Грим и Шизабелла: Девушка мечты (джен)

Распродав весь харч из уже двух фургончиков, Шизабелла просто с ног валилась от усталости, так что Грим просто усадил ее за рычаг фургона, прицепил его к другому и повел сам. Но до дома они не доехали, потому как Шизи уснула за рычагами и «поцеловала» его в бампер. Грим вздохнул, перебрался во второй фургон, устроился поудобнее рядом с названной сестрой и тоже вырубился.

Разбудил его звук драки. Озадаченный Грим выглянул из оконца, протирая буркалы пудовыми кулачищами.

Впотьмах да с устатку фургоны он припарковал абы как и абы где. А точнее, как оказалось, на большом пустыре, куда обычно стаскивали старый лом, не годящийся даже на латки. Но сейчас уже рассвело, и Грим смог рассмотреть драчунов. Один из них выделялся цветом шкуры, как у людишков, но был даже больше него самого. Он отбивался какой-то железякой от наседавших чуваков в синих куртках.

— Чо там? — Шизабелла сделала попытку перелезть через него, не сразу вспомнив про дверцу со своей стороны. — Ах ты ж… твою ж херамантию!

Про херамантию Грим слышал впервые, должно быть от кого-то из покупателей подхватила. Красиво звучит… интересно, что значит? Но названная сестра уже бросилась в бой, держа верную дубинку наперевес, и он поспешил за ней. Характер у Шизи был буйный, а задница просто обожала приключения.

Они вломились в драку, расшвыряв «синие куртки» во все стороны, щедро награждая ударами дубинок и оплеухами.

— Грим, это те самые! — кровожадно проорала Шизи, гвоздя какого-то здоровенного парня, чьи клыки были украшены крутой узорной насечкой. — Те, что старую Браксу и крысенят ограбили и Бургука отделали! Синие, едрить их, куртки!

Белый орк, уже тоже отделанный по самое не балуйся, перехватил свою железяку и с такой яростью налетел на обалдевших от неожиданности «синих», что те не успели даже вякнуть. Так что спустя минут пять все было кончено.

Шизабелла смахнула кровь со лба рукавом куртки. Ее дубина, вся в крови и чьих-то мозгах, подрагивала в лапе.

— А ну, стоять! — гаркнула она, развернувшись к белому парню, который попытался рухнуть прямо на нее. — Ох ты ж… Грим, бери его и поехали!

Грим молча закинул белого на плечо и потопал следом за названной сестрой.

* * *

Дома Шизабелла велела уложить эту сдыхоть на лежак и принялась гонять Грима в хвост и гриву, то за травами в котельную, она же сушильня, то на рынок за недостающими этими… ынгрыдентами и всякой всячиной для харча. Вернувшись с рынка с тяжело груженым мацациклом и разгрузив покупки, Грим с любопытством поглядывал на суетящуюся сестру. Такой он ее почти никогда не видел. А беляш-то ничо так, даром что шкура людишковая. Здоровяк, клыки мощные, на концах влитые черным металлом. Стало быть, Законник. Про них Грим только слышал всякое, в том числе про клыки, но сам до сих пор не видел. Да и дрался неплохо, против двух десятков «синих» выстоял до их прихода и потом еще помог. Точно Законник!

Подлатав беднягу, Шизи велела Гриму сидеть рядом и менять примочки, а сама принялась готовить харч назавтра, потому как в Новый Оркхайм съезжался народ на ежегодную Смертельную Битву.

К утру жар у беляша спал, а Грим уснул с тряпкой в руке. Уже рассвело, когда Шизи подняла его ласковым пинком по ребрам и сунула в руки таз с пиражками. Остальные тазы и прочая тара, доверху заполненные жратвой и бухлом, стояли у стены. Пока Грим перетаскивал их в фургоны, Шизи успела осмотреть раны беляша и осталась очень довольна.

— Хорошо заживает. Бадьян в мази не лишним был.

Она поднялась и пошла к очагу, виляя задницей, туго обтянутой кожаными шортиками.

Беляш проводил ее зачарованным взглядом.

— Слышь, тя как звать, сучка? — ласково спросил он. Грим, успевший перетащить последние кеги и вернуться, замер у входа, осторожно шагнув назад.

— Шизабелла, — сестрица с ухмылкой наклонилась, проверяя повязки. — А тя как, пузырь?

— Бьёрг, — застенчиво хмыкнул беляш. — И шо такая смачная краля делает в этой дыре?

