В неволе слышишь запах книг (гет)

Дети — цветы жизни.

Лично для меня это утро началось со слов Маргариты:

-О, привет, Кристи. Хорошо, что я тебя тут встретила. Просто чтобы ты знала, тот урок для первоклашек, о котором я тебе вчера говорила, пройдёт сегодня. В читальном зале, в 10 утра. Постарайся не трогать вещи, пока там будут люди, и не занимать места. А то... Кхм, знаешь, чувствовать, как кто-то садится на тебя — ощущение не из приятных. Несмотря на то, что люди не могут коснуться нас. Так, ладушки, я тебя предупредила, теперь живи с этим. А я пойду предупреждать остальных.

Урок в библиотеке... Знаю, побывала пару раз, пока человеком была. Ничего особенного... На первый взгляд. Однако, когда тебе всего девять лет, а ты вместе с однокашниками переступаешь порог другого мира под названием "библиотека", да ещё и во главе со взрослым учителем, твоё дыхание непроизвольно учащается от волнения, глаза начинают сверкать от восторга, а в душе растекается тёплое предвкушение. Ты начинаешь ждать чего-то торжественного, необычного, интересного, сногсшибательного. Ах, детские годы...

Информацию от Марго я отложила на подкорке. Освободить зал? Пф, запросто. В моём подчинении всё ещё оставалась остальная библиотека. Но шататься без дела мне не хотелось, и я решила снова посетить урок, только уже не как простая школьница, но как дух. Ровно в назначенный срок я заняла укромное местечко около одного из стеллажей, окружавших читальную комнату с нескольких сторон, и стала ждать. Через минуту появилась библиотекарша. Смешно, но имя этой пожилой, уставшей буквально от всего женщины я так и не запомнила. Она в принципе была фигурой определённо заурядной. Совершенно обычная библиотекарша, выполнявшая свои профессиональные обязанности спустя рукава — таких, как она, в мире пруд пруди. И не только среди работников библиотеки, кстати. А ещё через минуту появились...

Гости. Умиротворение дома книжной обители лопнуло, как воздушный шарик. Её порог переступила орава кричавших, толкавшихся, споривших детишек с серьёзной гиперактивностью. Они постоянно двигались, перебрасываясь между собой бессвязными репликами. Из них струился бурный поток жизненной энергии, и только присутствие молодой учительницы удерживало ребят от того, чтобы раствориться в этом потоке с головой. Сама преподавательница была хрупкой, изящной и довольно миловидной дамочкой, одетой во всё новенькое и чистенькое — интересно, где она нашла деньги и время на всю эту красоту? Хотя, если говорить по совести, учительница особо не отличалась от своих коллег-сверстниц. Все они такие: молодые, красивые и... Неопытные. В глазах у каждой обычно отражается легкомысленность, временами переходящая в чистую халатность, а в лице — усталость. Всем им чего-то не хватает: одним — умения не срываться на крик в каждой неудобной ситуации, другим — строгости и навыка держать границу между собой и учениками, третьим — простой тяги к своей профессии, любви к детям. Глядя на таких, так и хочется сказать: "Студентки". Возможно, всё это — сплошные стереотипы, но на мой век пришлось слишком много встреч с такими "студентками".

Но вернёмся к уроку. Ученики, немного повозившись, распределились по местам. Библиотекарша ушла. Учительница встала перед ребятами. С её розовых от помады губ сорвались базовые слова приветствия, которые она, вероятно, накануне оттачивала у зеркала вместе с натянутой улыбкой и определённым набором жестов. Затем она толкнула речь о великих столпах русской литературы, о том, какой Пушкин солнечный для русской поэзии и как крут Маршак на пару с Чуковским. Школота сразу же поделилась на три относительно равных лагеря. Первый начал клевать носом уже после приветствия, второй — наводить фоновый шум всеми возможными способами. И только третья группа действительно вникала в материал, получая удовольствие от процесса.

Я, не издавая ни звука, тихонечко следила за ними со своего наблюдательского пункта. Так было, пока со спины не подкрался Альберт.

-Какие они все ма-а-аленькие и жалкие-е-е, я не могу... — проворковал он с одной из своих многочисленных улыбок.

