Однажды вновь зазеленеют холмы (джен)

— Что-то ты слишком задумчив в последние дни, душа моя, — заметила подошедшая неслышно Галадриэль.

— Это плохо? — полюбопытствовал в ответ Келеборн.

— Скорее настораживает.

Муж обернулся и посмотрел снизу вверх на жену. Помолчал. Вновь обратил взор к реке и положил подбородок на колени.

Галадриэль опустилась рядом прямо на траву.

Итиль купал серебряные лучи в бурных водах. Шумели над головами вязы и ясени.

— Что еще произошло в Зеленолесье помимо того, о чем мне уже успели рассказать? — спросила жена.

Келеборн ухмыльнулся:

— Ничего-то от тебя не скроется.

— А ты собирался? — улыбнулась она.

Он пожал плечами:

— Да, в общем-то, нет.

— Вот тебе и ответ.

Вновь ненадолго повисло молчание. Келеборн то и дело хмурился, сжимал и разжимал пальцы. Галадриэль все так же молчала, время от времени искоса поглядывая на мужа. Наконец, тот заговорил:

— Не нравится мне то, что происходит в Зеленолесье. Я видел там огромные паутины, как в древние дни в Нан Дунготреб. Я бился с парочкой тварей. В траве следы троллей и вастаков. Зарубки от орочьих ятаганов на деревьях. Сам Трандуил, который оставил южные границы своих владений и построил дворец под холмом.

— Может, он просто стремится быть похожим на Элу? — предположила Галадриэль.

Келеборн вновь нахмурился и пожал плечами:

— Я бы сам так подумал, но очень уж много совпадений.

— Возможно, — согласилась спустя немного времени жена. — И что же ты задумал?

Вновь некоторое время Келеборн молчал, разглядывая Келебрандт. Наконец, он признался:

— Хочу отправиться в те края на разведку. Трандуил дал разрешение. Нужно попытаться выяснить, действительно ли происходит нечто, чего следует опасаться, или это просто последствия наших неумеренных возлияний.

Краешки губ Галадриэль едва заметно приподнялись.

— Однажды я отказалась поехать с тобой в гости к твоему кузену, — напомнила она. — Я хочу компенсировать тот отказ согласием отправиться с тобой на разведку. Если ты позовешь.

Келеборн обернулся и посмотрел на жену задумчиво.

— Почему бы и нет, — решил он. — Твой ум и твоя наблюдательность пригодятся. А твое Кольцо может сослужить хорошую службу.

— Неожиданно, — призналась она в ответ.

— Что именно?

— Твои рассуждения. Прежде ты начал бы говорить про мою безопасность.

Келеборн пожал плечами:

— Ты давно уже взрослая нис. Я признаю твой ум и опыт.

Галадриэль смерила мужа оценивающим, пристальным взглядом, но промолчала. Он продолжал:

— Только тебе придется переодеться мужчиной и покрасить волосы в темный цвет. Как и мне.

— Зачем?

— Никто не должен признать в тебе женщину. По крайней мере, не с первого взгляда. В противном случае это создаст нам множество проблем.

— Понимаю. И согласна.

— Тогда давай собираться.

— Ты хочешь отправиться прямо завтра, не откладывая?

— Да.

— А как же Харлиндон?

— Он в надежных руках владыки Корабела. Но я гораздо лучше защищу его, если выясню, откуда на этот раз исходит угроза.

Келеборн пружинистым движением вскочил и, вновь бросив задумчивый взгляд в сторону реки, неожиданно признался:

— Я люблю нефредили. Жаль, не успел увидеть на этот раз, как они цветут.

Заметив движение жены, он подал ей руку и помог подняться.

— Еще увидишь, — ответила ему та.

Келеборн улыбнулся:

— Это попытка утешить?

— Скорее предчувствие.

Он вздохнул:

— И все же, если я не вернусь из этой разведки, я бы очень хотел, чтобы нифредили росли на моей могиле.

Река по-прежнему бурлила, серебрясь под лучами Итиля, будто пыталась приободрить и сообщить о чем-то. Томно дышала ночь. Келеборн то и дело поглядывал вдаль, пытаясь что-то разглядеть за линией горизонта, и безотчетным движением принимался искать на поясе меч. Наконец, он решительно заявил жене:

— Отправляемся вдвоем. Без верных.

