги поднялось только выше.

Как и в прошлый раз, Гарри сошел на перроне станции Паддингтон. В первый раз отсюда его увозил в Литтл Уингинг Хагрид. Во второй раз Поттер прибыл сюда сам, все боясь оказаться где угодно, но не в Лондоне. В третий раз он воспользовался тем же маршрутом, банально боясь экспериментами опоздать на Хогвартс-Экспресс — название было написано в билете.

Брюнет снова оказался в движущейся, будто бы среди противоборствующих друг другу волн океана, толпе. Взгляд был тут же направлен на перронные часы — и не зря: «9:43» — гласило время. Гарри еще больше заторопился, покрепче перехватив клетку Букли, с которой тихонько сползала тряпка. Опять выписывая дивные пируэты, Поттер, к своему счастью, пробился к выходу. Но даже тут беспокойный людской поток не дал ему вздохнуть полной грудью. Мальчик скорее поспешил покинуть территорию станции.

Двигаясь по улице, Гарри стягивал на себя все внимание прохожих — позолоченная клетка привлекала глаза посторонних. И действительно, не часто можно увидеть школьника с таким багажом. К следующему году он найдет более практичное решение нежели тащить домик Букли на собственных руках. Завидев ближайший спуск в метро, брюнет ловко юркнул туда.

Под землей народу не убавилось, вновь пришлось вертеться, словно уж на сковороде. Разок Гарри даже какой-то взрослый ударил в плечо, другой же с противоположной стороны попытался отобрать клетку, сорвав с нее лишь ткань. Брюнет инстинктивно рванул клетку на себя, ударившись спиной о стену. В глазах мелькнуло испуганное лицо мужчины, и он растворился в толпе. Послышались быстрые убегающие шаги. Мальчик только крепче сжал хватку. Хоть в карманы никто не полез…

Поттер уцепился взглядом за кассу, увидев рядом с ней ряд специальных автоматов, недалеко была в граффити изрисована стена. Пораскинув мозгами, он решил, что времени стоять в очереди у него не осталось. Потому двинулся в сторону аппаратов. Разобраться как внести плату не составило ему труда, а вот в списке станций паренек несколько растерялся. Потыкал на потертые кнопки, потратил лишнюю минуту, такую бесценную казалось тогда, однако скоро уже сунул свой билет в контрольный турникет. Отчасти Гарри повезло — его транспорт прибывает ровно в «10:00». Потому он занял одну из, к счастью, свободных лавочек метрополитена. Когда поезд прибыл, со скрежетом тормозя о видавшие жизнь рельсы, Поттер еле как, со своим то грузом, втиснулся внутрь.

О поездке сказать было нечего: узкий вагон, шум стучащих колес, заранее занятые места — и никто даже не подумал уступить ребенку с тяжестями — да вид каменных стен за стеклом. Короче говоря, Гарри был рад выбраться из людского подземелья.

Оказавшись наконец снаружи, прекрасно зная точное время, а если быть точным, то «10:23» утра, брюнет наконец вздохнул полной грудью, устремив глаза к небу. Солнце совсем недавно спряталось за облаками, можно не бояться его обжигающих ультрафиолетом лучей. Поттер упивался своей маленькой победой — он это сделал, сам, без этих магглов. И вдруг, среди голубой синевы, он заметил, как одно белое облачко стремительно движется в сторону вокзала. Вовремя смекнув, Гарри тихонько отошел в один неприметный уголок, терпеливо дожидаясь свою крылатую подругу.

— Ух-ху! Ух-ху!

И не прогадал, вскоре с неба к нему на руку спустилась Букля, пред этим покружив над его черноволосой головой. «Прическа наверняка опять растрепалась» — тогда случайно подумал мальчик, разглаживая белоснежные перья прекрасной совы. Вскоре Букля отправилась в клетку, им обоим надо было немного потерпеть. Ему прибавку веса, ей — тряску, сидя на жердочке.

Гарри произвел финальную проверку. Палочка на месте, деньги тоже, билет на Хогвартс-Экспресс все еще мирно ютился в кармане. Покрепче перехватив чемодан и клетку, чем вызвал недовольное «ух» от Букли, Поттер направился на перрон станции Кингс Кросс. А оказавшись под стеклянным крытым навесом, нашел, у колонны, где на металлических табличках писался номер платформы, грузовые тележки, быстренько умыкнув одну себе. Туда сразу он загрузил чемодан, а на него поставил клетку. Сова довольно зажмурилась, словно не замечая тех взглядов прохожих кои они на нее направляли. А может и замечала, тайно наслаждаясь их вниманием.

Чуть замедлив свою спешку, Гарри начал методично ходить мимо обозначенных табличками платформ. Ему нужны были две конкретные, а если быть точным, то их пересечение. Он был готов поспорить, что дядя Вернон рассмеялся бы ему в лицо, скажи тому Гарри, что ищет платформу под номером девять и три четверти. Или вон тот полицейский, своим скучающим взглядом бдящим за порядком, покрутил бы пальцем к виска.

«Платформа 7, платформа 8…» — Поттер устремил внимание к двум другим табличкам. — «Платформа 9 и платформа 10, а между ними…»

А меж ними расположилась неприметная кирпичная колонна, рядом с которой находилась билетная касса. И по словам Хагрида — который рассказал о сим барьере, когда они приезжали сюда в прошлый раз — нужно просто сквозь него пройти и ни за что не останавливаться… Он замер, под вниманием прохожих переминаясь с ноги на ногу. Гарри тихо вздохнул. Не время отступать и сомневаться. Или Хогвартс, или Дурсли.

Поттер выбрал Хогвартс.

Чтобы не встать от удивления — такое вполне могло приключиться — мальчик перешел на быстрый шаг. Так бы наверное и побежал, но испугался привлечь взгляды магглов к барьеру. Вдруг защита даст осечку? Руки неприятно заныли. Все-таки с Буклей на перевес, даже под заклятьями уменьшения веса на чемодане с кучей вещей внутри, и вкупе с металлической тележкой везти все на повышенной скорости было нелегко. А барьер все приближался. Парнишка нахмурился, стараясь даже не моргать.

Шаг Гарри стал тверже и он еще немного прибавил в скорости, стараясь не пугать сову. Букля же все продолжала жмуриться, довольно погрузив голову в теплые перья. Птица наслаждалась своим домиком, явно не подозревая какое безумство решил учинить ее юный двуногий друг.

Колонна была почти перед ними, а Поттер зашагал еще быстрее. И еще, и еще, пока не был уверен, что не сможет остановиться. Все происходило настолько плавно, что сова почуяла нечто неладное только перед самым барьером… Когда Букля разлепила веки, она с ужасом для себя обнаружила, что неостановимо несется на самую что есть колонну из цельного кирпича! В момент, желтые очи птицы явно могли напомнить некоему случайному наблюдателю два обеденных блюдца… Но, к большому облегчению совы, никакого столкновения со стеной не произошло!

Гарри уверенно промчал сквозь барьер. Зрение его погрузилось во тьму, хотя мальчик даже не моргал. Он сделал еще два лишних шага, сквозь гул толпы услышав красочные возмущения Букли. И скоро вернулся свет.

Пред глазами выстроилось удивительное — знакомое, после знакомства с Косым переулком, но все же удивительное — зрелище. Исчезла билетная касса, что была на станции Кингс Кросс недалеко от той кирпичной колонны, сквозь которую пробежал Поттер — на ее место встал кованый железный столб с табличкой, собой объявляющей: «Платформа номер девять и три четверти».

Повсюду шныряли под потолком совы. Над головами собравшихся здесь пассажиров и их провожающих сгустился дым, клубами валящий из трубы красного паровоза. «Хогвартс-Экспресс. 11.00» — гордо гласили буквы на табло. Вагоны поезда тянулись вдоль всей платформы, но ближайшие из них уже были забиты учениками: кто-то сражался за места в купе, кто-то высунулся из окна, крича близким слова прощаний. Да и гул стоял знатный — люди вокруг и не думали смолкать, чемоданы не переставали скрипеть, а совы никак не хотели прекращать посмеиваться над бескрылыми волшебниками.

Гарри едва не спотыкнулся: под ногами пробежало семейство разноцветных кошек, где самая крупная из них вела свой выводок словно утят. Брюнет благоразумно решил не лезть к первым вагонам, решив что найти пустое купе будет проще с конца. Он шагнул мимо мальчика, который жаловался бабушке на вновь убежавшую жабу. Потом путь ему преградила толпа, дружно просившая некоего кудрявого «Ли» показать… нечто, от чего потом эта самая толпа в ужасе завопила. До Поттера донеслось недовольное уханье Букли, с чем парнишка был полностью солидарен — за последний месяц они оба слишком привыкли к тишине. От того городская, а теперь здешняя суета несколько нервировала их.

Он заглядывал в окна, выискивая свободное местечко, а когда нашел таковое, принялся залезать в вагон. Но тогда мальчик столкнулся с дилеммой — чтобы подняться нужно было поставить либо чемодан, либо клетку и затащить сначала что-то одно. Вроде бы ничего сложного, однако в глазах до сих пор стоял тот шок, когда в метро у него попытались украсть клетку. Не хотелось ему оставлять вещи или Буклю без присмотра. Потому брюнет застыл перед красным вагоном в нерешительности.

— Помощь нужна? — Раздался позади мальчика голос.

Резко обернувшись — не любят люди обычно, когда к ним со спины подкрадываются — Гарри встретился взглядом с тем кудрявым, который что-то показывал толпе учеников совсем недавно. Темнокожий мальчик в повседневной одежде и красно-золотым шарфом беспечно завязанным на плече. Его лицо обрамляла озорная улыбка, но почему-то Поттер не чувствовал, что незнакомец хочет над ним подшутить. Так ли действует на людей чужая харизма?

— Я вижу одному тебе будет тяжеловато. — Продолжил тот, скосив свои карие глаза на массивный чемодан и клетку.

— Нет, они совсем не тяжелые… — Попытался отказаться Гарри, но мальчик постарше уже подхватил клетку с совой и распахнул дверь вагона. Поттер вздрогнул от собственной беспомощности.

К счастью, никто его грабить не собирался. Новый знакомый поставил клетку на сиденье в одном из свободных купе, когда сам брюнет зашел внутрь с чемоданом.

— Ты же первокурсник, верно? — Спросил кудрявый, заметив как Гарри вошел. Поттер в ответ кивнул. — Не удивительно, что ты так нервничаешь… Я Ли Джордан, кстати. — Он протянул руку, а младший мальчик пожал ее. — А ты?

— Гарри Поттер… — Брюнет осекся. Сказал не подумав. А теперь наблюдает за раскрытым ртом человека, чью невидимую харизму как ветром сдуло.

— Шутишь?! — Понимая, что уже поздно оправдываться, мальчик отрицательно покачал головой. Рот раскрылся только шире. — Да ладно! А правда, что у тебя на лбу огромный шрам в виде молнии?

