Очередное попадание или как сломать канон... за пять минут (джен)

Дальше рассказ пойдёт о том, как мой герой действовал попав в Поттера прямо перед Хогвартсом.

* * *

Часть первая

В общем, сразу после того как я осознал себя Поттером, то, для начала, извлёк я из своего пространственного кармана всё что там находилось, рассортировал и сложил обратно. Эта работа позволила мне успокоиться. А зачем мне было это нужно нужно, я имею в виду успокаиваться? Да потому, что попадание в Поттера это уже стресс, само по себе. А если ещё учесть, что это самый почти стопроцентный канон, то, думаю вы меня поймёте. И ещё, наверное, то что я сейчас пока ещё ребёнок тоже сыграло не самую последнюю роль.

Кстати, почему я решил, что канон стопроцентный только почти? А потому, что кое о чём мадам наша Ро в своих книгах взяла, да и умолчала. Во-первых, она ни слова не сказала о том что тётушка Петуния никогда не стеснялась дополнительно замотивировать Поттера с помощью живительного пенделя. Особенно, если ей казалось, что Гарри недостаточно быстро выполняет её распоряжения или отлынивает, а казалось так ей довольно часто. И, во-вторых, дядюшка Вернон, пусть и редко, но очень и очень метко его поколачивал. А в остальном всё было как в каноне. И выражалось это, конечно, не только в безразличие большинства взрослых или же постоянном моральном прессинге со стороны некоторых из них. Кстати, фамилия родственничков Поттера, а теперь уже моих, была не Дурсль, а Дарсли. Это как Харли, который был другом и компаньоном Дэвидсона, только Дарсли.

Так вот, помимо перечисленного имели место и отсутствие друзей, и роль боксёрской груши для кузенчика и его дружков, и жизнь в чулане под лестницей и, разумеется, обноски от «кутюрье» Дадли. Как и содержание на скудном продовольственном пайке, чтобы мальчик, как говорится, ноги с голоду не протянул. В общем, всё как в каноне.

Кстати, шрам на лбу у меня тоже был, но старый и почти невидный. Впрочем, не об этом были мои мысли, после того как я успокоился.. А о том, что поразмышлял я, подумал да и решил, что если я всё-таки попал в самый что ни на есть канон, то и сломаю я его нафиг. Потому что не нравился он мне никогда. От слова «Совсем».

И если бы кто-нибудь спросил меня, зачем его ломать, то я так ответил бы. Хотя бы, потому что могу. Есть у меня такое ощущение. Но не только потому что могу, а ещё и потому что хочу. А желаю я этого из-за того что, ввязываться в канонные приключения у меня нет никакого желания. А уж то, что Поттер называл себя человеком Дамблдора, по моему скромному мнению, это вообще ни в какие ворота не лезло. Следовательно, я всё сделаю для того чтобы меня так назвать не мог никто. Да и вообще, если порассуждать, то почему Поттер должен быть человеком Дамблдора? С чего бы это? Не знаю, может я и недопонимаю как подобное возможно в силу особенностей своего собственного мировоззрения, но неясно мне как можно считать себя чьим-то человеком. Поэтому, думается мне, что если Поттер, будет себя считать, прежде всего, своим собственным человеком, то это гораздо приемлемей будет. Вот поэтому-то, канон и нужно сломать и переиначить, что ли, для своей пользы.

Тут, кстати, я вот ещё чем руководствовался. Когда попадаешь в RPG-ку, особенно если в главного героя, то там хочешь или не хочешь, но приходится следовать сценарию игры. Я, например, пробовал там что-нибудь кардинально изменить, но, не получилось у меня это. Потому что игра, насколько я понял, была образованием жёстким и статичным, а вот поттериана, как мне представлялось, это нечто пластичное и изменчивое. Или, если говорить иными словами, то я решил написать свой собственный фанфик по этому самому канону. Нет, ну а чего? Другие же пишут, а я чем хуже?

И ещё вот о чём хочу я сказать. Не хочу обижать фанатов, но, подумайте сами о том, что такое канон? Это же страна непуганых идиотов, который по другому и назовёшь. А маги там кто? Это вообще какие-то фокусники. Эдакие члены ассоциации имени Копперфилда или гильдии имени Акопяна. Ну, ИМХО у меня такое сложилось ещё при чтении этого самого канона. И уподобляться им у меня никого желания не было.

И, если бы кто меня спросил, а как, собственно, я собираюсь ломать канон, то я бы предложил на рассмотрение два варианта. В первом из них, я, конечно же, не собирался сразу же выставлять напоказ свои возможности и мериться размерами причиндалов с сильными мира сего, по возможности, разумеется. В том смысле, что я не собирался демонстрировать окружающим, что я умею считать до десяти, а показать им что считать-то я умею, конечно, но, до скольки именно пусть они сами гадают.

То есть, сразу нагибать я никого не собираюсь, хоть и могу это сделать не особо, при этом, напрягаясь. Напротив, в идеальном варианте я хочу сыграть роль Техника Эндрю Харлана.