* * *

— Ты правда думаешь, что я в таком виде больше похожа на мужчину? — спросила у мужа Галадриэль и, подойдя к реке, заглянула в колеблющуюся бурную гладь.

— На мужчину — нет, — покачал головой Келеборн. — На юношу — возможно. Издалека.

— Значит, не стоит подходить слишком близко к обитаемым землям.

— Именно. Тем более что зло, которое мы ищем, вряд ли поселится в обжитых местах Средиземья.

Владыка Харлиндона подошел к жене и, мягко улыбнувшись, коснулся пальцами ее потемневших прядей. Тугая повязка скрывала грудь, делая ее плоской, кольчуга довершала дело.

— Что скажешь? — в конце концов не сдержала любопытства она.

— Что стоит притушить немного пламень Древ в глазах. Тогда перевоплощение можно будет назвать полным.

— Я постараюсь.

Сам он принял тот облик, что стал ему однажды почти родным. Далеко на востоке, у берегов Рун. Темные волосы, смуглая кожа.

— Ты и правда чем-то напоминаешь вастака, — легко рассмеялась жена.

— Благодарю, — улыбнулся муж.

— Простимся с Амротом? — предложила она.

— Не стоит, — неожиданно покачал головой Келеборн. — Чем меньше эльфов знает о нашей миссии, тем лучше. Мы ничем ему не обязаны. Потом поделимся результатами.

— Если они будут, — напомнила Галадриэль.

— Должны быть, — уверенно парировал Келеборн. — Иначе наш поход потеряет смысл. Я не вернусь, пока не узнаю хоть что-нибудь.

— Звучит, как угроза.

Жена текучим, плавным движением встала и подошла к мужу. Тот посмотрел ей прямо в глаза:

— Просто я упрям.

— Это для меня не новость, — слегка качнула головой она. — Ты с виду тихий, однако под спокойной озерной гладью скрываются бурные водовороты и стремнины.

— Ты можешь вернуться домой в любой момент, — напомнил Келеборн.

— И оставить тебя там одного? — усмехнулась Галадриэль. — Ну, уж нет. Один, без верных, в чужих землях, кишащих врагами, с разумом, укрытым щитом аванирэ. Ты будешь прятаться там от всех, выискивая информацию, а я переживай. Не дождешься, мельдо, я слишком ценю свой душевный покой. К тому же не хочу упустить своей доли славы.

На этот раз Келеборн рассмеялся в голос и, обратив лицо к звездам, вдохнул полной грудью пряную ночную свежесть. Пели постепенно пробуждавшиеся птахи.

— Пора выдвигаться, — в конце концов решил он.

— Отправимся к северному броду? — предложила Галадриэль.

— Нет, — покачал головой Келеборн. — Далеко и долго. Лучше на лодке. У меня есть простенькая. Пограничники ее потом подберут.

— Добро.

Они закинули на плечи припрятанные до сих пор в густом подлеске легкие заплечные мешки и, проверив оружие, направились неспешно вдоль берега. Туда, где Келебрандт впадал в величественный, мощный Андуин.

Рассвет уже успел разгореться, когда Келеборн вытащил наконец из зарослей камыша лодчонку и, подав руку жене, помог ей запрыгнуть внутрь. Оттолкнув суденышко, он, в свою очередь, забрался внутрь и взял в руки весла.

Андуин сонно серебрился в лучах Анора, величественно катя воды к древнему морю.

Келеборн невольно подумал о возможных опасностях и даже бедах, что их подстерегали впереди, и в глазах его зажегся восторг.

* * *

— Не нравится мне все это, — уже в который раз за последние дни пробормотал Келеборн.

Плавным шагом, будто крадучись, приблизился он к ближайшей рябине, обошел ее кругом и, протянув руку, потер между пальцев листочки. Те рассыпались в прах.

Владыка нахмурился и, осторожно дунув, пустил пепел по ветру и огляделся.

Холм на лесной поляне, некогда полный жизни, казался тусклым и даже как будто выгоревшим. Блекло-серые травы уныло клонились к земле. Не пели птицы. Даже ветви деревьев казались хрупкими и ломкими.

— Всего несколько сотен лет назад здесь бурлила жизнь, — заметил вслух Келеборн. — Теперь же можно подумать, будто какой-то червь подтачивает его изнутри, высасывая силы. Да еще Трандуил, который покинул юг Зеленолесья и выстроил дворец под холмом...

