Не проверялось на грамотность 
|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
"ТЁМНЫЙ РИТУАЛ НА КЛАДБИЩЕ ЛИТТЛ-ХЭНГЛТОН!
Прочитав кричащие заголовки "Ежедневного Пророка" за четырнадцатое августа текущего, девяносто пятого года от начала столетия (то есть сегодняшнее число), я разглядывал подвижную картинку, занимающую почти всю первую полосу (остальное, как обычно, занимали заголовки наподобие приведённого): сумерки, в каком-то мрачном месте, предположительно, кладбище, судя по фигуре ангела смерти с косой на краю колдографии, на магическом огне стоял большой каменный котёл, из которого подымался, струясь, белый дым, а сквозь дым просвечивали два огонька, напоминающих жуткие глаза.
Я перелистнул страницу.
"Как уважаемым читателям наверняка известно, недавно весь магический мир Британии поразило неизвестное недомогание, быстро приведшее всех, кого оно настигло, к смерти и даже хуже того — к полной потери магии!
Тщательное расследование вашего скромного корреспондента показало, что именно в полнолуние, вечером 10 августа сего года, неизвестная болезнь скосила цвет выдающихся деятелей нашего общества, среди которых такие фамилии известных филантропов и ответственных работников министерства, как Эйвери, Малфой, Макнейр, Нотт, Яксли (полный список соболезнований см. на стр. 8). Указанные уважаемые члены нашего общества внезапно впали в магическую кому где-то между семью и восемью часами вечера, предположительно во время истинного полнолуния, случившееся ровно в семь часов пятнадцать минут. Менее чем через сутки почти все из них скончались, не приходя в сознание.
К счастью, двоим из пострадавших удалось остаться в живых, хоть нам и грустно сообщать о трагической судьбе, постигшей этих замечательных людей. Это известный бизнесмен, меценат и просто друг Министра Магии Люциус Малфой, а также сотрудник отдела регулирования магических тварей Уолден Макнейр. Именно они рассказали нам о случившемся 24 июня сего года на кладбище небольшого городка Литтл-Хэнглтон (см. колдографию на первой странице)".
В тексте были две вставки, одна гласила "'Для ведения бизнеса не надо обладать магической силой' — Люциус Малфой собирается посвятить свою жизнь, выполняя обязанности наставника и советника для собственного сына, см. стр. 5", а вторая "'Для работника отдела регулирования магических существ не обязательно обладать силой Мерлина' — сказал в интервью Уолден Макнейр, см. стр. 6".
"Да-да, дорогие мои читатели! Именно тот самый злополучный день проведения третьего испытания Тремудрого Турнира, когда произошло так много странного и непонятного — погиб несчастный Седрик, сын высокопоставленного министерского сотрудника Амоса Диггори, был поцелован дементорами внезапно воскресший сын пропавшего за месяц до того Барти Крауча-старшего, директора Департамента Международного Магического Сотрудничества, а вернувшийся с кубком и телом Седрика Диггори Гарри Поттер был едва не убит упомянутым Барти Краучем-младшим, весь учебный год под оборотным зельем изображавшим из себя отставного аврора Аластора Муди, нанятого директором Дамблдором на должность профессора Защиты от Тёмных Искусств (о проклятии должности см. стр.7, извинения редакции за диффамацию перед мистером Поттером см. стр. 8).
Итак, далее предоставляю слово нашему уважаемому Люциусу Малфою.
— Как вы знаете, — сказал едва оправившийся от магической комы мистер Малфой, — во время Первой магической войны семидесятых годов многие выдающиеся члены нашего общества были взяты под Империус и, не побоюсь стыда за такие слова, клеймены Тёмным Лордом. Через это клеймо он управлял нами, заставляя снабжать его армию деньгами, а иногда даже делать ужасные вещи, которые ни один член нашего общества в здравом уме совершать не станет. Повторный Империус тоже имел место быть. Так в Азкабане оказалась родная сестра моей супруги Беллатриса со своим мужем и деверем, Рудольфусом и Рабастаном Лестрейнджами. Когда внушение Тёмного Лорда развеялось вместе с ним на Самайн восемьдесят первого года, они собирались вернуться, как и я со своими ныне покойными соратниками, к мирной жизни, однако подпитываемый ненавистью ко всему живому Барти Крауч-младший вновь взял их под Империо, и заставил совершить ужасные вещи с четой храбрых авроров Лонгботтомов.
Но Барти Крауч был не единственным, кто добровольно пошёл на службу Тому-Кого-Нельзя-Называть, нет, дорогие мои читатели! Люциус Малфой предоставил аврорам для расследования тело мёртвого (на этот раз действительно мёртвого!) Питера Петтигрю, а также высушенную мумию ужасного монстра, отдаленно напоминающего, по словам того же мистера Малфоя, Того-Которого-Нельзя-Называть (правдивую историю о событиях тридцать первого октября восемьдесят первого года и роли в них Петтигрю читайте на стр.3).
Как установило следствие, курируемое лично главой Департамента Магического Провопорядка директором Амелией Боунс, рекомый Питер Петтигрю, в сговоре с Барти Краучем-младшим (трагическую и поучительную историю о родительской любви, поведанную несчастной домовушкой Краучей Винки(3), см. стр.4) решили возродить организацию Пожирателей Смерти (организация, запрещённая Министерством). Как многим из старшего и среднего поколения известно, Барти Крауч-младший, как и его отец, был незаурядной личностью. Как жаль, что его способности оказались повёрнуты не на благо общества, а на удовлетворение собственных амбиций. Барти, будучи великолепным знатоком древних рун, разгадал цепочку, которую использовал Тот-Кого-Нельзя-Называть, и решил использовать полученные знания для взятия контроля над теми, кому не повезло в Первую войну обзавестись Тёмной меткой. Для этого он сначала сотворил ужасного гомункула, на которого нанёс управляющую цепочку, а в тело вселил духа с низшего астрального плана, которым управлял ментально.
Но что-то пошло не по плану, и управлять теми, кто этого категорически не хотел, не вышло. Крауч-младший предположил, что необходимо полноценное тело, обладающее магической силой. Тогда заговорщики решили воплотить свой план в жизнь, отобрав магическую силу у нашего Героя, Мальчика-который-выжил, и просто хорошего парня Гарри Поттера! Для этого был разработан гениальный в своей коварности план. Пока Петтигрю заботился о гомункуле, который, естественно, не имел понятия о воплощённой жизни, будучи лишь одним из низших духов, Барти Крауч-младший сумел захватить отставного аврора Муди, несмотря на его всем известную осторожность, которую злые языки называют паранойей. Ваш скромный корреспондент полагает, что без особо чёрной магии и тут не обошлось, так как артефакт, из-за которого Аластор Муди получил свое прозвище 'Шизоглаз', видит через любые препятствия и заранее предупреждает своего хозяина об опасности.
Посадив Муди в его же волшебный сундук, Крауч-младший весь год использовал отставного аврора как источник материала для оборотного зелья. Пользуясь славой Муди как величайшего параноика, пьющего только из своей фляжки, он регулярно принимал зелье под видом выпивки (старость настигла Дамблдора или налицо преступное пренебрежение? — см. вопросы наших читателей к директору Хогвартса на стр.7).
Путём сложных манипуляций, детали которых в интересах следствия мы раскрывать не будем, Барти Крауч-младший убедил Кубок в том, что в Турнире присутствуют не три, а четыре школы, и поместил кусок пергамента с именем Гарри Поттера, написанным самим Гарри, оторвав этот кусок от домашнего задания мистера Поттера. Магическому артефакту не оставалось ничего другого, как объявить мистера Поттера четвёртым участником. По свидетельству самого Гарри Поттера, недавно принятому в род Блэк по праву крови и крестничества (трагикомическую историю суда над мистером Поттером, а также подробности эмансипации пятнадцатилетнего Героя см. на стр. 4), Барти Крауч-младший под личиной Аластора Муди неоднократно явно или неявно пытался помочь ему пройти испытания. Победитель Турнира честно признался, что именно Крауч-младший намекнул ему воспользоваться его сильными сторонами, а, как мы все знаем, самая сильная сторона Гарри Поттера, кроме его приверженности идеалам помощи людям, кроется в его потрясающем умении летать, что он и показал во время первого испытания. Далее, именно лже-Муди подкинул Невиллу Лонгботтому, сыну замученных им родителей, книгу по гербологии, содержащую описание жаброслей, которыми по совету юного Лонгботтома и воспользовался мистер Поттер во время второго испытания. И наконец, именно Барти Крауч-младший, который, как мы знаем, был весьма искусен в накладывании непростительного заклинания Империо, взял под контроль болгарского Чемпиона Виктора Крума и заставил того убрать с пути мистера Поттера других Чемпионов. К сожалению, мистер Крум оказался неспособным перебороть Империус. Но к счастью, наш юный Герой и тут не оплошал — он спас французского чемпиона Флёр Делакур от удушения лозами магической изгороди, подав сигнал бедствия, и лично сразился с обезумевшим Виктором Крумом, отбив у него Седрика Диггори (Гарри Поттер — Чемпион-которому-помогли или реальный победитель Турнира? см. стр. 5).
Вдвоем достигнув Кубка в сердце Лабиринта, оба чемпиона Хогвартса одновременно схватились за кубок. Как свидетельстовал Гарри Поттер, они это сделали из чувства солидарности и патриотизма, и очень сокрушался, что не был чуть более эгоистичным — если бы Гарри Поттер взял кубок сам, то Седрик не был бы убит предателем Питером Петтигрю на вышеупомянутом кладбище. Да-да, дорогие читатели, Кубок отнёс наших героев не на подиум судейского Президиума, а на неизвестное им кладбище, где, даже не успев оглядеться, будучи ещё дезориентированными путешествием с помощью портключа и падением с высоты в добрых семь футов (мистер Поттер при этом подвернул ногу), были атакованы Питером Петтигрю, который сходу послал непростительное Убивающее заклятие в несчастного Седрика, а самого Гарри Поттера обезоружил и привязал к ближайшей могиле, оказавшейся могилой некоего Тома Риддла, отца Тома Марволо Риддла, некогда блестящего студента школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, имеющего награды за Службу Школе и пропавшего из магического сообщества в первые годы возвышения Того-Кого-Нельзя-Называть. Далее был проведён чёрнокнижный ритуал, приравниваемый к некромантии, так как была использована кость того самого маггла и кровь мистера Поттера в надежде украсть его магическую силу (дальнейшие подробности ритуала не приводим из этических соображений).
Барти Крауч, отправляясь в Хогвартс, передал канал управления гомункулом Питеру Петтигрю. Используя эту связь, преступник сумел взять под контроль над пострадавшими ещё во время Первой магической войны членами нашего общества и вызвал их на кладбище, чтобы сделать сообщниками убийства Гарри Поттера. При этом устами восставшего из котла монстра Петтигрю объявил, что этот самый монстр является никем иным, как возрождённым Тем-кого-нельзя-называть. Однако наш Герой сумел во время магической дуэли с чудовищем отбиться, и, прихватив по дороге тело Седрика Диггори, добраться до Чаши, предназначенной, должно быть, для доставки тела мистера Поттера после его убийства, разумеется, с целью посеять хаос и панику в нашем уважаемом обществе.
— Со всем моим уважением к мистеру Поттеру, он не смог бы даже пяти секунд противостоять настоящему Тёмному Лорду, — рассказал далее мистер Малфой. — Именно тогда мы все поняли, что нас обманывают, и никакой Тёмный Лорд не возрождался, да и как могло быть иначе? К сожалению, метка не давала нам рассказать, что же произошло на самом деле, наоборот, Петтигрю заставлял нас делать вид, что ничего не было, а сам между тем смеялся над нами, упиваясь своей властью. Будучи посредственным волшебником, он находил извращённое удовольствие в управлении нами. Но его планам не суждено было сбыться. То ли Петтигрю не смог правильно провести этот тёмный ритуал (ведь он был проведён не в ночь Новолуния, а за два дня до того!), то ли изначально идея была обречена, но все мы с первых же минут почувствовали, как наши магические силы тают. Сначала это напоминало лёгкую усталость, затем всё более и более сильное магическое истощение. Наиболее сильный отток мы ощутили в первое же Полнолуние, когда пришлось пить укрепляющее зелье. Мы со страхом ждали второго, и даже каждый, как мог, подготовился к нему, но то, что произошло, выходит за рамки наших самых пессимистических прогнозов. К моему стыду, именно Малфой-манор был избран Петтигрю в качестве штаб-квартиры. В день, когда случилось непоправимое, у меня гостил мой хороший знакомый Уолден Макнейр. То ли из-за близости к монстру, то ли ещё по какой причине, но нам с Уолденом удалось выжить. Лишение магии — самое жестокое наказание в нашем мире, поэтому я не могу сказать, что выжили мы "к счастью", но, глядя на любящие глаза моей супруги и на уважение в глазах сына, я понимаю, что не покину их, пока смогу хоть как-то быть им полезен. В конце концов, известный всем, закончившим Хогвартс, уважаемый мистер Филч также является сквибом, но это не делает его изгоем!"
"Ну, Рита, ну сукина дочь! И фотограф у неё что надо, такую мульку сотворить!" — подумал я, дочитав статью до конца, после чего пролистал остальной выпуск. То, что извинение передо мной поместили на последней странице — это полбеды, чёрт с ними, но про оправдание Сириуса могли бы и поближе материал разместить. Ну да ладно, и так сойдёт. В конце концов, понятно нежелание Фаджа особенно об этом распространяться на фоне всего остального.
Сложив газету, я стал вспоминать события последних полутора недель.
1) Автор в курсе, что Undersecretary в данном случае — Зам. министра. Но для целей понимания отношения главгероя к Розовой Жабе оставляю дословный перевод. На заседании будет понятно.
2) Umbridge — от латинского umbra — тень, а не от "амбре".
3) Художественная выдумка Скитер со слов главгероя.
Я очнулся под звук кардиомонитора. Реанимация? Попытался пошевелиться, но, кроме как открыть глаза, ничего не получилось. Тело вроде и чувствовалось, но как будто налитое свинцом, как бы банально это не звучало.
И всё же, где я, а главное — как я тут очутился? Не бросая попыток пошевелиться или хотя бы закричать, точнее, замычать-застонать (самое лёгкое после открытия глаз), я прислушивался к звукам. На фоне пиканья кардиомонитора я услышал звуки речи, как мне показалось, на английском языке, но что-то понять при этом не получалось. Ну вот, думаю, опять вокодер в отключке. Сколько раз в общаге так было, типа просыпаешься — то китайский в коридоре послышится, то английский. Всё удивлялся, откуда у нас тут англоговорящие китайцы, пока не понял, в чём соль. Мозг просыпается частями. И блок, ответственный за восприятие и воспроизводство речи, часто спит дольше остальных. Отсюда и наблюдающийся у некоторых "рыбий язык" — был у нас такой Вася в комнате. По ночам вскидывался, бормотал что-то непонятное, а потом снова ложился, как ни в чём ни бывало.
Я снова попытался пошевелиться или хотя бы полностью "включиться". Вроде что-то сместилось в восприятии, показалось, что уже могу двигать руками. Но только показалось. Зато чётко услышал и на этот раз понял, о чём идёт речь. Действительно, английская речь! Ну как понял, половину услышал, оставшееся додумал. Горячий картофель, мать их за ногу...
— Худенький хоть и без сознания, но теперь все функции организма в порядке, хотя поступил таким же овощем, как и второй. Давление, дыхание, пульс в норме. Анализ крови... В целом нормально, но для такого задохлика гемоглобин чуть не зашкаливает. Перепроверить не можем — после этого анализа половина приборов в лаборатории отключились, дежурные сервисники пытаются что-то сделать, но говорят, это надолго, до утра как минимум. Хорошо, что следующие анализы потребуются только к обеду.
— А второй?
— А второй плох. На раздражители не реагирует, только базовые рефлексы. Анализы... С учётом его комплекции — в норме, если можно так сказать. Сахар и белок повышены, явно ожирение и сопутствующие воспалительные процессы, но это, так сказать, в пределах нормы. Но из комы его вывести не удаётся. Нет никаких повреждений — ни внешних, ни внутренних.
— Восьмидесятый...
— Что вы сказали, сэр?
— Да ничего, так, вспомнилась пара похожих случаев. Все они...
— А?
— Забудьте.
И тут я услышал новый голос. Более жёсткий, можно сказать, командный. И при этом почему-то вкрадчивый.
— Вы правильно отметили, доктор. Забудьте.
Наступила тишина, в которой послышались шаги. Кто-то подошёл к койке, которую я занимал. Я снова попытался пошевелиться. И снова бестолку.
— Энервейт! — я почувствовал, как меня буквально подбросило на койке, и кто-то стал сдёргивать с меня датчики. Кардиомонитор запищал на одной ноте. Последним безо всякого пиетета выдернули катетер из предплечья. Больно, сука! — Эпискей! Мистер Поттер, извольте встать и следовать за мной.
* * *
"Scheiße(1)! — внутренне взвыл я. — Мать его за ногу, попаданец, мать-мать-мать!" Не успел я порадоваться о восстановлении связи с тушкой, как меня вздёрнули на ноги и сунули в руки комок одежды.
— Одевайтесь! — бросил... Снейп? А кто ещё это может быть: с непередаваемо брезгливым выражением на лице, называет мою тушку Поттером, имеет знатный шнобель, патлы до плеч, как у немытых хиппи, и одет во всё черное?
Schiet-Schiet-Schiet! Сбылася мечта идиёта(2)! Ну почему из всех героев я попал именно в этого задохлика, который выжил к концу только чудом, а все плюшки от его геройства, включая его самого, поимели рыжие? Почему не в какого-нибудь Колина Криви? Сын весёлого молочника, да ещё и с братом — это сила! Ну или в Дина Томаса на худой конец, вроде батя — коп, против дробовика никакая Авада не пляшет! Да хоть в кого — лишь бы свалить из этой грёбаной магической Британии куда подальше! Но нет, знатный попадун, в жопу — это туда! То есть сюда, блин...
Попытался разобрать одежду. Мда, действительно, обноски какого-то хряка! Треники сорок последнего размера, хорошо хоть с завязками, "безразмерная" футболка, в которую можно запихать две таких тушки, как у меня, и ветровка. Вроде почти по размеру, но рукава едва прикрывают локти. Пока одевался, взгляд упал на планшетку в изголовье койки. Пациент... анамнез... пропускаем. Вот: дата поступления — 2 августа 1995 года. Schiet! Огляделся вокруг — на стене висели часы. 3:30. Судя по темноте за окном — ночи.
Я посмотрел на соседнюю койку. Одутловатый малый лет 15-16 на вид, комплекция... Жиртрест, в общем. Редкие светлые волосы, из-за чего выглядят розовыми на фоне черепа, даже в темноте. Дудлик что ли? Ой, мне это все меньше и меньше нравится... Я перевёл взгляд на моего "посетителя".
— Не копайтесь, Поттер. Вашему кузену уже сам Мерлин не поможет.
Я вопросительно поднял бровь.
— А что случилось? Профессор?
Холодные тёмные глаза изучающе скользнули по мне.
— А вы ничего не помните?
Я отрицательно помотал головой.
— Допустим... — он ещё раз всмотрелся в меня, после чего подтвердил мои подозрения. — Дементоры с вами случились, Поттер. Вашего кузена поцеловали. И если вы ещё хоть минуту будете копаться, то вы пожалеете, что вас не поцеловали за компанию. И ваша феноменальная везучесть вам уже не поможет!
В этот момент я как раз застёгивал "липучку" на старых драных кроссовках. Хорошо хоть не шнурки! Мысли при этом скакали, как черти на сковородке. Или это блохи скачут, а черти их жарят? Впрочем, неважно. Потихоньку стал вырисовываться план действий. Хрен вам всем, а не Избранный!
Я встал и на автомате похлопал по карманам. "Снейп" (пока буду считать, что это именно он) понял меня по своему:
— Ваша палочка у меня. Получите её, когда мы прибудем на место. Очки разбиты. Оправу я починил. Потом найдём вам новые.
— На место?
— Перестаньте тормозить и следуйте за мной.
Очки? Только сейчас заметил, что они мне в принципе-то и не нужны. Блин! Только выйдя на свет, я заметил, что всё прекрасно вижу! Выходит, правы были те умники, кто утверждал, что зрение у Гарьки было хреновое из-за хоркрукса? А теперь его дементоры схарчили вместе с самим Гарькой.
Мы пошли коридором, оставив возле палаты двух бездумно смотревших в никуда медиков в робах "кальсонового" цвета.
— Конфундус? — спросил я.
— Не задавайте глупых вопросов и поторопитесь!
Я споткнулся о какое-то ведро, стоявшее рядом с тележкой, полной инвентаря для уборки помещений. Это я удачно попал!
* * *
Буквально пронесясь по коридорам, Снейп открыл дверь какой-то кладовки и махнул приглашающе.
— Заходите!
— Я так не думаю. Сначала нам надо поговорить. Профессор, — остановившись, ответил я, пряча руки за спиной.
В глазах Снейпа мелкнуло раздражение. Он попытался сделать какое-то движение правой рукой, но никакие Олливандеровские тринадцать и три четверти дюйма не катят против вантуза! Резким ударом я выбил палочку у него из руки. Он дёрнулся было в карман своей мантии, но струя освежителя воздуха в лицо заставила его прикрыть глаза руками и отшатнуться. Я тем временем поднял его палочку и демонстративно взял на излом.
— Успокоились? Сэр.
— Что вы творите, мелкое ничтожество! Всё такой же, как ваш отец! — прошипел Снейп, с трудом открыв покрасневшие глаза, и с яростью уставился на свою палочку в моих руках.
— Вы ничего не знаете о моём, — я выделил слово "моём", — отце. Ни-че-го! И успокойтесь. Одно движение — и у нас с вами будет на одну палочку больше. Или меньше, это смотря с какой стороны посмотреть. И вините во всём себя самого. Не надо было дёргаться. Я же просил всего лишь поговорить. Не пытайтесь аппарировать, держите руки на виду, и всё будет нормально. Заходите.
— Вы за это поплатитесь!
— Кажется, студенты вас уже разоружали. И как, поплатились?
Снейп кинул на меня ненавидящий взгляд и прошёл внутрь. Внутри оказалась кладовка в виде "пенала" — этак полтора метра в ширину, зато добрых 4 метра в длину, с узким окошком, за которым по-прежнему была темнота. На полках лежали какие-то свёрнутые тряпки, коробки и прочий хлам.
Снейп развернулся спиной к окну и демостративно сложил руки на груди.
— Вы понимаете, что если вы сломаете мою палочку, то я успею достать вашу и сделать с вами всё, что угодно?
— Прекрасно понимаю, — ответил я. — Но вам придётся держать ответ перед добрым дедушкой Дамблдором, nicht wahr(3)?
Он только сузил глаза, продолжая сверлить меня взглядом.
— Итак, давайте начнём сначала. С чего вы называете меня Поттером?
— А с чего вы называете меня профессором? — с как-то странно изменившимся взглядом ответил Снейп.
— Черная одежда, сальные волосы до плеч, бледная кожа, характерный, простите, нос. Под это описание подходит только один человек, знакомый с Поттером, у которого вместе с его кузеном произошло свидание с дементорами. К сожалению, успешное. Северус Тобиас Снейп, 9 января 1960 года рождения, тупик Прядильщиков, Коукворт.
— Откуда?.. Почему вы сказали, что свидание с дементорами вышло успешным? — в его глазах появился... страх? Впрочем, тут же уступив, по всей видимости, обычной для него смеси из презрения и ненависти.
— Посмотрите мне в глаза. Сэр. Что вы там видите?
— Вы хотите, чтобы я прочитал ваши мысли? — его глаза снова сменили выражение. Предвкушение? — Мне нужна моя палочка, — твёрдо потребовал он и протянул руку.
— Тц-тц-тц! Не так быстро, мой легилементный друг! Вы и без палочки можете считывать поверхностные мысли. Ну же — дерзайте! Только без глупостей.
— Будь по-вашему, — процедил он и внимательно всмотрелся в мои глаза. Я по-приколу вспомнил сцену из фильма, где волдемортовская змейка ужинает Снейпом. Пусть актёр и не похож был прям вот один-в-один, но этого хватило.
— Что это? Как? — выдохнул Снейп. — Если это опять какие-то ваши шутки...
— Да, Грейнджер, похоже, была права, когда говорила, что волшебники и логика — понятия несовместимые.
— Что вы хотите сказать, Пот... Чёрт, кто вы такой? И на каком языке вы выражаетесь? Это что, парселтанг?
— Отвечаю с конца. Язык — немецкий. Могли бы и догадаться, всё-таки немецкое Scheiße и английское shite даже звучат похоже. Впрочем, Schiet у немцев тоже есть. Теперь насчёт логики. Как вы думаете, откуда никчёмный сын вашего школьного недруга вдруг внезапно стал таким экспертом в ментальных техниках, что вы даже заподозрили какую-то подставу в том, что увидели? Вы ведь видели змею Тёмного Лорда и себя с разобранной трахеей, так?
Он коротко кивнул, не сводя с меня сверлящего взгляда тёмных глаз.
— Не надо на меня так смотреть, не подействует. Что-то мне подсказывает, что вы уже догадались, что Поттер — всё. Вчера очень плохо было?
Снейп только резко втянул в себя воздух сквозь сомкнутые зубы.
— Интересно, а блохастый вообще выжил? — задумчиво протянул я, заметив реакцию Снейпа. Видимо, клятва заботиться и охранять всё же имела место быть. — А что до того, кто я... Вы узнаете всё, как только ответите мне максимально честно. Или не всё. Или не узнаете.
— Спрашивайте, — процедил Снейп.
— Собственно, меня интересует только один вопрос. На чьей вы стороне? Дамблдора? Тёмного лорда? На своей собственной?
— И что мне мешает вам соврать?
— В принципе — ничего. Если хотите, чтобы будущее, которое вы увидели, воплотилось.
— А это будушее? — со скептицизмом протянул Снейп.
— Возможное. Даже наиболее вероятное. Видите ли, однажды Дамблдор попросит вас его убить, причём не разоружая. Он, видите ли, не хочет, чтобы его палочка кому-то служила. И вы подчинитесь.
Снейп только коротко кивнул. Понятное дело, не в курсе, что за палочка у доброго дедушки. Но в курсе, что с подводной лодки ему деться некуда.
— И? — он вопросительно поднял бровь.
— "И" будет, когда вы ответите на мой вопрос. От вашей честности зависит дальнейшее будушее. Не только ваше, но и всего магического мира.
— А не слишком ли много на себя берёте, Пот... кто бы вы ни были. Сэр? — столько эмоций вложить в короткое "сэр" — это надо постараться! Уважаю!
— Вам решать, — пожал я плечами.
— Хорошо, — он вздохнул, на мгновение прикрыв глаза. — Я ненавижу Лорда за то, что он...
— Убил Лили.
Снейп гневно сверкнул глазами.
— Вы мне обязательно расскажете, откуда вы всё это знаете, — прошипел он. — Не перебивайте! И я ненавижу Дамблдора, — он ещё раз яростно сверкнул глазами в мою сторону. Я промолчал. — потому что он тоже не выполнил своего обещания. — Снейп умолк.
— Спасти Лили.
— Да, Лили! Мне не было дело ни до самого Джеймса Поттера, ни до его ублюдка! Пока я не увидел его глаза... которые и сейчас вижу перед собой! — как говорят в таких случаях, если бы глазами можно было прожигать, то я бы уже дымился.
— Да-да, — я грустно усмехнулся, — "а глаза мамкины", так сказал Хагрид Поттеру, когда забирал его от Дурслей.
— Давайте заканчивать. Сэр. — сказал он сквозь зубы. — Мне ещё надо доставить вас... куда следует.
— А надо ли? Впрочем, действительно, давайте заканчивать. То есть вы утверждаете, что вы на своей собственной стороне. Не на стороне чистокровных идиотов, продуктов инбридинга, желающих полностью выродиться из-за отсутствия притока свежей крови? И не на стороне "всеобщего блага", читай: "блага, как его понимает старый маразматик Дамби"? А на своей, и только на своей?
— Да, — вот как можно такое короткое слово процедить так, что ты считаешь себя последней букашкой? А Снейпу это снова удалось.
— В таком случае предлагаю альянс. Если мы всё сделаем правильно, то избавимся от Лорда, я надеюсь, уже к концу этого лета, а от Дамби через год-два максимум. Смотря насколько он окажется подвержен своей импульсивности. А чтобы вам было понятно, что вы получаете, объединившись со мной, я отвечу на пару ваших вопросов. Вы спрашивали, кто я? — Снейп всё так же сверлил меня взглядом. — А что вы знаете о концепции множественности миров?
* * *
— Времени у нас немного, поэтому буду краток, — начал я, быстро прокручивая в голове, какую из полуправд ему скормить, — Миров — бесконечное множество. Ну, может быть и конечное, но с практической точки зрения можно считать, что их дохрена и больше. Так уж получилось, что я в курсе прошлого, настоящего и вероятного будущего этого мира, его ответвлений и отражений. — Я посмотрел на Снейпа. Скептическое выражение на его лице говорило само за себя.
— А в чём разница?
— Ответвление — это когда миры до какой-то точки, точки бифуркации, имеют одинаковую историю. А потом в зависимости от выбора, сделанного ключевой фигурой (или не ключевой — не важно), мир расщепляется. На два, а может и на три. Или на миллион. Собственно, ветвление идёт, так сказать, каждую секунду, точнее, каждую планковскую частицу времени(4). Каждый квант, если это вам о чём-то говорит... — не отводя взгляда, начал объяснять я.
Снейп слегка вздёрнул бровь.
— Это неделимая часть любой физической величины, — небрежно пояснил я. — Но львиная доля этих ветвлений ни на что, по большому счёту, не влияет, и такие миры сливаются. Отсюда споры о том, что и когда произошло, всякие парадоксы Нельсона Манделы и тому подобное. Отражения же — это совершенно другая реальность с теми же персонажами, но кардинально отличными событиями, характерами, мотивацией этих самый персонажей. Представьте виноградник. Ветки — это разные гроздья одной лозы, миры — ягоды в них. А отражения — это другие лозы. Сорт тот же, но ветки уже не имеют общего корня, если не считать общего происхождения. Улавливаете?
— Допустим. Ещё что-то? — Его глаза не мигнули ни разу, пока я все это рассказывал, а физиономия сохраняла непроницаемое выражение.
— А в общем и целом, всё. — чуть не развёл руками я, но вовремя вспомнил, что расслабляться ещё рано. — Как я сюда попал — не спрашивайте, всё равно не отвечу. Не потому, что не хочу, а просто сам ещё не до конца понял. Пока что в качестве рабочей гипотезы примем, что я — странник между мирами, бродил себе по Звёздным тропам, и вдруг — бах! Поттер выронил палочку и не смог защититься от дементоров. Реальность расщепилась. А я тут неподалёку оказался, парсеков сто, как говорится. И вот я в тушке вашего Избранного, ибо кому-то из высших сил не понравилась такая глупая смерть. Или попросту в проходившую волну Хаоса попал. Или споткнулся, упал-очнулся-гипс... То есть Поттер. Да можно сотню причин придумать. — Я конкретно слукавил, но раскрывать все карты просто опасно. Видно было, что Снейп малость пригрузился, и ни хрена мне не доверяет, но готов принять новую информацию. — Вообще-то нам бы с вами, так сказать, сверить часы. Вы сможете выкроить как-нибудь в ближайшее время с полчасика, чтобы я рассказал вам, что я знаю, а вы подтвердите или опровергнете, так ли это было на самом деле?
— Посмотрим.
— Вы говорили, что нам пора двигаться? На Гримо, 12?
— Всё-то вы знаете, — процедил Снейп. — Палочку.
Я спокойно отдал ему его ковырялку. Снейп заметно расслабился. Он секунду поколебался, но всё же достал откуда-то из скадок мантии остролистовую палку Поттера. Протянул её мне. Я покачал головой.
— Не надо. Пусть будет у Вас. Я же вообще ничего не знаю, ни как этой палкой-махалкой колдовать, ни-че-го! Не, ну названия и инкантации-то некоторых заклинаний знаю, но именно что только их. Ни движений, ни каких-то особенностей. Вот скажу я, например, "Люмос", — я взмахнул указательным пальцем, — Scheiße!
Вспышка ослепила, я инстинктивно встряхнул рукой. Ничего не поменялось — от руки, точнее, как я понимаю, от кончика пальца, распространялось сияние ватт так под двести пятьдесят, если считать в лампах накаливания. Ну или ватт сорок светодиодных.
— Нокс, сука! — шар погас.
— Вы решили окончательно добить мои глаза, Пот... Мистер Как-вас-там? Не советую в ограниченном пространстве пытаться колдовать "Люмос солем".
— Простите. Как я понимаю, на Поттере висели ограничители?
— Не имею понятия. Но, зная Альбуса, он мог их поставить, чтобы ограничить детские выбросы, — ровным голосом ответил Снейп.
— А снять потом забыл, да? — с сарказмом поинтересовался я. — Это был риторический вопрос.
Мы несколько секунд помолчали.
— Письмо счастья от Муфальды Хопкирк уже было?
— Письмо счастья? Забавно вы это называете, — самый уголок рта Снейпа изогнулся в подобии ухмылки. — Нет, не было. Альбус вернулся из Министерства, сказал, что против вас, то есть против Поттера, возбуждено дело о неправомерном использовании волшебства и вообще вы исключены из Хогвартса со всеми вытекающими, но сова почему-то не смогла вас найти и вернулась с, как вы говорите, "письмом счастья" обратно.
— Действительно, почему это сова не смогла найти неживого человека? Если я правильно понял из разговора медиков, эта тушка провалялась без души как минимум несколько часов, — я ухмыльнулся, потом посерьёзнел. — С учётом этого фокуса, — я снова сделал вид, что выписываю вензель в воздухе, Снейп мгновенно прикрыл глаза, но через секунду открыл снова, — я не уверен, что мне можно без подготовки даже брать палочку в руки. Поэтому пусть палочка остаётся у вас. Чтобы я с чистой совестью и даже под Веритасерумом мог сказать, что вообще этим летом палочки не касался. Отдайте её мадам Боунс. Практически во всех известных мне мирах она является эталоном беспристрастности, хоть и кое-где работает на Дамблдора. Пусть проведёт экспертизу, привлечёт Олливандера, ну там, сами понимаете... Не знаю, успел ли Поттер наколдовать Патронуса, но скорее всего нет. Кузен, по моей информации, запаниковал и врезал от всей души, Поттер просто должен был в нокауте быть. Кстати, старуху Фигг тоже — того?
— Не знаю. Хорошо, я отдам палочку Альбусу. Дайте руку.
— Минутку. Как вы понимаете, друзья Поттера меня быстро раскусят, по крайней мере Грейнджер. Уизли всё равно ничего не поймут. Давайте я разыграю ПТСР перед Орденом и обиженку перед Грейнджер? А вы меня поддержите. И как раз сможете типа "подлечить" меня, когда я запрусь в комнате лелеять свои "обиды". — Я показал пальцами кавычки.
— Вы и про Орден знаете? Ах да, о чём я... Хорошо, поступайте, как знаете. Если Лорд не вызовет меня, то поговорим. Вашу руку.
Я подал руку. Он сначала пожал её, несколько крепче, чем мне было бы комфортно, а затем скользнул выше, охватив за предплечье. Я автоматически тоже ухватился за его предплечье. — Готовы?
— Нихрена, но поехали!
1) То же, что и Schiet. Дерьмо, в общем.
2) не надо исправлять, это фича
3) Не так ли?
4) По определению, это время, за которое квант света (фотон) пройдёт квант расстояния (планковскую длину).
Вам когда нибудь снилось, как будто вы ползёте куда-то через узкую щель, и тут она становится всё у́же и у́же, а дышать всё сложнее и сложнее? Вот примерно так и чувствовалась аппарация. Вроде и на доли секунды, но при этом время будто остановилось. В конце концов ощущения были, как будто тебя кто-то пережевал и выплюнул. И не обязательно через рот.
Отдышавшись, я огляделся. Тёмная площадь, классические трёх-четырёхэтажные дома вплотную друг к другу. Городские дома. Узкие фасады, едва ли по пять-шесть метров. На северо-востоке небо уже заметно посветлело. Eins — Hier kommt die Sohne(1)! Перед нами — дом с табличкой 12 Grimmauld Place. Снейп протянул мне какую-то бумажку, не выпуская её из рук. "Штаб-квартира ордена Феникса... бла-бла-бла". Ничего не поменялось.
