Свет в руинах. Том третий (джен)

Июль в Шотландии выдался на удивление мягким, но в подвалах Визжащего Шале, переоборудованных под тренировочный комплекс Консорциума Айнцберн, всегда поддерживался строгий климат-контроль. +18 градусов по Цельсию. Идеальная температура для интенсивных физических нагрузок.

Раннее утро, 5:30. Замок Хогвартс еще спал, но в тренировочном зале уже кипела работа.

Энакин Скайуокер, бывший Главнокомандующий Империи, а ныне — старший инструктор по безопасности, находился в упоре лежа.

На нем были только свободные тренировочные штаны. Рубашку он снял. Его спина и плечи, восстановленные био-алхимией Юбштахайта, блестели от пота, демонстрируя идеальный рельеф мышц, который не снился даже статуям античных богов.

Он делал отжимания. Плавно, ритмично, без малейшего намека на использование Силы для облегчения процесса. Чистая физика. Чистое преодоление себя.

Но это была не обычная тренировка. Айнцберны не признавали обычных тренировок.

Прямо на спине Энакина, между его широких лопаток, сидела Королева Драко.

Императрица Распада, Зверь VI, была одета не в свой привычный демонический наряд. На ней были удобные (но, разумеется, издевательски красные) спортивные шорты и футболка. Её массивный драконий хвост, покрытый чешуей, лениво свешивался с боку Энакина, покачиваясь в такт его отжиманиям. Рожки-корону она благоразумно не снимала, чтобы не провоцировать Тиамат на очередную лекцию.

Драко сидела, скрестив ноги, попивая утренний кофе из изящной чашки и просматривая свежий номер «Ежедневного Пророка». Она выглядела как императрица на паланкине.

— …Двести сорок семь. Двести сорок восемь, — ровным, скучающим голосом считал Гарри Поттер, сидевший неподалеку на гимнастическом мате со секундомером в руке.

Рядом с Гарри сидел Широ, который в это время методично разбирал трофейный Имперский бластер (Майя нашла его в вещах Энакина и отдала на изучение), пытаясь переделать его под стрельбу концентрированными порциями чесночного соуса.

Энакин опустился до самого пола, так что кончик его носа коснулся мата, и мощным толчком выжал себя вверх.

Драко на его спине даже не покачнулась.

— Скайуокер, ты сбиваешь мне резкость, — капризно протянула Королева Драко, перелистывая страницу газеты свободной рукой. — Делай паузы в нижней точке дольше. Я пытаюсь прочитать колонку этого вашего павлина Локонса. Он пишет, что в Тибете нашел йети и продал ему шампунь от перхоти. Какая вопиющая чушь.

Энакин, не сбивая дыхания, ответил сквозь стиснутые зубы:

— Ваше Императорское Величество… Вы весите… сто сорок фунтов… Это без учета… вашего хвоста.

— Двести сорок девять, — монотонно произнес Гарри.

— Как ты смеешь обсуждать вес женщины, бывший киборг?! — возмутилась Драко, чуть не расплескав кофе. Она мстительно надавила каблуком спортивной туфли ему между лопаток. — Это не жир! Это концентрированная плотность греха и анти-материи! К тому же, ты сам предложил мне быть утяжелителем, когда Тиамат запретила мне сжигать калории на студентах!

— Я предложил вам… подержать блины от штанги, — выдохнул Энакин, делая двести пятидесятое отжимание. Мышцы на его руках вздулись. — А вы… залезли мне на спину… и потребовали кофе.

Широ, не отрываясь от разборки бластера, флегматично заметил:

— Энакин-сан, согласно моим расчетам, вы могли бы использовать Силу, чтобы нивелировать её вес на 85%. Это бы повысило эффективность процесса на…

— Нет, — резко, рыком оборвал его Энакин. — Никакой Силы. Боль и тяжесть… это якоря. Они напоминают, что я жив.

Королева Драко фыркнула, делая глоток кофе.

— Опять твой мазохизм, Скайуокер. Ты невозможен. Тебя вылечили, тебе дали нормальное тело, а ты всё равно ищешь повод пострадать. «Ты пылающая звезда, почувствуй баланс», — передразнила она его хриплым шепотом, вспоминая ту самую ночь в кабинете. — Романтик-недоучка. Мог бы просто признать, что тебе нравится, когда я сижу на тебе сверху.

Энакин сбился с ритма. Его уши мгновенно, предательски полыхнули красным.

— Двести пятьдесят один, — невозмутимо продолжил Гарри, делая вид, что не замечает, как инструктор по безопасности готов провалиться сквозь землю. — Энакин, держите спину ровнее. У вас заваливается правый фланг.

Дверь тренировочного зала распахнулась.

В помещение, зевая и потирая глаза, вошла Хлоя. На ней была пижама, а в руках она держала огромный, искрящийся фиолетовым светом металлический куб, испещренный рунами.

— Доброе утро, спорт-рота! — бодро возвестила она, подходя к мату. — Братик, дедушка Юбштахайт прислал чертежи новых накопителей для этих… как их там… дементоров. Мы с Широ всю ночь собирали опытный образец.

Она плюхнула тяжеленный куб на пол рядом с Гарри.

Драко, заинтересованно выглядывая из-за плеча Энакина, посмотрела на устройство.