— Ты спрашивал его, зачем он это сделал? — уточнила у мужа Галадриэль.

Присев на корточки, она коснулась рукой подсохших метелок мятлика и едва заметно прикрыла глаза. Можно было подумать, будто она пытается разглядеть тайные токи подземных вод.

— Разумеется, — пожал плечами Келеборн. — Но он не ответил ничего определенного. Твердил что-то про безопасность и близость Мордора. Все это выглядит по меньшей мере странно, учитывая, что хозяин Черной Страны вроде бы как погиб.

— Вроде бы как, — задумчиво повторила Галадриэль, вставая. — Хорошая фраза. В ней слышатся одновременно неопределенность и намерение во всем разобраться.

— Для этого мы и прибыли сюда, — напомнил жене муж и подал ей руку.

— Теперь куда направимся? — деловито уточнила она.

— Вглубь чащи. Посмотрим, что за твари там обосновались. Заодно и отдохнем немного.

— Под носом у возможного врага? — сощурилась Галадриэль.

Келеборн с легкой улыбкой пожал плечами:

— Самое безопасное место. Там враг нас не ожидает обнаружить.

— Что ж, можно попытаться, — весело фыркнула нолдиэ.

И они побежали вперед легкой рысью, обгоняя вяло стелющийся вдоль истоптанных, пыльных тропинок ветер.

— Как будто кто-то серую вуаль на лес накинул, — пробормотал Келеборн.

Жена его услышала и добавила:

— Не так ли выглядел Мордор в самом начале своего темного пути?

Бывшего принца Дориата невольно передернуло. Ни в чем не повинную землю было откровенно жаль.

— Хотел бы я знать, успеем ли мы вернуть однажды в эти края жизнь, — прошептал он и поглядел на голубеющее в просветах низких белесых облаков небо. — Сможем ли?

— Мы сделаем все, что он нас зависит, — пообещала Галадриэль.

Дальше они продолжали путь молча, чтобы сберечь дыхание.

Окружающий двух эльфов пейзаж был столь же тусклым и унылым. Многие некогда бурные ручейки пересохли, реки обмелели. У самой широкой Келеборн остановился и протянул Галадриэль руку. Она смерила расстояние до противоположного берега оценивающим взглядом. Оба знали, что отважная нолдиэ, в общем-то, и не нуждается в помощи, однако руку она в протянутую ладонь все же вложила.

Пару раз им попадались следы тварей, однако живой разведчики пока не встретили ни одной.

— И к лучшему, — заключил Келеборн, останавливаясь посреди лесной поляны. Прямо сейчас драться с порождениями тьмы в его планы никак не входило. — Заночуем здесь?

— Давай, — согласилась Галадриэль.

Над головами начинали разгораться первые звезды, даря двум путникам, оторванным на время от своего народа, надежду.

Келеборн вырыл в земле ямку, соорудил над ней высокий шалаш из лапника и развел костер. Галадриэль устроилась поблизости и протянула руки к огню. Муж принялся насаживать на вертел добытых поутру у границы леса рябчиков.

— Лембас стоит поберечь, — напомнил он.

— Хорошо, — легко согласилась жена. — Ты прав. Кто знает, что ждет нас впереди.

Келеборн кивнул, и разговор на время прервался.

Мясо шкворчало на вертеле. Костер уютно потрескивал.

Келеборн достал флейту и, поднеся ее к губам, принялся негромко наигрывать.

— Не боишься, что нас обнаружат? — утончила жена у него.

— Напротив, именно этого я и добиваюсь.

Она вопросительно приподняла брови, и он пояснил:

— Здесь, у границы владений Трандуила, встретить эльфа, в общем, задача не такая уж и мудреная. Однако если поблизости еще обитают хотя бы какие-то птицы, они могут услышать нас и прилететь. И тогда мы их хорошенько расспросим.

Однако в кронах по-прежнему было тихо.

Покончив с ужином, Келеборн затушил очаг и, накидав лапника, лег рядом с женой и обнял ее, укрыв их обоих шерстяным плащом.

— Так теплее, — пояснил он. — А костер на ночь оставлять опасно.

Галадриэль снова фыркнула:

— За объятия ты передо мной еще ни разу не извинялся.

Муж тихонечко рассмеялся и ответил, дыша жене в ухо:

— Давай спать. Завтра трудный день. Если поблизости появится опасность — я услышу и проснусь. Привык уже.

Эльфы закрыли глаза и погрузились в сон.

