Сталь и Камень / Steel and Stone (джен)

Крик разорвал ночь, как тесак — голову огра.

Путники в лесу научились просыпаться быстро или не просыпаться вовсе. В мгновение ока Танис Полуэльф пришел в себя и с ловкостью, отточенной за долгие ночи, проведенные в одиноких лагерях, выхватил из-под одеяла свой длинный меч. Одним ударом босой ноги он забросал угли костра песком и замер, выставив перед собой меч. Танис медленно развернулся и замер в ожидании, всматриваясь в окружающий подлесок своим эльфийским ночным зрением.

Ничего. Легкий ветерок едва колыхал весенние листья кленов, растущих вокруг. Ветер доносил с севера, от Белопенной реки, запах грязи и гниющих растений, но не было слышно ничего, кроме журчания ручья и скрипа вековых дубов над головой. Обе луны, серебряная Солинари и алая Лунитари, уже клонились к закату, и темнота на поляне была бы почти непроницаемой для всех, кроме эльфов, способных видеть в темноте.

Затем снова раздался крик, который резанул Таниса по нервам, как струны расстроенной лиры. Он понял, что крик доносится с севера.

Полуэльф схватил лук и колчан и помчался сквозь ночь, так что бахрома его кожаной рубахи развевалась на ветру. Ночные обитатели лесов — скунсы, опоссумы и еноты — прижимались к земле, когда мимо них проносился полуэльф. Его шаги были легче, чем у его сородичей-людей, но гораздо тяжелее, чем у его собратьев-эльфов, которых он оставил несколько недель назад в Квалиносте.

Танис остановился у развилки, ожидая, что какой-нибудь знак укажет ему, куда идти — налево или направо. Дорога налево вела в основном на северо-запад и заканчивалась в Гавани, в нескольких днях пути. Правая тропа в конце концов привела к ущелью Белой ярости, откуда через реку можно было попасть в Темный лес. Ходили слухи о существах, живых и не совсем, которые облюбовали этот запретный лес. О Темном лесе мало что было известно из первых рук: те, кто отваживался войти в него, редко возвращались.

В этот момент полуэльф снова услыхал крик и бросился бежать по левой развилке. Танис выбежал на поляну среди дубов и кленов как раз вовремя, чтобы увидеть, как человек с торжествующим криком вонзает длинный меч в волосатого великана. Жертва, облаченная в кроваво-красные доспехи, с криком рухнула на землю. Оружие чудовища — шипастая дубина под названием «утренняя звезда» — откатилось в подлесок.

— Хобгоблины! — выдохнул полуэльф. Он остановился, увязнув в гниющих листьях на поляне.

Три монстра лежали неподвижно. Три других рычащих существа, на голову выше Таниса, нависли над стройным человеком. Они тыкали в него копьями, размахивали кнутами и утренними звездами. У всех были синеватые носы, как у всех воинов-хобгоблинов. Один зверь прыгнул вперед, и водянистый лунный свет убывающей Солинари окрасил его красно-оранжевую кожу серебристой патиной.

Хобгоблин замахнулся дубиной на человека в шлеме. Тот ловко увернулся, и глаза хобгоблина под шлемом вспыхнули желтым. В воздухе пахло кровью, примятой травой, грязью и немытыми хобгоблинами. От этих существ воняло падалью и сотней сражений. Человек, гибкая фигура, обезглавил атакующего хобгоблина одним ударом и выругался, но, когда монстр упал, его кулак задел человека, и ремешок, удерживавший шлем, порвался. Шлем слетел, обнажив бледное лицо, обрамленное вьющимися темными волосами.

— Женщина? — громко спросил Танис. Новый звук привлек внимание двух оставшихся хобгоблинов, и они обернулись на Таниса.

Женщина бросила на полуэльфа яростный взгляд и переложила меч из правой руки в левую. Она поправила шлем на голове, не обратив внимания на порванный ремешок, и взмахнула мечом, рассекая мускулистую руку монстра.

— Не нарывайся, — рявкнула она хобгоблину на общем языке. — Я могу прикончить тебя в любой момент.

Существо заворчало и отступило, но его товарищ продолжал разглядывать нового пришельца в тени. Оно прекратило борьбу с человеком и с грохотом бросилось на полуэльфа.

— Тураш коблани! Убей!