— Сделаем вид, что я прочитал вашу записку. Пошли.
И я направился прямо к двери. Снейп пошёл следом. Я с трудом подавил желание полюбоваться на его физиономию.
— Cссука! Scheiße! Зачем кусаться-то! — Это ручка-дверной молоток в виде змеи вонзила мне в подушечку за большим пальцем клыки. Дверь открылась. Краем глаза заметил на лице Снейпа ехидную улыбку, сменившуюся задумчивым выражением. — Подсветите, пожалуйста.
В свете "Люмоса" стало видно прихожую. Так, где-то тут должна быть вешалка и грёбаная троллья нога. Ага, вот они. Пока что информация подтверждается.
— Постарайтесь не шуметь. — предупредил Снейп.
Я молча кивнул. Дверь с тихим скрипом закрылась, но прозвучало это в ночной тишине, как на концерте индастриал-метал.
— Куда теперь?
— НИЧТОЖЕСТВА! МЕРЗКИЕ ОТРОДЬЯ! ПРЕДАТЕЛИ КРОВИ! ВОН ИЗ МОЕГО ДОМА!
О, привет, тётушка Вальбурга!
В глубине холла открылась дверь, и оттуда позвали, перекрикивая завывания бывшей хозяйки дома.
— Скорее сюда.
Я поторопился. Снейп за моей спиной что-то сделал, и крики смолкли. Мне показалось, что в углу на уровне колен блеснули чьи-то глаза. "Должно быть, Кричер", — подумал я(2).
Дверь привела на кухню. Ну, по крайней мере, я решил, что это кухня. Или кухня-столовая. Всё же не манор какой, а простой дом в городе. Выйдя в освещённую комнату, я разглядел того, кто нас зазывал.
— Люпин.
— Снейп.
Вот и поговорили.
— Гарри, как ты? — волчака-собака попытался ко мне подойти, но я отшатнулся, выставив перед собой первый попавшийся стул, и посмотрел на него исподлобья.
— Люпин, оставь мальца. У него крыша течёт.
Ремус(3) непонимающе на меня уставился.
— Что?
Снейп устало вздохнул.
— Люпин, мозги включи! Поттер подвергся нападению. Ему нужен отдых. Ночь на дворе.
Дверь на кухню снова открылась. В помещение ворвалось нечто круглое, пёстрое и шумное.
— Ой, Гарри, мы так о тебе беспокоились, иди сюда, мой хороший!
Поняв, кто передо мной, и внутренне усмехнувшись, я забился в угол поглубже, а стул вообще выставил перед собой ножками вперёд. Должно быть, то ещё было зрелище. Снейп не смог удержать непроницаемую маску и фыркнул, скрыв смех за кашлем.
— Молли, не трогай ребёнка. В конце концов, мальчика поцеловали.
— Что? Как? Гарри? — Молли закудахтала, как наседка, вперившись в меня глазами. На кухню, вероятно, разбуженные воплями Вальбурги, просочились остальные рыжики и, вероятно, Грейнджер. С их лиц можно было писать справочник эмоций. Близнецы тихо ржали, аки кони. Грейнджер смотрела глазами, как у совы, прижав одну руку ко рту, а второй придерживая халат на груди, а на лице ужас пополам с озабоченностью и непониманием. Мелкая рыжая девчонка рухнула в обморок. Или сделала вид. Шестого не было, видимо, даже вокальных данных Леди Блэк было недостаточно, чтобы его разбудить. За спины близнецов скользнул потрёпанного вида рыжий мужик с усталой физиономией, то ли пытавшийся казаться незаметным, то ли это его обычное состояние. Артур? Молли продолжала причитать. — Но как же ты выжил, Гарри?
— Молли, не будь дурой. Поцеловали поттеровского кузена. На глазах у Поттера. А теперь, если все успокоились, — тем временем он сунул под нос мелкой какой-то флакон, из-за чего она немедленно открыла глаза и закашлялась, — расходимся по комнатам. Мне надо проследить, чтобы Поттер выпил зелья.
— Северус, давай мне, я всё сделаю. Сейчас отведу его в комнату к Рону, и...
— Молли, ты что, не видишь, Поттер не в себе? — со всем возможным презрением процедил Снейп. — Мне с трудом удалось увести его из магловской больницы. Ему нужна отдельная комната. А теперь попрошу всех разойтись. Я прослежу, чтобы Поттер всё принял. Поттер, за мной.
Я, всё так же выставив перед собой ножки стула, бочком-бочком начал продвигаться в сторону выхода, как можно лучше пытаясь изобразить недоверие ко всем присутствующим. Фред подмигнул мне правым глазом, а Джордж левым. Или наоборот. Надо будет научиться их различать, на всякий случай. Хоть и не хочу ничего общего иметь с рыжими, но какое-то время придётся сосуществовать. Но всё же, хорошего человека предателем крови не назовут.
— Поттер!
Я вздрогнул.
— Оставьте вы этот стул. В комнате есть кресло. И даже кровать. — сарказм так и лился из уст Снейпа.
— Северус, куда ты его ведешь?
— Молли, в этом сарае десятки комнат, неужели не найду свободную?
— Но пикси, докси, проклятые артефакты! Он будет жить с Роном! — голос сорвался на визг.
И тут я решил подать голос.
— С Роном? Я не стал устраивать скандал во время второго испытания, но это уже перебор! Все чемпионы спасали своих партнёрш с бала, и только я один, как дурак, своего соседа по комнате! — близнецы показали мне большие пальцы, Фред — правой рукой, а Джордж — левой. Или наоборот. — Почему у меня не может быть своей комнаты, если, как говорит профессор Снейп, их тут до сраки?!
— Гарри, язык! — попыталась меня устыдить Грейнджер.
— Мисс Грейнджер, никто не давал вам права повышать на меня голос! — мой ответ вызвал бездну вопросительных взглядов. Даже близнецы непонимающе переглянулись.
— Гарри! — Грейнджер попыталась наехать снова.
— Мисс Грейнджер, мы с вами, насколько я помню, на брудершафт не пили. Вы лишились права называть меня по имени, когда я не получил от вас ни одного — ни одного — грёбаного письма!
— Но я же поздравила тебя с днём рождения, — голос Грейнджер сначала сорвался, но потом она вскинулась и самым серьёзным тоном продолжила, — и потом, директор Дамблдор сказал, что тебе опасно...
— Бла-бла-бла! "Опасно, могут перехватить", бла-бла-бла! Кто был вашим другом, мисс Грейнджер? Директор? Или Гарри Поттер? — мне было немного неприятно давить, но другого выхода не было. — Или вы заделались последователем Аристотеля?
— При чём здесь Аристотель?
— "Платон мне друг"... А, мисс Грейнджер? Телефон в резиденции Грейнджеров отключили за неуплату? Почту, обычную почту, закрыли на летние каникулы? А?
— Но ты же и сам не звонил! — с возмущением попыталась оправдаться она.
— А кто бы мне позволил? Не забыли, что каждое лето я — чёртов домовой эльф в доме Дурслей, и из прав у меня только право лечь и сдохнуть? И вообще, где Сириус? У меня и к нему есть вопросы.
— Гарри! — снова попыталась меня облапать Молли.
— Не подходите ко мне! Мне неприятны ваши прикосновения! — я обвёл глазами собравшихся.
Мелкая так и сидела на полу в халате поверх пижамы, хлопая глазками. Молли, как рыба, открывала рот, и снова его закрывала, не зная, то ли включать "визгли-мод", то ли снова начать кудахдать, как наседка. Близнецы озадаченно переглядывались, не зная, то ли это пранк такой, то ли дело и впрям серьёзно.
— Повторяю свой вопрос, по буквам: г-д-е С-и-р-и-у-с?
— Гарри, ему нездоровится, — быстро проговорила миссис Уизли.
— С чего бы это? Опять напился?
— Гарри! — я снова не обратил внимания на возглас Гермионы.
— Гарри, — начал Ремус, — ему стало плохо вчера под вечер, назадолго до того, как появился Дамблдор и рассказал, что тебя обвиняют в неправомерном использовании магии. Мы пытаемся ему помочь, но сейчас он спит в своей комнате.
— Ясно. Профессор? — я кинул вгляд на Снейпа. Тот всё время перепалки сохранял покер-фейс, но было видно, что он наслаждается зрелищем.
* * *
Мы вышли и поднялись на второй этаж. С кухни послышался гул голосов. Мы со Снейпом переглянулись.
— Кричер! Комнату.
— Кричер не должен слушать мерзкого полукровку.
Ну кто бы сомневался! А вот и он, паскуда. Или просто несчастный раб, потерявший себя за годы одиночества? А, ладно, разберёмся. Что ж, рискнём. Пока что всё выглядит канонично. Ну, кроме позднего обеда дементоров вчера вечером.
— А Кричер хочет выполнить последнюю волю хозяина Регулуса?
— Что мерзкий полукровка может знать о добром хозяине Регулусе?
Я ещё больше понизил голос.
— Так Кричер хочет узнать, как уничтожить злую вещь?
Снейп все так же смотрел на нас с непроницаемым лицом. Но в глазах явно плескался интерес.
— Потом. — одними губами прошептал я.
— Кричер покажет недостойному наследнику мерзкого предателя крови его комнату.
О как! меня повысили с "мерзкого полукровки" до "недостойного наследника". Прогресс!
Эльф прошаркал вперёд по коридору. Комната, куда он нас привёл, ещё не была охвачена заботами мамы Молли. Снейп взмахнул палочкой, клубы пыли сначала взметнулись, а потом внезапно исчезли. Шторы и прочая драпировка подозрительно зашуршали. Кричер щёлкнул пальцами. Шуршание смолкло, а на пол посыпались какие-то вредители. Докси? Пикси? А хрен их знает. Потом погляжу, если доживу и время будет. Снейп взмахом палочки убрал тушки и прочий осыпавшийся мусор. Интересно, почему Кричер принципиально игнорирует уборку, но вредителей уничтожил?
— Кричер слушает недостойного наследника.
Вот как можно прищурить выпученные глаза? Не знаете? А Кричеру это удалось. Я решил его впечатлить и начал рассказ чуть ли не нараспев.
— Много лет назад хозяин Регулус приказал Кричеру сопровождать Тёмного Лорда. Тёмный Лорд привёл Кричера в мрачную пещеру, полную инферналов, и заставил выпить злое зелье, после чего оставил Кричера умирать. Но добрый хозяин Регулус позвал Кричера, и тот вернулся в благородный дом Блэк. Узнав о том, что сделал Тёмный Лорд, добрый хозяин Регулус сам отправился в ту пещеру, снова взяв с собой Кричера. Регулус выпил злое зелье, достал злую вещь и приказал Кричеру возвращаться, уничтожить злую вещь и никому не говорить о произошедшем. Кричер плакал, но вынужден был подчиниться. Хозяин Регулус навсегда остался в пещере.
Во время моего рассказа глаза Кричера становились всё больше и больше, постепенно наполняясь слезами. В конце он уже рыдал в три ручья.
— Кричер, скажи, в благородном доме Блэк, — надо же пощекотать его эго? Может, это его успокоит. Мне не трудно, а тварюшке приятно, — есть ли капелька яда василиска? Или оружие гоблинской работы?
— Кричер уже пытался разрубить злую вещь гоблинским топором, — всхлипывал эльф, — Кричер не смог выполнить последнюю волю доброго хозяина Регулуса. Кричер бесполезный эльф, голову Кричера никогда не повесят на стену... — эльф попытался долбануть себя по голове кочергой (и где только взял?), но я его остановил.
— Стой! Так что насчёт яда василиска?
— Кричер должен посмотреть в кладовой. Молодой наследник должен подождать.
Эльф исчез.
Хм, я уже не "недостойный", а "молодой". Расту!
Мы со Снейпом снова переглянулись. Но прежде, чем мы успели начать разговор, послышался мягкий хлопок. Вернувшийся эльф небрежно махнул в сторону двери своей лапкой. Замок отчётливо щёлкнул, а у меня создалось впечатление, что на дверь накинули ватную подушку.
— Мерзкие предатели крови стоят за дверью и подслушивают. Кричер сделал так, чтобы предатели крови ничего не услышали. — с этими словами он показал мне пузырёк, на дне которого было несколько капель чёрной субстанции. — Кричер нашёл яд короля змей. Кричер должен вылить яд на злую вещь?
— Подожди, Кричер. Я думаю, медальон надо сперва открыть.
— Кричер не смог открыть злую вещь.
— Достань. Можешь держать сам, но так, чтобы я видел змейку на нём. — Кричер вытащил откуда-то из тряпья, в которое он был наряжен, медальон, и показал мне его. Действительно, буква S напоминала змею. Я сосредоточился и попытался произнести: "Откройся".
— Вы думаете, он вас послушается?- отметил Снейп с еле уловимым ехидством.
— Действительно. Парселтангом владел Поттер. У меня этого нет. Зато есть мозги! Профессор, змею наколдуйте, как Драко на втором курсе. И сразу возьмите её под Империо.
Снейп пристально посмотрел на меня, но решил послушать.
— Серпенсортия! — Послышался довольно громкий хлопок, почти выстрел, и на пол упала чёрная мамба. Ну, я так думаю, потому как она была чёрная и похожа на гадюку. Не то, чтобы я был таким уж серпентологом, но гадюку от ужа отличить сумею. Да и канон. — Империо!
— Ну а теперь, профессор, заставьте её открыть медальон. Станьте сбоку и усильте окклюментные щиты, сейчас будет трэш. — Снейп еле заметно дернул бровью. — Кричер — как только медальон откроется, сразу же капай внутрь яд короля змей и не слушай, что злая вещь будет тебе говорить! Помни приказ хозяина Регулуса!
На мордочке Кричера появилось какое-то безумное выражение. Он положил медальон на пол. Снейп слегка повёл запястьем. Змея уставилась на медальон. Сказать, что послышалось шипение — ничего не сказать! Это было что-то инфернальное, пробирающее до костей. Знаю ведь, что змеи не шипят! Но тут явно было что-то, что отражается в самом естестве волшебников, даже если они и не понимают сказанного. Не удивительно, что Поттера на втором курсе все перепугались. А вот потом последовало такое... Действительно, трэш!
— Я ВИЖУ ТЕБЯ НАСКВОЗЬ! ТВОЯ ДУША ПРИНАДЛЕЖИТ МНЕ! — над медальоном стало подниматься тёмное облако, сквозь которое проглядывали красные глаза и мелкали какие-то образы, сначала неопределённые, а потом всё более отчётливые. Но мне некогда было их разглядывать, так как сразу произошло множество событий. Снейп мгновенно покрылся потом и схватился за левое предплечье. Забытая змея встряхнулась и кинулась на меня.
— Кричер, твою мать! Лей!
Моя рука как будто само собой выстрелила и поймала змею в полёте. Прямо под треугольной головой, как по учебнику. Нет, я всё понимаю, комаров из воздуха доставать, мух там на взлёте ловить — умею, практикую, но вот со змеями как-то не довелось. Рефлексы Ловца, оставшиеся в тушке Поттера? В таком случае надо будет ему свечку, что ли, поставить. Или как тут чествуют усопших? Хотя всё равно его душа сожрана, тут уж никакого посмертия... Ладно, просто буду помнить.
Послышалось шипение, на этот раз обычное — как на сковородке. Я кинул вгляд на медальон, от него валил уже конкретно чёрный дым, сопровождающийся инфернальным воплем, опять же не в звуковом диапазоне, а отражающемся где-то глубоко внутри.
— Випера эванеско! — послышался хриплый голос Снейпа. Змейка из моей хватки исчезла.
Чёрное облако рассеялось. Безумное выражение на лице Кричера сменилось слезами. Он посмотрел мне прямо в глаза.
— Кричер выполнил приказ доброго хозяина Регулуса! — он поклонился мне. — Что недостойный Кричер может сделать для молодого наследника?
— Кричер, мне нужно провести ритуал полного отсечения крови, — сказал я, смотря ему прямо в глаза.
— Кричер проведёт молодого наследника беспутного хозяина в библиотеку. Но сейчас молодому наследнику надо отдохнуть, Кричер чувствует, Кричер знает.
И вправду, что-то притомился я со всеми этими пертурбациями. Я свалился на кровать прямо как был, в одежде. Только куртку скинул, да кроссовки. Привычка.
— Кричер, разгони всех по комнатам, если они ещё сами не ушли.
— Кричер сделает, — проскрипела тварюшка и пропала с глаз.
Снейп посмотрел на меня. Пристально посмотрел.
— Пот... Мистер Как-вас-там, что это было?
— А вы не догадываетесь? Дамби не показывал вам чёрную тетрадку два года назад?
— Нет. Что за тетрадка?
— Ну, если всё в этом мире идёт так, как я себе представляю, то должна была быть тетрадка. Нападения василиска были? — короткий кивок. — Окаменили сначала кошку Филча, потом Колина Криви, потом Финтч-Флетчли вместе с Почти-безголовым Ником? А затем и Грейнджер с Клируотер?
— Именно так. Вы хотите сказать?..
— Да. В тетрадке сидел шестнадцатилетний Том Риддл, более известный ныне как... — тут меня осенила мысль. — Профессор, напишите пожалуйста в воздухе "Том Марволо Риддл", две "д", вы же знаете, как?
Снейп послушался. Я встал с кровати, и просто руками перекидал пламенеющие буквы в новом порядке. Получилось коряво, да и в пальцах закололо, и вообще, было ощущение, как будто горячие оладьи со сковородки таскал. Но зато теперь перед нами красовалась надпись "Я — лорд Волдеморт". Снейп, по нему было видно, с трудом удержал на лице маску невозмутимости. Да он ещё и от атаки медальона не оправился, вон капельки пота так и блестят.
— Вы не знали?
Тот отрицательно покачал головой.
— Дамби любит хранить секреты. Ну и вот, сегодня мы с помощью покойного Регулуса Блэка собрали вторую часть пазла "собери Тёмного Лорда". Вы же слышали о работах Герпия Злостного?
С лица Снейпа теперь можно было писать картину "пасмурной летней ночью в пещере гоблинов". Надо отдать ему должное, он быстро взял себя в руки и произнёс только одно слово.
— Сколько?
— Семь.
1) Строчка из Rammstein — Sohne, если вдруг кто не в курсе. В рефрене строчка с примерным переводом "Приходит Солнце" с отсчётом. Приведена первая.
2) "Должно быть, Поттер", — подумал Кричер.
3) Romulus et Remus, те самые выкормыши капитолийской волчицы. Ромул и Рем, если по-русски. Кто-то скажет: "Ну вот, Рим же!" Ан нет, это только в русском. В латыни — Roma (от Urbs Romanis). Так что у меня — Ремус. Смиритесь.
— Семь, — я повторил, — но три уже уничтожены.
— Три?
— Три. Третий сидел в шраме Поттера. Очевидно, его тоже схарчили дементоры. Приправой к Поттеру пошёл, — я криво ухмыльнулся своей плоской шутке.
— Остальные?
— Я думаю, вам не стоит этого знать, — сказал я, выразительно посмотрев на его левое предплечье. Он в ответ только скривился. — Я напишу список, и вы передадите его Дамблдору. Но потом. Я так понимаю, суд никто не отменял? И о том, что Поттер пошёл на ужин дементорам, так никто и не знает? Ну, кроме нас с вами. И ещё. Когда Лорд позовёт вас, присмотритесь к его поведению, заметил ли он уничтожение хоркрукса.
Снейп едва заметно наклонил голову.
— Вы хотели "сверить часы"? Сейчас самое время.
— Самое время, согласен, — кивнул я. — Второй курс мы уже, так сказать, обсудили, давайте вспомним и всё остальное.
Мы с ним проговорили ещё минут двадцать, начиная с подслушанного пророчества. На то, чтобы рассказать основные события первых четырёх книг канона, мне потребовалось всего десяток минут, но пришлось несколько раз уточнять некоторые вопросы. В целом, всё совпало, насколько события были известны Снейпу. Только вот про Дурслей он был не совсем в курсе. Но никаких "сожалею" я от него не дождался. Да и то, я-то тут при чём? А Поттеру уже всё равно. Хотя вот на мои не особо завуалированные намёки на присутствие тени Дамблдора за всеми, ну или почти за всеми, событиями, он всё же отреагировал. Но перед этим внимательно посмотрел на меня.
— И вы не собираетесь на меня кидаться за то, что я передал пророчество Лорду?
— Часть пророчества, профессор! Да и с тем не всё ясно. Как вам удалось уйти, отделавшись всего лишь пинком от Аберфорта? — ответил я. Потом открыто посмотрел ему в глаза. — Да и задавать этот вопрос вам стоило Поттеру, когда вы делали его жизнь ещё более невыносимой. Мало ему было дурслькабана?! А я человек посторонний.
Снейп дёрнул уголком рта и перешёл к сути:
— Вы считаете, что Дамблдор всё это заранее спланировал?
— Вырастить из Гарри Великого Героя и жертвенного барашка для "всеобщего блага" — несомненно, да. Историю с Философским камнем — однозначно! Наём Локхарта, чтобы показать Гарри, как плохо гоняться за славой — тоже да. А вот остальное может быть и так, а может и этак. Либо он всё это тщательно спланировал, и тетрадку подкинул вовсе не Люциус, блохастик не сам сбежал из Азкабана (да и был ли он там?), ну и возрождение Тёмного Лорда прошло под его, Дамби, непосредственным руководством. Либо он грамотно воспользовался подвернувшимися обстоятельствами. Ну неужели он, величайший, мать его Кендра, волшебник, не знал, что по замку ползает гигантский змей? Или что Квиррел впустил тролля, и тот вовсе не в подземельях, а идёт напрямую к плачущей в туалете Грейнджер? Вспомните — он отправил всех по факультетским гостиным, в том числе Слизерин и Хаффлпаф, то есть он знал, что тролля ни в каких подземельях нет! И что грифы с воронами спокойно дойдут до своих спален. А потом Уизли как-то вовремя "выиграли" поездку в Египет — очень похоже на откупные за случившееся с мелкой. Я могу много теорий рассказать, основываясь на событиях параллельных реальностей. Но оно нам сейчас надо?
— Действительно. Отдыхайте.
— Минуточку, профессор. Ещё пару вопросов. — Снейп кивнул. — Первое. Как мне защититься от "вкусовых добавок" от матриарха Уизли? И дуру Грейнджер заодно спасти? А то уж очень последующие события, которые пока что у нас с вами в ранге "возможного будущего", намекают. Зелье доверия, зелье ненависти, амортенция... Это всё на самом деле существует, или такое только в параллельных мирах можно встретить?
— Я думаю, что и в перпендикулярных тоже.
Не думал, что Снейп умеет шутить, но это уже не первый случай. Хоть и тот ещё ублюдок, но, похоже, сработаемся.
— Да, есть такие зелья, — продолжил он. — И насколько я в курсе их с Артуром отношений, Молли его опоила ещё в школе. Впрочем, он был не против. Я тогда на втором курсе был, но слухи и нам, мелкоте, были интересны. Попросите Кричера, я вижу, вы с ним сработались.
Я задумчиво кивнул.
— Второе. Зелье болтливости можно как-то распылить на заседании Визенгамота? Конкретно в президиуме.
— Зачем вам это?
— Я знаю, кто во всех остальных мирах послал дементоров по поттерову душу. Вряд ли этот мир исключение.
— Если вас поймают...
— А если использовать домового эльфа? Свободного, якобы, домового эльфа?
— Добби, который чуть не угробил Поттера на втором курсе?
— Именно. Впрочем, я его ещё постараюсь проверить, а то, как бы он не оказался дамблдоровским "засланным казачком". Так что́, сва́рите такое зелье или мне близнюков напрячь?
Взгляд Снейпа послужил более чем ясным ответом. В ответ я послал ему сверкающую улыбку, как у Локхарта из фильма. Прежде, чем уйти, Снейп поставил на прикроватный столик какой-то флакон.
— Выпейте. Успокаивающее. Без вкуса.
— Со вкусом дерьма — только для больничного крыла, сэр?
Несмотря на маску невозмутимости, на лице Снейпа мелкнуло что-то, напоминающее издевательскую улыбку.
* * *
Проснулся я, когда солнце стояло уже высоко. Привёл себя в порядок, благо, все удобства были тут же, за неприметной дверцей. Сундук с пожитками Поттера оказался тоже в комнате, в изножье кровати. И клетка. Хм, интересно, где Ядвига?(1) И как она ко мне отнесётся? Впрочем, ну её, ещё я с курицами летающими не общался...
Кричер по первому требованию принёс завтрак в постель. Никаких изысков, но брюхо набить хватило.
— Кричер, можешь меня провести в библиотеку, чтобы никто не заметил?
— Кричер сделает. Молодой наследник должен взять Кричера за руку. — И он протянул свою сморщенную ладошку.
Упс. Вот это я понимаю, одна нога здесь, другая — там! Никаких тебе пропихиваний через трубу. Ну, крутануло немного, как будто все чувства перемешались — я скользнул руками по лучам света, увидел, как пахнет пылью, и в конце концов споткнулся о шуршание страниц. Но к этому, я думаю, можно привыкнуть. Эльфы — сила!
— Молодой наследник захочет посмотреть этот гримуар. — Кричер подвёл меня к столу, на котором лежал старый пыльный том, разумеется, в обложке из кожи. Я не стал спрашивать, чья это кожа. — Молодой хозяин захочет изучить страницы, заложенные закладкой.
Я открыл гримуар в указанном месте. Scheiße! Без поллитры не разберёшься! Каллиграфы, мать их за ногу! Так, а это и вовсе латынь. Хм... А! Это заклинание, собственно. Схема... Ага! Условия. Мать вашу! Неделя поста. Так, стоп! А что это вообще? Ну Кричер, ну сукин сын! Подсунул мне ритуал вхождения в род. Ладно.
— Кричер, я просил ритуал отсечения взятых без спросу частей. А ты что мне подсунул?
— Молодой наследник хотел уничтожить всё, что у него забрали нехорошие волшебники. Этот ритуал поможет молодому наследнику.
Я только покачал головой. Собственно, а почему бы и нет?
— А как же Сириус?
— Мерзкий предатель крови потерял свою магию. Он не может наследовать дому Блэк.
Угу. Откат. Вот так вот, блохастик. Слушай доброго дедушку, и ничего тебе за это не будет. Ни крестника, ни магии, ни жизни.
— Ты сможешь мне обеспечить постное меню, как тут указано? И все эти... омовения?
— Кричер сделает, — эльф наклонил голову.
— И чтобы никто меня эти дни не беспокоил. Кроме Снейпа, ему можно.
— Кричер сделает.
— Где здесь учебники по заклинаниям? — я подумал, что изучить основы по-любому придётся, раз уж я попал.
Кричер ушаркал за стеллажи. Вернулся через пару минут, левитируя пяток фолиантов.
— Добрый хозяин Регулус учился по этим учебникам.
Я проглядел учебники. Действительно, основы. За пять лет. Ладно, изучим.
— Кричер. Можно что-то сделать с Сириусом? Как-то вернуть ему магию?
— Молодой наследник слишком добр к предателю крови. Кричер не знает. Кричер думает, что мерзкий предатель крови может послужить дому Блэк на алтаре.
Я встретил взгляд Кричера. Блин. Это что, его резать на алтаре придётся?
— Молодой наследник должен принести предателя крови в жертву алтарю дома Блэк. Больше мерзкий предатель ни на что всё равно не годен.
— А может он того, сам принесётся? Добровольная жертва, всё такое?
Раздался каркающий звук. Я с трудом понял, что это был смех.
— Молодой наследник может попробовать уговорить мерзкого предателя крови. Если тот придёт в себя.
Я ещё раз проглядел гримуар с ритуалом.
— Мне следует изучать эти книги здесь, в библиотеке? Или можно забрать их к себе в комнату, чтобы не беспокоить тебя понапрасну?
— Кричер не понимает, что значит "беспокоить понапрасну". Кричер сделает, что молодой наследник прикажет. — Эльф снова склонил голову. — Молодой наследник может забрать книги с собой. Добрый хозяин Регулус тоже любил читать в своей комнате.
Кричер как-то странно посмотрел на меня, а потом переместил и меня, и учебники в выделенную мне комнату.
— Кричер, а можешь подобрать мне палочку, чтобы я мог тренироваться? Наверняка же в доме Блэк хранятся палочки благородных предков?
— Молодой наследник должен дать Кричеру попробовать свою магию.
Кричер подошёл и положил мою левую ладонь себе на голову. Я почувствовал лёгкое головокружение, впрочем, сразу же прекратившееся. После этого Кричер изчез, чтобы появиться через пару минут со свёртком. Хм, я думал, что домовым эльфам запрещено касаться палочек. Или завёрнутые в тряпку можно? Кричер осторожно положил свёрток на кровать, щелкнул пальцами, и свёрток разложился, показав мне пяток разных палочек. Эльф посмотрел на меня.
— Молодой наследник захочет проверить, какая палочка его признает.
Ну что же, попробуем. Одна — слегка нагрелась, но во рту появился ржавый привкус. В сторону. Вторая, наоборот, показалась ледяной и словно бревно. Третья... Прямо как по-писаному! Теплая, ласковая, восторг в душе! И — нет, не искры — облако чего-то, чему я сразу не смог подобрать названия. Кричер смотрел на это что-то с благоговением, а потом просто сунул туда свою лапку. На лице отразилось бесконечное счастье. Оставшиеся две даже не было желания пробовать, несмотря на мою, временами, придирчивость и перфекционизм. Ну их, лучшее — враг хорошего!
— Спасибо, Кричер. Кажется, это то, что нужно!
Кричер посмотрел на меня с каким-то непонятным интересом и словно хотел что-то сказать, но потом лишь молча поклонился, щёлкнул пальцами, и забрал свёрток, в который сами собой запаковались палочки.
* * *
Думал, придётся насиловать себя с этим постом. Но нет, тушка Гарри, видимо, привычна к долгим летним голодовкам. Кричер приносил мне какой-то витаминный коктейль, или что там было, и есть, в общем-то, особо и не хотелось. Все эти дни я провёл у себя в комнате, изучая учебники по чарам. Пытался по мелочи колдовать палкой и без. Получалось так себе. Но одну вещь я уяснил. Для палки нужны чёткие движения, видимо, это действительно вроде ритуала получается. Где-то, либо в ткани мироздания, либо в мозгах у пользователя прошиваются нужные действия, и результат получается чётко предсказуемый. Без палки всё было печально. То есть тот же люмос или левиосу наколдовать получалось, но вот управлять этим... Пытался мысленно ограничить яркость люмоса — получал бледную искорку или и вовсе пшик. Пытался левитировать перо, вытащенное из подушки — оно или еле подрагивало, или сразу впечатывалось в потолок. Вместе с тумбочкой, на которой лежало.
После этого я стал все эксперименты проводить на ковре. Пытался заклинанием отбросить от себя стул — тот либо не шевелился, либо рассыпа́лся о стену. Зато "Репаро" освоил! А вот с палочкой всё работало более-менее как и планировалось — перо летало, следуя за движениями кончика палочки, огонёк люмоса удавалось сделать поярче-послабее, даже отделить от палочки и подвесить в воздухе. Ну и так далее, и тому подобное.
Время от времени выбирался в библиотеку. Кричер позволил делать записи. Пришлось тщательно разобрать ритуал вхождения в род, который он мне подсунул. Спросил у эльфа, кто будет рисовать все эти ритуальные круги, тот меня успокоил, что всё уже есть в алтарной комнате. Ну хоть это хорошо, а то нарисую с экцентриситетом в полпроцента, а у меня в результате хвост вырастет. Пару раз заходил Снейп, якобы напоить меня зельями. За ним в комнату пыталась прорваться Молли, но Кричер был начеку, и дверь мягко захлопывалась перед её носом. Один раз я заметил в коридоре лохмы Грейнджер и рыжего долговязого пацана, видимо, шестой Уизли тоже хотел пообщаться с "лучшим другом". Ну-ну.
Спросил Снейпа о Дамби. Тот сказал, что старик воспринял как должное, что я заперся и "прихожу в себя" и не горит желанием со мной встречаться. Тут я вспомнил, что по канону Дамблдор не хотел встречаться с Гарри глазами, так как боялся, что Волди через шрам узнает что-то важное. Как по мне, так сущий идиотизм. Напрямую встречаться он, типа, не боялся, а через Гарри — ни-ни? Тут либо трусы надень, либо крестик сними... Получается, что Дамби и в каноне Волдика боялся? Ну и флаг ему в руки, барабан на шею, да палочки в жопу. Мне же проще.
Обсудили со Снейпом судилище, которое, как и в каноне, назначено было на двенадцатое августа. Наша с Кричером подготовка к ритуалу как раз должна завершиться к десятому. Будет целый день, чтобы отследить реакцию. Интересно, как сработает отсечение? Снейпу я сказал, что это для того, чтобы Дамбик не смог меня отслеживать. Да-да, про палочку и перо Фоукса я помню, но её-то как раз можно использовать в качестве отвлекающего фактора, удобно "забывая" где-нибудь, где я, по его ожиданиям, должен или могу находиться.
В первый же свой приход Снейп принёс зелье болтливости, комбинированное с зельем хвастливости. Сказал, что если уж делать, так с гарантией. Предупредил, что пары "пшиков" из обычного пульверизатора хватит. Для чего принёс маленький магловский пузырёк из-под какого-то спрея. Когда Снейп ушёл, я позвал Кричера. Ну его, этого чокнутого Добби.
— Кричер, ты же слышал о заседании Визенгамота, на котором меня собираются судить?
— Кричер слышал. До чего докатились мерзкие предатели крови, судить наследника благородного дома Блэк!
— Хм... Не думаю, что там все такие уж предатели крови. Но ты прав, главные там — настоящие предатели магии! Особенно одна розовая жаба. Я знаю, что это именно она послала дементоров в Литтл-Уингинг. И надо её наказать.
— Кричер не может напрямую вредить волшебникам. Кричер бесполезный эльф.
— А ты сможешь незаметно распылить вот это зелье? Оно заставит Розовую Жабу быть более болтливой, и та сама признается в своем преступлении против наследника благородного дома Блэк.
Вот завернул, а? Кричеру понравилось, судя по заблестевшим глазам.
— Кричер сделает, как желает добрый наследник.
— А тебя никто не заметит? Ты вообще сможешь туда проникнуть?
— Кричер придёт туда, куда добрый наследник его позовёт.
Тут я вспомнил, что Кричер мог спокойно аппарировать (или как это у эльфов называется?) в волдемордовскую пещеру с инферналами и обратно, даже будучи отравленным зельем из чаши с медальоном.
— Кричер услышит, если я позову его шёпотом? — блин, находясь рядом с этим эльфом, просто нельзя не говорить в его стиле!
— Кричер услышит, даже если добрый наследник позовёт Кричера в своей голове.
В очередной его приход я спросил Снейпа, сможет ли он подстраховать меня, если что-то пойдёт не так с ритуалом.
— Не думаю, что магия дома Блэк позволит мне присутствовать на ритуале. — скептически отозвался он.
— Так и не надо на самом ритуале. Там будет Кричер. А вы подождёте в библиотеке, скажем. Кричер, профессору можно в библиотеку?
— Если молодой наследник прикажет, Кричер пустит гостя наследника в общий зал, — проскрипел Кричер.
— Замечательно. Так что, профессор?
— Вы знаете условие.
— Да-да, понял. Если Тёмный Лорд не вызовет.
Снейп кивнул, но по зажегшимся в его глазах огоньках я догадался, что профессор не прочь полистать фолианты из библиотеки дома Блэк.
* * *
Сириус всё так же лежал в коме. Ремус ему что-то внутривенно пытался вводить, но лучше не становилось. Я как-то по наивности думал, что магия дома Блэк его вылечит, но нет. Пару раз просил Кричера перенести меня к нему, когда там никого из орденцев не было. Жалкое зрелище. Пытался поговорить, даже брал того за руку. Кричер только ворчал, что, мол, добрый наследник зря теряет время.
Наконец, настал день Ритуала, десятое августа. Жаль, что не одиннадцатое, но полнолуние именно сегодня. Я боялся, что Фадж перенесёт заседание, если у него будет на то время. Кричер помог мне совершить последнее омовение. Он все эти дни устраивал мне ванну с какими-то травами и последующими притираниями. К концу этой "постной" недели кожа была чиста, как у младенца, не считая, конечно, шрамов, заработанных Гарри. Желудок, как и кишечник, был пустой, как барабан. Сказал бы, что кишка на кишку рапорт пишет — но нет, видимо, бумага кончилась. Ну, хоть нечем будет обсираться, буде что пойдёт не по плану.