Синичка же, до сих пор тихонечко сидевшая на ветке, вспорхнула и полетела искать старших членов стайки. Ей было, о чем им рассказать. И о чем посоветоваться.

* * *

Вернулась синичка, когда солнце уже поднялось над восточным краем неба, а двое эльфов, которых она приметила накануне, успели проснуться и позавтракать.

Птичка чирикнула, присела на ближайшую ветку, и Келеборн с любопытством поднял на нее взгляд. В том, что это не случайная гостья, он был уверен.

— Здравствуй, милая, — поприветствовал он ее. — Как твои дела?

Синичка вдохновенно чирикнула, затрепетала крылышками и принялась рассказывать о сложностях своей птичьей жизни. О плохих двуногих, которые разоряют гнезда, о скудной еде. О зле, что поселилось в окрестных лесах и наводит ужас. Она спросила, не знают ли эльфы, куда можно переселиться, и Келеборн поведал ей в ответ о лесах Лотлориэна.

— А где в этом лесу больше всего зла? — спросил он ее напоследок. — Того самого, которое так беспокоит тебя.

— На одиноком голом холме в той стороне, где солнце находится в полдень, — ответила синичка.

— То есть, на юге, — прокомментировала Галадриэль задумчиво, и Келеборн кивнул, соглашаясь.

Птичка попрощалась и улетела, а супруги торопливо свернули лагерь. Теперь, когда им указали точное направление, медлить больше не стоило.

Они бежали, огибая незначительные преграды, перепрыгивая почти до самого дна высохшие ручьи и речушки и избегая встреч с тварями тьмы.

В том, что это именно порождения зла обосновались в южной части Зеленолесья, сомневаться больше не приходилось. Сердце бывшего принца Дориата щемило, когда он смотрел на погибающие деревья и почти до самых корней иссохшие травы.

Однажды в том месте, где прежде была ровная поляна, они обнаружили широкий, поросший бурьяном глиняный карьер, и Келеборн в задумчивости остановился.

— Кажется, тут кто-то что-то строил, — озвучил он беспокоившую его мысль, и Галадриэль кивнула.

— Возможно, мы слишком долго были беспечны.

— Теперь уже поздно сожалеть. Кто бы что тут не строил, он явно закончил свою работу.

Келеборн оглянулся, поглядел жене в глаза и подал ей руку. Вдвоем они вновь продолжили путь, по возможности огибая скользкие участки рыхлой, размокшей под дождями глины. Ноги скользили, и пару раз эльфы чуждом избежали падения. Наконец, и этот участок был пройден.

Далее их бег вновь ускорился. День за днем двое преодолевали лиги. Лесные тропы уводили их за собой все дальше от дома. И чем ближе они были к предполагаемой цели, тем чаще им на пути встречались твари тьмы и ее вассалы. Орки, гоблины и вастаки ходили по лесу свободно, никого не опасаясь, по одному и группами. Они ломали кусты и деревья, копали ямы, жгли последнюю еще живую зелень.

Келеборн, вспомнив свою недавнюю собеседницу-синичку, от души порадовался, что та выразила намерение лететь в Лотлориэн, и пожелал ей и ее товаркам счастливого пути.

Сам же он, приблизившись осторожно к самой границе подлеска, вгляделся в то, что открылось его взору, и душу владыки накрыла тень.

— Вот и вернулось древнее зло в наши края, — прошептал он.

Жена столь же тихо подошла сзади и невесомым движением коснулась его плеча:

— Природу его еще только предстоит понять.

— Постараемся понять.

— Но непременно это сделать ты не обещаешь.

— Это было бы странно и самонадеянно. Даже те, кто не в пример мудрее меня, и то не всегда могли найти ответы на вопросы.

Галадриэль бросила на мужа быстрый лукавый взгляд, но тот не заметил этого. Во все глаза рассматривал он выросший посреди холма огромный замок. Крепость.

— От нее веет злом, — в конце концов прошептал он. — Точно такие же я видел у берегов Рун.

— Назгул? — предположила Галадриэль.

— Не знаю, — признался Келеборн.

Они одновременно посмотрели друг на друга, и муж высказал мысль:

— Нужно продолжать путь.

— Вниз по Андуину в сторону Черной Страны, — предложила жена.

— Да.

В сердце владыки крепла уверенность, что краткой передышки в череде долгих войн Арды наступил конец.