Поясню кто это такой, для тех кто не в курсе. Есть такое замечательное произведение не менее замечательного автора Айзека Азимова, под названием «Конец вечности». А слово «Вечность» в данном названии обозначает название одной хитрой конторы, которая существует вне времени и пространства и активно вмешивается в жизнь остального человечества. Разумеется, ради всеобщего блага. А как же иначе, не для собственной же выгоды? Нет, нет. Только для всеобщего блага.

Само собой не может не возникнуть вопрос, а каким образом персонал данной конторы это делал? Ведь делали же они это как-то? Так вот, если объяснять на пальцах, то сначала, конечно же, проводилось множество наблюдений, затем полученные сведения обобщались, анализировались и проводилась целая куча математических расчётов. По результатам которых, в свою очередь, определяли кучу вариантов, и уже из них затем выбиралось несколько наиболее приемлемых. А дальше, на заключительном этапе, в дело вступали Техники, которые выходили в реальный мир, чтобы совершить МНВ, которое, в итоге, приводило к МОР. Они же, кстати, на месте и определяли по какому именно из этих нескольких наиболее приемлемых вариантов действовать.

МНВ расшифровывалось как минимальное необходимое воздействие, в результате совершения которого срабатывал «эффект бабочки», после чего наступали изменения, которые в свою очередь приводили к МОР. А МОР расшифровывалось как максимальная ожидаемая реакция, которая должна была наступить после того как закончил бы действовать этот самый эффект вызванный взмахом крыльев какой-нибудь одной конкретной бабочки и череда последовавших за этим событий привела бы к нужному результату. Разумеется период между МНВ и МОР не измерялся секундами, часами или сутками. Нет, на это уходило не менее нескольких десятков, а то и сотен лет.

Или, если говорить ещё проще, то получалось как в песенке про гвоздь. Ну, если кто её помнит, конечно. Пелось в которой: «...Враг заходит в город, пленных не щадя, потому, что в кузнице не было гвоздя». В общем получалось то же самое, только для того чтобы в кузнице на самом деле не оказалось гвоздя, нужно было его оттуда изъять. Чем, по сути и занимались Техники этой конторы.

А так же, именно Техник оказавшись на месте принимал окончательное решение. То есть, именно он определял, выражаясь фигурально, воровать ли этот самый гвоздь или лучше будет заменить его каким-нибудь шурупом. Ну, или, если всё-таки воровать, то из какой именно кузницы.

А Техник Эндрю Харлан, о котором я упомянул выше, был в этих делах первоклассным специалистом. Как же там сказано-то было у Азимова? Что-то вроде, что хороший Техник ошибается крайне редко, а первоклассный — никогда. Так вот, Харлан никогда не ошибался.

Но, для этого, разумеется, нужно будет подсобрать информацию и определиться как именно мне действовать. Вот её то я собирать и буду. Ну, и выжидать нужного момента, конечно.

Правда, может получиться и так что возможности поступить как я только что долго и нудно рассказывал мне может и не представиться. Поэтому, если действовать так не выйдет, то всегда можно будет пойти по пути Александра Македонского, как в случае с Гордиевым узлом. То есть, взять в руки меч и разрубить его нафиг. Такой вариант я тоже учитывал. Нет, ну а чего? Ломать-то, не строить.

«Но, — думалось мне, при этом — будет лучше, если мне пришлось воспользоваться всё же первым вариантом. Так будет приемлемей для всех нас». А подумалось мне так вот почему. Потому что, попал я в Гарри как раз вечером, 31 августа 1991 года, когда сидел он на кровати в самой маленькой спальне. Спальня, как вы, наверное, уже догадались, находилась в доме номер четыре, по улице Прайвет Драйв, в небольшом городке под названием Литтл Уингинг, в Англии. Ну, и убедился, заодно, в том, что канон, так сказать, процветает.

Но, пока я убедился, что так, как было написано у мадам нашей Ро было здесь, в обычном мире. А вот что творится в мире магическом я, разумеется, ещё не знал. Вполне возможно, что там всё будет повёрнуто на сто восемьдесят градусов, несмотря на то, что здесь, в обычном мире всё по канону идёт.

Например, Малфой тут может оказаться скромной магглорождённой девочкой, а Грэйнджер — мальчиком-мажором из чистокровной семейки. Том Риддл, что вполне возможно, так и не станет Волдемортом, а вместо этого будет весьма успешно трудиться Министром магии или Главным целителем Мунго. Ну, а те же Дамблдор с Гриндевальдом будут тут всего лишь парой безобидных педиков, которые не будут играть никакой роли в как жизни магической Британии в частности, так и всего остального мира вообще. Так же, может случиться что у Уизли будет шесть девочек и один мальчик или вообще ни одного ребёнка. Да и я, вполне возможно, могу не оказаться Мальчиком-Который-Выжил, а этим «почётным» званием будет награждён Невилл Лонгботтом. Поэтому-то, мне было предпочтительней действовать всё же по первому варианту. То есть, как говаривал один мой знакомый, сначала разобраться как следует, чтобы потом наказать... кого попало. «Впрочем, — подумалось мне перед тем как уснуть, — завтра я об этом узнаю».