Ближе к семи часам вечера Кричер переместил меня, одетого в чистый льняной балахон, в алтарную комнату. Почему именно льняной? Если верить кое-каким справочникам по магии, которые я выцыганил у Кричера, лён менее всего из натуральных материалов подвержен накоплению отрицательных флюидов. Крапива ещё лучше, но лён в нынешнее время доступнее. Хотя, казалось бы, в чём проблема, тем более для Блэков? Но Кричер сказал, что все поколения Блэков использовали лён, так что нечего выделываться.
Согласно астрономическим картам, которые тоже пришлось изучить, полнолуние наступит через пятнадцать минут. Как раз хватит времени, чтобы подготовиться и начать.
1) Ядвига Силезская — покровительница сирот, англ. Hedwig of Silesia. Просьба не исправлять на омофон "Head wig" ака "Букля"
* * *
Всё, что происходит в алтарной комнате дома Блэк — остаётся в алтарной комнате дома Блэк! Но кое-что мне было позволено запомнить, чтобы рассказать потомкам, если такие, конечно, будут. Ритуал на удивление оказался коротким. Оно и правильно, чего тут рассусоливать?
Полнолуние — это, по сути, мгновение. Но именно это мгновение позволяет открыть алтарные врата, чтобы предстать перед предками, не пересекая черту, так сказать, самому. Врата остаются открыты столько, насколько хватит сил у призывающего. Кричер долго ворчал, что мне стоило взять с собой Сириуса и использовать его для подпитки алтаря, "тогда бы предки благородного дома Блэк имели больше времени, чтобы вынести своё суждение". В конце концов я его убедил, что мне хватит сил. Рисковал, конечно, но Кричер согласился, что и вправду хватит. Видимо, Сириус уж слишком его достал самим своим существованием.
Даже если бы и мог, я не смог бы рассказать подробно, что происходило после открытия Врат. Всё, так сказать, общение было на каком-то ином уровне, плохо поддающемся восприятию обычных чувств и описанию обычными словами. Помню какое-то сумрачное место, но этот сумрак не был чем-то гнетущим, скорее, естественным. Похоже на двадцать третий уровень по описанию Роберта Монро, по-другому сейчас и не скажешь. Сначала меня обступили... тени? люди? тени людей? Потом каждый из них что-то говорил, что-то важное, но я не могу вспомнить, что. Одни что-то спрашивали или требовали, другие что-то советовали, третьи просто о чём-то вспоминали. С кем-то даже подрался, после чего сразу же стало стыдно. По крайней мере, именно такое впечатление у меня сохранилось. Или не подрался, а просто поругался? В конце концов они стали обращаться ко мне по имени, вот это я запомнил чётко. Регулус Сад-Аль-Малик. Или Садальмалик? Один из них как будто засмеялся, и сказал, что как-то слишком длинно выходит. Другой возразил, что их имена ничуть не короче и не менее вычурны. В общем, вернулся я в реальность с чётким осознанием, что звать меня теперь именно так. О чём свидетельствовало, простите за каламбур, и свидетельство о рождении, обнаружившееся на алтаре, когда всё закончилось. На часах было семь тридцать вечера. Что интересно, луна всё это время оставалась под горизонтом. Она взойдёт только через час. И ещё три минуты, если быть точным.
Кричер, всё это время находившийся за пределами ритуальных кругов, смотрел на меня влюблёнными глазами, а когда я вышел из круга, обнял меня за колени со слезами на глазах.
— Хозяин! Добрый хозяин Регулус вернулся!
После общения с предками дома Блэк меня уже было ничем не пронять. Да и голова была пустой, как арбуз. Или арбуз не пустой? А, пофиг! Но одно я знал чётко — надо сразу расставить все точки над "ё". Я присел и приобнял старого эльфа за плечи. А старого ли? Как-то морщин меньше стало и вообще...
— Кричер, ты же понимаешь, что я не тот Регулус, который был младшим братом Сириуса?
— Кричер понимает. Нельзя остаться прежним, пройдя Вратами Смерти. Кричер так рад, что у него снова есть хозяин Регулус!
И он снова меня обнял, но на этот раз получились почти нормальные объятия, раз уж я сидел перед ним. Я снова попытался его переубедить, не особо, впрочем, стараясь. Всё же иметь лояльного эльфа в этом доме необходимо для выживания.
— Кричер, я же не знаю ничего из прошлой жизни прежнего хозяина Регулуса.
— Когда добрый хозяин повесит голову Кричера на Стене Славы и позволит Кричеру уйти на перерождение, Кричер вернётся молодым и сильным! Он тоже не будет ничего помнить, но будет любить хозяина Регулуса, как и прежде!
Да, похоже, что тут уже ничем не поможешь. Но оно и к лучшему. Спрашивать о прошлом Кричер не будет, а все ляпы спишет на "перерождение".
— Спасибо Кричер, ты хороший эльф! Но я не могу отпустить тебя на перерождение, мне нужна твоя память о предках, твоих прошлых хозяевах.
— Кричер понимает. Кричер будет служить столько, сколько нужно!
Он разомкнул объятия. Я встал.
— Кричер, послезавтра у нас серьёзный день. Тебя можно как-то усилить, чтобы не было никаких накладок в Министерстве?
— Кричер хорошо себя чувствует! Возвращение хозяина Регулуса сделало Кричера сильным!
Он щелкнул пальцами. И тут я почувствовал, что пыль, запустение и мрак, маячившие где-то на периферии сознания, внезапно исчезли.
— Что это, Кричер?
— Хозяин Регулус снова чувствует дом благородных Блэков!
Я прислушался к своим ощущениям. Забавное ощущение. Я — это дом, а дом — это я! И в то же время, это не мешало мне быть самим собой. Интересно, за пределами дома это сохранится? Тут же ещё что-то есть. Как будто дом обёрнут в кокон чужой энергии, и ему трудно дышать. Точно! Фиделиус Дамблдора. Ладно, пусть пока будет, потом посмотрим, что с этим можно сделать. Если тут "канон", то хранителем должен быть Сириус. А он в коме. И, по уверению Кричера, без магии. Эрго? Сохранения секрета завязано на магию, или нет? Или только на жизнь? Как там было — "если хранитель погиб, то все остальные становятся хранителями"? Или я что-то путаю? Ладно, потом разберусь, а то Кричер там ещё что-то бормочет.
— Теперь хозяин Регулус может выгнать всех воров и предателей крови из дома!
— Стоп. Дерьмец(1) Флетчер здесь?
— Мерзкий вор украл уже два фамильных сервиза, много серебряных ложек, вилок и ножей! Детские платья мисси Беллы, мисси Меды и мисси Цисси! Бальные платья хозяйки Вальбурги, которые не уничтожило мерзкое животное негодного бывшего хозяина Сириуса!
"О! Buckbeak"(2), подумал я, вспомнив, что Сириус из вредности поселил гиппогрифа в комнате своей матери, леди Вальбурги. А я и забыл о нём. Надо будет отпустить это к Хагриду, вроде умный зверь, сам дорогу найдёт.
— И кресло хозяина Ориона! — заламывая лапки, напоследок воскликнул Кричер.
— А как он кресло-то упёр? Впрочем, неважно, — я нахмурился, — почему ты его не остановил?
— Негодный бывший хозяин Сириус запретил Кричеру мешать предателям крови и мерзкому воришке... Рыжие предатели крови выкинули целый мешок важных вещей рода Блэк! Должен ли Кричер перечислить их подробно?
— Не надо, — ответил я. — Кричер, теперь я разрешаю, — я посмотрел на скептически разглядывающего меня Кричера, и поправился, — приказываю тебе: заставь вора Флетчера всё вернуть! И если в том мешке что-то важное было — тоже! Потом сам разберусь.
— Кричер сделает!
— А теперь верни меня в комнату. Мне надо переодеться.
* * *
Кричер перенёс меня в комнату. В другую комнату. Вещи Поттера уже были здесь. В комнате — никаких следов былого запустения! "Слизеринские" чёрно-зелёно-серебряные цвета, в целом довольно уютно, хотя может для кого-то и мрачновато. Вспомнилось детство, у нас в зале почти такие же тёмно-зелёные шторы были, с шёлковым "серебристым" блеском.
— Кричер, что это за комната?
— Это комната хозяина Регулуса, — с поклоном ответил эльф.
— Ясно. Скажи профессору, что мы закончили.
Кричер вернулся буквально через пару секунд.
— Гость хозяина лежит на полу библиотеки без сознания.
— Что? Веди меня к нему. Или нет, лучше его перемести сюда, на кровать.
Через несколько секунд Снейп лежал на кровати. Его тело мелко подрагивало, а от левой руки тянуло чем-то нехорошим, опять же где-то на уровне моей улучшившейся чувствительности к магическим потокам, пронизывающим дом.
— Ты можешь определить, что с ним?
— Кричер думает, что хозяин гостя хозяина призвал его, и теперь тянет из него магию.
— Неужели сработало? — задумчиво пробормотал я. — Кричер, мы можем как-то привести его в чувство? Хотя стой! В доме есть изолированные от магии комнаты?
— В подвале есть особые камеры, хозяин Регулус, — укоризненно посмотрел на меня эльф.
Чуть не хлопнув себя по лбу, я прислушался к своим ощущениям, к своему чувству дома. Довольно быстро я ощутил, что в подвале и вправду есть место, которое для моих усилившихся чувств выглядит, как пустая дыра.
— Кричер, ты сможешь его устроить там со всеми удобствами?
— Кричер сможет доставить гостя хозяина до двери особой камеры. Магия Кричера не сможет внести гостя хозяина внутрь.
— А если со мной? — эльф кивнул. — Действуй, и меня тоже прихвати.
Мы очутились в подвале, и эльф немедленно щелчком пальцев включил магические светильники на стенах. Вдоль стен были двери, как я понимаю, ведущие в камеры. Или просто кладовки. Хотя... кто мешает использовать помещения и так, и так? Кричер открыл одну их дверей. Внутри было сухо, и воздух не был затхлым, как можно было ожидать. Никаких скелетов, привязанных цепями, тоже не было. И вообще, камера была совершенно пуста. Кричер сгрузил Снейпа на пол в коридоре, а сам исчез и появился через несколько секунд с матрацем, ведром, кувшином и тазиком для умывания. Пока я придерживал голову Снейпа от контакта с полом, Кричер ручками-ножками занёс всё внутрь и вернулся. Мы с ним вдвоем кое-как затащили Снейпа внутрь и уложили на матрац. Снейп перестал трястись, но по-прежнему оставался без сознания.
Ощущения внутри камеры были... В общем, не было их. Как будто отрезан от всего мира. Кричер щёлкнул пальцами, и к потолку взмыл шар света.
— Ты же говорил, что твоя магия тут не работает, — немало удивился я.
— Кричер сказал, что его магия не сможет занести гостя хозяина. Пока хозяин находится рядом, Кричер может делать магию.
— Эм... — я почесал затылок, — а почему мы тогда его заносили на руках?
— Кричер думает, это потому, что добрый хозяин хотел сам позаботиться о госте.
Вот же язва! И даже не краснеет!
— Ладно, забыли. У нас есть какие-то запасы зелий, чтобы помочь профессору?
— Негодный бывший хозяин Сириус не обновлял запасы и не приказывал Кричеру. Кричер должен себя наказать.
— Постой, потом с наказаниями разберемся. У профессора должна была быть с собой аптечка, он же собирался меня страховать. Посмотри по карманам.
Кричер выудил откуда-то из складок снейповской мантии... саквояж! Натуральный саквояж, как на старых картинах с докторами показывают! Расширение пространства?
— Ты знаешь, где там что?
— Кричер знает. Вот это зелье приведёт гостя хозяина в чувство. А вот это даст ему сил.
— Давай!
Кричер, на этот раз демонстративно действуя магией, каким-то образом споил зелья Снейпу. Тот дёрнулся и открыл глаза.
— Пот... Мерлин и Моргана, так как вас называть-то? Ритуал, как я понимаю, прошёл успешно? — как-то слишком живо для только что умиравшего спросил он.
Я кивнул и спросил, как он себя чувствует.
— Как может себя чувствовать человек, который чуть сквибом не стал? Метка внезапно раскалилась. Общее состояние — как будто наизнанку выворачивают. Ощущения, как при сильном магическом истощении. Да это оно и есть! До сих пор в себя придти не могу. Лорд в ярости и в... страхе? Ни за что бы не поверил. Но сейчас я его не чувствую. — он окинул взглядом помещение. — Блэк, вы решили запереть меня в камере?
— Профессор, нести чепуху — это удел гриффиндурков.
— Простите, ещё не пришёл в себя. Я так понимаю, это особая камера, магически отсечённая от остального дома?
— И от остального мира, да.
Взгляд Снейпа упал на саквояж.
— Всё-таки не зря взял. Пригодилось. Правда, не тому, — он хрипло рассмеялся. — И что теперь?
— Судя по описанному вами и ожидаемому мной...
— Так вы этого ожидали? И поэтому просили меня побыть в доме?
Я нашел в себе смелость не отводить взгляда, но почувстсвовал, как потеплели щёки. Снейп кивнул задумчиво. Я продолжил:
— В общем, судя по всему... Посидите немного здесь, я не думаю, что оставшихся ваших "коллег" надолго хватит. Осмелюсь предположить, что с прахом вместо моей крови в его венах Волди существует исключительно за счёт магии. Насколько хватит всяких там Малфоев, Ноттов и прочих Крэббов с Гойлами, как вы думаете?
— Я не мастер, но судя по тому, что квалифицированный колдомедик может без вреда для себя "держать" пациента со смертельным ранением около пяти минут, и минут пятнадцать, пока сам не впадёт в кому... Я думаю, Лорду в его нынешней форме осталось не более суток. Азкабанские сидельцы отключатся первыми. Представляю, что творится в домах всех этих чистокровных ублюдков! — его лицо исказилось в мстительной гримасе.
— Профессор, я ведь тоже теперь в некотором роде "чистокровный ублюдок"...
Кричер рядом пробормотал себе под нос: "Хозяин не должен себя так называть". Я покровительственно похлопал его по голове. Эльф умолк. Снейп только усмехнулся на моё замечание и последующий комментарий Кричера.
— Вот и ладно. Сожалею, но из удобств только ведро и тазик с кувшином. Из-за отрезанности от магии дома Кричер не сможет являться по первому вашему зову, но он будет приходить и убирать... отходы. Еду тоже принесёт. Что до развлечений — какую книгу вы читали перед тем, как потерять сознание?
— Я только начал её листать. Какой-то зельеварческий компендиум одного из ваших блэковских предков. Он должен быть на столе.
— Кричер?
— Кричер принесёт.
— И лампу, которая сможет гореть здесь. И какой-нибудь столик с табуреткой, что ли.
— Кричер принесёт фонарь с накопителем. Его хватит на день. — Эльф прошлёпал на выход.
— Слушайте, мистер как-вас-там, я что, по-вашему, не смогу "люмос" зажечь?
— Профессор, вы только что были в отключке, сами же сказали, что магическое истощение! Вам сейчас и котёнка не заколдовать!
— Справедливо... — Снейп порылся в саквояже и выудил оттуда флакон с синей жидкостью. — Эликсир лунного корня, — прокомментировал он, заметив мой взгляд, — помогает восстановиться после истощения. Дорогая штука, но действенная.
Эльф вернулся и по очереди занёс запрошенную мебель, на которую поставил фонарь, по виду ничем не отличающийся от керосинки. Только пламя внутри было голубоватое и ощутимо грело. Снейп покрутил регулятор сбоку, сначала на полную яркость, потом на минимум, и в конце концов остановился на чём-то среднем. Заметив, как я смотрю на "керосинку", он сначала удивился, потом ухмыльнулся.
— Так его хватит больше, чем на сутки. Если он, конечно, полностью заряжен, — сказал Снейп.
Эльф одобрительно покивал и протянул фолиант, очевидно, который Снейп собирался читать.
— Я понимаю, — вот ведь, на вид — керосинка керосинкой! — Ужинать будете?
— Нет, спасибо. Я не голоден.
— В таком случае разрешите откланяться. Кричер придёт завтра в семь.
Снейп кивнул.
— Спокойной ночи... — он вопросительно поднял бровь.
— Зовите меня Регулус.
Ещё одно движение бровью.
— Магия Блэков приняла меня. Регулус Сад-аль-Малик Блэк, к вашим услугам, — я изобразил поклон.
— Спокойной ночи, Регулус.
— Спокойной ночи... Северус.
Уже толкнув дверь камеры, я обернулся. Снейп с кривой полуулыбкой смотрел мне вслед. Я ещё раз кивнул, и вышел. Кричер последовал за мной.
* * *
Я сидел за столом в комнате Регулуса и разглядывал своё "свидетельство о рождении". На столе были разложены астрономические карты и справочники. Хм, забавно, хотя и логично. Солнце как раз сегодня вошло в созвездие Льва, а альфа Льва у нас что? Правильно, Регулус! Королёк, в переводе с латыни. А теперь смотрим Луну. Полная Луна у нас сегодня где? В созвездии Аквариуса, сиречь Водолея. Альфа Водолея носит название "Счастье царя", по-арабски аль-Са'ад-аль-Малик, или традиционно в справочниках просто Сад-аль-Малик, а иногда и вовсе слитно: Садальмалик. "Регулус Сад-аль-Малик Блэк, урожденный Гарри Джеймс Поттер", бла-бла-бла, принят в род Блэк, бла-бла-бла, 10 августа, бла-бла-бла! О, вот! Это важно. "Статус — совершеннолетний, глава рода Блэк".
Всякие вензеля, герб рода Блэк, "тужур пюр(3)" и всё такое прочее. Думаете, пергамент сам на алтаре взялся? Да нифига подобного. Кричер принёс, только он тогда не был заполнен. А вот надписи обо мне появились уже на алтаре. "Это магия, Гарри!" И что мне с этим делать? Надо будет у Вальбурги спросить, что ли. Или у Кричера, а то вдруг мадам Вальбурга орать начнёт? Кричер вроде головастый парень, тем более сейчас, когда помолодел и считает меня хозяином. Так, а почему перстень Главы Рода не дали? Хочу перстень! Иначе что я буду таинственно скрывать под невидимостью и как я буду определять яды в напитках? Сарказм, да...
— Кричер! Слушай, а как мне теперь представляться? И что делать с родом Поттер?
— Добрый хозяин Регулус может представляться любым именем. Блэком — когда ведёт дела рода Блэк, Поттером — когда ведёт дела рода Поттер. Полное имя хозяина будет Регулус Сад-аль-Малик Гарри Джеймс Поттер-Блэк. Если хозяин Регулус захочет, он сможет передать одному своему наследнику имя Блэк, а другому — Поттер.
— Не рановато ли про наследников заговорили? А вторую жену тоже придётся брать?
— Как пожелает хозяин Регулус! Если первая жена сможет родить доброму хозяину двоих наследников, то другая не понадобится, — честное слово, на склонённой в смирении голове Кричера было написано натуральное ехидство, хотя голос оставался полон почтения.
— Следует ли мне объявить о себе Визенгамоту, Министерству или кому-то ещё?
— Как пожелает хозяин Регулус. Если хозяин захочет заседать в Визенгамоте, то он должен будет предоставить заверенные Секретарём Палаты Лордов копии этого свидетельства, — Кричер указал лапкой на пергамент, — Председателю Визенгамота, а сам официально представиться перед членами Визенгамота во время собрания.
— Палаты Лордов?
Кричер достал откуда-то небольшую брошюру и подал мне. Ладно, придётся изучить, что это за звери, и чем они от Визенгамота отличаются.
— Палата Лордов — это клуб, объединяющий глав родов, — проскрипел Кричер, подняв глаза к потолку, — которые занимаются решением кулуарных, — вот откуда Кричер знает такие умные слова? — вопросов, признают пресекшимися рода, в которых нет наследников или наследники вошли в другой род, рассматривают заявки на возрождение рода или основание нового рода...
— Стоп-стоп-стоп, — остановил я Кричера, — то есть всё, что касается собственно родов? А зачем тогда Визенгамот?
— Визенгамот принимает законы. Визенгамот вершит суд по этим законам. Визенгамот не может решать вопросы Родов. Визенгамот не может менять законы Магии. Палата Лордов следует законам Магии.
— Понятно. В этой брошюрке — всё, что я должен знать о Палате Лордов?
— Хозяин Регулус совершенно прав. Кричер рад, что хозяин хочет всё вспомнить.
— А меня не посчитают самозванцем?
— Свидетельство о принятии в Род невозможно подделать. Магия заставит Палату Лордов признать хозяина Регулуса.
— Ладно. Мне положены какие-то регалии там, отличительный знак на мантии или ещё что?
— Должен ли Кричер приготовить парадную мантию на послезавтра?
— А как ты считаешь?
— Глава рода Блэк должен показать предателям крови, что он их не боится. Глава рода Блэк должен надеть парадную мантию. На парадной мантии будут обозначения главы рода Блэк и наследника рода Поттер.
— В таком случае приготовь. А перстень Главы?
— В кабинете старого хозяина Ориона в шкатулке на столе. Когда старая хозяюшка Вальбурга покинула этот мир, Кричер перенёс перстень туда.
— Нужно ли мне его носить?
— Перстень Главы понадобится хозяину Регулусу для собраний Палаты Лордов, для официальных встреч, подписания контрактов и для написания писем. В остальное время хозяин Регулус может носить его в кармане или оставить в кабинете. Кричер доставит перстень главы хозяину по первому требованию.
— Должен ли я надеть его на послезавтрашний суд?
— Если хозяин Регулус хочет выказать уважение Визенгамоту, то да. Если хозяин Регулус хочет выказать своё пренебрежение предателям Магии из Министерства, то ему следует оставить перстень дома.
— Имеет ли перстень какие-то волшебные свойства? Защиты там, определения ядов?
— Молодой хозяин начитался сказок... Из особых свойств у перстня главы рода Блэк — только магический след на отпечатке, который нельзя подделать.
— Понятно. — несколько смутился я, — Все те же вопросы — но относительно рода Поттер. Кричер?
— Если хозяин Регулус прикажет, Кричер найдёт перстень главы роды Поттер. Но его нельзя будет использовать, пока хозяин не станет главой рода. Хозяину Регулусу нужно будет подать заявку в Палату Лордов, когда он предстанет перед ней как глава рода Блэк.
— А если бы я не был уже главой рода Блэк?
— Тогда это должен был сделать магический опекун молодого хозяина по достижении им совершеннолетия.
— Моя эмансипация согласно этому свидетельству?
— Палата Лордов обязана её признать.
— А Министерство и Визенгамот?
— Решения Палаты Лордов будет достаточно, — терпеливо пояснил Кричер.
1) Mundungus "Dung" Fletcher — где тут переводчики увидели слово mundane, чтобы придумать своего "Наземникуса"? Может, это от немецкого Mündung — устье, сопло, жерло? А его кликуха "Dung" вообще говорящая. Ага, оно.
2) Сами попробуйте перевести. Но это не "Клювокрыл", "крыльев" там нет.
3) фр. Toujours Pur — Всегда чист!
На следующий день я попросил Кричера перенести меня в комнату Сириуса. Тот по-прежнему лежал изломанной куклой на кровати. Как ни странно, неприятного запаха, который обычно наполняет помещение с больным, не было.
— Придётся ждать следующего полнолуния... — ворчал Кричер, всё ещё надеясь скормить Сириуса алтарю. Я не удостоил его ответа.
Бесшумно открылась дверь. Я ощутил это только потому, что с момента ритуала стал чувствовать, что происходит в доме. Не знаю как, но я знал, кто и где в этот момент находится. Так как Кричер вчера очистил весь дом, то Молли уже не знала, как заставить задолбаться своих детей вместе с Грейнджер, и оставила их в покое. Сама она копошилась на кухне. Близнецы сидели у себя в комнате — наверняка свой магазин приколов обсуждали и расписывали, куда потратить поттеровскую тысячу галеонов. Шестой был в своей комнате, спал скорее всего. Седьмая помогала матери на кухне. Грейнджер ходила по третьему этажу в надежде обнаружить вход в библиотеку, который скрыл Кричер. Артура видно не было, наверное, уже отправился на работу.
В комнату вошёл Ремус. Вид — примерно как у Сириуса. Краше в гроб кладут. Ну да, полнолуние же...
— Гарри...
Я молча кивнул, не став акцентировать на своем имени внимание. Не время.
— Мне так жаль, — продолжил Ремус. — Директор Дамблдор осмотрел его, даже призвал Фоукса, но феникс отказался даже сесть рядом, сразу же улетел. Директор боится, что ничего нельзя сделать.
— Вы определили причину?
— Похоже на откат за неисполнение магической клятвы, — он посмотрел на меня. — Ты изменился. Ты теперь пахнешь, как Блэк.
— Гарри Поттер умер второго числа, Ремус. Его убило пренебрежение собственного крёстного и слепая вера друзей авторитетам. Конечно, окончательный удар нанесло Министерство, пославшее дементоров.
— О чём ты говоришь, Гарри?
— А тебе Дамблдор не сказал о дементорах?
— Я не об этом. Я знаю о дементорах...
— На глазах сына твоего друга дементоры поцеловали его кузена. И он ничего не успел сделать. Это не полигонные условия третьего курса, знаешь ли... — Я решил слукавить, не решившись довериться волчаке-собаке, но и не неся откровенную ложь. Пусть сам додумывает. — И ты ждёшь, чтобы он остался прежним Гарри Поттером? Для всех будет лучше считать, что Гарри Поттера больше нет.
— Гарри...
Я отвернулся и подсел на кровать Сириуса.
— Время вставать, Сириус, — сказал я, положив ему на грудь ладонь и направив немного своей магии.
За эту неделю уже научился не только чувствовать потоки, но и дозировать. Кричер помог, несколько раз напрямую "отбирая" у меня магию. Паразит или симбионт? Наверное, всё же второе, ибо польза от него неоспоримая.
Сириус захрипел и выгнулся дугой.
— Сириус! — рванулся было к нему Ремус. Я остановил его свободной рукой, второй придерживая Сириуса, чтобы тот не свалился с кровати.
— Г-г-гарри, — заикаясь, простонал тот, как только открыл глаза, — ты живой?
— Ремус, оставь нас наедине, — приказал я. Тот не посмел ослушаться и вышел. — Кричер! Запри дверь.
Послышался щелчок и знакомое чувство "одеяла" на двери. Я подумал, что мог бы и сам это сделать, с новым ощущением дома. Ещё не привык, да и тренироваться надо, а то так захочу закрыть дверь — и снесу стену нафиг, захочу скрыть от любопытных глаз — и сам потом вовек не найду.
— Гарри, Кричер тебя слушается?
Я покачал головой.
— Гарри больше нет, Сириус, — и повторил сказанное Ремусу, уж очень пафосно звучит! — Его убило пренебрежение собственного крёстного и слепая вера друзей авторитетам.
— Н-но, Г-г-гарри!
— Регулус.
— Что?
— Меня зовут Регулус. — Я посмотрел на Кричера. Тот без слов понял, что от него требуется, и через мгновение перед глазами Сириуса развернулся пергамент свидетельства о принятии в род. — Я — то, что осталось от Гарри Поттера.
— Но как?.. — всё ещё непонимающе смотрел на меня Сириус.
— Четверть крови в этом теле досталась от бабушки Дореи. Ты же помнишь бабушку Дорею?
— Д-да...
— Этого хватило, как видишь, — криво улыбнулся я. — Кричер утверждает, что ты теперь сквиб. А ты знаешь, что делают со сквибами Блэки.
Его глаза расширились в неверии. Он помотал головой, насколько ему позволяла подушка. Я как можно гаже улыбнулся.
— Не боись. Солдат ребёнка не обидит. Я поговорю с Дамби..лдором. Хотя он уже махнул на тебя рукой, ему не нужны бесполезные слуги. — Сириус снова непонимающе на меня посмотрел. Я решил не педалировать, всё равно он сейчас половину сказанного не воспринимает. — Как думаешь, если возложить тебя на алтарь, дом Блэков сможет вернуть тебе магию?
— Это... возможно. Или вернёт магию, или отберёт жизнь.
Я сухо кивнул.
— А теперь — непреложный обет, что всё, здесь сказанное, не выйдет за пределы этой комнаты без обоюдного согласия.
— Гарри? — я демонстративно промолчал, — Чёрт, Гарри, почему именно "Регулус"?
— Вчера было десятое августа, Сири. И потом...
Я рассказал Сириусу историю про его брата и медальон Волди.
— Регги... Что ж ты не пришёл ко мне... — пробормотал Сириус сквозь слёзы, смотря куда-то в потолок невидящими глазами.
— Кричер, ты сможешь скрепить непреложный обет?
— Кричер осмелится напомнить хозяину Регулусу, что его приказа, как главы рода Блэк, будет достаточно.
Здравствуй, рука. Здравствуй, лицо.
— Я ещё не привык, Кричер. Напоминай мне, пожалуйста, почаще, — попросил я и повернулся к Сириусу. — Сириус, я приказываю тебе молчать о нашем сегодняшнем разговоре.
Тот сначала скривился, но потом послышался лающий смех.
— Шалость удалась! — сквозь слёзы выдавил из себя Сириус. — Нет, ну надо же — малыш Гарри, и вдруг глава рода Блэк! Ты уже сообщил об этой радостной вести портрету моей дражайшей матушки?
Послышалось ворчание Кричера.
— Нет, — отрицательно покачал головой я, — я все эти дни провёл в комнате. Скрывался от своих так называемых "друзей".
— Щеночек, — я выразительно скривился, — а что не так с Роном и Гермионой?
— А ты бы продолжал считать друзьями тех, кто больше месяца держал тебя в неведении, и это после всех событий этого года?
— Но Дамблдор сказал...
— Дамблдор отправил сына своих верных соратников в Дурслькабан на 10 лет! И продолжал настаивать на проживании там каждое лето! Дамблдор пальцем не пошевелил, чтобы вызволить тебя из Азкабана, а то и поспособствовал тому, чтобы тебя туда упечь! Ему нужен был податливый материал, из которого он смог бы вылепить Героя. Ради всеобщего, мать его, блага! Открой глаза, Сириус! Я не удивлюсь, что он нарочно позволил Волди узнать о пророчестве! Ну сам посмотри, какова вероятность того, что юный пожиранец, — я благоразумно решил не сдавать Снейпа, — которого застал за подслушиванием Аберфорт, мог уйти без Обливиэйта?
— Гарри, ты же не думаешь...
— Я не думаю. Я уверен. Что Дамблдор либо манипулятор, добивающийся каких-то одному ему ведомых целей, либо старый маразматик. По-любому, следование его приказам приведёт нас всех на кладбище. В лучшем случае.
Сириус встряхнулся. Посмотрел на меня глазами побитой собаки.
— Я не верю...
— Не верь. Сейчас я пущу сюда Ремуса. Поговори с ним об алтаре. Тебе решать — либо жить так, сквибом, либо рискнуть. Я сомневаюсь, что Дамблдор захочет проводить для тебя ритуал возвращения магии, даже если бы это было возможно. Кричер! Принеси Сириусу книги, в которых есть хоть что-то о алтарях. У нас ведь есть такие? — Я подозрительно поглядел на эльфа.
— Хозяин Регулус слишком добр к предателю крови... Кричер сделает. — Эльф демонстративно пошаркал к двери. А ведь может ходить бесшумно, зараза такая! Я в него столько энергии вбухал, вон аж лоснится весь!
Я вышел за дверь, за которой так и стоял Ремус. Объяснив ему состояние Сириуса, я пригласил его внутрь.
— Гарри, Молли просила передать, что они все очень соскучились и ждут тебя на праздничный обед. Сегодня день рождения Джинни.
— Ремус, очень тебя прошу — ты меня не видел, хорошо? У меня ещё куча дел на сегодня.
— Гарри, они же твои друзья! Ты не должен из-за минутной обиды...
— Не надо, Ремус. Я уже тебе сказал, и больше не хочу повторять. Гарри Поттер умер второго числа. Они могут сколько угодно считать меня своим другом, а себя — моими друзьями, меня это не волнует. Сириус ждёт тебя, ему надо решить вопрос жизни и смерти. Буквально.
С этими словами я пошёл к себе в комнату, не обращая внимания на попытки Ремуса меня окликнуть. На этот раз я и без Кричера определил, как туда попасть, и чувство дома подсказало мне, что никого лишнего по дороге не встречу.
* * *
— Кричер! Мне найдётся, во что одеться, или доставать школьную мантию? Мне надо поговорить с мадам Боунс. Неформально. Я ведь прав, что она — глава департамента магического правопорядка?
— Хозяин прав. Хозяину стоило только сказать. Сейчас Кричер подаст приличествующую случаю одежду, — ответил на мои вопросы эльф, начиная с конца.
— Ты сможешь меня переместить ко входу для посетителей? — спросил я его, пытаясь разобраться в поданной одежде.
— Глупому хозяину не нужен вход для посетителей. Хозяину следует воспользоваться каминной сетью.
Блин... У Гарри, помнится, с этим были проблемы. Вряд ли я справлюсь лучше.
— Кричер, я боюсь, моё достоинство пострадает, если я попробую переместиться каминной сетью. Я с ней не очень дружу...
— Глупому хозяину следует не просто сделать шаг, чтобы выйти из камина, а продолжать идти.
— Хм... Как сходить с маггловского эскалатора что ли?
— Кричер не знает, что такое маггловский экскаватор, — по его морде было видно, что как раз про экскаватор-то он и в курсе, — но, судя по отголоскам мыслей хозяина, хозяин прав.
— Понятно. Только вот я не хочу встречаться с рыжими, а камин в гостиной.
— Глупый хозяин забыл про камин в кабинете старого хозяина Ориона.
— Ладно, а как быть с регистрацией палочки? У меня её официально сейчас нет, Дамблдор должен был её сдать мадам Боунс в качестве вещдока. А эту бы светить не хотелось. Пожалуй, я оставлю её здесь.
— Глупый хозяин не должен покидать дом без палочки. Но если хозяин хочет остаться инкогнито, — вот ведь зараза, всё щеголяет словарным запасом, это вам не Добби с его словарём в пару тысяч слов, из которых тысяча — восторги по поводу "великого Гарри Поттера, сэра"! — то хозяин может оставить палочку в своей комнате. Кричер всегда сможет принести её хозяину.
— Я слышал, что домовым эльфам нельзя трогать палочки хозяев?
— Кричер потом накажет себя.
— Хм... А чехол для палочки есть?
Через несколько секунд на столе появилась конструкция из ремней, что-то типа напульсника.
— Кричер, а ты уверен, что палочка сюда влезет?
— Глупый хозяин должен попробовать.
— Ого! Выходит! То есть входит!
— И выходит, — ехидно протянул Кричер.
— Замечательно выходит! — на автомате отозвался я. И невольно рассмеялся. Затем спросил: — Чары расширения пространства?
— Кричер рад, что память возвращается к доброму хозяину Регулусу.
Я закатил глаза.
— Кричер, вот, кстати, о палочке. Чья она была до того, как подошла мне?
— Эта палочка всегда принадлежала доброму хозяину Регулусу.
Я сообразил. Теперь становится понятно отношение Кричера. Раз — совпадение, два — совпадение, а на третий Кричер взаправду решил, что я — тот самый Регулус.
— А как она оказалась в доме?
— Добрый хозяин Регулус отдал её Кричеру вместе со злой вещью и приказал доставить домой.
Я примерил чехол-ножны на руку. Попытался несколько раз вынуть и обратно засунуть палочку. Магия! "Напульсник" размером сантиметров пятнадцать, а туда влезает палочка длиной больше тридцати! Удобно. Я вообще удивлялся, как канонный Гарри таскал этакий дрын в кармане. Или в мантиях карманы тоже безразмерные? Судя по саквояжу в мантии Снейпа, эта мысль не лишена основания. Надо будет потом проверить.
— Кричер, если палочка будет в чехле, и я прикажу тебе доставить мне чехол, то... — я вопросительно на него поглядел.
— То Кричер доставит хозяину чехол.
— Вместе с содержимым? — тот кивнул. — И Кричер не будет себя наказывать?
— Кричер не будет открывать чехол. Кричер не будет знать, что в чехле.
Вот чесслово, как серьёзность, обожание и желание служить в этом существе совмещается с морем ехидства?
— Тогда поехали, — сказал я.
