Однажды вновь зазеленеют холмы (джен)

— Ты уверена, что не хочешь отправиться со мной? — спросил Келеборн жену.

Галадриэль хмыкнула:

— В гости к твоему кузену? Ну, уж нет. Вы будете с Трандуилом праздновать встречу и вспоминать минувшие битвы, а что там делать мне?

— На охоту, например, с нами съездить, — едва заметно пожал плечами Келеборн. Губ его коснулась призрачная, словно свет звезд на излете ночи, улыбка: — Что же до пиров... Когда это ты их избегала?

Дремлющий Ривенделл купался в лучах едва зародившегося за горизонтом рассвета. Пики гор укрыла чернильно-черная тень, слегка разбавленная скупым серебристым светом звезд. Келеборн с силой сжал мраморные перила увитого плющом балкона и, бросив беглый взгляд в сторону далекого перевала, вздохнул.

— За пределами эльфийских земель сгущается тьма, — тихо промолвила стоявшая за спиной жена. — Снова, как в Первую Эпоху, наползает страх, так что даже дышать становится тяжело. Но тебя опять и опять манит туда, где опасность.

Было ли это утверждение или вопрос? А может, и то, и другое одновременно? В любом случае, оно не требовало ответа, ведь оба они знали, что это правда.

Долгое время супруги стояли на балконе, не шевелясь и, глядя в постепенно розовеющую даль, и думали каждый о своем. В конце концов, Келеборн проговорил тихо:

— Просто там моя душа вновь оживает.

Теплый летний ветер мазнул по его лицу. Зашелестели кроны дубов и вязов. Проснулись птицы.

— Я не поеду туда, — ответила на это Галадриэль. — Отправляйся один. Я побуду здесь, с дочерью и внуками, еще немного, а по весне встречу тебя в Лотлориэне.

— Хорошо, — чуть слышно отреагировал Келеборн и вновь замолчал.

Они стояли бок о бок, чем-то неуловимо напоминая статуи, до тех пор, пока верные Элронда не распахнули двери денников и не вывели во внутренний двор лошадей. Показались четверо воинов, с которыми собирался отправиться в путь Келеборн, и тогда муж, вновь едва заметно вздохнув, бросил беглый взгляд на жену:

— Я должен идти. До встречи.

— Namárië.

Келеборн еще раз кивнул и, натянув лежавшие здесь же на столике кожаные перчатки, проворно сбежал вниз по длинной, ведущей прямо в сад лестнице. Он обнял вышедшую проститься с отцом Келебриан, помахал зятю и внукам и легкой ласточкой взлетел в седло. Ворота распахнулись, выпуская небольшой отряд из пяти всадников. Впереди простирался опасный, извилистый перевал, кишащие тварями низины и древний лес. Долгий, полный трудностей путь.

Келеборн поднял взгляд к небу. Туда, где пригревало постепенно поднимающееся над пиками дневное светило, и губ его коснулась радостная, немного шальная улыбка.

* * *

— Не нравится мне это, — пробормотал задумчиво Келеборн и кончиком меча поддел невероятных размеров паутину, преградившую им путь.

Невероятной, впрочем, она была лишь для тех, кто ни разу в жизни не бывал в Нан Дунготреб. Тех же, чей путь хотя бы однажды пролегал через Долину Страшной Смерти, сложно было удивить. Однако легче от этого Келеборну не становилось.

В памяти бывшего принца Дориата всплыли мрачные пустоши, притаившаяся в засаде смерть и высосанные досуха трупы тех, кому не посчастливилось наткнуться на таких же вот тварей, которые, должно быть, оставили и эту паутину на границе Зеленолесья.

Услужливо подкинутые памятью картины так резко контрастировали с умиротворяющим, мирным пейзажем вокруг, что Келеборн даже моргнул и помотал головой.

— Надеюсь, в здешних кустах не притаился еще и балрог, — прокомментировал он. — Как же эти твари живучи...

Воины, родившиеся уже в Харлиндоне во Вторую Эпоху, заметно содрогнулись и покосились на своего владыку. Тот подмигнул им ободряюще и скомандовал:

— Продолжаем путь. Будьте втрое осторожнее, чем прежде.

Двое всадников отправились вперед, еще двое замыкали группу. Келеборн ехал посередине, за последние тысячи лет уже почти привыкший к непрекращающейся опеке верных. И все же время от времени нет-нет да и вспыхивало где-то в глубине души глухое раздражение.

Яркий золотой свет Анора струился сквозь густую листву, окутывая едва приметную тропку мягким сиянием. Чирикали над головой птахи, давая понять, что тьмы и зла прямо сейчас поблизости нет. И все же Келеборн отметил себе мысленно еще одну тему, которую необходимо было обсудить с родичем. Как далеко продвинулась Тьма здесь, в Рованионе.

