Твой ленивый Купидон (гет)

Гермиона щелкнула замком и устало открыла дверь. Она дома. Наконец...

Это был бесконечный рабочий день бесконечной рабочей недели. Завтра суббота, и она даже сможет поспать. Наверное. Нет, точно сможет. Вот только зелье выпьет, чтоб никакие сны ее не беспокоили. На банкетку отправилась сумка с документами — посмотрит их завтра. А сейчас спать. Даже ужинать сил нет, да и поздно уже — скоро одиннадцать.

Скинув наконец чертовы туфли, она прошла в спальню, стянула жакет и набросила на спинку стула.

"В душ, смыть суету и усталость".

Тонкие пальцы уже расстегивали пуговки блузки, когда взгляд зацепился за нечто, чего в ее квартире никогда не было и быть не могло. Огромная коробка, перевязанная зеленой лентой, стояла на ковре перед ее кроватью. Поздравительная открытка белым флагом виднелась среди колец пышного банта.

— Что за ерунда?

Гермиона вытащила палочку и бросила несколько заклинаний, чтоб убедиться в безопасности "сюрприза".

Надежда на отдых тихо захныкала в углу сознания.

"Вот кому делать нечего?"

Интуиция говорила, что это чья-то дурацкая шутка, не более. Опустив палочку, Гермиона взяла открытку и прочитала:

"Я задолбался пытаться устроить твою личную жизнь. Перехожу к плану Б.

Твой ленивый Купидон"

— И что все это значит? — ахнула Гермиона и потянула за ленту, чтоб развязать бант.

Сердце учащенно билось, а фантазия подсовывала картинки одна ярче другой. Коробка в высоту доходила ей до пояса, а в ширину и длину была не менее двух шагов.

"Что, если там воздушные шары, наполненные гелием? Едва получив свободу, они полетят наверх, а снизу будет написано имя ее потенциального избранника?"

Бант не поддавался, и Гермиона вновь достала палочку. Пара взмахов, и лента пала к ее ногам. Содрав серебристую оберточную бумагу, она обнаружила, что сама коробка перемотана скотчем, как муха паутиной.

"Или там вообще мягкая игрушка? Огромный медведь-пылесборник, занимающий добрую половину двуспальной кровати? А что? Она видела такие в магазине когда-то".

Отогнав видение жуткого плюшевого безобразия, Гермиона справилась со скотчем. Картонное сооружение представляло собой нечто похожее на упаковку для торта, только очень-очень большую. Левитировать крышку было сподручнее, чем тащить наверх руками, потому почти сразу стало видно, что внутри не шары и не игрушка...

— Мерлин... — прошептала Гермиона, прижав руки к груди.

Перед ней был человек. Мужчина. Связанный по руками и ногам, тот сидел, опустив голову на колени.

Одним взмахом палочки Гермиона отшвырнула коробку и бросилась к телу.

"Только бы он был жив!"

Пальцы уже искали на шее пульс, но одно было ясно — он теплый, а значит, живой. И он спит. Или заколдован, что более вероятно.

Узнать незваного гостя было слишком легко — белоснежная шевелюра громче любой надписи кричала, что перед ней Драко Малфой.

— Эй... — потрясла она его за плечо. — Очнись.

Тот не реагировал.

— Фените. — Палочка коснулась его руки.

— М-м-м... — зашевелился "сюрприз". — М-м-м...

— Малфой, что ты здесь делаешь?

Гермиона отошла на пару шагов. Опускать палочку и мысли не было.

— Малфой! Просыпайся!

— Твою м... м... мать, Грейнджер! Где я? — С видимым усилием Малфой поднял голову, разлепил сначала один глаз, потом второй и огляделся по сторонам. — Ты что... похитила меня?

Язык плохо слушался своего хозяина.

— Ты пьян? — вдруг догадалась Гермиона.

— Не говори... не говори глупостей! А лучше вообще ничего не говори. Во! — тот, кажется, икнул и опустил голову на прежнее место.

— Ну-ка не спать! — рявкнула Гермиона и шагнула к нахалу, чтоб дернуть за шиворот, но остановилась.

— Изыди, Грейнджер. Сил моих нет... — пробурчал Малфой, не поднимая головы.

— Объясни, как ты здесь оказался, и убирайся к черту! — топнула она ногой.

Малфой заворочался и попытался встать.

— Зачем ты меня связала? — Он с удивлением разглядывал переплетающую руки и ноги ленту. — Я что — жертвенная овца?

— Скорее "баран". С доставкой на дом, — усмехнулась Гермиона.

— Я у тебя дома?.. — он завертел головой и замолчал, найдя глазами крышку коробки. — Отпусти меня немедленно!

— Если все расскажешь и пообещаешь не делать глупостей.

— Грейнджер... — зарычал Малфой.

Похоже, злость отрезвила его.

— Давай, Малфой, соображай. Как ты дошел до жизни такой?

— Освободи меня, тогда поговорим, — сменил он тон.

— Экспелиармус, — произнесла Гермиона и с невозмутимым видом поймала его палочку, следующим заклинанием сняв путы.

— Боишься меня? — хмыкнул он, вставая и растирая затекшие запястья.

— Ты прекрасно знаешь, что нет. Если это твоя шутка — она не смешная.

— Если бы это была моя шутка, Грейнджер, связанной оказалась бы ты.

— Так себе перспектива, — фыркнула она.

— Ты слишком ханжа для таких развлечений. Но есть девушки, которым нравится. — В серых глазах заплясали чертики.

— Рада, что я не одна из них. Тогда мы возвращаемся к тому, с чего начали: что ты здесь делаешь и как ты здесь оказался?

— Всегда знал, что ты зануда, — поморщился Малфой.

Гермионе стало кристально ясно: он сам ничего не знает. Или не помнит. Взглянув мельком на часы, она указала на выход.

— Ладно, Золушка. Уже полночь — карета развалилась, сказка закончилась.

К ее удивлению, Драко молча поплелся к выходу. У двери он протянул руку и получил свою палочку обратно.

— А знаешь, — у самой двери он окинул ее плотоядным взглядом и чуть подался вперед, — я бы тебя связал. Уверен, тебе бы понравилось.

Гермиона вспыхнула и поспешно захлопнула дверь за нахалом.

* * *

На следующее утро Гермиона проснулась от стука в окно. Не поднимая головы, она на ощупь нашла палочку и взмахом впустила назойливую сову. Та, как в Хогвартсе, сделала круг под потолком, скинула письмо и улетела, не запросив оплаты или вкусняшек.

Любопытство победило сон, и Гермиона вскрыла послание:

"Грейнджер, как можно было не воспользоваться моим подарком? Неужели Малфой недостаточно хорош для тебя? Что ж, попробуем другой вариант.

До пятницы.

Твой ленивый Купидон"

Гермиона тяжело вздохнула.

— Надеюсь, следующий хотя бы будет трезвым.

Зараза! После полученной записки сон больше не приходил, и пришлось вставать. Гермиона вздохнула и направилась на кухню варить кофе.

* * *

Все выходные Гермиона убеждала себя, что все произошедшее ничего не значит. Глупая шутка кого-то из друзей Малфоя. Выбрать ее в качестве жертвы вполне логично — более нелепого получателя "подарка" было сложно представить. Разве что отправить его к Макгонагалл. Только в школу просто так не попадешь...

Мысль о том, что в ее квартиру даже по приглашению могли войти только друзья, которым она дала доступ, пришла сразу, но принесла лишь новую тревогу. Кто же смог обойти защиту, да еще и притащить с собой огромную коробку с Малфоем?

Ответа она так и не нашла. Сейчас же ей предстояло отправиться на работу в Министерство — утро понедельника никто не отменял.

Больше всего ее беспокоило предстоящее совещание у Кингсли. В прошлый четверг в Министерство прибыл волшебник из Италии. Официальной причиной его визита были поиски Колчана Купидона, древнего магического артефакта, след которого несколько столетий назад затерялся в Британии.

Появление новенького вызвало нешуточный интерес. Арчер Купер — совсем не итальянское имя, между прочим, — всего за несколько дней стал едва ли не самой обсуждаемой персоной Министерства. Гермиона уже устала выслушивать восторженные отзывы о его улыбке, манерах и безупречных костюмах. В приемной Кингсли неожиданно стали задерживаться дольше обычного, сотрудницы находили все новые причины пройти мимо его кабинета, а в столовой свободные места рядом с ним исчезали быстрее остальных. Молодой, привлекательный, харизматичный брюнет... Похоже, женская половина Министерства явно не собиралась оставлять его без внимания.

Гермиону Арчер не особо интересовал, но в день его приезда Кингсли создал временную группу для поисков артефакта, включив туда и ее, поэтому контакт был неизбежен.

Гермиона вошла в Министерство и направилась через бурлящий атриум к лифтам. После выходных в атриуме было непривычно шумно: кто-то делился новостями, кто-то обсуждал очередные перестановки, но почти каждый второй разговор неизменно сводился к одному человеку.

— Говорят, он свободно говорит на семи языках.

— А я слышала, что его лично рекомендовал Международный совет магов.

— Видела его сегодня? Опять в этом сером костюме...

