Гарри Поттер и август девяносто пятого (джен)

Я очнулся под звук кардиомонитора. Реанимация? Попытался пошевелиться, но, кроме как открыть глаза, ничего не получилось. Тело вроде и чувствовалось, но как будто налитое свинцом, как бы банально это не звучало.

И всё же, где я, а главное — как я тут очутился? Не бросая попыток пошевелиться или хотя бы закричать, точнее, замычать-застонать (самое лёгкое после открытия глаз), я прислушивался к звукам. На фоне пиканья кардиомонитора я услышал звуки речи, как мне показалось, на английском языке, но что-то понять при этом не получалось. Ну вот, думаю, опять вокодер в отключке. Сколько раз в общаге так было, типа просыпаешься — то китайский в коридоре послышится, то английский. Всё удивлялся, откуда у нас тут англоговорящие китайцы, пока не понял, в чём соль. Мозг просыпается частями. И блок, ответственный за восприятие и воспроизводство речи, часто спит дольше остальных. Отсюда и наблюдающийся у некоторых "рыбий язык" — был у нас такой Вася в комнате. По ночам вскидывался, бормотал что-то непонятное, а потом снова ложился, как ни в чём ни бывало.

Я снова попытался пошевелиться или хотя бы полностью "включиться". Вроде что-то сместилось в восприятии, показалось, что уже могу двигать руками. Но только показалось. Зато чётко услышал и на этот раз понял, о чём идёт речь. Действительно, английская речь! Ну как понял, половину услышал, оставшееся додумал. Горячий картофель, мать их за ногу...

— Худенький хоть и без сознания, но теперь все функции организма в порядке, хотя поступил таким же овощем, как и второй. Давление, дыхание, пульс в норме. Анализ крови... В целом нормально, но для такого задохлика гемоглобин чуть не зашкаливает. Перепроверить не можем — после этого анализа половина приборов в лаборатории отключились, дежурные сервисники пытаются что-то сделать, но говорят, это надолго, до утра как минимум. Хорошо, что следующие анализы потребуются только к обеду.

— А второй?

— А второй плох. На раздражители не реагирует, только базовые рефлексы. Анализы... С учётом его комплекции — в норме, если можно так сказать. Сахар и белок повышены, явно ожирение и сопутствующие воспалительные процессы, но это, так сказать, в пределах нормы. Но из комы его вывести не удаётся. Нет никаких повреждений — ни внешних, ни внутренних.

— Восьмидесятый...

— Что вы сказали, сэр?

— Да ничего, так, вспомнилась пара похожих случаев. Все они...

— А?

— Забудьте.

И тут я услышал новый голос. Более жёсткий, можно сказать, командный. И при этом почему-то вкрадчивый.

— Вы правильно отметили, доктор. Забудьте.

Наступила тишина, в которой послышались шаги. Кто-то подошёл к койке, которую я занимал. Я снова попытался пошевелиться. И снова бестолку.

— Энервейт! — я почувствовал, как меня буквально подбросило на койке, и кто-то стал сдёргивать с меня датчики. Кардиомонитор запищал на одной ноте. Последним безо всякого пиетета выдернули катетер из предплечья. Больно, сука! — Эпискей! Мистер Поттер, извольте встать и следовать за мной.

* * *

"Scheiße⁽¹⁾! — внутренне взвыл я. — Мать его за ногу, попаданец, мать-мать-мать!" Не успел я порадоваться о восстановлении связи с тушкой, как меня вздёрнули на ноги и сунули в руки комок одежды.

— Одевайтесь! — бросил... Снейп? А кто ещё это может быть: с непередаваемо брезгливым выражением на лице, называет мою тушку Поттером, имеет знатный шнобель, патлы до плеч, как у немытых хиппи, и одет во всё черное?

Schiet-Schiet-Schiet! Сбылася мечта идиёта⁽²⁾! Ну почему из всех героев я попал именно в этого задохлика, который выжил к концу только чудом, а все плюшки от его геройства, включая его самого, поимели рыжие? Почему не в какого-нибудь Колина Криви? Сын весёлого молочника, да ещё и с братом — это сила! Ну или в Дина Томаса на худой конец, вроде батя — коп, против дробовика никакая Авада не пляшет! Да хоть в кого — лишь бы свалить из этой грёбаной магической Британии куда подальше! Но нет, знатный попадун, в жопу — это туда! То есть сюда, блин...