Танис встал в боевую стойку, когда хобгоблин, преследуемый своим напарником, помчался через поляну. Женщина отстала на несколько шагов.

— Тураш коблани! — Хобгоблин поднял меч, запятнанный, как догадался Танис, кровью — вероятно, человеческой. Темная полоса покрывала босую ногу женщины, которая с очередным криком запрыгнула на пень. Благодаря этому движению она оказалась на одном уровне с монстрами.

Танис вскинул лук и плавным движением, которое стало для квалинестийских эльфов привычным, вытащил стрелу из колчана.

Женщина подняла меч и нанесла смертельный удар одному из хобгоблинов.

— Готовься к смерти, сын гнома-переростка! — насмешливо крикнула она, но хобгоблины, ненавидящие все эльфийское, не сводили глаз с полуэльфа. Хобгоблины вяло замахивались мечами на женщину. Они старались держать эту надоедливую смертоносную девицу в поле зрения, не отвлекаясь от полуэльфа.

— Беги, девочка! — крикнула Танис. — Спасайся!

Она бросила на него испепеляющий взгляд, приподняв одну темную бровь. Затем рассмеялась и рубанула по подколенным сухожилиям одного хобгоблина, пока Танис всаживал стрелу в грудь другого. Два монстра с ревом рухнули, а Танис бросил лук и добил хобгоблина, лишившегося опоры, ударом меча. Затем он повернулся к женщине.

Танис был готов к любой реакции, но не к такой. Женщина разразилась такой чередой эпитетов, от которых содрогнулась бы душа даже портового грузчика из Каэргота. В ее глазах пылала ненависть. Танис никогда не слышал таких ругательств — по крайней мере, из уст женщины. Он застыл, широко раскрыв серо-зеленые глаза, и она ударила его плашмя мечом, повалив на сырую землю. Его длинный меч вылетел из рук от неожиданности. Полуэльф неподвижно лежал на колчане, вокруг него валялись сломанные стрелы, а она стояла над ним, размахивая мечом, рубя растения и ломая ветки. С этого ракурса она казалась ростом в семь футов, хотя была обычного для женщины роста. Но сильна, как минотавр.

Несмотря на то, что Танис был лишь наполовину эльфом, он все же был достаточно квалинестийцем, чтобы не вступать в смертельную схватку с женщиной — даже с той, чья манера владения мечом посрамила бы любого мужчину. Хотя квалинестийских женщин обучали владению луком и мечом, это было скорее церемониальным, чем практическим занятием, и ни один квалинестийский мужчина не ожидал, что ему придется скрестить оружие с представительницей своей расы. Однако, глядя на закаленное в боях тело своей мучительницы-человека, Танис почувствовал, как от страха у него вспотели ладони. Капелька пота скатилась со лба и капнула на его рыжевато-каштановые волосы. В воздухе стоял густой запах гниющих листьев.

— Идиот! Вмешиваешься не в свое дело! — взревела она, обрубая куст смородины. Кусочки листьев посыпались на Таниса. — Я прекрасно справлялась, полуэльф!

— Но... — Правая рука Танис скользнула сквозь мокрые листья и сомкнулась на стреле. Любое оружие могло бы помочь, если бы эта обезумевшая женщина дала волю своему гневу.

Ее клинок, обагренный кровью хобгоблинов, взметнулся вправо от головы Танис и срубил цветок тристы. Лезвие безошибочно нашло голый дюйм стебля под прижавшимся к земле белым цветком. Танис восхитилась ее мастерством.

— Как ты смеешь портить мне веселье? — выплюнула она.

Танис попытался снова.

— Веселье? Их было шестеро против...

Лезвие меча замерло над ним, и полуэльфу показалось, что женщина вот-вот вонзит оружие ему в ребра. Он подавил свой протест и напрягся, готовый отскочить в сторону, если последует нападение.

Танис ощупал темноту в поисках чего-нибудь, что он мог бы использовать, чтобы победить ее. Его эльфийское зрение, чувствительное к теплу, исходящему от предметов, почти ничего не показывало, кроме полудюжины быстро остывающих трупов хобгоблинов, два из которых лежали всего в нескольких футах от него.

— Восемь, — наконец поправила его женщина. — Хобгоблинов было восемь. Для меня это почти равные шансы. Ты не заметил двух у реки. — Она замолчала. — Хотя я уверена, что ты их слышал. — Впервые на ее лице появилась язвительная усмешка, и Танис почувствовал, что смертельная опасность миновала.