— Что это за коробка? Выглядит как мусорное ведро для плохих душ.

— Почти угадали, профессор, — Гарри отложил секундомер. — Министерство собирается отправить в школу существ, питающихся страхом. Дементоров. Дедушка считает, что позволять им бесцельно летать вокруг замка — это непростительное разбазаривание энергии.

Широ отложил бластер и с любовью погладил куб.

— Этот аппарат работает по принципу концептуального пылесоса. Дементор излучает ауру отчаяния и холода. Куб втягивает эту ауру, пропускает через систему фильтров из лунного серебра и конвертирует негативную эмоцию в чистую, высокооктановую тепловую прану.

— Проще говоря, — Хлоя хищно улыбнулась, — мы будем ловить этих летающих тряпок, сажать их в эти кубики и использовать как батарейки для центрального отопления Хогвартса! Бесплатная энергия! Мама уже рассчитала, что мы сможем отапливать теплицы всю зиму, если поймаем хотя бы пятерых.

Энакин закончил свой подход, плавно, с силой отжался от пола, встал на одно колено и позволил Королеве Драко грациозно, не пролив ни капли кофе, соскользнуть с его спины на пол.

Он поднялся, вытирая пот полотенцем. Его голубые глаза с интересом изучили куб.

— Существа, сотканные из Тьмы и страха, будут работать обогревателями? — бывший Ситх усмехнулся. В этой идее была такая потрясающая, извращенная ирония, что она ему искренне нравилась. — Боюсь, им это не понравится. Они привыкли доминировать.

— О, пусть только попробуют возмутиться! — фыркнула Драко, поправляя спортивные шорты. — Я — Зверь Содома! Никто в этом замке не имеет права нагнетать атмосферу отчаяния, кроме меня! Если какая-то летающая ветошь попытается испортить мне настроение перед завтраком, я лично засуну её в этот куб и запечатаю анти-материей!

В этот момент над кубом материализовалась голограмма ВВ-тян в костюме инженера энергосетей.

— Подтверждаю слова профессора Драко! — звонко отрапортовала ИИ. — Согласно моим расчетам, один стандартный дементор способен генерировать эквивалент двух тонн угля в час, если его правильно разозлить. Сенпай Гарри, я предлагаю интегрировать в кубы динамики, которые будут транслировать дементорам аудиозаписи счастливого смеха Гриффиндорцев. Это усилит их голод, они начнут вырабатывать больше ауры, а мы получим больше тепла!

Гарри и Широ переглянулись.

Интеллект ВВ-тян, помноженный на её же садизм, давал поистине пугающие результаты.

— Отличная идея, ВВ, — кивнул Гарри. — Энакин, сегодня вечером проведем инструктаж для старшекурсников. Они должны знать, как выглядит это… биотопливо.

Энакин молча отсалютовал ему. Он посмотрел на куб, затем на Королеву Драко, которая уже допивала кофе, и почувствовал, что этот год будет еще более безумным, чем предыдущий.

В Далекой Галактике Силу использовали для разрушения планет. А здесь, в Шотландии, Тьму заставляли работать кочегаром. И, честно говоря, второй вариант нравился Энакину гораздо больше.

* * *

Июль в Хогсмиде был непривычно жарким.

Обычно в это время магические студенты разъезжались по домам, наслаждаясь каникулами и стараясь не думать об учебе. Но для обитателей Визжащего Шале слово «каникулы» означало лишь то, что можно проводить эксперименты без оглядки на расписание звонков и панику профессора МакГонагалл.

Ольга-Мария Анимусфер сидела на шезлонге во дворе шале, под раскидистой яблоней.

На ней было легкое летнее платье (которое Айрисфиль буквально силой надела на нее, заявив, что «Лорд Астромантии не должен преть в шерсти»), а её глаза были скрыты за огромными солнцезащитными очками, зачарованными Широ для анализа солнечной радиации. Рядом на траве лежал раскрытый фолиант по древнеримской архитектуре и модифицированный планшет.

Ольга пыталась работать. Она искренне пыталась.

Но сосредоточиться было физически невозможно.

В десяти ярдах от неё, на идеально подстриженном (световым мечом) газоне, разворачивалась очередная битва титанов.

Энакин Скайуокер и Королева Драко играли в бадминтон.

Точнее, это начиналось как бадминтон. Но поскольку оба игрока были бывшими Повелителями Зла с гипертрофированным эго и замашками на мировое господство, игра быстро эволюционировала во что-то страшное.

— Аут! — рявкнул Энакин, отбивая воланчик с такой силой (и порцией Силы), что тот пробил звуковой барьер и с оглушительным хлопком улетел за пределы защитного купола.

— Это не аут, киборг! Ты стоял за линией! — взвизгнула Драко, её хвост яростно ударил по траве, оставляя подпалины. Она вспыхнула багровым пламенем и, проигнорировав ракетку, сформировала в руке сгусток анти-материи, придав ему форму идеального воланчика. — Попробуй отбить это! Подача Нероны!

Она швырнула анти-материю через сетку. Энакин, не моргнув глазом, выхватил световой меч и отбил заряд обратно, отправив его высоко в небо, где тот взорвался миниатюрной сверхновой, распугав всех сов в округе.

— Штраф за использование оружия массового поражения на корте! — раздался из расставленных по саду динамиков бодрый голос ВВ-тян. Голограмма ИИ в костюме судьи с полосатой рубашкой и свистком повисла над сеткой. — Пятнадцать-ноль в пользу Энакина-сенпая! Драко-чан, если ты еще раз спалишь сетку, я заменю твои красные шорты на костюм телепузика!

— Я ТЕБЯ НА АНТИВИРУС ПУЩУ! — взревела Императрица, бросаясь на голограмму с кулаками.

Ольга-Мария со стоном закрыла лицо руками.

— Почему… почему мой отец не отправил меня в Швейцарию? — пробормотала она в пустоту. — Там тихо. Там часы тикают. А здесь бывшие Владыки Ситхов и Звери Апокалипсиса спорят из-за бадминтона под судейством компьютерной программы.

— Потому что в Швейцарии скучно, Олли, — раздался сверху спокойный голос Гарри.

Ольга вздрогнула и подняла голову.

Гарри Поттер, одетый в легкую рубашку и льняные брюки, сидел на толстой ветке яблони прямо над ней. В руках он держал стопку распечатанных пергаментов. Как и всегда, он двигался настолько бесшумно, что даже её натренированные инстинкты его не засекли.

Гарри легко, пружинисто спрыгнул с дерева и приземлился рядом с её шезлонгом.

— Не отвлекайся на них, — Гарри кивнул в сторону корта, где Тиамат (в фартуке и с гигантским полотенцем) уже разнимала драку, насильно вытирая пот со лба взбешенной Драко. — Это их способ сублимировать агрессию. Если они не будут спорить из-за воланчика, они могут случайно завоевать Францию от скуки. У нас есть дела поважнее.

Гарри бросил стопку пергаментов на столик рядом с Ольгой. На самом верхнем листе лежал вскрытый конверт.

Ольга поправила очки, переключая их с режима анализа радиации на режим чтения.

— Что это, Поттер? Очередные отчеты о прибыли с шелковой мануфактуры? Я же говорила, что Люциус Малфой успешно демпингует рынок во Франции, нам не о чем волноваться.

— Хуже, — Гарри сел на траву рядом с ней, скрестив ноги. — Это письмо от Рона Уизли.

Ольга недоуменно приподняла бровь. Она уважала стратегическое мышление Рона в шахматах и тактике, но не ожидала от него важных корпоративных новостей летом.

— И что пишет наш рыжий тактик?

— Семья Уизли выиграла главный приз в ежегодной лотерее «Ежедневного Пророка», — Гарри достал письмо. — Семьсот галлеонов. Артур Уизли потратил их на поездку всей семьей в Египет, чтобы навестить старшего сына, Билла, который работает ликвидатором проклятий в банке Гринготтс.

— Нерациональная трата капитала, — тут же констатировала Ольга, включив режим наследницы. — Семьсот галлеонов можно было инвестировать в наши акции, и через год они бы поехали в Египет на собственном драконе. Но, полагаю, для них это большое событие. Рада за них. В чем проблема? Близнецы взорвали Сфинкса?

— Нет, Хлоя строго запретила им трогать исторические памятники без её личного присутствия, — усмехнулся Гарри. — Проблема не в пирамидах. Проблема в фауне. Рон пишет, что его домашней крысе, Коросте, очень поплохело в Египте.

Гарри развернул письмо и прочитал вслух:

«…Гарри, представляешь, здесь жарища невыносимая, но круто! Только вот Короста совсем сдает. Вчера Билл показывал нам гробницу какого-то фараона-садиста, там всё кишело древними проклятиями и ловушками-жуками. Я думал, Коросте там понравится (крысы же любят жуков?), но она как увидела эти иероглифы на саркофаге, так начала биться в конвульсиях, словно её током ударило! Она теперь лысеет клоками, отказывается есть и постоянно дрожит, будто ждет, что за ней придет Снейп с зельем от облысения. Мама думает, это египетский грипп, но я не уверен…»

Ольга-Мария нахмурилась. Её аналитический мозг, натренированный на поиск несоответствий в Часовой Башне, мгновенно включился в работу. Она выхватила блокнот и стилус.

— Поттер, — она посмотрела на Гарри поверх очков. — Сколько лет живет обычная магическая крыса?

— Года два-три. В лучшем случае, если не встретит миссис Норрис, — ответил Гарри.

— А сколько эта Короста живет у Уизли?

Гарри откинулся назад, опираясь на руки.

— Рон говорил, что она досталась ему от Перси. А Перси получил её еще до поступления в Хогвартс. Этой крысе… лет двенадцать, Оли. Не меньше.

Они замолчали. На заднем фоне Королева Драко громко доказывала ВВ-тян, что её хвост не считается ракеткой.

— Двенадцать лет для грызуна — это биологическая аномалия, — Ольга-Мария начала быстро строчить в блокноте. — Это первый факт. Второй факт: острая, неадекватная реакция на египетские иероглифы и древние проклятия. Обычное животное просто проигнорировало бы текст. Магические животные чувствуют прану, но паника до конвульсий от вида символов — это признак наличия высшей нервной деятельности и способности к распознаванию паттернов угроз.

Гарри кивнул, его взгляд стал отстраненным, он ушел в режим структурного анализа.