Попытался разобрать одежду. Мда, действительно, обноски какого-то хряка! Треники сорок последнего размера, хорошо хоть с завязками, "безразмерная" футболка, в которую можно запихать две таких тушки, как у меня, и ветровка. Вроде почти по размеру, но рукава едва прикрывают локти. Пока одевался, взгляд упал на планшетку в изголовье койки. Пациент... анамнез... пропускаем. Вот: дата поступления — 2 августа 1995 года. Schiet! Огляделся вокруг — на стене висели часы. 3:30. Судя по темноте за окном — ночи.

Я посмотрел на соседнюю койку. Одутловатый малый лет 15-16 на вид, комплекция... Жиртрест, в общем. Редкие светлые волосы, из-за чего выглядят розовыми на фоне черепа, даже в темноте. Дудлик что ли? Ой, мне это все меньше и меньше нравится... Я перевёл взгляд на моего "посетителя".

— Не копайтесь, Поттер. Вашему кузену уже сам Мерлин не поможет.

Я вопросительно поднял бровь.

— А что случилось? Профессор?

Холодные тёмные глаза изучающе скользнули по мне.

— А вы ничего не помните?

Я отрицательно помотал головой.

— Допустим... — он ещё раз всмотрелся в меня, после чего подтвердил мои подозрения. — Дементоры с вами случились, Поттер. Вашего кузена поцеловали. И если вы ещё хоть минуту будете копаться, то вы пожалеете, что вас не поцеловали за компанию. И ваша феноменальная везучесть вам уже не поможет!

В этот момент я как раз застёгивал "липучку" на старых драных кроссовках. Хорошо хоть не шнурки! Мысли при этом скакали, как черти на сковородке. Или это блохи скачут, а черти их жарят? Впрочем, неважно. Потихоньку стал вырисовываться план действий. Хрен вам всем, а не Избранный!

Я встал и на автомате похлопал по карманам. "Снейп" (пока буду считать, что это именно он) понял меня по своему:

— Ваша палочка у меня. Получите её, когда мы прибудем на место. Очки разбиты. Оправу я починил. Потом найдём вам новые.

— На место?

— Перестаньте тормозить и следуйте за мной.

Очки? Только сейчас заметил, что они мне в принципе-то и не нужны. Блин! Только выйдя на свет, я заметил, что всё прекрасно вижу! Выходит, правы были те умники, кто утверждал, что зрение у Гарьки было хреновое из-за хоркрукса? А теперь его дементоры схарчили вместе с самим Гарькой.

Мы пошли коридором, оставив возле палаты двух бездумно смотревших в никуда медиков в робах "кальсонового" цвета.

— Конфундус? — спросил я.

— Не задавайте глупых вопросов и поторопитесь!

Я споткнулся о какое-то ведро, стоявшее рядом с тележкой, полной инвентаря для уборки помещений. Это я удачно попал!

* * *

Буквально пронесясь по коридорам, Снейп открыл дверь какой-то кладовки и махнул приглашающе.

— Заходите!

— Я так не думаю. Сначала нам надо поговорить. Профессор, — остановившись, ответил я, пряча руки за спиной.

В глазах Снейпа мелкнуло раздражение. Он попытался сделать какое-то движение правой рукой, но никакие Олливандеровские тринадцать и три четверти дюйма не катят против вантуза! Резким ударом я выбил палочку у него из руки. Он дёрнулся было в карман своей мантии, но струя освежителя воздуха в лицо заставила его прикрыть глаза руками и отшатнуться. Я тем временем поднял его палочку и демонстративно взял на излом.

— Успокоились? Сэр.

— Что вы творите, мелкое ничтожество! Всё такой же, как ваш отец! — прошипел Снейп, с трудом открыв покрасневшие глаза, и с яростью уставился на свою палочку в моих руках.

— Вы ничего не знаете о моём, — я выделил слово "моём", — отце. Ни-че-го! И успокойтесь. Одно движение — и у нас с вами будет на одну палочку больше. Или меньше, это смотря с какой стороны посмотреть. И вините во всём себя самого. Не надо было дёргаться. Я же просил всего лишь поговорить. Не пытайтесь аппарировать, держите руки на виду, и всё будет нормально. Заходите.

— Вы за это поплатитесь!

— Кажется, студенты вас уже разоружали. И как, поплатились?

Снейп кинул на меня ненавидящий взгляд и прошёл внутрь. Внутри оказалась кладовка в виде "пенала" — этак полтора метра в ширину, зато добрых 4 метра в длину, с узким окошком, за которым по-прежнему была темнота. На полках лежали какие-то свёрнутые тряпки, коробки и прочий хлам.

Снейп развернулся спиной к окну и демостративно сложил руки на груди.

— Вы понимаете, что если вы сломаете мою палочку, то я успею достать вашу и сделать с вами всё, что угодно?