Гермиона лишь закатила глаза и направилась к лифтам.

Кабинет Кингсли постепенно заполнялся. За длинным столом уже расположились представители нескольких департаментов. Блейз Забини, развалившись в кресле, лениво листал какие-то бумаги и всем своим видом демонстрировал, что происходящее его раздражает. Заметив Гермиону, он коротко кивнул.

Чуть поодаль сидели Поттер и Малфой в алых мантиях авроров. Первый что-то негромко говорил, второй слушал вполуха, лениво крутя в пальцах перо. Поймав взгляд Гермионы, Малфой едва заметно усмехнулся.

Панси Паркинсон сидела на другом конце стола, что-то записывая на полях лежавшего перед ней документа.

Свободное место оставалось рядом с Забини, не считая кресла Кингсли и места рядом с ним для Арчера Купера. Как назло, напротив Малфоя. После пятничного вечера ей хотелось оказаться где угодно, только не здесь.

— Доброе утро. На прошлой неделе мы остановились на... — начал Кингсли, едва расположившись за столом.

Дальше Гермиона уже не слушала.

Все ее внимание против воли притягивал Малфой. Он выглядел совершенно спокойным. Будто не оказался два дня назад связанным в коробке у нее дома. Будто ничего не произошло.

Стоило Гермионе поднять глаза, как она неизменно натыкалась на взгляд серых глаз. Каждый раз ей казалось, что Малфой вот-вот улыбнется и привлечет к ним ненужное внимание. Но — спасибо Мерлину! — его взгляд лишь на миг задерживался на ней и скользил дальше.

Гермиона машинально делала пометки, вполуха слушая министра, не запомнив почти ни слова из сказанного.

До пятницы оставалось четыре дня. Если тот ненормальный не шутил, Малфой был лишь первым "подарком". Мысль о том, что через несколько дней кто-то снова может оказаться у нее дома, заставила Гермиону крепче сжать перо.

— Мисс Грейнджер, вы с нами?

Гермиона вздрогнула и повернулась к министру.

— Простите?

— Мисс Грейнджер, после обеда покажете мистеру Куперу секретное хранилище магических артефактов. Ваш опыт работы с международными архивами здесь будет полезнее всего.

Гермиона кивнула.

Согласно версии, которой придерживалось итальянское Министерство магии, Колчан Купидона исчез во время наполеоновской кампании. Когда часть вывезенных ценностей спустя годы удалось вернуть, колчана среди них не оказалось. Немногочисленные записи, сохранившиеся в архивах, утверждали, что дальше его след терялся уже на территории Британии. Именно поэтому мистер Купер и оказался в Лондоне.

— Значит, на сегодня все, — подвел итог Кингсли. — Продолжим работу после обеда. Мисс Грейнджер, мистер Купер, фонд артефактов в вашем распоряжении. Остальных попрошу пока проверить документы, о которых мы говорили.

* * *

Все направились к выходу из конференц-зала. Гермиона не спешила, давая время Малфою скрыться в коридоре. Но, пройдя несколько шагов, она услышала:

— На пару слов, Грейнджер.

Ей даже показалось, что сейчас мужская рука дернет ее в сторону, но Малфой лишь стоял и ждал, когда она сама последует за ним в боковой коридор.

— Надеюсь, ты что-то вспомнил, — первой начала наступление Гермиона, скрестив руки на груди.

— Нет, — без тени смущения ответил он, не отводя взгляда.

— Тогда что ты хотел?

— Убедиться, что ты не разыгрываешь меня.

Гермиона невольно усмехнулась.

— После того, как нашла тебя связанным у себя в спальне? Нет, Малфой. Не разыгрываю.

Он несколько секунд молча изучал ее лицо.

— Тогда кто это сделал?

— Ты же у нас аврор, вот и выясни. И я бы начала с твоих друзей. — Гермиона чуть склонила голову набок. — С кем ты провел тот вечер?

— А это уже не твое дело.

— Это ты меня позвал на разговор.

— Боишься услышать имя девушки?

— Не отнимай мое время, если тебе нечего сказать.

— Что ж, я разберусь с этим и без твоей помощи.

— Так это была просьба о помощи?

— Скорее проверка. И я получил то, что хотел.

Со стороны раздались шаги.

— Сеньорина Грейнджер, вот вы где...

Гермиона обернулась и невольно улыбнулась в ответ Арчеру Куперу. Как ни странно, рядом с ним это происходило само собой.

Малфой лишь холодно кивнул Куперу и, не сказав больше ни слова, ушел.

— Вам будет удобно встретиться в три? — спросил Арчер с неизменной улыбкой.

— Да. Давайте у фонтана в атриуме.

— Договорились. До встречи, сеньорина Грейнджер.

Он легко кивнул и направился к лифтам.

Гермиона проводила его взглядом, свернула к своему кабинету и машинально взглянула на часы. До встречи оставалось чуть больше двух часов — вполне достаточно, чтобы разобраться с накопившимися документами, успеть пообедать и наконец перестать думать о том вечере.

Арчер Купер провел рукой по волосам, создав творческий беспорядок на голове, и улыбнулся своему отражению.

Хорош как всегда!

Он был божественно красив и знал об этом. Более того, он и был богом. Одним из многих, но все же богом. В разных культурах и странах ему давали разные имена, но сам он предпочитал римскую версию — Купидон. Среди людей он использовал более универсальное имя — Арчер, что означало "лучник", — и фамилию Купер, созвучную его настоящему имени.

Веками Купидон сводил людей, видя их тайные желания насквозь. Он давно уже не был кудрявым ангелочком с крылышками, стрелявшим во всех подряд. За две с лишним тысячи лет он стал одним из лучших творцов любви. Людей с каждым столетием становилось все больше, и одному богу любви было не под силу справиться с миллиардами одиноких сердец, ищущих свою половинку. Поэтому время от времени ряды Купидонов пополнялись: боги выбирали новых хранителей любви, распределяя между ними страны, города или целые регионы.

Когда-то он был одним из лучших. Всего одна ошибка — и этого звания он лишился. Теперь, чтобы восстановить свой статус, ему предстояло найти трех людей, разуверившихся в любви, законченных циников, и вернуть им способность любить. Выбор подопечных оставался за Курией богов. Самому Купидону лишь вручали очередное досье.

За отведенный год Купидон справился с двумя из трех подопечных. Остался последний. Самый сложный. Маг-аристократ, привлекательный, богатый, неизменно пользовавшийся успехом у женщин, но ни разу по-настоящему не влюбившийся сам. Когда до конца срока оставался всего месяц, Купидону вручили последнее досье и отправили... в Министерство магии Великобритании.

Повод он придумывал на ходу, не имея времени на подготовку, но получилось вполне убедительно. Его приняли. Ради него даже создали межведомственную рабочую группу, в состав которой по счастливой "случайности" вошел и его подопечный. Оставалось лишь вернуть тому веру в любовь и выпустить в него стрелу, чтобы закрепить результат.

Нескольких часов в обществе Гермионы Грейнджер оказалось вполне достаточно. Он не ошибся — девушка идеально подходила для его плана. А как она пикировалась с Драко Малфоем... М-м-м... Купер всегда любил такие пары.

Сильная. Смелая. И красивая. Просто идеальный выбор. Даже рядом с ним самим она держалась удивительно естественно. Уж ему-то хорошо было известно, как девушки могли потерять голову перед самим богом любви.

Сам Малфой оказался ровно таким, каким выглядел со стороны. Тем лучше. Проще работать с тем, кто понятен и предсказуем.

Впрочем, интерес представлял не только он. Панси Паркинсон и Блейз Забини тоже заслуживали внимания. Молодые, свободные... мало ли как все может обернуться.

Поттер ему был не интересен — слишком влюблен в свою жену. Тут даже стрела была бы пустой тратой времени.

Что ж, время не ждало. Улыбнувшись своему отражению в последний раз, Арчер вышел из комнаты.

* * *

Тихий стук в дверь заставил Драко поднять голову. Рабочий день закончился час назад, и почти все уже ушли домой. Только он и Поттер еще возились с бумажками.

— Гарри, ты здесь?

Вопрос раздался одновременно со звуком открывающейся двери. Грейнджер. Что ей еще здесь надо? Они и так сегодня виделись, хватит уже.

— Да, Гермиона, заходи.

Грейнджер вошла, бросила на Драко беглый недовольный взгляд и села напротив Поттера.

— Хотела кое-что обсудить, — сказала она, снова покосившись на Драко.

— Я тебе мешаю, Грейнджер? — усмехнулся он, не сводя с нее взгляда.

— Ты мне безразличен, — отмахнулась она.

"Врет".

— Безразличен? — Драко поднялся, обошел стол и остановился у его торца. — Не самое верное слово.

— Я имела в виду, что мне все равно, здесь ты или нет, — фыркнула Гермиона. — Хотя поговорить с Гарри наедине было бы комфортнее.

Драко перевел взгляд на Поттера. Напарник даже не пытался скрыть улыбку — происходящее его откровенно забавляло.

— Черт с тобой, — махнула рукой Гермиона. — Может быть, ты даже будешь полезен.

Она порылась в сумочке и протянула Поттеру сложенный листок.

