Твой ленивый Купидон (гет)

Арчер Купер провел рукой по волосам, создав творческий беспорядок на голове, и улыбнулся своему отражению.

Хорош как всегда!

Он был божественно красив и знал об этом. Более того, он и был богом. Одним из многих, но все же богом. В разных культурах и странах ему давали разные имена, но сам он предпочитал римскую версию — Купидон. Среди людей он использовал более универсальное имя — Арчер, что означало "лучник", — и фамилию Купер, созвучную его настоящему имени.

Веками Купидон сводил людей, видя их тайные желания насквозь. Он давно уже не был кудрявым ангелочком с крылышками, стрелявшим во всех подряд. За две с лишним тысячи лет он стал одним из лучших творцов любви. Людей с каждым столетием становилось все больше, и одному богу любви было не под силу справиться с миллиардами одиноких сердец, ищущих свою половинку. Поэтому время от времени ряды Купидонов пополнялись: боги выбирали новых хранителей любви, распределяя между ними страны, города или целые регионы.

Когда-то он был одним из лучших. Всего одна ошибка — и этого звания он лишился. Теперь, чтобы восстановить свой статус, ему предстояло найти трех людей, разуверившихся в любви, законченных циников, и вернуть им способность любить. Выбор подопечных оставался за Курией богов. Самому Купидону лишь вручали очередное досье.

За отведенный год Купидон справился с двумя из трех подопечных. Остался последний. Самый сложный. Маг-аристократ, привлекательный, богатый, неизменно пользовавшийся успехом у женщин, но ни разу по-настоящему не влюбившийся сам. Когда до конца срока оставался всего месяц, Купидону вручили последнее досье и отправили... в Министерство магии Великобритании.

Повод он придумывал на ходу, не имея времени на подготовку, но получилось вполне убедительно. Его приняли. Ради него даже создали межведомственную рабочую группу, в состав которой по счастливой "случайности" вошел и его подопечный. Оставалось лишь вернуть тому веру в любовь и выпустить в него стрелу, чтобы закрепить результат.

Нескольких часов в обществе Гермионы Грейнджер оказалось вполне достаточно. Он не ошибся — девушка идеально подходила для его плана. А как она пикировалась с Драко Малфоем... М-м-м... Купер всегда любил такие пары.

Сильная. Смелая. И красивая. Просто идеальный выбор. Даже рядом с ним самим она держалась удивительно естественно. Уж ему-то хорошо было известно, как девушки могли потерять голову перед самим богом любви.

Сам Малфой оказался ровно таким, каким выглядел со стороны. Тем лучше. Проще работать с тем, кто понятен и предсказуем.

Впрочем, интерес представлял не только он. Панси Паркинсон и Блейз Забини тоже заслуживали внимания. Молодые, свободные... мало ли как все может обернуться.

Поттер ему был не интересен — слишком влюблен в свою жену. Тут даже стрела была бы пустой тратой времени.

Что ж, время не ждало. Улыбнувшись своему отражению в последний раз, Арчер вышел из комнаты.

* * *

Тихий стук в дверь заставил Драко поднять голову. Рабочий день закончился час назад, и почти все уже ушли домой. Только он и Поттер еще возились с бумажками.

— Гарри, ты здесь?

Вопрос раздался одновременно со звуком открывающейся двери. Грейнджер. Что ей еще здесь надо? Они и так сегодня виделись, хватит уже.

— Да, Гермиона, заходи.

Грейнджер вошла, бросила на Драко беглый недовольный взгляд и села напротив Поттера.

— Хотела кое-что обсудить, — сказала она, снова покосившись на Драко.

— Я тебе мешаю, Грейнджер? — усмехнулся он, не сводя с нее взгляда.

— Ты мне безразличен, — отмахнулась она.

"Врет".

— Безразличен? — Драко поднялся, обошел стол и остановился у его торца. — Не самое верное слово.

— Я имела в виду, что мне все равно, здесь ты или нет, — фыркнула Гермиона. — Хотя поговорить с Гарри наедине было бы комфортнее.

Драко перевел взгляд на Поттера. Напарник даже не пытался скрыть улыбку — происходящее его откровенно забавляло.

— Черт с тобой, — махнула рукой Гермиона. — Может быть, ты даже будешь полезен.

Она порылась в сумочке и протянула Поттеру сложенный листок.

— Гарри, мне надо вытащить максимум информации из этой записки. Я сделала все, что могла, но узнала не так уж много.

Поттер взмахом палочки притянул пергамент к себе.