— Прекрасно понимаю, — ответил я. — Но вам придётся держать ответ перед добрым дедушкой Дамблдором, nicht wahr⁽³⁾?

Он только сузил глаза, продолжая сверлить меня взглядом.

— Итак, давайте начнём сначала. С чего вы называете меня Поттером?

— А с чего вы называете меня профессором? — с как-то странно изменившимся взглядом ответил Снейп.

— Черная одежда, сальные волосы до плеч, бледная кожа, характерный, простите, нос. Под это описание подходит только один человек, знакомый с Поттером, у которого вместе с его кузеном произошло свидание с дементорами. К сожалению, успешное. Северус Тобиас Снейп, 9 января 1960 года рождения, тупик Прядильщиков, Коукворт.

— Откуда?.. Почему вы сказали, что свидание с дементорами вышло успешным? — в его глазах появился... страх? Впрочем, тут же уступив, по всей видимости, обычной для него смеси из презрения и ненависти.

— Посмотрите мне в глаза. Сэр. Что вы там видите?

— Вы хотите, чтобы я прочитал ваши мысли? — его глаза снова сменили выражение. Предвкушение? — Мне нужна моя палочка, — твёрдо потребовал он и протянул руку.

— Тц-тц-тц! Не так быстро, мой легилементный друг! Вы и без палочки можете считывать поверхностные мысли. Ну же — дерзайте! Только без глупостей.

— Будь по-вашему, — процедил он и внимательно всмотрелся в мои глаза. Я по-приколу вспомнил сцену из фильма, где волдемортовская змейка ужинает Снейпом. Пусть актёр и не похож был прям вот один-в-один, но этого хватило.

— Что это? Как? — выдохнул Снейп. — Если это опять какие-то ваши шутки...

— Да, Грейнджер, похоже, была права, когда говорила, что волшебники и логика — понятия несовместимые.

— Что вы хотите сказать, Пот... Чёрт, кто вы такой? И на каком языке вы выражаетесь? Это что, парселтанг?

— Отвечаю с конца. Язык — немецкий. Могли бы и догадаться, всё-таки немецкое Scheiße и английское shite даже звучат похоже. Впрочем, Schiet у немцев тоже есть. Теперь насчёт логики. Как вы думаете, откуда никчёмный сын вашего школьного недруга вдруг внезапно стал таким экспертом в ментальных техниках, что вы даже заподозрили какую-то подставу в том, что увидели? Вы ведь видели змею Тёмного Лорда и себя с разобранной трахеей, так?

Он коротко кивнул, не сводя с меня сверлящего взгляда тёмных глаз.

— Не надо на меня так смотреть, не подействует. Что-то мне подсказывает, что вы уже догадались, что Поттер — всё. Вчера очень плохо было?

Снейп только резко втянул в себя воздух сквозь сомкнутые зубы.

— Интересно, а блохастый вообще выжил? — задумчиво протянул я, заметив реакцию Снейпа. Видимо, клятва заботиться и охранять всё же имела место быть. — А что до того, кто я... Вы узнаете всё, как только ответите мне максимально честно. Или не всё. Или не узнаете.

— Спрашивайте, — процедил Снейп.

— Собственно, меня интересует только один вопрос. На чьей вы стороне? Дамблдора? Тёмного лорда? На своей собственной?

— И что мне мешает вам соврать?

— В принципе — ничего. Если хотите, чтобы будущее, которое вы увидели, воплотилось.

— А это будушее? — со скептицизмом протянул Снейп.

— Возможное. Даже наиболее вероятное. Видите ли, однажды Дамблдор попросит вас его убить, причём не разоружая. Он, видите ли, не хочет, чтобы его палочка кому-то служила. И вы подчинитесь.

Снейп только коротко кивнул. Понятное дело, не в курсе, что за палочка у доброго дедушки. Но в курсе, что с подводной лодки ему деться некуда.

— И? — он вопросительно поднял бровь.

— "И" будет, когда вы ответите на мой вопрос. От вашей честности зависит дальнейшее будушее. Не только ваше, но и всего магического мира.

— А не слишком ли много на себя берёте, Пот... кто бы вы ни были. Сэр? — столько эмоций вложить в короткое "сэр" — это надо постараться! Уважаю!

— Вам решать, — пожал я плечами.

— Хорошо, — он вздохнул, на мгновение прикрыв глаза. — Я ненавижу Лорда за то, что он...

— Убил Лили.

Снейп гневно сверкнул глазами.

