Гарри Поттер: Между секундой и глупостью (джен)

Если бы в мире существовал официальный список фраз, после которых начинается катастрофа, «буквально сколько угодно» занимало бы почётное первое место.

— Мы должны вести себя разумно, — заявила Гермиона через пять минут после того, как Рон уже поменял местами таблички факультетов, аккуратно переставив «Гриффиндор» над столом Слизерина.

— Я веду себя разумно, — возмутился Рон. — Я тестирую границы дозволенного.

— Дозволенного кем?

— Отсутствием свидетелей.

Гарри тем временем стоял на преподавательском возвышении и рассматривал застывший Большой зал.

Картина была почти художественной:

студенты в момент смеха, кто-то тянется к тыквенному пирогу, один первокурсник завис с ложкой в сантиметре от рта.

Всё выглядело как музей под названием «Жизнь, поставленная на паузу».

— Это странно, — тихо сказал Гарри. — Они как будто… декорации.

Гермиона подошла ближе.

— Потому что движение — это жизнь. Без времени есть только форма.

Рон подвинул кубок ближе к себе.

— Зато форма не спорит.

— Рон!

— Ладно-ладно, возвращаю.

Он поставил кубок обратно. Почти на то же место.

Гермиона глубоко вдохнула.

— Мы не должны злоупотреблять этим. Никаких крупных вмешательств.

— Что считается крупным? — спросил Рон.

— Никаких изменений судьбы, положения, памяти, статуса, исторических последствий…

— А усы?

Гермиона посмотрела на него.

— Это художественная коррекция.

Рон удовлетворённо кивнул.

Маленькие исправления

Несмотря на строгие заявления, Гермиона не смогла устоять перед «аккуратными корректировками».

Она заметила, как один застенчивый первокурсник держит книгу слишком далеко от края стола — вот-вот упадёт, когда время вернётся.

Гермиона мягко подвинула её ближе.

— Это не вмешательство, — объяснила она. — Это предотвращение мелкой травмы.

Рон заметил ученика, который, судя по выражению лица, собирался чихнуть.

— Я могу повернуть его голову в сторону Малфоя?

— Нет.

— Немного?

— Нет.

Гарри прошёлся по залу.

Он остановился возле Колина, который застыл с фотоаппаратом, направленным на него.

Гарри осторожно повернул объектив в сторону потолка.

— Что? — спросила Гермиона.

— Пусть у меня будет хотя бы один день без случайных фотографий.

Рон хлопнул его по плечу.

— Вот! Начинается. «Небольшие улучшения».

Когда становится опасно

Через какое-то время весёлое настроение сменилось чем-то более задумчивым.

Они вышли во двор.

Деревья стояли неподвижно.

Листья зависли в воздухе, словно вырезанные из бумаги.

Гарри подошёл к одному из застывших учеников. Это был Невилл. Он стоял, явно собираясь сказать что-то группе слизеринцев.

Выражение лица у него было решительным… и испуганным одновременно.

— Интересно, — тихо сказал Гарри, — он собирался ответить им?

Рон пожал плечами:

— Возможно.

Гермиона задумалась.

— Если он сейчас преодолевает страх… а мы что-то изменим… мы лишим его этого момента.

Рон посмотрел на Невилла.

— А если мы поможем ему выглядеть увереннее?

Гарри медленно повернул голову:

— А если ему нужно научиться самому?

Тишина стала вдруг не уютной, а тяжёлой.

Гермиона оглядела двор.

— Мы можем изменить почти всё, — прошептала она. — Чуть повернуть плечо. Немного изменить выражение лица. Сдвинуть людей на шаг вперёд… или назад.

Рон тихо сказал:

— Можно сделать так, чтобы я уже выиграл завтрашнюю партию в шахматы.

Гермиона фыркнула:

— Это не судьбоносно.

— Для меня — очень даже.

Гарри стоял неподвижно.

— А если… — он замолчал.

— Что? — спросила Гермиона.

— Если можно исправить что-то серьёзное?

Он не уточнил.

Но оба поняли.

В воздухе будто стало холоднее.

Гермиона опустила палочку.

— Вот поэтому нам нельзя трогать прошлое. Даже если очень хочется.

Рон внезапно сел на ступеньки.

— Знаете, это странно. Когда время идёт, всё кажется важным. Срочным. Давящим.

А сейчас… всё выглядит хрупким.

Гарри кивнул.

— Потому что оно не движется.

И всё же…

Минут через десять Рон снова оживился.

— Ладно. Мы не меняем судьбы. Но никто не говорил про декор.

Он уже направлялся к входу в замок.

— Рон, — опасно спокойно произнесла Гермиона.

— Что? Я просто хочу слегка… оптимизировать факультетскую систему.

Гарри пошёл за ним.

— Я чувствую, это плохо кончится.

— Почему сразу плохо? — возмутился Рон. — Может, идеально!

Они вошли в коридор.

И тут Гермиона остановилась.

— Подождите.

— Что?

— Вы слышали это?

Оба замерли.

В мире, где ничего не двигалось, внезапно появилось… нечто.

Тихий звук.

Не ветер.

Не шаги.

Скорее… перелистывание страниц.

Рон медленно повернулся.

— Скажите, что это не то, о чём я думаю.

Гарри напрягся.

— А о чём ты думаешь?

Рон сглотнул.

— Что мы не единственные, кто двигается.

Гермиона побледнела.

Звук повторился.

Шурх.

Как будто кто-то листает огромную книгу.

И где-то в глубине замка раздался очень спокойный, очень усталый голос:

— Ну конечно. Опять студенты.

Троица переглянулась.

Рон прошептал:

— Я официально передумал насчёт «сколько угодно».

И где-то совсем рядом снова перелистнули страницу.