Я вздрогнула и обернулась.

-Альберт!

-Да?

-Ты...

-Тренирую твои нервы, не забывай.

-Не надо мне такой тренировки.

-Надо, поверь мне, надо. Кстати, ты разговариваешь тише, чем обычно. Ты же помнишь, что люди не слышат духов?

Он оставался невозмутимым. Это меня одновременно и раздражало, и интересовало. И, что ещё хуже, он не солгал: я поймала себя на мысли, что и впрямь перешла на полушёпот. Однако тратить энергию на негативные эмоции не хотелось, поэтому я заставила себя успокоиться, глубоко вдохнув и выдохнув несколько раз.

-Да, в курсе. Как хочу, так и разговариваю. Что в этом плохого? — ответила я и неторопливо перевела взгляд с него на ребятишек.

-Да нет, ничего. — Ал встал по правую сторону от меня, немного приподняв голову и сцепив пальцы в замочек за спиной. -Как думаешь, может, мне сейчас стоит взять и поднять книгу одного из этих юных несмышлёнышей в воздух? По-моему, это должно быть весело! Они будут думать, что книга летает сама по себе, представляешь?

-Эй, нет! Так нельзя! — моё спокойствие тут же разбилось, как та самая любимая мамина ваза из чистого хрусталя.

-Вот именно, — чуть поодаль раздался ещё один голос.

По одному тембру, по тону, с которым была сказана эта фраза, я поняла: пришла Марго.

-Пришла я, значит, убедиться, что все духи услышали моё объявление, а тут ты такой нарисовался. Кажется, я прибыла вовремя, — она с неподдельной важностью скрестила руки на груди.

-Ой, да брось, я же не всерьёз, — тут же поспешил отмахнуться Алик. -Серьёзно, это шутка.

-Ты не умеешь шутить, — ну да, не могла я удержаться и не сказать этого.

-Просто мой юмор слишком высок для вас, приземлённые создания, — он ловко парировал.

Мне надоело возиться с Альбертом. Поэтому я сделала вид, будто не замечаю его, и продолжила наблюдать за ребятами. Они были такими милыми, и маленькими, и несмышлёными... Так, ладно, надо остановиться, а то ещё уйду в философские размышления о товарищах наших меньших. Маргарита в это время отлетела к соседнему стеллажу, где зачем-то начала сосредоточенно перечитывать книги. Уж не знаю, ради какого лешего она это делала. Так или иначе, обе мы оставили Алика без внимания.

Это было фатальной ошибкой.

Юный дух тут же улизнул куда-то. Вернулся он уже со свежими идеями — идеями для своего увеселения и для порчи жизни окружающим. Если быть конкретнее, то этот чертёныш придумал, как постебаться над бедной, неопытной учительницей.

Первым пунктом в его чёрном плане оказались ручки. Самые обыкновенные ручки, которые лежали на одном из столов близ девушки. Альберт преспокойно начал передвигать их по парте. Дама отвлеклась на шорохи... Вот только всей картины она увидеть не смогла, потому что Ал был духом. Она видела лишь канцелярию, которая начала шевелиться якобы сама по себе. Затем Альби начал громко перебирать книги, которые, опять же, находились относительно недалеко от учительницы. Девушка напряглась, вполголоса пригрозила неизвестному шутнику, мол, перестань срывать урок, а то по ушам получишь. Но как она могла дать по ушам тому, кого не видела, не слышала и до кого даже дотронуться не могла? Правильно, никак.

А юный чертёныш тем временем отправил в полёт забытый всеми кусочек карандаша. Огрызок прилетел прямо в макушку бедняжки, застрял у неё в причёске. Она вскрикнула, обернулась и, не найдя за спиной решительно никого, занервничала ещё больше. Дети, наивно предположившие, что это — часть урока, робко захихикали. Дама попыталась успокоить их, но почти сразу вздрогнула от череды новых шорохов. В конце концов, Альберт решился взять сумочку, которую наставница опрометчиво оставила на одной из полупустых полок. Под новые волны детского смеха и, простите за вульгарность, дикий ржач Алика девушка с криками погналась за "парящей" вещью.

