Amethyst: пай-миниатюры (гет)

Оригинал: https://portkey-archive.org/story/6398 · Опубликовано: 04.08.2006

Рейтинг: R · Жанры: Ангст, Романтика · Канон: пост-Хогвартс · Пейринг: Гарри/Гермиона

Саммари: Рон сделал Гермионе предложение. Гарри попросил времени подумать. Этой ночью Гермиона приходит к нему — чтобы услышать ответ, который никто из них так и не решился произнести вслух.

* * *

От автора: Я написала это давно. У меня порой уходит целая вечность на то, чтобы что-нибудь выложить…

— Рон сделал тебе предложение.

Это не было вопросом: Гарри и так знал ответ. Гермиона всё-таки кивнула.

— Что ты ответила?

А что она могла ответить? Как согласиться выйти за него, если живёшь во лжи… если знаешь, что это неправильно… если понимаешь, что любишь другого сильнее, глубже, совсем иначе, и с Роном так уже никогда не будет? Но как отказать ему после стольких долгих лет?

— Я сказала, что мне нужно время подумать.

Гарри стоял в другом конце комнаты, будто боялся того, что случится, если они подойдут друг к другу ближе… и, наверное, был прав. Ей хотелось броситься к нему и снова спрятаться в его объятиях; Гарри умел помочь ей забыть всё, о чём она не желала помнить.

— И ты подумала?

— Конечно, подумала, — ответила Гермиона, опуская взгляд на дрожащие руки. — Только, если честно, толку от этого никакого.

Одного взгляда на Гарри хватало, чтобы понять: внутри у него творится то же, что и у неё, — страх, что она скажет «да» и навсегда закроет за ними дверь; страх, что она скажет «нет» и разобьёт Рону сердце; нескончаемое чувство вины за всё, что между ними было; и отчаянное, неискоренимое желание, чтобы правда открылась много лет назад — тогда они никогда не угодили бы в эту мучительную ловушку.

— Как, по-твоему, мне поступить?

— Не проси меня решать за тебя, Гермиона, — натянуто сказал он. — Это должно быть твоё решение.

— Я не хочу, чтобы оно было моим, — в её голосе прорвалась нарастающая истерика. — Пожалуйста… скажи, что мне делать.

— Поступи так, чтобы в конце концов стать счастливее всего. Я… большего я тебе не скажу, Гермиона. Я не могу стать причиной, по которой ты сделаешь неправильный выбор — каким бы он ни оказался.

Она вздохнула, почти с отчаянием желая, чтобы он облегчил ей задачу — взмолился, чтобы она осталась, или… хоть что-нибудь.

— Гарри… ты меня любишь?

Он замешкался.

— Гермиона, я…

— Я знаю, мы никогда об этом не говорили, — перебила она. — Но мне нужно знать, Гарри… я имею право это услышать. Пожалуйста, скажи. Ты в меня влюблён?

Наконец их взгляды встретились.

— Да, — сказал он и снова отвернулся. — Но Рон тоже.

Сердце глухо заколотилось у неё в груди. Вот и всё: слова произнесены вслух, и никаких сомнений больше не осталось. То, что было у неё с Гарри, — настоящее; не просто страсть, не отчаянный побег от реальности. От мысли, что она может это потерять, её прошиб холод.

— Ты будешь за меня бороться? Или просто отпустишь, будто между нами ничего не было?

Плечи Гарри гневно напряглись, и на этот раз он повернулся к ней, прищурив глаза.

— Чего ты от меня хочешь, Гермиона? Чтобы я объявил тебя своей собственностью и, как пещерный человек, пометил территорию? Мы оба знаем: тебе нужно совсем не это.

— И что же мне нужно, Гарри? — возмущённо спросила она.

Гарри покачал головой.

— Тебе нужно, чтобы я облегчил тебе ответ «да». Чтобы я всё прекратил, отправил тебя обратно к нему и позволил выйти за него без чувства вины. Вот зачем ты на самом деле сюда пришла — попрощаться. Но я не могу, — голос его сорвался, выдавая ту самую истерику, которую он тщетно пытался скрыть. — Не могу этого сказать, не могу пообещать, что отпущу тебя.

Гермиона едва не бросилась к нему.

— Ох, Гарри, нет — мне нужно не это, совсем не это, — она уткнулась в его объятия. — Пожалуйста, просто помоги мне сказать ему «нет». Пожалуйста.

Она нашла его губы — а он уже искал её. Гарри быстро подхватил её, развернул и прижал к стене. За считаные секунды Гермиона расстегнула пуговицу и молнию на его джинсах и спустила их вместе с боксёрами до колен. Он тем временем стягивал с неё трусики, пока они не запутались у лодыжек. Не отрываясь от поцелуя — отчаянного, жадного, — он задрал ей юбку и одним резким движением вошёл в неё.

Гермиона вскрикнула: ощущение того, как он заполнил её собой, яркой вспышкой смело все мысли, метавшиеся у неё в голове. Остались только он, она и нестерпимый жар между их телами; ничто другое не могло пробиться сквозь это забытьё.

Гарри хрипло выдохнул и задвигался почти исступлённо. Гермиона лишь цеплялась за него, пока он входил в неё снова и снова, прихватывая губами её шею и сжимая бёдра так сильно, что наверняка останутся синяки.

При таком неистовом темпе жар, копившийся у Гермионы внизу живота, быстро достиг пика, и она кончила, выгнувшись и ударившись затылком о стену; впрочем, это уже не имело значения. Когда Гарри доводил её до такого состояния, всё остальное переставало существовать.

Он излился вскоре после неё и обмяк, навалившись всем телом. Его тяжёлое дыхание обожгло ей шею, когда он выскользнул, и его семя стекло по её бёдрам.

— Не думаю, что смогу смотреть, как ты выходишь за него, — прошептал он, всё ещё прижимая её к стене. — Не уходи, прошу. Не уходи.

Гермиона ободряюще поцеловала его, зная, что никогда и не смогла бы уйти. Сам того не желая, он всё-таки пометил свою территорию — и в горе, и в радости она принадлежала ему.