— Харчем вот торгую на развоз, — Шизи весьма благосклонно отнеслась к тому, что лапа беляша прошлась по ее коленке, даже пнула только разок, и то не сильно. — А ты хто ваще? И почему шкура как у людишков?

— Я из северных, — ответил Бьёрг, с восхищением глядя на нее. — Слышь, а тот, который с тобой был… твой?

— Брат! — ответила Шизабелла с такой гордостью, что Грим польщенно ухмыльнулся и все-таки вошел в комнату. — Грим, тащи сюда свою задницу! Помоги его поднять. Слышь, Бьёрг, с нами поедешь. Оставить тебя тут не с кем, а место еще то.

Беляш кивнул, сжал плечо Грима так, что кости хрупнули, и поднялся сам. Его порядком покачивало, как после десятка кег с бухлом из черного мха, но пошел сам. Грим прищелкнул языком, глядя, как Шизи подныривает под руку северянина, придерживая, чтобы не снес стены. Кажется, сеструха запала на бледношкурого, и не на шутку.

* * *

На полигоне крысе сдохнуть было негде, народишко приперся со всех концов орочьих земель. Впрочем, тут были не только орки. Кое-где Грим с удивлением заметил островки из белых шкур и острых ушей, а сборная команда людишков, подошедшая из любопытства к их фургонам, выглядела так, что Грим, пожалуй, поставил бы на них парочку залежалых булдыгов.

— Ого, — сказал один из них, разглядывая горы пиражков, лежащие в тазах, — не знал, что у орков есть передвижные харчевни. Привет, красотка, сколько твой харч стоит?

— Три булдыга пиражок, — ответила Шизи и принялась перечислять, какие пиражки есть. — А еще вот жареные гварчьи лапы, хурт, бубалыки с зенками кукрыникса, эти по пять булдыгов за штуку. И новинки — пиражки с грррком и бляргком, сладкие.

— А есть чего выпить? — заинтересовался другой. Шизи с сомнением оглядела компашку.

— Есть бухло из черного мха, кофий и ром… тока ром дорогой, я его заказываю с Биляццких островов.

— Идет, — кивнул первый, вынимая из кармана кошель с монетами. — Давай на всех и всего понемногу. И кофий с ромом тоже.

Он отсчитал пять дуркунов и хлопнул на прилавок. Шизабелла принялась складывать харч в коробку из мятой жести. Неожиданный бугурт заставил ее поднять голову. Здоровенный орк с обломанным клыком расталкивал людишков, чтобы побыстрее добраться до харчевни. Но подобного неуважения к себе и щедрым покупателям Шизи терпеть была не намерена. Выудив из-под прилавка тяжелый железный ковш, которым разливала кофий, она метко запустила его прямо в лоб торопыге. Тот покачнулся, икнул и сел. Шизабелла обвела недобрым взглядом столпившихся покупателей и гаркнула так, что у Грима уши заложило:

— В очередь, сукины дети! Без очереди тока в рыло!

— Какая ж краля отбойная! — мечтательно вздохнул кто-то в толпе, которая начала тут же преобразовываться в длинную очередь. Шизи снова взялась за дело, и вскоре людишковую команду сменил рыжий улыбчивый орк с колечком в нижней губе. Он купил почти половину имевшихся в наличии бубалыков, видимо, питая к ним слабость, и взял кегу бухла из черного мха. Грим втиснулся в фургон и принялся помогать сестре складывать харч по коробкам, которых намял с запасом еще неделю назад.

За ночь Шизи успела сготовить чуть не на всю орду, потому хватило почти на всех желающих. Особенно с учетом того, что кеги и коробки пошли по рукам и народ щедро делился друг с другом. Грим глазам своим поверить не мог. Обычно орки за пиражок убить готовы были, а тут эдакая благость. Впрочем, Шизи взирала на всю эту межвидовую дружбу с такой клыкастой улыбочкой, что Грим и сам бы последним поделился, лишь бы продолжала улыбаться и не бить при этом ничем тяжелым.

— Сестра у тебя просто чумовая! — вздохнул Бьёрг, втиснутый в крошечный оставшийся не заваленным уголок во втором фургоне, куда Гримм пошел обслуживать следующую очередь. — Такую в целом мире не найдешь.

— Угумс, — согласился Грим, отгружая партию жареных гварчьих лап в шести коробках и шесть кег с бухниной. — А к тому ж еще и вумная сучка. Это ж все она придумала с харчевней на колесах. И бабка у нее такая ж была, старая Хырга.