— Гарри, мне надо вытащить максимум информации из этой записки. Я сделала все, что могла, но узнала не так уж много.

Поттер взмахом палочки притянул пергамент к себе.

Драко подошел ближе и машинально заглянул в написанное.

"Я задолбался пытаться устроить твою личную жизнь. Перехожу к плану Б.

Твой ленивый Купидон."

Драко медленно перечитал записку еще раз.

— И откуда у тебя это?

Поттер с любопытством переводил взгляд с Грейнджер на Драко и обратно.

— В прошлую пятницу, — осторожно начала Гермиона, подбирая слова. — Мне прислали... в квартиру... подарок. — Она покосилась на Драко и слегка покраснела. — Записка была вложена в него.

— И что за подарок? — с самым невинным видом поинтересовался Поттер.

— Это не важно. Я хочу знать, от кого он.

— Не важно. Поня-я-ятно...

Поттер уже водил палочкой над злосчастным куском пергамента.

— Кстати, Малфой, впервые вижу, чтобы ты так стремительно менял цвет лица, — невозмутимо заметил он. — Ничего не хочешь сказать?

Зеленые глаза уставились на него в упор.

— Твоя подружка уже сказала, что это не важно.

— Угу... Вижу. И про подарок я, между прочим, ничего не говорил. Гермиона, было что-то еще?

Та тяжело вздохнула и достала вторую записку.

"Грейнджер, как можно было не воспользоваться моим подарком? Неужели Малфой недостаточно хорош для тебя? Что ж, попробуем другой вариант.

До пятницы.

Твой ленивый Купидон."

— Рассказывайте, — выдохнул Поттер и... улыбнулся в тридцать два зуба, часть из которых точно были лишними. Определенно.

Гермиона растерянно посмотрела на Драко.

Тот лишь вопросительно вскинул бровь и сделал приглашающий жест.

— Может, предпочитаешь Омут памяти? — не удержался Поттер.

— Нет, Гарри, не стоит. Некий Ленивый Купидон подбросил мне в квартиру огромную коробку со связанным пьяным Малфоем. Я выставила Малфоя за дверь. На следующее утро пришла вторая записка. И теперь я хочу понять, кто все это устроил, прежде чем в следующую пятницу у меня дома окажется новый "подарок".

— Кхм... Грейнджер, ты не могла показать записки сначала мне, а уже потом посвящать в это Поттера?

— Гарри мой друг. Я доверяю ему как себе, — вспыхнула Гермиона. — И вообще, тебя здесь могло не быть.

Драко лишь закатил глаза.

— Ладно, Поттер. Нашел что-нибудь, или я позорился зря?

— Да ладно тебе, Малфой. Ты прекрасно знаешь, что я не сдам вас. А нашел я следующее...

У Драко что-то екнуло внутри от поттеровского "вас". Глупость какая.

Поттер еще раз взмахнул палочкой над записками.

— Чернила на обеих записках абсолютно идентичны: один состав, один возраст. Обе записки оторваны от одного свитка пергамента. Почерк принадлежит одному человеку, никаких следов маскирующих чар.

— Это и без тебя понятно, — фыркнул Драко.

— Не перебивай специалиста.

Малфой картинно изобразил капитуляцию. Кто из них двоих действительно специалист, конечно, вопрос спорный, но Поттеру сегодня можно было позволить немного славы.

— Продолжай.

— Следов почти нет. Ни отпечатков, ни волос, ни частиц одежды. Магический фон тоже вычищен. Сделано очень аккуратно.

Гермиона нахмурилась.

— То есть ничего?

— Почти ничего. — Поттер задумчиво повертел записку в руках. — Но есть у меня одна идея. Давайте проверим.

Он нырнул в ящик стола и через несколько секунд с победным видом достал какую-то несуразную штуковину.

— Это мне из отдела новых магических разработок подкинули. Хотели, чтобы я испытал и написал отчет.

Поттер открыл металлическую коробку и вложил туда первый пергамент. Крышка с тихим щелчком закрылась сама. По металлу пробежали голубоватые руны, вспыхнули и почти сразу погасли.

Поттер открыл коробочку и прочитал:

Время нанесения текста: 2 дня 21 час 10 минут назад.

Он переложил внутрь вторую записку.

Крышка вновь захлопнулась, руны вспыхнули еще раз и погасли.

Поттер заглянул внутрь.

Время нанесения текста: 2 дня 21 час 8 минут назад.

Гермиона удивленно переглянулась с Драко.

— Сейчас половина восьмого... — пробормотала она, быстро прикидывая в уме. — Значит, первую он написал в пятницу в десять двадцать, вторую — в десять двадцать две. Всего две минуты разницы.

Она нахмурилась.

— Обе записки были написаны друг за другом. Значит, он заранее знал, что я выставлю Малфоя за дверь.

— А были варианты? — встрепенулся Малфой.

— Прибить тебя? Да, но я не хочу в Азкабан.

Поттер прыснул в кулак.

— Ладно, с этим понятно. А теперь самое интересное. — Он посмотрел на Драко. — Где ты был в пятницу около десяти вечера?

— Да так, не важно.

— Ладно. Один?

— С Забини.

Гермиона тут же повернулась к нему.

— И что было дальше?

Драко поморщился.

— Если бы я знал, Грейнджер, то вряд ли проснулся бы связанным в твоей спальне.

— Не знаю, кто этот Купидон, но я был близок к тому, чтобы сделать то же самое, — вдруг рассмеялся Поттер. — Может, это Забини? Не выдержал первым.

Драко сжал губы и отвернулся. Ну что за бред нес Поттер? Что за намеки? То, что Грейнджер не могла спокойно пройти мимо него, еще ничего не значило. Он лишь отвечал! Пустой треп, не больше.

— Спасибо, Гарри, мне пора. — Грейнджер забрала записки, чмокнула друга в щеку и направилась к выходу. — Всего хорошего, Малфой. Если что-то узнаешь, сообщи.

— До свидания, Грейнджер, — бросил Драко и вернулся на свое место.

Дверь закрылась, и в кабинете повисла тишина.

— Даже не начинай, — проговорил Драко, которому порядком надоело наблюдать за неприлично довольной физиономией Поттера. — Все не так, как выглядит.

— Уверен, все еще хуже, — рассмеялся Поттер. — Я не знаю, кто ваш Купидон, но готов пожать ему руку. Ваши отношения развиваются настолько медленно, что пенсию вы увидите раньше свадьбы.

— Нет у меня никаких отношений с Грейнджер, Поттер.

— Сам-то в это веришь? — Беспардонный напарник встал, взял вещи и собрался уходить. — Когда у тебя в последний раз была девушка?

Драко почувствовал, как его щеки заливает краска.

— Можешь не отвечать, я прекрасно знаю ответ. И ваши шуточки с Забини про твой предполагаемый гарем — отличное тому подтверждение. Может, уже признаешь, что Гермиона тебе не настолько безразлична, как ты пытаешься показать?

— С каких пор мы с тобой обсуждаем такие вещи? — буркнул Драко, тоже направляясь к выходу.

— Это первый и последний раз. Но с тебя сто галлеонов, если я прав.

— Не самый надежный способ заработка, — фыркнул Драко. — Мне твоя подружка ни к чему. Она... она... Сам знаешь.

— Угу, — ухмыльнулся гад и вышел за дверь.

* * *

К обеду следующего дня стол в конференц-зале был завален старыми описями, письмами и архивными выписками.

Арчер скучал.

Придумать поиски Колчана Купидона было проще, чем теперь изображать заинтересованность в результате. Но отступать было нельзя: время шло, а работа с его подопечным только-только началась.

Он лениво оглядел собравшихся. Пятеро молодых людей, с горящими глазами, с жаждой жизни. Молодость, молодость... Человеческая жизнь была такой короткой, но люди редко это действительно понимали. Лишь повторяли эту фразу, чтобы оправдать глупости, но совершенно не умели ценить момент. Карьера, деньги, успех, власть — все это отходило на второй план, когда спустя годы люди обнаруживали себя одинокими.

Скольким за прошедшие тысячелетия он помог? Не сосчитать.

Вот и сейчас его подопечный сидел за этим столом, совершенно не подозревая, зачем на самом деле Арчер появился в Министерстве. Красивый, богатый, самоуверенный. Умный и язвительный, способный любую серьезную тему обратить в шутку, а неудобный вопрос — вернуть собеседнику так, что тот сам пожалеет, что спросил. Казалось, его вообще мало что способно задеть по-настоящему.

Крепкий орешек.

Но Арчер и не с такими справлялся.

— Нашла! — Умница Грейнджер вытащила из стопки пожелтевший лист. — В 1796 году Колчан еще находился в Италии. Его внесли в список ценностей, подлежавших вывозу во Францию. А через несколько месяцев он уже упоминается как проданный неизвестному британцу.

— Его фамилия известна? — спросил Поттер.

— Нет.

Арчер мельком взглянул на Малфоя. Тот, похоже, вообще не слышал, о чем они говорили. Серые глаза были устремлены на Грейнджер, а на губах застыла едва заметная улыбка.

Опять.