На удивление, из камина я не вывалился мешком, а вышел вполне нормально. Ну, примерно как с эскалатора, когда немного зазеваешься. Ты знаешь, что чуть не навернулся, а со стороны выглядит, как будто ты слегка споткнулся.
Время было уже рабочее, так что по атриуму Министерства толпы не ходили. Так, пару раз сверкнули камины, кто-то куда-то отправился, а кто-то, наоборот, прибыл. Огляделся по сторонам. Ага, вон стойка типа ресепшена. Прибывший махнул в ту сторону какой-то "корочкой" и пошёл по своим делам. Я направился туда. Дежурный за стойкой внимательно меня разглядывал. Ну-ну, разглядывай. Шрам почти не видно, волосы после ритуала слегка волнистые, как у Сириуса, в отличие от поттеровского "взрыва на макаронной фабрике", очки не нужны с момента моего сюда попадания.
— Вашу палочку, мистер?..
Я проигнорировал вопросительную интонацию и не стал представляться.
— Палочка отсутствует. Я как раз по этому поводу.
Тот обвёл меня каким-то артефактом, до боли напоминающим обычный ручной металлодетектор. Хмыкнул.
— Вам в какой отдел?
— Департамент правопорядка.
Он достал откуда-то из конторки жетон с надписью "Посетитель. Департамент Магического Правопорядка" и вручил мне.
— На выходе не забудьте вернуть. — И приглашающе махнул рукой в сторону лифтов.
Спустившись на нужный этаж, я вышел из лифта и пошёл по широкому коридору. Хорошо, что лифты в торце коридора, не пришлось гадать, в какую сторону идти. Просто шёл и оглядывал надписи на дверях. Опять же хорошо, что волшебники не ограничились только лишь номерами комнат. По коридору туда-сюда сновали работники, не отвлекаясь на меня. Ну идёт молодой человек куда-то, значит, нужно ему. А у нас и так забот полон рот.
Scheiße! Артур! Блин блинский, он же меня без очков видел! Так, морду кирпичом, плечи расправить. Ф-фух! Прошёл, лишь скользнув взглядом.
— Гарри! Это ты? Ты что тут делаешь? — а нет, не прокатило! — Ты с кем здесь? Тебе нельзя одному из дома выходить!
— А, здравствуйте, мистер Уизли! Извините, задумался. Мне к мадам Амелии Боунс, не проводите?
— Гарри, слушание только завтра! Она тебя даже не примет!
Я продолжал идти, читая таблички на дверях. Ага, вот что-то похожее — двухстворчатые резные дубовые двери с надписью "Приёмная Директора Департамента Магического Правопорядка". Артур семенил следом и пытался меня уговорить остановиться.
— Мистер Уизли, я по другому поводу, успокойтесь и не привлекайте ко мне внимание!
Артур осёкся и воровато огляделся по сторонам. По счастью, снова повезло, и никто излишней бдительности не проявил. Страна непуганных идиотов, чесслово!
Я вошёл в приёмную. Ага, а вот и двери в кабинет. Я наглеть не стал и направился к секретарю. Достав заранее заготовленную визитку (Кричер постарался — оказывается, бланков навалом, надо было лишь приложить к нужной строке "свидетельства о рождении"), я протянул её секретарю, состроив наиболее надменную физиономию. Да хрен бы кто узнал сейчас во мне Гарри Поттера, кроме Артура, конечно. Проницательный Чингачкук хренов!
Глаза секретаря сделались по чайнику.
— Хорошо, мист...
— Без имён! — приказал я.
— Хорошо, сэр. Причина визита?
— Скажите мадам Боунс, это по поводу болезни, охватившей многих выдающихся деятелей сообщества.
Глаза секретаря ещё больше расширились. Она вскочила.
— Ждите. Если мадам Боунс свободна, она незамедлительно вас примет, — бросила она и удалилась в кабинет начальства.
— Гарри! — снова начал шипеть Артур.
— Мистер Уизли, возвращайтесь к своей работе и не беспокойтесь за меня. Я очень ценю ваше беспокойство, но сейчас не время и не место. Поговорим на... — я запнулся, — в... — снова запнулся, — дома, в общем.
Тут вернулась секретарша, все так же с выпученными глазами.
— Проходите, сэр, мадам директор вас ждёт!
Я выразительно посмотрел на секретаршу.
— Надеюсь, что мой визит останется между нами... и мистером Уизли? Дело государственной важности! — и протянул заранее заготовленную шоколадку. Что-то из волшебного, не знаю, Кричер приволок. Лишь бы не у близнецов стянул, а то неудобно выйдет...
Мадам Боунс и вправду производила впечатление! Такой палец в рот не клади. Серьёзная, в строгой одежде (форма что ли такая?), с моноклем на цепочке. Вряд ли ей его окулист прописал, вон как пристально смотрит, и даже не щурится.
— Проходите, мистер Блэк. Чем могу помочь?
— Доброе утро, мадам Боунс. Чтобы не было никаких недопониманий... Ещё десять дней назад меня звали, — тут я откинул чёлку и изобразил свёрнутыми в кольцо большими и указательными пальцами очки, — Гарри Джеймс Поттер. В приёмной наверное до сих пор мнётся Артур Уизли, любезно проводивший меня, — он же и вправду меня провожал, так ведь? Я никогда не вру, разве что недоговариваю, — он сможет подтвердить, что я — это я. В смысле, что до недавнего времени я был Гарри Поттером.
Боунс смерила меня нечитаемым взглядом. Потом нажала кнопку селектора (надо же! магический аналог, разумеется) и проговорила: "Рэйчел, отпусти авроров, скажи, что всё утряслось".
Я состроил скептическую физиономию.
— Вы же не думаете, что войдя сюда с фамилией "Блэк", вы не вызовете разумных мер предосторожности?
— А что не так с фамилией Блэк?
— Сириус Блэк — серийный убийца, предатель ваших родителей...
— Ложь! — насколько можно жёстко ответил я. — Сириус — магический опекун "мальчика-который-выжил". — Я изобразил кавычки в воздухе. — По крайней мере, был им до второго числа сего месяца. Вам известно, что это значит? Поднимите архивы. Даже суда не было. Просто бросили в Азкабан, как последнего подонка, и всё! Фадж в курсе с прошлого года, но предпочёл объявить Гарри Поттера и его друзей "заблудшими детьми, подвергнутыми ментальной коррекции опасным преступником". Дамблдор тоже в курсе, но как всегда предпочитает сидеть на попе ровно. Настоящий преступник — объявленный героем Питер Петтигрю!
Боунс переварила информацию очень быстро. Молчание не продлилось и нескольких секунд.
— Мы ещё вернёмся к этому разговору. Рассказывайте теперь, что вам известно о том, почему никого из меченых, — она выделила это слово голосом, — последователей Сами-Знаете-Кого сегодня нет на рабочих местах?
— Простите, мне придётся зайти издалека. Что вам известно о событиях вечера двадцать четвёртого июня?
— Только то, что заявил Дамблдор. По его словам, вы утверждаете, что Тот-Кого-Нельзя-Называть возродился.
— Не совсем верно насчёт того, что я это утверждаю... Но ладно. Я расскажу подробно то, что осталось в моей памяти о том вечере. Вам или вашей экспертизе уже решать, галлюцинации ли это были, или на самом деле так.
Боунс кивнула и вставила в глаз монокль. Хм... Точно, артефакт. Видимо, ложь выявляет. Разумно. Но я-то врать не буду, так ведь?
Рассказ занял пару минут, начиная с момента, как Поттер с Диггори схватились за кубок. Я вел рассказ напевно, от третьего лица, при этом ни разу не назвав ни гомункула, ни итогового лича Волдемортом. Если мадам Боунс и удивилась, то ничем это не показала.
— Звучит, как сказочная история. Вы упомянули, что существо, вылезшее из котла, называло каждого из присутствующих по имени. Вы можете предоставить список?
— Именно так. Но не думаю, что список отсутствующих сегодня на рабочих местах будет отличаться. За минусом профессора Снейпа, разумеется, он всё это время был рядом с директором Дамблдором.
— Всё это замечательно и очень интересно, но следы ритуала наверняка затёрты и мы не сможем ничего доказать. Как вы сказали? Литтл-Хэнглтон?
Я кивнул.
— И как это объясняет отсутствие меченых на рабочих местах?
Я гаденько ухмыльнулся.
— Вчера вечером, ровно в момент полнолуния, я прошёл ритуал вхождения в род Блэк.
И выжидающе посмотрел на неё. Монокль выпал из её глаза. Впрочем, Боунс быстро собралась.
— Так значит, всё это действительно правда... Ритуал снял все ограничители, отсёк взятую у вас кровь и... Метка?
— Да. — Я не стал ей пояснять, что ограничители исчезли несколько раньше. — Я еле успел спасти Снейпа и поместить его в экранированное помещение. А насчёт остальных — это легко проверить, мадам Боунс. По моим расчётам, азкабанские сидельцы отправились в "следующее большое приключение", ну или как минимум стали сквибами и лежат в магической коме.
— Рэйчел, — снова обратилась Боунс через селектор, — были ли какие-то срочные новости из Азкабана?
Через несколько секунд вошла Рэйчел и протянула официально выглядящий бланк. При этом она с любопытством, приправленным изрядной дозой страха, покосилась на меня.
— Спасибо, Рэйчел, можешь идти.
Боунс пробежала взглядом бумагу, потом секунду подумала и протянула её мне.
"Директору департамента магического правопорядка. Срочно! Для служебного пользования!
Настоящим сообщаем, что сегодня, 11 числа августа месяца сего года, во время утреннего обхода камер нижнего уровня (так называемые "камеры Пожирателей") были обнаружены трупы заключенных в соответствии со следующим списком"
Далее шёл список азкабанских сидельцев-смертожоров и в конце приписка:
"Просим подтвердить утилизацию тел в соответствии с процедурой или прислать конвой для их транспортировки с целью выдачи родственникам.
Начальник дежурной смены"
— С одной стороны — хорошо. Как бы ни было нехорошо радоваться смерти близких. С другой — категорически плохо! По моей информации, Тёмный Лорд отдал кузине Белле один очень важный артефакт в виде золотого кубка с рельефом барсука.
— Чаша Хельги Хаффлпафф? — неверяще проговорила Боунс.
— Увы, уже нет. Теперь скорее "чаша Тома Риддла". — Я твёрдо посмотрел прямо в глаза Боунс. — Ведь она содержит кусок его души.
Миг — и мне в лоб смотрит палочка. А за палочкой рука. А за рукой глаза мадам Боунс, полыхающие яростью. И шипение. Хм, дамочка знает парселтанг? А нет, это просто сквозь зубы.
— Повторите, что вы сказали!
Я с трудом удержался, чтобы не нырнуть под стол. Сохраняя покер-фейс, спокойно (ну, мне так показалось) проговорил:
— Зачем повторять? Повторять глупо. Я скажу открыто. Чаша — хоркрукс!
Подержав меня ещё несколько секунд под прицелом, Боунс расслабилась.
— Не называйте этого слова вслух. У некоторых народов даже за упоминание полагается смертная казнь. Информация точная?
— Насколько она вообще может быть точной в данной ситуации. Максимум завтра Тёмный Лорд лишится своего тела и своих меченых последователей. Но не умрёт окончательно, как не умер он на Самайн восемьдесят первого года.
— Кто ещё в курсе?
— Директор, — я выделил интонационно, — Дамблдор либо догадывается, либо давно догадался и теперь придерживает эту информацию. Вы в курсе событий девяносто второго — девяносто третьего учебных годов? Про василиска?
— Мистер Блэк, у меня всё больше появляется желание вызвать санитаров из Сент-Мунго! Какой, к Моргане, василиск?!!
— Большой. Футов шестьдесят, навскидку. Хотя у страха глаза велики, может и меньше. — Я пожал плечами. — Ну что ж, надевайте обратно ваш монокль, — Боунс зло посмотрела на меня, — и слушайте ещё одну историю про мальчика-который-никак-не-сдохнет.
За пять минут я поведал ей события второго курса Гарри Поттера, благо, что со Снейпом большую часть иинформации проверили. Даже задрал рукав и показал шрам от клыка. Ритуал его не убрал, не тот масштаб.
— По крайней мере, вы верите в то, что рассказываете...
— Неужели Сьюзан вам ничего не рассказывала?
— Я знала про какие-то окаменения маглорождённых, и что Совет Попечителей Хогвартса держит дело на контроле. Даже, насколько я помню, Дамблдора отстраняли на какое-то время. Но василиск... — Боунс покачала головой. — В любом случае, откуда у вас информация про... якоря?
— Я не могу, — я выделил слово "не могу", — вам этого сказать.
— Любой обет можно обойти, дознаватели департамента собаку съели на этом.
— Не любой... — рискнул я, почувствовав угрозу в её словах.
— Вы осмелились?.. — не знаю, что она там себе надумала, но мне это на руку, и я просто кивнул. Мы помолчали.
— Уничтоженная тетрадь и чаша... Есть ещё? — спросила она, сверля меня глазами.
— Чашу Хаффлпафф и принадлежавший его матери медальон Слизерина Том Риддл забрал у Хепзибы Смит, предварительно её отравив и подставив её домовушку. По моей информации. Я думаю, что Дамблдор уже до неё докопался или скоро дойдёт. Опять же — не спрашивайте. И я был бы благодарен, если вы не скажете о моем участии самому Дамблдору, по крайней мере до того, как все... якоря будут уничтожены. Медальон уничтожен благодаря жертве моего тёзки и кузена Регулуса Блэка, брата Сириуса.
— Так сколько же их всего?
— Было семь. Три уничтожены.
— Три?
— Я не могу вам сказать про третий по тем же причинам. Мне ещё, понимаете, жить охота. И желательно свободным.
Боунс прищурилась, но согласно кивнула.
— Хорошо, оставим это. Но потом вы мне всё расскажете, когда спадёт ваш... обет. Так что там с Сириусом Блэком? Вы знаете, где он скрывается?
— Он уже не скрывается. И магическим поиском, боюсь, его теперь тоже не найти.
— Что вы хотите этим сказать?
— Магический откат за неисполнение своих обязанностей.
— А именно?
— Нападение дементоров второго числа...
— Я всё ещё не могу в это поверить... Как вам удалось спастись?
— К сожалению, Патронус в этот раз ни при чём. Я ничего не могу сказать по этому поводу. Очнулся в маггловской больнице. На соседней койке лежал поцелованный дементором Дадли Дурсль.
Боунс вопросительно подняла бровь.
— Кузен со стороны матери. Снейп увёл меня от магглов и привёл в безопасное место. Там было всё семейство Уизлей, если это вам о чём-то говорит.
— А почему вы упомянули Патронус? Это же заклинание продвинутого уровня, даже не все волшебники способны его вызвать!
Я вздохнул.
— Про события июня девяносто четвёртого тоже ничего не знаете?
— Блэк, сегодня кто-то из нас точно отправится в Мунго... — охватив голову руками, пробормотала Боунс. — Рассказывайте уж!
— Не надо в Мунго, нам ещё завтра на заседание, — несмешно пошутил я.
Боунс только криво улыбнулась. Рассказ занял ещё три минуты.
— Дементоры. Блэк! Петтигрю!! Вервольф!!! И как вишенка на торте — хроноворот в руках несовершеннолетних!!! Пот... Блэк, как вы умудряетесь во всё это влезть? И почему вы всё рассказываете от третьего лица?
— Очевидно, чтобы сохранить рассудок. А иначе, как вы и сказали, прямая дорога в Мунго, к Локхарту в соседи. И вообще, не знаю, смогу ли вызвать Патронуса после всего, что произошло.
Боунс только покачала головой и глянула на настенные часы. Проверила "темпусом". Посмотрела на меня. Я понял намёк.
— Мадам Боунс, собственно, зачем я к вам пришёл...
— Да?
— Обращался ли к вам Директор Дамблдор, — я снова издевательски выделил титул, — от моего имени, отдавал ли остролистовую палочку на экспертизу? Это касается завтрашнего заседания.
— Вы думаете, что заседание состоится? Столько членов Визенгамота будут... недееспособны.
— Я понимаю, что Фадж попробует как-то перенести заседание, но, поскольку Дамблдор — заинтересованное лицо, то именно вы будете председательствовать?
— Вы правы.
— Тогда, я думаю, вы сможете не допустить переноса и обеспечить, чтобы завтрашнее слушание состоялось.
— А не лучше ли и вовсе отменить, сняв с вас все обвинения?
— Во-первых, Фадж всё равно захочет дискредитировать меня и заткнуть Дамблдора... Не то, чтобы это теперь было важно. А во-вторых, я знаю, кто послал дементоров в Литтл-Уингинг.
— Это место вашего проживания?
— Теперь уже нет. После того, что случилось с Дадли, мне туда хода нет. Хорошо бы туда команду обливиаторов отправить и заставить Дурслей вообще забыть о моем существовании. Ну или хотя бы за этот год.
— Решим, если всё, вами сказанное, подтвердится. И кто же это? Кто послал по вашу душу дементоров? — грустно скаламбурила Боунс.
— Как вы понимаете, доказательств у меня нет. Поэтому я не назову её имени, но это была розовая жаба.
Боунс только хмыкнула.
— Фадж не даст нам ничего сделать против своей любимой помощницы.
— Если только она сама не признается...
— И как вы собираетесь это провернуть?
Я пожал плечами.
— Спровоцирую. Так что насчёт палочки?
Боунс отрицательно покачала головой.
— Я сожалею, но нет. Никто не обращался.
— Scheit!!! Чёртов манипулятор! Опять собирается появиться в последний момент и "спасти" меня из лап Фаджа, чтобы я и дальше был ему обязан!
Боунс сочуственно посмотрела на меня.
— Видите ли, мадам Боунс, я не могу чётко вспомнить, что конкретно произошло второго числа.
— Я понимаю. А что вас беспокоит?
— Я практически уверен, что не успел что-либо наколдовать. Дадли запаниковал и врезал со всей дури, а он тот ещё кабан. Нокаут. Очнулся в больнице. А палочка после этого побывала в руках у Дамблдора, потом некоторое время у Снейпа, потом снова у Дамблдора. Снейпу я, несмотря на все слухи о наших трениях в Хогвартсе, — я очень осторожно формулировал утверждения, — доверяю, он бы не стал ничего делать. А вот с Дамблдора станется колдануть с той палочки, чтобы уж с гарантией выступить моим спасителем. Я надеялся, что экспертиза сможет определить не только, что и когда, но и кто колдовал. Ведь от всего остаётся свой магический отпечаток, ведь так?
— Вы правы. Сожалею, — она снова покачала головой. — Как вы собираетесь оправдываться?
— Для начала, объясните мне пару моментов...
С мистером Уизли вечером я, разумеется, не стал особо разговаривать. Просто выцепил его, когда он был один (Кричер постарался), и поставил в известность, что обо всём договорился с мадам Боунс, и что она пришлёт сопровождающего от Департамента. Само собой, отправился я самостоятельно.
Зная, что слушание будет перенесено на восемь часов, на следующее утро я стоял перед дверьми зала номер десять за несколько минут до восьми. Мысленно собравшись, я вошёл.
— Вы опаздываете, мистер Поттер, — высоким противным голосом пропела... точно — розовая жаба!
Я не удостоил её ответом, только демонстративно посмотрел на часы на стене, показывающие без трёх минут минут восемь. Зал был уже практически полон, но половина из присутствующих ещё не сидели на своих местах. Кто-то с кем-то что-то обсуждал, кто-то пробирался по рядам сидений, кто-то здоровался через головы со своими знакомыми. Я невозмутимо прошёл в центр зала. Кто-то в аврорской, как я полагаю, мантии, указал мне на кресло для подсудимого. С цепями которое. Гарри, если верить канону, должен был видеть его в воспоминаниях Дамблдора. Сохраняя морду кирпичом, я царственно (я надеюсь) водрузил своё седалище на сиденье. Цепи звякнули, но остались лежать. Интересно, ими кто-то управляет, или тут какой-то "искусственный интеллект" есть? Впрочем, неважно.
Ровно в восемь мадам Боунс стукнула молотком. Встал Фадж и объявил о целях заседания. Дамблдор так и не появился. Я рассказал Боунс, что подозреваю подставу, поэтому приду не к девяти, как объявлено, а к восьми. И попросил её ничего по этому поводу не предпринимать и не извещать "доброго дедушку".
Фадж попытался было сразу осудить меня, но Боунс ему не дала, сославшись на процедуру. Когда розовая жаба попыталась вякнуть что-то на тему того, что объявивший себя моим адвокатом Дамблдор не явился, и поэтому им всё ясно, Боунс заткнула и её, передав слово мне. Большинство присутствующих с интересом смотрели на разворачивающийся фарс. Несмотря на очерняющую компанию в прессе, видимо, люди всё же хоть немного умели мыслить.
А смертожоров-то(1) и не было! Как я узнал впоследствии, все уже отправились в мир иной. Люциусу и Макнейру повезло больше — они стали сквибами. Ну ладно, Макнейр — тот ещё лось, тупо за счёт здоровья вытянул, магия кончилась раньше, чем жизненные силы. Но Люциус-то? Вроде задохлик-аристократ, а смотри-ка! Вторым моментом, который я узнал позже, была информация от Амелии Боунс, что Фадж-таки пытался перенести заседание на неделю, надеясь, видимо, что его "спонсоры" поправятся, но Боунс ему не дала, да и большинство членов и приглашённых гостей Визенгамота уже не хотели откладывать шоу. В общем, Фадж попал.
— Уважаемые члены Визенгамота! — начал я, когда мадам Боунс дала мне слово ответить на прозвучавшие обвинения. — Для начала позвольте поблагодарить вас за то, что собрались сегодня рассмотреть дело такой незначительной персоны, как я.
Раздались смешки, жаба попыталась было что-то вякнуть, но Боунс ударом молотка её окоротила. Жаль, что не по голове. Перед тем, как продолжить, я демостративно откашлялся в кулак, прошептав при этом: "Кричер, пора!"
— В целях процедурной ясности я хотел бы узнать у уважаемых членов Визенгамота, признают ли они меня совершеннолетним. Ведь, по правилам, полное собрание Визенгамота для суда собирается исключительно в серьёзных случаях, и исключительно по делам совершеннолетних волшебников. Принимая во внимание события прошедшего года, а именно, Тремудрый турнир и участие в нём "мальчика, который выжил", — я намеренно использовал данное Поттеру прозвище, чтобы не было лишней лжи — ведь меня-то там не было! — означает ли это, что Визенгамот признаёт меня совершеннолетним, действительно с тридцать первого октября прошлого года? — совершенно невозмутимо спросил я.
Раздали выкрики с места, самые разные по сути и содержанию. Одни утвердительно кричали: "Слушайте, слушайте!"(2), другие чем-то возмущались. Больше всех возмущалась, конечно, розовая жаба.
— Тишина! — потребовала Боунс, постучав молотком.
— Позвольте мне высказать свое мнение, — пропела жабка. — Уважаемый Визенгамот, по моему скромному суждению, подсудимый не может ссылаться на события Тремудрого турнира, так как его участие там было незаконным!
Я подал знак мадам Боунс. Она снова предоставила мне слово.
— И никто, уважаемая мадам Первый Подсекретарь(3) Министра, никто — ни Министерство, ни дирекция Хогвартса не оспорили этого. Более того, именно сотрудник Министерства Барти Крауч-старший фактически заявил, что все, чьи имена вылетели из кубка, обязаны состязаться. Поскольку именно Министерство в тот год установило нижнюю планку вхождения в турнир в семнадцать лет, то есть возраст совершеннолетия, то выводы очевидны.
БАНГ! С грохотом открылись запертые вроде как перед тем двери, и в зал величаво проследовал Его Светлейшество, Альбус-много-имён-Дамблдор.
— Защита Гарри Поттера, Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор! — торжественно провозгласил он и проследовал ко мне.
— Директор Дамблдор, — остановила его Боунс, — пожалуйста, займите свое место на скамье свидетелей!
— Но, Амелия, я не думаю, что...
— Директор Дамблдор, или вы занимаете указанное место, или я буду вынуждена удалить вас из зала суда. Поскольку вы, являясь самоназначенным защитником, не явились на заседание вовремя, то тяготы защиты обвиняемого легли на него самого.
— Амелия, поверьте, я совершенно случайно узнал о переносе заседания. Видимо, сова с извещением где-то затерялась. — И он выразительно посмотрел в сторону Умбридж и Фаджа.
— Тем не менее, директор, проследуйте на указанное вам место. Суд вызовет вас для дачи показаний, когда в этом возникнет нужда.
Дамблдор, состроив снисходительно-недовольное выражение лица, как будто дедушка, отчитывающий своих внуков, сел на "скамейку запасных".
Зал был полон шепотков.
— Уважаемые члены Визенгамота, — подала голос мадам Боунс, — что мы ответим на вопрос обвиняемого?
Пожилая леди подала знак.
— Слово имеет Регент Лонгботтом! — объявила Боунс.
— Предлагаю голосовать по вопросу, обозначенному мистером Поттером.
— Поддерживаю!(4) — выкрикнул кто-то из присутствующих. Дело сделано, голование состоится.
— Кто за то, чтобы признать мистера Поттера совершеннолетним на основании решения Кубка Огня и самого факта сегодняшнего заседания полным составом Визенгамота?
— Амелия, я не думаю, что это необходимо! — встал с места и попытался остановить не устраивающий его вектор развития событий Дамблдор.
— В соответствии с процедурой начать голосование! — объявила мадам Боунс, проигнорировав выкрик Дамблдора.
Лес палочек с люмосом разного цвета на концах поднялся в воздух. Последним, оглядев зал, поднял зелёный огонёк Дамблдор. Всё же решил сделать хорошую мину при плохой игре. Наверное, я всё же расскажу ему, что в пещеру с инферналами лезть не стоит. Хватит с него и кольца Гонтов.
— Пристав, подсчитайте голоса.
Мужик в аврорской мантии, который провожал меня к креслу с цепями и всё время стоял неподалёку, что-то сделал, и огоньки от палочек полетели к нему, где впитались в подставленный пергамент. Пристав подал пергамент секретарю заседания. Тот передал результаты мадам Амелии.
— Большинством голосов мистер Поттер признаётся эмансипированным! Соответствующие бумаги будут подготовлены до окончания следующей недели.
— Обвиняемый, вы удовлетворены ответом на ваш вопрос? — объявила затем мадам Боунс.
— Разумеется, Ваша Честь! В таком случае, я думаю, вопрос, по которому мы здесь собрались, можно считать закрытым, ведь Закон о разумном ограничении магии несовершеннолетних теперь неприменим.
— Кхем-кхем! — жабка не пожелала сдаваться. — Мне показалось, что подсудимый собирается избежать ответственности за колдовстсво в присутствии магглов? Несмотря на его эмансипацию, это грубейшее нарушение Статута Секретности, караемое наиболее жёстким образом! С учётом признания подсудимого совершеннолетним, ему не стоит рассчитывать на снисхождение. — с препротивнейшей улыбкой заключила она, толсто намекая на срок в Азкабане.
Увидев мой кивок, мадам Боунс дала мне слово.
— Уважаемая мадам Первый Подсекретарь, свидетелем был Дадли Дурсль, кузен со стороны моей матери. Даже не учитывая того, что он был в курсе существования мира магии, как проживающий со своим магическим кузеном, несчастный мальчик был поцелован дементором. Таким образом, Статут не был нарушен ни де-юре, ни де-факто.
— Дементором? — проквакала Умбридж. А нет, это она засмеялась. — Какая наглая ложь! Уважаемый Визенгамот, мне показалось, что подсудимый пытается обвинить Министерство в том, что оно не следит за дементорами?! Я вам со всей ответственностью заявляю, что дементоры находятся под полным контролем Министерства, и следовательно, никак не могли в указанное время оказаться в Литтл-Уингинге!
— Что вы, мадам Первый Подсекретарь, — мне прямо доставляло удовольствие каждый раз произносить её титул. Почему мадам Умбридж не может быть секретарём? Потому что она может быть только под секретарём! — я полностью уверен в том, что вы, — я выделил местоимение, — в полной мере контролируете дементоров. Более того, я знаю, кто отдал приказ, и поверьте, если виновного не накажут по всей строгости закона за покушение на убийство единственного наследника древнего рода, — я встал и по нарастающей начал говорить всё громче и громче, правда, стараясь, чтобы голос не "дал петуха", — а также на тот момент действующего наследника другого древнего рода, — на мантии проявились оба герба, побольше — блэковский и поменьше — поттеровский (мне удалось уговорить Кричера до поры до времени скрыть гербы), — то я буду вынужден принять меры в соответствии с древними законами Магии, признаваемыми Палатой Лордов! Блэки всегда платят по своим счетам!
Начался пандемониум! Мадам Боунс безуспешно стучала молотком, Дамби выглядел одновременно как страдающий запором минимум неделю, с расжёванным лимоном в рту, и как будто ему, извините, колокольчики отдавили. Жабка что-то пыталась сказать, но только раскрывала рот. Впрочем, продолжалось это секунд десять-пятнадцать, после чего мадам Боунс парой выстрелов вверх из палочки (гораздо громче, чем молоток, скажу я вам) утихомирила буйство. И тут сработала моя подстава.
— В-в-вы м-м-мне угрожаете? — пропищала она, на этот раз без своей противно-слащавой улыбки.
Я поспешил ответить.
— Уважаемые члены Визенгамота. Только что при вас мадам Первый Подсекретарь Министра, — я нагло посмотрел на Фаджа, — фактически призналась в уголовном преступлении первой степени, — спасибо мадам Амелии за консультацию! — Мадам Боунс, Ваша Честь?
— Авроры, задержите госпожу Умбридж! — Приказала Боунс. Этот момент был с ней согласован, и она согласилась на такие действия, если подтвердится смерть остальных Пожирателей. Так я понял, что Волдик — всё. Опять в Албанию улетел. А подробности узнал уже позже.
— Что? Вы не имеете права! — завизжала Умбридж, пытаясь достать палочку. Её ловко обезоружили, даже не привлекая магию, и под локотки увели. Пусть дальше Амелия разбирается. Жалоба на появление дементоров в Литтл-Уингинге уже запротоколирована. Не зря мы вчера часа два с мадам Боунс просидели до самого обеда, который тут традиционно называют "ланч". Фадж был белее мела, но только открывал рот. Видимо, такая наглость и отсутствие "спонсоров" здорово по нему ударили, а видя, как повернулось дело, не рискнул вступиться за жабку.
В общем, Кричер выполнил мою просьбу в самом лучшем виде! Галантерейщик и кардинал... то есть домовой эльф и "добрый хозяин Регулус" — это сила!
На скамейке рядом с Дамби потерянно сидела какая-то старушка с кошёлкой. Фигг? Таки выжила? Хорошо пряталась, что дементоры не заметили. Не сказать, чтобы они сквибами брезговали, судя по Дадли. Хотя сквиб он или маггл — хрен его знает! Сам Дамби смотрел на меня волком. Похоже, его шестерёнки закрутились в сторону назначить меня новым Тёмным Лордом. Ну, или как минимум "сдать" природу поттеровского шрама-молнии, как придёт время. Пора обломать его и подкинуть список хоркруксов Волдика. Придётся много врать, как сивый мерин, о "пограничном состоянии сознания" во время поцелуя дементора. Но ничего, всё уже подготовлено. Боунс выясняет, кто будет наследовать сейф Беллы, Снейпа сегодня же выпущу из вынужденного заточения, всё будет пучком!
Амелия еле заметно кивнула кому-то, кого я не идентифицировал. Все переговаривались, многие разглядывали меня с разной степенью заинтересованности — от "что за мелкая букашка" до "вау, вот это поворот!". Никто, кроме меня, переглядывания двух леди не заметил, похоже. Мадам Боунс — мировая тётка! Опасная, но мировая!
— В связи со вновь вскрывшимися обстоятельствами предлагаю полностью оправдать мистера Поттер-Блэка по всем пунктам обвинения! — заявила эта самая леди средних лет импозантной наружности.
— Поддерживаю! — поднялась с места мадам Лонгботтом. Молодец, бабуля, понимает политику партии. Надо будет ей новое чучело грифа, что ли, подарить...
Стоит ли говорить, что на этот раз голосование вышло единогласным? Всё разбирательство заняло меньше часа. Народ стал потихоньку покидать зал собраний, оживлённо обсуждая случившееся. Дамби сверлил меня глазами, но я не повёлся и нашёл глазами человека средних лет, который степенно направлялся прямо ко мне. Он был не один, кто собирался со мной переговорить, судя по взглядам нарочито задержавшихся, но он был решительнее всех. Дамби слишком поздно заметил, что я собираюсь переговорить с кем-то в обход него.
— Мистер Поттер-Блэк, разрешите представиться, Дамиен Гринграсс, Секретарь Палаты Лордов, к вашим услугам.
— Очень приятно, лорд Гринграсс!
— Ой, да бросьте вы эти маггловские замашки! — он укоризненно засмеялся. — В мире магии нет лордов(5), кроме "тёмных" и "светлых", а они обычно в единственном экземпляре, и я к ним, по счастью, не отношусь.
Шах и мат, фанон!
— Простите, как вы должно быть знаете, я воспитывался у магглов, и только недавно, — я покосился на герб Блэков на груди, — появилась возможность глубже изучить мир магии. Очень рад с вами познакомиться, мне как раз нужно было с вами встретиться по делам, касающимся Палаты Лордов.
— Также очень рад, мистер Поттер-Блэк! Я пришлю вам сову. — наклоном головы я изобразил одновременно согласие и уважение к собеседнику.
Так, разговаривая между собой, мы дошли до выхода из зала, где я одними губами обозначил: "Проводите меня, пожалуйста", взглядом показав, что не хочу ни с кем больше разговаривать. Дамиен взял меня под локоток, и мы отправились в атриум, переговариваясь о всяких пустяках. Правда, по дороге со всех сторон всё равно слышались приветствия и поздравления, и мне всё же приходилось раскланиваться и отвечать хотя бы элементарное "благодарю вас".
* * *
— Это был рискованный план, — покачал головой Снейп, прихлёбывая огневиски.
Я ограничился гранатовым соком. Всё-таки эмансипация — эмансипацией, а пятнадцать лет — это пятнадцать лет. Тушка ещё не готова к крепким напиткам. Да, собственно, мне никогда и не нравилось напиваться. Хватило примерно года. Я всегда шутил, когда спрашивали: "Я свой тазик ещё на первом курсе выпил". А это их "сливочное пиво"... Вы когда-нибудь пробовали сладкий тёплый айран со вкусом крем-брюле? Бр-р-р! Мне хватило только пригубить, и я приказал Кричеру отправить принесённую им бутылку на кухню. Пусть рыжики травятся. Мы сидели в моей комнате, то есть комнате Регулуса, и неспеша разговаривали, закусывая чем Кричер послал.
— Боюсь, что Дамблдор от вас всё равно не отстанет, и попытается вернуть обратно под своё влияние.
Я беспечно пожал плечами.
— Сдам ему список хоркруксов. Кстати, Боунс также в курсе. И обязательно поднимет этот вопрос с Дамбиком. Сейчас она собиралась заняться одним из хоркруксов, который хранился у одного из почивших, — я похлопал себя по левому предплечью, — пока её дознаватели потрошат жабку. Вот только как с ней потом разговаривать? Пока что удалось её убедить, что я дал какой-то страшный обет. Кстати, что за обет, не думаю, чтобы она всполошилась из-за Непреложного?
— Именно из-за него! — Снейп неверяще покачал головой. — Из-за вашей информированности по многим вопросам всё время забываю, что вы новичок в нашем мире. Этот обет дают только в исключительных случаях, и только с ограничением либо по времени, либо по выполнению какого-либо условия.
Я снова пожал плечами. Мы немного помолчали. Снейп пил свой огневиски, я пытался пером написать на листе бумаги (пергамент всё же дорогая вещь, и используется только для магических контрактов и в тому подобных случаях) список хоркруксов. Скептически оглядел получившийся список. "В ваших кляксах текста не обнаружено".
— Дамби-то я лапшу на уши навешаю. Он как, просто проницательный или тоже как вы, — я изобразил вращающуюся антенну на голове и просвистел "морзянкой", — мысли читает?
— Он политик с большим стажем. И у него очки примерно тем же эффектом обладают, что и монокль мадам Боунс. Вы же заметили?
Я кивнул.
— Поэтому ему очень не рекомендуется врать напрямую, да и недоговаривать надо с умом.
— А что, если нам потренироваться? Я вам несу всю ту хрень, что приготовил для Дамби, а вы слушаете и оцениваете?
