Подопечный шпиона (джен)

Когда Гарри дважды подряд заснул и проснулся, а люди в белых масках так и не появились, он был почти счастлив. К четвертому пробуждению радость сменилась тревогой: Гарри начал гадать, какую новую затею они для него придумали. По крайней мере, существо по имени Добби по-прежнему торчало в углу, а значит, хоть что-то оставалось неизменным.

Ответ Нарциссы Малфой на вопрос о дате не выходил у него из головы. «А это важно?» — сказала она тогда, и как Гарри ни пытался найти иное объяснение, вывод получался только один: светловолосая женщина считала, что он умрет. Его будут держать в живых, пока не получат то, что им требуется. Правда, судя по поведению пленителей в последние несколько циклов сна, добиться желаемого им так и не удалось.

А значит, они злились. И приходили в отчаяние.

И от этого Гарри становилось по-настоящему страшно.

Добби исчез с тихим хлопком.

Гарри уставился на опустевший угол, и страх мгновенно перерос в ужас. Он крепко зажмурился. Если они пришли его убивать, он будет драться. Его похитили из-за магии? Хорошо. Он покажет им магию.

Гарри снова рванул руки из цепей — наверное, в миллионный раз с тех пор, как оказался здесь, — но железо даже не дрогнуло. Отчаянно всхлипнув, он закрыл глаза и попытался сосредоточиться, нащупать внутри ту силу, которая уже несколько раз вырывалась наружу сама.

Он пробовал и раньше. Много раз. Но сейчас все было иначе: сейчас он собирался умереть, а это ведь должно было что-то изменить.

Гарри напрягался изо всех сил, мысленно тянулся к магии, требовал от нее вырваться наружу — и ничего не происходило.

В следующее мгновение дверь с грохотом распахнулась, и в подвал вошли двое в белых масках. Одним из них был светловолосый мужчина. Гарри не сводил с него глаз.

В руке тот держал маленький флакон. Гарри успел лишь заметить его, когда холодные пальцы уже подхватили его за подбородок, запрокидывая голову. Содержимое флакона вылили ему в рот. Часть жидкости попала не в то горло; Гарри закашлялся, судорожно проглотил остальное — и почти сразу провалился во тьму.

◆

«Все по-другому».

Это была первая мысль, пришедшая Гарри в голову, когда сознание вернулось. Глаза он не открыл и лежал совершенно неподвижно — за время плена привычка просыпаться тихо успела стать почти инстинктом. Бодрствование обычно означало, что мучители снова примутся за работу.

Поначалу Гарри никак не мог понять, что именно изменилось, а потом сообразил: изменилось почти все.

Поверхность под ним больше не была жесткой. Камень не мог быть настолько мягким — значит, он лежал в кровати. Здесь было теплее, чем в подвале, где по ночам от холода его начинало трясти, пока действие чар, хоть как-то регулирующих температуру, не приносило несколько часов облегчения, а затем не ослабевало и снова не будило его дрожью.

И пахло здесь иначе. Хорошо. Гарри не сумел бы назвать ни одного конкретного запаха, но воздух был чистым и приятным.

Он открыл глаза, уже почти уверенный, что увидит не тот потолок, на который смотрел бесчисленное количество раз. И не ошибся. Над ним была светло-зеленая поверхность, а по краям поля зрения разливался мягкий желтый свет. Гарри несколько раз моргнул, привыкая к яркости и прогоняя остатки сна.

И увидел мужчину.

Рот приоткрылся сам собой, хотя на этот раз причиной был не столько страх, сколько неожиданность. Если не считать светловолосой женщины и сереброволосого мальчика, это был первый человек, которого Гарри видел здесь без белой маски.

Незнакомец был очень бледен — почти болезненно. Худое лицо с резкими скулами обрамляли длинные черные волосы, и Гарри никак не мог определить его возраст. Черные глаза мужчины смотрели на него совершенно бесстрастно.

— Ты помнишь, что произошло?

Что произошло? Гарри попытался восстановить события. Был день рождения Дадли. Дурсли уехали развлекаться, а его оставили одного. Мужчина спрашивал об этом?

И тут воспоминания навалились разом: миссис Фигг, белые маски, цепи, бесконечные флаконы, Круцио...

— Где я? — спросил Гарри.