Похоже, Малфою нечасто выпадала возможность вот так, на совершенно законных основаниях, проводить рядом с Грейнджер столько времени. Смотреть на нее, слушать, наблюдать, как она хмурится над очередным документом, спорить с ней и даже изредка будто невзначай касаться. И он пользовался этой возможностью вовсю, возможно, сам не отдавая себе в этом отчета.

Глупец...

Отрицание очевидного всегда было одним из любимых этапов Арчера. Особенно когда со стороны все было настолько ясно, что хотелось взять человека за плечи и хорошенько встряхнуть.

— Зато здесь есть дата сделки, — подал голос Забини, перебирая лежащие перед ним бумаги.

Паркинсон оторвалась от документа и вопросительно вскинула бровь.

— И что она нам даст?

Блейз протянул руку к находке Грейнджер.

— Имя продавца известно?

— Да, — она быстро пробежала глазами строчки и развернула пергамент к нему.

Забини придвинул документ ближе и задумчиво постучал пальцем по краю стола.

— Тогда ищем его бумаги. Переписку, счета, книги продаж. Если британец действительно купил у него Колчан, где-нибудь должно остаться его имя.

Поттер задумчиво покрутил перо в пальцах.

— А почему мы вообще ищем только здесь? Покупатель британец, но нигде не сказано, что он был магом. Я могу связаться с людьми в маггловском правительстве. Думаю, доступ к архивам нам организуют.

Арчер внутренне подобрался. Вот туда им точно было не надо.

— Был магом, — уверенно произнес он.

Пять пар глаз обратились к нему.

— Откуда такая уверенность? — спросила Грейнджер.

Арчер потянул к себе найденный ею документ и указал на одну из строк.

— Способ оплаты. Часть суммы была выплачена деньгами, остальное — магическим артефактом. Маггл не смог бы ни владеть такой вещью, ни передать ее продавцу.

Грейнджер тут же склонилась над документом.

— Здесь действительно это написано.

— Значит, маггловские архивы отпадают, — заключил Поттер.

— И искать надо среди британских магических семей, — добавил Забини.

Арчер расслабился.

Вот и прекрасно. Пусть копаются здесь сколько угодно.

— Значит, идея рабочая, — Грейнджер снова посмотрела на найденный документ. — Если удастся отыскать бумаги продавца и установить имя покупателя, дальше можно проверить семейные архивы.

— При условии, что семья согласится в них кого-то пустить, — заметила Панси.

— С этим разберемся, — отозвался Малфой, коснувшись значка аврора на груди.

Забини проследил за его взглядом и усмехнулся.

— Ты бы лучше с тем, что перед тобой, разобрался.

Малфой медленно повернул к нему голову.

— Что именно ты имеешь в виду?

— Документы, разумеется.

— Разумеется, документы, — повторила Паркинсон. — Но он хотя бы определился, не то что некоторые.

Последние слова предназначались уже явно не Малфою. Арчер отметил, как Паркинсон мельком взглянула на Забини. В его присутствии подобные срывы были не редкостью — бог любви словно катализатор действовал на людей, заставляя думать в верном направлении.

Блейз поднял бровь.

— Что, прости?

— Ничего, — невозмутимо ответила она и снова повернулась к Грейнджер. — Где будем искать бумаги продавца?

— Завтра с утра займемся архивами, — решил Поттер, взглянув на часы. — На сегодня, думаю, хватит.

Остальные явно были с ним согласны. Стол быстро опустел, бумаги разошлись по папкам, стулья заскрипели.

Арчер не спешил. Дождался, пока Поттер выйдет первым, а Малфой с Забини доберутся почти до двери, и только тогда повернулся к девушкам.

— Сеньорина Грейнджер, сеньорина Паркинсон, позволите пригласить вас сегодня на ужин? Мне отчаянно не хватает приятной компании в этом городе.

Грейнджер удивленно улыбнулась. Панси, напротив, приняла приглашение с таким видом, будто только его и ждала.

— Почему бы и нет?

Арчер краем глаза заметил движение у двери.

Малфой обернулся первым. Улыбка мгновенно исчезла с его лица, взгляд остановился на Грейнджер, а пальцы крепче сжали папку, которую он держал в руке.

Забини задержался на полшага позже. Бросил быстрый взгляд на Панси, затем на Арчера и сунул руки в карманы, явно не торопясь вслед за Поттером.

Отлично.

Арчер улыбнулся девушкам еще шире. Все шло именно так, как и должно было.

Утро началось в министерской столовой. Драко лениво ковырял вилкой завтрак, наблюдая, как Забини с совершенно невинным видом пьет кофе напротив. Народу вокруг было немного, и можно было поговорить без риска собрать лишние уши.

— Я вчера посылал тебе сову, — как бы между прочим заметил он. — С условием дождаться тебя дома. Вернулась она только около полуночи.

Блейз оторвался от чашки и вскинул бровь.

— Ты следишь за мной? Странное поручение для совы.

— Да нет, — усмехнулся Драко, отложив наконец вилку. — Но все же — где ты был?

— Гулял.

Ответ прозвучал слишком быстро. Драко несколько секунд смотрел на друга, потом чуть подался вперед.

— Думаешь, они вообще пошли с ним? В том итальянском ресторане их не было, — решил открыть карты Драко.

Блейз замер с чашкой у губ, но почти сразу поставил ее на блюдце.

— В "Золотом драконе" их тоже не было, — сдался Блейз.

Драко довольно усмехнулся. Попался.

— И в "Лунном саду".

Теперь настала очередь Блейза усмехнуться.

— Угу. Как и в остальных заведениях Косой аллеи...

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Судя по выражению лица Забини, выводы оба сделали примерно одинаковые.

Драко прищурился.

— Зачем следил?

Блейз невозмутимо потянулся за чашкой.

— Закрыли тему.

— Поддерживаю.

Драко снова взялся за вилку, хотя аппетит окончательно пропал.

Вчера он действительно обошел несколько ресторанов. Сначала просто хотел убедиться, что Грейнджер не приняла приглашение Купера. Потом — узнать, куда именно они пошли. А когда не нашел их нигде, остаток вечера провел в отвратительном настроении, представляя один вариант хуже другого.

И это уже начинало раздражать.

Поттер был прав хотя бы в одном: у него с Грейнджер происходило что-то непонятное. Драко слишком часто о ней думал, слишком внимательно следил за ней на совещаниях и слишком хорошо помнил пятничный вечер в ее квартире.

А теперь еще и Купер.

Особенно Купер.

Одно дело — знать, что Грейнджер может с кем-то когда-нибудь начать встречаться. Совсем другое — наблюдать, как вполне конкретный мужчина улыбается ей, приглашает на ужин, а она улыбается ему в ответ.

И вот это Драко не нравилось совершенно.

— Они не такие... — проговорил спустя время Блейз.

Драко поднял на него глаза.

— Не такие.

— Именно. К тому же они коллеги.

— Деловой ужин, — подхватил Драко.

— И ничего более.

Обсуждать, почему их вообще волновало, как и, главное, с кем проводят время Панси и Грейнджер, они точно не собирались.

Допив кофе, Драко откинулся на спинку стула и взглянул на часы. До очередной встречи с Купером оставалось меньше получаса.

За последние несколько дней поиски почти не сдвинулись с места. Имя британца, купившего Колчан, по-прежнему оставалось неизвестным, а отыскать бумаги итальянского продавца оказалось куда сложнее, чем предполагал Забини.

— Пора, — Блейз поднялся из-за стола. — Грейнджер обещала сегодня притащить что-то из международного архива.

Драко тоже встал.

Предстоящие несколько часов неожиданно перестали казаться ему такой уж бессмысленной тратой времени.

* * *

К началу совещания Грейнджер действительно принесла из международного архива целую стопку документов.

— Нашла фонд семьи Морелли, — сообщила она, раскладывая бумаги по столу. — Не самого продавца, но его поверенного. Через него проходила большая часть сделок с иностранцами.

— И там может быть имя покупателя? — спросил Поттер.

— Если нам повезет.

— Пока с этим не очень, — заметила Панси.

— Значит, пора начинать, — отозвался Блейз и придвинул к себе несколько документов.

Драко занял привычное место напротив Грейнджер и только тогда заметил пустующее кресло во главе стола.

— А где Купер?

— Предупредил, что задержится, — ответила Грейнджер. — У него встреча с Кингсли.

Прекрасно.

Драко устроился поудобнее и потянулся за первой папкой. Без Купера утро определенно становилось лучше.

Не прошло и получаса, как Грейнджер резко выпрямилась.

— Нашла. Эдвард Хоук. Ноябрь 1796 года.

Драко оказался рядом раньше, чем успел об этом подумать.

— Покажи.

Он наклонился к документу. Грейнджер подняла голову, встретилась с ним взглядом и тут же отвела глаза, смутившись. Драко засмотрелся на ее ресницы, бледную кожу, тронутые легкой улыбкой губы.

— Вот, здесь, смотри, — проговорила Грейнджер и протянула ему документ.

— Всем доброе утро. Есть новости?

Купер.

Драко физически ощутил, как по венам растеклось раздражение.

Он выпрямился и вернулся на свое место.

— Мы нашли покупателя, — ответил Поттер. — Эдвард Хоук.