— Ну, давайте попробуем.
Мы "потренировались" минут десять. Снейп хмыкнул.
— Убедительно, мистер Блэк! Я даже почти поверил.
Я с апломбом раскланялся, прижав руки к груди.
— Альбус всё равно будет ожидать подвоха, но если он сможет подтвердить вашу информацию или найдёт хотя бы один хоркрукс, то его настроение изменится. И он даже сможет простить вам принятие рода Блэк. Но будьте готовы к тому, что он попросит вас спонсировать Орден. У вашего... как вы его называете, блохастого, не было доступа к основному сейфу семьи Блэк. А личный уже дно показал, насколько я в курсе.
— О! Поверьте, у него не будет выхода! Как только он найдёт кольцо, он поверит!
— Что за кольцо?
— Кольцо Гонтов. — Я всё равно не стал раскрывать все карты, и не рассказал Снейпу про сюрприз в кольце.
Мы ещё немного посидели. Я накарябал уже третий вариант клякс, то есть списка.
— Северус, скажите, а у волшебников что, нету какой-нибудь ручки-самописки? Магглы, как я помню, ещё лет сто назад изобрели, если не раньше.
Тот пожал плечами и достал из мантии перьевую ручку.
— А кто вам мешает купить? — и протянул её мне. Я осмотрел ручку.
— Паркер? — переспросил я, разглядев надпись.
— А что вас удивляет?
— Да нет, ничего, в общем-то. А как же нелюбовь волшебников ко всему маггловскому?
— Мне не мешает. — Снейп пожал плечами. — Но освоить каллиграфию пером вам всё же придётся. А то кляксы вместо подписи на контрактах, поверьте, ведению дел не способствуют.
— Могу я?.. — спросил я, снимая колпачок.
— Пользуйтесь на здоровье.
Пока я писал четвёртый вариант списка, на этот раз без клякс, и даже как-то каллиграфично получилось, мне вдруг пришла в голову мысль.
— Северус! Гляньте, а почерк-то на поттеровский похож? Или как?
Тот оглядел уже написанное и категорически отрицательно помотал головой.
— Похож примерно как ваша нынешняя причёска на то, что вечно носил на голове Поттер.
Я задумался, но быстро вернулся к прерванному занятию. Дописав список и полюбовавшись на него, я протянул бумагу Снейпу.
— Как думаете, мне самому лучше отдать или вы передадите, типа я ещё в обидках?
— Вам уже бессмысленно играть "обиженку", как вы выражаетесь, после того шоу, что вы с Боунс устроили в Министерстве.
Он просмотрел глазами список и вернул его мне.
— Вы же понимаете, что вам даже не стоит и думать о том, чтобы приближаться к этим предметам? — сказал я, кивая на его левое предплечье.
— Не дурнее вас! — огрызнулся Снейп, но как-то, скорее, по привычке. Я не обиделся.
— Но всё же расскажите Дамби о том, как мы с вами уничтожали медальон. Всю правду. Чтобы он не вздумал тащить вас за ними и чтобы узнал, что я лишился возможности говорить со змеями, из-за чего вам пришлось вызывать говорящий шнурок.
— Мне всё больше кажется, что вы всё же похожи на своего кузена, — покачал головой Снейп. И ехидно добил: — Такие же дурные шуточки.
— Кровь не водица... — философски заметил я.
— Кстати, о вашем непутёвом родственнике, — Снейп скривился. — Не подумайте, что я о нём беспокоюсь, но всё же — как он?
— Лежит, думает о своем поведении. Готовится возлечь на алтарь.
Снейп чуть не поперхнулся. Я пояснил.
— Есть надежда, что алтарь, точнее семейная магия в нём, вернёт ему утерянное.
— Или убьёт.
— Или убьёт, — согласился я.
Снейп уверенно опрокинул в себя остатки огневиски, изящно выдохнул поток пламени в сторону и посмотрел на меня.
— Ну что же, пора и честь знать. Благодарю за гостеприимство, Регулус, — видно было, что ему всё ещё с трудом удаётся называть меня так. И тут я вспомнил, что мой "прототип" учился всего на год младше Снейпа, притом тоже на Слизерине. Вот же блин, голова дырявая!
— Всегда пожалуйста, Северус. Я рад, что вы не держите на меня зла за вантуз там, в больнице...
— А кто вам сказал, что не держу? — с серьёзной физиономией ответил Снейп, хотя глаза его смеялись. — Впрочем, вряд ли я кому об этом буду рассказывать. Чтобы мастера боевой магии обезоружили маггловской сантехнической штуковиной... — он притворно расстроенно покачал головой. А может, и не притворно. — В любом случае, мне пора. Время уже к обеду. Я рекомендую вам всё же спуститься вниз и начать как-то взаимодействовать с остальными. Теперь ваши изменения можно будет легко объяснить, тем более, если вы "навешаете лапшу", — воспользовался он моим выражением, демонстративно изобразив кавычки, — Альбусу, и он при них вас не раскроет, то всем этого будет достаточно.
— Я всё же беспокоюсь насчёт Грейнджер. Она и вправду так умна, как о ней говорят?
— Скорее заучка, всё берёт за счёт зубрёжки. Но не дура, стоит признать, — с этими словами Снейп встал.
Я тоже поднялся и проводил его до двери.
— Может всё же останетесь на обед?
— И выслушивать причитания Молли?
— А мне, значит, советуете...
— Ну-ну, — покровительственно похлопал он меня по плечу, впрочем, тут же отдёрнув руку. — Не тушуйтесь. Вы справитесь.
Я вздохнул.
— Вызвать Кричера?
— Не надо, я уж сам как-нибудь найду выход.
Я пожал протянутую руку.
— До свидания.
— До встречи.
1) Если не знаете, как можно презрительно звать Пожирателей Смерти (Death Eaters) по-английски, открываем словарь английских синонимов, и выбираем вместо Eater: Devourator, Gobbler, Chewey, Munchkin, Guzzler, Chomper/Champer, и наконец, классику — Necromonger! И да, автор в курсе гвардии Beafeaters, на которую предположительно намекает Руолинг, но тут будем изгаляться.
2) Hear, hear! — английское восклицание для выражения поддержки выступающему.
3) см. сноску к титулу Умбридж в Прологе
4) Seconded! — необходима поддержка как минимум одного из заседающих, чтобы предложение госовать прошло.
5) Объяснение про Палату Лордов-которые-не-лорды будет позже, наберитесь терпения.
Кто бы сомневался, что, спустившись на обед, я застану там Дамблдора? Ну и все рыжики во главе с мамой Молли тут же кинулись меня поздравлять. Гермиона стояла чуть в сторонку и смотрела на меня с непонятным выражением на лице.
— Гарри, дружище, как хорошо, что тебя оправдали! — Рон в своем амплуа попытался меня покровительственно похлопать по плечу, но я увернулся, разорвав дистанцию.
— Гарри, мальчик мой, какой замечательный у нас директор Дамблдор, я не знаю, как мы без него тебя спасали! — всплеснула руками Молли.
Я скептически посмотрел на Дамблдора. На его лице, словно приклеенная, висела улыбка доброго дедушки, а стёкла очков-половинок таинственно посверкивали.
— Поздравляю Гарри! Но всё же не стоило так рисковать, — покачал головой Артур.
— Фордж, а это правда, что наш Гарри стал Блэком?
— Нет, Дред! Это наш Блэк стал Гарри! — Близнецы в своём амплуа.
— Поздравляю, Гарри, — просто сказала Джинни, как-то с новым интересом разглядывая меня.
Ну вот, действительно что ли планы имеет, и мне надо опасаться амортенции?
— Поздравляю с оправданием, — осторожно произнесла Грейнджер. Единственная, кто обратил внимание на отсутствие очков. — Как ты исправил себе зрение? Это лазерная коррекция?
— Спасибо дементорам, — усмехнулся я, — вылечили! Надо было ещё на третьем курсе позволить им.
Все ахнули. Чтобы убить одним выстрелом двух зайцев, я подал Дамблдору сложенный пополам список хоркруксов. Он открыл его и почти сразу закрыл. На мгновение его глаза дёрнулись к моему лбу. Он спрятал сложенный листок куда-то в складки мантии, одновременно выуживая поттеровскую остролистовую палочку. Протянул её мне. Я скептически на него взглянул, у Дамби нашлось чувства такта, чтобы изобразить смущённую физиономию. Не став никак комментировать, я просто принял палку, как предмет, не берясь за рукоятку, и быстро убрал в складки мантии. Да, к обеду я спустился в ней. Во-первых, надо привыкать, а во-вторых, именно эти пресловутые "складки" действительно являлись складками. Пространства. Именно поэтому в дорогих мантиях можно было хоть слона таскать. А палочка пригодится. Если не против Волди, то хотя бы изображать мое присутствие, если верна теория о том, что Дамби может отследить все перья, которые когда-то давал Фоукс. Правда, возникает вопрос — почему он Волдика-то ни разу не отследил? Или Дамби это было не нужно? Всё ещё непонятно — Дамбигад или Дамбитуп?
— Я думаю, что все уже проголодались, — вставил свое слово Дамби, — и, я думаю, не стоит надоедать Гарри с расспросами. У него была непростая неделя и тяжелый день.
Все заняли свои места. Кричер демонстративно встал возле стула во главе стола. На нём была свежая наволочка с гербом рода Блэк. Я быстро прошёл и занял место.
— Гарри! — всполошилась Молли, — это место директора Дамблдора!
— Ничего страшного, Молли, у стола две коротких стороны, — с добродушной усмешкой произнёс добрый дедушка, и отправился на другой конец стола. Из-за приличной толпы народа, занявших весь стол, это не выглядело как ссылка на "конец стола".
Молли тут же подсуетилась, и усадила по правую руку от меня Рона, а по левую — Джинни. Справа от Рона села Грейнджер, за ней сама Молли, и наконец, возле Дамблдора, Артур. Близнецы заняли места напротив родителей.
— А Сириус? — спросил я, облокотившись на стол. — Мы что, будем тут обжираться, а Сириус где-то там в одиночестве чёрствой коркой питаться?
— Гарри, ты же понимаешь, что Сириусу в его нынешнем состоянии будет некомфортно в обществе волшебников? — пробормотала Молли, потянувшись наложить всем еды.
Я выпрямился на стуле и произнёс, подключившись к дому и заставив задребезжать окна.
— То есть сквиб за столом вас уже не устраивает? Как там было, — я обернулся к Рону, вернув голос к нормальному уровню, — "мы не любим о нём говорить", да?
— Нет-нет, что ты! Ты не так меня понял! — тут же всполошилась Молли. Рон только захлопал глазами.
Близнецы переглянулись и хором произнесли:
— Вау!
И потом по отдельности:
— А ты ещё так можешь?
— Научишь нас?
— Кричер! — позвал я. — Пригласи сюда Сириуса. Если он не в состоянии ходить, помоги ему.
Как ни странно, Кричер даже не проворчал. Видимо, решил оставить на потом, чтобы не выказвать недовольство "добрым хозяином" при посторонних.
За столом повисло тягостное молчание. Только Дамблдор сохранял на лице вежливую полуулыбку. Через минуту дверь кухни отворилась, и вошёл Сириус. Ну, выглядел чуть получше, чем вчера.
— Присаживайся, Сириус, мы только тебя ждём, — указал я рукой на место, занятое Джинни. — Кричер?
Тот выполнил мой безмолвный приказ, и стул Джинни вместе с ней самой сдвинулся к близнецам. На освободившееся место Кричер немедленно поставил свободный стул из угла. Сириус занял место и коротко кивнул мне.
— Всем добрый день, — поздоровался он.
Я кивнул Молли, разрешая накладывать. Все, кроме меня, сразу же приступили к еде. Рон, вопреки ожиданиям, ел хоть и жадно, но аккуратно. По крайней мере, еда во все стороны не летела.
Я снова позвал Кричера, указав на еду и напитки передо мной. Тот встал на каким-то чудом оказавшуюся сбоку от меня табуретку и поводил лапками над тарелками.
— Всё чисто, хозяин Регулус.
Видно было, что он хочет ещё что-то добавить язвительное, но я просил его сдерживаться. Пока сдерживаться.
— Регулус? — спросили одновременно Джинни и Грейнджер. Рон только промычал, так как уже успел набить полный рот. Близнецы снова переглянулись и уставились на меня.
— Гарри! — возмущённо возопила Молли. — Ты что, мне не доверяешь?
Дамблдор укоризненно покачал головой.
— Мой дом — мои правила! — философски сказал я. — Приятного аппетита! — и как ни в чём ни бывало приступил к еде.
Грейнджер не выдержала первой.
— Гарри, почему Кричер называет тебя своим хозяином! Это же рабство! И почему он зовёт тебя Регулус?
Тут, к моему удивлению, на помощь пришёл Сириус. Хоть я и собирался как можно быстрее подчеркнуть, что меня следует звать именно так (и то, если я разрешу перейти к обращению "по имени" — то, что я до сих пор молчал, ни о чём не говорит), но, видя одобрительные кивки Дамблдора, решил, что пока пусть будет так.
— Кричер был очень привязан к моему покойному младшему брату. А Гарри, — тут он посмотрел на меня, — с его новой причёской и без очков очень похож на Регулуса. Всё-таки бабушка Гарри — из Блэков. Джеймс тоже был похож на Регги, только волосы в вечном беспорядке, да и очки сильно меняли лицо.
Сириус уронил лицо в ладони. Я ободряюще пожал его плечо и сказал вполголоса: "Сири, соберись!" Потом решил немного пояснить собравшимся насчёт Регулуса.
— Все вы, по крайне мере старшее поколение, слышали, что Регулус примкнул к Волдеморту, и вообще злобный Пожиратель Смерти?
Молли с Артуром покивали. Дамблдор настороженно смотрел на меня, собираясь прервать, если я скажу что-то лишнее. Я успокаивающе ему кивнул.
— Так вот, это действительно так. Он действительно принял Метку. Но то, что сделал Регулус потом — это настоящее геройство! Он случайно узнал о том, как можно ослабить Волдеморта. К сожалению, когда он воплотил свой план в действие, он погиб. Но удар Волдеморту он всё же нанёс. Мы узнали об этом только неделю назад, спасибо Кричеру.
Дамблдор расслабился. В записке, среди прочего, я написал "Медальон Салазара Слизерина. Пещера с инферналами. Уничтожен ядом василиска. В пещере фальшивка, оставленная Р.А.Б.".
После этого я решил поставить все точки над "ё" насчёт "рабства" с Грейнджер.
— Мисс Грейнджер, а что касается вашего вопроса... — Я отхлебнул порцию какого-то сока, хорошо хоть, не тыквенного. — Вам знакомо понятие "симбионт"?
Та надулась и отвернулась к еде. Тут Рон как раз успел прожевать.
— Гарри, а что это за си-би-он такой?
Близнецы прыснули. Директор решил включить "режим профессора" и разъяснил дурню, что это такое. Щеки Грейнджер побагровели от стыда. Но она не смирилась.
— Но как же Добби?! И Винки?!
— Добби, — продолжил объяснения Дамблдор, — долго был хранителем дневника Тома Риддла, и повредился рассудком. Дневник не мог взять его под контроль, всё же разум эльфов сильно отличается от человеческого. — В этом месте я хмыкнул, вспомнив эльфа Хепзибы Смит. — Но постоянно нашёптывал бедному Добби злые мысли. Противоречие этих мыслей и желания Добби служить, да и отношение к нему прежних хозяев, всё это вместе свело его с ума. К счастью, его сумасшедствие не влияет на его способности к работе и на его доброе отношение к Гарри и его друзьям.
— Бладжер был особенно добрым... — пробормотал я, кладя в рот очередную порцию еды.
— Будь снисходителен, Гарри, он думал, что таким образом спасает тебя, — пожурил меня Дамблдор, а потом снова обратился к Грейнджер. — Добби питается магией Хогвартса и считает Гарри своим... нет, не хозяином, а скорее покровителем. Вот такой вот выверт эльфийской логики. А Винки была очень привязана к семье Краучей, и считает себя опозоренной. Несмотря на то, что магия Хогвартса поддерживает в ней жизнь, сама она жить не хочет.
Я еле расслышал из-под стола, где ждал моих приказов невидимый Кричер, ворчание: "Надеюсь, глупый хозяин не притащит в благородный дом Блэков сумасшедшего эльфа!" Я одними губами прошептал в направлении, откуда раздался голос: "А Винки?" В ответ получил что-то вроде: "Кричер должен сам посмотреть на Винки".
— Боюсь, долго она не протянет, — завершил Дамблдор рассказ о Винки. На лице Грейнджер сохранялось упрямое выражение. Заметив его, директор добавил, — В библиотеке Хогвартса найдётся пара-тройка книг, освещающих интересующий вас вопрос, мисс Грейнджер.
Постепенно напряжение за столом спало, и потихоньку говорили о разном. Грейнджер временами кидала на меня подозрительные взгляды. Когда все уже начали расходиться, Дамблдор попросил меня уделить ему пару минут наедине. Пришлось пригласить его в одну из пустующих комнат, не хотелось вести его к себе.
* * *
— Гарри, — с ходу наехал он, — тебе следовало посоветоваться со мной, прежде, чем принимать такое важное решение, как вхождение в другой род!
— Не стоит, директор! — твёрдо ответил я, смотря ему прямо в глаза. — Если бы я стал с вами советоваться, то Волдеморт и дальше бы продолжал набирать силу и сторонников. А так — ни воплощённого Волди, ни сторонников.
— Гарри, мне очень жаль осознавать, что ты так спокойно относишься к смерти людей, пусть и Пожирателей!
— О нет, директор, не надо вешать на меня вину! Они сами выбрали свою судьбу, позволив заклеймить себя, как скот. И не забывайте, сколько сотен, а то и тысяч жизней я спас этим свои "неповиновением"! Тонкс, Ремус, братья Криви, Фред, многие другие не погибнут, защищая Хогвартс, Лаванда не будет укушена вервольфом, Снейпу не порвёт горло змея Волдеморта, Белла не вырежет на руке Гермионы слово "грязнокровка"... Продолжать? Одного этого достаточно, чтобы не плакать о смерти Смертожоров!
Всё это время он смотрел на меня сквозь очки.
— Гарри, ты действительно веришь в то, что сейчас сказал? — печально спросил он.
— Мне говорили, что вы умеете отличать искренность от неискренности, директор.
Тот только задумчиво покивал. Мы немного помолчали. Наконец Дамби перешёл к сути того, зачем пришёл.
— Гарри, мальчик мой, ты ничего не хочешь мне сказать? — с отеческой улыбкой спросил Дамблдор, таинственно посверкивая стёклами очков. Смотрел он при этом почему-то поверх своих очков-половинок. Видимо, для эффекта строгости во взгляде, или же наоборот.
— Директор, вы наверное давно не были в мире обычных людей? — я намеренно не стал использовать слово "магглов".
— А в чём дело, мальчик мой?
— Вот именно в этом и дело, директор, сэр. В начальной школе детей учат, что если к ним подошёл благообразный старичок с улыбкой на лице, называет их "мальчик мой" или "девочка моя", да ещё и предлагает сладости, — нагло намекнул я на лимонные леденцы, зная из "сверки" со Снейпом, что такая привычка у Дамби есть в этом мире, — то — вы только не обижайтесь, директор, — этому мальчику или девочке надо срочно убегать от "доброго дяденьки" или же звать полицию или взрослых на помощь, если убежать не удаётся.
— Хм... — задумчиво протянул директор. — Тем не менее, Гарри, откуда у тебя это?
Он развернул мой список хоркруксов. Ну, пан или пропал. Я демонстративно вздохнул, автоматически посылая сигнал Дому перейти в параноидальный режим. Кричер успел кое-чему научить меня. В этом режиме любой предмет мебели становится порт-ключом, рассчитанным на эвакуацию по сигналу защитников дома. В данном случае я собирался вышвырнуть Дамби и рыжих из дома, если что-то пойдёт не так. Хрен с ней, с мебелью. Кричер потом соберёт, что останется.
— Вы же не думаете, что дементоры, имея перед собой ужин из двух блюд, ограничились только одним?
— Гарри?
— На счастье, у Мальчика-который-выжил оказалась, как говорят техники, недокументированная функция. — Я нагло посмотрел ему прямо в глаза. — Ну и когда вы собирались рассказать мне, что в шраме не просто "он наделил тебя частью своих сил", а самый настоящий кусок души Волдеморта, пусть и одна шестьдесят четвёртая часть? А, директор? Сэр?
— Гарри... Я так надеялся, чтобы у тебя было нормальное детство... — состроив печальную физиономию, пропел Дамблдор, на этот раз смотря сквозь очки.
— О! Детство было просто потрясающе нормальным, директор! Особенно начиная с поступления в Хогвартс, самую безопасную школу в мире! Тролль, детёныш дракона, ночная охота на монстра, легко убивающего единорогов, наконец сам одержимый Волдемортом профессор. На этом фоне гигантский трёхголовый цербер действительно всего лишь игривый щенок.
— Гарри, мне...
— Не надо, директор. Дайте закончить. Некомпетентный нарциссический профессор ЗоТИ, окаменения студентов, битва с василиском. Я уже сомневаюсь, была ли она на самом деле? Уж очень неправдоподобно это всё звучит! Дементоры, вервольф в роли преподавателя ЗоТИ, который забывает выпить антиликантропное зелье именно в самый критический момент! Обретение крёстного только для того, чтобы сразу его потерять. И, как вишенка на торте, почему-то резко невзлюбившие своего племянника Дурсли. Вы ничего не хотите мне на это сказать? На этом фоне четвёртый курс уже как-то и не вызывает удивления...
— Гарри, пойми, не всё было в моих силах изменить...
— Да-да, директор, я всё понимаю. Герой должен быть один! Только вот мисс Грейнджер испортила всю картину, так?
— Гарри, ты не так всё понял! — директор снова посмотрел поверх очков. Я решил воспользоваться лазейкой.
— Бросьте, директор! Поцелуй дементора на короткое время открыл для меня тот огрызок души Волди, что сидел в шраме. У него было только одно желание — жить! Поэтому передо мной раскрылись все его якоря, которые на момент своего внедрения в меня успел настрогать Волди. Потом — ничего не помню, пока меня не поднял с больничной койки Снейп.
— Профессор Снейп, — автоматически поправил Дамблдор.
— Профессор Снейп, — не стал спорить я. — То ли дементор удовлетворился куском души Волди, то ли их что-то спугнуло, но вот он я, перед вами. И предвидя ваши подозрения, — я достал палочку, Дамби ощутимо напрягся, спрятав правую руку в складки мантии. Я усмехнулся. — Не надо напрягаться, директор. Я клянусь своей магией, что не являюсь ни Томом Марволо Риддлом, ни Лордом Волдемортом, ни какой-либо их частью или инкарнацией! Да будет так! — Ничего не произошло. Жаль, так хотелось на световое шоу посмотреть. — Люмос. Нокс.
— Гарри, ты не должен был...
— Но это не всё, директор, — продолжил я. — Для вас всех прошло несколько часов. Для меня же прошли годы. Я заново пережил всё — и, пусть не особо счастливое, но вполне нормальное детство с Дурслями, и всё, что произошло после получения первого письма из Хогвартса. И я снова вас спрашиваю, ВЫ ничего не хотите мне сказать? Почему Вернон Дурсль вдруг сошёл с ума и стал уничтожать письма одно за одним, и почему эти письма посыпались сотнями? Почему в меру разумный ребёнок, попав в Хогвартс, стал безрассудным сорвиголовой? Почему Дурсли, ранее нормально относившиеся к своему племяннику, несмотря на магические выбросы (за них ругали, да, но только с точки зрения "как бы кто не узнал"), вдруг резко его невзлюбили?
— Гарри, ты не понимаешь...
— Я всё понимаю, директор. Политика — грязное дело. Да-да, не удивляйтесь. Если бы вы не травили ничего не подозревающего ребёнка зельями тупости, лояльности и прочими, он бы давно это понял. Вы же помните, что шляпа поначалу предлагала Слизерин?
— И ты жалеешь, что туда не попал?
— Жалеть о несбывшемся не в моих правилах, директор. Но да, я был бы рад учиться на другом факультете, Гриффиндор уж очень... шумный. Не представляю, как Гермиона справляется. Мне кажется, ей было бы лучше на Рейвенкло. Да и сам бы хотел там учиться, мне всегда нравилось узнавать новое, даже если это сразу не пригодится. Ну а почему маленький мальчик, довольно удобно встретившийся пару раз со снобом Драко, выбрал "только не Слизерин", думая при этом о Гриффиндоре — тут, как говорила одна умная ведьма, чистая головология.
— Можно попросить шляпу перераспределить тебя, если захочешь. Это допускается правилами в исключительных случаях, — предложил Дамби, посверкивая стёклами очков.
— Спасибо, директор. Но я не собираюсь возвращаться в Хогвартс, — твёрдо ответил я.
— Что ты такое говоришь, Гарри! Тебе надо сдать хотя бы СОВ, а они как раз в этом году!
— Вот именно поэтому, директор! Дементор, похоже, пожрал не только кусок души Волдеморта, но часть моих знаний. Или же эти знания были в той части сознания, которая считала себя Мальчиком-который-бежит-всех-спасать, и изчезли вместе с этой искусственной личностью. Я наверное смогу воспроизвести большинство базовых заклинаний, но только практически. Мне надо нагнать всю теорию за четыре года, а присутствие на занятиях для пятого курса этому вряд ли будет способствовать. И самое главное — я плохо помню Хогвартс. Только как какую-то каменную громаду, но ничего о внутреннем устройстве! А ведь, казалось бы, должен помнить кучу потайных ходов впридачу к основным! Кроме вызывающих какой-то иррациональный страх лестниц и мрачных подземелий Снейпа ничего не помню! Все счастливые воспоминания, связанные с Хогвартсом, уничтожены.
— Гарри, мы можем придумать что-то, ты не должен отрываться от своих друзей...
— Директор, не надо про друзей. Вы слышали такую максиму? "Настоящий друг — не тот, кто поднимет тебя из лужи, если ты в неё упал, а тот, кто упадёт рядом и обнимет тебя!" Если для этих так называемых "друзей" ваш авторитет, без обид, важнее, чем друг, то идут они Запретным лесом!
— Но без преподавателей...
— Директор, у меня будет Сириус. Я надеюсь, что он оклемается. И даже, если он больше никогда не сможет колдовать, он всегда сможет рассказать, как это правильно сделать. Я эмансипирован, так что никто не мешает мне нанять частных учителей и заниматься в том темпе, который будет удобен. Я вас уверяю, этот темп будет гораздо живее, чем в Хогвартсе, где всё рассчитано на самых тупых и ленивых, вроде тех же Крэбба с Гойлом или Рональда. Да и квиддич будет сжирать львиную долю моего времени, а профессор Макгонагл не слезет с меня. Пусть Джинни играет, из неё получится неплохой Ловец.
— Маль... Гарри, мне жаль, что ты так ко всему отнесся и что всё так получилось... — при этом директор уже в третий раз покосился в угол. Кричер молодец — постоянная бдительность! Может и не придётся "кнопку эвакуации" жать.
— Не надо, директор, вам не жаль. Ну разве что ваши планы пошли Мягколапу(1) под хвост, — плоско пошутил я. — Но я не думаю, что вам следует жалеть. Ответьте мне, что случится, когда все якоря Волдеморта будут уничтожены? Теперь, когда он снова в виде духа?
— Я думаю, — задумчиво протянул директор, — что он так и останется вечно скитаться неприкаянным. Но может и овладеть каким-нибудь несчастным, как беднягой Квиринусом. С тем же финалом.
Тут Дамблдор снова собрался.
— Гарри, а откуда тогда вот эта строчка? — он зачитал, — "Змея Нагини(2) (предположительно), должна быть рядом с Т".
— Мысль о создании из неё... якоря уже была в голове у Волди, когда он шёл убивать потенциальную угрозу в лице маленького мальчика. Видимо, желание поместить часть своей души в живое существо сыграло свою роль в образовании якоря в шраме. К тому же, когда начались видения год назад, там был Волдеморт, Петтигрю, какой-то старик, которого убили, и змея. И она... она разговаривала с Волдемортом. Это было в письме Сириусу... Он вам рассказывал? — Дамблдор задумчиво покивал. — Если она успела сбежать, когда Волди снова "испарился", то это будет проблемой. Хотя, если действительно, — я выделил голосом, — задаться целью, то такая здоровая змеюка недолго будет оставаться незамеченной.
Дамблдор, по всей видимости, удовлетворился сказанным. Я мысленно погладил себя по голове.
— Ну что же, Гарри, ты сделал всё, что мог, и хотя я не могу тебя похвалить за содеянное, но, возможно, ты и прав, и так будет действительно лучше. Но ты понимаешь, что мне надо будет тщательно всё проверить? Кстати, почему ты не включил седьмой пункт в список? — он выразительно посмотрел на мой лоб.
— Конечно, директор, понимаю. Как и вы должны понимать причины того, что информации об этом, — я постучал себя по лбу, — не стоит выходить за пределы этой комнаты. Список, при всём уважении, может попасть не в те руки. И, пожалуйста, будьте осторожны — я не успел увидеть, что за заклятья охраняют эти якоря. Да даже если бы и успел — я же ничего из этой тёмной магии не знаю, что бы я там понял-то? Так что просто будьте предельно осторожны. И вот ещё что, — добавил я, — Кричер, медальон!
Кричер проявился и подал то, что осталось от медальона. Собственно, обе крышки почти не пострадали, а снаружи так и вообще выглядел нетронутым. Я протянул медальон директору.
— Чтобы открыть, вызовите змею и попросите её, — посоветовал я, не особо успешно скрывая веселье. — Почему-то эта магия в медальоне сохранилась. В отсутствие куска Волди в шраме я не могу говорить со змеями. Ну, то есть могу, — вот же моя въедливость, всегда хочу точно выразить мысль, — но они меня не понимают. Проверено.
— Да-да, Северус мне рассказал как раз перед обедом, — похоже, искренне рассмеялся Дамблдор. — Очень находчиво было попросить Северуса вызвать змею и взять её под Империо! Но не забывай, что Империо не только нельзя применять к разумным существам, но и просто его использование не одобряется и подлежит расследованию аврорами! Но мы же никому не скажем, а, Гарри? — подмигнул он. — И спасибо, Гарри, за предупреждение. Я буду крайне осторожен! — с отеческой улыбкой заверил меня он. — И ты всё же подумай о возвращении в Хогвартс в этом году. Как ты правильно заметил, ты признан совершеннолетним, и я не могу настаивать, но мы все будем очень рады видеть тебя.
Директор, притворно кряхтя, поднялся и покинул комнату. Я кивнул Кричеру, подумав о своей комнате. Мне не хотелось идти по коридорам и встречаться с Уизли. Кричер без слов перенёс меня.
"Похоже, не совсем гад", подумал я, вспоминая прошедший разговор. Или он просто усыпляет мою подозрительность? Ладно, девиз Муди всегда актуален. Постоянная бдительность!
1) Вот где, где в слове Padfoot переводчики увидели "Бродягу"? Вот Арагорн aka Strider — ещё куда ни шло! Хотя тоже не совсем точно. Здесь однозначное указание на мягкие подушечки лап. Это как с Косолапусом (Crookshanks) Гермионы, который почему-то вдруг стал "Живоглотом"!
2) Санскрит. наг — змей, жен. род — нагини. Сравним князь — княгиня, бог — богиня. Некогда продуктивный суффикс женского рода, см. немецкий. "Нагайна" — неправильное произношение, проникшее из переводов Киплинга.
Вечером я сидел за столом в своей комнате и читал учебники. Всё же надо навёрстывать "забытое". Хорошо хоть мое заявление Дамби, что я не появлюсь в школе, прошло почти без эксцессов. Я больше, чем уверен, что он придумает что-то, чтобы меня туда затащить, но я буду начеку! Жаль, что письма ещё не приходили, насколько я помню, по канону их доставили чуть ли не в последний день каникул. Могут попытаться надавить на ответственность, прислав значок префекта. А вот фигу им! Отдам Невиллу. Рон всё равно нифига делать не будет.
Рон вскоре после обеда пытался затащить меня в "свою" комнату, поиграть в шахматы или потрындеть за квиддич, а также уговорить переселиться к нему, но я сослался на то, что учиться надо. И снова подумал, что Кричер прав — надо поскорее от них избавляться. Хорошо хоть Молли перестала искать "проклятые артефакты", Кричер снёс всё подозрительное в одну из комнат и запечатал её, скрыв от глаз гостей.
Услышав стук в дверь, я отозвался: "Да-да, войдите!"
Вошедшая Грейнджер прикрыла дверь и заперла её. "О-ля-ля!", — было подумал я, навострив ушки. Но был тут же разочарован, так как она кинулась ко мне, на ходу доставая палочку и направив её на меня. "Ой-ой-ой", — подумал я.
Грейнджер остановилась в метре от меня.
— Кто ты такой? Ты не Гарри! Почему ты выдаёшь себя за него? Гарри бы никогда не стал отдавать приказы домовым эльфам! Гарри бы никогда не стал проверять еду, приготовленную миссис Уизли! Гарри никогда не стал бы так себя вести! Не знаю, почему директор Дамблдор и мистер Блэк делают вид, что всё так и должно быть, но я узнаю!
— Ну что же, мисс Грейнджер, давайте по порядку. Первое, и самое главное, — сказал я, вертя в руках её палочку, — никогда не обнажайте оружие, если не собираетесь его применять. Это главное правило всех милитаристских культур, вы же начитанная девушка, могли бы и усвоить. Второе — никогда не наводите оружие в гостях, тем более на хозяина, тем более — хозяина магического дома. Во-первых, это невежливо, вас просто после этого подвергнут остракизму, а во-вторых, это просто опасно. "Мой дом — моя крепость", слышали такую поговорку? Хозяин дома после такого может сделать с вами всё, что угодно: убить, продать в рабство, и ему за это ничего не будет. Ну и третье — у вас же, насколько я помню, эйдетическая память, вы можете вспомнить, чтобы я хоть раз называл себя "Гарри Поттером" за последние 9 дней?
Та с непониманием уставилась на свою пустую руку. Потом перевела взгляд на меня.
— Я жду, мисс Грейнджер.
— Что? — в прострации произнесла она.
— Ответ на мой вопрос.
— Нет, — она потупила взор.
— Что "нет"?
— Не называл. Но и никогда не возражал!
— Почему же не возражал. Я объяснял Ремусу, что, цитирую, Гарри Поттера больше нет, его убило пренебрежение крёстного и излишняя вера его так называемых "друзей" авторитетам. — Я прислушался к дому. — Он как раз пришёл, сейчас направляется в комнату Сириуса. Можете перехватить его в коридоре и расспросить. Если что, скажите, что я разрешил. Ремус, как вам известно, довольно деликатный... человек.
Я отдал ей палочку.
— Ну и в-четвёртых. Что случилось с вашим доверием к директору Дамблдору?
Та развернулась и попыталась выбежать из комнаты, но забыла, что сама же заперла дверь. Пришлось взмахом руки открыть.
Я вернулся к прерванному чтению.
Гермиона вернулась через час с глазами на мокром месте.
— Гарри... Я не знаю, чему теперь верить. Ты действительно очень сильно изменился. — нерешительно признесла она. — Раньше я воспринимала тебя, как младшего неразумного брата, о котором надо заботиться, а сейчас... Ты как-то резко повзрослел и... стал злее, вот! — Она немного помялась. — И то, как ты поступил с миссис Уизли! Это неправильно! — в итоге почти с прежним пылом воскликнула она.
Я вздохнул.
— Кричер!
— Что желает добрый хозяин Регулус?
— Кричер, скажи мисс, как ты мне ответил в алтарной комнате, помнишь?
— Кричер сказал, что никто не остаётся прежним, пройдя Вратами Смерти...
Грейнджер ахнула и прижала ладони ко рту.
— Спасибо, Кричер. Можешь идти. — Я снова повернулся к Грейнджер. — А что касается "поступил с миссис Уизли", то мне доподлинно известно, что Артура она совратила на их последнем курсе в Хоге. С помощью амортенции. К счастью для них, Артур был совершенно не против, ведь Молли тогда была горячей штучкой, если верить воспоминаниям современников.
Грейнджер густо покраснела.
— И, для вашего сведения, Кричер также проверил и вашу тарелку. И стакан. По моей просьбе.
— Но почему, Гарри? Почему ты ей не доверяешь, и почему ты считаешь...