— И совсем он не огромный… — Ворча себе под нос, Поттер приподнял челку, показывая лоб. И был готов поклясться, что слышал звук удара челюсти о пол.

— Вау… Круто… — Не отрывая взгляда от лба, удивленно бормотал Ли. — Я познакомился с Гарри Поттером…

— Только никому не говори где мой вагон! — Спохватился брюнет, учуяв надвигающуюся катастрофу.

— Да… Нет, я… Я молчком! — Джордан торопливо приблизился к выходу из купе. — Никому не скажу! Только паре друзей похвастаюсь! Увидимся, Гарри!

И он убежал, только пятки сверкали. Но Поттер отчетливо видел как по лицу старшего мальчика расползалась озорная улыбка. Гарри тут же захлопнул дверь купе, занавесив вырезанное в ней окно прилежащей красной шторой.

«Жаль замка нет…» — Думалось тогда признанному герою магического мира. Он искренне надеялся, что Ли Джордан сдержит свое слово и все ограничится банальным хвастовством.

Чемодан был благополучно убран в угол.

Итак, он здесь. Наконец его путешествие кончилось, и скоро начнется совсем новое и необыкновенное. Можно откинуться на спинку сиденья, наслаждаться видами из поезда, никуда не спешить… Гарри вытащил палочку из кармана. Когда пальцы коснулись неестественно белого древа по ним словно бы пробежал легкий морозец, приветствующий своего партнера. Мальчик не мог сказать произошло ли оно на самом деле или осталось лишь плодом его воображения… Но это неважно.

Гарри снял с себя очки и положил их на колени, мир вокруг сразу обратился размытым пятном. Однако Поттер точно смотрел на силуэт черной металлической оправы. Он задержал дыхание — момент истины…

Когда брюнет читал «Историю Хогвартса», в ней он наткнулся на целую главу посвященную Хогвартс-Экспрессу, где черным по белому было написано следующее: «Поезд, еще с момента зарождения и утверждения идеи о его введении в эксплуатацию, являлся не только законной собственностью Хогвартса, но также и неотъемлемой его частью.» — что в прямом смысле обозначало…

— «Репаро!» — За словами почти мгновенно последовал заученный наизусть пас палочкой.

…официальное разрешение на колдовство вне школы.

К его глубокому сожалению, ничего не произошло. Надев очки, мальчик увидел, что они так и были переломаны на переносице, а стекло треснуто.

«Чуть опоздал со взмахом…» — С досадой думал Гарри. Было обидно, что не получилось с первого раза, хотя он так старался до идеала повторить описанную в книгах транскрипцию и движение. Однако беда пришла совсем с иной стороны — натренировав два аспекта одного целого по отдельности, он не ждал проблем при их объединении. — «Ладно, еще разок!»

Гарри искренне верил, что в учебе главное — упорство!

— «Репаро!» — Уверенно повторил мальчик, вернув очки на колени. Но теперь результат был иным. По руке поползло знакомое тепло, которое постепенно перетекло в палочку… И сорвалось с ее кончика бурным потоком!

Поттер услышал четкий треск, словно кто-то состыковал друг с другом два куска стекла. Затем донесся до него тихий скрип — точно выпрямлялся металл.

— Получилось… — Пораженно прошептал Гарри. Он так и сяк вертелся перед своим отражением в окне, даже не задумываясь как это выглядело со стороны. Цельная черная оправа крепко держала две блестящие круглые линзы. Исчезли всякие потертости или царапины, а цвет металла стал насыщеннее — все только и кричало о том, что очки новенькие, будто секунду назад подобранные окулистом. Не выдержав распирающий его восторг, лохматый брюнет воскликнул: — Получилось!

Полярная сова недовольно ухнула на своего бескрылого спутника. И к своему несчастью привлекла внимание взбудораженного мальчика. Но поняла она это, когда тот направил на нее взгляд изумрудных глаз, где сейчас бесновалась маниакальная искорка…

— Букля! — Поттер резко схватил клетку с птицей, заставив последнюю замахать крыльями. — Я — волшебник!

— Ух-ху! — Возмущенно раздавалось ему в ответ. — Ух-ху! Ух-ху! — Но черноволосый монстр не внял ее мольбам. Даже хуже! Он начал с ней крутиться!

Гарри закружился, разразившись счастливым хихиканьем. Все сомнения были развеяны «новыми» очками. Он действительно способен не на одни только случайные «чудачества»! Это было самое настоящее заклинание! Никто не вернет его к Дурслям! Никто не скажет, что все это — одна большая ошибка!

Ему не терпелось поскорее рассказать об этом Хагриду.

Гарри внезапно запутался в ногах, плюхнувшись на сиденье. Клетка с растрепанной птицей приземлилась рядом. Мальчик тяжело дышал, а щеки ярко раскраснелись. Однако с губ никак не слезала широкая улыбка.

«Кажется у кого-то закружилась голова.» — Прокомментировал парнишка, глянув на свою сову. А та как раз старалась не упасть с жердочки, заваливаясь то на одну сторону, то на другую, пока голова крутилась в разные стороны. Поттер решил смиловаться над бедной птицей, аккуратно вытащив ее из клетки и усадив к себе на колени.

И тогда…

— Ауч! — Болезненно воскликнул волшебник. Клюв достиг детского пальца. Негодяй был наказан! Справедливость восторжествовала! Взгляды совы и человека встретились. Грозный желтый вступил в кровавую схватку с безумным зеленым. — Хорошо-хорошо. Прости, я переборщил. — Противник позорно капитулировал. Победительница довольно ухнула, предавшись наслаждению ласкам от людской руки скользящей по ее прекрасным белым перьям.

Гарри снова рассмеялся, только теперь тихонько, стараясь не спугнуть самодовольную сову. Мальчик глянул в окно. Обстановка за стеклом ни капли не изменилась: волшебники кругом болтали, торопились и толпились. Но сейчас было осознание, он сам — часть этого чудного общества. И от того на сердце становилось теплее…

Вдруг, взгляд Гарри зацепился за нечто выбивающееся из общей картины — такой странной и чудной, что казалось выделиться поможет только очень необычный шрам. Из кирпичной колонны, что была проходом и барьером меж двумя мирами, друг за дружкой начали выбегать люди с рыжими волосами. Вот был первый, с важным выражением лица, а за ним следом еще двое — веселые и похожие, как две капли воды. Затем был тот, кого Гарри принял за своего ровесника. Каждый из них катил перед собой грузовую тележку с огромными чемоданами на ней. И уже под конец сей процессии сквозь барьер спокойно прошла пухлая женщина, ведущая за руку маленькую девочку — вероятно мать и младшая, если не единственная дочь в семье. Дабы не понять, что все эти рыжие — родственники, надо бы быть неисправимо слепым. Так что Поттер сделал весьма логичный вывод.

Торопилась семейка больше остальных. Гарри решил кинуть взгляд на перронные часы. «10:50» — говорили они. Причина спешки стала ему понятна сразу. Он вновь вернулся к наблюдению за платформой, рассматривая разные лица, наряды…

«О, а это Ли.» — Поттер увидел знакомого. — «Так, это к кому он такой гордый идет?»

Что-то у него неприятно засосало под ложечкой. Гарри напряженно наблюдал, как кудрявый мальчишка упорно пробивается сквозь толпу — сейчас, почти перед отправкой люди столпились перед вагонами, слезно провожая своих близких. Но Джордан не сдавался. Он продвигался все вперед и вперед прямиком к… рыжему семейству?

Действительно, выбравшись из людской массы парень устремился к тем похожим — наверняка близнецам. Кудрявый сначала замахал им руками. Потом подбежал, начав что-то увлеченно рассказывать, вместе с тем активно жестикулируя. Шум вокруг и стены вагона не дали подслушать их разговор. Пара рыжих же сначала над ним посмеивалась, но когда Джордан указал себе на лоб ухмылки с их лиц быстренько сползли. Затем у обоих открылись рты и выпучились глаза. А под конец они присоединились к жестикулированию Ли. Через мгновение близнецы крикнули что-то в сторону матери, от чего их сестренка по виду чуть в обморок не грохнулась, и побежали вместе с Джорданом к вагонам, бросив свои чемоданы прямо на перроне.

Гарри следил за ними, пока трое мальчиков не влетели в один из вагонов. Он вздохнул, отправляя расслабленную Буклю обратно в клетку. Наверное, скоро к нему придут гости. Возможно стоит принять такое отношение к себе за… Данность? Нечто, что никто уже остановить не в силах.

— Эй, только будьте повежливее с ним! — Донеслось до Поттера сквозь гул. Так звучал голос Ли Джордана. — Он только первокурсник!

— Да это и без тебя понятно, придурок. — Буркнул другой, вероятно один из близнецов. — Раньше я что-то не видел никаких других Гарри Поттеров в Хогвартсе.

Упомянутый мальчик чуть усмехнулся. Почему-то у него возникло стойкое ощущение, что эти двое расценивают возможность встречи с ним, больше как шанс поглазеть за экзотической зверушкой в зоопарке… У волшебников же есть зоопарки? Очень хотелось бы, если вспоминать описания тварей из учебника Ньюта Саламандера…

— Фред, не уходи ответа! — Шикнул на него кудрявый. — Обещайте, что не станете меня позорить!

— Я не Фред!

— Да, это я Фред! — Гарри услышал третий голос, ничем не отличавшийся от второго. — Как ты можешь называть себя нашим закадычным другом, если путаешь нас, Джордан?

— Не хотите знакомиться — и ладно. — Твердо сказал им Ли. — Пойду к буфетчице, накуплю себе сладостей и буду в одиночку заедать горе из-за потери друзей.

— Нет! Помилуй нас о великий… — Начал первый.

— …о грандиозный… — Подхватил второй.

— …о всепрощающий! — Закончили они хором. — Клянемся мы следовать твоей пастве! Усмирим мы своих демонов во благо твое!

— Да успокойтесь вы. — Нервно бросил им Джордан, чей голос приближался к купе Гарри. — Вас наверное уже весь вагон услышал.

Мальчик же с интересом слушал их диалог. Эти близнецы казались… Забавными? Наверняка те еще шутники. Главное чтобы их шутки не были чем-то похожими на юмор Дадли и его компашки. Поттер встал еще до того, как по двери прошелся стук.

— Эм… Гарри. — Это, очевидно, спрашивал Ли. — Ты здесь?

В ответ брюнет открыл дверь. Отодвинул, если быть точным — в поездах обычно петлям предпочитают выдвижной механизм.

— Я тут. — Гарри вежливо кивнул мальчику постарше. — Ты быстро убежал в прошлый раз, я даже поблагодарить тебя не успел. Так что спасибо.

— Э-э-э… Да не за что. — Отмахнулся он. — Можно я тебя познакомлю кое с кем?

— Эм… — Гарри ожидал подобного вопроса, но от некоторой неловкости это не избавило. Но ему очень хотелось узнать больше волшебников. — Да… наверное…

— О, здесь наш выход, дорогой брат! — В проходе вдруг оказался один из тех самых рыжих, отпихнув кудрявого в сторону.

