Когда шрам замолчал, Хогвартс начал исчезать (джен)

Дамблдор слушал молча. Это пугало больше всего.

Гарри сидел в его кабинете, ощущая на себе взгляды серебряных приборов и портретов бывших директоров. Фоукс тихо курлыкал на жердочке, будто стараясь сгладить напряжение.

— Связь ослабла, — подытожил Дамблдор. — Но не исчезла. Это значит, что Волдеморт изменил способ существования.

— Он стал слабее? — спросил Гарри, цепляясь за надежду.

— Нет, — мягко ответил директор. — Он стал осторожнее.

Дамблдор встал и подошел к Омуту памяти.

— Есть вещи, которые я откладывал слишком долго, — сказал он. — Потому что надеялся, что они не понадобятся. Я ошибался.

Он вынул из кармана тонкий флакон с серебристой субстанцией.

— Это воспоминание не мое. И не Снейпа. Оно принадлежит человеку, который умер, считая, что поступает правильно.

Гарри шагнул к Омуту.

И мир рухнул.

Он увидел молодого Волдеморта — еще Тома Реддла — стоящего в полутемной комнате. Напротив него была женщина. Не Пожирательница. Не ведьма в мантии. Обычная. Испуганная.

— Ты не можешь создать только один крестраж, — говорил Том спокойно. — Семь — число силы.

— Это безумие, — прошептала она. — Душа не выдержит.

— Выдержит, если часть ее не твоя, — улыбнулся он.

Гарри отшатнулся, когда понял.

— Он… использовал чужую душу? — хрипло спросил он, выныривая из воспоминания.

Дамблдор смотрел на него с бесконечной усталостью.

— Да. И одна из этих частей… не была предметом.

Тишина давила.

— Тогда… — Гарри почувствовал, как внутри все холодеет. — Тогда я не единственный?

— Нет, — ответил Дамблдор. — Ты — седьмой. Последний. Связующий.

И если Волдеморт научился скрываться от тебя, значит, он пытается вернуть то, что потерял.

Свою целостность.