Я поднял руку, призывая её остановиться. Решил выложить ей часть истории, приготовленной для Дамби. Особенно, если он захочет её расспросить о нашем общении, а он захочет.
— В тот вечер и ночь со второго по третьего число для всех вас прошло несколько часов. Для меня же прошли годы. Очень много лет. Знаете, как пишут в этих ваших романах? "Перед глазами промелькнула вся его жизнь". Глядя на всю жизнь Гарри Поттера, Мальчика-который-почему-то-не-сдох, со стороны, подмечаешь очень много нестыковок со здравым смыслом.
На этих словах я подмигнул Грейнджер. Та смутилась.
— Да-да, это была почти цитата. "Волшебники не в ладах с логикой", так, кажется, — та кивнула. Я продолжил. — Оставим за скобками детство у Дурслей. Да, проживание в чулане под лестницей. Да, "охота на Гарри" банды его ныне хуже чем покойного кузена Дадли. Да, работа по дому, когда тот же Дадли только гонял приставку да жрал снэки.
— Ты мне ничего из этого не рассказывал! О, Гарри, мне так жаль...
— Это Гарри вам ничего не рассказывал. У него были, как бы это сказать, проблемы с самооценкой. А я вот рассказываю. Потому что то, что произошло ДО дементоров, случилось как бы и не со мной. И незачем говорить, как вам жаль, дежурные соболезнования тут не помогут и мне, собственно, до лампочки.
Грейнджер попыталась возмутиться, но я снова остановил её взмахом ладони.
— Так вот, несмотря на все "неудобства" проживания в семье тётушки, Гарри был обут-одет, пусть и в обноски от кузена, накормлен-напоен. "Обноски" от кузена, собственно, были вполне приличными, тот просто быстрее из них вырастал, чем они приходили в негодность. Но вот подшивать или как-то подвязывать их по размеру Гарри приходилось самому. И пикировался он с кузеном, и "возбухал" даже в глаза своему дяде Вернону. И если его и наказывали, то в основном за обычную наглость или неаккуратность. Хотя Дидюсечку не наказывали, стоит отметить... — я немного помолчал. Грейнджер в ожидании смотрела на меня, не зная, что сказать. — К слову, позволю себе рассказать историю получения первого письма из Хога. Рано утром, за несколько дней до одиннадцатого дня рождения Гарри Поттера, Вернон сказал Дадли принести почту. Тот ответил: "Пусть Гарри принесёт", Вернон приказал Гарри, тот ответил: "Пусть Дадли принесёт", Вернон посоветовал Дадли ткнуть Гарри своей новой тростью. Разумеется, пошёл Гарри. Глядя на эту сценку с точки зрения социологии, что это вам скажет, а, мисс Грейнджер?
Та загрузилась, видно было, как всё быстрее и быстрее раскручиваются шестерёнки в её голове. В конце концов она включила режим "мисс-всезнайка" и заговорила лекторским тоном.
— Эта сцена показывает, что Вернон, в некотором роде, рассматривал обоих мальчиков — и своего родного сына, и племянника своей жены, в равной степени ответственными за работу по дому, в данном случае, конечно. А то, что в итоге за письмами пошёл Гарри, означает, что он всё же выделял своего сына и не хотел его лишний раз нагружать, — она выдохнула и посмотрела на меня, как будто ответила на уроке.
Я кивнул.
— Оценивая Вернона, согласен. А глядя на действия Гарри?
— Ну, он не боялся отстаивать своё мнение, но в итоге был готов смириться с обстоятельствами.
Я театрально похлопал в ладоши.
— Браво, мисс Грейнджер! Именно — достаточно уверенный в себе, в меру наглый, в меру хитрый, в меру добрый, в меру разгильдяй, в меру исполнительный засранец! И что вы увидели на первом курсе, если отвлечься от славы "мальчика-который-выжил"? И почему в последующем он так не хотел возращаться, почему Дурсли стали относиться к нему хуже, чем условные Малфои к условному Добби?
— Н-не знаю... Но, смена обстановки, новый мир...
— Вы же сами теперь в это не верите. То, как вёл себя Гарри Поттер последующие четыре года — это апофеоз, простите, гриффиндурства! Разве что прошлый год стал несколько иным. То ли зелья, которыми его пичкали, перестали действовать из-за гормонального взрыва, то ли катализатором послужил почти всеобщий остракизм, и главное — предательство лучшего друга. Если бы не вы, мисс Грейнджер, Гарри бы не смог пережить тот год. Или стал бы мной, таким, кого вы видите сейчас перед собой, гораздо раньше. Очень интересно, что возврат Рональда был воспринят так спокойно, равно как и использование его в качестве заложника вместо Парвати. У всех остальных парней — их девушки с бала, у Флёр — её сестра (с учётом того, на что был похож Роджер во время бала, неудивительно). А Поттеру подсунули соседа по комнате. Интересно, как много потом слухов о их ориентации ходило по Хогвартсу?
Грейнджер снова покраснела.
— Ковальски, анализ!
— Что?
— Извините, это была цитата из одного... произведения. Вряд ли вы с ним знакомы. В общем, что вы скажете о спокойном отношении Гарри к "вернувшемуся" Рону, с учётом того, что тот даже не извинился? Постарайтесь посмотреть со стороны, отбросив эмоции и предвзятости.
— Ну, если верна информация о зельях, которыми тебя, то есть Гарри, то есть тебя... Я так совсем запутаюсь! Которыми опаивали всё это время, то либо изменили дозировку, либо подобрали новый состав. Но я всё равно не могу поверить!
— А придётся. И то же самое насчёт Дурслей. Такое впечатление, что их либо опаивали зельем ненависти, либо зомбировали на причинение как можно больше душевных страданий Гарри Поттеру. Даже Мардж, сестру дяди Вернона. Перечисляем: до первого курса, сразу после начавшегося "письмопада" — Вернон словно слетает с катушек, после первого курса — Гарри, будучи всё же хитрым засранцем, намекает Дурслям, чтобы оставили его в покое, а то заколдует. И всё идёт более-менее, но теперь Дурсли его боятся. И тут на сцену выходит Добби, который срывает сделку Вернону, после чего приходит "письмо счастья" из Отдела по контролю за незаконным использованием магии. Гарри не только запирают в комнате, но и ставят решётки на окне, а в двери проделывают "кошачий лаз" для подачи еды. Вот какие нормальные люди так поступят? А ведь, как мы с вами установили, ДО появления первого письма Дурсли были нормальными. После второго курса — на фоне пусть отстраненных и косящихся, но оставивших Гарри в относительном покое тёти и дяди появляется — вдруг! — тётушка Мардж со своим бульдогом. Замечу, что Петуния очень трепетно относится к чистоте в доме, даже с некоторым фанатизмом. И тут спокойно принимает слюнявую собаку, которая вечно тащит с улицы грязь, пьёт и ест исключительно из человеческих блюдец-тарелок. И шерсть! Повсюду шерсть! И эта Мардж упорно провоцирует Гарри, пока у того не происходит магический выброс! Только факт побега Сириуса незадолго до того спас Гарри от подобного прошедшему судилища! И только после третьего курса была какая-никакая передышка.
Я не стал делиться своими подозрениями, что Добби всегда работал на Дамби, а визит Малфоя в конце второго курса — это какой-нибудь Флетчер под обороткой, и что я подозреваю Дамби в помощи Петтигрю. Не время. Да и не уверен, что это правда, а врать только для того, чтобы посеять в ней семена сомнения в директоре — это потом может боком вылезти. Лучше, если Дамби повергнет правда.
— Ты всё говоришь логично, но... — она снова в неверии помотала головой. — И... Гарри... А почему ты решил, что меня тоже могут опоить? И почему этого не делали раньше?
— Раньше и не нужно было. Как поётся в одной песенке, "на хвастуна не нужен нож — ему немного подпоёшь, и делай с ним, что хошь".
— Гарри! Я не такая!
— Ой ли? — Я театрально прищурился. — А кто всё время тянет руку на уроках, даже когда это приводит к снятию баллов, как у Снейпа? Знания — это хорошо, как и желание ими поделиться. И даже желание показать себя лучше других тоже понятно. Но то, как вы это всё время делаете... Историю с троллем напомнить, что к ней привело?
— Извини, Гарри, — смутилась она, — я постараюсь исправиться.
— Не надо "исправляться" ради кого-то. Даже если это я, — грустно пошутил я. — Надо исправляться ради себя. Будьте осторожнее, мисс Грейнджер. Рон явно положил на вас глаз после истории с Виктором, решив, что если можно Виктору, то можно и ему. Джинни с детства считает, что влюблена в Мальчика-который-выжил, и на этом основании всерьёз надеется выйти замуж за Гарри Поттера, а мать её всячески в этом поддерживает. Зная Молли, я не поручусь, что в школе нам не будут подливать неучтённые добавки в еду и напитки.
Я решил пока не говорить о том, что не собираюсь возвращаться в Хогвартс.
— Гарри... Ты так и будешь называть меня "мисс Грейнджер"? Неужели всё, через что мы с тобой прошли, ничего не значит?
— Прошли вы через все эти "приключения" и построили свою дружбу с совершенно другим человеком. Мальчиком-который-выжил, тупым гриффиндурком, совершенно не желающим учиться, у которого в голове один квиддич и желание всех спасать.
Я показал на учебники.
— Вот, теперь пытаюсь впихнуть в себя как можно больше за короткое время.
— Но как же! Ты же столько всего знал!
— Огласите весь список, пожалуйста!
— Ну, помимо стандартных заклинаний, ты раньше всех на нашем потоке выучил чары призыва! А Патронус на третьем курсе?
— Он — не я. Тот Гарри Поттер умер, к сожалению для многих и к счастью для меня. — Я жестом фокусника достал из рукава (на самом деле из ножен-чехла) палочку, взмахнул и проговорил: "Экспекто Патронум", ожидая, что в лучшем случае получу бледную дымку. Я даже не думал ни о чём таком "счастливом", ну разве что был в довольно благодушном настроении после всех произошедших событий. К моему удивлению, из палочки вырвался и проскакал по комнате лев! Нормальный такой лев, правда призрачно-серебристый, но вполне себе полноразмерный, этак с метр в холке, и пару метров длиной, может чуть больше — тяжело оценить, когда киса скачет по комнате. Не увидев опасности и не чувствуя моего желания куда-то передать послание, он потерся о меня головой, точнее, гривой, и пропал, распавшись на мириады искорок.
— Ой, Гарри! Твой Патронус сменился! Но Патронус меняется только в исключительных случаях, когда...
— А недавние события — это не исключительный случай?
— Но ты же и раньше встречался с дементорами, и не раз! Я сама видела, как ты вызвал Патронуса-оленя!
— Гарри Поттер. Это Гарри Поттер вызвал Патронуса-оленя. Гарри-мать-его-Лили-Поттер, которого все уверили, что он вылитый папашка, и как раз за несколько часов до того рассказали, что именно в оленя Джеймс и превращался! Вспомни Визжащую хижину! А теперь — вот. Вместо травоядного рогато-копытного — хищник!
— Но это же здорово, Гарри! Лев — благородный зверь, символ факультета Гриффиндор! -горячо воскликнула Грейнджер.
Я только рассмеялся.
— Ох, мисс Грейнджер! Вот вроде, как говорят, умнейшая ведьма поколения, и такую глупость сморозили! Даже две.
— Почему это глупость? — возмутилась она, одновременно смутившись.
— Потому что символ Гриффиндора не лев, а грифон. Это раз. Олень защищает своё стадо: когда стадо сбегает, он зачастую остаётся сражаться с хищником, даже если это стая волков, жертвуя собой, но спасая самок и молодняк. Как сделал отец. Это два. А лев, самец-лев — одно из самых эгоистичных созданий в природе. Именно лев должен был быть сиволом Слизерина. Эгоизм, помноженный на амбиции. Лев — царь зверей, это да. Но только если у него есть гарем львиц, которые охотятся за него, воспитывают его детей. Его задача — только проецировать силу и отгонять от прайда других самцов. Если самец проигрывает битву с пришлым, то пришлый давит всех львят, оставляя только половозрелых самок. И те признают его новым "царём" прайда. Лев-одиночка — это бродяга без рода и племени, зачастую падальщик или и вовсе людоед, потому что лысую обезъяну поймать легче, чем антилопу.
Грейнджер неверяще смотрела на меня.
— Забудьте про легенды, бестиарий и геральдику. Лев, настоящий лев в природе — далеко не образец подражания. Да, киса, да, ласковая. Для своих. Но всё же хищник, который думает только о себе. Вот такой вот я, — я развёл руками, криво улыбнувшись, — как говорится, прошу любить и не жаловаться.
На некоторое время повисло неловкое молчание. Наконец, Грейнджер решилась.
— Я думаю, что в глубине души ты всё тот же Гарри. Только повзрослел. И я... я приму тебя и таким... львом, — несмело улыбнулась она. — И я пойду, пожалуй, ладно? Мне надо многое обдумать.
— Спасибо. И, пожалуйста, не говорите пока никому про изменившегося Патронуса. Конечно, мало кто знает поведение животных в природе, и скорее всего воспримут так же, как вы поначалу — "вау, как круто!", — но всё же пока пусть это останется нашим маленьким секретом.
Ты нерешительно кивнула и направилась к двери.
— И, Гермиона... — та тут же обернулась, глаза посветлели при звуке своего имени, — зови меня Регулус, можно Регги. Не надо напоминать мне старую жизнь, называя "Гарри".
— Хорошо... Регги, — несмело улыбнулась она и вышла, тряхнув гривой волос.
Мои воспоминания были прерваны ворвавшейся Гермионой Грейнджер.
— Га... Регги! Что это? — она бросила передо мной номер Ежедневного Пророка от четырнадцатого августа, такой же, как уже лежал на столике рядом.
— Сегодняшний номер Ежедневного Пророка, как я полагаю, — невозмутимо ответил я.
— Га... Регги! Перестань строить из себя идиота! Это же всё враньё, от первого и до последнего слова! Когда ты вчера утром попросил связать тебя с Ритой и воспользовался возможностью — моей возможностью, смею заметить, — её шантажировать, я думала, что Рита напишет всю правду о Пожирателях!
— А это, Гермиона, называется грязным словом по-ли-ти-ка! Ты думаешь, Дамблдор после первого исчезновения Волдика в восемьдесят первом не мог пересажать всех Смертожоров? Его и Крауча влияния тогда вполне бы хватило пересажать всех, и даже скормить дементорам. Но тогда началась бы новая война — уже за передел власти! А сейчас наследники почивших Пожиранцев уже либо выпустились из Хога, либо уже доучиваются, как кузен Драко, его сквайры и Теодор Нотт. То есть вакуума власти не возникнет, хоть им и придётся где-то потесниться. Все наши сокурсники будут эмансипированы, в связи с обстоятельствами, вот увидишь. И в Пророке далеко не всё враньё, просто очень обтекаемая правда, смешанная с некоторой долей догадок, всё, как Рита любит.
— Но Сам-Знаешь-Кто...
— Снова развоплощён, и на этот раз, скорее всего, навсегда. Мадам Боунс и директор Дамблдор сейчас работают над тем, чтобы окончательно его уничтожить. Изначально план директора был, разумеется, иной — вырастить Героя, который в акте самопожертвования сразился бы с Волдемордой, так или иначе исполнив пророчество.
— Пророчество?
— Ага, пророчество, — не знаю почему развеселился я и рассказал ей "официальную" версию Дамблдора, правда, процитировав полностью. Ну, насколько смог вспомнить.
— Но это же не имеет никакого смысла! — воскликнула Гермиона. — Ты же уже победил его в Хэллоуин восемьдесят первого!
— Гермиона, примени аналитику. Первая часть пророчества сбылась — мальчик-который-выжил победил, если можно так сказать, а Волди, в свою очередь, "пометил" его как равного, — я указал на лоб. — Но никто из них не умер от руки другого.
— В любом случае, вся эта туманная формулировка, да и то, что это именно Трелони...
— Трелони — истинный Пророк. Она выдаёт предсказание и тут же его забывает. Собственно, сама Судьба говорит её устами. Это дар и проклятие всех Истинных, вспомни Кассандру. Им никто не верит, но всё, что они изрекают, всегда сбывается. А то, что Трелони несёт на уроках — это да, всё шарлатанство. Тут действительно надо иметь определённый Дар, но не Пророка, а Провидца. Впрочем, я не особый спец в этом деле, почитай где-нибудь.
— Но на исходе седьмого месяца...
— Да-да! Седьмой месяц! Седьмой месяц по Юлианскому календарю — сентябрь, именно поэтому он так и называется, так что ты тоже подходишь. — Гермиона кивнула. — А ещё рождение на исходе седьмого месяца может означать рождение семимесячным, а эта тушка, насколько я знаю, родилась вполне себе девятимесячной.
Гермиона почему-то смутилась. Вот странно, вроде дочь медиков, пусть и зубников, медицинская энциклопедия наверняка была прочитана раньше Властелина Колец, а всё туда же. Недаром я ржал с прочитанных в прошлой жизни фанфиков, где Гермиона занимается секскультурпросветом Гарри.
— А семимесячный у нас, по моим сведениям, Драко.
Гермиона прыснула с этой информации.
— Ничего смешного, Гермиона. Есть мнение, что Люциус, узнав о пророчестве, ускорил роды у Нарциссы, ритуал там какой-то провёл или зелье подлил. Кричер?
— Добрый хозяин Регулус прав, — проявился на секунду эльф и снова пропал. Гермиона вздрогнула.
— Жуть какая. Он что, всегда рядом? — спросила она меня.
— Нет, просто Кричер слышит меня и появляется, когда нужен. Эльфы умеют аппарировать бесшумно, когда надо. Хлопок — это признак резкого вытеснения объёма воздуха, куда помещают аппарируемое тело, как ты должна знать. На естествознании ведь изучали?
— Я и физику за среднюю школу самостоятельно изучаю, к твоему сведению! -с негодованием воскликнула Гермиона.
Я успокаивающе выставил перед собой руки.
— Ладно-ладно, верю! — я задумчиво уставился на неё. "Гармония" или не "гармония"? Вот в чём вопрос... Теперь, когда я вышел из зоны "младшего брата"... Или ну её? Вроде там Гринграсс что-то такое плавно-обтекаемо пытался намекнуть. Хотя я ни ту, ни другую не знаю. Да и заочно, пожалуй, Луна больше нравится. Я помотал головой, сбрасывая наваждение. Нафиг-нафиг, а то так и до гарема додуматься можно! Нафиг!
— Ты что на меня так смотришь, Га... Регги?! — смущенно пробормотала Гермиона.
— Как "так"? — решил я подразнить её.
— Ну, ТАК! — ещё более смутилась она.
— Любуюсь! — откровенно заявил я с наглой улыбкой!
Не знаю, как у неё в руках оказалась подушка, но в следующее мгновение она лупила меня этой самой подушкой, вся раскрасневшись. Я проверил, растянув свои чувства — дверь закрыта, за ней никого нет. Ощутил щелчок и "подушку" — молодец, Кричер! Теперь ещё и заперта, и заглушена. И что бы это он так намекал? Может, и не грязнокровка Грейнджер вовсе, как в некоторых фанфиках? Вот только бы не дочка Беллы, это будет уже чересчур!
Изловчившись, я с некоторым трудом схватил её. Блин, росточком-то не вышел, глаза-в-глаза и то голову поднимать приходится! Подушка оказалась между нами, так что прочувствовать её выпуклости не удалось. Но спинка ничего так, крепенькая.
— Гарри!
— Регги! — поправил я её.
— Регги, отпусти!
— Ты первая начала!
Я отпустил её, одновременно подхватывая подушку и отправляя её в полёт на кровать. Раскрасневшаяся Гермиона отступила на пару шагов.
— Не переводи стрелки и не уходи от темы! — нагло произнесла она, — Ты там что-то говорил про мадам Боунс и директора Дамблдора! Что они делают?
Я помолчал, взвешивая все "за" и "против".
— Гермиона, понимаешь, это не та информация, которой можно со всеми делиться.
Её глаза опасно зажглись. Я снова успокаивающе поднял руку.
— Садись, для начала.
Она села в кресло, где недавно сидел Северус. Я тоже присел на своё.
— Чай-кофе-потан... закуски? — спросил я.
— Что?
— Говорю, горло надо промочить. Или ты предпочитаешь чего покрепче? — Гермиона только фыркнула.
— Сок, пожалуйста.
— Тыквенный? — решил потроллить я.
Гермиона закатила глаза.
— А какой есть?
— Ну, в такое время суток я предпочитаю гранатовый... — задумчиво протянул я, после чего резко выпалил, — Он напоминает мне КРОВЬ! — и обнажил клыки. Ну, сколько там этих клыков? Лишних пару-тройку миллиметров над резцами. Но эффект был достигнут.
— Хорошо, давай гранатовый, — наконец рассмеялась она. — Регги, ты временами такой забавный. Даже не верится, что ты действительно можешь быть таким.
— Каким?
— Регги! Хватит уже! Не сходи с темы, рассказывай уже свои секреты.
— Свои секреты я тебе расскажу только после того, как ты станешь моей женой, — полушутя-полусерьёзно заявил я. Кричер в это время доставил напитки.
— Регги! Кончай.
— Я только начал.
Гермиона заклинанием притянула к себе подушку.
— Всё-всё, сдаюсь! — поднял я руки, взмахом руки отправляя подушку на место. Гермиона удивлённо посмотрела на меня. Я сделал вид, что так и надо. — Учти, всё сказанное не должно покинуть этой комнаты. Это слишком серьёзно. — Она кивнула. — Ты слышала когда-нибудь термин "хоркрукс"?
— Нет, — покачала головой она, а потом уставилась на меня с огоньком интереса в глазах.
— Неудивительно. Ладно, зайдём с другой стороны. А "филактерия"?
Гермиона призадумалась, и ответила.
— Что-то такое попадалось на глаза. Помнишь, на втором курсе я искала рецепт оборотки в Запретной секции? — Я кивнул. — Так вот, там среди прочих оказался трактат под названием, — она посмотрела сквозь меня, явно вспоминая точную цитату, — "Маггловские сказания и магические феномены в них". Там был сборник маггловских сказок, коротких, либо просто только фабула, и пространные комментарии к ним. Так вот, там была одна сказка, вроде славянская. Главный герой — Айвен, спасал принцессу Хелен.
— Айвенго? — снова решил потроллить я.
— Нет, просто Айвен, без "хоу", — автоматически ответила она, но потом увидела мою ехидную физиономию и закатила глаза. — Ну ты можешь быть серёзным?
— Могу. Извини. Продолжай.
— Так вот, чтобы спасти принцессу, надо было победить злодея по имени Кошчей, а чтобы победить злодея, надо было достать его смерть. Смерть его была в яйце, яйцо в утке, утка в зайце...
— Заяц — в шоке! — перебил я.
Гермиона сначала не поняла, потом захихикала.
— Ну, Регги, ну ты же обещал!
— Всё-всё, продолжай.
— В примечаниях было написано, что это описание филактерии, защищённой различными заклятиями и спрятанной в потайное место, — её глаза расширились. "На третий день Зоркий Глаз заметил, что в тюрьме нет четвёртой стены", мысленно прокомментировал я, стараясь сохранять серьёзное выражение на лице. — Так вот почему Тот-кого-нельзя-называть не умер! А другое название филактерии — хоркрукс?
— Возможно, — пожал плечами я, всё же по тонкому льду хожу, вдруг там различий, как между кроликом и зайцем? — Может, одно название чисто наше, английское, а другое, как ты понимаешь, греческое. А может, там есть и другая разница. Но в любом случае, в главном ты права — Волди удерживают на этом свете некие якоря. Кстати, мадам Боунс меня предупредила, что слово "хоркрукс" использовать не стоит, за это можно в некоторых странах и в тюрьму угодить. Называй их якорями.
Гермиона кивнула.
— И героя той сказки звали Иван, — сделал я ударение на второй слог, — а не Айвен, как и прототип Айвенго был на самом деле русским витязем Иванко, членом дружины второй дочери Ярослава Мудрого, вышедшей за скандинавского ярла, и впоследствии сражавшимся в битве при Гастингсе на стороне английского короля(1). А имя злодея надо произноситть "Кощей", — как можно точнее попытался я произнести. Всё же этот речевой аппарат привык к английской артикуляции. — Не "ш", а "щ"! — снова попытался я показать разницу.
Гермиона смотрела на меня круглыми глазами. А потом, наоборот, подозрительно прищурилась.
— А ты откуда это знаешь, Регги?
— Ты помнишь, что я сказал о своих секретах? — нагло уставился я ей в глаза.
— Регги! — возмущённо воскликнула она и даже ножкой притопнула, — ты должен мне всё рассказать!
Я резко посерьёзнел и встал, после чего одним взмахом руки отпер и распахнул дверь.
— Доброго дня, мисс Грейнджер.
Та вскочила с кресла, сжав кулаки. Видно было, как в ней любопытство боролись с негодованием и обидой. Через пару секунд последние победили, и она протопала на выход, громко хлопнув дверью.
"Вот и поговорили", — подумалось мне.
— Кричер! Чья она потомок, как думаешь?
— Кричер не знает, добрый хозяин Регулус. Но Кричер чувствует сильную кровь, юная мисс не грязнокровка.
— Не Блэк?
— Кричер не чувствует крови Блэк.
— Есть способ узнать, кто?
— В кабинете старого хозяина Ориона есть пергамент определения родства.
— Много?
— Кричер должен посчитать?
— Да не надо, навскидку скажи.
— Навскидку Кричер думает, что около дюжины.
— Глубина проверки?
— До пятого колена.
— В следующий раз постараюсь её уговорить на проверку.
— Как пожелает хозяин Регулус, — поклонился Кричер и оставил меня одного.
Тут меня осенила мысль и я покрылся холодным потом! Scheiße! Гринграсс! Совсем забыл, что дом под Фиделиусом, и совы не долетят!
Я кинулся к столу, где лежала стопка бумаги и перьевая авторучка, накануне купленные в ближайшем супермаркете. Я махнул Гермионе несколько галеонов на фунты, чтобы ей потом меньше платить зелёным коротышкам. Быстро накидав пару записок с извинениями — одну Дамиену, другую Амелии, — я позвал Кричера и попросил отправить с Ядвигой. Пропажа нашлась — её кто-то из Ордена, забиравший Гарькины вещи из дома Дурслей, принёс вместе с клеткой. Она поначалу косилась на меня, но потом признала. Всё же тварюшка есть тварюшка — сожрать не хотят, не бьют, кормят, — что ещё надо? Да и вообще, я так понял, никакой связью волшебник-фамильяр тут и не пахло, она с одинаковым удовольствием брала письма и от Хагрида, и от Гермионы.
Каким образом Ядвиге объяснили, где находится дом под Фиделиусом, я так и не понял. Сириус-то в коме был, а разве совы умеют читать? Магия! Так или иначе, через час сова вернулась с парой записок. Дамиен писал, что заподозрил Фиделиус, когда его сова вернулась, и приглашал в любое удобное для меня время. Мадам Боунс написала, что не теряла меня, но была бы рада снова встретиться шестнадцатого числа, то есть послезавтра, где-нибудь после обеда, который ланч. В общем, где-то в час-два.
* * *
Весь следующий день Гермиона не появлялась, видимо, продолжала дуться. Я исправно посещал все приёмы пищи, только на этот раз попросил Кричера оставаться под невидимостью. Пока ни у меня, ни у Гермионы неучтённых добавок не появилось, но... Постоянная бдительность! Рон всё так же пытался меня затащить на партию в шахматы, но я твёрдо стоял на том, что мне нужно готовиться к учёбе, всё-таки СОВы предстоят! При этом выразительно поглядывал на Гермиону, которая демонстративно сухо со мной здоровалась, а в остальном делала вид, что не замечает. Слыша слово "учёба", рыжий немедленно умолкал. Зато активизировалась мелкая рыжуха, видимо, осмелев наконец. Ну, что я могу сказать... Во многих фанфиках читал, что она прям вся из себя красавица, да и канон вроде на это намекал. Хм... Поставив Бонни Райт играть её в экранизации, ей несколько польстили. Гермиона гораздо приятнее выглядит, да и не доверяю я рыжим ещё с прошлой жизни. Старался быть с ней корректно вежливым, но уже начал подумывать, имею ли я право воззвать к Долгу Жизни, или он "сгорел" вместе с душой Поттера? Надо будет у Кричера уточнить при случае. В любом случае, прошмандовка, которая то с Дином, то с этим, как его, с Рейвенкло... Хотя этого ещё не случилось, но я уже настроен отрицательно.
В среду я собрался, и с утра рванул в Гринграсс-манор, предварительно обменявшись записками с помощью Ядвиги. Скопировал и заверил у Дамиена три копии "свидетельства", а также зарегистрировал прошение по поводу вступления в наследство и принятие статуса главы рода Поттер. Тот обещал всё подготовить к Мабону, когда была запланирована очередная сессия Палаты Лордов. Специального помещения для собраний не было, и собирались по очереди или по жребию, в зависимости от текущей политической ситуации. При этом и в очереди, и в жребии участвовали только желающие, ибо не все хотели видеть у себя гостей, хоть это и было престижно. Я поинтересовался у Дамиена, почему всё-таки "Палата Лордов", если самих лордов, как он мне объяснил в нашу первую встречу, не предусмотрено. Оказалось, что прежде эта палата состояла как из магов, так и магглов. Но после принятия Статута фактически разделилась на две — маги сами по себе, а магглы — сами. Поскольку титулы лордов в исходной палате маги оставили своим преемникам-сквибам, то теперь лордов-то нет, потому как получать титул у Короля или Королевы как-то некомильфо — мы же маги, мы сами с усами! А поскольку традиционно такие собрания назывались Палатой Лордов, то... Логика? О чём вы? Зачем логика, если есть магия?! И традиции!
Решив все "бумажные" вопросы, принял приглашение Дамиена (в среде "не-лордов" в неформальной обстановке было принято обращение по имени, но подчеркнуто-вежливое) остаться на ланч, который я по-привычке считал обедом. Во время принятия пищи, как я понял, не было принято говорить о делах. Позволялось говорить "о погоде" и тонкими намёками бродить вокруг да около. Поскольку я никому в этом мире, кроме, пожалуй, Кричера, не доверяю, то разговор "вокруг да около" получился что надо. Он тонко намекал, что дочки на выданье, я так же тонко восхищался их красотой (знать бы ещё, как они выглядят, но, судя по самому Дамиену и портретам предков в гостиной, должны быть ничего), но при этом сетовал, что мне предстоит возрождать два рода, а это такая морока! В общем, Дамиен прощупал почву, я ему дал понять, что тут болото — и что посылать какую-то из дочек в болото (одной из двух жён, а то и трёх, если он не найдёт консорта для другой дочки) он будет на свой страх и риск, и мы распрощались, в целом довольные друг другом.
Чтобы не показывать своего нетерпения, но и не выказать неуважения опозданием, я пришёл к кабинету Боунс ровно в полвторого. Рэйчел сразу же меня проводила к боссу.
— Здравствуйте, мистер Поттер-Блэк.
— Здравствуйте, директор Боунс.
Обменявшись дежурными любезностями, мы сели.
— Мистер Поттер-Блэк, вы читали Пророк за понедельник?
— Разумеется, мэм. А что не так, разве наш скользкий друг Люциус не предоставил вам мумию Лорда и Петтигрю впридачу?
— Предоставил. Но Петтигрю был уже мёртв. Укушен гигатской ядовитой змеёй.
— А! Должно быть милая Нагини решила, что он действительно запорол ритуал. И что со змеёй?
— Миссис Малфой оглушила её, когда та кинулась на мистера Малфоя. Старшего.
— Вау! Точно, крышу снесло тварюшке. И где она сейчас?
— Малфои хотели скрыть её, и если бы не предоставленная вами информация, никто бы не узнал. Мне и так пришлось долго давить на них, а потом и на Скитер, чтобы та придержала информацию о змее. Кстати, как она пронюхала, что Малфои будут у меня? Впрочем, это был риторический вопрос. Малфои всё же отдали змею нам. Ею сейчас занимаются в Отделе Тайн.
— Проклятье! — не выдержал я. — Вы отдали змею тайнюкам? С них же станется возродить Лорда из научного интереса! Надо было её немедленно...
— Успокойтесь, мистер Поттер-Блэк! То, что происходит в Отделе Тайн, уже не ваша забота!
— Нет, это вы послушайте! — изобразил я возмущение, — Я выдал вам стратегическую информацию, от которой зависит существование тысяч граждан Британии, как магических, так и нет, а может, и самой Магической Британии! И вы мне говорите, что это теперь не моё дело? Да лучше бы я только Дамблдору всё рассказал, с вас бы и чаши хватило!
— Мистер Поттер-Блэк, я ведь могу привлечь вас за разглашение тайны следствия! — пригрозила мне Боунс. — Дамблдор уже доставил нам хлопот, пытаясь повлиять на передачу наследства миссис Лестрейндж Андромеде Тонкс!
— Не пугайте, мадам Боунс! — упрямо посмотрел я на неё, — Несмотря на мой кажущийся, — я выделил это слово, — юным возраст, я всё же глава рода Блэк! И потом, не всё ли вам равно, кто уничтожит чашу — вы или Дамблдор? Или не хотите лишать тайнюков ещё одной игрушки?
— Мистер Поттер-Блэк, не забывайтесь!
— Ладно, — сделал вид, что успокоился я, — но предупреждаю вас, если вы не предоставите мне доказательств того, что все якоря Лорда уничтожены, я просто свалю из этой чёртовой страны и идите вы все к Моргане! Тётушка Вальбурга перед смертью перевела все активы в звонкую монету, и мне, да и моим внукам, этого хватит безбедно жить до старости!
— Давайте успокоимся, мистер Поттер-Блэк, — пошла на попятный Боунс. — И поговорим, как взрослые люди.
— Если бы я не был спокоен, я бы уже давно выбежал из вашего кабинета, мэм, — позволил себе шпильку я. — Взрослые люди не играют с опасными артефактами, а уничтожают их! И вообще, мне как-то казалось, что вы сможете сотрудничать с Дамблдором, по крайней мере, приперев его фактами. Так вам удалось добыть чашу?
— Да, — коротко ответила она, — и, как бы вы не возмущались, она тоже в Отделе Тайн. Это слишком ценный артефакт, чтобы его просто так уничтожать. Сейчас невыразимцы ищут способ, как очистить её.
Я изобразил рука-лицо.
— Два Лорда. Ну, если ещё и Дамби начнёт играть с диадемой, то надо хватать Сириуса и валить. Валить отсюда к Моргановой матери!
— Мы найдём способ уговорить его передать диадему в Отдел Тайн для очистки. В конце концов, реальная диадема Ровены, хранящаяся в Хогвартсе вместе с Чашей Хельги, разумеется, после их очистки — это престиж не только школы, но и страны! Я с трудом удерживаюсь, чтобы не выставить вам обвинение за уничтожение медальона Салазара Слизерина.
— И с какой формулировкой, простите? — вопросительно поднял бровь я, — Да и не так уж он пострадал, снаружи вполне себе так целенький. Не знаю, были ли у него какие-то магические свойства, кроме данных хор... якорем Лорда, но как исторический экспонат — хоть сейчас в музей! Я отдал его Дамблдору.
— Вы отдали его Дамблдору? А почему не в ДМП?
— Мне нужно было доказательство для Дамби. Знаете, не хотелось бы, чтобы он меня препарировал чисто из любопытства, откуда информация, — нагло соврал я. — А так он вцепился в медальон, и сейчас уже наверняка достал диадему. Ещё добудет кольцо Гонтов...
— Вы уверены, что он справится? Вы так и не сказали, где оно находится. К тому же, по вашим же словам, чтобы обезвредить ловушки, нужен парселтанг!
— Да ладно вам, мадам Боунс! Неужели вы не верите в величайшего волшебника современности? — я умудрился это произнести почти без сарказма. — Всё по-честному: вы уничтожите два якоря, Дамблдор уничтожит два якоря, ну и я, в некотором роде, два уже уничтожил, если считать и тетрадку. И вообще, я сдал вам пещеру с инферналами, думал, что именно эта пещера послужит игрушкой тайнюкам. Но вы меня разочаровали, не уничтожив якоря.
— Я не обязана вас очаровывать, — выделила она голосом. — И пещеру невыразимцы ещё ищут.
-Пусть у Дамби спросят, — буркнул я.
-Ладно, как там, пользуясь вашими словами? Как сказал бы наш скользкий друг Люциус, время — деньги! У вас есть что-то ещё для обсуждения?