Очистив фургон, он наклонился проверить беляша. Жара, слава Гхурку и Мурку, не было. Повязки были чистые, гноем и кровью не смердели, только Шизиной мазью.

— Слышь, так ты Законник, што ль? — вполголоса спросил Грим, осматривая беляша.

— Вижу, не одна она вумная, — хмыкнул тот, поворачиваясь нужным боком. — Как понял?

— Черный металл на клыках, — Грим присел, утирая лоб. — А шо ты тут забыл ваще? Я слыхал, Законники тока в Черных да Серых Землях катаются.

— Охотился за той бандой, которую вы с сестрой положили, — ответил Бьёрг. — Они ж убийцы и крадуны были. Обнесли городок на севере, я за ними оттуда шел, много они там народишка положили. В основном крысенят и сучек.

— От же гниль! — нахмурился Грим. — У нас тож попрыгать успели, старуху Браксу с крысенятами обидели: мало харч весь забрали, так еще подкрыска покалечили. Ну да Шизи его подлатала, хоть и плох был.

— Худо то, шо ето малая часть, — буркнул Бьёрг. — Я, как подымусь, пойду дальше искать. Там их много было, тех, кто нападал. Они…

Он вздохнул и тихо, зло зарычал.

— Они матку мою прирезали и братишку мелкого, ему всего ничего было, даже клыки не выросли. Я как схоронил, так и взялся за этих гнилух. Варбосс Законный дал добро.

Грим кивнул.

— Синие куртки, вишь, таскают, — зло сказал Бьёрг, — называют себя Братьями Тьмы.

Грим поскреб в затылке. Шо-то было знакомое с етими Братьями Тьмы. Может, Шизи вспомнит?

Однако когда он выглянул из фургона, то обнаружил, что сеструха занята. Распродав харч, она взялась лечить тех придурков, кого на арене подранили. Причем никаких различий не делала между людишками, орками и остроухими ельфами. Грим ошалело проводил взглядом здоровенного парня, топающего от нее с повязкой на руке с таким довольным видом, словно ему не лапу поширкали, а полфургона бухла залили. Кажись, у Шизи образовалась новая идея, подумал он, глядя, как страждущие чинно выстраиваются в очередь уже за знахарской помощью.

* * *

Вернувшись домой, Шизабелла сменила повязки на Бьёрге, сказала, что прикончит любого, кто хотя бы вякнет, и завалилась спать. Оно и понятно, денек был еще тот!

Грим лег рядом с беляшом и тоже вырубился напрочь.

Ему снилась битва. Смертельная битва, в которой участвовал и он, и все, кого он знал. И это был такой сладкий сон, что и просыпаться не хотелось, а пришлось.

— Пшли нах, кудлаки позорные! — орала Шизи где-то вдалеке. — Глурки! Гварчьи отродья! Лапы прочь!

Грима подбросило. Башка еще не включилась, а ноги уже несли его следом за рычащим во всю глотку Бьёргом. В глазах, еще не продранных спросонок, мелькало синее и черное, и он не сразу сообразил, что это доспехи Шизи и синие куртки ублюдков, тащивших отчаянно вопящую и извивающуюся девчонку в здоровенный тарантас.

— Шизабелла! — заорал Грим, прибавив ходу. — Драть вас ельфами, а ну, пустите ее!

Они с Бьёргом влетели в драку сходу, пытаясь отбить Шизи, которая кусалась, пиналась и уже ухитрилась здорово поширкать троих похитителей пряжкой от своего ремня. Грим ревел так, что слышно было, наверное, далеко за пределом пустыря, на котором они обосновались.

— Едрить вашу херамантию! — орала Шизи, пинаясь и брыкаясь так, что похитителям никак не удавалось запихнуть ее в фургон.

Грим ломал и крушил, с десяток синекурточников уже валялось в разных позах, и не все из них шевелились. Но на подмогу им уже мчалась большая группа. Грим в отчаянии испустил такой рев, что у самого в ушах зазвенело. В башке было только одно — положить побольше етих гварчьих отродий, шоб хоть сдохнуть не зазря.

Шизабелла вопила едва ли не громче, и только Бьёрг дрался молча, расшвыривая синекурточников во все стороны, словно бешеный гхур. Он первый добрался до Шизи и тут же оказался погребен под тучей «синих курток».