Я с ужасом созерцала происходящее и не знала, как остановить сей вроде бы невинный, но такой наглый беспредел. Нет, я бы могла попытаться применить силу, но вряд ли смогла бы поймать его. Слишком уж этот тип вёрткий. Слишком уж я не освоилась с жизнью в обличье духа. Можно было бы ещё покричать, но... Так, стоп. Точно. Покричать. Может, это и не даст всходов, но хотя бы совесть очистит.

-Эй, Альберт! — тут же заорала я. -Хватит уже прикалываться! Это не смешно! Нельзя вмешиваться в жизнь людей, тем более... Тем более вот так!

-Да ну, а что-о-о так? Я вот не вижу ничего страшного. Детишкам весело, а эта крашеная курица получит жизненный урок, — ответил тот, сдерживая смех огромным усилием воли.

-Ты её пугаешь! — я не сдавалась.

-Она так мила в моменты искр-р-реннего испуга! — и он не отступал.

-Так, Алик, ну-ка фу! Плохой дух! Нечего мне тут бузу разводить! — тут ко мне подключилась Марго.

-А можно потише? — совершенно неожиданно заговорил ещё кто-то.

Мой взор устремился к обладателю голоса. Почти сразу в поле зрения оказалась одна моя знакомая, чьи ядовито-зелёные очи выражали желание сравнять с землёй всё в радиусе нескольких метров.

-Вика? Ты? — я удивлённо выдохнула. -Я думала, ты всё время в той каморке сидишь...

-По сути, так и есть. Я просто вышла за литературой. Вот, взяла немного. Там про аэродинамику, — брюнетка покосилась на стопку книг, покоившихся в её крепкой хватке. -Но, вероятно, выходить в духи без наушников не стоило. Уровень децибел зашкаливает. Ещё и хаос повсюду... — тут девочка понимающе закивала. -А-а-ах, до меня дошло... Вопрос на засыпку: где Альберт? Что он сейчас делает?

-А ты что, уже соскучилась? — алоглазый невероятно быстро и незаметно возник над её головой словно из ниоткуда.

Мы обе вздрогнули под оханье замотавшейся Маргариты.

-Вот уж нетушки, дудки тебе, самодовольный! — Виктория молниеносно вспылила.

-Как это ми-и-ило! — улыбка Ала растянулась до ушей.

Быть может, Рита перевела бы тему в милое русло, заняла бы Альби, разговорила бы Вику, я бы подключилась к ним, и мы — все пятеро — удалились бы с миром в местечко потише. Но, как известно, жизнь — это психанутая девица, которая усложняет буквально всё. Нам же она послала... Гостью.

Насколько я поняла, духи — мастера неожиданных проявлений, своеобразные профи в этом деле. Вот и наша гостья явилась совершенно бесшумно. Честно, я и не сразу рассмотрела её. Вначале присутствие этой особы отслеживалось лишь благодаря разного рода явлениям: у одной девочки "чудесным" образом все вещи со стола слетели, у другого пацана портфель взлетел в воздух, под третьей малышкой зашатался стул... Ну и тому подобное. Первоклашки рыдали, будучи не в силах не то что остановить безобразие, но даже объяснить его причины, а ведь всё неизвестное наводит жуть, и это общеизвестный факт. Учительница лишь стояла столбом, прижав сумочку к груди, и верещала почище своих подопечных. А библиотекарша... Кажется, она вышла. Совсем. На обед или в уборную, не знаю.

В какой-то момент зашаталась люстра. Потом незваная гостья начала рисовать на запотевшем окне зловещие каракули. Тогда-то я и успела немного рассмотреть её. Она была девушкой с длинными волнистыми волосами цвета копоти, в коих мелькали сиреневые пряди. Её тёмно-фиолетовые очи сверкали, будто два аметиста на солнце. Синий школьный костюм, бордовый галстук, молочная рубашка — вся её одежда порядочно износилась. Держу пари, что это от её активного образа жизни.

Откуда эта девчонка пришла к нам? Неизвестно. Зачем она вредила детям? Тоже неизвестно. Но она зачем-то делала это. В плане пранков эта особа была хуже Алика. Если он просто прикалывался забавы ради, то у неё шутка граничила с издевательством.