— Ну разве что... Что там приключилось с Умбридж? На её могиле эпитафией будет "Она слишком много знала"?
— Вы исключительно хорошо умеете подбирать слова, хоть и необычные временами. Как только она запела, что Корнелиус хотел, цитирую, "заткнуть этого лживого выскочку Поттера", как Долиш спустил на неё дежурного дементора. Он отстранён от работы, но Фадж настаивает вернуть его обратно без каких-либо санкций.
— Долиш, я думаю, верен именно посту Министра, — решил поумничать я. — Ему всё равно, кто его занимает, но как только что-то угрожает привычному течению жизни и спокойствию Министра, он действует. Рекомендую проверить, не он ли был тем, кто управлял дементорами в Литтл-Уингинге. И выпустил патронуса, на которого сработал надзор(2). Кстати, это какой-то управляющий артефакт, или же они понимают приказы?
— Я не могу вам ответить на этот вопрос, сами понимаете, это тайна Министерства. А с Долишем вряд ли что-то получится, Фадж держит его при себе. Просто так его арестовать не выйдет. К тому же, у него очень ровные отношения с коллегами, и те втайне поддерживают его эмоциональный срыв, когда он приговорил Умбридж к тому же, что она приуготовила(3) для вас. Они просто не поймут.
Невысказанной осталась мысль, что это было хладнокровное устранение нежелательного свидетеля, у которого наверняка было много компромата на членов Визенгамота и работников Министерства. Я буду долго смеяться, если Умбридж не побрезговала системой "мёртвая рука"(4).
— Ну что же, как вы знаете, Блэки всегда платят по своим долгам, и я докопаюсь до правды.
— Я этого не слышала, мистер Поттер-Блэк. Что-то ещё?
— Блуждающий дух Волдеморта. Та сто двадцать восьмая часть, которая не привязана к материальному носителю, и считает себя собственно "Лордом Волдемортом". Его ищут?
— Разумеется. Невыразимцы не раскрывают всех карт, но Кроакер обещал найти его с помощью имеющихся... якорей. Для этого им и нужен третий.
— Понятно, триангуляция(5), — кивнул головой я. — Ну, собственно, всё уже более чем ясно. Пойду паковать чемодан.
Я встал.
— Всего доброго!
— До свидания, мистер Поттер-Блэк. Успехов в новом учебном году и удачи на СОВ! — пожелала она удачи.
— А кто вам сказал, что я поеду в Хогвартс? — выпустил я парфянскую стрелу, выходя из кабинета.
1) Как-то услышал это историю. За что купил, за то и продаю, не пинайте. В любом случае для этого мира сойдет. :)
2) Судя по реакции на колдовство Добби перед вторым курсом, в Литтл-Уингинге стоит надзор "по площади".
3) Народ, хватит кидать это слово в ПБ. Да, оно устаревшее, но здесь и сейчас это именно та форма, которую я хотел использовать!
4) Мне тут указали, что не всем может быть понятно. В общем, система, срабатывающая после смерти его владельца. И делающая плохо всем.
5) Автор знает, что достаточно двух, но тайнюки ленивые твари, им с тремя легче и быстрее.
— Сириус, что ты решил? — спросил я, когда мы на следующий день с ним и Ремусом сидели в комнате Сириуса и пили чай. Да, с утра. Бывший Гарькин крёстный пытался запить, но Кричер быстро лишил его доступа к спиртному, а притащенная Ремусом пару раз бутылка огневиски окончила свою жизнь на его голове. Ремуса, в смысле, всё равно череп у волчаки-собаки крепкий. Молодец, Кричер! Не перестаёт радовать. Главное, чтобы меня так не начал...
Сириус переглянулся с Ремусом.
— Мабон — время подведения итогов. Сразу после него будет Новолуние, символ начала новой жизни. Я думаю, самое время будет попробовать, — ответил за него Ремус. — Я всё рассчитал, это ближайший наиболее благоприятный день.
— Не пробуй. Делай. Или не делай. Нет такого слова — "пробовать"(1), — важно произнёс я хриплым голосом, обращаясь к Сириусу. Интересно, в этом мире есть ЗВ? — А не лучше ли на Йоль? Там будет чёткое совпадение, а не "после". И третье ноября, что, совсем не подходит? — да, я узнал у Кричера, когда у Сири день рождения.
"Старички" переглянулись.
— Гарри, я не могу больше ждать. Меня убивает, морально убивает отсутствие магии. Ты просто не понимаешь, что это такое!
— Сириус. Риск в Мабон больше. Я не особый арифмант, но даже дилетанту это ясно. Извини за собственнический интерес, но ты мне пока нужен. После исчезновения той псевдо-личности, имплантированной в меня Дамблдором, я почти ничего не помню из школьной программы.
Ремус принюхался.
— Гарри, мне кажется, я чую ложь.
— Ладно-ладно! Я нихрена, — выделил я, — не помню! Доволен? Всё, что я знаю — это продукт моего обучения за последние две недели.
Тот слегка смутился.
— Извини, Гарри.
— Ребята, я всё понимаю, вы как бы привыкли, но давайте всё же уважать моё решение? Меня зовут Ре-гу-лус! — по слогам прознёс я. — Ещё раз повторить? Или Кричера со сковородкой приставить, чтобы каждый раз напоминал?
Появился Кричер. Со сковородкой! Я кивнул ему, тот исчез.
— Мерлиновы яйца! Настоящий Мародёр! — в восхищении возопил Сириус, внезапно вырвавшись из своего похоронного настроения и лающе рассмеявшись.
И тут я не выдержал. Обложив их четырёхэтажным загибом сначала по-немецки, потом по-английски, а напоследок и по-русски, я прочёл великовозрастным балбесам лекцию о том, что означает слово "мародёр", и почему меня не стоит так называть. Ребята впечатлились. А Ремус даже немного смутился — наверняка знал, волчака-собака, но шёл на поводу у остальной тройки, точнее, у заводил — Джеймса и Сириуса.
— Сири, слушай, а это ты вообще про меня говорил или про Кричера? — я решил немного разрядить обстановку.
Грянул хоровой ржач. Этакий анималистичный: Сириус лаял, Ремус подвывал, ну а я тупо ржал аки конь. Или нет, ревел аки лев, во!
На этот ржач заглянули близнецы и нерешительно просунули обе своих веснушчатых физиономии, вопросительно улыбаясь.
— Ещё двое, — с максимально серьёзным лицом подлил масла в огонь я.
Оба, и Сириус, и Ремус, уже сползли на пол, держась за животы. Я пожал плечами перед близнецами, мол, видите, с кем приходится работать? Ремус с трудом поднялся и помог подняться Сириусу, всё же тот был очень слаб.
И тут мне пришла в голову идея, как на какое-то время занять Сириуса, всё равно от него помощи сейчас никакой не будет. Судя по отсутствию общения до того, Рон им, видимо, ничего не рассказывал. Надеюсь.
— Кстати, ребята, я давно хотел вас познакомить. Встречайте — мистер Лунатик и мистер Мягколап!
Офигевшие близнецы синхронно просочились в комнату, не глядя закрыли за собой дверь, и неверяще уставились сначала на старшее поколение, а потом и на меня. Точно, не рассказывал.
Увидев, что я не шучу, оба переглянулись, после чего бухнулись на колени и стали отбивать земные поклоны.
— О Величайшие из Величайших! Позвольте прикоснуться к вашей мудрости!
— Гарри! — я нахмурился, рядом появился Кричер со сковородкой. — Регги, извини, Регги! — Сириус посмотрел на близнецов, потом снова на меня. Кричер исчез. — Что это?
— Всё нормально, Сири. Это величайшие шутники нашего поколения. Именно они обнаружили в каморке Филча вашу карту. Ремус знает, что она теперь у меня. — Ремус кивнул, а я мысленно добавил "или им кто подсказал".
Близнецы перестали отбивать поклоны, но продолжали сидеть с улыбками от уха до уха на коленях, молитвенно сложив руки.
— А теперь, как видишь, желают себе наставников. Тем более, — я строго посмотрел на них, — ребята иногда выходят за рамки, вот в этом году, к примеру, собрались испытывать на мелкоте свои приколы, по сравнению с которыми Зонковские покажутся детским садом. И не все из этих приколов безопасны. Кровавая нуга, как тебе? Если не принять меры, можно истечь кровью. Крововосстанавливающее зелье туда добавить они почему-то не догадались. А то можно ведь и не успеть откусить от второго конца!
Близнецы переглянулись. Глянули на меня. Оглядели стены. Потом снова на меня.
— Да-да, и у стен есть уши! И глаза, — правильно поняв их подозрения, подтвердил я, порадовавшись, что можно прикрыть своё послезнание.
— Крововосстанавливающее! Это гениально, о прекраснейший брат мой!
— Это ты прекраснейший! А я — умнейший! — по привычке начали прикалываться близнецы.
Теперь они отбивали поклоны уже мне.
— Ладно, кончай балаган. Лучше поговорите как взрослые дяди. Ремус и Сириус наверняка вам подскажут, как сделать, чтобы запланированный вами эффект оставался, но это было безопасно. А то от ваших "забастовочных завтраков" можно и кишки полностью выблевать. И обязательно снабдите мадам Помфри антидотами и описанием эффекта различных "приколов". Хоть я и не одобряю такие вещи в принципе, но... Чем бы дитя не тешилось... Адьос!
Я покинул благородное собрание, оставив офигевшего Сириуса и не менее офигевшего Ремуса разбираться с юными изобретателями.
* * *
Гермионы хватило на три дня. Вечером четверга, после ужина, она мялась возле моей двери, не решаясь постучать. О её присутствии я узнал заранее, чувствуя, как она поднимается по лестнице, через Дом. Я решил её поторопить.
— Заходи, Гермиона!
Та поначалу рванулась прочь по коридору, но потом передумала и зашла.
— Га... Регги, извини, мне наверное не следовало на тебя давить, — произнесла она, смотря в пол.
Я сидел на кровати, пытаясь выполнить задания из элементарной трансфигурации. Из элементарной предосторожности объект применения моих скромных сил лежал на полу. Нифига не получалось. Всё-таки превращать черепаху в шкатулку или ежа в подушечку для иголок — это надо находиться под веществами, не иначе! При этом мне легко удавались преобразования формы с сохранением химсостава. Правда, деревянные вещи при этом обугливались, выделяя облако вонючего пара, зато из оставшегося угля получались статуэтки именно той формы, что я сумел представить. Только зачастую лицевая сторона была чёткая, а задняя — либо просто неопределённый кусок, либо авангардизм какой-то. Ну, я всегда знал, что скульптор из меня так себе.
Зато геометрические формы получались неплохо. Самое смешное, что, при невозможности трансфигурировать из спички иголку, мне удалось преобразовать алмаз. Правда, форма получилась октаэдром, но сам факт! А получилось это у меня, когда я вспомнил энергию фазового перехода алмаз-графит, что-то около двух мегаджоулей на моль. Даже большая спичка — это не более одной сотой моля. Так что двадцать килоджоулей — тьфу! Если уж волшебники воду литрами кипятят. Правда, тут будет эквивалент более, чем полсотни литров, но это я уже потом подсчитал, купив справочники в обычном мире. Всё же многого уже не помню, тем более, кто будет помнить все эти табличные значения? Осталось представить тетраэдрическую решётку, и — вуа-ля! Алмазик идеальной формы весом в пару гранов, чуть меньше, и размером около четырёх миллиметров. Ну, если что, на хлеб заработаю. Интересно, кто-нибудь так уже догадывался? Ну не один же я такой умный? Хотя с мафией в алмазном деле обычного мира чревато, мда... Надо будет поинтересоваться, как у волшебников. Может, им они и не нужны вовсе. Или к ним относятся, как в обычном мире к "синтетике", то есть выращенным искусственным путём — всего лишь бижутерия, ну или для технического применения.
Я бросил попытки превратить чайник в чайку, отлевитировав несчастный предмет сервиза (специально купил в обычном мире самый дешёвый) обратно на подоконник, где, всё ещё завёрнутые в крафт-бумагу, лежали остальные предметы.
— Гермиона, я не сержусь, но ты должна понять, что я никому и ничего не должен. Забудь это слово. Должен я только своей семье. В данный момент — Сириусу, и то, поскольку он нарушил законы Магии, то я лишь должен проследить, чтобы не стало ещё хуже.
— Я понимаю...
— Слушай, я всё хотел спросить, а почему ты этот месяц не с родителями? Ты же и так в Хоге по десять месяцев в году, а этот год даже на Рождество домой не ездила!
— Гарри, — она нерешительно присела на край кровати рядом со мной, — ой, прости, Регги. Когда мистер Уизли зашёл за мной второго числа вечером и сказал, что ты в опасности и опасность также грозит и мне, родители сначала не хотели меня отпускать, но он... — тут её плечи затряслись и она бросилась ко мне, спрятав лицо у меня на груди, — он заколдовал их! Мы аппарировали, — услышал я сквозь всхлипы, — и мне потом мистер Уизли сказал, что внушил родителям, что они сами меня отпустили, и чтобы я не беспокоилась, так как на следующий год обязательно их увижу! Гарри, я плохая дочь! — продолжала она рыдать. Я даже не стал её поправлять насчёт имени.
Со всеми этими магическими экзерсисами мне до сих пор удавалось сублимировать.(2) Но тут мягкая, уютная Гермиона рядом заставила затрещать мои щиты. Одно дело невинно флиртовать или даже драться подушкой, а вот так вот — доверчиво прижавшееся ко мне тельце... Я с удовольствием приобнял её, мягко поглаживая по волосам.
— Миона, — она слегка вздрогнула от моего голоса, — ты не плохая дочь, ты просто слишком доверяешь авторитетам. Ведь Артур наверняка сказал, что он от Дамблдора? — она закивала, всё так же не поднимая головы, — Вот видишь. А Дамблдор для тебя — авторитет.
Она помотала головой.
— Что, уже не авторитет?
— Га... Регги, я долго думала над твоими словами. Действительно, глупо верить директору Дамблдору на основании того, что все считают его непогрешимым. То, как он поступил с тобой маленьким — это ужасно.
Она оторвалась от меня и отвернулась.
— Не смотри на меня! — она снова всхлипнула, пытаясь руками вытереть слёзы.
Проявившийся Кричер подал большую столовую салфетку, чуть ли не полотенце. Гермиона, не глядя, её приняла.
— И всё равно, я ужасная дочь!
— Миона, пока ты не стираешь родителям память и не отправляешь родителей куда-нибудь подальше, в Австралию, например, ты вовсе не ужасная дочь. И даже тогда ты сделаешь это, чтобы их защитить от войны с Волдемортом.
Она обернулась ко мне с расширившиимися глазами.
— Регги, но откуда ты... Ты что, читаешь мои мысли? — тут она спохватилась и снова отвернулась, впрочем, не пытаясь вырваться из моих объятий. Блин, ну ладно, Гарри всех кидался спасать, а я-то куда лезу? Вроде хотел наблюдать за всем со стороны, потихоньку налаживая жизнь и врастая в местное общество, прежде, чем начать думать о девушках.
— Не надо быть легилиментом, чтобы догадаться, что единственный способ защитить тех, кто не понимает опасности, это внушить им, что они хотят быть от этой самой опасности как можно дальше.
Гермиона порывисто вздохнула.
— Мне надо умыться, — попыталась она вырваться из моей хватки. Я встал вместе с ней, не снимая руки с её плеча, и провёл её к "удобствам". Чтобы не смущать, вернулся назад.
Через пять минут она вышла из ванной и нерешительно встала посреди комнаты, комкая в руках салфетку, данную Кричером. Уловив мою мысль, проявившийся Кричер забрал мокрую салфетку и снова исчез. Гермиона от неожиданности вздрогнула, а потом бросила взгляд на дверь.
— Регги, наверное, я...
— Миона, — подошёл я к ней и взял за руку. Та снова вздрогнула и опустила глаза к полу, стараясь не встречаться со мной взглядом.
— Так меня только мама называет, — еле слышно произнесла она.
— Тебе неприятно?
— Нет-нет, что ты! Называй, если тебе так нравится. Только наедине, ладно? — она встретила мой взгляд и вдруг лукаво улыбнулась, — это в любом случае лучше, чем "мисс Грейнджер"!
— Пойдём, мне надо тебе кое-что показать, — я решил нагло воспользоваться моментом и потянул её за собой.
Я подвёл её к столу и указал на принесённый за эти пять минут Кричером свиток пергамента. Поля пергамента украшали лозы плюща, но середина была пуста.
— Что это?
— Пергамент определения родства. Он покажет ближайшего магического родственника и всю ветку генеалогии между вами. Собственно, может и дальше показать, на пять поколений максимум. Вот здесь, — я указал в нижнюю часть пергамента и протянул ей перо, — надо своей кровью написать имя. Своё, разумеется.
— Но, Регги, кровная магия запрещена министерством! — снова попыталась включить "правильную девочку" Гермиона.
Я рассмеялся.
— Миона, запрещены кровавые ритуалы, да и то не все — иначе бы половину проклятий в Мунго не могли снять. А определение родства — вполне легально. Этим пользуются чистокровные, чтобы определить, кто чей родственник, если уж в детстве им это в головы не успели вдолбить, — слегка слукавил я. Не буду же я говорить, что так проверяют "маглорождённых", чтобы исключить возможность близкородственных браков. Всё же не все чистокровные — полные идиоты.
Гермиона заколебалась.
— Неужели ты не хочешь узнать, не было ли у тебя в родне магов? — стал искушать я её, и добавил открытым текстом, — Вот, скажем, известный зельевар Гектор Дагворт-Грейнджер — вдруг родственник?
Жажда узнать новое в конце концов победила. Она взяла протянутое перо и булавку, уколола палец, подождала, пока набухнет капля, после чего вывела внизу пергамента своё полное имя. По пергаменту вверх побежали линии, пока в правой части не образовалась ветка, несущая пять надписей:
Приам Аристомах Дагворт-Грейнджер (маг)
Парис Теменос Грейнджер (сквиб)
Аганус Эгелай Грейнджер (сквиб)
Даниель Эней Грейнджер (сквиб)
Гермиона Джин Грейнджер (маг)
— Видишь, ты как бы не совсем маглорождённая! А теперь коснись палочкой и произнеси arbor materna completa. Это, конечно, не полное древо, как тут в Доме, но, если ты и через мать окажешься потомком изгнанных сквибов, то это всё объясняет.
Потрясённая Гермиона послушалась. Латынь она, похоже знала, поэтому воспроизвела с первого раза. В левой части образовалась новая ветка, но она не выросла в отдельную, а тоже пришла к Приаму!
Гелен Аристодем Акерман (маг)
Кестрин Архелай Акерман (сквиб)
Джин Эмма Акерман (сквиб)
— Вот это поворот! Твои родители — троюродные брат и сестра! Прямо как у Сириуса!
— Родители всегда шутили, что они однофамильцы(3), — смущённо хихикнула Гермиона. — Я, пока маленькая была, не понимала, в чём суть, а потом узнала девичью фамилию матери.
Она неверяще покачала головой.
— Возьми, — сказал я, — потом покажешь родителям. И храни его, как важный документ, не потеряй! Конечно, всегда можно заново пройти проверку, но он несёт твою кровь, и кто-нибудь не особо разборчивый в средствах может навести на тебя порчу. Или перепиши для себя, а оригинал сожги. Правда, такую копию никто не признает, но ты сама зато будешь знать!
— И всё равно не понимаю... — Гермиона потрясённо разглядывала пергамент
— А что тут непонятного? Вот, смотри. Помнишь, я упомянул Гектора Дагворт-Грейнджера?
Гермиона кивнула.
— Судя по именам — кстати, видишь закономерность? — она снова рассеянно кивнула, — он брат Париса и Гелена. Что-то случилось у Приама, то ли его самого, то ли весь род прокляли, то ли ещё что... Парис то ли родился сквибом, то ли, как Сириус, утратил магию, и поэтому оставил только часть фамилии. Почему Гелен сменил фамилию на Акерман — не знаю, может, из чувства противоречия, может слабым магом был, судя по тому, что породил сквиба, и не хотел, чтобы его сравнивали с гениальным братом. В общем, вот так как-то! И Гектору ты — правнучатая племянница! — "А старина Слагги был прав", — подумал я, не став, впрочем, озвучивать ещё не случившееся, хотя с учётом неизбежной встречи Дамблдора с Кольцом, всё ещё возможное — Снейп не будет оставаться преподавать дольше необходимого.
Гермиона ещё раз растерянно посмотрела на меня, и, слегка порозовев, быстро клюнула в щёку — благо, для этого ей даже не пришлось тянуться, — после чего быстро выскочила из комнаты, напоследок смущённо бросив: "Спасибо, Регги, мне пора".
— Кричер, как мне подрасти до нормальных кондиций? А то как-то пигмеем себя чувствовать надоело...
— Доброму хозяину Регулусу поможет курс зелий.
— Ты мне составишь список?
— Кричер не колдомедик, глупый хозяин Регулус. Кричер достанет записи старого хозяина Арктуруса, там все дозировки согласно весу и возрасту прописаны.
Вот нравится мне способность Кричера прямо во время речи с подобострастного тона слуги переходить на менторский тон и наоборот. Шельмец!
1) Try not. Do. Or do not. There is no "try"!
2) Это не то, о чём вы подумали. А просто занятия интересным делом, так что мыслей "об этом" не остаётся.
3) Разница примерно как между Ковалёв и Кузнецов. Или Иванов и Йоханссон.
Гермиона по моей настоятельной рекомендации на неделю вернулась к родителям. Как она потом рассказала, те сначала не поняли, потому как были уверены, что она на каких-то учебных сборах. Вот ведь Артур, какие-то сборы придумал! А потом жутко разозлились, когда Гермиона рассказала им о внушении и что вообще произошло. Ей пришлось весь вечер разговаривать с родителями, объяснить про недолгое воскрешение Волди и его очередное развоплощение, а, когда они заговорили было об опасности магического мира вообще, показала им пергамент определения родства. Родители были в шоке, что их шутка про "однофамильцев" оказалась пророческой. Оказалось, они были не в курсе, потому как обе ветки сквибов друг с другом не общались.
Мать Гермионы знала своего дедушку, но не знала, что он маг — то ли он не хотел колдовать при потомках-сквибах, то ли и вправду был таким слабым магом, что и не пытался. Но отличался заметным здоровьем, и помер по неизвестной причине в семидесятых, возвращаясь домой из паба. По описанию симптомов Гермиона предположила, что он где-то пересёкся на узкой дорожке со Смертожорами или аврорами (или попал между ними) и схлопотал "аваду".
Отец Гермионы знал про традицию называть детей именами героев греческих трагедий, но не знал, откуда она взялась. Да и у него "греческим" было только второе имя. Потому и Гермиону так назвал. Впрочем, мать не сильно возражала, ведь по имени отца и деда тоже имела такую традицию. Всё же для англичан традиции — не пустой звук, даже если это сентиментальная семейная традиция называть детей так или иначе. Почему их не заинтересовало такое совпадение традиций? Увидев пергамент, родители Гермионы тоже удивились, почему, кроме шутки про однофамильцев, они ни о чём не задумывались? Магия!
Оба дедушки Гермионы были живы, хоть уже и в преклонных годах. И вот теперь Дэниэль и Джин решали, стоит ли сообщать своим отцам о том, что они родные кузены? С одной стороны, это попахивает нарушением Статута, а с другой — они сквибы, поэтому вроде как и нет. Знают ли они о магии? Неизвестно. Всё же многие потомки сквибов полностью потеряли связь с миром магии. Гермиона им посоветовала пока не торопиться, а оригинал пергамента положила в номерную банковскую ячейку на хранение. С гоблинами связываться не решилась, с чем я её и похвалил — у них расценки на открытие сейфовой комнаты такие, что без штанов оставят. Там только старые семьи, у которых эти ячейки уже давно есть, могут себе позволить деньги хранить (вроде Уизли, которые используют сейф, чтобы подчеркнуть очередным "друзьям", какие они бедные-несчастные, положив туда пару галлеонов и кучку мелочи). Да и то, как оказалось, многие чистокровные, имеющие защищённые дома-мэноры-замки, предпочитают основную часть сокровищ хранить именно там, а в банке держать только суммы, необходимые для ведения бизнеса.
Кстати, начав разбираться с финансовыми делами (не то чтобы это было особо нужно — как я уже упоминал, тётушка Вальбурга всё перевела в наличность), я первым делом выяснил про соотношение монет. Всё оказалось не просто, а очень просто — обычная классическая английская модель пенс-шиллинг-фунт. То есть никаких там семнадцать, двадцать девять или ещё каких простых чисел при пересчёте нет. А вполне себе привычная старшему поколению схема двадцать кнатов в сикле, двенадцать сиклей в галеоне, а галеон размером и весом с луидор(1). Примерно. Собственно, я луидоры только в фильмах видел, да в музеях. Не знаю, правда, какой пробы галеон, но вряд ли выше пробности того же луидора, судя по курсу гоблинского банка. Просто золотой или там серебряный соверен стал бумажным фантиком-фунтиком, а галеон остался галеоном. И да, курс коротышек на данный момент — 50 фунтов за галеон, обратный — 45 фунтов. Нехилая маржа, да? Я из альтруистических соображений посоветовал Гермионе следить за курсом LBMA(2), объяснив, что гоблины тоже им руководствуются (в свою пользу, разумеется).
В общем, в итоге Гермиона и её родители помирились, и вернулась она на Гримо двадцать восьмого числа сильно повеселевшей. Всё это время я жестоко троллил Уизлей, дав задание дому работать в режиме осады — то есть лестницы приводили их не туда, куда они вроде как намеревались попасть, двери комнат исчезали, как только они их покидали с утра, и возвращались к вечеру. Рон стал таскать свои шахматы с собой, чтобы хоть на кухне в уголочке сам-на-сам поиграть, а то и поймать какого-нибудь бедолагу из Ордена, чтобы цинично обыграть его. Флетчеру вход в дом был заказан. То есть он пытался, конечно, пройти, но каминная решётка бросалась ему под ноги так, что он отправлялся в обратное путешествие, змея-дверной молоток кусала его, шипела и отказывалась открыть дверь. Пускал я его только в дни собраний Ордена. Меня туда не приглашали, но я и сам не рвался — что надо, я и так услышу, несмотря на все их заглушки. Близнецы, правда, пользовались привилегией — их Дом не путал, они нормально доходили до зельеварни, куда я согласился их пустить под присмотром Сириуса, и обратно в свои комнаты, что, естественно, вызывало подозрение остальных членов семьи, что это именно близнецы что-то мутят. Зачем вообще нужны собрания, если Волди уже не представляет опасности, по крайней мере в ближайшее время, я не знаю. Это надо Дамби спрашивать. Может, ловит рыбку в мутной воде после экстерминатуса Смертожоров, может просто имитирует бурную деятельность, раз уж всех позвал — ну не признаваться же, что "всё, ребята, расходимся до следующего возрождения безносого". За хоркруксами-то он точно никого не отправит.
С тётушкой Вальбургой, точнее, её портретом, я поговорил ещё ночью тринадцатого числа. Она ни разу не поверила в то, что я — это Регулус, но, видя "свидетельство о рождении" и обожание, с каким на меня смотрит Кричер, смирилась и перестала выделываться. Ну и надавил, так сказать, авторитетом. В общем, стала себя вести прилично и даже пообещала не называть Гермиону грязнокровкой, по крайней мере до проверки её крови. Но на Уизлей и прочих орденцев продолжала срываться. В качестве жеста доброй воли я убрал занавески с картины, но попросил поберечь мои уши, когда я рядом. Тётушка Вальбурга даже милостиво согласилась на консультации, буде мне это понадобится. Только разговаривать приходилось по ночам, поставив заглушки на коридор.
Вообще, тот день выдался довольно тяжёлым. Пришлось встречаться с Ритой, долго убеждать её, что я не собираюсь её шантажировать, а, наоборот, хочу дать ей эксклюзивный материал. Мы добрых два часа с утра обсуждали с ней, как лучше подать материал, чтобы не подставиться Фаджу, как лучше подкатить к Малфою и просочиться в Департамент на его хвосте, так как что-то ценное получить от него можно было только после их обработки в ДМП. С Малфоем должна была договариваться Боунс. В общем, на следующий день выпуск Пророка произвёл эффект разорвавшейся бомбы! Фадж перестал через Пророк поливать грязью Дамблдора и меня, народ в целом успокоился, Сириус обрёл наконец свободу (его по-быстрому оправдали на закрытом заседании). Почивших Смертожоров с почестями похоронили, включая Лестрейнджей (их похороны взяли на себя Малфои). Тела остальных азкабанцев тихонько передали каким-никаким родственникам и посоветовали не гнать волну. Антоха упокоился в безымянной могиле, хорошо хоть акулам не скормили. R.I.P.
* * *
Наконец, двадцать девятого числа Макгонагл лично принесла письма из Хогвартса, причём подгадала как раз к ланчу-обеду. И даже мне. Я правда, не стал даже открывать письмо, чем заслужил неодобрительный взгляд МакКошки, но внимательно выслушал замечание Гермионы про две новых книжки. Хм, Жабка отправилась в поля вечной охоты на комаров, а Уилберт Слинкхарт всё равно в списке. И кажется, я даже знаю, кто займёт её место.
— Профессор, а кто будет новым преподавателем ЗоТИ? — очень удобно для меня поинтересовалась Гермиона.
Макгонагл поджала губы.
— Новый Подсекретарь Министра, некий Джон Долиш.
— Книжка — отстой с точки зрения именно ЗоТИ, — небрежно заметил я. — Но Долиш вроде бы грамотный аврор. Был.
— Регги, язык! — Гермиона — такая Гермиона!
— А ты назовёшь учебником сборник правил Министерства, как надо правильно убегать от опасности и звать на помощь авроров? К тому же, написанный жутким канцеляритом? — я рисковал, ибо книжку ту, конечно же, ни разу в глаза не видел. Но, судя по согласно кивающей Макгонагл, попал в точку. — Книжки Локхарта хоть в качестве сборника анекдотов можно было почитать. Но, с другой стороны, эту методичку изучить необходимо, чтобы не попасть за "превышение пределов самообороны". Не завидую я вам...
— Гарри, ты что, не собираешься ходить на ЗоТИ? — воскликнул Рон.
— Я вообще не собираюсь возвращаться в Хог. Дела Рода, знаешь ли, — я с удовольствием любовался ошарашенной физиономией Рона.
— Но Гарри...
— Как же так...
— Мистер Поттер-Блэк!
— Регги...
Со всех сторон послышались негодующие, удивлённые, расстроенные — у кого как — возгласы.
— Что? — посмотрел я на Маккошку. — Разве директор не поставил вас в известность?
— Поставил.
Она снова поджала губы.
— Ясно. Не мытьём, так катаньем,(3) — хмыкнул я.
— Мистер Поттер-Блэк, директор разрешил вам свободной посещение и предоставил отдельную комнату. Хоть мне и не нравится ваше решение уйти из команды, я его уважаю и не буду настаивать, раз уж вам так необходимо много личного времени.
— Профессор, а как, по-вашему, отреагируют другие студенты на такие поблажки? Или снова хотите меня сделать изгоем, как в прошлом году и на втором курсе? Вот, спросите у Рональда, — повернулся я к тому. — Как он отнесётся к такой несправедливости.
Рон в этот момент разглядывал значок префекта(4), который только что выудил из конверта.
— А? Гарри, всё нормально, если у тебя какие-то дела, то мы всё понимаем, — рассеянно ответил он, не переставая крутить значок в руках.
Близнецы устроили балаган, пытаясь отобрать у Рона значок.
— Малыш Ронни — Префектони, малыш Ронни — Префектони! — скандировали, дурачась и прыгая вокруг Рончика.
Впрочем, Маккошка их быстро успокоила. Ну, насколько вообще можно успокоить эти два стихийных бедствия.
Я посмотрел на Гермиону, кивая на её конверт. Она вынула оттуда значок и покраснела от смущения.
— Спасибо, профессор Макгонагл, — произнесла она.
— Я знал, — воскликнул Рон, — ещё с первого курса знал, что ты будешь Префектом! Поздравляю!
Все кинулись их поздравлять, Молли возопила, что это дело надо отпраздновать, и она сейчас же приготовит праздничный пирог.
Тем временем Маккошка, не обращая внимания на балаган, подошла ко мне.
— Вот видите, мистер Поттер-Блэк, Рональд подтвердил, что все всё понимают.
— Профессор, мэм, — я поставил "заглушку" вокруг нас. Всё же хорошо обладать правами администратора. — Не надо выдавать желаемое за действительное, Рональд просто получил значок и ему сейчас на всё остальное наплевать. К тому же, мы с вами прекрасно знаем, что Рональд будет только наслаждаться чувством собственной важности, а Гермиона будет работать за двоих. А если я приеду в школу на ваших условиях, то вся школа, за исключением пары-тройки человек, меня невзлюбит за полученные непонятным путём преференции, тем более после всей этой диффамации прошедшим летом.
— Мистер Поттер-Блэк, осмелюсь заметить, что в этом немалая доля вашей вины. Я собиралась именно вас сделать старостой, но после того, как вы так неожиданно отказались от полноценного обучения, была вынуждена отдать значок мистеру Уизли.
— И вы сами в это верите, профессор, мэм? А вы уверены, что в ином случае история была бы другой? Я больше чем уверен, что вам бы не удалось назначить меня, даже если бы я оставался всё тем же милым мальчиком Гарри. Директор сказал бы что-нибудь типа: "Минерва, девочка моя, Гарри предстоят тяжёлые испытания, не будем взваливать на него ещё и ответственность префекта. Вон Рональд — хороший мальчик, дружит с Гермионой, пусть он будет. А Гарри мы на будущий год дадим значок капитана сборной". Ведь так, профессор? Ведь именно директор Дамблдор посоветовал вам утвердить Рональда, а не Невилла?
Маккошка только недовольно зыркнула не меня.
— А знаете что, профессор? Я, пожалуй, воспользуюсь предложением директора, но только наполовину. Я согласен на свободное посещение, тем более, что это не будет никакой привилегией, ведь так? — я, глядя ей в глаза, продолжил, — Детки преждевременно усопших Смертожоров, вступившие в права наследования, тоже ведь будут иметь достаточно свободное посещение, по крайней мере, пятый-шестой-седьмой курсы, так ведь? Малфой, Крэбб, Гойл, Нотт? Как удобно, что почти все мы на одном курсе, не так ли?
— И всё же, — не сдавалась декан, — почему вы не хотите посещать занятия, как все? Ведь раньше вас это не смущало, даже в прошлом году.
— О! — поднял палец кверху я, — А вот об этом вам стоит поговорить с директором! Правда, я очень сильно сомневаюсь, что он вам ответит. Поэтому просто знайте, что я не не хочу, а не могу ходить на занятия, как все. Мне необходимо индивидуальное расписание, что, согласитесь, в условиях Хогвартса, когда преподаватели и так перегружены, — я выразительно оглядел её, непрозрачно намекая на её три должности, — совершенно невозможно. И, насчёт Рональда...
— А что вы предлагаете? Я не могу вот так каждый день менять свое решение, давая и отбирая значки, знаете ли!
— О! Он очень быстро покажет свою несостоятельность и даст вам повод лишить его значка. А вот кого назначить потом? Дину всё до лампочки так же, как и Рону. Шеймус, с его взрывным, в буквальном смысле, характером, тоже не годится.
— Вы хотите сказать, что я должна назначить мистера Лонгботтома? Но он же...
— Неуверен в себе, да. Но только потому, что мадам Августа из него хочет сделать второго Фрэнка. Но он не Фрэнк, он Невилл. Не аврор, а герболог. Не лидер, пока не лидер. Но дайте ему уверенность в себе — и он горы свернёт! А мадам регент заставляет его пользоваться палочкой Фрэнка, которая ему совершенно не подходит. Отсюда неудачи в колдовстве, которые и приводят к неуверенности в себе.
— Откуда вы всё это знаете, вы обсуждали это с мистером Лонгботтомом?
— Профессор Макгонагал, мэм. Мне не нужно с кем-то что-то обсуждать, чтобы увидеть. И сделать свои выводы. Правильные или нет — время покажет.
— Странно, мистер Поттер-Блэк, я раньше не замечала в вас способностей к аналитического мышлению, уж извините.
