Небесный гибискус (гет)

Новый весенний день расплывался добротой по ярко-голубому небу. На лице Чэвон снова была радость. Казалось, она могла дотянуться рукой до мягких облаков, которые так напоминали сахарную ванильную вату.

Чэвон стала ещё счастливее, когда начальница распределила её в оранжерею. На целый день оранжерея была в распоряжении Чэвон. О большем она и не смела мечтать. Самая любимая работа для учёной была в открытых пространствах: в садах и парках возле центра «Мугунхва», в теплицах и оранжереях. Не в серой лаборатории, в которой редко позволяли даже окна открывать, чтобы проветрить. Душа Чэвон рвалась на природу. Изучать её красоту было поистине упоительным. Придя в оранжерею, она окинула взглядом пёстрые цвета, вдохнула кричащее смешение ароматов. Даже в начале марта многие растения уже начали цвести. В обязанности учёных не входил уход за ними, для этого были садовники. Но Чэвон нравилось ухаживать за некоторыми из них. Она считала, что эксперименты будут удачными, если заботиться о растениях, проявлять к ним любовь. Её любимое раннецветущее растение — сакура. Нежность розовых цветков напоминала Чэвон невинность её девических дней. Тогда беззаботное время шло своим чередом, а девушка не замечала этого.

Перед Чэвон поставили довольно выполнимую задачу. Начальница предусмотрительно назначила ей срок, длинною в год. Чэвон нужно создать новый сорт сакуры, чтобы выведенное растение было компактной формы. Центр «Мугунхва» хотел посадить как можно больше сакуры в ближайшем парке, чтобы на аллеях из растений занять больше места. Также Чэвон нужно создать устойчивое к любой непогоде дерево, начало цветения которого было бы раньше на месяц. Тут Чэвон немного засомневалась, осмелившись поспорить с начальницей, что для такого цветения понадобится очень тёплый климат и высокая влажность. Даже в жаркой столице Кореи в конце зимы ещё выпадал снег, хоть это и было редкостью. Начальница возразила, заявив, что зима в Сеуле сухая и очень солнечная, и пара выпавших снежинок не испортит цветение сакуры.

В центре «Мугунхва» было не принято спорить с начальством, поэтому Чэвон извинилась. Ей оставалось только поклониться и молча согласиться, что она и сделала. Благо, условия оранжереи позволяли вывести раннецветущий сорт. В своих размышлениях девушка и не заметила, как со спины кто-то подошёл и окликнул её.

— Работаете, Ан Чэвон? — раздался энергичный мужской голос.

Не оборачиваясь, Чэвон медленно выдохнула. Она сразу узнала обладателя этого неутомимого, почти мальчишеского голоса — Бэ Чондун. Невыносимый болтун из её отдела. В прошлом году он постоянно клеился к Чэвон. Видимо, в этом ей тоже не избежать внимания от него.

Его смазливое, слегка надменное лицо практически всегда улыбалось. Волосы педантично убраны назад. Чондун мог бы стать айдолом при желании, но он выбрал карьеру учёного. Многие девушки центра восхищались его красотой, даже те, кто не входил в элитную десятку учёных. Он нередко пользовался их вниманием, при этом не переставая добиваться Чэвон.

— Вы задумались? Любуетесь сакурой? — снова спросил Чондун, видя, как девушка его не замечала.

Он обошёл её, становясь напротив:

— Я тоже люблю смотреть на сакуру.

— Здравствуйте, Бэ Чондун, — выдавила из себя Чэвон, не меняя равнодушного выражения лица. — Я не просто смотрю на неё — я изучаю. Госпожа Бан дала мне задание создать новый сорт сакуры.

— О, я могу вам помочь? — оживился Чондун. — Я много знаю о выращивании сакуры.

— Не стоит, я сама справлюсь. Или… Подождите.

Для Чэвон Чондун был просто надоедливым прилипалой, с которым не хотелось общаться. Но для отдела он приносил неимоверную пользу. Коллеги Чэвон все поголовно знали о способности болтливого парня: он доставал сведения извне, которых было не найти в центре. Казалось, он мог достать любую информацию, которая была необходима научному центру. Чондун даже не гнушался воровать идеи у конкурентов. Удивительно, но каждая его задумка очень помогала в работе. Чэвон решила воспользоваться умением парня:

— Или найдите мне человека, который лучше Вас разбирается в сакуре. Но учтите, мне нужен человек, который не будет попусту болтать, а будет помогать делом.