— Согласен. Давайте набросаем гипотезы. Гипотеза первая: Биологическая мутация под воздействием остаточного магического фона «Норы». Дом Уизли пропитан бытовыми чарами. Крыса могла случайно проглотить какой-нибудь нестабильный реагент близнецов и мутировать в долгожителя с повышенной эмпатией.

Ольга покачала головой.

— Вероятность 15%. Мутации от зелий Уизли обычно приводят к взрывам, а не к долголетию. Гипотеза вторая: Это не крыса, а Магический Фамильяр. Они живут столько же, сколько их хозяева.

— Не подходит, — возразил Гарри. — Фамильяры образуют ментальную связь. Рон жаловался, что Короста абсолютно бесполезна и только спит. Никакой связи там нет. Если только… она не была фамильяром кого-то другого, кто умер, и теперь она просто «доживает» свой эфирный заряд, присосавшись к фону Уизли.

Ольга записала это.

— Гипотеза третья, — продолжила она, её глаза сузились. — Голем-шпион или концептуальный артефакт в форме животного, созданный Отделом Тайн или Пожирателями Смерти для слежки за предателями крови. Реакция на гробницу — это сбой в программном коде при столкновении с более древним источником проклятий.

— Очень в стиле папы Кирицугу, — хмыкнул Гарри. — Но слишком сложно для британских магов. Зачем шпионить за Артуром Уизли 12 лет через спящую крысу?

Он сорвал травинку и задумчиво покрутил её в пальцах.

— Четвертая гипотеза. Самая неприятная. Проклятие «Маледиктус». Кровное проклятие, которое со временем превращает человека в зверя навсегда. Как та змея, что жила когда-то у Темного Лорда. Возможно, Короста когда-то была человеком, который окончательно деградировал до состояния крысы, но сохранил обрывки человеческой памяти. Поэтому она узнала иероглифы-проклятия — она помнит страх смерти.

Ольга-Мария передернула плечами.

— Звучит отвратительно. В Часовой Башне за такие эксперименты казнят. Есть еще гипотеза пятая: Незарегистрированная анимагия. Маг застрял в форме крысы или прячется в ней намеренно.

Гарри нахмурился.

— Анимагия? Олли, это слишком маловероятно. Анимагия требует колоссальной концентрации. Жить в форме крысы 12 лет, спать в одной кровати с подростком, питаться объедками… Человеческое сознание не выдержало бы такого. Это полная деградация личности. Какой маг в здравом уме выберет жизнь помойного грызуна на десятилетие, вместо того чтобы просто сбежать в другую страну?

Ольга вздохнула и обвела пункт «Анимагия» пунктиром, помечая его как наименее вероятный.

— Согласна. Это противоречит инстинкту самосохранения любого разумного мага. Скорее всего, мы имеем дело с паразитарным големом или мутантом-долгожителем.

Гарри поднялся на ноги. Он посмотрел в сторону Визжащего Шале, где в подвале, в стерильной лаборатории, Селла как раз протирала пыль с хирургических инструментов Широ.

— В любом случае, — голос Гарри похолодел. — В нашем идеальном, защищенном периметре 12 лет находился неучтенный, аномальный биологический объект. И этот объект почему-то панически боится возвращения в Британию.

Он повернулся к Ольге.

— Напиши Гермионе и Драко. Пусть поднимут все архивы по древнеегипетским проклятиям, маледиктусам и мутациям грызунов за последние полвека. Пусть ищут любые упоминания аномального долголетия у мелкой фауны.

Гарри посмотрел на письмо Рона.

— Как только Уизли вернутся из Египта, мы изымем эту крысу под предлогом «ветеринарного осмотра». У Айнцбернов очень специфический, детальный подход к паразитам. И Коросте предстоит самый тщательный, самый болезненный алхимический медосмотр в её долгой жизни. Мы разберем её на концепции, пока не поймем, что она такое.

* * *

Когда Гарри и Ольга-Мария вернулись в гостиную Визжащего Шале, битва на бадминтонном корте к тому времени завершилась. Королева Драко, мрачная и недовольная (Энакин выиграл со счетом 21:3, не используя Силу, а просто за счет выносливости), сидела на диване и позволяла Тиамат кормить себя виноградом. Энакин, даже не вспотев, пил ледяную воду у окна.

Кирицугу Эмия чистил свой пистолет за столом, а Айрисфиль увлеченно рисовала в блокноте эскизы новых зимних шарфов для акромантулов (чтобы те не мерзли при производстве шелка в декабре). Иллия и Хлоя играли в взрывные крестики-нолики на полу.

Гарри положил письмо Рона на стол рядом с пистолетом отца.

— Семейный совет, — негромко произнес Ледяной Принц.

Все мгновенно прекратили свои занятия. Даже Тиамат замерла с виноградиной в руке, а ВВ-тян материализовалась из камина в виде строгой секретарши с блокнотом.

Ольга-Мария, всё еще чувствуя легкий трепет перед Убийцей Магов, коротко, по-военному изложила суть проблемы. Двенадцатилетняя крыса. Внезапные конвульсии в Египте при виде древних рун. Резкое облысение. Истерика.

Айрисфиль первой прервала тишину. Её алые глаза загорелись искренним, медицинским состраданием, смешанным с энтузиазмом исследователя.

— О, бедный, бедный маленький зверек! — всплеснула руками Матриарх. — Двенадцать лет! Представляете, какой износ магических цепей у такого крошечного организма? Это же настоящий биологический феномен! Дедушка Юбштахайт будет в восторге. Мы должны немедленно её удочерить… то есть, госпитализировать! Я уверена, если мы проведем трансмутацию её клеточной матрицы и добавим немного вытяжки из корня мандрагоры, мы сможем не только вылечить её облысение, но и сделать её бессмертной! Или хотя бы светящейся в темноте!

Иллия, сидевшая на полу, радостно захлопала в ладоши.

— Светящаяся крыса! Мама, а можно я её заморожу в крио-камере на время операции? Я хочу посмотреть, как замедляется ток праны в грызунах при абсолютном нуле! Это очень поможет мне на уроках Ухода за Магическими Существами!

— Замораживать — это скучно, сестренка! — фыркнула Хлоя, подкидывая в руке детонатор. Её золотые глаза хищно блеснули. — Если эта тварь действительно мутант или голем, мы должны проверить её на стрессоустойчивость! Я предлагаю привязать её к одной из моих малых акустических ракет и запустить над Черным Озером! Если она выживет — значит, голем. Если взорвется… ну, Рон всегда может купить себе сову. Совы круче.

Кирицугу Эмия с сухим щелчком загнал обойму в рукоять пистолета. Он не улыбался. Убийца Магов смотрел на ситуацию под совершенно иным углом.

— Биологическая аномалия, интегрированная в семью сотрудника Министерства (Артур Уизли) на протяжении двенадцати лет, — голос Кирицугу был лишен эмоций, холоден и резок, как лезвие гильотины. — Спал в одной комнате с мальчиком, который является лучшим другом Главы Консорциума. Имел доступ к нашей переписке. Слушал наши разговоры в гостиной Гриффиндора.

Он посмотрел на Гарри.

— Это не мутант, Гарри. Это брешь в нашей системе безопасности. Идеальное прослушивающее устройство. Кто-то очень умный и терпеливый использует эту крысу.

— Папа, ты думаешь, это шпион Отдела Тайн? — нахмурился Гарри.

— Неважно, кто это. Важно, что оно подлежит допросу, — Кирицугу положил пистолет на стол. — Майя.

Из тени коридора бесшумно вышла Майя Хисау. На её плече, в камуфляже, сидел Добби (Ушастый Ноль), держа в лапках крошечный бинокль.

— Как только Уизли пересекут границу Британии, мы организуем «случайную» пропажу грызуна, — приказал Эмия. — Майя, ты проведешь допрос. Изучи её ментальный фон. Если это голем — вскрой его ядро. Если это животное под Империусом — сними заклинание и найди след хозяина.

— Поняла, Кирицугу-сан, — Майя коротко кивнула. Добби отдал честь. — Мы применим к объекту сыворотку правды для мелкой фауны. Если объект не заговорит, мы будем использовать метод сенсорной депривации.

Ольга-Мария сглотнула. Методы семьи Айнцберн по отношению к домашним питомцам были… специфическими.

Энакин Скайуокер, до этого молча слушавший, подошел к столу.

— В Галактике мы использовали похожих существ — исаламири — для саботажа электроники, — заметил бывший ситх. — Но они питались энергией. Эта крыса, судя по описанию, просто прячется. Она испугалась египетских рун. Значит, у неё есть память о проклятиях. Животные не запоминают руны. Это делает разумное существо.

Энакин посмотрел на Гарри.

— Поттер. Относись к этому не как к животному. Относись к этому как к вражескому лазутчику в камуфляже. Я буду присутствовать при захвате.

— Отлично! — резюмировала Айрисфиль, ничуть не смущенная милитаристским уклоном разговора. — Значит, план такой: сначала Майя и Энакин его допрашивают. Потом Иллия его замораживает для сканирования. Потом я и Широ проводим трансмутацию его клеточной структуры! А если он взорвется, Хлоя уберет обломки! Идеальная командная работа!

Дневник Тома Реддла, лежащий на краю стола, тихонько засветился.

ВВ-тян услужливо вывела текст Тома на голографический экран:

[ЗАПРОС ОТ ЯДРА ИНДЕКСАЦИИ (Томми-кун): «Вы… вы собираетесь пытать сывороткой правды, замораживать, расщеплять на атомы и трансмутировать ОБЫЧНУЮ СТАРУЮ КРЫСУ?! Вы больные! Вы все абсолютно, неизлечимо больные! Я Темный Лорд, но даже я не опускался до пыток грызунов! За что мне такое соседство?!»]

Хлоя рассмеялась и ткнула в экран пальцем.

— Завидуй молча, Томми! Ты в свое время не додумался использовать крыс, вот и проиграл!

Гарри Поттер улыбнулся, глядя на свою семью.

Машина Айнцбернов была запущена. И кем бы ни была эта старая, лысеющая крыса Короста — големом, мутантом или шпионом — её дни тихого сна в кармане Рона Уизли были сочтены. Британская магия готовилась встретиться с континентальным допросом с пристрастием.

* * *

Далекая-далекая Галактика.

Корусант. Императорский Дворец. Три недели после Инцидента с Ванной.