— О, я тоже чую интересного человека, дорогой брат! — Второй появился с другой стороны, вытеснив собой Ли Джордана вовсе.

— Я — Джордж Уизли! — Гордо произнес первый.

— А я — Фред Уизли! — Триумфально произнес его близнец.

— О… Кхм. — Мальчик вертел головой между двумя братьями. Из стороны в сторону, из стороны в сторону… Так и дезориентироваться можно. — Меня зовут Гарри. Гарри Поттер.

— Приветствуем тебя Гарри Поттер! — Вместе произнесли они, не меняя торжественного тона.

— Скажи… — Мальчики снова разделились.

— …а это правда, что у тебя есть шрам похожий на молнию? — Братья, кажется, любили заканчивать друг за другом предложения. Честно, если записать их речь на диктофон, то слушающий и не догадается, что говорят два человека.

Поттер молча поднял челку, оголяя лоб.

— Будь я проклят!... — Удивленно проговорил тот что справа.

— …это он! — Воскликнул его левый брат.

Близнецы синхронно переглянулись. А затем Гарри мигом всучили пергамент и перо, неизвестно откуда взявшиеся. На непонимающий взгляд, мальчики хором попросили, сложив ладони будто для молитвы:

— Дай автограф, Гарри! — Выдали они ошеломляющее заявление. — Нам для младшей сестренки.

— Она душка! — Честно уверил Фред.

— И будет нам очень благодарна! — Подтвердил его слова Джордж.

— Э-э-э, хорошо… — Тихо промямлил Гарри, чувствуя как краснеют его щеки.

Уж чего-чего, а автографов он не давал никогда. И тогда задумался: а что писать то? У него не было никакой заковыристой росписи, как у модных дизайнеров из телевизора. Не было и звучного псевдонима — «Мальчик-Который-Выжил» не в счет. Брюнет решил быть проще, нацарапав на пергаменте свою фамилию. Правда, он старался покрасивее и поровнее выводить буквы.

Хитрая ухмылка расползлась по лицам рыжих, когда Гарри отдал близнецам автограф — это даже звучало странно. И внезапно по вагону пронесся протяжный свист. Наверное, паровоз готовился к отбытию.

— Дорогой брат… — Внезапно тихо сказал первый. Улыбка застыла на его лице.

— Да, дорогой брат? — С тем же тоном и выражением спросил у него близнец.

— А не забыли ли мы, случаем, на платформе свои сумки? — Озвучил он их общую догадку.

— Действительно, забыли… — С шоком подтвердил второй.

— Спасибо, Гарри! — Хором воскликнули они. — Увидим тебя на распределении!

И сорвались с места, перейдя сразу на бег, двинувшись к выходу из вагона. Парни спрыгнули с поезда, которой вот-вот должен тронуться, прямо на платформу. Брюнет видел, как впопыхах они направлялись к сердитой матери, скрестившей руки на груди. К счастью для близнецов, отчитать она их, верно, не успеет…

— Эм. Да, увидимся Гарри! — Произнес забытый всеми Ли Джордан. Мальчик помахал Поттеру рукой, а затем рванул за близнецами.

Знаменитый «Мальчик-Который-Выжил» пораженно захлопнул дверь. Странность в волшебном мире не переставала его преследовать, нагоняя повсюду, даже там, где никогда не ждешь. Поезд издал еще один свист, а затем тронулся. Глянув на перрон, Поттер с облегчением увидел, как близнецы, безудержно пробиваясь сквозь машущих руками родителей, успевают запрыгнуть в один из вагонов вместе со своими сумками.

Гарри выдохнул, откинувшись на спинку сиденья. Колеса начали постукивать, а от локомотива даже здесь, почти в конце поезда, слышалось издаваемое им шипение. По рельсам пополз дым.

Хогвартс-Экспресс покидал вокзал Кингс Кросс.

Взгляд Поттера упал на чемодан. Сколько же им предстоит ехать? Если учесть, что на сейчас он пассажир паровоза, который колесит прямиком в Шотландию… А насколько она далеко? Гарри не знал, но казалось дорога будет долгой. Потому, не долго думая, мальчик достал учебник с говорящим названием «Теория магии» под авторством Адальберта Уоффлинга — интереснейшая книжка, которую юный волшебник не выпускал из рук в последние дни.

Гарри спустил клетку с Буклей на пол, а сам разлегся на сидении, чуть подогнув колени. Голова облокотилась о стенку купе. Сова тихонько посапывала, вторя ритмичному стуку колес о рельсы. Вагон чуть накренило вправо — вот и пропала из виду платформа. Видя, в перерывах меж страницами, за окном мелькающие домики с красными крышами, брюнет испытал знакомое чувство дежавю.

Но скоро его мирная идиллия была прервана.

— Здесь свободно? — На этот раз в купе заглянул мальчик, который по виду был с Гарри одного возраста. Макушку обрамляли рыжие волосы — Поттер уже видел гостя раньше, тот прибыл на платформу вместе с Фредом и Джорджем. — Везде все места заняты.

— Ху… — Тихо выразила свое недовольство Букля. Не хотелось ей ехать с чужаком.

— Я тебя понимаю… — Шепнул той брюнет.

С одной стороны, парнишка хотел почитать в тишине и одиночестве, отдохнуть от суматохи сегодняшнего дня. Но с другой, в нем било ключом желание познакомиться с кем-нибудь еще, узнать о жизни волшебного мира больше… В конце концов, он махнул рукой, обводя ей пустое помещение. Рыжий быстренько прошмыгнул внутрь. Мальчик сел напротив брюнета, как-то зажато, можно даже сказать скованно. В купе повисла тишина, относительная, учитывая обстановку.

Гарри, прикрываясь книгой, украдкой посматривал на своего попутчика. Помимо рыжих волос, лицо еще и обрамляла яркая россыпь веснушек, а на носу — чуть красноватом, будто тот очень усердно терли — красовалось темное пятно, наверняка грязь. Сам мальчик был длинным и тощим. Его конечности казались нескладными, да и веяло от него юношеской неуклюжестью. А еще, он постоянно кидал взгляды на Поттера, причем так явно и часто, что создавалось впечатление будто он прямо пялится на Гарри, с небольшими перерывами для условности.

«Слухи или братья виноваты?» — Думалось брюнету. — «И как мне с ним заговорить?»

Хотя одна тема точно была.

— Так ты… — Гарри разорвал окутавшую их неловкую тишину. Мальчик, теперь открыто, обратил на него внимание. — Ты, случаем, не брат Фреда и Джорджа? Они успели забрать свои вещи?

— Ты их знаешь? — Спросил он без всякого удивления. Затем поправился. — То есть да. Я их младший брат, Рон Уизли. А эти двое как обычно вышли сухими из воды, сейчас сидят с Ли Джорданом в паре вагонов отсюда. — Дальше рыжий продолжил с явной дрожью в голосе. — Он притащил в поезд тарантула…

— Приятно познакомиться, Рон. — Искренне произнес мальчик. А дальше решил поосторожничать: — Меня зовут Гарри.

— Э… А фамилия? — Уточнил Уизли, сдав себя с потрохами.

Видимо, были еще в поезде свободные места. Просто некие близнецы не смогли держать язык за зубами, а затем, видно, великодушно — а что вероятнее, так за какое-то обещание — решили дать младшему братцу местоположение объекта своего хвастовства. Спасибо на том, что только ему. Но в принципе… Должна же быть хоть какая-то польза от этого злополучного шрама?

— Поттер. — С оттенком обреченности пробормотал мальчик.

— Тот самый Гарри Поттер?! — Голубые глаза мальчика смешно выпучились в его сторону. — Прям тот самый?

— Ну… — Брюнет нервно хихикнул, Букля внизу что-то тихонько проворчала. — Меня так всю жизнь зовут…

— А правда… Что твой шрам… Ну в смысле, есть ли у тебя… — Рон как будто в собственных мыслях запутался. Потому Гарри, казалось уже привычным движением, поднял челку. Уизли еще сильнее выпучил глаза, появилось ощущение словно они вот-вот и покатятся по полу. — Получается это сюда… Сам-знаешь-кто…

— Да. — Подтвердил Поттер. — Только я не помню как это произошло.

— Прямо ничего? Совсем ничегошеньки? — Судя по голосу, рыжий искренне надеялся на обратное.

— Только яркую зеленую вспышку. — Пресек надежды Гарри. — И все.

— Вау… — Так и отреагировал Рон, заколдованно уставившись на Поттера. Однако быстро одернул себя, резко отвернувшись к окну.

— Так… — Возможно Уизли не осознавал, но он был интересен Мальчику-Который-Выжил в той же степени, что и Гарри ему. — Ты родился в семье волшебников?

— О, эм, да. Кажется… — Закончил попутчик… Неуверенно? Правда, со следующими словами все стало ясно: — Просто у мамы есть кузен, он из магглов. Работает банантером или кем-то подобным.

— Может бухгалтером?

— Да, точно! — Энергично кивнул ему Рон. И спросил, не сдержав любопытство: — Знаешь, говорят ты вырос среди магглов. Какие они?

— Гады. Все они. — Категорично ответил Гарри. Почти выплюнул, можно сказать. — Волшебники в сто раз лучше. Я бы с радостью променял их на троих братьев и сестренку, как у тебя.

— Пятерых. — Как-то удрученно поправил Уизли. — Я шестой. И знаешь, много родственников это не всегда круто. Каждый из них чем-то отличился в Хогвартсе. Билл был лучшим учеником. Чарли капитаном команды по квиддичу. Близнецы может быть и маются ерундой, но они хорошо учатся и их все любят. И все ждут теперь от меня того же. Хотя даже всех их успехов будет мало, я же младший — надо превзойти, а это сделать у меня не получится. Еще и вещи донашивать приходится! Форма от Билла, палочка от Чарли и даже крыса — он вытащил из кармана то ли спящую, то ли мертвую тушку — от Перси. А ему вот сову купили, он же у нас староста в этом году… Но когда попросил я, то сказали, что нет де… — Рон запнулся, в своей тираде определенно — по его же мнению — сболтнув лишнего. Уши Уизли быстро и сильно покраснели. — …э, сказали, что сову заслужить надо. Вот.

Поттер с сочувствием посмотрел на собеседника. Он как никто иной знал, какого это донашивать вещи и смотреть, как старшему покупают новое. Однако, в отличие от Дурслей, которые не стеснялись дарить Дадли по 50 подарков на день рождения, а ему не желали и футболки чистой купить, семья Уизли банально имела плохое финансовое положение. Разница между магглами и волшебниками все росла. Правда, говорить Гарри ничего об этом не стал, сделав вид, что повелся на отмазку Рона. Нечего ухудшать ситуацию.

Вновь в купе повисла тишина, только от неловкости не осталось и следа. Уизли тихонько засмотрелся на пейзажи за окном — знакомые Поттеру пастбища и скот. Гарри же снова уткнулся в «Теорию магии», иногда разрывая молчание шелестом страниц. Так минул час.