Чондун утвердительно покачал головой, усмехаясь. Он пропустил камень в свой огород и с невозмутимой улыбкой сказал:

— Я постараюсь Вам помочь.

Чондун ушёл из оранжереи, но Чэвон было некогда снова любоваться сакурой. За прозрачными стёклами послышался гудок автомобиля. К оранжерее подъехал грузовик. Девушка поспешила к нему. Когда водитель открыл дверца грузового кузова, Чэвон поняла, что ей нужен не просто умный помощник, но ещё и очень сильный. Кузов был набит коробками.

«Госпожа Бан хочет всю страну засадить сакурой?» — невольно всплыло в голове девушки.

— А вы мне поможете разгрузить…

— Нет, — категорично перебил водитель. — По договору с Вашим центром моя обязанность — довезти в целости и сохранности товар. В договоре не шла речь о разгрузке.

— П… подождите, я сейчас вернусь, — севшим от беспокойства голосом бросила Чэвон и засеменила в оранжерею.

Она встала перед деревом сакуры, будто оно было местом душевных сил.

«Что же мне делать…»

Вдруг её мысли прервал знакомый тихий голос:

— Вам нужна помощь?

Чэвон обернулась. Её удивлённый взгляд был обращён на новенького сотрудника. Девушка слегка смутилась, но не подала виду.

— Что… Что вы тут делаете?

— Ко мне обратился Бэ Чондун… кажется. Я ещё не всех запомнил, простите меня.

Минчжун вежливо поклонился. Девушка сделала также:

— Не стоит извиняться, Вы здесь только второй день.

Её спокойный учтивый голос никак не сочетался с бешеной бурей, какая происходила в её голове:

«Бэ Чондун…»

— Он сказал, — продолжил Минчжун, вырывая Чэвон из гневных мыслей, — что вам нужна помощь в… выращивании сакуры?

— Да, я бы не отказалась от помощника. Спасибо Вам.

Сотрудники вновь поклонились друг другу и пожали руки. Чэвон, взявшая за правило сегодняшнего дня — не терять самообладание, вдруг засуетилась. Она вспомнила про ожидавшего водителя.

— Пойдёмте за мной, — не требовательно, но твёрдо позвала Чэвон.

Учёные вышли из оранжереи. Водитель, завидев их, раздражённо выдохнул:

— Ну наконец-то. Вообще-то мне ещё работать надо.

— Извините, — в спешке поклонилась Чэвон, решив уточнить. — Эти коробки все для центра?

— Да, забирайте.

Водитель нетерпеливо топал ногой, скрестив руки на груди, пока сотрудники перетаскивали вместе коробки. В общей сложности они насчитали пятьдесят. Это было достаточно много. Чэвон не верилось, что, когда деревья вырастут, ими можно будет засадить весь парк. Однако, она не спешила с выводами, доверяя своей начальнице.

Наконец сотрудники перенесли все коробки в оранжерею. Они попрощались с водителем и приступили к работе.

— Что в них? — спросил Минчжун, запыхавшись, показывая на коробки.

— Черенки.

— Черенки? А почему не семена? Для массовой посадки подходят именно семена. Всё-таки парк большой.

— Чтобы не терялись свойства. Семена ненадёжны. Мне нужно создать новый сорт сакуры, а не просто засадить весь парк.

— Понял.

Сотрудники выбрали коробки, которые они смогут отработать за сегодняшний день и начали их открывать. Каждая была вытянутой и невысокой. В каждой было по три черенка. За этой муторной работой Чэвон ненадолго забыла, кто помогал ей. Тот, кто вчера произвёл на неё сильное впечатление, о ком вчера она думала после работы.

Сакура росла посередине оранжереи. Учёные работали прямо под ней, чтобы можно было быстро перейти к земляным грядкам. Чэвон почувствовала, как что-то мимолётно коснулось её волос. Она вздрогнула, подумав, что это ветер. Но, когда Чэвон обернулась, она заметила опустившуюся руку Минчжуна.

