Нарутовцы на приёме у психолога (джен)

Рима Такаги была одним из лучших психологов Японии, пока к ней не притопали нарутовцы. Прошло полгода с первого визита шумной аниме-компашки, и девушка более-менее успокоилась и смогла вернуться на работу. К ней вернулся утраченный стимул сделать мир светлее, но, как хорошо известно, этот мир полон обломов. Обломыч Обломов решил познакомиться с нашей Римой, подослав к ней остальных, не менее больных, нарутовцев. Девушка спокойно пила свой кофе, не спеша читая увлекательную статью про любимого актера в журнале, но в ее двери настойчиво постучали. Из-за неожиданно развеянной тишины блондинка подавилась горячим напитком и не смогла сказать постучавшему, что у нее обеденный перерыв. Не дождавшись ответа, в помещение вошел Какузу. Член Акацуки молча прошелся по комнате и плюхнулся на диван, после чего с задорным стуком познакомил свой чемоданчик с поверхностью аккуратного кофейного столика.

— В темпе, — холодным голосом молвил Какузу, устремив холодный взгляд на девушку. Бедная Рима потеряла дар речи от его наглости. — Вы глухие?

— У меня обеденный перерыв. На двери висит табличка, — собравшись, намекнула девушка, но облакастый и бровью не повел.

— А у меня каждую минуту падают цены акций. Время — деньги.

— В чем ваша проблема? — заученный девушкой вопрос слетел с ее подрагивающих уст. Нервная система после первого визита нарутовцев не восстановилась.

— Вы реально глухие. Я вам сказал свою проблему только что, — тяжело вздохнул потомок Скруджа Макдака.

— Я вас здесь не держу. Зачем тогда пожаловали? — как можно спокойней поинтересовалась Такаги.

— Кишимото прислал. Сказал, если не послушаюсь, второй раз в манге и аниме не воскресит, а мне деньги нужны. Они всем нужны. Время — деньги, — повторил свою любимую фразу посетитель.

— Когда у вас началась денежная болезнь? — уловив самый большой недостаток Какузу, задала очередной вопрос психолог.

— Когда мне был годик, родители пытались выбить из меня первое слово. Я сказал первое слово, когда увидел их кошелек. “Мани” — было первым, что я произнес. Родители тщетно пытались выбить самые нужные для родителей слова — “мама” и “папа”. Я их произнес, когда они спустя долгое время дали мне сто баксов: “Мама и папа, в следующий раз мелочь не принимаю!”. Это у меня с пеленок. Я не считаю это болезнью, это — дар.

От услышанного девушка сильно задумалась. Задумалась, куда пойти работать, лишь бы не быть психологом, и начала строчить резюме для поступления.

— Без пинка жизнь не та! — с этими словами в комнатушку эффектно заперся Саске.

Рима побледнела, вспомнив знакомство с Учихой… Дверка от удара брюнета страдальчески заскрипела и поздоровалась с полом. Челюсть блондинки была готова составить компанию несчастной двери, но последующие события развеяли облако депрессии, нагнав солнышко неадекватности:

— Какузу, чтоб тебя в лес занесло к Орычу-лесорубу и Кабуто-дровосеку, где мой шампунь? — только сейчас Такаги заметила, что шаринганистый был в красном халатике и в тапочках с мордашкой Пакуна, а с его темных волос стекали капельки воды. Психолог покраснела, непонятно от гнева или от смущения, и перевела взгляд на облакастого жмота.

— Соседи утром приходили, я им и продал шампунь. По нехилой цене, между прочим, — пояснил акацуки, жадно проведя указательным пальцем по ровной поверхности чемоданчика, в котором, не трудно догадаться, находились деньги, полученные продажей шампуня.

— Кто тебе разрешал продавать мой шампунь? Я его купил на другом краю Земли! — взвыл Саске, сверля убийственным взглядом Какузу.