— Зачем ты учишься прямо перед учебой? — Вдруг спросил Рон, видимо прочитав название книги. — Это же последний свободный день! Почему бы не отдохнуть?

— Эм… Мне интересно? — Гарри наткнулся на непонимающий взгляд. — Мы же будем не ерунде какой-то учиться, а самой настоящей магии!

— Магия как магия… Всю жизнь с ней живу и хвататься за книжки от этого не хочется. — После его слов, они вновь затихли.

«Но… Почему?» — Ошеломленно подумал Поттер. — «Как можно к ней привыкнуть? Без магии не починить очки, не спрятаться от магглов! Она чудесна! Однако Рон не чувствует того же, что и я. Неужели все волшебники воспринимают магию как… данность?»

Скоро, в тамбуре послышались шаги. Раздался стук и внутрь заглянула женщина с лучезарной улыбкой и ямочкой на подбородке.

— Мальчики, вы не проголодались?

В ответ у Гарри заурчал живот. Он, можно сказать, ничего не ел со вчерашнего обеда — исключая тот утренний сэндвич. Потому, мальчик быстренько отложил книгу и полез в чемодан за мешочком с монетами. А потом набирал из тележки женщины разнообразные конфеты. К своему удивлению, он не увидел сладостей с маггловских прилавков, которые раньше так мечтал попробовать. Нет, там были всякие разные волшебные вкусняшки — странноватые и чудные. Чего стоили одни «шоколадные лягушки»! Или «сдобные котелки»? Драже «Берти Боттс» со всеми вкусами в мире — пожалуйста! А может, вас интересуют тыквенные печенья или «лучшая взрывающаяся жевательная резинка Друбблс»? Гарри взял всего понемногу.

Когда дверь в купе закрылась, на вопрошающий взгляд Рона, он ответил просто:

— Умираю с голоду.

— А у меня только вот это. — Сказал он, доставая из своего чемодана бумажный сверток. — Мама сделала сэндвичи.

— Готов поменяться на конфеты. — Предложил Гарри, глянув на рыжего.

— Да ладно тебе… Они сухие… И без соуса.

— И все-таки.

В итоге, бутерброды были благополучно выменяны на часть сладостей. И никто из мальчиков не жалел об этой сделке. Пока Рон жевал котелки, Поттер быстро уплетал сэндвичи. Минута — и вот он тоже роется в конфетах. Сначала попутчики веселились с драже; каждый новый вкус: от брюссельской капусты до клубничного шоколада был встречен то с восторгом, то с отвращением. «Лучшая взрывающаяся жевательная резинка Друбблс» — действительно оказалась лучшей. Особенно когда рванула, пока Гарри надувал огромный пузырь. Купе разорвал хохот, заставивший Буклю брезгливо поморщиться. А когда дело дошло до шоколадных лягушек…

— Вкладыши только не выбрасывай! — Предупредил Рон. — Мне для коллекции Агриппы не хватает.

— Какие вкладыши?

— А, ты же не знаешь… — За то время, пока они поедали конфеты, Поттер успел поведать Уизли о своем абсолютном неведении о волшебном мире и его жизни в целом. — Под упаковкой есть карточки из серии известные волшебники. Они коллекционные!

— О-о-о… — Протянул Гарри. Он быстро развернул одну из лягушек, увидев полную копию амфибии вплоть до мельчайших бородавок. Хотя шоколад от этого выглядел только аппетитнее. А еще внутри его действительно ждала карточка… Однако, Поттер не ожидал увидеть на ней знакомое имя: — Альбус Дамблдор! Так вот какой он оказывается!

На мальчика с приятной улыбкой глядел старик в цветастой мантии и колпаке. Он поглаживал рукой свою длиннющую седую бороду, а очки, напоминающие почему-то формой лимонные дольки, поблескивали, пряча его голубые глаза.

— Только не говори, что не знаешь о Дамблдоре! — Возмутился Рон. Кажется, старый волшебник был очень известен в мире колдунов и ведьм. — Это, можно мне у тебя лягушку взять? Может быть Агриппа попадется…

Гарри поставил коробку на сиденье мальчика. Сам он давно уже наелся, другие вкусности в него не полезут. Или навредят зубам. Поэтому, брюнет довольно растянулся на своем месте, заняв ту же позу, что и при чтении, завороженно разглядывая свою новую карточку.

На обратной ее стороне было написано:

«Альбус Дамблдор, в настоящее время директор школы «Хогвартс». Считается величайшим волшебником нашего времени. Профессор знаменит своей победой над темным волшебником Грин-де-Вальдом в 1945 году, открытием двенадцати способов применения крови дракона и своими трудами по алхимии в соавторстве с Николасом Фламелем. Хобби — камерная музыка и игра в кегли.»

Когда мальчик повернул карточку обратно, Дамблдора уже и след простыл. На его удивление, Рон просто ответил: «Ну не стоять же ему там целый день!» — на том и отвлекся. Видимо, несмотря на все его заверения, процесс поедания шоколада стоял над рассматриванием попавшихся карточек.

Короче говоря, дети развлекали себя как могли. Пейзаж за окном же как-то незаметно сменился с пастбищ на глубокие реки, высокие зеленые холмы и массивные горные камни.

Через какое-то время в купе снова постучали. Теперь на входе стоял круглолицый мальчик со светлыми волосами и таким выражением, будто тот готов расплакаться на месте. Гарри уже видел его, тогда на платформе, когда он жаловался бабушке что…

— Извините… Вы не видели жабу?

— Э-э-э… — Голос подал Рон. — Нет? В смысле, нет не видели.

Поттер отрицательно покачал головой.

— Ох, ясно… — Мальчик опустил голову. — Ну, если увидите…

— Эй, погоди! — Вдруг остановил его Гарри. Он собирался спросить нечто очевидное и банальное, но… — Ты ведь пытался использовать ищущий заговор?

— А? Что? — Мальчик обернулся, уставившись на Поттера.

— Какой говор, Гарри? — Повернулся к нему Рон.

Брюнет переводил взгляд с одного на другого. Неужто никто из них не открывал учебники вовсе? Хотя бы просто полистать! Поттер прикрыл глаза, вздохнул, а затем поднялся с места, подойдя к круглолицему мальчику.

— Ищущий заговор — заклинание, способное найти потерявшиеся вещи или близких. — Объяснил обоим Гарри. — Как тебя зовут?

— Невилл… Лонгботтом. — Запнулся он, посмотрев в глаза Поттеру.

— Невилл, я как понимаю эти чары ты не знаешь? — Тот на вопрос брюнета грустно покачал головой. — А у тебя нет фотографии жабы? Или рисунка?

— Нет… — Еще более удрученно пробормотал Лонгботтом.

— Ох… — Гарри вздохнул. В голове непривычно быстро крутились шестеренки. Рука потянулась в карман, а палочка будто сама прыгнула в руку, — Я могу попробовать. Мне говорили, что жабы сейчас не в моде… — Мальчик говорил аккуратно, стараясь не обидеть и так грустного Невилла. — Поэтому у других студентов их быть не должно. Но без изображения… В общем, ничего не обещаю.

— Правда? — Глаза Невилла загорелись искоркой надежды. — Я буду очень благодарен!

— Ну хорошо…

Гарри достал изысканную палочку из таинственного белоснежного дерева, положив ее на раскрытую ладонь.

— Ух-ты… — Донеслось сзади, от Рона.

— Красивая… — Восхищенным тоном вторил ему Невилл.

— Да, я знаю. — Гарри ответил коротко, борясь с подступающим к щекам румянцем. Он прокашлялся, а затем четко произнес: — «Куае́рите Меум!»

Палочка тут же встрепенулась и воспарила над ладонью. Поттер мигом представил типичную карикатурную жабу, от чьих картинок шарахались девочки в маггловской школе, которые изображались на руках у старых ведьм в сказках… И палочка вдруг завертелась, закружилась, словно безумная часовая стрелка на сломанных часах. Она бесновалась пару секунд, пока внезапно не замерла… Указав на Рона.

— Э? — Рыжий едва ли не икнул.

— Что? — Невилл смотрел на палочку одновременно с восторгом, одновременно с растерянностью.

— М? — Поттер явно не ожидал такого результата. Он поводил рукой из стороны в сторону, однако кончик палочки все еще указывал на долговязого мальчика. — Странно, я же четко представил жабу…

— Эй! — В сердцах возмутился Уизли. — Я не жаба!

Над ним ехидно посмеивалась Букля, по крайней мере так казалось Гарри. Он вновь внимательно оглядел фигуру Рона, подметив опять покрасневшие уши, грязные нос, нескладные конечности и шоколадную лягушку, которую все это время держали его длинные пальцы.

— Да ладно… — Пораженно пробормотал Поттер.

Он приблизился к младшему Уизли, преподнеся палочку к его рукам. Поводил вокруг — кончик все равно указывал на сладость. Рон облегченно вздохнул.

— Похоже, заклинание действительно указывает на то, что принадлежит мне… — Разочарованно констатировал Гарри. — Будь я искуснее или знай, как выглядят жабы — получилось бы… Прости, Невилл.

— Э-эй, ничего! — Лонгботтом быстро замахал руками. — Главное, что ты попытался! Никто из других первокурсников даже не додумался попробовать это заклинание!

— Или они банально его не знают. — Добавил Рон. — Вон, мы же с Невиллом тоже не знали! А ты, Гарри, взял и сделал!

— Да я просто помочь хотел, ничего такого… — Засмущался брюнет. Однако все равно остался у него внутри неприятный осадок — жаба не нашлась.

— Я пойду, поспрашиваю еще у кого-нибудь. — Вдруг сказал Лонгботтом, но теперь уже бодрым тоном. — А если не найдется, то попробую сам выучить это заклинание!

— Удачи, Невилл! — Помахал ему рукой рыжий. — Меня зовут Рон Уизли, кстати!

— Приятно познакомиться, Рон. — Крикнул круглолицый мальчик, покидая купе. — Спасибо, Гарри!

— Не за что… — Сказал он уже ушедшему Невиллу.

— Не понимаю, чего он так об этой жабе печется. — Прокомментировал Уизли через пару секунд. — В плане, будь у меня жаба, я бы только и надеялся чтобы она потерялась. Хотя, Короста не сильно от жабы отличается. — Он глянул на спящую крысу. — Может даже хуже. Знаешь, Гарри, я хотел тебе одно заклинание показать, но услышав как ты свое произнес, понимаю, что Джордж захотел выставить меня на посмешище.

— Что за заклинание? — С любопытством спросил лохматый брюнет.

— «Жирная глупая крыса, перекрасься ты в желтый цвет и стань такой же, как масло, как яркий солнечный свет.»

Мальчики уставились друг на друга, синхронно замолчав. Тишина продлилась недолго — сначала захихикал Гарри, к нему присоединился и Рон.