Дальше дело пошло быстрее. Хоук умер в 1828 году, его имущество перешло сыну, затем бездетному внуку, а после — ближайшей родственнице.

— Эйвери, — прочитала Панси. — Все унаследовала семья Эйвери.

Драко переглянулся с Блейзом.

Вот это уже было интересно.

— Эйвери? — переспросил Поттер. — Те самые?

— Других я не знаю, — отозвался Драко.

— Значит, искать надо в их семейном архиве, — Грейнджер быстро сделала пометку.

— Если он уцелел, — заметила Панси.

— Уцелел, — уверенно сказал Драко. — После войны имущество Эйвери перешло под управление Министерства. Архивы должны быть в хранилище конфискованных материалов.

— Отлично, — Купер улыбнулся и повернулся к Грейнджер. — Тогда, сеньорина, похоже, нас ждет еще один день в архивах.

Нас.

Драко медленно поднял на него глаза.

— Вообще-то доступ туда только у авроров.

Поттер посмотрел на него с откровенным подозрением.

— С каких пор?

Драко встретился с ним взглядом.

— Ах, да, точно, я и забыл, — вспохватился Поттер.

— Ничего. Думаю, синьор Кингсли устроит мне доступ.

Раздражение Драко стало еще сильнее.

— Не сомневаюсь.

— Тогда решено, — Грейнджер собрала бумаги. — После обеда идем в хранилище.

— Втроем, — уточнил Драко.

Грейнджер удивленно посмотрела на него.

— Ты хочешь пойти с нами?

— Нет, Грейнджер. Я как аврор должен пойти с вами. Или же Поттер.

— Нет-нет, у меня срочное задание, — тут же замахал руками тот.

Драко встретился с ним взглядом и едва заметно кивнул.

* * *

К пятнице Гермиона окончательно перестала понимать Малфоя. Точнее, саму себя.

До появления Ленивого Купидона в ее жизни и их отношениях с Малфоем все было спокойно. Они давным-давно привыкли сосуществовать в одном обществе и вести себя как взрослые воспитанные люди. После войны они целый год учились вместе и еще тогда смогли принять и свое прошлое, и настоящее. Вежливый нейтралитет устраивал всех.

Когда Малфой, к удивлению многих, поступил на курсы авроров, он немного сблизился с Гарри — не настолько, чтобы называть друг друга друзьями, но достаточно, чтобы уметь работать командой, если потребуется. Это не мешало им подкалывать друг друга, но оба точно знали, что в случае опасности могут положиться на напарника. А опасностей в их работе хватало.

Постепенно Малфоя стали даже приглашать на совместные посиделки, где бывала и Гермиона. Она иногда ловила на себе его задумчивый взгляд, кожей чувствовала, когда он смотрел на нее. Иногда он оказывался рядом, то приглашая ее на танец, то занимая соседнее место и незаметно втягивая в разговор, который потом мог длиться весь вечер.

Гермиона не назвала бы это ухаживаниями, но и на нейтралитет их общение походило все меньше. Ей нравилось это постепенное сближение, она все чаще ловила себя на мыслях о Малфое и даже ждала встречи, пока однажды все резко не оборвалось.

Это был выпускной Гарри и Малфоя. Они отмечали его большой шумной компанией в баре. Все танцевали, вино лилось рекой, кто-то уже в третий раз произносил тост за новоиспеченных авроров.

Когда заиграла медленная музыка, Малфой пригласил Гермиону на танец.

Как же он тогда на нее смотрел...

Именно тогда она окончательно призналась себе, что была не против его внимания. Что ей нравилось чувствовать его руки на талии. Что ответила бы на поцелуй, если бы он осмелился ее поцеловать.

Сердце бешено колотилось, когда Малфой плотнее прижал ее к себе и потянулся к ее губам. Гермиона закрыла глаза.

И вдруг резкая вспышка колдокамеры ослепила их обоих.

Они отпрянули друг от друга. Гермиона что-то пробормотала и сбежала с танцпола.

На следующий день их колдография появилась на страницах "Ежедневного пророка", где Гермиону Грейнджер и Драко Малфоя объявили потенциальной парой. Газета с удовольствием рассуждала о том, что могло связывать бывших школьных врагов.

Между собой тот вечер они так и не обсудили. Оба сделали вид, что ничего не произошло.

Больше Малфой не предпринимал никаких попыток сблизиться. Они поступили на работу в Министерство, иногда встречались на совещаниях и в общей компании, Гермиона нередко заглядывала в кабинет к Гарри, где неизменно находился и Малфой, но между ними все оставалось как прежде.

До прошлой, чтоб ее, пятницы.

И теперь Гермиона пыталась понять, кто мог настолько хорошо знать об их с Малфоем недосказанном прошлом, чтобы выбрать именно его первым "подарком".

Гарри подозревал Блейза. Версия казалась логичной: в тот вечер Малфой был с ним, а уж Забини точно не мог не замечать происходящего между ними.

Только в записке речь шла не о Малфое. В ней говорилось о ее, Гермионы, личной жизни.

Неужели Блейз настолько бесцеремонно решил организовать другу секс?

Бред. Полный бред.

Если бы Гермиона не просто выставила "подарок" за дверь, а подняла скандал, пострадала бы прежде всего репутация Малфоя. Так с друзьями не поступают.

Думать об этом не хотелось. Она уже устала прокручивать в голове все это снова и снова.

Еще и Малфоя за последние дни словно подменили.

Он защищал ее от ухаживаний другого мужчины. Но при этом сам не делал ничего.

Не приглашал ее на свидание. Не говорил о том, что происходило между ними. Не пытался объяснить ни свое внезапное внимание, ни еще более внезапную ревность.

Он словно считал, что имеет право отгонять от нее Купера, но совершенно не собирался предлагать что-то взамен. И Гермиона никак не могла решить, что раздражало ее сильнее: эта наглость или то, что она действительно ждала, когда Малфой наконец что-нибудь сделает.

Она потерла виски и вздохнула. Сегодня пятница. А значит, пора было идти домой и ждать очередной "подарок".

* * *

Драко поднял руку, чтобы постучать, и замер. Что он вообще здесь делал?

Поттер уже был у Грейнджер. Драко лично видел, как тот собирался уходить из Министерства, прихватив с собой половину содержимого аврорского шкафа. Если таинственный Купидон действительно решит заявиться, Грейнджер ничего не угрожало. Его помощь не требовалась. Можно было развернуться и уйти. Но он знал, что сейчас его место здесь.

Драко посмотрел на дверь, постоял еще несколько секунд и постучал.

Дверь открылась почти сразу. На пороге появилась Грейнджер и замерла.

— Малфой?

Удивление в ее глазах почти сразу сменилось чем-то другим. Она улыбнулась — быстро, невольно, но Драко успел заметить.

И почему-то сразу перестал сомневаться, стоило ли приходить.

— Добрый вечер, Грейнджер. Впустишь?

— Конечно-конечно, проходи...

На диване с бокалом в руке сидел Поттер.

— Сто пятьдесят галлеонов, Малфой, — усмехнулся тот. — Сто пятьдесят!

Драко смерил его тяжелым взглядом. Смешно ему. Его подруга в опасности, а он...

Грейнджер с удивлением переводила взгляд с одного на другого.

— Гермиона, не обращай внимания, — улыбнулся нахальный очкарик. — Это наши приколы.

— Очень смешные, — процедил Драко, снимая мантию. — Особенно Поттеру. Он почему-то решил, что я собираюсь финансировать его старость.

— Так ты все-таки решил ждать до старости? — невозмутимо отозвался Поттер и отпил из бокала.

— Не твое дело, — фыркнул Драко.

— Может, объясните? — потребовала Грейнджер.

— Нет, — одновременно ответили они.

Драко прошел в гостиную и сел на диван. На столе стояли открытая бутылка вина и три бокала.

Три.

Он посмотрел на Грейнджер. Она уже наливала ему вино.

— Вы ждали еще кого-то? — сглотнул Драко, прежде чем заговорить.

— А ты угадай, — издевался напарник.

— Ой, иди ты. Новости есть?

— Нет. Сейчас десять. В прошлый раз все случилось примерно в это время, — ответил Поттер.

Драко взял протянутый Грейнджер бокал и сделал глоток.

— Значит, ждем.

— Ждем, — подтвердила она и села рядом.

Драко покосился на нее. Слишком близко, чтобы не замечать. И достаточно близко, чтобы Поттер снова начал мысленно пересчитывать свои галлеоны.

К счастью, тот молчал. Секунд пять. Может десять.

— Долго еще будешь считать? — не выдержал Драко.

— Что?

— Галлеоны, Поттер. У тебя на лице все написано.

Грейнджер рассмеялась, а Поттер поднял бокал в его сторону.

— Уже двести.

— Я тебя прокляну.

— Сегодня я занят.

Драко усмехнулся и повернулся к Грейнджер.

— А если ничего не будет?

Она пожала плечами.

— Тогда окончательно решу, что "Купидон" просто издевается.

— А если будет?

— Зависит от того, что именно мне приготовили на этот раз.

Драко помрачнел. Ему все это не нравилось.