“И что явилось ее причиной? Еще один назгул?”

В памяти вспыли воспоминания о разведке в окрестностях Рун, однако версия эта тоже требовала подтверждения. А значит, пока о ней можно было на какое-то время забыть.

“Слишком мало информации, чтобы делать выводы”, — подумал он.

Дорога петляла меж дубов и кустов лещины. Келеборн подъехал к обочине и, сорвав несколько незрелых орехов, с удовольствием их разгрыз. Весело хмыкнув, увидев недоумение верных, он приглашающе кивнул им и вдруг сорвался с места, пустив коня почти в галоп и мгновенно вырвавшись вперед. Воины кинулись догонять владыку, с тревогой в голосе окликая. Тот чуть заметно придержал коня, давая им возможность его догнать, а сам меж тем вглядывался в тревожно колышущиеся тени подлеска, выискивая неведомую опасность.

“Хотелось бы мне знать, где пограничники Трандуила, — подумал Келеборн, неслышно извлекая меж тем из ножен меч. — Не мог же он до такой степени начать подражать Элу? Или мог?!”

Додумать мысль владыка Харлиндона не успел. Знакомый до тошноты, чуть слышный скрежет слева от тропки дали знать эльфам, что поблизости враг. Келеборн выхватил меч, воины окружили владыку, и свет над их головами мгновенно заслонила гигантская тень.

Всколыхнулась память, извлекая из собственных недр подробности давно минувших боев, однако мышцы все равно оказались быстрее. Келеборн пригнулся, пропуская бросившуюся в атаку мерзкую тварь, меч подобно сияющему лучу Итиля разрезал воздух и вспорол сочленения на теле твари. От мерзкого крика раненого паука заложило уши, и Келеборн, как в далекой юности, подавил приступ тошноты.

“Должно быть, к некоторым вещам нельзя привыкнуть” — подумал он, отстраненно наблюдая, как корчится издыхающее порождение мрака.

— Что ж, с прибытием нас всех в Зеленолесье, — вздохнул Келеборн и огляделся по сторонам.

Спешившись, он вытер меч о траву, и тут из подлеска показался тот, к кому они, собственно, и ехали в гости.

— С прибытием, Келеборн, — эхом повторил Трандуил. — Прости, что опоздали к торжеству. Мы его не планировали.

Воины из свиты короля выступили вперед и принялись оттаскивать тушу гигантского паука в кусты. Келеборн же, смерив важно восседающего на белом жеребце кузена, весело хмыкнул и прокомментировал:

— Охотно верю. Надеюсь, дальше последует что-нибудь более приятное.

— Степень приятности зависит от того, насколько ты готов помочь мне продегустировать последний урожай вина. И от того, остался ли ты таким же занудой, каким был прежде.

Оба кузена рассмеялись в голос, и Трандуил, спрыгнув на траву, крепко обнял Келеборна.

Воины загалдели, предвкушая долгожданный отдых.

* * *

— Интересный вкус, — прокомментировал Келеборн, внимательно разглядывая блики от светильников, игравших в бокале вина. — Восточный кофе с нотками шоколада. Мне не нравится.

— Это еще почему? — живо поинтересовался Трандуил.

— Напоминает о разведке у берегов Рун.

— Понимаю. Помнится, после твоего возвращения ходили слухи, будто тебя там убили, а через несколько лет корабль нуменорцев тайно доставил тебя назад в Средиземье. Мне бы тоже были не по душе подобные воспоминания. И раз так, попробуй вина из вон той бутылки.

Король выразительным жестом указал на пузатую бутыль из темного зеленого стекла, и один из верных, проворно ее откупорив, щедро плеснул в золотой кубок гостя.

Праздник успел слегка затянуться. Пламя свечей, подрагивая, окутывало зал мерцающей золотистой дымкой. Гул голосов пировавших с королем и его кузеном верных то затихал, то вновь становился громче. Играла музыка. Арфу сменяли флейты, после вступали свирели и лютни, а иногда начинали звучать совсем уж непривычные для слуха квенди кимвалы.

— Малина, сандаловое дерево и ладан, — прокомментировал Келеборн, отпив глоток вина. — Словно в храме каком-нибудь нуменорском побывал.

— Какой ты, оказывается, капризный, — хмыкнул Трандуил.

— А ты не подозревал об этом? — оживился Келеборн.

— Не до такой же степени.

— А до какой?

Трандуил на мгновение задумался, а потом ответил:

— Ладно, не будем уточнять. Попробуй лучше вон тот сорт.