Кстати, помимо всего прочего, вот какой момент мне ещё был непонятен. Почему сведения о посещении Диагон Аллеи, сохранились в памяти Гарри только частично. Например, воспоминание о толпе в «Дырявом котле», которая чуть не разобрала его на сувениры имело место, как и воспоминание о посещении Гинготтса. Затем, в его памяти, была встреча с каким-то белобрысым хлыщом, который, своим надменным видом, был очень похож на его кузена Дадли, разве что не был таким же толстым. Ну, я-то знал что это был Драко Малфой, а вот сам Гарри об этом пока не догадывался. И это давало повод подумать, что и магическом мире всё как в каноне. Но от наблюдений отказываться я не собирался, конечно. Так же Поттер чётко помнил затянувшуюся покупку палочки и подаренную ему сову. А вот всё остальное было как в тумане, и рассеялся этот туман только вечером, в спальне. Перед кратким периодом тьмы.

Последнее о чём он помнил перед тем как подняться в комнатку и усесться на кровать был разговор с Верноном, насчёт подвезти его завтра на вокзал. Тот согласился, а дальше Гарри поднялся к себе и... всё. Темнота. Кстати, может этот самый туман и был... предпосылкой, что ли, к моему в него вселению. После чего уже я стал Поттером, а сведения о его жизни дополнили информацию о всех моих предыдущих.

Часть вторая

А дальше, пока меня везли на вокзал я подумал вот ещё о чём. Почему бы мне, прямо сейчас, не начать вносить в канон незначительные изменения. И начать, например с ответа дядюшке Вернону сразу после того как он отвезёт на платформу мой чемоданчик. Что я и сделал, как только он остановился, огляделся по сторонам и произнёс, издевательски усмехнувшись.

— Ну что ж, мальчишка, вот ты и на месте. Вот платформа девять, а вот платформа десять. Твоя платформа, по идее, должна быть где-то посередине. Но, судя по всему, её ещё не успели построить. Так что, счастливой учёбы, — тут улыбка на его лице стала ещё злораднее.

— А знаете что, дядя? — задал я ему вопрос. — Вам, всё-таки, лучше считать что она построена и молиться всем богам, чтобы я на ней оказался и уехал навсегда из вашей жизни. — И добавил с угрозой в голосе. — А то, я ведь вернусь и спрошу за моё «счастливое» детство.

На что, он мне ничего не ответил, почему-то, а повернулся и ушёл, не говоря ни слова. А дальше подумал я, подумал да и решил, что если я решил начать вносить незначительные изменения, то и дальше продолжу. В том смысле, что даже если я и собрался произвести МНВ, то от простых-то житейских удобств отказываться я почему должен?

Поэтому, прежде всего я отправил своим ходом сову Хедвиг в школу, поместил чемодан в пространственный карман и обратился к первому встреченному полисмену, чтобы уточнить в какой стороне находится станция метро Лестер-сквер. После чего я отправился в «Дырявый котёл». Зачем? А чтобы не ехать в школу в дадликовских обносках. Да и вообще, когда Поттер с Хагридом посетили Дагон-аллею, то они приобрели только мантии и ничего более. А вот про остальное речь даже и не заходила. Ну, всякие там трусы, носки, футболки, рубашки, парочку свитеров, ботинки какие-нибудь. И, если Гарри об этом не подумал, то я-то не он, поэтому и учёл, что не в древний Рим мне предстоит ехать, где жара круглый год, а в Шотландию, в которой, временами, бывает совсем нежарко. К тому же, если вспомнить канон, то замок всеми ветрами продувался и холодина временами в нём та ещё стояла. Да и непродуктивно было много магии на утепление тратить, если есть возможность сделать себе жизнь комфортней естественными, так сказать, способами.

А так же надо было ещё учесть, что, если за годы прожитые в Ратенне, я привык к поддоспешнику, тардолинским стальным поножам, эльфийской кольчуге и, опять же эльфийским, сапогам-скороходам, то сейчас, без этой экипировки, я чувствовал себя голым. Тут, кстати, перед моим внутренним взором нарисовался старичок с Чемпионата мира по квиддичу. Ну, помните персонажа в женской ночной сорочке, который ещё восхищался тем как замечательно ему снизу поддувает?

Так вот, я ему уподобляться не собирался. И пусть я не могу ходить тут в доспехах, потому как не поймут, всё-таки здесь не мир «Меча и магии», но уж как минимум жилет из драконьей кожи, парочку крепких штанов и высокие ботинки я себе приобрету. Не говоря уже о прочих аксессуарах. Что я и сделал. А ещё, результатом моего посещения Диагон Аллеи помимо новой одежды стали, чековая книжка из Гринготтса и метла «Нимбус 1800».

Кстати, с гоблином-операционистом мы вполне мирно побеседовали. Как оказалось, с коротышками можно было всё решить, особенно, если ты платишь деньги. Вполне возможным оказалось и ключ заменить, и заблокировать доступ к хранилищу всяким рыжим и бородатым, и получить на руки ту самую чековую книжку о которой я уже упомянул. А знаете, что самое интересное? Что мой возраст совсем не оказал на наше общение никакого влияния.