— Что Вы… себе позволяете, — растерянно возмутилась она.

— Извините, на Вас упали лепестки сакуры. Я решил их убрать.

Щёки Чэвон стали точно такими же, как цветки дерева, величественно возвышающегося над сотрудниками. Девушка поправила причёску, пряча взгляд вниз.

— Вы… могли бы предупредить, зачем же… — запинаясь, начала Чэвон, но тут же твёрдо заявила. — Так, не отвлекайтесь. Давайте работать. Я просила Бэ Чондуна привести мне знающего помощника. Что вы знаете о сакуре?

Минчжун был малообщительный, закрытый. Он сам бы не захотел переводить тему, предпочитая отмалчиваться даже в самых неловких ситуациях. Но Чэвон так не могла, она решила разрядить обстановку, чтобы не сгореть от стыда. Уж вопросами она смогла бы его разговорить.

— Я был в Японии. Я знаю много сортов.

— Да что вы, — наигранно удивилась Чэвон, чтобы скрыть смущение. — Тогда что это за сорт.

Она указала наверх. Густые махровые цветки сакуры обильно заполняли каждую ветку. Пышный и нарядный вид дерева будто говорил: «Меня вывели для самых громких торжеств!».

— Это сорт Канзан.

— А вам известен сорт Prunus speciosa?

— Да, но он более скромно выглядит.

— Я хочу скрестить цвет этого сорта с великолепной формой Канзана.

— О, так вы хотите, чтобы получилось благородное белое, но изысканное дерево?

— Да.

— Это отличная идея. Я думаю, жители города будут чаще гулять по парку, когда такую сакуру посадят.

Чэвон поблагодарила его за комплимент. Она чувствовала поддержку парню, он верил в неё ещё до того, как она успела что-либо сделать. Осознание этого грело душу Чэвон. Смущённая улыбка озарила её лицо по-особенному. Теперь она радовалась, что у неё такой хороший помощник.

Чэвон даже не было скучно за вновь начавшейся рутиной. Хоть Минчжун большее время молчал, ей было приятно наблюдать за его трудолюбием. Говорила в основном она, отдавая приказы. Минчжун выполнял нужные действия, изредка спрашивая Чэвон. Она развела в воде специальный раствор — регулятор роста растений. Тем временем Минчжун подготавливал черенки, доставая их из коробок и раскладывая по сортам. Затем они вместе посадили черенки в подготовленный раствор. Они ждали долго, до самого позднего вечера. Ветки с почками разных сортов блестели в ультрафиолетовом свете ламп. За всё время ожидания парень не выглядел скучавшим. Казалось, он был рад погрузиться в омут молчания с головой. Замерив время, Чэвон дала новые распоряжения Минчжуну. Грядки для посадки были уже готовы. Наполненные землёй и высококачественным удобрением, они подогревались снизу, регулируя нужное тепло для того или иного растения. Наконец сотрудники посадили и скрестили все заготовленные на день черенки. Чэвон облегчённо выдохнула. Несмотря на сложный процесс работы, они справились.

— Когда следующей весной черенки укоренятся, будет виден результат, — устало, но довольно произнесла Чэвон. — Тогда я Вас приглашу посмотреть, что у нас получилось.

— Буду ждать с нетерпением.

Минжчун вежливо улыбнулся. Они попрощались, благодаря друг друга за труд. Минчжун скрылся в темноте стеклянных окон оранжереи. За это короткое времяпрепровождение Чэвон узнала парня лучше. Он не любил много говорить, предпочитая чётко и понятно действовать. Чэвон не было скучно в его компании, она даже прониклась трогательной тишиной, которая на день воцарилась в оранжерее. Поначалу она злилась на Чондуна за его простой выбор — позвать сотрудника из другого отдела на помощь. Такая не креативность не была похожа на внимательного и предприимчивого сотрудника. Но Чэвон простила его. Минчжун оказался лучшим помощником для этой работы. Оказалось, он и правда хорошо разбирался в сакуре, изредка давая советы по посадке и скрещиванию. Чэвон в приподнятом настроении покинула оранжерею, в последний раз взглянув на опадающие лепестки сакуры.