— Вы мне обязательно расскажете, откуда вы всё это знаете, — прошипел он. — Не перебивайте! И я ненавижу Дамблдора, — он ещё раз яростно сверкнул глазами в мою сторону. Я промолчал. — потому что он тоже не выполнил своего обещания. — Снейп умолк.

— Спасти Лили.

— Да, Лили! Мне не было дело ни до самого Джеймса Поттера, ни до его ублюдка! Пока я не увидел его глаза... которые и сейчас вижу перед собой! — как говорят в таких случаях, если бы глазами можно было прожигать, то я бы уже дымился.

— Да-да, — я грустно усмехнулся, — "а глаза мамкины", так сказал Хагрид Поттеру, когда забирал его от Дурслей.

— Давайте заканчивать. Сэр. — сказал он сквозь зубы. — Мне ещё надо доставить вас... куда следует.

— А надо ли? Впрочем, действительно, давайте заканчивать. То есть вы утверждаете, что вы на своей собственной стороне. Не на стороне чистокровных идиотов, продуктов инбридинга, желающих полностью выродиться из-за отсутствия притока свежей крови? И не на стороне "всеобщего блага", читай: "блага, как его понимает старый маразматик Дамби"? А на своей, и только на своей?

— Да, — вот как можно такое короткое слово процедить так, что ты считаешь себя последней букашкой? А Снейпу это снова удалось.

— В таком случае предлагаю альянс. Если мы всё сделаем правильно, то избавимся от Лорда, я надеюсь, уже к концу этого лета, а от Дамби через год-два максимум. Смотря насколько он окажется подвержен своей импульсивности. А чтобы вам было понятно, что вы получаете, объединившись со мной, я отвечу на пару ваших вопросов. Вы спрашивали, кто я? — Снейп всё так же сверлил меня взглядом. — А что вы знаете о концепции множественности миров?

* * *

— Времени у нас немного, поэтому буду краток, — начал я, быстро прокручивая в голове, какую из полуправд ему скормить, — Миров — бесконечное множество. Ну, может быть и конечное, но с практической точки зрения можно считать, что их дохрена и больше. Так уж получилось, что я в курсе прошлого, настоящего и вероятного будущего этого мира, его ответвлений и отражений. — Я посмотрел на Снейпа. Скептическое выражение на его лице говорило само за себя.

— А в чём разница?

— Ответвление — это когда миры до какой-то точки, точки бифуркации, имеют одинаковую историю. А потом в зависимости от выбора, сделанного ключевой фигурой (или не ключевой — не важно), мир расщепляется. На два, а может и на три. Или на миллион. Собственно, ветвление идёт, так сказать, каждую секунду, точнее, каждую планковскую частицу времени⁽⁴⁾. Каждый квант, если это вам о чём-то говорит... — не отводя взгляда, начал объяснять я.

Снейп слегка вздёрнул бровь.

— Это неделимая часть любой физической величины, — небрежно пояснил я. — Но львиная доля этих ветвлений ни на что, по большому счёту, не влияет, и такие миры сливаются. Отсюда споры о том, что и когда произошло, всякие парадоксы Нельсона Манделы и тому подобное. Отражения же — это совершенно другая реальность с теми же персонажами, но кардинально отличными событиями, характерами, мотивацией этих самый персонажей. Представьте виноградник. Ветки — это разные гроздья одной лозы, миры — ягоды в них. А отражения — это другие лозы. Сорт тот же, но ветки уже не имеют общего корня, если не считать общего происхождения. Улавливаете?

— Допустим. Ещё что-то? — Его глаза не мигнули ни разу, пока я все это рассказывал, а физиономия сохраняла непроницаемое выражение.

— А в общем и целом, всё. — чуть не развёл руками я, но вовремя вспомнил, что расслабляться ещё рано. — Как я сюда попал — не спрашивайте, всё равно не отвечу. Не потому, что не хочу, а просто сам ещё не до конца понял. Пока что в качестве рабочей гипотезы примем, что я — странник между мирами, бродил себе по Звёздным тропам, и вдруг — бах! Поттер выронил палочку и не смог защититься от дементоров. Реальность расщепилась. А я тут неподалёку оказался, парсеков сто, как говорится. И вот я в тушке вашего Избранного, ибо кому-то из высших сил не понравилась такая глупая смерть. Или попросту в проходившую волну Хаоса попал. Или споткнулся, упал-очнулся-гипс... То есть Поттер. Да можно сотню причин придумать. — Я конкретно слукавил, но раскрывать все карты просто опасно. Видно было, что Снейп малость пригрузился, и ни хрена мне не доверяет, но готов принять новую информацию. — Вообще-то нам бы с вами, так сказать, сверить часы. Вы сможете выкроить как-нибудь в ближайшее время с полчасика, чтобы я рассказал вам, что я знаю, а вы подтвердите или опровергнете, так ли это было на самом деле?