Метлу «Нимбус 2000» я, разумеется, покупать не стал, тем более, что на «Нимбус 1800» была существенная скидка. Кстати, летать на ней оказалось совсем несложно. Это как ездить на велосипеде, только в трёх плоскостях. К тому же, мне, ещё в моей первой жизни, глядя как лихо, в фильмах, Поттер рассекает на этом, ну, пусть будет, летательном аппарате, самому захотелось попробовать. И ещё я обратил внимание, что в отличие от канона, на мётлы и сиденье устанавливались, и подставки для ног, и нечто вроде мотоциклетного руля. Правда эти дополнения в стоимость метлы не входили и их нужно было приобретать за отдельные деньги, но тем не менее они имели место. И, разумеется, я их прикупил.

В общем, когда до прибытия Хогвартс-экспресса в Хогсмид оставалось часов около пяти, я переместился камином в бар «Три метлы», хозяйка которого, мадам Розмерта, как я себе почему-то и представлял, оказалась женщиной... э-э-э... монументальных, наверное, пропорций. Да, именно, что монументальных. Вот, представьте себе рубенсовских женщин. Представили? Так вот, мадам Розмерта примерно так же и выглядела. То есть, была она большая но, симпатичная. И сразу становилось понятным почему в её заведении всегда были и железный порядок, и полное отсутствие любителей похулиганить или пьяный дебош учинить. И это даже без магии.

Ну, а дальше, уже в Хогсмиде, для начала немного потренировавшись, я уселся на метлу и вылетел вдоль путей навстречу поезду. Пора было познакомится с будущими соучениками и отделить, что называется, ангцев от ко́злищ.

В поезде я оказался часа через три. Летел я, кстати, не слишком быстро, привыкая постепенно к данному... э-э-э... ну, пусть будет виду транспорта. Так же, попасть в поезд на ходу оказалось не очень сложно, если учесть его маленькую скорость. В общем, я просто уравнял скорости метлы и паровоза, колданул в дверь предпоследнего вагона, открыл её и влетел в него. Потом спрятал метёлку в пространственный карман и отправился на поиски. А кого я отправился искать? Разумеется, Гермиону и Невилла. Именно с них я решил начать знакомство с будущими соучениками.

А кого мне ещё было искать? Рыжего, что ли? Зачем, чтобы слушать всю оставшуюся дорогу про квиддич? Так я никогда и не любил командные виды спорта, и болельщиков не понимал. Да и вообще, не хочу я с ним иметь что-либо общее, а вот посмотреть на то, что из себя представляют Гермиона и Невилл, будет совсем не лишним.

Когда же я их нашёл, познакомился и расположился вместе с ними, своё веское слово, всё-таки, сказал канон. Двери в купе открылись и вошли трое мальчишек, в одном из которых я сразу узнал Малфоя. Ну, и решил выслушать эту бледную немочь.

— Это правда? — с порога спросил бледнолицый. — По всему поезду говорят, что в этом купе едет Гарри Поттер. Значит, это ты, верно?

— Прямо, таки, по всему? — ухмыльнулся я в ответ. — Интересно, когда они успели про это узнать-то? Впрочем, неважно. Да, это я, а ты кто такой?

— А я Малфой. Драко Малфой.

— Ну, и чего же ты хочешь, Драко Малфой? — уточнил я у него.

— Ты скоро узнаешь, Поттер, — типа, просветил он меня, — что в нашем мире есть несколько династий волшебников, которые куда круче всех остальных. Тебе ни к чему дружить с теми, кто этого не достоин. Я помогу тебе во всем разобраться. — Он протянул руку для рукопожатия, а я... пожал ее.

Вот только, при этом, я не промолчал. «Ну, дружелюбие-то изобразить можно, — сказал я, пожимая ему руку, — а вот с умом, боюсь, такая штука не получится».

Мне, кстати, всегда хотелось ввернуть в разговор эту фразу. Пусть в данном случае она была и не совсем, так сказать, в тему. А затем ещё и добавил.

— И что ты мне тут пытаешься рассказать, Малфой? — спросил я, после того как отпустил его руку и демонстративно принялся вытирать свою платком. — Может, ты хочешь убедить меня в том, что те династии главы которых на задних лапках перед полукровкой вытанцовывали, крутые? Тем самым полукровкой который самоубился об меня десять лет назад? Ну, ты и сказанул!

После моего ответа, на бледных щеках Малфоя появились розовые пятна.

— На твоём месте я был бы поосторожней, Поттер, — медленно произнёс он.

— На моём месте, Малфой, — не дал я ему возможности продлить его речь, — ты бы сдох от Авады десять лет назад. А теперь, пошёл вон.

А дальше я поступил так, чтобы постараться его от себя отвадить. Хотя бы в ближайшем будущем, я имею в виду. Имелось в моем арсенале заклинание «Удар страха», которое воздействует на человека, ну... примерно как инфразвук. Главное, в данном случае, было не переборщить с дозировкой. Но, к счастью опыт его применения у меня имелся, поэтому Малфой со товарищи усвистали из нашего купе без особых внешних признаков. Ну, всяких там мокрых штанов, я имею в виду, и всего такого.