— А это снова вопрос к директору, профессор, почему ваш подопечный был такой тупой, — подпустил шпильку я. — Но, уверяю вас, он снова отбрешется словами о всеобщем благе, — на этих словах я грустно ухмыльнулся. — В общем, я настоятельно рекомендую вам посетить мадам Августу и уговорить её купить Невиллу его собственную палочку. Если же она снова будет стоять на своём, то никто не мешает вам сводить его к Олливандеру в ближайший же выходной. Если проблема в деньгах — обращайтесь. Я никогда не дарил Невиллу ничего серьёзного, пусть это будет мой ему подарок.
— Спасибо, мистер Поттер-Блэк. Хоть я всё ещё не уверена, что правильно поступаю, позволяя вам свободное посещение, но ваше отношение к товарищу говорит само за себя. И неважно, правы вы или нет в своих предположениях. К сожалению, я не смогу посетить Лонгботтомов до начала занятий, уж слишком много всего навалилось, как вы правильно заметили, — она позволила себе лёгкую улыбку. — Всего доброго, мистер Поттер-Блэк, я всё же надеюсь видеть вас в этом году на своих занятиях.
1) Примерно дюйм и 5-6 граммов.
2) Лондонская биржа цветных металлов
3) By hook or by crook
4) Я предупреждал.
Я утащил Гермиону наверх, пока остальные помогали Молли по кухне. Ну, как — помогали? Джинни помогала, Рональд изображал бурную деятельность, близнецы дружно сказали, что пойдут, пригласят Сириуса, — и по-быстрому свалили. Гермиона сначала тоже пыталась помогать, но я решительно её увёл, сказав, что у меня есть вопросы по теории трансфигурации.
— Миона, ты рада? — спросил я, заперев дверь и кивнув на значок, который близнецы заставили её приколоть на свитер.
— Не знаю, Регги, — пожала плечами она. — С одной стороны, я четыре года к этому стремилась... А с другой — я не уверена, что хочу быть в паре с Роном. Он всё же довольно безответственный. Я даже поначалу не думала, кто будет вторым старостой на нашем курсе, но прошлый год показал, что им мог быть ты.
— Спасибо за доверие, но Дамблдор бы никогда этого не позволил. А что ты скажешь про Невилла?
— Невилл? — удивилась она. — Но он же...
— Рохля?
Гермиона смущённо кивнула.
— А ты забыла, как он на первом курсе пытался не пустить трёх гриффиндурков идти "спасать" философский камень?
Гермиона хлопнула меня по руке.
— Регги! Мы не гриффиндурки!
— А кто же мы? Наш девиз — слабоумие и отвага! Как сказал бы профессор Снейп, "одна извилина на троих, и та у Поттера на лбу".
Гермиона захихикала, после чего возмущённо пробормотала: "Ну, скажешь тоже".
— Миона, Невилл — замечательный кандидат в префекты, но ему надо поверить в себя. А поверит он в себя очень скоро, уж поверь мне. Маккошка об этом позаботится, ей же нужен нормальный префект!
— Регги, профессор Макгонагл! — снова возмущённо воскликнула она, но при этом её глаза смеялись.
Мы немного помолчали, при этом я нагло её разглядывал. Гермиона, что странно, не смущалась и не краснела, а с вызовом смотрела мне в глаза. Первой не выдержала Гермиона.
— Регги, а когда ты сказал, что у тебя вопросы по теории трансфигурации, это был лишь предлог, или?..
— Или, — твёрдо ответил я. — Вот, смотри.
Я вытащил из-под стола мешочек с песком и стальной поддон. Высыпал песок, махнул палочкой. Над поддоном из песка собрался октаэдр серо-стального цвета с блестящими гранями. Под октаэдром осталась небольшая кучка серовато-жёлтого праха. Отчётливо запахло озоном.
— Что это? — восхищённо прошептала Гермиона.
— Монокристалл кремния, вестимо. Куча девяток, хоть сейчас режь на пластины и штампуй микросхемы.
Я отлевитировал кристалл ей в руку.
— Ой, холодный!
— Разумеется. Магия позволяет обратить вспять термодинамические процессы, в данном случае я отнял у кремнезёма кислород, заметила, как озоном запахло? Это атомарный кислород не весь рекомбинировал в молекулярный, часть атомов всё же остались свободными. Надо ещё поработать над этим, хотя может это не баг, а фича.
— Но, Регги, я нигде не встречала такого! Это же элементарная трансфигурация, мы что-то подобное должны изучать в продвинутом курсе, уже после СОВ!
— Не знаю, что мы там должны изучать, но проблема именно в этом и состоит. После "поцелуя" дементора я могу лишь осуществлять вот такие вот, чисто химические или физико-химические реакции. Ну или скульптинг. Могу сделать, например, так.
Я достал горсть гвоздей-соток, и стал из них "ковать", что в голову взбредёт. Один превратил в шуруп, другой — в болтик с резьбой "эм-шесть", третий и четвёртый "сплавил" вдоль и потом "скрутил" из них пружину. Потом достал несколько шайб (всё железо было куплено в ближайшем "железячном" магазине), и сделал из них гайки под ту же резьбу, что и болтики, ну и ещё пару финтифлюшек. Потом взмахнул палочкой (разумеется, Регулуса, а не остролистовой), и все детали собрались в железного человечка, который сделал пару па, поклонился и рассыпался обратно на детали.
— Га... Регги, но это же замечательно, я не вижу, в чём твоя проблема!
— А проблема в том, что я не могу превратить ежа в ужа, или чайник в чайку, или ложку в мошку — всё то, что первачки изучают без проблем! Мне это кажется диким и доступным только под грибами.
— Какими грибами? — не поняла Гермиона.
— Псилоцибиновыми.
Гермиона, конечно, читала в детстве энциклопедии, и знала, что это такое. Сообразив, она засмеялась.
— Я поняла. Но это же просто! Вспомни, как говорила профессор Макгонагл! Надо представить себе все этапы преобразования, и особенно результат! И внимательно изучить формулы!
— Угу, — угрюмо ответил я, — как будто я не пытался! Ну не могу я поверить в то, что ёж топологически эквивалентен подушке для иголок! Но вот так, — я взял с подоконника последнюю чашку из многострадального сервиза и преобразовал её в фарфоровый же пончик, — могу.
— Кажется, поняла, — задумчиво произнесла Гермиона. — Тебе нужно перестать мыслить, как маггл!
— Миона, с каких это пор ты стала нормальных людей называть "магглами"?
— Но все их так называют... — смутилась она.
— Не все! А только волшебники и иногда ещё сквибы. Ты не задумывалась о созвучии? Muggle — Mug(1)! Покойная Умбридж уверяла всех, что маглорождённые крадут магию у чистокровных! Так что это созвучие не просто так! Да даже если mug(2) — это вот в таком смысле, — я преобразовал один из скопившихся на подоконнике "пончиков" в кружку, — то всё равно, тебе бы приятно было бы, если бы тебя ассоциировали с предметом утвари?
Гермиона большими глазами смотрела на меня.
— Регги, ты сейчас совсем не похож на себя... на Гарри!
— Я знаю, — важно ответил я, приосанившись. — Не очкарик — раз, с роскошными волосами, — я тряхнул волнистой шевелюрой, — два, и наконец, — я поднялся и жестом предложил ей тоже встать, — я могу посмотреть тебе в глаза, не вставая на цыпочки!
Да, за неделю зелья по рецепту дедушки Арктуруса плюс фосфатно-кальциевая диета (попросту жрал рыбу в три горла) дали свой результат. Я теперь не самый мелкий в этом доме!
Гермиона прыснула и игриво стукнула меня по руке.
— Да ну тебя, Регги! Я серьёзно. Тебе стоит перестать думать как обычный человек. Для магии нет ничего невозможного, в пределах законов трансфигурации Гампа, конечно! Еду и деньги нельзя трансфигурировать из ничего, нельзя...
— Стоп! — остановил я ёё. — Говоришь, деньги нельзя...
Я достал из стола кусочек свинца, положил его на всё тот же поддон. Надел перчатку с дыркой, в которую просунул палочку, чтобы она касалась кожи. Прикрыл нас с Гермионой листом стекла размером с писчую бумагу, и ткнул палочкой в этот кусочек свинца(3). На его месте возник раза в полтора меньший по размеру блестящий кубик серебристого цвета, который почти сразу стал жёлтым. Я отложил стекло, снял перчатку и подал кубик Гермионе.
— Ну, как?
— Что это? — с недоумением уставилась она на меня.
— Золото(4). Чистое золото. Можешь на зуб попробовать, оно мягкое.
Она непонимающе помотала головой.
— Но как? Это же... Трансмутация! Только Фламель смог сделать философский камень!
Я засмеялся.
— Миона. Тот "философский камень", что спасала троица отважных... ну ладно, отважных гриффиндорцев, — это была фаль-шив-ка! Рассчитанная на Волди. Ну неужели ты хоть на миг могла поверить, что мсье Николас отдаст кому-то залог своей безбедной и бессмертной жизни?
— Всё равно! Но почему тогда никто так не делает?
— Миона, открою тебе о-о-огромный секрет! Я — читер! Я использовал... ядерную физику!
Она отшатнулась.
— Ядерную?
— Ага! — самодовольно кивнул я. — Физику ядерных превращений. А почему так никто не делает? Ну смотри, — я достал из стола обычную периодическую таблицу, из ближайшего книжного, — самый простой способ из свинца(5) сделать золото(6) — это магически "лишить" его десяти единиц массы и сдвинуть на три позиции влево по таблице, а именно, убрать три протона и семь нейтронов. Допустим, мы преодолели силы ядерного взаимодействия. Имеем поток из трёх ядер водорода и семи нейтронов, при этом нет гарантии, что магическое взаимодействие не расщепит при вытаскивании протоны на нейтроны и позитроны. Там вообще надо подробно писать уравнения, чтобы понять, где чего. Всякие нейтрино там...
Гермиона зависла.
— Эй, на бронепоезде?
— А?
— В общем, все попытки это сделать, при всей их успешности, приводили к облучению экспериментаторов потоком быстрых нейтронов и их скорой смерти. Так как лечить лучевую болезнь маги не умели, и считали каким-то неснимаемым проклятием. Вот и решили запретить. Придумав законы трансфигурации. Знаешь, почему запрещена портальная магия?
— Портальная? Это как порт-ключ?
— Неа. Порт-ключ рассчитан на образование прокола между двумя точками и протаскивание через этот прокол некоего объекта или субъекта. Как аппарация, только не сам прыгаешь, а с помощью одноразового артефакта. И то, они строго регулируются. А портал открывает на некоторое время, на сколько хватит энергии, настоящее окно в другое место или даже другой мир.
— А что в этом плохого? Ну, кроме того, что какие-нибудь опасные твари или недруги могут проникнуть, можно же как-то защититься от этого?
— А ты представь, что портал открыли... на Солнце! Даже ничтожной части поверхностного протуберанца хватит, чтобы испепелить город, а то и целую страну! Или на Луну — чпок, и тебя затянуло вакуумом! А потом какой-нибудь Армстронг будет с грустью разглядывать твою мумию и сокрушаться, что не он первый!
Гермиона в ужасе прижала руки ко рту.
— И такие случаи задокументированы! Правда, все описания идут в ранге мифов и легенд, а воздействие приписывают божественному оружию или ещё какому гневу богов.
— Регги, я всё ещё не могу поверить, что это не я, а ты мне рассказываешь такие вещи! — она помотала головой. — Я очень хочу узнать, откуда ты всё это знаешь, но я подожду... Подожду, когда ты будешь готов поделиться со мной, — смутилась она, вспомнив мои слова о замужестве. Потом встряхнулась и со страхом спросила, — А мы сейчас не подверглись облучению?
— Нет, Миона. Я представил процесс так, что на один атом вылетают пять ядер дейтерия, то есть тяжелого водорода, и получаем сначала иридий с массовым числом сто девяносто семь, далее магически ускоряем двойной бета-распад (через платину), иначе несколько суток ждать. Остаётся лишь поддерживать форму, пока не закончилась трансмутация. Там ещё есть риск, что переборщишь с вложенной энергией, и получишь метастабильный изомер(7), но даже в нём всего около четверти процента переходов идут с испусканием рентгеновского фотона(8) . На всякий случай стекло, которым я прикрывался, не простое, а хрусталь. То есть, в основном оксид свинца, а свинец, как ты знаешь...
— Задерживает излучение... — задумчиво закончила Гермиона. — Я не всё поняла, но... Регги, почему никто раньше до этого не додумался?
— По той же причине, что и другие открытия происходят. Все знают, что это невозможно, но находится один неуч, — я гордо приосанился, — который об этом не знает или не хочет верить, и таки делает! И не только в науке.
Я рассказал ей анекдот про огранку самого большого в мире алмаза. Гермиона рассмеялась.
— Открою ещё один маленький секрет. Я пробовал напрямую и платину делать, и золото, используя кратный альфа-распад(9) или "вытаскивание" дейтерия(10). — Я достал из стола колбу с серебристой жидкостью.
— Ртуть?
— Ага. Может, это у кого-то из древних тоже получалось, почему ртуть и звали "матерью металлов". Есть ещё вариант получить платину, он даже более зрелищный. Вытаскиваем сразу ядра углерода, они так красиво вспыхивают из-за пирофорности, и в итоге получаем осмий, из которого ускорением двойного бета-распада(11) получаем платину. Если не ускорять, то тоже пару месяцев ждать придётся. В общем, весь секрет — вытаскивать "магические" ядра(12). Всё остальное приводит... к нехорошестям всяким. Так что постарайся пока не раскрывать эту информацию, уж очень она опасная. Кто-то ведь и до синтеза может додуматься(13). — Я развёл руками. — Вот ядерные превращения представить могу, химические реакции — могу. А свинью из стола — не могу!
— Регги, мне в целом понятно, — она всё так же задумчиво на меня смотрела, — и я постараюсь тебе помочь. Но где и как ты всё это узнал?
Я молча подал ей учебник общей химии, а сверху положил справочник по ядерным изотопам.
* * *
По зрелому размышлению, я всё же решил на "реабилитацию" Сириуса (или "утилизацию" — тут уж как получится) пригласить наших с ним кузин, урождённых Блэк. Предварительно обсудил всё с портретом тётушки Вал. Она попыталась было что-то вякнуть по поводу Андромеды, но быстро сдулась, когда я ей напомнил про "диверсификацию" — способ сохранить Род во времена междуусобиц. Это когда либо отпрыскам, либо другим близким родственникам позволяется уйти в стан противника, чтобы по итогам войны остаться на плаву, кто бы ни победил. Она со скрипом согласилась, что ситуацию с Андромедой и Сириусом можно рассматривать в таком ключе. Но всё равно ворчала, что девиз семьи, написанный на гербе, не просто так с потолка взялся, при этом с намёком посматривая на меня. На что даже Кричер ворчливо отозвался, что "старая хозяюшка не должна так относиться к доброму хозяину Регулусу". Я, кстати, тоже проверил кровь, текущую в жилах доставшейся мне тушки. По отцу всё ожидаемо, а вот по матери... Лили Эванс оказалась истинной Обретённой. И её внешность как бы намекала — рыжая, с пронзительно-зелёными глазами, таких часто называли "детьми Ши", хотя генетически она была человеком. А вот по магии — магия ей досталась именно от чудного народца. Как это происходит — никто не знает, но время от времени малый народец благословляет родившееся дитя. Обычно в легендах говорится, что фейри воруют младенцев, подкидывая своих, но нет. Они просто наделяют понравившегося им ребёнка магией. В трактате тринадцатого века, который мне удалось откопать в библиотеке Блэк, когда я стал изучать этот вопрос, об этом говорится примерно так:
"Когда волшебство уходит из земли и народов, её населяющих, фейри выходят из-под своих Холмов и ходят по домам людей, вглядываясь в души детей. Как только они находят подходящую душу, они благословляют её магией. В сказках простецов рассказывается о похищенных или подменённых в дни солнцеворота детях — невежественные умы именно так воспринимали благословлённых магией. И горе было тем людям, которые отказывались от своей крови, и ещё большие беды настигали поселения, которые убивали Одарённых".
Вот и Лили Эванс оказалась из таких. А "грязнокровками" называли бастардов, родившихся от мага и обычной девушки, как правило, в результате изнасилования или "сомнительного согласия", когда маг брал девушку под империо или опаивал амортенцией. Реже такое случалось с ведьмой и простым человеком, как в истории Тома Риддла-младшего, который, по иронии судьбы, как раз подпадал под определения "грязнокровка", в отличие от того же полукровки Снейпа.
Собравшись с духом и заручившись поддержкой старого домовика ("глупому хозяину не пристало бояться своих очаровательных кузин, мисси Меды и мисси Цисси"), я написал Нарциссе письмо с просьбой организовать встречу с ней и с её старшей сестрой, объяснив, что в силу независящих от меня причин пока не могу их принять в доме Блэк. Ядвига принесла ответ с назначенной датой и портключом в виде фарфоровой статуэтки павлина. Кричер проверил портключ и заявил, что он безопасен и ведёт туда, куда надо, то есть в поместье Малфоев, ворча при этом что-то про "глупого хозяина, боящегося собственной тени", хотя видно было, что здравая паранойя ему по душе. Постоянная бдительность! И вот, тридцатого августа ровно в полдень я вышел из-под Фиделиуса и активировал портключ. Ощущения не лучше, чем при аппарации, разве что не надо самому всё делать.
Порт-ключ привёл меня на площадку в саду, довольно далеко от дома. Видимо, здравая паранойя и Малфоям не чужда. Меня встречали Малфои в полном составе. Как гость, я первым поздоровался с хозяевами, благо не надо было гадать, кто из них кто.
— Мистер Малфой, — кивок Драко, — Наставник Малфой, — намёк на кивок Люциусу, — Кузина Нарцисса, — точно выверенный шаг в её сторону, всё, как учил Кричер ("глупый хозяин Регулус совсем забыл хорошие манеры").
Нарцисса, как пригласившая меня, поздоровалась первой ("Кузен Регулус..."), сделав шаг навстречу и протянув руку. Я обозначил поцелуй над её запястьем. Потом мы обменялись рукопожатиями с Драко (я так понимаю, впервые за четыре года знакомства Гарьки и Драко) и его сквибом-папашкой. Я ожидал увидеть в глазах Люциуса что угодно — презрение, злобу, ненависть, но они оказались наполнены болью, сожалением и чем-то ещё, чему я не смог подобрать названия. Ну и фиг с ним. Драко. Вот кто меня удивил. Я ожидал увидеть избалованного пацанчика, а увидел молодого человека, слишком рано принявшего на себя бремя заботы о семье. В его глазах при моём виде последовательно промелькнули удивление, восхищение, зависть? И сожаление. Вид у обоих, как и у Нарциссы, при этом оставался безукоризненно аристократичный. Ну, я тоже не лыком шит(14).
Нарцисса предложила мне занять место в беседке неподалёку (больше похожей на засадную огневую точку) и приказала домовику меня проводить, сказав, что "сестра должна появиться с минуты на минуту". Ну правильно, женщинам положено опаздывать. Меда не заставила себя долго ждать и появилась вскоре после того, как я присел на один из стульев. Пришлось снова вставать, чтобы её поприветствовать. Драко откланялся, сославшись на дела, и ушёл, уведя с собой Люциуса.
Мы с сёстрами некоторое время пили чай, разговаривая о погоде. Выждав положенное приличиями время, я отставил чашку в сторону, промокнув рот салфеткой. Но первой серьёзный разговор начала Нарцисса, как принимающая сторона.
— Кузен Регулус, мы с сестрой хотели бы узнать, каким образом Гарри Поттеру удалось стать главой рода Блэк?
Андромеда неодобрительно фыркнула, но не стала комментировать.
— Всё очень просто, кузина Нарцисса. Гарри Поттер умер второго августа сего года, когда, брошенный своими друзьями, наставниками и даже крёстным, оказался один на один с двумя дементорами. Магловского кузена можно не считать. Не могу сказать, что там в действительности произошло, так как в наступившем мраке кузен запаниковал и вырубил... Гарри Поттера. Прогнал ли кто дементоров, или же они удовлетворились душой кузена... — я пожал плечами. — Хотя я больше склоняюсь к тому, что кто-то всё же выпустил Патронуса, судя по последующим обвинениям. Видите ли, подобная история уже была перед вторым курсом, когда какой-то дикий эльф, — я не рискнул называть имя Добби, — с применением магии сорвал деловую сделку хозяина дома, а предупреждение от Муфальды Хопкирк пришло на имя Гарри Поттера.
Кузины неверяще переглянулись.
— Да, забыл сказать, что это было в маггловском районе, — неверие выросло до небывалых высот. — Очнувшись под утро следующего числа в маггловской больнице, я понял, что дальше так жить нельзя. А тут и Северус подоспел.
По вздёрнутой брови Нарциссы я понял, что не стоило называть Снейпа "Северусом", ну что уж теперь. Поверит, куда денется.
— То есть вы хотите сказать, дорогой кузен, что воспитывались магглами? — с немалым скепсисом спросила Нарцисса.
— Гарри Поттер, — выделил я голосом, — воспитывался у магглов. Тот самый Гарри Джеймс Поттер, сын Лили и Джеймса Поттеров. Его туда отправил Дамблдор, якобы к единственным родственникам, — я саркастически ухмыльнулся, — Но это только половина истории. В школу в течении четырёх лет ходил другой Гарри Поттер — Мальчик-который-выжил, искусственная личность которого была создана нашим Светочем Добра и разрушилась от общения с дементорами.
— Не может быть, — нахмурилась Андромеда, — Дамблдор бы никогда так не поступил!
Теперь уже фыркнула Цисси.
— Кузина Андромеда...
— Ох, прошу, давайте оставим этот официоз, хотя бы между нами, — настойчиво предложила Андромеда. — Просто Меда. Да, Цисси?
Та поджала губы, совсем, как Маккошка, только более брезгливо, но всё же кивнула.
— В таком случае можно просто Рег или Регги, как вам удобнее. — Кузины кивнули. — По поводу Дамблдора, отвечая на ваш вопрос: он ни словом мне не возразил, когда я ему об этом заявил. "Мне так жаль, мальчик мой", "бла-бла-бла-для-всеобщего-блага", ну вы поняли.
— И как всё же произошло принятие в род? Через Сириуса?
— Нет, — я помотал головой, — как раз по вопросу Сириуса мы и собрались. Кузина Нарцисса, я могу позвать сюда домового эльфа? Он очень скучал по вам.
— Конечно, — с интересом посмотрела она на меня.
— Кричер!
Чпок! Эльф из вежливости объявил свое появление хлопком.
— Мисси Цисси, мисси Меда, как старый Кричер рад вас видеть! — эльф кинулся сначала к одной, потом к другой, обнимая их колени, а затем поклонился мне, — Что добрый хозяин Регулус хочет от бесполезного Кричера? — вот ведь артист! Ещё и уголком наволочки утирает "скупую стариковскую слезу". Ну-ну, так я и поверил, вон, рожу отъел на свежей магии!
— Кричер, представь меня кузинам. Дела Рода.
Кричер поклонился, затем гордо выпрямился.
— Леди, позвольте представить вам вашего кузена, нового главу роду Блэк по праву крови! Встречайте — Регулус Сад-аль-Малик Блэк! — важно произнёс он.
— Садальмалик? — с некоторым удивлением произнесла Меда.
— Не я выбирал. Предкам виднее... — пожал плечами я.
— То есть встреча с предками... Ритуал по полной программе? — спросила она.
Я кивнул, потрепав по голове Кричера. Тот зажмурился от удовольствия.
— Как ты только выдержал...
— Когда проходил ритуал? — поинтересовалась Цисси, напрягшись.
— Десятого в семь часов вечера.
Её глаза опасно сощурились, черты лица заострились, но потом она расслабилась.
— Значит, случившееся на Полнолуние — не случайность?
— Петтигрю действительно взял для возрождения Волдеморта, — обе вздрогнули, — кровь Мальчика-который-выжил, победителя Тремудрого Турнира. Барти был гениальным ритуалистом, даже жаль, что Фадж сразу пустил его в расход.
— И ритуал Вхождения в род уничтожил всё, взятое без спроса, — понимающе покачала головой Цисси, Меда кивала в унисон, что-то явно обдумывая.
— Дамби тоже остался без средства следить за мной. Кроме палочки с начинкой из пера его феникса. Но я всё равно ей не пользуюсь.
— Приобрёл новую? — с интересом спросила Меда.
— Нет, Кричер подобрал кое-что получше. Разрешите? — я глянул на Нарциссу. Та кивнула.
Я жестом фокусника достал палочку и показал её сёстрам на вытянутых руках.
— И?
Не узнали. Хотя чего я ожидал? Палочка невзрачная, ровная, тёмного дерева. Из чего конкретно — а кто бы знал-то? Разве что к Олливандеру сходить.
— Кричер?
— Это палочка доброго хозяина Регулуса, — с обожанием глядя на меня, сказал эльф.
Те переглянулись. Посмотрели на меня. Снова переглянулись. Посмотрели на всё так же рядом стоящего Кричера. Снова на меня.
— Похож, — сказала Меда.
— Только глаза зелёные, — подтвердила Цисси.
Кричер стоял и широко улыбался.
1) Среди значений — "простак", но также и "грабить".
2) Ещё и кружка, да.
3) Плотность свинца (Pb) — 11,34 г/см3.
4) Плотность золота (Au) — 19,30 г/см3.
5) атомная масса двести семь
6) атомная масса сто девяносто семь
7) Изомерия атомных ядер — это существование возбужденных (метастабильных) состояний ядер с необычно большим временем жизни (от микросекунд до миллионов лет), которые отличаются от основного состояния спином, чётностью или формой.
8) Диапазон — от 10 до 0,01nm. Когда рентгеновский фотон возбуждает атом или ион, заставляя электрон внутренней оболочки перейти на более высокий энергетический уровень, открывается кратковременное «окно возможностей». Всего на несколько фемтосекунд, прежде чем электрон заполнит вакансию на нижнем энергетическом уровне, у второго фотона появляется шанс быть поглощенным другим электроном внутренней оболочки, создавая дважды возбужденное состояние.
9) А́льфа-распа́д (α-распад) — вид радиоактивного распада ядра, в результате которого происходит испускание дважды магического ядра гелия 4He — альфа-частицы. При этом массовое число ядра в соответствии с правилом радиоактивных смещений уменьшается на 4, а атомный номер — на 2.
10) Дейтерий имеет в своем составе один протон, один нейтрон и один электрон.
11) Бе́та-распа́д (β-распад) — тип радиоактивного распада, обусловленный слабым взаимодействием и изменяющий заряд ядра на единицу без изменения массового числа. При этом распаде ядро излучает электрон или позитрон (бета-частицу), а также нейтральную частицу с полуцелым спином (электронное антинейтрино или электронное нейтрино).
12) Они так и называются в ядерной физике, то есть у которых одинаковое количество протонов и нейтронов.
13) В результате — большой бадабум!
14) No slouch.
* * *
Я стоял на платформе девять и три четверти. Да, тут действительно оказалось, как в каноне. Не одна вторая, не дробная часть от "пи", а чётко три четверти. Есть ли одна четверть или одна вторая вообще? Есть ли "дробные" платформы с другой целой частью? Не знаю, но когда-нибудь выясню. Кричер ничего сказать не сумел, в библиотеке Блэков никакой информации ни о Лондонских, ни, раз уж зашла речь, о других вокзалах просто не было. Я мысленно пожал плечами, надеясь когда-нибудь найти ответ. Может, в учебнике каком, той же Истории?
Кстати, со всеми за учебниками я не отправился, ещё чего не хватало, в толпе толкаться! Послал Кричера за методичкой Слинкхарта. Всё остальное было в библиотеке. Мда, предстоящие десять месяцев будут те еще. Где бы хроноворот взять? А, где наша не пропадала! В конце концов, минимум три "СОВы" сдать точно смогу, вроде даже в трансфигурации дело стронулось с мёртвой точки. Приходилось, правда, вгонять себя чуть ли не в "пограничное состояние сознания", но вроде уловил, в чём суть. Нифига там не "трансфигурируется", а просто накачивают объект магией, заставляя реальность на короткое время поверить в то, что там не тряпка, а тяпка. Но чтобы заставить поверить реальность, надо поверить самому! В общем, это что-то типа твёрдой иллюзии. Но в первый раз пришлось тупо попросить Кричера что-нибудь забористое. Чтобы уж наверняка. Правда, посмотрев на результат, он сказал, что больше мне такого не позволит. Да я и сам под веществами больше рисковать не буду, я помню историю о маге, который по пьяни создал мир с говорящими валунами... А потом пытался там армагаддец устроить. Не, ну нафиг!
От взглядов окружающих меня скрывала семейная мантия-невидимка. Карту Мародёров (из песни слова не выкинешь, увы) я в тайне от Рона отдал Гермионе. Та сначала отнекивалась, но потом я напомнил, что с помощью карты можно не только шалости совершать, но и следить за нарушителями. Вместо вечерних патрулирований — сразу заловить пару-тройку нарушителей, сдать профессорам или Филчу, и идти заслуженно отдыхать.
Гермиона. Да или нет? Вроде кое-что стало наклёвываться, но что-то мне подсказывает, что мне всяко придётся искать либо вторую жену, либо заключать контракт на вынашивание наследника (где бы ещё найти подходящую, чтобы ещё и согласна была?). С обычной фертильностью волшебников по нынешним временам, не считая Уизлей, конечно, что-то перспективы весьма туманны. А разделить рода необходимо, это мне Дамиен непрозрачно так намекнул, типа, слияние родов не приветствуется. Или у него свои мотивы? Посмотрим. Может, ещё и Сириуса удастся на ноги поставить, и его отпрыск сможет наследовать по линии Блэк. Вряд ли Гермиона обрадуется, если я ей заявлю, что мне нужна ещё одна жена, кроме неё...
Я мысленно вздохнул, разглядывая окружающих и поплотнее закутавшись в мантию. Вот тоже — отбирать у Дамби другие дары смерти или ну их, пусть снова исчезнут среди волшебников? Намекнуть тайнюкам? Так ведь могут и до мантии докопаться, которую я уже успел оценить и отдавать не собираюсь. Ладно, Дамби ещё годик протянет, может многое случиться.
По совету Дамиена я завёл себе "абонентский ящик" в Косом. Как совы находят своих адресатов? Никто не знает, кроме пары-тройки семейств, ревностно оберегающих свои секреты и поставляющих сов на продажу. Известно лишь, что это какая-то древняя друидская магия. В общем, Кричер три раза в день проверял ящик, аппарируя туда и обратно. Так вот вчера я получил письмо от Снейпа с просьбой о встрече. Тут же отправил к нему Кричера с ответом.
Обратно Кричер вернулся вместе со Снейпом.
— Дамблдор вернулся вчера с почерневшей рукой, мне с трудом удалось остановить развитие проклятия. Но директора уже не спасти, — сразу взял быка за рога Снейп, как только мы с ним уселись у меня в комнате.
— Значит, нашёлся последний хоркрукс.
— Вы знали?..
— Я его предупреждал, что там куча тёмных проклятий! — с недоброй улыбкой отзвался я.
Снейп понимающе кивнул.
— И что теперь?
— Сколько вы ему даёте? Год?
— Вы же и сами знаете, судя по вашим словам, — еле заметно ухмыльнулся Снейп.
— Он даже сейчас не поделился, от чего это?
Северус только отрицательно покачал головой.
— А диадема?
— Я её у него не видел.
— Ясно, потом у Боунс спрошу. В любом случае, к Йолю тайнюки обещали со всем закончить. То, что диадема у Дамби, они знают. Так что возрождать из неё Лорда он не рискнёт.
Снейп неверяще посмотрел на меня.
— Что? Да в доброй половине параллельно-перпендикулярных миров Дамби сам возрождал Волди! Ну, не сам, обычно поручал Петтигрю. Иногда ещё кого из Ордена использовал, Флетчера там, или волчаку-собаку. Ну или просто позволял этому случиться, в нужное время тонко воздействуя на своих пешек. Где-то ваше альтер-эго по его приказу подсунул волчаке палевное зелье в ночь поимки Петтигрю, чтобы тот мог сбежать. Где-то Сириус был полностью зомбирован. А где-то и вовсе Поттер был подставным, а всё семейство жило себе припеваючи под Фиделиусом или в Америке. Всё для "всеобщего блага"! Если хотите, потом парочку, ну или парочку дюжин, — я усмехнулся, — таких историй могу рассказать.
— А что за проклятие словил директор, знаете?
Я покачал головой.
— Откуда? Но это что-то либо жутко древнее, либо личная разработка Тома. Я бы поставил на первое, он же по миру путешествовал, мог что-то у древних египтян или в Мезоамерике найти. В их стиле. Он в Мунго не хочет обратиться?
— И признать, что величайший волшебник современности попался в ловушку древнего проклятия? К тому же, он явно не хочет, чтобы информация о хоркруксах просочилась в массы.
— Кстати, о "просочилась". Вы в курсе об анимагической форме Скитер? — вздёрнутая бровь. — Жук. Летучий. Рискованно, но она похоже адреналиновая наркоманка. Так что будьте внимательны... к насекомым. И да, Драко в курсе, он ей всякие гадости про Поттера рассказывал прямо во дворе замка, когда она была под запретом на посещение Хога. Лично видел. Ну, то есть не я, а Поттер, — поправился я. — А вычислила и поймала её Грейнджер. Умная девочка.
Снейп проницательно посмотрел на меня.
— Ну что опять? Да в доброй четверти параллельных миров...
— Всё-всё, понял! — рассмеялся Снейп. — Но она же... маглорождённая.
— Кричер!
— Гостю хозяина стоит узнать, что пышноволосая гостья хозяина не является грязнокровкой, — правильно понял меня Кричер.
— Обретённая?
— Очищенная кровь, — я покачал головой. — Дагворт-Грейнджер, пятое поколение. Её прадед был родным братом Гектора.
— И не боитесь мне это сообщать? Вдруг уведу? — подколол Снейп.
Я с серьёзным лицом начал лекторским тоном.
— В доброй четверти миров...
Снейп снова рассмеялся.
— Уели!
И вот теперь я провожал взглядом отходящий поезд. Закончился первый месяц моего "попадунства". Сделано не так уж и мало, но волшебный мир остался практически без изменений, ну разве что Волдеморт больше не побеспокоит. Если, конечно, тайнюки не напортачат и Дамби не упрётся с диадемой. А надо ли что-то менять? Может, пусть всё идёт, как идёт? Если простецы со всеми своими спутниками до сих пор не обнаружили магические анклавы, то стоит ли дёргаться? Я снова мысленно пожал плечами.
Как там Гермиона справится? Будет ли вести практические занятия Долиш, или же у него та же самая задача, окончательно похоронить преподавание ЗоТИ? Или он всего лишь поставлен присматривать за Дамблдором, а "каноничная" Умбридж уже свои хотелки реализовывала, как-то воздействуя на Фаджа? На всякий случай я Гермиону ещё раз предупредил, чтобы ни в коем случае не нарывалась по поводу учебника, и рассказал о Выручай-комнате, взяв с неё обещание использовать выручайку только в крайнем случае. И чтобы сначала попробовала напроситься на дополнительные занятия по "дуэльной" практике с Флитвиком, и туда же затащить всех желающих нормально сдать СОВы.
Сможет ли Невилл уже сейчас перебороть свою неуверенность? Сможет ли Маккошка сместить Рона или же Рон возьмётся за ум? Будущее покажет. Мне всё равно придётся хоть иногда показываться на глаза преподам, чтобы взять задание и отчитаться о проделанной работе. Но не сразу, я выторговал себе "академотпуск" до Йоля по половине предметов. Буду появляться только у Флитвика и Маккошки. И вроде удалось договориться о замене Прорицаний на Арифмантику. Числа я всегда любил, а всякие эзотерические фокусы с ними изучить успею.
До Мабона надо подготовить Сириуса к ритуалу и подготовиться самому к заседанию Палаты Лордов-которые-не-лорды. И это на фоне учёбы. Я в последний раз окинул взглядом платформу.
— Кричер!
Тот как можно незаметнее проявился рядом, зная, что я в мантии-невидимке, и привлекать внимание не стоит. Я взял его за протянутую лапку.
— Домой.
 |
|
|
Один из немногих не тупых попадунов... Мило.
2 |
|
 |
Лесной бальзак Онлайн
|
|
сбалансированная история, быстрое развитие сюжета, прочитано за день. есть флер Мартина Сью, но с юмором. настроение поднимает.
спасибо автору. 1 |
|
|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
Популярное
VKontakte
WhatsApp
Telegram
Отключить рекламу