Цель: выжить. Способ: соблазнить дракона??? (гет)

Слова богини все еще эхом раздавались в её голове, а Рада уже оказалась в другом месте.

Ее резко подхватили под руку и куда-то поволокли, пока она приходила в себя после ослепительного света и того леденящего взгляда.

Теперь она находилась в центре небольшой капеллы: белый камень, высокие стрельчатые окна, столпы солнечного света. В воздухе пахло тонким, незнакомым ароматом — сладковатым и холодным, как запах далеких гор.

Перед ней оказался высокий старик в длинной серебристой мантии, расшитой символами, напоминающими лунные серпы и звезды.

Его лицо были непроницаемо-спокойным.

Рада на секунду обмякла, чтобы освободиться от хватки и тут же выпрямилась, отскакивая назад.

Под руку её держал мужчина лет сорока — высокий, жилистый, с лицом, изъеденным оспинами, и цепким, неприятным взглядом мелкого хищника

Он стоял и разглядывал Раду с откровенным, наглым любопытством, будто оценивал купленный на рынке товар.

И товар, судя по его взгляду, был странным. Её облегающие лосины, спортивное худи и дорогие, но такие неуместные здесь кроссовки — все это вызывало ухмылку у этого хмыря.

Она инстинктивно попыталась натянуть худи, словно оно могло скрыть ее от этого пронзительного взгляда.

Рада поняла, что чувствует себя голой, отчего и разозлилась. Она выпрямилась и вскинула подбородок.

— Да святится имя Той, Что Дарит Свет[П1], — произнес стрик. Голос его был низким и глухим, будто доносящимся со дна колодца. — Приветствуем тебя, избранная Луны. Ты сошла к нам по воле нашей Владычицы, дабы осветить путь Рейнару фон Нордсторм-Альтерис.

Рада замерла с открытым ртом. «Осветить путь? По воле Владычицы? Это что, розыгрыш? Съемка скрытой камерой?» — пронеслось в её голове. Она даже не успела сформулировать вопрос, но в этот момент в капеллу две девушки в простых серебристых платьях.

— Пожалуйста, пройдемте, госпожа, — тихо, почти шепотом произнесла одна из них, не поднимая глаз. — Вам нужно подготовиться.

— Послушайте, кажется, тут какая-то ошибка… — начала Рада, но служанки уже мягко, но настойчиво взяли ее под руки и повели вглубь коридоров.

Ее вопросы эхом разносились под высокими каменными сводами. Девушки лишь качали головами, опуская глаза еще ниже. «Его Преосвященство все вам объяснит», — был их единственный ответ.

Ее привели в помещение с бассейном, наполненным молочно-белой водой, от которой исходил пар и тот же сладковатый аромат. Здесь с нее сняли спортивную одежду — Рада даже не стала сопротивляться, слишком силен был шок — и помогли войти в воду. Вода оказалась на удивление приятной, мягкой, снимающей напряжение в мышцах.

Служанки помогли ей вымыться, не смотря на просьбы оставить её и хотя бы просто отойти, а затем облачили в струящееся платье серебристого цвета. Ткань была невесомой и приятно холодной. На ноги надели легкие сандалии.

Рада чувствовала шок.

Ее снова повели по коридорам и наконец они все остановились перед высокими дубовыми дверями.

— Его Преосвященство ожидает вас внутри, — сказала одна из девушек и отворила дверь.

Это была уже другая капелла. Всё такая же светлая и полная воздуха и солнечного света, но уже более торжественная, что ли. По крайней мере в высоких стрельчатых окнах обнаружились витражи, изображающие сценки с разными людьми. Стены были украшены вертикальными штандартами с изображениями величественной девы.

В центре капеллы на небольшом возвышении стоял тот самый старик, «Его Преосвященство». Очевидно, старик оказался жрецом какого-то местного культа.

Перед ним, ведя тихий разговор, стоял… Он.

Высокий, на голову выше всех присутствующих. Широкоплечий, с кудрявыми волосами пшеничного цвета, собранными на затылке в низкий хвост. Его лицо было безразлично, но ощущалось, что он довлеет на окружающее, владеет им.

Но главное — его глаза. Когда Он обернулся, Рада вздрогнула. Холодные, пронзительно-золотые глаза, как у хищной птицы. В них не было ни любопытства, ни удивления — лишь плохо скрываемое раздражение и скука.

Девушки бесшумно исчезли, закрыв за собой двери. Жрец сделал приглашающий жест. Рада замерла. Вперёд ей идти очень не хотелось.

И тогда Он быстро двинулся ей навстречу.

Рада попятилась, и, помня, что за спиной закрылись двери, попыталась нащупать ручку.

Он оказался рядом за считанные мгновения и схватил ее за запястье.

— Эй! Руки прочь! — воскликнула Рада и попыталась вырваться.

Напрасный труд. Она отчаянно рванулась, попыталась ударить его свободной рукой, лягнуть — но он даже не дрогнул. Лишь его тонкие губы искривились в гримасе легкого презрения.

Он поднял свободную руку и провел ладонью у нее перед лицом.

И тело Рады вдруг перестало ее слушаться. Оно замерло, будто ее окутали невидимые, тугие нити. Она могла дышать, могла моргать, но не могла пошевелиться. Только смотреть. И чувствовать ледяной ужас, подступающий к горлу.

Он подхватил Раду за талию и легко доволок до возвышения. Она остановилась там, покорная, как живая кукла.

Жрец начал зачитывать что-то непонятное. Рада понимала лишь урывками, какие-то слова о долге, о поддержке, о… рука об руку???

Рада даже дёрнуться не смогла, хотя и была шокирована сверх всякой меры. «Нет, — кричало все внутри Рады. — Нет! Остановите это!»

Тот самый хмырь — теперь она поняла, что это какой-то придворный или слуга этого здоровяка — подошел и с низким поклоном поднес на бархатной подушке два венца. Простые, серебряные, словно сплетенные из ветвей ивы.

Он отпустил ее запястье, чтобы взять свой венец. Рада почувствовала, как власть над ее телом исчезла, но было уже поздно.

Он возложил венец ей на голову. Тяжелый и холодный. Слишком реальный для того сюра, который творился сейчас с ней.

— …и да будут ваши судьбы связаны пред ликом Луны, ныне и вовек, — завершил ритуал жрец.

Здоровяк посмотрел прямо на неё.

Во всём лице здоровяка не было ни капли тепла. Лишь холодное удовлетворение от выполненной неприятной обязанности.

— Закончено, — произнес он тихо, но так, что слова прозвучали громче любого крика. — Теперь вы моя жена. Поздравляю.

[П1] Специфическое жреческое приветствие