— Было бы очень смело произносить его хоть вообще при ком-то! — Сквозь смех прикрикнул Поттер.

— Ну, оно того стоило бы, попади я с этой смелостью на Гриффиндор! — Успокаиваясь, заявил Уизли. А затем спросил: — Гарри, а ты на какой факультет хочешь поступить?

— Я не знаю… — Задумался мальчик. — На любой, который мне подойдёт?

— Главное чтобы не Слизерин! — С искренним отвращением сказал Рон. — Это не факультет, а рассадник темных магов!

— Это факультет… На котором Волан-де-Морт учился? — Спросил брюнет, но замолчал, когда увидел, как вздрогнул Рон. — Прости. Мне говорили, что это имя обычно произносить не стоит…

— Но ты сказал… Из всех людей… — Рыжего словно передернуло. — Ты наверное ближе всех видел его, но все равно не боишься…

— А смысл бояться мертвеца? — Пожал плечами Гарри. — Лучше опасаться живых темных волшебников.

— И то верно. — Кивнул Рон. — Ты, кстати, слышал? Гринготтс ограбили!

— Как ограбили?! — Вспомнив все те подземелья банка, суровых гоблинов… и свое хранилище, теперь уже вздрогнул Гарри. — Что украли? А с ворами что?

— В этом и самое интересное! — Заговорщицким тоном рассказывал Уизли. — Ничего не украли! И воров не поймали! Поэтому всякие газетенки, такие как «Пророк», уже неделю косточки банку перемывают. Отец говорит, что это точно дело какого-нибудь могущественного темного волшебника.

— Ну и мрак… — Пробормотал Гарри. В копилку волнений теперь добавилось беспокойство о сохранности его наследства. А столько у этих гоблинов бравады было!

— Вот и я о том же! — Кивнул головой Рон. — У меня брат в Гринготтсе работает, он недавно писал, что там такой бардак сейчас происходит! Головы гоблинов буквально летят с плеч!

— Слушай, Рон… — Гарри нужно было отвлечься от дел банка и в нем взыграло любопытство. Очень хотелось знать, куда подаются волшебники после школы. — Кем работают твои братья?

— Ну, Билл, как я говорил, работает в Гринготтсе. Уезжает в разные страны, взламывает проклятия на гробницах всяких. Сейчас он в Африке. — Рон почесал свою рыжую голову. — Есть еще Чарли. Он работает в Румынии — драконов изучает. А я! — Он ударил себя в грудь. — Хочу стать капитаном профессиональной команды по квиддичу! Ты же знаешь, что такое квиддич, верно? Ну конечно знаешь.

— Эм, совсем чуть-чуть… — Когда мальчик гулял с Хагридом по Косому переулку, на вопрос: «Почему у магазина с метлами так много народу?» — поступил лаконичный ответ: — «Дык они по квиддичу фанатеют! Спортсменами хотят быть небось.»

Ответ Поттера ошеломил младшего Уизли. И принялся он объяснять об этом необычном виде спорта… все. Правила, игроки, команды… И даже какая метла подходит для игры лучше всего, какая хуже. А также не упустил Рон возможности похвастаться на каких матчах успел побывать он. Или какую метлу бы купил, будь он игроком этой «самой замечательной игры в мире». Или как будет пробоваться в команду своего факультета на втором курсе.

За окном потихоньку начинало темнеть. Местность становилась все массивнее и массивнее, чаще виднелись горы, а холмы достигали неописуемых высот. Сова уже как пару часов спала, ожидая конца этой шумной поездки.

Дверь купе внезапно открылась. Опять. Но на этот раз не было предупреждающего стука, и никто не просил разрешения войти. Отнюдь, через порог вальяжно переступила нога в блестящей и начищенной до блеска туфле. Внутри оказалось трое: бледнолицый блондин в центре, а по бокам от него стояли два крупных мальчика с неприятными на вид лицами.

На раздраженное «ух-ху» Букли, брюнет прикрыл веки в тихом согласии. Не купе, а проходной двор.

— Весь поезд говорит… — Начал незваный гость со светлыми волосами, четко проговаривая каждую букву. Двое других молчали, будто телохранители какого-то маггловского музыкального исполнителя прямиком из телевизора. — Что в этом вагоне едет Гарри Поттер.

— Я тоже об этом слышал. — Мальчик спокойно кивнул, решив не задавать новоприбывшему вопросы. А просто… сказать полуправду. — Но мы его не искали.

— Пф, понятно. — Высокомерно фыркнул тот. — И правильно сделали. Где вы и где Поттер.

В ответ на слова блондина, все молчавший Рон кашлянул в кулак. Он, видимо, не смог сохранять такую же каменную мину, какая была у Гарри, при развернувшимся театре одного актера. Но гость также это заметил.

— Тебе смешны мои слова? — С ядом спросил мальчик. — Посмотрим, рыжие волосы и лицо заплывшее в веснушках, как в прыщах. Отец мне говорил: увидишь такого — знай, что это Уизли. Семья, крупнее чем они могут себе позволить.

Уши Рона яростно краснели, казалось кровь внутри него скоро вскипит. Гарри нахмурился. Блондин вел себя как Дадли и его прихвостни, но действовал изящнее. Не было последующего после слов гогота, не было и прямых оскорблений. Он бил точно, метко и со знанием дела. Конкретно сейчас, по колкой теме для младшего Уизли — финансы его семьи… Взгляд гостя упал на Поттера.

— А ты… — Он бегло осмотрел фигуру брюнета. — Тебя я не знаю. Наверняка обыкновенная грязнокровка.

— Ах ты гад! — Рон не выдержал, сорвался и вскочил, крепко сжав кулаки. — Да как ты смеешь!...

— Что, Уизли, драться собрался? — На лице блондина расползалась мерзкая ухмылка. Поттера от нее едва заметно передернуло, он понял: тот только и ждал повода.

— Нет. — Гарри решил встрять в перепалку, дабы сбавить градус накала и разойтись мирно. — Никто здесь драться не будет. Рон сейчас сядет и успокоится, а вы уйдете дальше искать Поттера.

Внешне, брюнет выглядел храбрее, нежели чувствовал себя внутри — хотелось поскорее закончить с этим конфликтом и вернуться к своим делам. Однако колени слегка потряхивало.

— О, но мы не собираемся уходить… — Блондин усмехнулся только шире, услышав слова Гарри. — Мы успели сильно проголодаться, верно, Крэбб? Гойл? — Мальчики утвердительно кивнули, наконец показав свои ухмылки. — А у вас как раз есть для нас много сладостей.

Поттер сглотнул. Становилось только хуже и хуже. Вот теперь это явно походило на методы Дадли. Брюнета одолели неприятные, унизительные воспоминания… И в нем вспыхнула злость. Как посмел волшебник уподобляться магглам?! Где его гордость?! Ведомый растущим гневом мозг быстро придумал простое, но эффективное решение: Гарри встал, рывком достав белоснежную палочку из кармана. Ее кончик смотрел точно блондину в лоб.

— Не трогайте наши вещи. — Со всей возможной угрозой выдавил из себя мальчик. — И уходите.

— Ты то пользоваться ей вообще умеешь? — С насмешкой произнес бледнолицый. Но Гарри отчетливо видел, как побелели щеки всех троих. И никто из них не смел шевельнуться.

Пользуясь моментом всеобщего ступора, Поттер заговорил:

— «При сотворении заклинаний, самое важное на что должен обращать свое внимание волшебник — сосредоточенность. Одна осечка в произношении или взмахе палочкой может привести к роковым последствиям. К примеру, в 1645 году, был задокументирован случай смерти волшебника от действия простого отталкивающего сглаза. Двое учеников устроили шуточную дуэль, но один из них видимо слишком заигрался, потеряв концентрацию. Последствиями сей ошибки стали раздробленные кости и перемешенные в труху органы оппонента.» — На него все это время были беззвучно направлены четыре пары глаз, никто не смел и пискнуть, а Рон вовсе затаил дыхание. Только сова из клетки всех оглядывала своим насмешливым взглядом, словно бы говоря: «Этот безумец вполне на такое способен». — Так что молись, чтобы я не ошибся…

— Ты не посмеешь… — Блондин судорожно начал хлопать рукой по карманам, видно пытаясь нащупать там собственную палочку. Остальные двое последовали его примеру, также безуспешно. — Я Малфой! Драко Малфой! Мой отец с тебя за это три шкуры спустит!

Букля, вероятно уже устав от происходящего вокруг цирка, взмахнула крыльями, громыхнув незапертой дверцей клетки. Крэбб, Гойл и Малфой, наверное, никак не ожидали внезапного шума — каждый из мальчиков по очереди вздрогнул.

— Уходим! — Во все горло прокричал Драко. Через мгновение и пятки его сверкали.

Палочка направилась на правого громилу — вроде бы того звали Гойлом — и тот тоже рванул вслед за блондином. Когда же острый кончик белой сосны указал на второго, Крэбб незамедлительно последовал их примеру.

Мгновение, а троицы хулиганов уже и след простыл. Видимо, поиски Гарри Поттера были на какое-то время приостановлены. Виновник же их бегства тихонько вздохнул, рухнул на сиденье и протянул руку к сове, начав ее нежно поглаживать.

— Спасибо, девочка. — Пробормотал он ей слова благодарности.

— Ну ты их, Гарри! — Рон грозно ударил кулаком о ладонь, а затем заливисто рассмеялся. — А как этот Малфой завопил! «Ухо-о-оди-и-им!» — Уизли попытался спародировать блондина, намеренно добавив ужаса в одно обыкновенное слово. — И первый же сбежал! Сколько зато хвастался! «Где вы и где Поттер» — здесь он! Заставил тебя наложить в штаны! — Уизли со злорадный улыбкой, обратился к пустому дверному проему, где все еще отодвинута была дверь. — А это заклинание и та твоя речь! Честно, даже у меня, потомственного гриффиндорца, мурашки пробежали! Ты правда собирался этого белобрысого такой штукой шандарахнуть? Хотя, наверное, ты еще кучу всяких заклинаний знаешь!

— Ну… — На самом деле, Поттер усиленно тренировал только три заклинания: восстанавливающие чары — чтобы чинить поломанное недоброжелателями; ищущий заговор — чтобы найти у него украденное; и отталкивающий сглаз — чтобы защитить свое. Остальные знал лишь в теории. «Но ему лучше об этом не знать» — про себя пробормотал мальчик, вслух лишь сказав: — Это неважно. Флиппендо обычно не ломает никому кости, а просто отбрасывает. И если неправильно произнести слова или взмахнуть палочкой, то вероятнее всего просто ничего не произойдет. А я банально цитировал вступительный абзац из третьей главы…

— … учебника «Теория магии» под авторством Адальберта Уоффлинга.— Внезапно закончил за него новый голос. И вновь в проходе стоял гость. А если точнее — гостья. Девушка с длинными, но растрепанными волосами, умными карими глазами и передними зубами, выступающими из ряда чуть больше чем надо. — Хотя, я на твоем месте так пренебрежительно не относилась бы к предупреждениям книги, написанной ученым с многолетним опытом.

— Ты кто? — Озвучил их общий вопрос Рон. Рыжий мальчик воспринял новоприбывшую девочку в штыки — что не удивительно, вспоминая совсем недавний опыт.

— Меня зовут Гермиона Грейнджер. Я услышала шум и пришла посмотреть, не нужна ли кому-нибудь помощь. Честно, вляпаться в нехорошую историю еще до начала учебы — это надо уметь! — Девочка говорила очень быстро, а тон у нее был почти что начальственный. Она посмотрела на Поттера и в голосе ее засквозили одобрительные нотки. — Но ты очень умно поступил, когда решил запугать этого Малфоя. Уверена он даже не открывал «Теорию магии». А я, между прочим, два раза ее перечитала. И вообще купила еще несколько книг, так для дополнительного чтения и выучила оттуда несколько заклинаний для подобных случае. В моей семье не было волшебников, поэтому пришлось подбирать самой. А еще я заучила все учебники наизусть, надеюсь этого будет достаточно, чтобы лучше всех учиться…

Уши Рона который раз за день покраснели, он кинул беспомощный взгляд на брюнета — младший Уизли вообще к учебникам не прикасался, только если для сборов.

Сам Гарри не знал как реагировать. Сначала был Ли Джордан — добрый и улыбчивый; потом пришли близнецы Уизли — они казались хитрыми и забавными; за ними появился Рон — неловкий, но веселый; позже заглянул Невилл — он был таким грустным, однако потом переменился в мальчика с надеждой; Недавно заглянул Драко Малфой — сначала изящный, даже аристократичный, а затем грубый и магглоподобный. А теперь она: Гермиона Грейнджер — дочь магглов, однако более достойная звания волшебника, чем предыдущий мальчик.

И еще Гарри почувствовал в ней… Соперника? Ведь именно он хотел быть лучшим учеником школы… Мысль о том, чтобы делить с кем-то это звание, и уж тем более уступить, отозвалась неприятным чувством в груди.

— Слушай. — Рыжий прервал девочку. Он, видимо, начинал раздражаться. — От нас тебе чего надо? С Малфоем мы сами разобрались, пока ты трусливую подслуши…

— Меня зовут Гарри. — Брюнет перебил Уизли, пока тот не успел наговорить лишнего. Да и девочка то представилась первой, вежливость требует ответить.

— Да, я слышала. — Она кивнула головой, отчего ее лохматые волосы забавно колыхнулись. Рон был благополучно проигнорирован. — Ты — Гарри Поттер, которого искал Малфой. Будь уверен, я все про тебя знаю. В списке моих книг для дополнительного чтения были «Современная история магии», и «Развитие и упадок Темных искусств», и «Величайшие события волшебного мира в двадцатом веке», и в каждой из них упоминалось твое имя.

— Серьезно? — Гарри удивленно моргнул. — Аж в трех?

— Это только в тех, которые я успела прочитать. А ты не знал? — Гермиона подняла на него правую бровь. — Странно. Я бы на твоем месте вычитала про себя все что можно найти, не каждому выпадает честь быть упомянутым в книгах…

— Думаю, намеренно что-то про себя читать — это как-то попахивает нарциссизмом. — Не согласился Гарри, скрестив руки на груди. Да и не думал он, что вообще где-то кроме газет упоминался. Или за приделами Британии… А тут сразу несколько книг. — Хотя, возможно и стоило, если бы я хотел понять отношение волшебников к себе… Однако уже поздно, все стало ясно на практике…

— Да и вообще! — Прервал, позабытый обоими, Рон их дискуссию. Он тыкнул пальцем в Гермиону. — Не можешь ты знать Гарри только прочитав пару книжек! Ты с ним даже не знакома!

— Теперь знакома. — Легко парировала Грейнджер. — И в этих «паре книжек» написано довольно много…

— О, да, охотно верю! — С сарказмом процедил рыжий. — Может быть тогда там написано, какой у него любимый цвет?

— Ну, между прочим, было посвящено таким размышлениям несколько страниц…

«Им… Вообще все равно, что я… Здесь?» — Поттер покачал головой, тихо наблюдая, как мальчик и девочка перед ним ярко спорят. — «Ладно, неважно.»

— Если вас интересует мое мнение… — Брюнет легко привлек внимание двух других первокурсников в купе. — …то я считаю, что никто не может знать человека лучше, чем он сам. Мне не известно, каким представляют меня книги или волшебники… Но, когда мы закончим учиться, я могу специально для вас двоих написать целый цикл мемуаров, а дальше уже решите, кто прав, а кто нет.

— Хорошая идея. — Гермиона серьезно кивнула, кинув взгляд на Рона. — Мне бы тоже когда-нибудь хотелось написать свою книгу.

— Гарри… Ты же шутишь, да? — Пробормотал Уизли, начиная понимать на что его пытаются подписать. — И кстати! — На Грейнджер снова указал его палец. — Почему ты не в своем купе? В жизни не поверю, что такая как ты мимо проходила!

— И какая же я такая? — Вопрос девочки рыжий проигнорировал. Она закатила глаза и продолжила. — Я ходила к машинисту, спрашивала почему старшекурсники суетятся. — Гермиона поморщилась, всем своим видом показывая, как не одобряет подобное поведение. — Оказывается мы скоро прибудем в Хогвартс. И я искала спокойное место, чтобы переодеться, прежде чем зайти в этот вагон и наткнуться на вас.

— Ну так иди дальше! — Взмахнул руками Рон. — Нечего тебе отвлекаться на нас, невеж.

— Невежу я здесь вижу только одного. — Взгляд ее выразительно скользнул по Уизли. Гермиона шагнула за порог, готовая уйти. Но напоследок посмотрев на Гарри, девочка сказала: — Я бы, кстати, и вам советовала переодеться, иначе отстанете ото всех. — Она снова глянула на Рона. — А ты вообще в курсе, что у тебя нос грязный?

Так Грейнджер и ушла, оставив рыжего мальчика с краснеющими ушами.

— Нет, ну ты видел! — Чтобы придать своим словам веса, младший Уизли развел руками. — Надеюсь мы с ней будем на разных факультетах!

«Я тоже…» — В голове пробормотал Гарри. — «Хоть и по иной причине.» — Не хотелось соревноваться с человеком, с которым учишься на одном факультете. Вслух Поттер сказал:

— Давай все-таки переодеваться.

Мальчики быстро стянули с себя одежду, сменив ее на чудаковатую школьную форму: привычны для брюнета были брюки, галстук да жилетка с белой рубашкой, но длинная мантия — диссонанс. А еще Гарри невзначай заметил слегка коротковатую мантию Рона, из-за которой торчали позади брюки. Он лишь сочувствующе вздохнул, смахнув остатки сладостей в чемодан попутчика. А Букля хищно поглядывала на Коросту, пока волшебник отвлеклись. К ее несчастью, крыса заподозрила неладное, спрятавшись у долговязого парнишки за пазухой.

«Через пять минут мы прибудем на станцию Хогвартс!» — Разнесся по поезду голос машиниста. Поттер не мог сказать, была ли то магия или обыкновенные динамики. — «Пожалуйста, оставьте багаж в поезде. Его доставят в замок отдельно!»

Гарри вздрогнул. Рон, который уже собирался покинуть купе это заметил. И в стороне не остался.

— Что-то случилось? — С искренним беспокойством спросил он.

— Э-э-э… Нет. — Гарри покачал головой. — Ты иди, а я быстренько проверю свои книги для дополнительного чтения.

— Эм… Ладно. — Рыжий зашагал к выходу, тихо бормоча: — … читает, но хотя бы не такой зануда, как эта Грейнджер…

Поттер не обратил на него внимание. Он бросился к чемодану, быстро начав перебирать в нем вещи. Маггловские деньги были разменяны на мешочек с золотом — было не жалко эти бумажки. Билет на Хогвартс-Экспресс, оказалось, пропал. Но все это было второстепенным: что действительно интересовало Гарри, так это книга «История Хогвартса», а еще точнее — кусок пергамента в ней. Он отправился в карман к палочке.

У людей бывают такие секреты, которые они готовы унести в могилу…

Выпустив Буклю на улицу, велев найти его в Хогвартсе, мальчик покинул гостеприимное — чаще не по своей воле — купе.

Постепенно, но поезд замедлялся. Снаружи, за окнами вагонов, давно успело стемнеть. А скорость была все меньше и меньше… Заскрежетал металл о металл: машинист дернул рычаг тормоза. К тому времени в тамбурах уже успели скопиться студенты. Кто-то волновался, кто-то обсуждал новый учебный год, но точно было одно: никто не молчал.

Гарри отыскал Рона. Видок у рыжего был так себе: бледная кожа, бегающие глазки — нервничал, одним словом. Нельзя сказать, что Поттер чувствовал себя лучше, даже наоборот проживал те же волнения, что и Уизли.

И вот поезд окончательно встал. Хогвартс-Экспресс достиг точки назначения.

Ученики повалили наружу, едва не устроив давку. Чуть не вывалившись из вагона, Гарри приметил несколько знакомых голов: смеялись близнецы Уизли вместе с Ли Джорданом, неловко оглядывался Невилл, Крэбб и Гойл расталкивали людей перед Малфоем, а совсем недалеко поправляла мантию Гермиона Грейнджер.

— Первокурсники-и-и! — Эхом прокатился по перрону басистый голос. И его Гарри тоже знал — над макушками студентов возвышался Хагрид, маша фонарем из стороны в сторону. — Первокурсники-и-и!!! Сюда!!! Все сюда!!!

Из ребят постарше мало кто обратил на великана внимание — видимо привыкли. А вот ровесники брюнета повалили к доброму бородачу толпой, Поттер не был исключением. Встретившись с Хагридом взглядами, мальчик махнул ему рукой в приветственном жесте. Мужчина в ответ кивнул головой.

— Ты его знаешь? — Шепнул Рон, завидев этот молчаливый обмен.

— Да, это Хагрид. — Гарри подтвердил. — Он лесничий Хогвартса и сопровождал меня при первом моем походе в Косой переулок. И вообще очень добрый!

— Так! Все здесь, первокурсники? — Мужчина хлопнул в ладоши, шепотом считая детские головы. Достигнув нужного числа, он продолжил: — Отлично! Следуйте за мной, я отведу вас в замок.

Лесничий шагнул вперед, за ним потянулась кучка новичков. Бородач вел их по вытоптанной тропинке. Они шли мимо высоких деревьев и пышных кустов. Под ногами хрустели сухие ветки, проминалась зеленая трава. И только фонарь великана освещал путь — за лиственными лапами спряталась луна. Дети вокруг Гарри тихонько переговаривались, а сам он сохранял молчание, крутя головой в разные стороны: Поттер впервые в жизни оказался в лесу.