Маргарита, тихонечко ругнувшись, кинулась было ловить бузившую душу, однако её остановили спокойным, но в то же время уверенным движением руки. Это была рука... Альберта. Поразительно. Непохоже на него.

-Успоко-о-о-ойся, Рита, не суетись. Твоя месть может причинить вред другим и попросту перепугать и без того натерпевшихся страху люде-е-ей. Позволь мне разобраться. Я сделаю это немного-о-о... Тише.

-Ага, щас, ты мне тут сейчас армагеддон с кровопролитием устроишь!

-Ну не без этого, конечно, эхех... Кхм, в смысле, на пол не прольётся ни одна капля человеческой или призрачной кровушки, даю слово.

-Пусти меня, сейчас же! Как старший дух тебе говорю!

Рыжеволосая дева безуспешно попыталась прорваться силой, но ловкая, на удивление сильная рука алоглазого духа даже взлететь не давала.

-Перетопчешься, дорогуша.

-И вообще, с чего бы тебе помогать?

-С чего ты взяла, что я помогаю? Не наговаривай на меня. Это занятие целиком и полностью в моих интересах. Просто... Хм... Это должно быть весело.

Последнюю фразу Алик специально выделил голосом, причём сказал он это с таким выражением лица, что у меня по всему телу мурашки пробежали. Марго не выдержала и сдалась. Едва уловимым жестом она дала добро, позволила ему действовать.

Альберт улыбался всегда: когда шутил, когда пребывал в покое, когда злился, когда спорил. Всегда. Ни разу не видела его без улыбки. Вот и сейчас уголки его губ словно закоченели, застыли навек в приподнятом положении. С одной из своих многочисленных ухмылочек он, как кошка, подкрался к проблемной гостье. Так же тихо он зажал ей рот, схватил за шиворот, поднялся вместе с ней прямо к потолку. Та отчаянно замычала, задёргалась, забрыкалась, но для Ала это было равнозначно удару теннисного мяча по ноге африканского слона. Мощным рывком он отправил её в другой конец библиотеки, а сам двинулся следом. Я зажмурилась, ожидая стука её бренного тела обо что-нибудь, но такового не последовало: юноша успел предотвратить встречу её физиономии с, например, полом в последний миг. Правда, для этого он ухватил девчонку за волосы, так что боли она всё равно натерпелась. Затем Альби вместе с ней опустился так низко, что исчез из моего поля зрения.

Я, позабыв про собственную летучесть, опрометью побежала туда, где два духа только что находились. Секунды тянулись бесконечно. Мои ладони предательски вспотели. Я отчётливо слышала стук внутреннего мотора под названием "сердце". Мне... Стало страшно. Нет, даже не так. Скорее, как-то некомфортно. Не по себе. Неприятные ощущения сгущались по мере того, как я приближалась к цели: их подпитывали вскрики брюнетки, маниакальный хохот Ала и прочие звуки полнейшего хаоса. Шум был не то чтобы громким, но вполне достаточным, чтобы собрать кучку зевак. Их шушуканье мой слух тоже улавливал. Воображение моё подкидывало всё новые и новые жуткие картины. В какой-то момент мне даже показалось, что он, подражая маньякам-психопатам с безумно счастливыми лицами, начал резать бедняжку, параллельно затыкая ей рот, чтобы не орала чересчур громко. К счастью, я вскоре вспомнила: ножей и ножниц Алик вроде бы как с собой не носил, в чём и признался при первой нашей встрече. А впрочем... Может, он сейчас стащил нечто острое у одного из людишек? Так, ладно, лучше не думать о худшем. Даже если очень хочется.

Вскоре я добралась. Продралась сквозь группу духов-наблюдателей. А после моему взору открылась далеко не радужная сцена: незваная гостья сидела на полу, прижавшись спиной к стене; она вся дрожала с ног до головы, будто бы только-только вылезла из ледяной проруби; её шикарные фиолетовые и чёрные пряди напоминали теперь многоэтажный скворечник, и в этой необычной причёске тут и там проскакивали жвачки, огрызки, фантики, даже пятна гуаши; её глаза покраснели, но не блестели от влаги; на тыльных сторонах ладоней красовались мелкие царапинки, на левой щеке — след от пощёчины; она, стиснув зубы, держалась за правое плечо — видимо, больше этой части тела пострадало только её эго. Альберт же стоял над ней, такой высокий, юркий, ловкий и... Весёлый?..

-Так как тебя зовут, милочка? Что-то я не припомню тебя. На нашей территории ты ещё не появлялась.

-Маша, — односложно ответила она.

Девчонка вся сжалась, съёжилась. По её лицу, по её глазам я без труда догадалась, что она хотела заплакать, но самоотверженно сдерживалась.

-Маша, значит?.. Что ж, отлично-о-о-о! Машенька, тебе уже домой надо. Давай, иди отсюда, ступай, я отведу тебя к выходу.

С этими словами алоглазый в самом деле схватил её за плечи и насильно увёл в кладовку, закрыв за собой дверь. Вернулся он уже без неё. Дух был спокоен, расслаблен и, без сомнений, доволен. Я хотела расспросить его о случившемся, но все слова застряли в горле противным комком. Он сам отпустил комментарий, поравнявшись со мной:

-Ах, да, точно. Не помню, говорил ли я тебе об этом, но-о-о-о... Я положительно склонен к садизму. А почему бы и да? Ну правда. Можно же чу-у-уточку помучить эти жалкие живые души, если на то есть причина? Конечно же можно! Это так весело! Правда, меня в этом никто не поддерживает. Не понимают, видите ли...

-Да потому что это психическое расстройство, которое нужно лечить! — нервы сдали, и я сорвалась на ор.

-Во-о-о-от, остальные так же говорят! А Рита не пускает решать проблемы! — Альби такая реакция, как ни странно, ободрила. -Зато теперь ты точно убедилась во мне. Я полноправный пси-и-их! И да, мне уже пора.

Больше чертёныш не проронил ни полсловечка. Он просто удалился, причём элегантной походкой, с идеальной осанкой, изящно сложив руки за спиной — как настоящий джентльмен. Мне ничего не оставалось, кроме как таращиться ему вслед, впав в ступор. Но вот он скрылся за книжной полкой. Я, пораскинув мозгами, решила вернуться в читальный зал, что и сделала незамедлительно. Там меня встретила тишина. И запустение. Школота и их педагог покинули стены книжной обители. Библиотекарша явиться так и не соизволила. Маргарита с Викой тоже куда-то делись. Во всём зале осталась только София — лишь теперь я заметила её. Девчушка всё это время мирно дремала на одном из незанятых столов. Я тихонечко подошла к ней поближе, принялась разглядывать её миниатюрную фигурку, светлые кудри, по-детски нежные черты лица. На пятой секунде тщательного изучения её внешности заметила одну необычную вещь — бумажную шапочку с надписью "Принцесса храпа". Ну конечно, Альберт. Это было в его стиле. Он подтрунивал над ней подобным образом с поразительной постоянностью, по нескольку раз в день. Я даже привыкла к таким выходкам.

Рядом с Софой покоился разжёванный кем-то кусок пастельно-розовой жевательной резинки. Я решительно не понимала, зачем он тут понадобился — блондинка человеческой жвачкой особо не пользовалась. Ситуация прояснилась, когда моё внимание сфокусировалось на светлых волосинках, прилипших к резинке. Ясен пень, благодаря этой Маше розовая субстанция побывала в её причёске. А вытащил жвачку, скорее всего, тот же Алик собственной персоной. Если б алоглазый чертёнок хоть немного смахивал на нормальную личность, я бы решила, что он заботился о ней, вот только один леший знает, что у него на уме. А вообще...

Ладно, не буду говорить, в какие дали улетела моя внутренняя сваха. Лучше скажу, что остальной день прошёл спокойно. А ещё с тех пор мы — я, Марго, Ал, Софа и, странное дело, Вика — как-то незаметно для себя стали время от времени собираться вместе. У нас получилось нечто наподобие банды добрых соседей, хороших знакомых. Хех, всегда знала, что...

Всё начинается с детей.