Знаете, ещё читая канон, мне откровенно говоря было непонятно, чего хотел Малфой от Поттера. Может он хотел подружиться? Но, простите, как-то неправильно он дружбу предлагать начал. Или он хотел подмять его под себя, в надежде, что Поттер поступив на Слизерин, станет для него третьим мальчиком на побегушках, присоединившись к Крэббу и Гойлу? Чёрт его знает? Всё-таки статус-то у Поттера полукровный был.

— Да уж, нечего сказать. Ещё не доехали до школы, а уж попали в неприятную историю, — начала было Гермиона, но я её перебил.

— Гермиона, пожалуйста, не лезь в чужой монастырь со своим уставом. Смотри, слушай, запоминай, спрашивай у меня или лучше у Невилла, если что будет непонятно, — тут я улыбнулся. — Дороти, мы больше не в Канзасе.

Оставшаяся дорога прошла спокойно. Я угостил ребят бутербродами, купленными в «Трёх мётлах» и мы спокойно продолжили наш разговор. Ещё, я выразил Невиллу своё соболезнование, когда мы вышли из купе дав Гермионе возможность переодеться. «Знаешь, Невилл, ещё неизвестно, кому из нас было хуже все эти годы, сказал я ему. — Мне, не имеющему родителей вообще, или тебе. Ну, ты понимаешь о чём я. Так что, предлагаю держаться вместе. И за Гермионой присматривать будем. А то, чувствую, наломает она дров. Ох, наломает».

А дальше, когда мы оказались на пристани, я увидел одно из самых величественных зрелищ в своей жизни. Или, правильнее сказать в своих жизнях. Даже Каэр Серен, замок в котором располагалась школа Грифона, не вызывал у меня того восхищения, которое я почувствовал взглянув на Хогвартс. Вот уж действительно, волшебное было зрелище.

Дальше мы сели в лодку и четвёртым к нам присоединился Он. Величайший из рыжих и рыжейший из величайших, Рональд Биллиус Уизли, собственной персоной.

— Ты действительно Гарри Поттер? — выпалил Рон, и сразу стало понятно, что его распирало от желания задать этот вопрос. Он, кстати, ради этого-то и подсел в поезде, в купе к Гарри, хотя в вагоне была куча свободных мест. И заметьте, не я это сказал. Это было написано лично мадам нашей Ро в её первой книге. — И у тебя действительно есть... ну, ты знаешь...

Тут он вытянул палец, едва не ткнув им в мой лоб.

— Нет, не знаю, — ответил я ему. — А что я по твоему должен знать? Ты, вообще кто такой?

— А я Уизли. Рон Уизли. Я хотел узнать есть ли у тебя шрам?

— И какая тебе разница, Рон Уизли, есть у меня шрам или нет у меня шрама? — уточнил я у него. После чего принялся возмущаться. — А если его нет, то что? Может я из-за этого перестану быть Поттером, так, что ли? Да вы тут охренели совсем? Один с претензиями заявляется, что я дружу не с теми с кем ему хочется, другой немытым пальцем в лоб тычет. Нет, ну что за народ?! Невилл, это что, у британских магов так принято? Гермиона, а может ну её нафиг эту школу? Я имею в виду Хогвартс. Есть же, наверное, школы в Америке? В Австралии должна быть, скорее всего, как и в Канаде. Может там народ немного покультурней?

В общем, Рон обиделся на весь белый свет вообще и на меня в частности так что, оставшийся путь прошёл без его глупых вопросов.

А дальше я с нетерпением ожидал ещё одного канонного момента. И сейчас вы поймёте о чем я. Помните, в самом начале Макгонагалл завела первачков к какое-то маленькое помещение, толкнула небольшую речь и ушла, дав время на приведение себя в порядок.

Так вот, когда она вернулась и скомандовала нам построиться в шеренгу, я не выдержал и начал даже не смеяться а ржать, самым натуральным образом.

— В чем дело, мистер Поттер, я что сказала что-то смешное? — спросила Макгонагалл, — Так расскажите нам, может мы тоже посмеёмся, вместе с вами.

— Нет, нет, профессор, я просто представил, как мы сначала попытаемся построиться здесь в шеренгу, а потом, если нам это всё же это удастся, будем пытаться протиснуться сквозь эти узкие двери, — не удержавшись, я ещё немного посмеялся.

Знаете, меня всегда добивал этот момент в каноне. Построиться в шеренгу. Как это? Нет, так-то я прекрасно знаю что это означает, просто я имею в виду как это можно было сделать в той маленькой комнатке куда нас завели перед тем как мы все в Большом зале оказались. Что, мадам наша Ро не посещала в школе уроков физкультуры, чтобы такое написать? Да тут даже в армии служить не нужно, что бы научиться отличать построение в шеренгу от построения в колонну. Нет, блин, в шеренгу мы должны построиться. Ну, полный... восторг. Или это переводчик так прикололся?

Дальше было распределение. Нас троих: меня, Гермиону и Невилла, распределили на Гриффиндор. Дамблдор, после ужина, выдал запрет на посещение коридора на третьем этаже и мы отправились в наше общежитие.