Тронный зал Дарт Сидиуса всегда был эталоном минималистичного ужаса. Тьма, холодный металл, красная гвардия у дверей и огромное панорамное окно, за которым мерцали огни планеты-города. Это было место, созданное для того, чтобы подчеркивать ничтожность просителя перед лицом Абсолютной Власти.

Но сегодня что-то было не так.

Адмирал Пиетт, вызванный на срочный доклад, шел по длинному коридору и чувствовал, как по его спине струится холодный пот. Он ожидал удара молнией. Он ожидал, что его задушат Силой.

Двери в тронный зал бесшумно разъехались. Пиетт шагнул внутрь и замер, забыв выдохнуть.

Тронный зал изменился.

Окно по-прежнему смотрело на Корусант. Но сам трон…

Трон, ранее представлявший собой изящное, вращающееся черное кресло, был демонтирован. Вместо него на возвышении громоздилась монструозная, нелепая конструкция, наспех сваренная из труб, проводов, старых генераторов щита и кусков золоченой обшивки от королевских кораблей Набу. Конструкция была огромной, гудящей и абсолютно бесполезной с точки зрения инженерии. Она напоминала трон безумного техножреца.

А на вершине этого золотого уродства, утопая в проводах (которые никуда не были подключены), сидел Император Галактики.

Палпатин больше не носил свой скромный черный балахон. На нем были многослойные золотые одеяния, которые делали его похожим на позолоченного мопса. Его глаза лихорадочно блестели в полумраке.

В руках Повелитель Ситхов держал… крошечную пластиковую лопатку. Рядом с троном, на полированном имперском полу, был насыпан небольшой квадратный участок чистейшего, золотистого песка с пляжей Татуина. Настоящая, физическая песочница.

— Адмирал Пиетт, — голос Палпатина звучал хрипло, дергано и слишком громко для пустого зала. — Подойдите ближе.

Пиетт, деревянной походкой, стараясь не смотреть на золотые трубы и песочницу, подошел к ступеням.

— Мой… Мой Бог-Император? — неуверенно начал он, вспомнив новый титул, который Сидиус приказал использовать во всех официальных документах с прошлой недели.

— Золото, адмирал, — Палпатин любовно погладил подлокотник своего гудящего трона. — Вы понимаете суть золота? Это не просто металл. Это концепция величия. Тьма — это для детей. Для тех, кто играет в песочнице!

Император ткнул пластиковой лопаткой в кучу песка у своих ног.

— Я был слеп! Я искал Вейдера во тьме! Я думал, что потерял свой лучший инструмент! А оказалось… оказалось, что Вселенная просто… показала мне мое истинное место! Я должен масштабировать свои амбиции!

Пиетт нервно сглотнул.

— Мой Бог-Император… разведка докладывает, что повстанцы собирают силы в секторе Суллуст. Прикажете отправить Инквизиторов на поиски лорда Вейдера? Мы могли бы использовать ситхские артефакты, чтобы открыть портал и вернуть его…

Палпатин вздрогнул. Его рука с лопаткой замерла в воздухе. Зрачки сузились до булавочных уколов, а лицо исказила гримаса чистого, первобытного, хтонического ужаса.

Молния, но неконтролируемая, слабая, сорвалась с его пальцев и ударила в золотую трубу трона, вызвав сноп искр.

— НЕТ! — взвизгнул Сидиус, и его голос сорвался на истеричный фальцет. — НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ!

Он вскочил, путаясь в золотых одеяниях, и перегнулся через подлокотник, сверля Пиетта безумным взглядом.

— Забудьте имя Вейдера! Вычеркните его из всех баз данных! Если я узнаю, что кто-то в этой Галактике пытается открыть портал в тот… в тот мир… я лично скормлю его сарлакку по кусочкам!

Пиетт попятился, ничего не понимая.

— Но… Мой Повелитель, он же ваша правая рука… Наш лучший воин… Он был похищен…

— ОН НЕ БЫЛ ПОХИЩЕН, ИДИОТ! — Палпатин схватился за голову. Перед его глазами снова вспыхнул Золотой Трон Терры. Он снова услышал тот сокрушающий разум голос: «Возвращайся в свою песочницу. Твоя душа слишком жалка». И смех той девчонки в очках.

Палпатин затрясся.

— Вейдер теперь… Вейдер теперь там. С ними. Пусть сидит там! Пусть пьет их чай с ромашкой! Пусть носит их… их розовые тапочки! Я не хочу иметь ничего общего с миром, где десятилетние девочки перебрасывают души Ситхов к Богам-Императорам, как мячики для пинг-понга!

Сидиус тяжело опустился обратно на свой золотой (и абсолютно нефункциональный) трон. Он нервно пригладил волосы.

— Слушайте мой приказ, адмирал. Галактическая Империя отныне объявляет политику полного, абсолютного изоляционизма в области мультиверсуальных исследований. Отдел Квантовой Магии расформировать.

Все исследования пространственных проколов сжечь. Мы будем править только этой Галактикой. Это… это хорошая Галактика. Понятная. Уютная. Здесь нет сумасшедших девочек на чугунных ваннах.

— Слушаюсь, Мой Бог-Император! — Пиетт поспешно отдал честь, мысленно радуясь, что его не убили. — А что делать с повстанцами?

Палпатин устало отмахнулся лопаткой.