Вино темно-красного цвета с чернильными бликами король плеснул в кубок родичу сам. Келеборн отпил глоток. Затем второй и, покосившись на заинтересованно наблюдавшего за его реакцией кузена, одобрительно кивнул:

— А вот это мне по душе. Приятное сочетание ягод, цветов, корицы и ванили.

— Ну, наконец-то! — не удержался от восторженного комментария Трандуил. — Трудно же было тебе угодить. Эй, там, несите сюда бочонок!

Грянули кимвалы, чье звучание в сочетании с арфой показалось Келеборну весьма любопытным. На один короткий миг он пожалел, что жена осталась в Ривенделле, иначе можно было бы отправиться потанцевать. Однако вскоре верные вкатили бочонок понравившегося Келеборну вина в зал, и всем присутствовавшим вновь стало не до пустяков.

Долгое время они с Трандуилом пытались определить, с каким видом фруктов оно лучше всего сочетается. К тому моменту, когда первому бочонку пришел конец, к какому-то единому решению король и его кузен так и не пришли, так что верным пришлось прикатить второй. За ним последовал третий. В какой момент прозвучало предложение отправиться на охоту, позже никто так и не смог вспомнить. Так же, как и то, из чьих уст это самое предложение прозвучало. Впрочем, это не имело никакого значения, потому что встречено было всеобщим одобрением.

— Только позови с нами Леголаса и Силиврин, — вставил Келеборн.

Трандуил заметно удивился:

— Зачем?

Его родич пожал плечами:

— Должен же быть на охоте хоть кто-то трезвый. Ибо мы с тобой пьяны.

— Логично. Хотя ты все равно зануда — в такой момент вспомнить о подобных вещах. Эй, кто-нибудь, позовите королеву и принца на охоту!

Один из дежуривших в дверях стражей кинулся исполнять распоряжение короля, а тот, обернувшись к кузену, задумчиво вопросил в пустоту:

— Кстати, а почему Лас трезвый?

— Ты у меня спрашиваешь? — уточнил Келеборн.

Трандуил неопределенно пожал плечами и махнул рукой в пустоту. Вскоре двери зала с грохотом распахнулись, и вбежал Леголас. Остановившись посреди зала, он быстрым, внимательным взглядом оглядел сперва отца, после его кузена, и наконец уточнил:

— Я правильно понял, ада, что вы с дядей собрались на охоту?

— Да, сын, — лаконично ответил король.

Принц едва заметно улыбнулся краешками губ и прокомментировал:

— Ох, Эру, теперь я начинаю верить, что вы вдвоем, напившись на празднике совершеннолетия владыки Келеборна, отправились ловить Кархарота.

— Тогда еще не владыки, — уточнил Келеборн.

— Только теперь? — уточнил Трандуил.

Леголас рассмеялся в голос:

— Наверное, я просто вас, дядя, не настолько хорошо знаю, в отличие от отца.

— Так ты отправляешься теперь с нами? — вновь задал вопрос король.

— Что с вами делать? — ответил принц. — Отправлюсь, конечно же. Но! Только в том случае, если вы двое сможете станцевать на этом вот самом столе и не разбить посуду. Эй, кто-нибудь, заменить золотые кубки на хрусталь!

Верные вновь бросились выполнять распоряжение принца, а Келеборн тем временем рассмеялся:

— Давненько меня не пытались взять на слабо. Что ж, это даже интересно.

Келеборн неожиданно легко поднялся на ноги и быстрым, проворным движением вскочил на стол.

Пламя светильников вспыхнуло ярче и неуловимо заколебалось. Гости зашумели, предвкушая необычное зрелище. Заиграли кимвалы и флейты. Владыка Харлиндона протянул королю Зеленолесья руку, и тот присоединился к родичу, встав рядом с ним на столе.

На несколько секунд в зале повисла оглушающая тишина. Потом музыка заиграла с удвоенной силой, и Келеборн ощутил, как разгоняется в жилах вяло струившаяся до сих пор кровь.

Он чуть прикрыл глаза, и в памяти всплыл один из далеких праздников во дворце Тингола. Трандуил закинул руку на плечо кузену, тот последовал его примеру, и оба, как однажды в далекой юности, одновременно топнули по столу ногой.

Дальше тело само вспомнило то, что от него требовалось. Мир закружился, увлекая за собой гостей в безумном веселье. Посуда чуть вздрагивала в такт необычному для эльфийских пиров танцу, однако вина не расплескалось ни единой капли. Полы одежд короля и его кузена взметались, когда те начинали кружиться на одной ноге, и звонкий, веселый смех летел по залу, отражаясь от зеркал и золоченых статуй.

— Ну что, сынок, веришь теперь, что мы в порядке? — спросил в конце концов у Леголаса запыхавшийся Трандуил.