Собственный голос оказался хриплым и настолько чужим, что на мгновение Гарри даже не понял, кто заговорил. От этого стало не по себе.

— В безопасности. Мы вытащили тебя оттуда. Теперь ты в безопасности.

В безопасности.

Гарри мысленно повторил эти слова, медленно, словно разбирая по буквам и пытаясь заставить себя поверить. На лицо упала прядь волос, и он по привычке поднял руку, чтобы убрать ее. Лишь когда пальцы коснулись щеки, Гарри понял, что сделал.

Он смог поднять руку.

Цепей не было.

Гарри уставился на ладонь, на длинные грязные ногти, потом на запястье. Он был уверен, что после кандалов там останутся следы. Поднес руку ближе к глазам.

Ничего.

— Я... мне это приснилось? — прошептал он.

Если бы сил было побольше, Гарри, наверное, рассмеялся бы от неверия. Сейчас же он чувствовал себя так, словно десять раз подряд вычистил весь дом Дурслей.

— Мы убрали шрамы с твоих запястий и залечили часть остальных повреждений, — ответил мужчина, к огромному облегчению Гарри поняв, о чем тот спрашивает. — Ты проспал почти четверо суток. Как себя чувствуешь?

— Устал.

Даже сейчас веки снова тяжелели. Постепенно всплывало и последнее воспоминание: светловолосый мужчина вливает ему в рот сонное зелье.

— Где-нибудь болит?

Гарри покачал головой. Боли как таковой не было, но все тело ныло, будто его долго терли грубой наждачной бумагой.

— Какое сегодня число?

— Одиннадцатое июля. Тебя похитили двадцать четвертого мая этого года.

Гарри закрыл глаза. Удивления почти не было — в подвале он давно потерял счет времени. Наверное, следовало радоваться уже тому, что прошел не год и не больше. И все же какая-то его часть до последнего надеялась услышать совсем другое: «Тебе все приснилось. Все хорошо. Ничего не случилось».

То, что этих слов не прозвучало, не причиняло боли в привычном смысле. Просто вдруг стало очень тяжело.

— Спи, — сказал мужчина. — Поговорим позже, когда ты немного окрепнешь.

Уже проваливаясь в сон, Гарри успел подумать только об одном: если все было на самом деле, то как ему удалось выбраться?

◆

В следующий раз Гарри открыл глаза с тем же странным ощущением, что находится не там, где должен. Голова была повернута набок, и он почти сразу увидел бледного мужчину. Воспоминание об их предыдущем разговоре вернулось мгновенно.

Но теперь тот был не один.

Возле кровати сидел другой мужчина, намного старше — во всяком случае, на это указывала длинная белая борода. На нем была мантия какого-то кошмарного оранжевого цвета. Голубые глаза смотрели на Гарри серьезно, но доброжелательно. Бледный мужчина стоял позади него, словно признавая старшинство гостя.

— Мистер Поттер, — произнес старик с улыбкой.

— Просто Гарри. Какое сегодня число?

— Двенадцатое июля. Ты проспал больше двенадцати часов.

Гарри медленно кивнул, подавляя снова вспыхнувшее разочарование.

— Уверен, тебе хочется узнать, что произошло. Когда мы узнали о твоем похищении, то сделали все возможное, чтобы выяснить, куда тебя увезли. К сожалению, найти тебя так быстро, как нам хотелось бы, не получилось, но в конце концов мы добились успеха. Сейчас ты совершенно в безопасности, и как только мы убедимся, что ты полностью поправился, тебя вернут ближайшим живым родственникам.

После этой речи Гарри запутался только сильнее. Они были полицейскими? Поэтому его спасли? Но тогда почему сразу не отвезли к дяде Вернону?

— Как он, Северус? — спросил старик, обращаясь к мужчине за спиной.

Северус.

Странное имя. Люциус. Северус. Оба звучали странно.

В животе у Гарри болезненно сжалось.

А что, если они тоже из той же группы? Они ведь пользовались зельями. Правда, этот Северус, похоже, применял их, чтобы лечить Гарри, но...

Может быть, это просто очередная уловка. В прошлый раз белые маски так и не смогли понять, что им от него нужно, потому что он боялся. Вдруг теперь они решили разыграть «спасение», заставить его почувствовать себя в безопасности — и посмотреть, что получится?

Северус уже водил над ним волшебной палочкой.

Гарри молча следил за ней, и страх поднимался все выше. Такими же палочками его столько раз заставляли застывать от ужаса или боли — Petrificus Totalus. Такими же возвращали в сознание — Renervate. Такими же резали — Sectu...

Дальше мысль оборвалась. Гарри больше не мог заставить себя вспоминать и сосредоточился на голосе бледного мужчины.

— Он все еще очень слаб. Нам понадобится как минимум четыре недели крововосстанавливающих зелий, прежде чем можно будет хотя бы подумать о перевозке.

Этого Гарри выдержать уже не смог.

— Пожалуйста, сэр...

Голос вышел жалким и тонким, но ему было все равно. Вся гордость, все упрямство и храбрость, которые он каким-то образом собирал по кусочкам за последние... месяцы? А если они лгали и о дате? — исчезли. Он снова оказался тем мальчиком, который впервые проснулся в подвале, весь в слезах и соплях, и умолял отпустить его.

По крайней мере, теперь он видел их лица. Белые маски скрывали лица мучителей, и Гарри никогда не понимал, что те чувствуют, хотя обычно хватало голосов. А эти двое выглядели искренне потрясенными, когда он перебил их разговор.

— Вы... вы тоже из-за моей магии? Поэтому хотите, чтобы я поправился? Я не знаю, что вам нужно. Пожалуйста, я правда не знаю, что это такое. Пожалуйста, отпустите меня... пожалуйста...

Теперь он плакал по-настоящему. Гарри закрыл лицо руками и снова с неожиданностью вспомнил, что цепей больше нет, а шрамы на запястьях исчезли.

Сидевший мужчина улыбнулся. В этой улыбке не было ничего страшного, и Гарри почувствовал, как начинает понемногу расслабляться, еще прежде, чем тот заговорил.

— Боюсь, ты нас неправильно понял. Мы не связаны с людьми, которые тебя похитили. Мы спасли тебя. Здесь ты в безопасности.

Гарри шмыгнул носом. Потом еще раз.

— Хорошо... тогда вы... ну... другие люди, которые хотят со мной что-то сделать?

Старик рассмеялся.

— Нет, Гарри.

Он чуть подвинулся ближе. Гарри невольно дернулся, но голубые глаза действительно оставались добрыми, и отодвигаться он не стал.

— Я директор школы для таких, как ты. А с людьми, которые тебя похитили, мы сражаемся.

Гарри посмотрел сначала на него, потом на Северуса.

— Хорошо, — наконец произнес он и вытер нос тыльной стороной ладони.

Северус мгновенно напрягся, достал платок и протянул ему. Гарри послушно взял его.

— А где мы? И почему я здесь?

— Ты нездоров. То, что они с тобой сделали, потребует времени на лечение. Мы могли бы отправить тебя в больницу, но, к сожалению, не можем гарантировать, что там ты будешь в полной безопасности. Это дом Северуса, — старик указал на стоящего позади мужчину, — а он весьма сведущ в зельях, особенно лечебных. Он преподает в моей школе.

— Понятно.

— У тебя есть вопросы?

— Можно мне сесть?

Старик улыбнулся и оглянулся на Северуса. Тот кивнул. Гарри осторожно приподнялся и устроился, опираясь спиной на изголовье. Несколько секунд он мял в пальцах платок, потом все-таки спросил:

— Чего они хотели?

Лицо старика стало печальным.

— Полагаю, они решили, что ты можешь... каким-то образом им помочь.

— Они думали, что я Темный лорд. Что такое Темный лорд?

Бледный мужчина издал тихий звук, почти кашель, словно не сумел сдержаться. Гарри тут же посмотрел на него.

— Очень злой человек, который использует магию во зло, — объяснил старик.

— Почему они решили, что я такой? — потрясенно выдохнул Гарри.

— Они очень сильно ошибались насчет тебя, Гарри.

— Конечно ошибались! Я вообще ничего не сделал! Но почему они так подумали?

Старик на мгновение замолчал.

— Гарри, много ли твои тетя и дядя рассказывали тебе о родителях?

— Почти ничего.

В голубых глазах мелькнуло что-то странное. На лице Северуса появилось совсем другое выражение.

— Я хотел бы знать, что именно они тебе сказали.

Гарри пожал плечами.

— Что они погибли в автомобильной аварии.