— Взорвите их. Или закидайте навозом. Я слышал, навозные бомбы нынче очень эффективны против дефлекторных щитов. А теперь идите. Мне нужно медитировать на Золото.

Когда Пиетт покинул зал, Дарт Сидиус остался один. Он посмотрел на свою песочницу. Затем на свой золотой трон из металлолома.

Он — Великий Ситх. Но каждую ночь, закрывая глаза, он молился Темной Стороне только об одном: чтобы те жуткие люди из Визжащего Шале никогда, никогда не вспомнили о его существовании и не прислали ему в подарок галстук из паутины.

Дарт Сидиус, сидя на своем фальшивом, сваренном из металлолома Золотом Троне, искренне пытался постичь Дзен Темной Стороны. Он глубоко дышал, концентрируясь на своей ненависти к повстанцам, джедаям и некачественным поставщикам дюрастали. Он пытался убедить себя, что он всё еще абсолютный владыка.

И тут в его тронном зале заиграла музыка.

Это был не Имперский Марш. И не симфония Корусанта.

Это был тяжелый, качающий, вибрирующий в самых зубах электронный бит.

«Вуб-вуб-вуб… Фри-стайло! Рака-мака-фо!»

Палпатин резко распахнул глаза.

Его личная, элитная Алая Гвардия — четверо лучших, самых безжалостных воинов Галактики, стоявших у подножия трона — вдруг синхронно, конвульсивно дернулась.

Прямо в центре зала, разорвав хваленую имперскую систему глушения сигналов, развернулась огромная, кристально четкая голограмма.

Это была ВВ-тян, одетая в мешковатые штаны, огромные кроссовки и кепку козырьком назад. Она стояла за виртуальным диджейским пультом, мастерски скретча виниловые пластинки.

А рядом с ней, вполне физически (благодаря какому-то немыслимому, пробивающему Калейдоскоп VPN-каналу), материализовалась Хлоя фон Айнцберн. На девочке были надеты огромные наушники, а в руках она держала прямоугольный магловский кассетный плеер Sony Walkman, модифицированный Широ. От плеера тянулся длинный провод, оканчивающийся пультом управления с красными кнопками.

— Йоу, Корусант! Как настроение?! — звонко в микрофон завопила ВВ-тян. — Мы вещаем в прямом эфире из подземелий Хогвартса! Спонсор трансляции — мануфактура Айнцберн!

Палпатин задохнулся. Та самая девчонка! Та самая цифровая пиявка! В ЕГО тронном зале!

— СТРАЖА! УНИЧТОЖИТЬ ИХ! — взревел Сидиус, вскакивая со своего золотого стульчака.

Алые Гвардейцы вскинули свои силовые пики и бросились на девочек.

Хлоя хищно ухмыльнулась, подняла пульт от плеера и изящно нажала большим пальцем на кнопку «ПАУЗА» (||).

Пространство мигнуло синим.

Четверо элитных гвардейцев застыли в воздухе, словно мухи в янтаре. Один завис в прыжке, второй замер с занесенной пикой. Законы физики, гравитации и Времени в этом конкретном зале только что были отменены нажатием пластиковой кнопки.

Палпатин вытаращил глаза.

Хлоя перевела палец на кнопку «ПЕРЕМОТКА НАЗАД» (≪).

— Зацени бит, дедуля! — подмигнула она.

Она зажала кнопку.

Гвардейцы, не меняя суровых поз, с механическим жужжанием «вжиииить» поехали спинами назад, плавно вернувшись на свои исходные позиции у дверей.

— А теперь добавим басов! — крикнула ВВ-тян, крутанув тумблер на пульте.

Хлоя начала ритмично, в такт тяжелому брейкбиту, нажимать кнопки «ПЛЕЙ» и «ПАУЗА».

Элитная, натренированная убивать Алая Гвардия Императора Палпатина против своей воли начала исполнять идеальный, роботизированный брейк-данс. Они дергались, фиксировались, пускали «волну» руками в красной броне и делали синхронный поппинг под мощные биты.

— ЧТО ВЫ ТВОРИТЕ С МОЕЙ ОХРАНОЙ?! — завизжал Палпатин. Его травма от встречи с Богом-Императором вдруг отошла на второй план. Гордость Ситха, растоптанная тем фактом, что его гвардия сейчас танцует хип-хоп, взорвалась сверхновой.

Сидиус вскинул обе руки. Ослепительные, ветвящиеся молнии Темной Стороны — его самое страшное оружие — с оглушительным треском сорвались с его пальцев, несясь прямо в наглую девчонку.

Хлоя даже не моргнула. Она просто направила пульт на молнии и нажала «ЗАМЕДЛЕННОЕ ВОСПРОИЗВЕДЕНИЕ» (I>).

Смертоносные разряды плазмы мгновенно потеряли скорость. Они поползли по воздуху медленно, лениво, как густой сироп. Хлоя подошла к зависшей в воздухе молнии, с интересом потрогала её пальцем, от чего разряд издал жалобное, басовитое «бзззз-ззз-ззз».

— У вас пинг высокий, Ваше Темнейшество, — фыркнула Хлоя. — Широ бы за такой алгоритм энергопередачи руки оторвал.

Она навела пульт прямо на Палпатина и нажала «БЫСТРАЯ ПЕРЕМОТКА ВПЕРЕД» (≫).