— Верю, отец, — широко улыбнулся тот и хлопнул в последний раз в ладоши.

Келеборн с неожиданным облегчением в груди рассмеялся и легко соскочил на пол. Король последовал его примеру, и в этот самый момент двери вновь распахнулись, впуская задержавшуюся за переодеванием королеву.

С легким недоумением оглядев зал, раскрасневшегося мужа и его довольно ухмыляющегося родича, Силиврин обернулась к сыну:

— Что здесь происходит, Лас? На какую охоту вы все собрались?

Тот подавил ухмылку и ответил:

— Не спрашивай ни о чем, матушка, просто собирайся.

* * *

Келеборн вдохнул полной грудью, обратил лицо к небу и вгляделся в его пронзительную синь. Прямо над ведущим ко входу во дворец каменным арочным мостом раскинула осыпанные белыми цветами ветви яблоня.

— Весна? — с легким недоумением в голосе спросил владыка Харлиндона и, не сдержавшись, вопросительно посмотрел на принца.

— Да, дядя, — мягко улыбнулся тот в ответ.

— Когда я приехал, еще не закончилось лето.

— Верно. Однако теперь зима уже успела миновать.

— Давненько же мы не выбирались из дворца, — вставил Трандуил.

Леголас подошел к обоим старшим родичам и, обняв их, продолжил уже совсем другим тоном:

— Воистину, это подвиг, доступный лишь бессмертному народу. Вот только даже мне такое вряд ли бы удалось — праздновать столь невообразимо долго и после этого быть не только в добром здравии, но еще и в уме, и в силах. Научите меня такому искусству?

— А ты не умеешь? — удивился Келеборн и укоризненно посмотрел на кузена.

Тот рассмеялся в голос:

— Научу, сын мой, куда я денусь. Это просто безобразие, в самом деле, что я не озаботился подобным вопросом раньше. Ты уже взрослый мужчина, и кто знает, не доведется ли тебе однажды представлять где-нибудь лесной народ. Ты должен уметь не ударить в грязь лицом.

— А сейчас нам всем стоит поторопиться, — напомнил родичам Келеборн. — Загонщики, должно быть, нас уже заждались.

И Большая Королевская охота сорвалась с места. К ней присоединились не только прибывшие с Келеборном воины, но и придворные Трандуила, и люди, что гостили по торговым делам в его дворце.

С радостными криками и залихватским свистом, подобная огромной разноцветной лавине, охота накрыла Зеленолесье.

Птицы испуганно вспархивали с веток, лани стремились поскорее укрыться в чаще. Однако королева Силиврин лично подстрелила нескольких глухарей, тетеревов и вальдшнепов. Трандуил и Келеборн добыли медведя, Леголасу достались косули.

Охота увела короля и его спутников далеко от подземных чертогов, поэтому решено было не возвращаться, а переночевать прямо в лесу.

Достав из седельной сумки горсть орехов и лембас, Келеборн скептически посмотрел на жаркое и, уцепившись за толстую, растущую параллельно земле ветку, взобрался на дерево.

— Не хочешь спуститься? — предложил родичу Трандуил, указывая взглядом на пузатую зеленую бутыль.

Тот сверху весело рассмеялся:

— Ну, уж нет, все хорошо в меру, а мы с тобой и без того слегка увлеклись.

— Тебя что-то тревожит? — догадался король.

Келеборн некоторое время помолчал, а после признался:

— Есть немного.

Трандуил мгновенно посерьезнел и присоединился к родичу. Тот уже гораздо тише продолжил:

— Следы тварей Тьмы в Зеленолесье. Чем дальше к югу, тем мы их встретили больше. Огромные паутины на деревьях, зарубки от ятаганов. Следы ног.

— А ноги чем тебя смущают? — не удержался от вопроса Трандуил.

— Обувь, — пояснил Келеборн. — Такую не носят ни эльфы, ни верные им люди. Нечто похожее я видел на жителях Рун.

Несколько пронзительно долгих минут длилось молчание.

— Умеешь же ты испортить настроение, — в конце концов высказался король.

Искры от костров таяли в вышине. Верные негромко переговаривались. Слышалось позвякивание оружия дозорных.

— Чего ты хочешь? — вновь зада родичу вопрос Трандуил.

Келеборн ответил:

— Разрешения чуть позже посетить твои владения еще раз, но уже с разведкой.

— Считай, оно у тебя в кармане. И для тебя, и для тех спутников, что ты решишь с собой взять.

— Благодарю.

Охота продолжилась на следующий день, однако теперь Келеборн все чаще отпускал почти было пойманную добычу и все чаще поглядывал сквозь заросли подлеска на юг. И хмурился.