Грим рухнул, покачнувшись, оглушенный страшным ударом дубины. Попытался встать и снова рухнул. И не мог понять, почему вдруг синекурточники засуетились и попытались пробиться к фургону. В башке все гудело и звенело, наверное, мозги. Грим помотал ею, пытаясь вытряхнуть звон. И в этот миг мимо него с ревом и воплями промчалась орда, судя по цвету людишково-ельфово-орочья. Синекурточники заметались еще сильнее, пытаясь одновременно влезть в фургон и запихнуть в него Шизи и Бьёрга. Но хрена им лысого! Смешанная орда уже налетела на них, и, в отличие от Грима с Бьёргом, все ее участники были вооружены. Кто чем, правда, видать, похватали, что в лапу пришлось.

Фургон тут же раскачали и опрокинули, а вслед за тем людишково-ельфово-орочьи волны вынесли из глубины два тела, одно неподвижное, бледное, и второе, маленькое, зеленое и вяло, но злобно ругающееся.

— Слышь, пузырь, ты как, живой?

Грим скосил глаза и обнаружил маленькие, раскрашенные вручную узорчиками клычки. Над клычками сияли огромные глазищи. И рука, гладившая его разбитую черепушку, была нежной.

— Живой, — зачарованно ответил Грим, глядя в эти глазищи. — Ты хто, крысотка?

— Я Саннгрид, — пленительно сверкнула клыками «крысотка». — Ну давай, подымай задницу, я держу.

Грим встал. А кто бы не встал, если бы его подпирала такая отвальная сучка! Саннгрид обхватила его за пояс, помогая устоять на ногах. Сама она была порядком потрепана, нежно-зеленая, как молодая трава, шкура кое-где продырявлена на славу. Ну да ничего, Шизи починит.

— А как ето они? — спросил Грим, покачиваясь, точно стебелек под ветром, и с удовольствием глядя, как смешанная орда добивает синекурточников. — Мы ж тут одни живем.

— Подкрысок примчался, — сказала Саннгрид, оттаскивая его и усаживая на большой железный короб, — да как гаркнет, мол, там нашу харчевницу скрасть хотят. Ну, мы руки в ноги — и ходу.

— Какой подкрысок? — спросил Грим, любуясь тем, как сестра, пошатываясь, кругами гоняет по полю мелкого синекурточника, слишком тупого или перепуганного, чтобы удрать.

— Тощий, — ответила Саннгрид, склонив голову ему на плечо, — с обломанным клыком.

«Бургук», — с нежностью подумал Грим, приобнимая ее за талию и размышляя о том, что из плохого иногда получается куда как хорошее.

* * *

Синекурточников не осталось ни одного. Шизабелла, ругаясь на чем свет стоит, сидела на подогнанной кем-то вумным одиночной колымаге и смазывала раны очередному спасителю. Бьёрг бдил рядом, порядком подрихтованный, но живой.

— Едрить! — в очередной раз поразилась Шизабелла, обнаружив перед собой громадного орка, застенчиво пытающегося запихнуть в рассеченное брюхо кишки. — Грим, тащи коробку с иголками!

Грим, пошатываясь, поднялся. Саннгрид тут же подперла его плечом и помогла дойти до дома. Порывшись в старых железках и ящиках, сваленных в углу, Грим достал жестянку, в которой сеструха хранила пошивную дрянь. А пока тащил ее, в темном коридоре ему перепал жаркий поцелуй и нежное ворчание в ухо. Так что к сестре он добрался на своих двоих и в преотличнейшем настроении.

Саннгрид тут же принялась помогать Шизабелле шить, и у нее получалось это не менее ловко, чем у Шизи. Грим прям залюбовался.

— Я, пожалуй, тут останусь, — сказал Бьёрн, глядя, как девчонки пакуют кишки орчины, ловко зашивая наживо, — осмотрюсь. Законники везде нужны.

— Угумс, — покивал Грим, представляя, как счастлива будет сеструха. — М-м-м, какая ж крысотка! Не хужей, чем Шизи!

— Саннгрид? — понимающе хмыкнул беляш. — Да, она отвальная! Лучшая Законница Серых Земель. И думаю, тоже захочет остаться тут. Ты ей, по ходу, глянулся.

Он ухмыльнулся, сверкнув клыками. Гримм хмыкнул в ответ.

— Твою ж херамантию! — донесся до него очередной вопль сестры.

— Слышь, — шепотом спросил Грим, толкнув Бьёрга локтем в бок, — вот ты Законник, много где был, вумный, мож хоть ты знаешь, шо такое ета херамантия?