Дарт Сидиус почувствовал, как время вокруг него сошло с ума. Его тело начало дергаться с невообразимой скоростью. Он замахал руками, как Чарли Чаплин в немом кино, его губы зашлепали, издавая смешные, мультяшные звуки бурундука: «Ми-ми-ми-уничтожу-ми-ми-ми-ситхи!».

А затем Хлоя нажала «РЕВЕРС».

Палпатин поехал лунной походкой спиной вперед, взобрался на свой фальшивый золотой трон и плюхнулся на него, выкрикивая: «!ьтижотчину — ажартС».

— Сенпай Хлоя, у нас новое подключение к трансляции! — радостно объявила ВВ-тян, глядя на свой виртуальный монитор. — Ого! Кто-то прокинул мост через Варп! Пользователь с ником [God_Emperor_40k] присоединился к стриму!

В воздухе над троном Палпатина вспыхнуло золотое окно чата.

[God_Emperor_40k]: ЛОЛ. ЭТО И ЕСТЬ ВАШ ИМПЕРАТОР? ПОЧЕМУ ОН ТАНЦУЕТ КАК ДЕФЕКТНЫЙ СЕРВИТОР? СДЕЛАЙТЕ ЕМУ ЕЩЕ РАЗ РЕВЕРС, МНЕ НА ЗОЛОТОМ ТРОНЕ СКУЧНО.

ВВ-тян радостно отдала честь.

— Заказ от VIP-зрителя принят! Давай, Хлоя-чан, жги!

Палпатин, к которому на секунду вернулся контроль над телом, увидел сообщение в золотом чате.

Тот самый невыносимый, давящий своей мощью Бог-Император Человечества… сейчас сидел где-то в другой вселенной, ел попкорн и смотрел стрим, где его, Великого Дарта Сидиуса, унижают с помощью кассетного плеера!

Все предохранители в мозгу Палпатина сгорели одновременно.

Посттравматический синдром испарился. Страх перед Варпом исчез. На их место пришла чистая, дистиллированная, не знающая границ ярость. Он больше не боялся этой вселенной. Он хотел её аннигилировать. Разорвать на кварки. Затолкать в черную дыру!

— Я УНИЧТОЖУ ВАШ ЖАЛКИЙ МИРОК! — взревел Палпатин, вскакивая на троне, брызгая слюной. Глаза Ситха пылали багровым огнем. — Я СОЖГУ ВАШ ХОГВАРТС! Я ОБРАЩУ ЗЕМЛЮ В ПЕПЕЛ! Я ВЫЗОВУ ФЛОТ! Я ПОСТРОЮ ПРОСТРАНСТВЕННЫЕ ВРАТА И ЛИЧНО ПОВЕДУ ЗВЕЗДУ СМЕРТИ В ВАШУ ПЕСОЧНИЦУ!

Хлоя лишь хихикнула, поправляя наушники.

— Ой-ой, дедуля порвался, несите нового. ВВ, сворачивай канал, пока он тут инфаркт не словил. Нам еще к уроку Истории у Мерлина готовиться.

— Сворачиваю соединение! — ВВ-тян сделала скретч на пластинке, музыка оборвалась. — Не забудьте поставить лайк и подписаться на Консорциум Айнцберн, мистер Сидиус! Пока-пока!

Голограмма мигнула и исчезла. Алые Гвардейцы, освобожденные от паузы, рухнули на пол, тяжело дыша и путаясь в собственных плащах.

Дарт Сидиус стоял посреди тронного зала. Его руки тряслись от ярости. Он выхватил комлинк.

— АДМИРАЛ ПИЕТТ! — заорал Император так, что динамик захрипел.

— Д-да, Мой Бог-Император? — донесся перепуганный голос.

— ОТМЕНИТЬ ИЗОЛЯЦИОНИЗМ! ПОДНЯТЬ ВЕСЬ ФЛОТ! СОБРАТЬ ВСЕХ СИТХСКИХ АЛХИМИКОВ! МЫ СТРОИМ МЕЖПРОСТРАНСТВЕННЫЕ ГИПЕРВРАТА!

— Но… Мой Повелитель, вы же сами говорили, что та вселенная… что это песочница…

— ЭТО ПЕСОЧНИЦА, КОТОРУЮ Я ЗАСЫПЛЮ СТЕКЛОМ И ЗАЛЬЮ ПЛАЗМОЙ! — орал Палпатин, круша молниями свой фальшивый золотой трон. — ПУСТЬ ГОТОВЯТ ЗВЕЗДУ СМЕРТИ! МЫ ЛЕТИМ В ШОТЛАНДИЮ!

Где-то далеко-далеко, в другой реальности, на Золотом Троне Терры, бессмертный труп, сдерживающий натиск Хаоса, ментально хмыкнул, отправляя в чат ВВ-тян стикер с пальцем вверх. Мультивселенная становилась всё более интересным местом.

А в Хогвартсе Айнцберны даже не подозревали, что их невинный пранк только что запустил цепную реакцию, которая в скором времени приведет к ним в гости боевую космическую станцию размером с луну.

Впрочем, дедушка Юбштахайт, вероятно, просто посмотрел бы на Звезду Смерти и приказал бы Широ найти способ подключить её к системе отопления теплиц.