Драко подошел ближе и машинально заглянул в написанное.

"Я задолбался пытаться устроить твою личную жизнь. Перехожу к плану Б.

Твой ленивый Купидон."

Драко медленно перечитал записку еще раз.

— И откуда у тебя это?

Поттер с любопытством переводил взгляд с Грейнджер на Драко и обратно.

— В прошлую пятницу, — осторожно начала Гермиона, подбирая слова. — Мне прислали... в квартиру... подарок. — Она покосилась на Драко и слегка покраснела. — Записка была вложена в него.

— И что за подарок? — с самым невинным видом поинтересовался Поттер.

— Это не важно. Я хочу знать, от кого он.

— Не важно. Поня-я-ятно...

Поттер уже водил палочкой над злосчастным куском пергамента.

— Кстати, Малфой, впервые вижу, чтобы ты так стремительно менял цвет лица, — невозмутимо заметил он. — Ничего не хочешь сказать?

Зеленые глаза уставились на него в упор.

— Твоя подружка уже сказала, что это не важно.

— Угу... Вижу. И про подарок я, между прочим, ничего не говорил. Гермиона, было что-то еще?

Та тяжело вздохнула и достала вторую записку.

"Грейнджер, как можно было не воспользоваться моим подарком? Неужели Малфой недостаточно хорош для тебя? Что ж, попробуем другой вариант.

До пятницы.

Твой ленивый Купидон."

— Рассказывайте, — выдохнул Поттер и... улыбнулся в тридцать два зуба, часть из которых точно были лишними. Определенно.

Гермиона растерянно посмотрела на Драко.

Тот лишь вопросительно вскинул бровь и сделал приглашающий жест.

— Может, предпочитаешь Омут памяти? — не удержался Поттер.

— Нет, Гарри, не стоит. Некий Ленивый Купидон подбросил мне в квартиру огромную коробку со связанным пьяным Малфоем. Я выставила Малфоя за дверь. На следующее утро пришла вторая записка. И теперь я хочу понять, кто все это устроил, прежде чем в следующую пятницу у меня дома окажется новый "подарок".

— Кхм... Грейнджер, ты не могла показать записки сначала мне, а уже потом посвящать в это Поттера?

— Гарри мой друг. Я доверяю ему как себе, — вспыхнула Гермиона. — И вообще, тебя здесь могло не быть.

Драко лишь закатил глаза.

— Ладно, Поттер. Нашел что-нибудь, или я позорился зря?

— Да ладно тебе, Малфой. Ты прекрасно знаешь, что я не сдам вас. А нашел я следующее...

У Драко что-то екнуло внутри от поттеровского "вас". Глупость какая.

Поттер еще раз взмахнул палочкой над записками.

— Чернила на обеих записках абсолютно идентичны: один состав, один возраст. Обе записки оторваны от одного свитка пергамента. Почерк принадлежит одному человеку, никаких следов маскирующих чар.

— Это и без тебя понятно, — фыркнул Драко.

— Не перебивай специалиста.

Малфой картинно изобразил капитуляцию. Кто из них двоих действительно специалист, конечно, вопрос спорный, но Поттеру сегодня можно было позволить немного славы.

— Продолжай.

— Следов почти нет. Ни отпечатков, ни волос, ни частиц одежды. Магический фон тоже вычищен. Сделано очень аккуратно.

Гермиона нахмурилась.

— То есть ничего?

— Почти ничего. — Поттер задумчиво повертел записку в руках. — Но есть у меня одна идея. Давайте проверим.

Он нырнул в ящик стола и через несколько секунд с победным видом достал какую-то несуразную штуковину.

— Это мне из отдела новых магических разработок подкинули. Хотели, чтобы я испытал и написал отчет.

Поттер открыл металлическую коробку и вложил туда первый пергамент. Крышка с тихим щелчком закрылась сама. По металлу пробежали голубоватые руны, вспыхнули и почти сразу погасли.

Поттер открыл коробочку и прочитал:

Время нанесения текста: 2 дня 21 час 10 минут назад.

Он переложил внутрь вторую записку.

Крышка вновь захлопнулась, руны вспыхнули еще раз и погасли.

Поттер заглянул внутрь.

Время нанесения текста: 2 дня 21 час 8 минут назад.

Гермиона удивленно переглянулась с Драко.

— Сейчас половина восьмого... — пробормотала она, быстро прикидывая в уме. — Значит, первую он написал в пятницу в десять двадцать, вторую — в десять двадцать две. Всего две минуты разницы.

Она нахмурилась.

— Обе записки были написаны друг за другом. Значит, он заранее знал, что я выставлю Малфоя за дверь.

— А были варианты? — встрепенулся Малфой.

— Прибить тебя? Да, но я не хочу в Азкабан.

Поттер прыснул в кулак.

— Ладно, с этим понятно. А теперь самое интересное. — Он посмотрел на Драко. — Где ты был в пятницу около десяти вечера?

— Да так, не важно.

— Ладно. Один?

— С Забини.

Гермиона тут же повернулась к нему.

— И что было дальше?

Драко поморщился.

— Если бы я знал, Грейнджер, то вряд ли проснулся бы связанным в твоей спальне.

— Не знаю, кто этот Купидон, но я был близок к тому, чтобы сделать то же самое, — вдруг рассмеялся Поттер. — Может, это Забини? Не выдержал первым.

Драко сжал губы и отвернулся. Ну что за бред нес Поттер? Что за намеки? То, что Грейнджер не могла спокойно пройти мимо него, еще ничего не значило. Он лишь отвечал! Пустой треп, не больше.

— Спасибо, Гарри, мне пора. — Грейнджер забрала записки, чмокнула друга в щеку и направилась к выходу. — Всего хорошего, Малфой. Если что-то узнаешь, сообщи.

— До свидания, Грейнджер, — бросил Драко и вернулся на свое место.

Дверь закрылась, и в кабинете повисла тишина.

— Даже не начинай, — проговорил Драко, которому порядком надоело наблюдать за неприлично довольной физиономией Поттера. — Все не так, как выглядит.

— Уверен, все еще хуже, — рассмеялся Поттер. — Я не знаю, кто ваш Купидон, но готов пожать ему руку. Ваши отношения развиваются настолько медленно, что пенсию вы увидите раньше свадьбы.

— Нет у меня никаких отношений с Грейнджер, Поттер.

— Сам-то в это веришь? — Беспардонный напарник встал, взял вещи и собрался уходить. — Когда у тебя в последний раз была девушка?

Драко почувствовал, как его щеки заливает краска.

— Можешь не отвечать, я прекрасно знаю ответ. И ваши шуточки с Забини про твой предполагаемый гарем — отличное тому подтверждение. Может, уже признаешь, что Гермиона тебе не настолько безразлична, как ты пытаешься показать?

— С каких пор мы с тобой обсуждаем такие вещи? — буркнул Драко, тоже направляясь к выходу.

— Это первый и последний раз. Но с тебя сто галлеонов, если я прав.

— Не самый надежный способ заработка, — фыркнул Драко. — Мне твоя подружка ни к чему. Она... она... Сам знаешь.

— Угу, — ухмыльнулся гад и вышел за дверь.

* * *

К обеду следующего дня стол в конференц-зале был завален старыми описями, письмами и архивными выписками.

Арчер скучал.

Придумать поиски Колчана Купидона было проще, чем теперь изображать заинтересованность в результате. Но отступать было нельзя: время шло, а работа с его подопечным только-только началась.

Он лениво оглядел собравшихся. Пятеро молодых людей, с горящими глазами, с жаждой жизни. Молодость, молодость... Человеческая жизнь была такой короткой, но люди редко это действительно понимали. Лишь повторяли эту фразу, чтобы оправдать глупости, но совершенно не умели ценить момент. Карьера, деньги, успех, власть — все это отходило на второй план, когда спустя годы люди обнаруживали себя одинокими.

Скольким за прошедшие тысячелетия он помог? Не сосчитать.

Вот и сейчас его подопечный сидел за этим столом, совершенно не подозревая, зачем на самом деле Арчер появился в Министерстве. Красивый, богатый, самоуверенный. Умный и язвительный, способный любую серьезную тему обратить в шутку, а неудобный вопрос — вернуть собеседнику так, что тот сам пожалеет, что спросил. Казалось, его вообще мало что способно задеть по-настоящему.

Крепкий орешек.

Но Арчер и не с такими справлялся.

— Нашла! — Умница Грейнджер вытащила из стопки пожелтевший лист. — В 1796 году Колчан еще находился в Италии. Его внесли в список ценностей, подлежавших вывозу во Францию. А через несколько месяцев он уже упоминается как проданный неизвестному британцу.

— Его фамилия известна? — спросил Поттер.

— Нет.

Арчер мельком взглянул на Малфоя. Тот, похоже, вообще не слышал, о чем они говорили. Серые глаза были устремлены на Грейнджер, а на губах застыла едва заметная улыбка.

Опять.

Похоже, Малфою нечасто выпадала возможность вот так, на совершенно законных основаниях, проводить рядом с Грейнджер столько времени. Смотреть на нее, слушать, наблюдать, как она хмурится над очередным документом, спорить с ней и даже изредка будто невзначай касаться. И он пользовался этой возможностью вовсю, возможно, сам не отдавая себе в этом отчета.

Глупец...

Отрицание очевидного всегда было одним из любимых этапов Арчера. Особенно когда со стороны все было настолько ясно, что хотелось взять человека за плечи и хорошенько встряхнуть.

— Зато здесь есть дата сделки, — подал голос Забини, перебирая лежащие перед ним бумаги.

Паркинсон оторвалась от документа и вопросительно вскинула бровь.

— И что она нам даст?

Блейз протянул руку к находке Грейнджер.

— Имя продавца известно?

— Да, — она быстро пробежала глазами строчки и развернула пергамент к нему.

Забини придвинул документ ближе и задумчиво постучал пальцем по краю стола.

— Тогда ищем его бумаги. Переписку, счета, книги продаж. Если британец действительно купил у него Колчан, где-нибудь должно остаться его имя.

Поттер задумчиво покрутил перо в пальцах.

— А почему мы вообще ищем только здесь? Покупатель британец, но нигде не сказано, что он был магом. Я могу связаться с людьми в маггловском правительстве. Думаю, доступ к архивам нам организуют.

Арчер внутренне подобрался. Вот туда им точно было не надо.

— Был магом, — уверенно произнес он.

Пять пар глаз обратились к нему.

— Откуда такая уверенность? — спросила Грейнджер.

Арчер потянул к себе найденный ею документ и указал на одну из строк.

— Способ оплаты. Часть суммы была выплачена деньгами, остальное — магическим артефактом. Маггл не смог бы ни владеть такой вещью, ни передать ее продавцу.

Грейнджер тут же склонилась над документом.

— Здесь действительно это написано.

— Значит, маггловские архивы отпадают, — заключил Поттер.

— И искать надо среди британских магических семей, — добавил Забини.

Арчер расслабился.

Вот и прекрасно. Пусть копаются здесь сколько угодно.

— Значит, идея рабочая, — Грейнджер снова посмотрела на найденный документ. — Если удастся отыскать бумаги продавца и установить имя покупателя, дальше можно проверить семейные архивы.

— При условии, что семья согласится в них кого-то пустить, — заметила Панси.

— С этим разберемся, — отозвался Малфой, коснувшись значка аврора на груди.

Забини проследил за его взглядом и усмехнулся.

— Ты бы лучше с тем, что перед тобой, разобрался.

Малфой медленно повернул к нему голову.

— Что именно ты имеешь в виду?

— Документы, разумеется.

— Разумеется, документы, — повторила Паркинсон. — Но он хотя бы определился, не то что некоторые.

Последние слова предназначались уже явно не Малфою. Арчер отметил, как Паркинсон мельком взглянула на Забини. В его присутствии подобные срывы были не редкостью — бог любви словно катализатор действовал на людей, заставляя думать в верном направлении.

Блейз поднял бровь.

— Что, прости?

— Ничего, — невозмутимо ответила она и снова повернулась к Грейнджер. — Где будем искать бумаги продавца?

— Завтра с утра займемся архивами, — решил Поттер, взглянув на часы. — На сегодня, думаю, хватит.

Остальные явно были с ним согласны. Стол быстро опустел, бумаги разошлись по папкам, стулья заскрипели.

Арчер не спешил. Дождался, пока Поттер выйдет первым, а Малфой с Забини доберутся почти до двери, и только тогда повернулся к девушкам.

— Сеньорина Грейнджер, сеньорина Паркинсон, позволите пригласить вас сегодня на ужин? Мне отчаянно не хватает приятной компании в этом городе.

Грейнджер удивленно улыбнулась. Панси, напротив, приняла приглашение с таким видом, будто только его и ждала.

— Почему бы и нет?

Арчер краем глаза заметил движение у двери.

Малфой обернулся первым. Улыбка мгновенно исчезла с его лица, взгляд остановился на Грейнджер, а пальцы крепче сжали папку, которую он держал в руке.

Забини задержался на полшага позже. Бросил быстрый взгляд на Панси, затем на Арчера и сунул руки в карманы, явно не торопясь вслед за Поттером.

Отлично.

Арчер улыбнулся девушкам еще шире. Все шло именно так, как и должно было.