— Посмотрим.

— Вы говорили, что нам пора двигаться? На Гримо, 12?

— Всё-то вы знаете, — процедил Снейп. — Палочку.

Я спокойно отдал ему его ковырялку. Снейп заметно расслабился. Он секунду поколебался, но всё же достал откуда-то из скадок мантии остролистовую палку Поттера. Протянул её мне. Я покачал головой.

— Не надо. Пусть будет у Вас. Я же вообще ничего не знаю, ни как этой палкой-махалкой колдовать, ни-че-го! Не, ну названия и инкантации-то некоторых заклинаний знаю, но именно что только их. Ни движений, ни каких-то особенностей. Вот скажу я, например, "Люмос", — я взмахнул указательным пальцем, — Scheiße!

Вспышка ослепила, я инстинктивно встряхнул рукой. Ничего не поменялось — от руки, точнее, как я понимаю, от кончика пальца, распространялось сияние ватт так под двести пятьдесят, если считать в лампах накаливания. Ну или ватт сорок светодиодных.

— Нокс, сука! — шар погас.

— Вы решили окончательно добить мои глаза, Пот... Мистер Как-вас-там? Не советую в ограниченном пространстве пытаться колдовать "Люмос солем".

— Простите. Как я понимаю, на Поттере висели ограничители?

— Не имею понятия. Но, зная Альбуса, он мог их поставить, чтобы ограничить детские выбросы, — ровным голосом ответил Снейп.

— А снять потом забыл, да? — с сарказмом поинтересовался я. — Это был риторический вопрос.

Мы несколько секунд помолчали.

— Письмо счастья от Муфальды Хопкирк уже было?

— Письмо счастья? Забавно вы это называете, — самый уголок рта Снейпа изогнулся в подобии ухмылки. — Нет, не было. Альбус вернулся из Министерства, сказал, что против вас, то есть против Поттера, возбуждено дело о неправомерном использовании волшебства и вообще вы исключены из Хогвартса со всеми вытекающими, но сова почему-то не смогла вас найти и вернулась с, как вы говорите, "письмом счастья" обратно.

— Действительно, почему это сова не смогла найти неживого человека? Если я правильно понял из разговора медиков, эта тушка провалялась без души как минимум несколько часов, — я ухмыльнулся, потом посерьёзнел. — С учётом этого фокуса, — я снова сделал вид, что выписываю вензель в воздухе, Снейп мгновенно прикрыл глаза, но через секунду открыл снова, — я не уверен, что мне можно без подготовки даже брать палочку в руки. Поэтому пусть палочка остаётся у вас. Чтобы я с чистой совестью и даже под Веритасерумом мог сказать, что вообще этим летом палочки не касался. Отдайте её мадам Боунс. Практически во всех известных мне мирах она является эталоном беспристрастности, хоть и кое-где работает на Дамблдора. Пусть проведёт экспертизу, привлечёт Олливандера, ну там, сами понимаете... Не знаю, успел ли Поттер наколдовать Патронуса, но скорее всего нет. Кузен, по моей информации, запаниковал и врезал от всей души, Поттер просто должен был в нокауте быть. Кстати, старуху Фигг тоже — того?

— Не знаю. Хорошо, я отдам палочку Альбусу. Дайте руку.

— Минутку. Как вы понимаете, друзья Поттера меня быстро раскусят, по крайней мере Грейнджер. Уизли всё равно ничего не поймут. Давайте я разыграю ПТСР перед Орденом и обиженку перед Грейнджер? А вы меня поддержите. И как раз сможете типа "подлечить" меня, когда я запрусь в комнате лелеять свои "обиды". — Я показал пальцами кавычки.

— Вы и про Орден знаете? Ах да, о чём я... Хорошо, поступайте, как знаете. Если Лорд не вызовет меня, то поговорим. Вашу руку.

Я подал руку. Он сначала пожал её, несколько крепче, чем мне было бы комфортно, а затем скользнул выше, охватив за предплечье. Я автоматически тоже ухватился за его предплечье. — Готовы?

— Нихрена, но поехали!

1) То же, что и Schiet. Дерьмо, в общем.

Вернуться к тексту

2) не надо исправлять, это фича

Вернуться к тексту

3) Не так ли?

Вернуться к тексту

4) По определению, это время, за которое квант света (фотон) пройдёт квант расстояния (планковскую длину).

Вернуться к тексту