Единственное, на что ещё можно было обратить внимание, так это на мою беседу с Пивзом. Ну, помните когда он, по дороге в башню над гриффиндорскими первачками шутки шутить попробовал, а Перси Уизли пригрозил что пожалуется Кровавому Барону? В общем, после того, как я пригрозил ему развоплощением, он просочился сквозь стену и улетел по свои полтергейстским делам, безусловно, очень и очень важным. Видимо, он как-то почувствовал, что я отнюдь не блефую и, кстати, он нас потом больше не трогал, ни меня, ни тех кто в это время рядом со мной находился. А развоплотить я его мог запросто, потому что были у меня, после Ратенны, в арсенале заклинания «Очищение» и «Изгнание». Так что, привести свою угрозу в действие для меня было не просто, а очень просто.

Вот так я оказался в школе чародейства и волшебства Хогвартс.

Часть третья

Знаете, когда тот суматошный день закончился и я, наконец, добрался до кровати то подумалось, что мне в этот раз повезло. В том смысле, что у меня было время оценить обстановку, обдумать своё положение, составить предварительные планы, наметить первые шаги.

Вот, для сравнения, в Ратенне было совсем не так. Там, парень в которого я попал, простудился когда возвращался домой после похорон своего отца. Сначала он попал под сильный дождь, потом его продуло, а затем у него были повышенная температура, горячка и бред. В общем, заболел он, а окончательно выздоравливал уже я и всё что происходило после того, как я пришёл в себя, мне помнится только урывками. Сначала я куда-то шёл, потом мы плыли на лодке. А может так было ещё и потому, что так в этот раз моя адаптация в новом мире проходила. В общем, окончательно, я себя осознал уже на причале, когда добрался до места назначения, в город Мадригал. Всё ещё не очень хорошо соображая и ощущая общую слабость.

И, как вы думаете, что случилось сразу после того как мы с лодочником выбрались на причал? А первым делом я увидел, что на нас несётся какой-то придурок, который, при этом, размахивал ножом, брызгал слюной и что-то бессвязно орал. Испугать хотел, наверное. Хорошо, что я сообразил пропустить его мимо себя и колдануть ему в спину ведьмачий знак Аард. Почему я так поступил? Ну, думаю, что вопросов тут возникнуть не должно. Ясно же было что не с добрыми намерениями он к нам подбегает. В результате бандюган, получив толчок в спину, перелетел через лодку и нырнул в речку, а там его подхватило течение и больше мы его не видели.

Поэтому-то я и говорю, что повезло мне, потому что не пришлось с первых секунд попадания хвататься за оружие или применять магию, чтобы не оказаться проданным в рабство, быть убитым или просто избитым и ограбленным. И всё, что мне теперь оставалось, так это удалить Волди с этого плана существования и отправить его в следующее большое приключение. Для начала, конечно. А потом ещё с двумя деятелями разобраться. С Дамби и Снэйпи, если кто не понял.

А почему я уверен, что у меня это получится? Потому что, когда мы уже здесь двигались от перрона к пристани я взял, да и использовал как несколько свитков «Светлячка», так и одноимённое заклинание, которое по своему действию было как здешний «Люмос», но только более эффективное. А свитки эти, вообще-то, были одноразовыми артефактами. Но, самое главное, что они сработали так, как будто бы были созданы здесь, а не в Ратенне. Так что, подействует магия из другого мира здесь когда мне это понадобится и противодействовать которой не смогут ни Дамби, ни Снэйпи, ни Волди. Вот к такому выводу я пришёл.

Кстати, там в Ратенне, свитки тоже очень хорошо помогали экономить эликсиры маны и таких артефактов у меня до сих пор было много, да и не только свитков «Светлячка». И, если понадобится, то и новых здесь наклепать у меня проблем не возникнет, и сработают они как должно.

Поэтому, когда я буду совершать МНВ, то и воспользуюсь ими. А применю я для этого свитки «Изгнания». Кстати, если спросить как это заклинание работает, то получается следующее. По сути своей, оно действует, как тот же самый экзорцизм, только является, при этом, более универсальным, что ли, и более мощным. И воздействует одинаково на одержимых, привидения, полтергейстов, зомби, вампиров и личей, а так же на низших и средних демонов. Только, воздействует оно не на сам объект, а на те связи которые удерживают его в этом мире.

А если объяснять ещё проще, как говорится, на пальцах, то представьте схему: корабль — якорный канат — якорь. И, если удалить из этой схемы канат, то корабль, в данном случае остаток волдемортовской души, отправится в свой порт приписки. То есть, он отправится на перерождение или куда-то там ещё. И, при этом, неважно будет сколько якорных канатов будет удерживать такой вот... кораблик. Перережет все.

И вот ещё что тут можно добавить. Когда «Изгнание» воздействовало на одержимого, а в данном случае Квиринус Квиррелл, на которого я буду воздействовать именно что одержимый и есть, то его душа останется на месте, а то, что его... одерживает, наверное... не знаю как правильно сказать, изгонится. Такой вот парадокс.

Применить же «Изгнание» я решил на нашем первом уроке по ЗОТИ. Было у меня время оценить обстановку и убедиться что вокруг меня самый что ни на есть настоящий канон. А раз так, то и ждать всяких там троллей, спасений Норбертов и прочих походов в Запретный лес, как и рукопашной с этим самым Квирреллом в конце года, смысла не имело. Поэтому, когда он запустил нас в класс, то я уселся за первую парту, достал учебник и несколько листов чистого пергамента, которыми замаскировал свои свитки. А минут через пять после начала занятия, я подмигнул Квиринусу и активировал их. Вот так, внаглую, на глазах у всех.

Применил я, для надёжности, сразу два свитка. В общем, Квирелл, как и ожидалось упал в обморок, на сей раз в настоящий, а не как в каноне на Хэллоуин, набежали преподаватели, прискакал из своей башни Дамблдор, нас отправили в общежитие и уроков в тот день больше не было. А ещё через две недели Квирелл окончательно снял свой тюрбан, перестал заикаться и проводимые им уроки стали гораздо интереснее. Следовательно мои действия имели успех. Кстати, помните в каноне над ним близнецы Уизли прикалывались? Ну, когда он ещё тюрбан носил. Так вот, здесь они снова попробовали, но, уже после того как он его снял, только, в этот раз, неудачно, потому как Квиррелл над ними сам... прикололся. И не просто, а так что они в больничное крыло загремели. Хоть это и не совсем по-учительски было.

Боялся ли я того, что Дамби, что-то узнает? Совершенно не боялся. Потому что ученики так ничего и не поняли, и в дальнейшем ими высказывалось множество версий произошедшего, но, ни одной правильной так никто и не выдвинул. Так что, даже если Дамби будет применять к ним легилименцию, то и не узнает он ничего. Как впрочем и от меня, потому как, уж если я, в своё время, ментальную схватку с архидемоном выдержал и не дал ему поглотить моё «Я», то его попытки для меня сродни комариным укусам будут.

Впрочем, бог с ним, с Дамби. Не он сейчас не был моим приоритетом. Следующим пунктом моего плана был Снэйп. Помните, я говорил, что не собираюсь высовываться? А я и не думал этого делать, но, не было у меня желания его нападки терпеть. Для чего я собирался воспользоваться славой Мальчика-который-выжил. Помните, как заявил Снэйп Поттеру на самом первом занятии? Что, дескать, известность это ещё не всё. Да, не всё, но очень многое, особенно, если знаешь как воспользоваться плодами этой самой известности.

В общем, на нашем первом занятии по зельеварению, которое, кстати, через два дня после того урока ЗОТИ состоялось, мы со Снэйпом поговорили, сразу после того как он меня своими вопросами засыпал про всякие там Напитки живой смерти, безоары и прочие акониты. Сразу после чего заявил я ему что задавать такие вопросы первокурснику на самом первом занятии может только некомпетентный идиот, либо предвзятая личность.

— Впрочем, — закончил я свою небольшую речь, — я, всё же, больше склоняюсь к первому варианту.

— Что-о?! — разозлился в ответ Снэйп. — Десять баллов с Гриффиндора и отработка у меня до конца месяца.

— Да хоть тысячу сто десять, — ответил я на это. — Рано или поздно, но Гриффиндор эти баллы отобьёт, а вот вы, как были некомпетентным идиотом, так им и сдохнете. И на отработки назначенные вами я тоже ходить не буду.

Уроки, разумеется, в тот день опять были сорваны, как и после первого занятия по ЗОТИ, а в кабинете у директора собрались деканы и я. Ваш якобы покорный слуга. Началось наше собрание, конечно, с воплей Снэйпа и рассерженного шипения Макгонагалл. Я же, посидев пару минут, достал из кармана обычный маггловский блокнот, выдрал из него листок и сложил самолётик. А потом достал палочку и используя левитацию принялся им управлять.

— Да он нас совсем не слушает! — возмутилась Макгонагалл.

— Гарри, мальчик мой, — Дамблдор взял на себя роль миротворца, — что ты можешь сказать в своё оправдание?

— Оправдание? А в чем я по вашему должен оправдываться? -удивился я в ответ.

— Как в чем? Твоё вызывающее поведение на уроке у профессора Снэйпа...

— Стоп, стоп, стоп, директор, подождите, — тут я даже руками замахал. — Вот сидит профессор Флитвик, вот — профессор Спраут, а вот — профессор Макгонагалл. Их я знаю. А профессор Снэйп это кто такой? Первый раз про него слышу.

— Что-о-о?!

В общем, вонь, что называется, поднялась до небес. Снэйп бесновался, Макгоннагал возмущалась, а Флитвик и Спраут потихоньку посмеивались. А уж когда Снэйп заговорил об отчислении, я сказал ему, что с удовольствием покину стены этой школы и сегодня же отправлюсь обратно.

— А вот этого ты не можешь, Гарри, мальчик мой, — выдал мне Дамблдор с доброй дедушкиной улыбкой, — твои родители заключили контракт...

— Контракт? Возможно таковой действительно имеет место, только покажите мне его, а то, знаете ли, языком болтать, это не мешки ворочать, — не стал я верить ему на слово.