Вскоре Хагрид встал, а когда будущие первокурсники выглянули из-за его спины, то по округе прокатилось дружное:

— Ва-а-а-а-а-ау…

И была тому причина: там, впереди, протянувшись песочным брегом, отражая яркий лунный свет словно черное зеркало, волновалось огромное озеро. Звезды сверкали на небе, прячась за редкими облаками. А вдалеке, на крупной и крепкой скале стоял гигантских размеров замок, такой, что даже увиденная им во снах ледяная крепость казалась пред ним лачугой. Башни, бойницы, стены и мосты — каждой своей частью он стремился к небу. Усыпанный балконами и окнами, светом своим он озарял темные окрестности. Шпили остроконечных крыш будто рассекали небосвод.

— Так, рассаживайтесь в лодки по четверо, — Хагрид указал в сторону берега, где действительно качались на волнах несколько небольших лодочек с потухшими фонарями на их носах, без привязи или причала. — Ни больше, иначе потонете!

Ослушаться великана никто не посмел, каждый занял место в лодке, но количество пассажиров никак не превышало четырех. К Гарри и Рону подсели Гермиона и Невилл. Первый махнул им ладошкой, второй неловко усмехнулся. Лонгботтом же, довольный, показал мальчикам жабу сидящую в его руках, на что Грейнджер с отвращением поморщилась. Когда все сели, лодки поплыли сами по себе, а фонарики дружно загорелись, словно кружащие в поле светлячки.

Впереди завиднелся утес с заросшей пещерой в камне.

— Пригнитесь! — Крикнул Хагрид и сам согнулся калачиком, уткнувшись лицом в лодку.

Дети вместе наклонили головы, лодки заплыли в пещеру, полную разжившегося в ней плюща. Когда заросли сорняка кончились, первокурсники обнаружили себя в темном туннеле. А чуть погодя выплыли на подземную пристань, успешно к ней причалив. Видимо, сейчас они находились глубоко под замком… Черные туфельки хором застучали о каменную кладку.

Хагрид повел толпу по длинной лестнице, усыпанную дорогой факелов на стенах. Но свой фонарь тушить не стал, все держа его перед собой. Вышли они вновь на улицу, ступив на мокрую от росы лужайку. За ней последовал еще один длинный и широкий пролет — и вот Хагрид колотит своим огромным кулаком в не менее огромные деревянные двери. Дети в то же время старались отдышаться: не каждый день преодолеваешь больше ста ступенек за раз.

— Все целы? Все здесь? — На всякий случай уточнил великан. Он, в отличие учеников, выглядел бодро, будто и не почувствовал подъем. А возможно так и было…

В ответ раздались усталые, но утвердительные голоса.

И вдруг массивные двери отворились, без скрипа или треска. За ними же стояла — невысокая в сравнении с Хагридом и аркой прохода, но прилично возвышающаяся над детьми — женщина в ярко-зеленых одеждах, чем-то напоминающими смесь платья и мантии, стереотипной остроконечной ведьмовской шляпе. Ее лицо казалось самим воплощением строгости и дисциплины — Гарри при первом взгляде захотелось держаться от нее подальше.

— Вот, профессор МакГонагалл, первокурсники. — Заявил Хагрид, обведя ручищей молодых учеников. — Все конечности, на этот раз, на месте.

«На этот раз?...» — Гарри кинул нервный взгляд на великана, однако тот не обратил на мальчика никакого внимания.

— Благодарю, Хагрид. — Сухо произнесла пожилая дама. — Я их забираю. — Повернувшись спиной к ребятам, она приказала: — Следуйте за мной.

МакГонагалл двинулась в глубь замка. Дети, оказавшись внутри, вновь удивленно зашептались — они шли по гигантскому помещению, куда, по мнению Поттера, легко поместилось бы сразу несколько однообразных домиков с Тисовой улицы. На стенах горели факелы, с любопытством их рассматривали картины, а потолок виднелся где-то уж совсем под небом. Женщина вела первокурсников к закрытым дверям, ничем не отличающимися от входных — а может даже больше — откуда доносился хор многих смешанных друг с другом голосов. Казалось, там собралась вся школа. Но, к удивлению Гарри, они прошли мимо.

МакГонагалл привела их в совсем крохотный, в сравнении со всем ранее увиденным, зал — такой тесный, что дети буквально дышали друг другу в спины. На женщину направились многие пар глаз, сквозящие непониманием.

— Добро пожаловать в Хогвартс, ученики. — Дама наконец соизволила их поприветствовать. — Меня зовут Минерва МакГонагалл, я заместитель директора, декан факультета Гриффиндор и преподаватель трансфигурации. По случаю начала учебного года, в Большом зале, перед чьими дверьми мы сейчас стоим, проходит праздничный банкет. Там, вы пройдете церемонию распределения и отправитесь на факультет, который станет для вас самой настоящей семьей. Вы будете вместе обедать, спать в общежитиях и заниматься. Поэтому я надеюсь вы все понимаете, а кто не понимает — поймет, что начиная с этого дня единство с другими станет неотъемлемой частью вашей жизни.

Дальше, она поведала детям о четырех факультетах: Гриффиндоре, Когтевране, Пуффендуе и Слизерине. Также рассказала об основных чертах каждого: храбрость и благородство, ум и любознательность, трудолюбие и верность, а на последок — амбиции и хитрость. Потом, были упомянуты очки — некая система баллов, как это интерпретировал для себя Гарри — а тот факультет, который наберет большее количество баллов, в конце года будет удостоен чести держать Кубок Хогвартса. И после этого, Минерва МакГонагалл ушла за двери, наказав ученикам привести себя в порядок — взгляд ее выразительно упал на Рона и его нос.

Маленькое помещение разразилось шумом переговаривающихся ребят: удивление, надежды, страх — слышалось все. Гарри исключением не был. Он волновался, до дрожи в поджилках. Как пройдет распределение? Куда он попадет? А вдруг не попадет вовсе? Тогда ему придется менять школу? Или вернуться к Дурслям? В нем сквозило искреннее непонимание: почему в «Истории Хогвартса» ничего об этом не сказано?

— Фред и Джордж говорили мне, о том что придется пройти испытание. — Шепнул ему на ухо Рон. Слова мальчика лишь подлили масла в огонь. — Но я думаю они меня опять обманули, как тогда с заклинанием.

Однако Поттер этих слов не услышал. Брюнет усердно перебирал в голове все чары, о которых успел прочитать за тот короткий август. Будет ли достаточно одного отталкивающего сглаза? А если потребуются другие? Но он их не практиковал так часто, как троицу основных! А о некоторых вообще знал лишь в теории! Что если у него не получится? И как же остальные ученики? Он на собственном опыте убедился, что мало кто вообще готовился к учебе. Или просто ему только такие и попались? А остальные все похожи на Гермиону?

В тот момент Гарри ощутил себя неполноценным. Ноги стали совсем как ватные, а голова налилась свинцом.

Мальчик прислушался к разговорам других первокурсников. Кто-то кричал, что нужно будет драться с гарпией. Кто-то вслух высказывал свое волнение. Кто-то пытался всех успокоить, безуспешно. Рон все что-то шептал ему на ухо, на чем Поттер не мог никак сосредоточиться. Невилл старался не дать убежать своей жабе. Малфой стоял с самоуверенной усмешкой, но уголки его губ предательски дрожали. Гермиона то ли хвасталась, то ли пыталась себя успокоить, перечисляя какой-то девочке список выученных ею заклинаний — не шибко большой, пять-шесть в сумме.

Вспомнив приказ профессора МакГонагалл, мальчик попытался привести в порядок свои непослушные волосы — безуспешно, к слову.

Внезапно, откуда-то справа, раздался протяжный, истошный крик. Дернув голову на звук, Поттер ничего не увидел. Но это сначала, а потом из стены выплыла пара… силуэтов. И один за другим они будто бы привычно проходили сквозь каменную преграду, видимо совсем не замечая в ней препятствия. Призраки — ударило осознание, вот они в «Истории Хогвартса» были описаны подробно. Гарри с ошеломлением и открытым ртом смотрел на прозрачные, грязно-белые фигуры, парящие в воздухе. Они чуть светились, как тусклые свечи, будто и не замечая своего состояния. Однако, глядя на эти спокойные духи давнишних мертвецов… мальчик чувствовал… нечто такое… знакомое.

Может, тому способствовал клубящая вокруг них серая дымка? Совсем невидная, почти несуществующая…

— А я вам говорю, достаточно с него шансов! За последние сто лет уж слишком он от рук отбился! Он оскорбляет нас и учеников! Позорит школу!

За ними прибыли еще двое. И еще, и еще — так продолжалось, пока Гарри не насчитал около двадцати призраков. От столь чудной, граничащей с безумием, мысли его словно передернуло. Мертвецы в учебном заведении… У волшебников это норма? Стоит ему привыкнуть? Или ждать чего-то еще более странного? Страннее приведений…

— Каждый заслуживает милосердия… — Толстоватый призрак в церковной рясе и глубокой залысиной вдруг умолк. Он глянул вниз, словно заметил что-то, а затем с улыбкой на лице сказал: — О-о-о, смотрите, мой дорогой друг, а не пополнение ли это случаем?

— Охо! — Воскликнул его собеседник в кафтане с пышным воротником и трико, тоже посмотрев вниз. — Первокурсники!

Их слова были встречены изумленным молчанием.

— Ждете распределения? — На вопрос того, который был похож на монаха, несколько смелых голов утвердительно закивали. — Как замечательно! Надеюсь, хоть кто-то из вас да попадет на Пуффендуй! Это мой любимый факультет, я сам на нем учился.

— Вы что здесь делаете? — Строгий голос прервал духа. И, что почти доходило до абсурда, призрак нервно вздрогнул. — Уходите. Сейчас начнется церемония распределения.

Так ознаменовала свое возвращение профессор МакГонагалл — под спешно исчезающих в стенах привидениях, будто бы бегущих от ее взгляда. А после этот самый взгляд, ужаснувший самих мертвецов, был направлен на юных учеников.

— Когда мы войдем в Большой зал и остановимся, выстройтесь в шеренгу. — Она обвела глазами всех присутствующих и кивнула собственным мыслям. — Пойдемте.

Распахнулись двери. И оказались дети в месте, в существование которого даже тем, кто вырос в волшебном мире было тяжело поверить. Странный и одновременно с тем красивый — таков был Большой зал Хогвартса. Ни один маггловский стадион не сравнится размерами с ним. Сотни, если не тысячи, свеч парили над четырьмя длинными черными столами, тянувшихся вдоль огромного помещения, за коими сидели сотни, если почти не под тысячу, старших учеников. Их лица, под остроконечными колдунскими шапками, прятались в таинственном полумраке, однако глаза, казалось все до единого, были направлены на них. Внимательные, оценивающие — такие же, как и у взрослых, сидящих впереди за таким же длинным столом, только стоящим горизонтально ко входу. То, наверное, были профессора, а в центре между ними на золотом троне сидел старик с длинной серебрянной бородой, сверкающими голубыми глазками и очками полумесяцами — Альбус Дамблдор, прямиком с карточки из шоколадной лягушки, держал в руках пустой золотой, как трон, бокал. Каждый шаг давался Гарри тяжело под всеми взглядами. Желая отвлечься, он закинул голову к потолку, а там… его не было. Нет, вместо камня на брюнета уставилось прекрасное звездное небо. Казалось и нет потолка, но Поттер знал…

— Он зачарован еще со времен основателей. — Прошептала ему Гермиона, невесть откуда подкравшись. — Я вычитала это в «Истории Хогвартса».