Он опустил взгляд на руки. На самом деле Дурсли рассказывали и другое. Его отец был пьяницей и никем не был. Потом каким-то образом женился на его матери, а потом они оба погибли, и тете Петунии с дядей Верноном пришлось взвалить на себя еще и Гарри, будто им без того было мало ртов, которые надо кормить. Или он думает, что деньги растут на деревьях, мальчишка?..

— Прошу прощения, мой мальчик, — сказал старик.

Слово «мальчик» в его устах прозвучало совсем не так, как у дяди Вернона.

— Я полагал, твоя тетя не станет скрывать это от тебя. Возможно, она пыталась оградить тебя от более тяжелой правды...

Позади него Северус негромко кашлянул.

— ...но, думаю, ты все же предпочел бы знать, как все было на самом деле.

Гарри вскинул голову; внутри впервые за долгое время шевельнулась настоящая надежда.

— Да, сэр. Люди в белых масках... они сказали, что мои родители тоже были волшебниками?

— Именно так. И весьма достойными волшебником и ведьмой. Но эту историю мы оставим на другой раз, Гарри. Сейчас, если ты в силах, расскажи мне, что они с тобой...

— Думаю, не стоит, директор, — перебил Северус.

Старик оглянулся на него. Несколько секунд мужчины молча смотрели друг на друга, словно продолжая спор без слов.

— Я не против, правда, — сказал Гарри.

Оба повернулись к нему.

Он пожал плечами.

— Они брали много крови. Иногда причиняли мне боль, чтобы я использовал магию. Иногда получалось. Иногда я причинял боль им. Один раз они немного испугались и после этого перестали... так часто делать мне больно. Еще они взяли немного кожи.

Пальцы Гарри сами легли на живот, туда, где тогда обезболили небольшой участок, а потом сняли кожу. В памяти снова возник лоскут, висящий в воздухе на кончике волшебной палочки. К горлу подкатила тошнота, но он заставил ее отступить.

— Вроде все, — закончил Гарри чуть сдавленным голосом.

Северус смотрел на старика с откровенной яростью. Того сила этого взгляда, похоже, совершенно не беспокоила.

Он печально кивнул.

— Это, должно быть, было ужасно. Прости, мой дорогой мальчик, что мы не сумели спасти тебя раньше.

Гарри опустил глаза на мокрый, смятый платок.

— Я вообще не думал, что меня кто-нибудь спасет. Поэтому... спасибо.

— На самом деле благодарить следует не меня. Тебя вытащил Северус.

Гарри встретился взглядом с черными глазами и на мгновение растерялся: в них по-прежнему не было почти никаких эмоций. Скорее даже казалось, что Северусу неприятно то, что он видит.

Но почему? Они ведь прежде даже не встречались.

Или встречались?

— Спасибо, — тихо сказал Гарри.

Дамблдор кивнул и поднялся.

— Тогда оставляю тебя в его надежных руках, мистер Поттер.

Он слегка поклонился Гарри и с улыбкой вышел.

Северус даже не проводил его взглядом. Еще с минуту он молча смотрел на Гарри, потом открыл ящик, достал оттуда флакон и протянул его.

— Выпей.

Гарри взял зелье.

— А как звали того человека?

— Альбус Дамблдор.

Гарри задумчиво кивнул и вытащил пробку.

— Сэр? Вы меня... ненавидите или что-то вроде того?

Северус явно не ожидал вопроса.

— С чего ты взял?

— Вы не выглядите довольным, когда на меня смотрите.

— Тебя похитили.

— Нет. Это не такое лицо, когда кого-то жалко.

— Пей зелье.

Гарри опрокинул содержимое флакона в рот. Вкус был отвратительным, но теперь он узнал зелье. Крововосстанавливающее. В подвале ему тоже такое давали.

— А ваша фамилия?

— Снейп. И обращаться ко мне следует «мистер Снейп» или «сэр», — ответил мужчина, взглянув на него.

Гарри помолчал.

— Вы знали моих родителей?

Нарцисса Малфой, похоже, их знала.

Вот теперь выражение на лице Северуса совершенно точно было не счастливым.

Он выпрямился, отложил то, чем занимался, и коротко произнес:

— Спи.

После чего вышел из комнаты.

Когда Северус вернулся, Гарри уже спал.