И знаете, контракт действительно был и мне его даже показали. Правда, должного эффекта на меня это не произвело. Я просто указал на то, что в нём не оговорена форма обучения.

— Знаете, директор, я точно так же могу снять себе дом в Хогсмиде, нанять репетиторов и через пять лет сдать министерской комиссии СОВ и ЖАБА одновременно. А ещё я могу раздуть скандал, через прессу, после чего вас так завалят громковещателями что вы из-под них не выкопаетесь. А что будет, если я ещё вдруг вспомню, благодаря кому Волдеморту стало известно о пророчестве? А, директор? Да, и не надо пытаться меня обливиэйтить. Потому как, если я вдруг забуду сегодняшний разговор, то тогда вы точно закончите свою жизнь в Азкабане. Меры к этому приняты. Но, мы же с вами этого не хотим, не так ли?

— Э-э-э... Гарри, а откуда ты знаешь о том, как Волдеморту стало о пророчестве известно? Да и вообще о самом пророчестве? — уточнил у меня удивлённый Дамблдор.

На что я ему ответил его же словами, ну помните как он Гаррику в конце первого курса насчёт правды втирал? Что, дескать, правда очень прекрасная, но в то же время и очень опасная вещь. И добавил, что сейчас я не готов ему её открыть, а он — её услышать.

Вот такой вот состоялся у нас разговор. Могу добавить, что Снэйпа изрядно поприжали. Нет, он конечно продолжал гадить, но уже по мелочам. И это были действительно мелочи, на которые можно было пока не обращать внимание. Но только до поры, до времени, разумеется. Малфой, после этого тоже ощутил на себе, что время безнаказанности для него закончилось, как, впрочем, и не начавшись, потому что, Дамби провёл какую-то свою многоходовку и его папашу выперли из Совета попечителей.

Таким образом, на данном этапе, мне оставалось только пообщаться с родственничками, в не таком уж далёком будущем. И их, так сказать, курощением я занялся на летних каникулах. Всё-таки, подумал я, подумал да и решил что «счастливое» детство Поттера не должно остаться безнаказанным. Поэтому, когда после первого курса я оказался в Литтл Уингинге, то, для начала заявил Вернону: «Помните, дядя, о чём я вас предупредил перед отъездом в школу? Что я могу вернуться и спросить с вас. Вот я и вернулся. Ненадолго».

А дальше, я начертил на стенах их дома нужные руны. Ну, сами понимаете, чтобы криков слышно не было. Но, только после того, как я применил к родственничкам заклинание «Мир», без палочки, конечно, которое было из моего ратеннского арсенала. А те, к кому оно применялось становились на некоторое время этакими благодушными идиотами. Можно было, при этом, человека хоть на куски порезать, а он всё равно продолжал бы улыбаться. Что-то вроде местного Империо.

В общем, когда его воздействие на родственничков закончилось, то они оказались плотноупакованными с помощью старого доброго скотча. Петуния располагалась на диване, а Вернон и Дадли были зафиксирована на подготовленных для этого стульях, с которых были удалены сидушки. Ещё с них были сняты штаны и трусы и они восседали на стульях как будто бы на унитазах. Их колени и лодыжки, при этом, были разведены и зафиксированы, а я уселся перед ними на табуретке с наполовину укроченными ножками и ковровыбивалкой в руке. После чего я стал с ними... беседовать. А чтобы они мне не хамили и их ответы на мои вопросы были правдивыми, я сопровождал их периодическими похлопываниями по гениталиям и Вернона, и Дадлика. А вы думаете, для чего ещё мне понадобилась ковровыбивалка? Очень, я вам скажу, нужная в доме вещь.

В общем, огребли они за «счастливое» Гаррино детство, после чего я их ещё и предупредил, что в следующий раз, столь благосклонным и сентиментальным я не буду.

Вот такие основные события произошли во время первого курса и сразу после его окончания. Вы конечно, можете мне не поверить и сказать, что все это полная хрень и бред больного разума. И я бы с вами согласился, если бы это был не канон. А канон, как я уже говорил, это страна непуганых идиотов. Поэтому, у меня все получилось.

А так же, на всякий случай, если дальше этот самый канон скажет своё слово и Добби попытается перехватывать мою корреспонденцию, то мы с Гермионой обменялись номерами телефонов и во всю звонили друг другу. А с Невиллом мы через его домовика связь поддерживали.

Ну, а затем, если предположить, что домовик, всё-таки, навестит меня на каникулах, а у Джинни в руках окажется дневник Риддла, то я уже знал что мне делать. Были у меня на этот случай, так сказать, домашние заготовки. Ведь канон-то я хоть и сломал, но не должны были в нём сразу наступить настолько глобальные изменения. К тому же в кармане у Рона Уизли по прежнему обретался Питер Петтигрю в своей анимагической форме, который так же требовал к себе самого пристального внимания. Впрочем, пусть живёт пока в неведении о том что я знаю кто он такой. Слона-то, обычно, по кусочкам кушают.

Так что, проблемы всё равно будут и их придётся решать хочу я того или нет. По мере их поступления, а так же по возможности решения, конечно. Но, это будет уже совсем другая поттериана.