— Да, я читал. — Шепнул в ответ ей Гарри. И мальчику тоже захотелось блеснуть знаниями. — Еще там было написано, что Кандида Когтевран несколько дней без перерыва трудилась над чарами.

На их обмен фразами ближайшие ученики также запрокинули головы, выдохнув хором: «Ого». Рон ткнул Гарри в ребра. Глянув на него, Поттер наткнулся на поддерживающую ухмылку, мол говорящую: «Так ее!» — хотя в таком ключе сам брюнет ничего не замышлял.

Когда они остановились прямо перед столом преподавателей, взгляды всех первокурсников упали на хлипкую табуретку, на которой лежала старая шляпа, конечно остроконечная, только не как у ведьмы, а больше как у странствующего волшебника. Где-то на ней были заплатки, где-то потертости. Поняв, что каждый неотрывно смотрит на эту шляпу, Гарри тоже решил повторить за всеми. Так, полминуты примерно, они дружно на нее пялились. Вот тогда… шляпа шевельнулась! Складки на ней пришли в движение, формирую какое-то подобие глаз и рта. Растянулась на шляпе усмешка, а взгляд казался хитрым.

И внезапно она запела. Не сказать, что красиво, как и не сказать, что ужасно. Голос у нее кряхтел, но рифмы складывались, словно на лету. Пела она о факультетах, о качествах и о себе… С уверенностью Поттер мог сказать, что это лучшее исполнение песни шляпой, которое он когда-либо слышал. Да не важно, что единственное…

— Ее достаточно просто надеть и она скажет твой факультет! — Прорычал Рон, пока весь зал дружно аплодировал говорящей шляпе — будь здесь дядя Вернон, то разразился бы он тирадой о «психах» и «ненормальных». Или сжался бы в уголке в ужасе. — Я убью Фреда! Он мне лапшу на уши вешал, что нам придется с троллями драться!

Поттер ему вымученно улыбнулся. Тяжело назвать что-то простым, когда на тебя пялится почти забитый Большой зал… Даже если это «просто» надеть шляпу.

— Дети, сейчас я буду называть ваши фамилии. — Сообщила МакГонагалл, достав из своих одеяний аккуратно свернутый свиток. — Вы будете выходить по одному, садиться на табурет и я надену на вас шляпу. Когда она назовет ваш факультет, вы должны пройти к своему столу. — Женщина снова посмотрела на студентов строгим взглядом. — Будьте спокойны, место достанется каждому. Начнем… Аббот, Ханна!

Вперед вышла девочка с двумя светлыми косичками. Ее лицо то ли побледнело, то ли покраснело непонятно от страха ли или смущения. Шагала она неровной походкой и плюхнулась на табурет, едва не упав при этом. Профессор МакГонагалл надела шляпу ей на голову, однако та оказалась настолько велика, что налезла Ханне аж на глаза. Секунду длилось молчание. А потом шляпа громко выкрикнула:

— ПУФФЕНДУЙ!

Стол названного факультета — крайний справа — разразился громогласными аплодисментами, свистом и завываниями. МакГонагалл сняла с девочки шляпу и та, без раздумий и с улыбкой на лице побежала к своему столу. Ей весело махал призрак монаха, которого они видели в комнатушке перед Большим залом.

Хлопки утихли, когда профессор назвала следующего студента:

— Боунс, Сьюзен.

— ПУФФЕНДУЙ! — Вновь выкрикнула шляпа.

Процесс повторился, Большой зал вновь наполнился шлепаньем ладони о ладонь. Только эта девочка шла уже спокойнее, но улыбка казалась такой же радостной и широкой. Села она рядом с Ханной.

— Бут, Терри.

— КОГТЕВРАН! — В ответ теперь аплодировал второй стол слева. Там ребята были поспокойнее, нежели пуффендуйцы, однако не менее искренние.

За Терри пошла еще одна ученица, и шляпа также выкрикнула тот же факультет. После была еще одна, первая гриффиндорка — Лаванда Браун. Этот стол, крайний слева, оказался самый громкий, самый шумный. Но с каждым последующим человеком Гарри становилось все труднее следить за происходящим. Сердце бешено колотилось, его стук забивал собой слух. Перед глазами все поплыло и не помогали восстановленные чарами очки. Он не знал сколько так простоял — в голове лишь клубился туман, поглощающая бездна. Не было мыслей, остались только эмоции, и нервозность медленно, но верно перетекала в страх. Однако что-то зашевелилось на задворках его сознания, когда профессор МакГонагалл на весь Большой зал объявила:

— Поттер, Гарри.

— То есть это правда? Гарри Поттер здесь? В Хогвартсе?

— Я думала в поезде все шутили!

— Где он? Дайте посмотреть!

— Шрам отсюда видно? Он правда как молния?

Примерно такие шепотки окутали все огромное помещение. Ученики тянули головы, спрашивали, глазели… Не только за столами, но и тут, вокруг брюнета. В себя его привел очередной тычок Рона под ребра. На непонимающий взгляд, рыжий просто кивнул в сторону табурета. На пружинящих ногах, чувствуя себя приговоренным к казни идущим на плаху, Поттер выступил вперед. Осмотрев стол преподавателей, помимо незнакомцев, Гарри заметил и Хагрида, который тут же показал ему большой палец вверх. А когда взгляд случайно зацепился за одно открытое окно… Там, сидя на каменной раме, показалась некая белоснежная сова, уверенно смотрящая прямо на него.

Мальчик моргнул. На ум пришли все воспоминания о тех испытаниях, которые им с Буклей пришлось пройти чтобы попасть сюда. Нельзя было сомневаться. Шаг Гарри стал тверже. Он подошел к табурету, сел на него и самостоятельно натянул на глаза шляпу.

«Как целеустремленно…» — В голове раздался тихий и знакомый по песне голос. Звучал он так, будто кто-то думал у него в голове, но эти мысли принадлежали кому-то чужому. — «В принципе, вы не далеки от истины, мистер Поттер. Фундаментально я так и работаю, транслирую свои мысли вам в голову.» — Он этого не говорил вслух. Шляпа… Может читать мысли? — «Думаю в ответе на этот вопрос вы уже не нуждаетесь. Так, давайте посмотрим на вас… Хм, сложно. Действительно сложно…».

Шляпа что-то нечленораздельно промычала, постоянно хмыкая и охая.

— «Да, да… О, а это интересно… Впервые за всю свою жизнь встречаю подобное…» — Гарри не понимал о чем она. Но вдруг стрельнула догадка. А вдруг она увидит!... — «Да, мистер Поттер, именно то, что вызвало в вас столько волнения я и пытаюсь разглядеть. Однако, впервые вижу столь непробиваемую защиту… Или это не защита вовсе? Серый туман не дает мне разглядеть… За тысячу лет это единственный раз, когда я встречаю подобный феномен…»

Мальчик выдохнул с облегчением, думая: «Никто не узнает ни про сны, ни про крепость…» — Он осекся.

— «Успокойтесь, даже когда вы мыслите об этом, мой слух застилают завывания вьюги… Интересно, но, наверное, не столь важно.»

Гарри был одновременно и в восторге и в ужасе. Какова истинная природа тех снов? Что за существо из тумана? Почему оно снилось именно ему? И зачем отдало пергамент? Вопросы кружились роем, а где искать ответы он не представлял… Может быть разгадка шифра даст подсказку?

— «Первым, что в вас видно сразу, так это любознательность и любопытство… О, есть и трудолюбие, и желание верных друзей найти… Укоренились в вас благородство да отвага…» — Шляпа какое-то мгновение помолчала, а затем с сомнением продолжила. — «Но вы не были в прошлом столь любопытны, не воспитывали в вас трудолюбие… Они не ваши… Точнее ваши, но теперь, а не тогда… Храбрость, благородство и друзья у вас лежат на поверхности… Однако, что будет если копнуть глубже? Что будет, если отыскать первоисточник вашей жажды знаний? Вашего нескончаемого трудолюбия?» — Живой головной убор и сам вдруг начал задаваться вопросами… — «Ага, вот и оно…»

В волшебном мире Гарри Поттер — народный герой, символ надежды. Его благодарят, помнят, обсуждают и знают. Гарри Поттер для волшебников Британии не просто одиннадцатилетний ученик Хогвартса, он — «Мальчик-Который-Выжил». Тот, кто в детстве избавил мир от темного и злобного колдуна, чье имя боятся произнести даже после его смерти.

— «То, почему ты стремишься к знаниям… Почему не спишь ночами за книжками и взмахами палочки… То, почему зубрил определения, запоминал названия магических растений…» — Шляпа все продолжала рыть глубже и глубже, а брюнет ее внимательно слушал. — «Ты желаешь… Признания. Ты не хочешь больше быть жертвой… Ты не хочешь быть зависимым…»

Гарри Поттер — герой. Это данность для волшебного мира.

— «Ты готов хитрить, чтобы вывернуть события себе на пользу… Ты не гнушаешься кривых и одновременно опасных путей… Именно поэтому ты желаешь разгадать тайну, сокрытую от меня туманом и холодом, не смотря на внушаемый ею ужас… И не только ее… Ты мечтаешь стать… Великим. Сильнейшим. И я знаю место, которое удовлетворит твои амбиции…»

Гарри Поттер снял шляпу. Пальцы похолодели, но в груди полыхал ледяной огонь решимости. Большой зал погрузился в оглушительную тишину. Не было хлопков, криков или свиста. Не было сдержанных аплодисментов. Не было ничего. Только взгляды.

Гермиона и Невилл, сидящие за столом Гриффиндора, смотрели на него с нескрываемым изумлением.

Близнецы и Ли Джордан, вместе с остальным залом, тихо раскрыли рты. В их глазах плескалось неверие.

Даже Драко Малфой, который до того гордо восседал за столом факультета змей, в удивлении растопырил очи.

Преподаватели замерли. Хагрид поднял густые брови, а Минерва МакГонагалл забыла снять с брюнета шляпу, именно поэтому ему пришлось это сделать самому.

Добрая улыбка сползла с лица Альбуса Дамблдора. Золотой бокал стоял на столе.

А Рон, стоящий в толпе молчащих первокурсников, смотрел на него… как на предателя.

Сегодня, вечером 1-го сентября 1991-го года, данность, которую любил и лелеял весь волшебный мир…

Была разрушена, когда мгновеньем назад древняя распределяющая шляпа, закрывшая собой лоб со шрамом в виде молнии, громогласно прокричала:

— СЛИЗЕРИН!