В прошлую пятницу "подарком" был он. А сегодня неизвестный обещал прислать Грейнджер кого-то еще. И ни одна кандидатура на роль подарка его не устраивала.

— Я проверил все охранные чары. Установил еще пару. И активировал этот артефакт, — Поттер повертел в руке красивый кристалл в металлической витиеватой оправе.

Договорить Поттер не успел.

Прямо посреди гостиной с тихим хлопком появилась огромная коробка, перевязанная зеленой лентой.

Все трое одновременно вскочили.

Драко уставился на до боли знакомое сооружение и почувствовал, как внутри все похолодело.

На пышном банте белела открытка.

— Ну вот и дождались, — выдохнула Грейнджер.

Поттер первым пришел в себя и поднял кристалл. Тот мерцал ровным голубым светом.

— Ничего, — нахмурился он.

— В смысле ничего? — Драко перевел взгляд с артефакта на коробку. — Она только что появилась посреди комнаты.

— Правда? А я и не заметил, — фыркнул Поттер.

Грейнджер уже осторожно снимала с банта открытку.

— Подождите.

Драко шагнул ближе. Коробка была практически точной копией той, в которой неделю назад доставили его самого. Даже зеленая лента та же.

Грейнджер развернула открытку.

"Попытка номер два. Надеюсь, в этот раз ты не будешь такой привередливой.

Твой ленивый Купидон."

— Привередливой? — возмутился Драко.

Поттер кашлянул, подозрительно похожим образом скрывая смех.

— Не отвлекайся, Малфой.

— Я совершенно сосредоточен.

Из коробки донесся глухой удар.

Все трое замолчали.

Еще один.

А следом — очень знакомое:

— Какого черта?!

Драко застыл.

Нет. Нет. Нет! Только не это. И это подарок для Грейнджер???

Он шагнул к коробке и одним движением сорвал ленту.

— Малфой, мы должны все осмотреть! Это улики, — рявкнул Поттер.

— Это Забини.

— С чего ты...

Из коробки снова донеслось ругательство, на этот раз такое выразительное, что вопрос отпал сам собой.

Грейнджер торопливо убрала заклинанием остатки упаковки. Драко поднял крышку и встретился взглядом с Блейзом.

Тот сидел в коробке, связанный по рукам и ногам, совершенно трезвый и совершенно ошалевший.

Несколько секунд никто не произносил ни слова.

— Малфой, — поинтересовался Блейз с видом человека, которому на завтрак подали не тот вид омлета. — Почему я в коробке?

Драко посмотрел на Грейнджер. Потом снова на Блейза.

— Ты — подарок для Грейнджер.

— И давно ты даришь девушкам такие подарки? — усмехнулся Блейз. — Цветы вышли из моды? Или ты настолько боишься наконец к ней подкатить, что решил отдать ее мне?

Драко стиснул зубы.

Как можно говорить с таким видом, словно сидишь на приеме у королевы, а не на полу связанным?

— Я тебя сейчас обратно упакую.

— Сначала развяжи.

— Не вижу причин.

— Малфой! — возмутилась Грейнджер и взмахом палочки сняла путы.

Блейз неспешно поднялся, расправил рубашку и одернул пиджак.

— Благодарю, Грейнджер. — Он оглядел гостиную. — А теперь кто-нибудь объяснит, как я сюда попал?

— Это мы хотели спросить у тебя, — Поттер наконец перестал веселиться. — Что последнее помнишь?

Блейз нахмурился.

— Был дома. Налил себе виски. Собирался...

Он замолчал.

Драко насторожился.

— Что?

Блейз медленно перевел на него взгляд.

— Кажется, ко мне кто-то постучал.

— Кто? — сразу спросил Поттер.

— Не знаю. Я открыл дверь, но там никого не было.

— А потом?

Блейз на несколько секунд задумался.

— Вернулся в гостиную. Взял бокал. Дальше ничего не помню.

Поттер нахмурился и взглянул на Драко. Тот уже набрасывал на друга диагностирующие заклинания.

— Следы сонных чар, — спустя несколько секунд произнес он. — Сильных. И наложены совсем недавно.

— Значит, меня все-таки вырубили, — Блейз перевел взгляд на коробку. — А потом каким-то образом притащили сюда.

— Именно это нам и нужно выяснить, — вмешалась Грейнджер. — Квартира была полностью защищена.

Поттер поднял кристалл.

— И ни одна из защит не сработала. Более того, артефакт утверждает, что защитный контур вообще никто не пересекал.

Драко посмотрел на коробку, потом на Блейза.

— Значит, Купидон нашел способ переместить тебя прямо внутрь, не проходя через защиту.

— Но это невозможно, — тихо произнесла Грейнджер.

— Практика показывает, что да, — проговорил Драко, все еще орудуя палочкой над другом.

Последнее заклинание рассыпалось серебристыми искрами, и он наконец опустил палочку.

— Больше ничего. Ни следов портала, ни чужой магии.

— Прекрасно, — Блейз оглядел себя. — Значит, я здоров, цел и совершенно необъяснимым образом оказался... — он повертел головой. — По всей видимости, в гостиной Грейнджер.

Поттер тем временем присел возле коробки и принялся внимательно осматривать ее изнутри, орудуя палочкой.

— Здесь тоже чисто.

Драко нахмурился. Человек не мог бесследно исчезнуть из одной защищенной квартиры и появиться в другой. Где-то Купидон должен был оставить след.

— Что еще за Купидон? Что вообще здесь происходит? — начал злиться Блейз.

— Кто-то решил устроить личную жизнь Грейнджер, — ответил Поттер.

— Давно пора. Я здесь при чем?

— Ты подарок — то есть кандидат на руку и сердце Грейнджер, — процедил Драко.

Блейз перевел взгляд на Грейнджер.

— И он так просто об этом говорит? При тебе?

— Как видишь, — наигранно вздохнула Грейнджер. — И я не вижу причин, чтобы было иначе.

— Не видит она, — проворчал Блейз. — Слышал, Поттер?

— Угу, — со всем возможным пониманием и поддержкой в глазах кивнул тот. — Но кто-то все-таки не выдержал и решил дать под зад тихоходу.

— Ничего, что мы вас слышим? — Грейнджер демонстративно прошла к шкафу, взяла четвертый бокал и села на прежнее место. — Забини, вина?

Блейз приподнял бровь.

— Так ты все-таки решила принять подарок?

Драко медленно повернул к нему голову.

— Забини.

— Что? Я уточняю условия своего пребывания.

— Условия простые: допиваешь и уходишь.

— Малфой, вообще-то это мой дом, — напомнила Грейнджер.

— Вот именно, — довольно отозвался Блейз. — А вино предложили мне.

— Похоже, Поттер, мы здесь лишние, — ледяным тоном проговорил Драко. — Мне пора.

— Ну нет, все самое интересное только начинается, — улыбнулся предатель-напарник и плюхнулся в свое кресло, сразу потянувшись за вином. — Уверен, и тебе наконец найдется что сказать.

— Мне нечего сказать.

— Вот это и есть твоя главная проблема, — заметил Блейз.

Драко посмотрел на друга.

Потом на Поттера.

Они что, сговорились?

— Может, вы перестанете обсуждать Малфоя так, словно его здесь нет? — вмешалась Грейнджер.

— Видишь? — Блейз взял предложенный бокал. — Уже защищает.

— Я никого не защищаю.

— Разумеется.

Драко молча сел обратно.

— А мне нравится эта импровизированная вечеринка, — улыбнулся Блейз, отпивая вино. — Приглашение на любителя, конечно, но в целом забавно.

— Вот сейчас вызову сюда Панси, она тебе покажет "забавно", — проворчал Драко.

— И часто вы так собираетесь? — Блейз, как и Поттер, откровенно наслаждался ситуацией.

— Мы здесь по работе, — припечатал Драко. — Точнее, по делу. Не важно. Это первый..

— И последний раз? — закончил за друга Блейз. — Жаль... Знаешь, Поттер, нам пора. Если это единственный раз, когда наш общий друг осмелился прийти сюда, нам лучше не мешать.

— Поддерживаю. Меня вообще Джинни ждет.

Тот встал и начал собираться, проверяя, не оставил ли чего. Блейз тоже встал, протянув руку хозяйке на прощание.

— Эй, вы... куда...

— Мой юный друг, я миллион раз тебе объяснял, — паясничал Блейз, — что мир устроен куда проще, чем ты думаешь. Не обязательно влюбляться, признаваться, жениться. Иногда можно просто перестать думать и сделать то, что хочется. Живи одним днем. Вперед!

Грейнджер вспыхнула и отвела взгляд.

— Забини, заткнись.

— Уже ухожу.

Поттер тоже поднялся и вышел.

Предатели действительно ушли, напоследок обменявшись такими многозначительными взглядами, что захлопнувшаяся за ними дверь принесла не облегчение, а совершенно новую проблему.

Драко остался наедине с Грейнджер.

* * *

Гермиона смотрела на закрытую дверь еще несколько секунд, а потом повернулась к Малфою.

Тот уже поднялся и потянулся за мантией.

— Сбегаешь?

Драко замер.

— Я...

— Давай, скажи, что тебе пора, у тебя куча дел и прочее.

Гермиона тоже встала, скрестив руки на груди. Злилась она совершенно напрасно и прекрасно это понимала. Малфой ничего ей не обещал. Ничего не предлагал. Даже сегодняшний вечер она сама успела придумать за него.

И именно это бесило сильнее всего.

— Злишься? — Драко вернул мантию на место.

— Имею право.

— Возможно.

— Так иди. Держать не буду.

Он замер.

— Не хочу, чтобы все было... так.

— Как так, Малфой? — Гермиона несколько секунд ждала продолжения, но его не последовало. — Впрочем, ты прав. Уходи. Навсегда. И не смей больше... ничего не смей.

Она резко отвернулась и принялась собирать со стола бокалы. Просто чтобы чем-нибудь занять руки.

— Ты не понимаешь...

Гермиона со стуком поставила один из бокалов обратно.

— Так объясни. Ненавижу, когда со мной играют в кошки-мышки.

— Я не играю.

— Я бы так не сказала.

— Все сложно.

Она коротко рассмеялась и наконец посмотрела на него.

— Все просто, Драко. Все очень-очень просто. Когда этого действительно хочешь. Потому прошу: уходи.

Он взглянул на дверь, но не сделал и шага.

— Может, поговорим?

— О чем?

Драко помедлил.

— О нас.

Что-то внутри болезненно дернулось.

— Нет никаких "нас". И никогда не было.

— Наши друзья так не считают.

— Они ошибаются. И Гарри. И Джинни. И Забини. Даже Арчер. Они все видят только то, что хотят видеть. Их это забавляет. Только меня — нет.

Она заметила, как изменилось лицо Малфоя при имени Арчера.

Плевать.

Пусть засунет свою ревность себе в задницу. Она больше терпеть и ждать не намерена. Нет — значит, нет. Много чести.

— Ты все не так поняла.

— Как скажешь. А теперь уходи. Ты удовлетворил свое любопытство, узнал, кого мне подкинули в этот раз, и можешь спать спокойно.

— Прекрати нести чушь, Грейнджер. Все было не так, и ты это знаешь.

— Не хочу ничего знать! — Она осеклась и покачала головой. — Точнее, думать, что знаю. Понимать, не имея ни слова объяснения. Ждать, когда мне даже ничего не обещали. Хватит, Малфой. Просто хватит.

— Гермиона... прекрати. Все было не так.

— А как?

Тишина.

Гермиона смотрела ему прямо в глаза.

Ответа на этот вопрос она ждала несколько месяцев. И никогда бы не подумала, что однажды сможет задать его Малфою в лицо.

Она смогла.

* * *

— А как?

Вопрос прозвучал как выстрел. И его ответ — приговор. Вердикт, не подлежащий изменению.

— Всегда завидовал вам, гриффиндорцам, — как-то просто произнес он. — Смелость в крови — дар, хоть я всю жизнь считал иначе.

— Смелым быть не так сложно, как ты думаешь.

Драко сделал шаг к ней.

— Я не Забини. И если я сделаю шаг, это шаг в пропасть. Вопрос только в том, вырастут ли у меня крылья.

— Лучше разбиться, чем всю жизнь не знать, а были ли они.

Он подошел еще ближе.

Гермиона не отступила.

Она сказала это спокойно. Без улыбки, без вызова. И смотрела прямо на него.

Чертова гриффиндорка.

— Ты ничего не знаешь обо мне.

— Конечно. Это ведь не я уже несколько месяцев стою на краю и делаю вид, что просто любуюсь видом.

Он невольно усмехнулся. Права как всегда.

Еще один шаг — и Драко остановился прямо перед ней.

— А если крыльев нет?

Гермиона выдержала его взгляд.

— Ты боишься, что крыльев нет или что ветер не подхватит?

Несколько секунд он не двигался. А затем притянул ее к себе и коснулся губами ее губ.

Арчер Купер остановился на пороге хранилища и окинул взглядом собравшихся.

Драко с некоторым удовольствием отметил, как на долю секунды исчезла его неизменная улыбка.

Грейнджер стояла рядом с ним, Поттер подпирал один из стеллажей, напротив расположились Панси и Блейз.

— Какая теплая встреча, — протянул Арчер, закрывая за собой дверь. — Полагаю, у вас хорошие новости?

— Отличные, — ответил Поттер. — Мы нашли ваш Колчан.

Арчер замер, но почти сразу улыбнулся.

— Правда? Молодцы.

— Архив Эйвери действительно уцелел, — продолжила Грейнджер. — Мы нашли опись конфискованного имущества, а в ней — нужный артефакт. Более того, нашли его самого.

— Все двести лет артефакт спокойно переходил от одного владельца к другому, — добавил Поттер. — А последние годы вообще лежал здесь.

Драко усмехнулся.

— Только есть одна проблема. Это был Кинжал Капидана.

— Значит, вы на неверном пути, — усмехнулся Арчер, оглядев всех, и развел руками.

— Нет. Это значит, что вы врете, — возразила Панси. — Осталось узнать зачем.

— Кто-то очень старательно превратил Кинжал Капидана в Колчан Купидона, — подхватил Драко.

Улыбка Арчера ни на миг не дрогнула.

— Мы еще раз просмотрели документы, которые вы привезли, — начал Блейз. — И сравнили их с оригиналами, связавшись с Министерством магии Италии. Все, что вы дали, — подделка. Более того, у них нет сотрудника по имени Арчер Купер, и к нам они никого не отправляли.

Арчер несколько секунд молчал, а потом неожиданно рассмеялся.

— Браво. Справились меньше чем за три недели. Я давал вам четыре.

— И ради чего весь этот фарс? — наступал Драко.

— Ради вас! — словно артист на сцене, вскинул руки Арчер. — Ради вашей любви!

— Бред какой-то, — прошептала Грейнджер.

— Правда, сеньорина Грейнджер? А может быть, вы расскажете всем, как изменилась ваша личная жизнь с момента моего появления?

— Это никого не касается, — вздернула голову она.

— Не смешите. Разве что сеньорина Паркинсон может быть не в курсе, и то вряд ли.

Грейнджер вспыхнула и отвернулась.

— А вы, мистер Малфой, не хотите рассказать о своей?

— Не хочу.

— И не надо. — Арчер довольно улыбнулся. — Результат и без того передо мной.

Драко нахмурился.

— Так это вы "Ленивый Купидон"?

Арчер приложил руку к груди и слегка поклонился.

— Рад познакомиться. Купидон — бог любви собственной персоной. И не такой уж я ленивый, кстати.

Несколько секунд стояла абсолютная тишина.

— Бог любви, — медленно повторил Поттер.

— Именно.

— И вы три недели изображали итальянского чиновника, подделывали документы и таскали людей в коробках?

— Говорю же, что не такой уж я ленивый, — довольно улыбнулся Купидон.

— Ну допустим, вы действительно бог, — почему-то покраснела Панси. — Но что вам от нас надо?

— Я — Купидон. Думаю, моя миссия очевидна.

— Ничего не понимаю, — пробормотал Блейз. — Какой еще бог любви? Глупости.

— Может быть, так поверите?

Арчер отступил назад, небрежно скинул мантию, напряг спину и... отрастил крылья. Огромные, великолепные крылья.

— Впечатляет, — прошептали Панси с Грейнджер.

— Да, девушкам всегда нравилось, — доверительно поведал Купидон.

Драко с Поттером давно достали палочки и пытались проверить заклинаниями, кто перед ними, но те отскакивали от Купидона, не причиняя ему никакого вреда.

— Закончили? А то щекотно, — поинтересовался тот, поведя плечами.

Поттер нехотя опустил палочку.

— Видимо, да.

— Прекрасно. Тогда вернемся к моей миссии.

— Заставить Малфоя шевелиться — не слишком ли расточительно? — вздернула брови Панси. — Он, конечно, тот еще трус, но чтоб прям бог любви...

— Зависть вам не идет, сеньорина. Вы слишком прекрасны для этого.

Панси смутилась и опустила глаза, но улыбку сдержать не смогла.

Блейз перестал улыбаться и незаметно переместился ближе к ней. Драко заметил это движение, но ничего не сказал. Сам Забини смотрел на Купидона с неожиданно мрачным выражением лица.

— Даже боги не выбирают себе подопечных, — продолжал Купидон. — Получаешь досье и срок. Дальше выкручивайся как хочешь.

— И сколько вам дали? — спросила Гермиона.

— Месяц. Осталось чуть больше недели.

Блейз скептически усмехнулся.

— Бог на посылках. Моя жизнь не будет прежней.

— Можете смеяться, мистер Забини, — Купидон ничуть не обиделся. — Зато я свою работу выполнил.

— Это было не так уж сложно, — подал голос Поттер.

Купидон широко улыбнулся, посмотрел на Драко, затем на Поттера.

— Рад, что вы так думаете. Остался последний шаг.

Он из ниоткуда достал огромный лук и стрелу.

— Это еще зачем? — отпрянул Драко.

— Я должен закрепить результат, — Купидон провел пальцами по золотому оперению стрелы. — Любовь невозможно подделать. Эта штука всегда показывает правду. Ставит галочку "выполнено" в досье, если хотите.