— Твой шампунь… как там в рекламе? “Не вызывает слезок”. Был куплен в детском магазине, — уголки губ жмота приподнялись.

— Вот именно! Такой у нас не продают, я проверял! — Учиха вот-вот расплачется. — А ты, ты… — но истерику представителя вымирающего клана прервал счастливый вопль влетевшей в комнатушку Карин:

— Представляете, у меня есть шампунька самого Саске-куна, — пропела девушка, потершись щекой об розовую бутылочку (она обошла полгорода и похвасталась своей “шикарной” покупкой, ага). Учиха застыл, вникая в слова очкастой знакомой.

— Как ты мог… продать… мой любимый шампунь… Карин? — из ушей брюнетистого паренька повалил дым, да так повалил, что чуть пожарная сигнализация не сработала. На слова парня Скрудж Макдак двадцать первого века лишь преспокойно пожал плечами, мол, разбирайся сам с покупателем. — Гони мою вещь! — вдруг рыкнул Учиха, угрожающе ткнув пальцем в сторону остолбеневшей девчушки. — На нем мои отпечатки! Я на тебя в суд подам за незаконное приобретение украденной из-под носа вещицы! Тебя посадят в такую тюрьму!.. Сам Курама перестанет ныть о своем заточении, увидев твою клетку!

Как раз вовремя в помещение, жуя сухой рамен, вошел Минато. День открытых дверей, что поделать.

— Четвертый Хокаге, — подойдя к отцу Наруто и осторожно взяв его за рукав свободной руки, сказал Саске, — запечатайте ее, позязя, она купила мой шампунь у облакастого жмота, который его стырил! — Учиха не забыл состроить кавайные глазки. — Запечатайте ее, — брюнет ткнул пальцем на всё еще гуглящую выход Карин, — в нем, — перевел палец на Какузу.

— Шо ты гофоришь? Я в отгуле, — продолжая жевать сухой рамен, сказал Минато.

В комнату влетел не самолет, не ракета и не Супермен, а взъерошенный Наруто:

— Папаня, я просил у тебя денег на такси, чтобы поехать и найти Саске, а ты снова спустил всю зарплату на рамен? У тебя вообще совесть есть? Я решил сбросить лишний вес и отказываю себе в любимом лакомстве, а ты дразнишься?

— Я не понял, кто в нашей семье главный? — грозным тоном спросил Четвертый. Наруто задумчиво потер затылок.

— Мама! — воскликнула, зайдя в кабинет, Кушина. У нее в руке был шинобовский половник, который мог превращаться в сковороду и в скалку (специально для запугивания провинившихся мужей, ага).

— Правильно, па… — но тут Минато увидел жену и запнулся, впав в каплю.

— Иди домой! — вертя в руках половник, рыкнула она.

— Сама иди!

— Пошли вместе?

— Пошли!

И парочка удалилась, оставив шокированных пиплов наедине со Ступором.

— Саске!!! — радостно воскликнул, отойдя от шока, Наруто и хотел кинуться с обнимашками на шаринганистого, но тот увернулся.

— Меня нету, я в домике, — выдал брюнет, изобразив руками над своей головой крышу.

Наруто думал, как бы избавиться от крыши друга, Карин — как незаметно свалить, Рима копалась в аптечке, ища успокоительное, а Какузо пересчитывал деньги. Забавную атмосферу обламывает вошедший Кишимото.

— Ко мне пришло вдохновение! — радостно заявил он. — И я решил устроить Пятую Мировую Войну Шиноби!

— Но еще же Четвертая не закончилась… — хлопая ресницами, подала голос Карин.

— Скажем, что война приснилась Цунаде, когда та перебрала с саке, и устроим новую! — Кишимото светился от своей “гениальной” идеи. — Кстати, я видел ваше резюме, Такаги-сан. Вы приняты на работу! Будете двоюродной сестренкой Ино!

Так в мире на одного психа-Нарутовца стало больше…