— Восемь хобгоблинов, — эхом повторил он, сглотнув.

— Я не дилетант, полуэльф. Я уже больше пяти лет работаю наемницей, — сказала она.

Сколько врагов, подумал Танис, слышали этот шелковистый голос, когда их жизнь утекала прочь?

Но голос продолжал звучать, теперь с прежней злобой.

— И когда настанет день, — бушевала она, — когда я не смогу одолеть восьмерых хобгоблинов без помощи полураздетого получеловека-полуэльфа, я с радостью уйду на покой!

Она подняла меч в насмешливом приветствии, вытерла окровавленное лезвие о его штаны с бахромой, а затем вложила оружие в запятнанные кровью ножны. Она бесцеремонно окинула взглядом полуэльфа, лежавшего на спине. Его заостренные уши, самое очевидное свидетельство эльфийской крови, виднелись сквозь волосы до плеч. Ее темные глаза также скользнули по широким плечам и мускулистой груди, выдававшим в нем человека, и ее улыбка стала шире. Танис почувствовал, как внутри него вспыхнуло пламя, а затем вздрогнул, ощутив, как сырость земли пропитывает его рубашку сзади.

Женщина протянула к нему руку.

— Китиара Ут Матар, — провозгласила она. — Родом из Утехи, а в последнее время — из более широких просторов. В том числе из тех, где служат многочисленные лорды, до которых мне нет дела. — Она насмешливо приподняла бровь и отступила. — Ну же, полуэльф. Вставай! — Она нетерпеливо махнула рукой. — Боишься женщины? — Она снова криво усмехнулась.

После некоторого колебания Танис протянул ей свою руку, но в последний момент она подалась вперед и крепко сжала его за предплечье правой рукой. Он, в свою очередь, обхватил ее руку в локте. Затем женщина отступила на шаг и начала поднимать полуэльфа, несмотря на его больший вес.

— Меня зовут Танталас, — сказал он, позволив ей усадить себя. — А еще я недавно был в Утехе.

— Танталас, — повторила она. — Квалинестийское имя.

— Я вырос там. Большинство людей зовут меня Танис.

— Значит, Танис.

Он улыбнулся в ответ, надеясь, что это выглядело искренне. Внезапно он крепче сжал ее руку и притянул к себе. Глаза Китиары расширились от удивления. Она начала падать вперед, и Танис приготовился к удару ее тела о свое. Он бы ее повалил, она это заслужила — он бы опрокинул ее и сидел бы на ней, как старший брат, пока она не взмолилась бы о пощаде. Он наслаждался этой мыслью.

Но Китиара, оправившись от первоначального удивления, взяла себя в руки. Очевидно, догадавшись о намерениях противника, она направила его же силу против него самого. Не выпуская правой руки Таниса, она перелетела через него и начала делать сальто.

Танис не ослаблял хватку. Ее сальто остановилось на середине, и она, выдохнув, приземлилась на спину.

Танис ослабил хватку, перекатился на левый бок и вскочил на ноги. Он бросился к женщине и навалился на нее всем телом. Но она предвидела его действия и выставила перед собой кулак, упираясь локтем в землю. Она ждала, глядя на него спокойным взглядом.

Танис приземлился и получил удар кулаком в живот. Он лежал на земле, не в силах отдышаться, а Китиара оттолкнула его, грациозно перекатилась на бок и встала на ноги. Она раздраженно сняла шлем и осмотрела порванный ремешок. Стряхнула с ног и рук кусочки склизких листьев.

Она подняла руку в прощальном жесте, и на ее лице появилась насмешка.

— Не думай, что я неблагодарна, Танталас. Может быть, следующей девице, которую ты бросишься спасать, действительно понадобится твоя помощь.

Она смерила его взглядом, развернулась и ушла. Слово «слабак» вернулось к нему вместе с отрывистым смехом. Но как только она отвернулась, полуэльф перестал притворяться, что ему плохо, и поднялся на ноги, используя навыки скрытности, отточенные за годы жизни среди лесных жителей Квалинести. Он осторожно пробирался сквозь сырую листву, почти бесшумно — по крайней мере, для человеческого уха. Затем он бросился к Китиаре, врезался в нее, обхватил руками за талию и прижался, дернув ее в сторону.

В одно мгновение он оказался рядом с Китиарой, вдыхая запах ее пота и более глубокий, мускусный аромат. В следующую секунду Танис пролетел над ее головой, кувыркаясь, как кошка, пытающаяся приземлиться на лапы. Он со стоном рухнул на землю, разорвав кожаную рубашку спереди. Китиара взглянула на его обнаженную грудь и одобрительно кивнула, хотя и присела на корточки. Танис принял ту же позу, что и она. Они кружили в темноте, две тени, стоящие лицом друг к другу, и каждая ждала удобного случая. Но ни одна из них не обнажила меч.

— Танис, ты начинаешь меня раздражать, — сказала Китиара. Ее слова были лаконичны, но ее гибкое тело было напряжено.

«Какая великолепная женщина», — подумал Танис, но в голове у него всплыли образы трупов хобгоблинов. Восхищаясь Китиарой, он задавался вопросом, сможет ли кто-нибудь ее приручить.

— Ты настолько слаб, что нападаешь на кого-то со спины? — насмехалась Китиара. — Разве храбрый человек не встретился бы со мной лицом к лицу? — Она бросилась на него, и полуэльф отпрыгнул назад. Они снова начали медленно кружить друг вокруг друга. Танис слышал, как она намеренно замедляет дыхание, пытаясь обрести равновесие. Благодаря своему ночному зрению он имел преимущество в темноте, но ее, похоже, темнота тоже не смущала. Глаза Китиары сияли. Танис не мог отвести взгляд от ее лица. Он отвечал ей колкостью на колкость. Полуэльф и женщина продолжали кружить друг вокруг друга. Китиара споткнулась о палку, но удержалась на ногах. В ее словах не было и следа усталости.

— Должна сказать тебе, Танис, что я привыкла получать то, что хочу, — или того, кого хочу. — Она смотрела прямо на него.

В этот момент Китиара оказалась прямо перед одним из трупов хобгоблинов. Танис сделал ложный выпад, и Китиара попыталась парировать, но споткнулась о вытянутую руку хобгоблина и на этот раз не успела среагировать. Молниеносным движением Танис подставил ей подножку и упал на нее сверху.

Ее тело приняло на себя всю силу удара. Китиара поморщилась, упав на утоптанную землю поляны, но не вскрикнула. Она потянулась за мечом, но Танис вырвал его из ее рук, прижав запястья Китиары к земле на уровне плеч, согнув ее локти. Он переплел свои ноги с ее ногами, обездвижив гордую женщину, которая осыпала его проклятиями.

Затем Танис замер, глядя на Китиару. Внезапно он осознал, что его тело лежит на изгибах и впадинах ее тела. Она сверкнула на него глазами, и ярость в ее взгляде постепенно сменилась весельем.

— Ну? — спросила она, приподняв бровь.

— Ну, — ответил он. Он немного отстранился.

Ее кривая улыбка застала его врасплох.

— Вот мы и здесь.

Танис глубоко вдохнул мускусный аромат. Китиара насмешливо подняла брови и многозначительно посмотрела на мускулы, проступавшие сквозь порванную рубашку Таниса. Ее взгляд бросал ему вызов. Танис пробормотал древнюю эльфийскую клятву; Китиара улыбнулась еще шире. Он не шевелился. Он слишком хорошо знал, что союз человека и эльфа не сулит ничего хорошего.

Танис вдруг пожалел, что не проверил, нет ли у этой Китиары Ут Матар спрятанного кинжала. Но пути назад не было.

* * *

Позже той же ночью, когда Танис спал на одеяле Китиары в их лагере, воительница отодвинулась от полуэльфа и потянулась к своему рюкзаку, лежавшему между одеялом и костром. Еще раз убедившись, что полуэльф спит, Китиара запустила руку в рюкзак, отодвинула в сторону запасную одежду и провизию и нащупала потайной клапан. Едва дыша, она сдвинула жесткий брезент в сторону и заглянула в рюкзак. На поляну хлынул лиловый свет. Она позволила своим пальцам скользнуть к источнику свечения.

— …восемь, девять, — пробормотала она. — Все на месте.

Она вздохнула и улыбнулась, словно испытывая приятное удовлетворение, ее глаза блестели.