Драко нервно сглотнул. Проверять собственные чувства перед всей этой компанией ему совершенно не хотелось.

— А обязательно устраивать представление при свидетелях?

— Обязательно, — невозмутимо ответил Купидон. — Правила.

— Стреляйте уже, — раздраженно бросил Блейз. — А то Малфой сейчас умрет от смущения раньше, чем от вашей стрелы.

Панси тихо рассмеялась, и Блейз тут же покосился на нее. Купидон тоже улыбнулся ей в ответ — слишком тепло, на взгляд Забини.

Внезапно воздух позади Купидона дрогнул. Из серебристого марева появилась высокая женщина в длинном белом платье.

— Боюсь, последний шаг вам делать рано. Вы проиграли.

Улыбка исчезла с лица Купидона.

— Конкордия⁽¹⁾, — выдохнул Купидон. — А вы рано.

— Нет, Купидон триста двадцать пять, это вы опоздали. Ваш срок истек.

— Не истек! У меня еще восемь дней.

— Было, — спокойно поправила Конкордия. — Пока вы не объявили работу выполненной.

Купидон замер.

— Согласно правилам, после этого результат подлежит немедленной проверке, — продолжила она. — И вашего результата нет.

— Я еще не выстрелил!

— Вперед. Только мы оба знаем, что это бесполезно. Ваш подопечный — типичный нарцисс, не способный на настоящее чувство.

Лицо Купидона изменилось.

— Вы ошибаетесь.

— За три недели вы не добились ничего.

— Я добился большего, чем вы думаете.

Конкордия чуть склонила голову.

— Тогда докажите. Но если стрела не загорится, получите еще пять душ.

Купидон побледнел.

— Пять?!

— Но сегодня я добрая. Признайте поражение сейчас — и я заменю вашего подопечного всего на одного. Такого же безнадежного, разумеется.

— Нет.

Конкордия приподняла бровь.

— Уверены?

Купидон крепче сжал стрелу.

— Абсолютно.

Драко почувствовал, как внутри все сжалось.

Вот теперь происходящее перестало казаться забавным. Если подопечный действительно он, через несколько секунд какая-то проклятая стрела должна была вынести окончательный вердикт его чувствам перед всеми.

Он невольно посмотрел на Гермиону.

Та стояла очень прямо, сцепив пальцы перед собой так сильно, что побелели костяшки. Встретившись с ним взглядом, она попыталась улыбнуться, но получилось не слишком убедительно.

Конкордия перевела взгляд на Блейза.

— А вы, мистер Забини? Верите, что у вашего друга получится пройти проверку?

Блейз пожал плечами.

— У Малфоя? Да. Эти двое годами ходят кругами друг вокруг друга. Даже странно, что понадобился бог, чтобы они наконец разобрались.

— Значит, в любовь вы верите?

Улыбка Блейза стала насмешливой.

— В их — возможно. В любовь вообще? Нет. Люди влюбляются, клянутся друг другу в вечности, а потом однажды просыпаются и понимают, что вечность закончилась.

Панси медленно повернула к нему голову.

— Удобная философия.

— Зато честная.

Конкордия задумчиво посмотрела на Панси.

— Что ж. У меня есть отличный кандидат на замену. Соглашайтесь, Купидон. Теодор Нотт. А мисс Паркинсон станет ему прекрасной парой.

— Нет, — слишком быстро произнес Блейз.

Все посмотрели на него.

— Я имею в виду, Малфой пройдет проверку, — невозмутимо поправился он. — Я в нем уверен.

— А мисс Паркинсон?

Блейз бросил взгляд на Панси.

— Она и сама прекрасно справится. И Нотт ей не пара.

— Вот как? — заинтересовалась Конкордия. — И кто же ей пара?

Блейз на мгновение замолчал.

— Не знаю. Но точно не Нотт.

Панси посмотрела на него с плохо скрываемым удивлением.

Купидон вдруг улыбнулся.

— Вот поэтому я и не собираюсь соглашаться на замену.

— Вот как? — заинтересовалась Конкордия. — Тогда, может быть, Адриан Пьюси? Хорошая семья, прекрасная карьера...

— Нет.

— Маркус Флинт?

— Вы издеваетесь?

Панси медленно повернула голову к Блейзу.

— Забини, а тебя вообще кто-нибудь спрашивал?

— Нет. Поэтому приходится вмешиваться, пока тебе тут окончательно жизнь не испортили.

Конкордия прищурилась.

— Любопытно. Вы так уверены, что Нотт ей не подходит, но ни одного подходящего кандидата назвать не можете.

— Потому что это не мое дело.

— Однако вмешиваетесь именно вы.

Блейз сжал челюсти.

Панси молчала, но теперь смотрела только на него.

— Купидон, — неожиданно жестко произнес Блейз. — Не соглашайтесь. Малфой вас не подведет.

Купидон поднял лук.

— Вы уверены? — в последний раз спросила Конкордия. — Еще можно его опустить.

— Уверен.

Он медленно натянул тетиву и направил стрелу точно в грудь Драко.

Гермиона резко вцепилась в его руку. Поттер перестал улыбаться и напрягся, будто готовился в любой момент вмешаться. Панси замерла рядом с Блейзом, а тот скрестил руки на груди, но от Купидона глаз не отводил.

Драко смотрел на наконечник стрелы.

Тетива натянулась еще сильнее.

Еще.

Купидон задержал дыхание.

И вдруг резко развернулся.

Стрела сорвалась с тетивы и полетела прямо в Блейза.

Никто не успел даже вскрикнуть.

Стрела ударила Блейза в грудь и вспыхнула ослепительным золотым светом.

Панси побледнела.

Сам Блейз ошеломленно смотрел на торчащую из груди стрелу, а потом медленно поднял глаза на Купидона.

— Какого черта?..

Конкордия улыбнулась.

— Поздравляю, Купидон триста двадцать пять. Испытание пройдено. С этого момента вам возвращается высший ранг и право самостоятельно выбирать подопечных.

Купидон расплылся в улыбке.

— Я же говорил.

— Не зазнавайтесь. Еще одна подобная выходка — и снова будете работать с досье, которые вам выдают.

— Да, мэм.

— А теперь, полагаю, вам есть что объяснить этим людям.

Конкордия перевела взгляд на ошеломленного Блейза, затем на Панси и исчезла в серебристой вспышке.

Несколько секунд в хранилище стояла тишина.

Блейз медленно повернулся к Купидону.

— Ваш подопечный — я?

— Конечно, вы. Не по уши же влюбленный Малфой. Рано или поздно он и без меня набрался бы смелости пойти против отца.

Гермиона резко повернула голову к Драко и посмотрела на него так, что тот сразу понял: этот разговор ему еще предстоит.

— Потом поговорим, — одними губами произнес Драко.

— Тогда какого черта вы все это время крутились вокруг Малфоя и Грейнджер? — потребовал Блейз.

Купидон усмехнулся.

— Вы когда-нибудь играли в бильярд, Забини?

— Допустим.

— Тогда знаете, что далеко не всегда бьют по шару, который хотят отправить в лузу. Иногда проще ударить по другому. Один толчок, второй, рикошет — и в итоге падает именно тот шар, который был нужен с самого начала.

Блейз несколько секунд молча смотрел на него.

— То есть все это...

Купидон лишь улыбнулся.

— Думаю, вам есть что сказать мисс Паркинсон. А мне пора.

Он расправил огромные крылья и подмигнул ошеломленной компании.

— Любите друг друга. Желательно без моей помощи.

И исчез.

Несколько секунд никто не произносил ни слова.

Потом Поттер кашлянул.

— Что ж. Думаю, нам тоже пора.

— Поддерживаю, — слишком быстро отозвалась Грейнджер.

Панси посмотрела на Блейза.

— Не думай, что уже все сделал.

— Даже в мыслях не было, — вздохнул он.

— Думаю, Арчер вам всем преподал урок, как надо обращаться с девушками.

Гермиона, к удивлению Драко, кивнула и мечтательно улыбнулась.

Панси развернулась и направилась к выходу.

Блейз проводил ее взглядом, выругался себе под нос и поспешил следом.

Драко усмехнулся.

— Кажется, у Купидона все-таки осталось немного работы.

— Не думаю, — Поттер направился к двери. — Забини только что впервые в жизни побежал за девушкой.

У выхода Драко окликнул его:

— Поттер.

Тот обернулся.

Драко помедлил.

— Кажется, я задолжал тебе сто пятьдесят галлеонов.

Поттер расплылся в улыбке.

— Двести, Малфой. Двести. На работе отдашь.

— Хоть тысячу, — рассмеялся Драко и притянул проходящую мимо Гермиону к себе.

— Эй!

— Что?

Гермиона посмотрела на его руку у себя на талии, потом на него.

— Ничего.

— Вот и отлично.

— Я все еще здесь, — напомнил Поттер.

— А дверь вон там.

— Я еще пожалею об этом, — проворчал Поттер. — Уже жалею! — и закрыл за собой дверь.

— Дурак, — прошептал Драко и притянул Гермиону к себе.

---

1) Конкордия — в древнеримской мифологии: богиня согласия и покровительница супружеского мира, олицетворение согласия граждан государства.

Вернуться к тексту