| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
У Гаури жёсткие ладони. Для такого мастера меча, как он, в этом нет ничего удивительного. Годы тренировок сделали его кожу грубой, и даже перчатки без пальцев, которые сейчас носит, не очень-то помогают. Однажды я предложила ему смягчающую мазь, которой сама пользуюсь, но он лишь рассмеялся: мол, нежные ладони бывают лишь у аристократов, которых ничего тяжелее веера в руках не держали.
Но при этом он так ласково гладит меня по голове, что порой хочется просто прикрыть глаза и замурлыкать.
У Гаури сильные пальцы. Одним щелчком он может загнать орешек под толстую шкуру тролля. Он без особых усилий способен согнуть подкову или завязать узлом гвоздь. Обманчиво лёгким прикосновением к шее он без лишнего шума вырубает противников.
Но эти пальцы ни разу не оставляли синяков на моей коже. Даже когда мне приходилось лететь на большой высоте, держа его за руку, он, при всей его боязни полётов, никогда не сжимал мои пальцы до боли. Даже когда он был вне себя от ярости из-за моих ночных рейдов за сокровищами и тащил меня за руку по тёмному лесу, он не сдавливал моё запястье.
Гаури не умеет колдовать. В его пустой голове вообще ничего не держится, учить его заклинаниям — всё равно, что носить воду решетом.
Но самые страшные раны, которые не поддаются даже заклинанию Воскрешения — раны в душе — он исцеляет одним свои присутствием. Достаточно лишь видеть его добрые глаза, слышать его голос и ощущать тепло его нежных рук.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |