Портрет (джен)

Над планетой

Шаттл летел над планетой на бреющем полёте, всего в двухстах метрах от поверхности. Под ним простирались зелёные массивы джунглей, рассечённые синими жилами рек. Местами лес расступался, обнажая скальные выходы и поляны с высокой, почти белой травой.

Элла сидела у иллюминатора, наблюдая за пейзажем внизу. Планета очаровывала своей дикой, первозданной красотой, редко встречающейся в освоенной Галактике. Но эта красота казалась ей неестественной — слишком тихой, слишком странной.

Рядом, с планшетом сидела Корин — четвёртая участница их группы. Невысокая, плотная девушка с коротко стриженными тёмными волосами и узкими внимательными глазами. Она хранила молчание с самого начала — в апартаментах Нестора, в космопорте и во время полёта. Её почти не замечали.

Джен, сидевшая через проход, наклонилась к ней:

— Корин, а мы тебя почти не видели. На сборах — молчаливая тень. В космопорте — тень. В полёте — снова тень. Ты вообще живая?

Корин подняла на неё взгляд. Уголки губ дрогнули — то ли в усмешке, то ли от нервного тика.

— Живая, — коротко ответила она. — Просто работаю.

Она повернулась к планшету и быстро что-то набрала. На экране появилась голографическая карта планеты, испещрённая цветовыми зонами — красными, жёлтыми, зелёными.

— Сканирование биосферы завершено, — сообщила она ровным голосом. — Могу доложить.

Нестор, стоявший в проходе между рядами кресел, обернулся:

— Давай.

Корин встала, прошла в центр салона и активировала голопроектор. В воздухе повисла увеличенная карта планеты.

— Крупные хищники обнаружены только в крупных водоёмах — реках, озёрах, океанах, — начала она, водя пальцем по синим зонам. — Они — вершина пищевой цепочки в водной среде. Размер — до шести метров — те, что в морях и океанах, скорость в воде — до сорока километров в час. Человеческое тело для них — потенциальная добыча. Так что в морях и океанах, как и в больших реках и озёрах в воду лучше не заходить.

— А в мелкие можно? — съязвил Рен.

Корин проигнорировала. Её палец переместился на зелёные массивы.

— В глубоких джунглях обитают наземные хищники среднего размера, стайные в основном. Одиночек мало. Для человека прямой угрозы не представляют, если не провоцировать. Но при походах в лес лучше быть вооружёнными.

— А что с мелкой фауной? — спросил Джарен.

— Мелкие звери в основном травоядные или всеядные, — Корин провела пальцем по жёлтым зонам. — Но есть опасность токсичных укусов. Местные аналоги насекомых — некоторые виды обладают нейротоксинами, способными вызвать паралич или остановку дыхания у гуманоида.

Мира нахмурилась:

— То есть мы можем получить отравление от комара?

— Не от комара, — Корин едва заметно усмехнулась. — От их местных аналогов — да. Поэтому рекомендую привиться.

Она достала из рюкзака металлический кейс и открыла его. Внутри, в мягких ячейках, лежали десятки ампул с голубоватой жидкостью и автоматические инжекторы.

— Панатоксин-5, — сообщила она. — Гибридный препарат широкого спектра. Обеспечивает средний иммунитет к большинству известных токсинов животных и растений освоенных миров Галактики. Университет выдавал его как стандартный набор для экспедиций в неизученные сектора.

— Растительных? — переспросила Джен.

— Да, — Корин кивнула. — По флоре та же история. Есть растения, потенциально опасные для гуманоидных рас. Контактный дерматит, нейротоксины через кожу, аллергические реакции вплоть до анафилактического шока. Панатоксин покрывает и это. В большинстве случаев.

Нестор хлопнул в ладоши:

— Отлично. Прививаемся и выдвигаемся.

Подготовка

Процесс вакцинации занял двадцать минут. Автоматические инжекторы с тихим щелчком вводили ампулы в предплечья — по одному уколу на каждого. Жидкость была холодной, с металлическим привкусом, который ощущался даже через кожу.

— Мерзко, — поморщился Дэйн, потирая руку. — Как будто муравьи под кожей бегают.

— Это нормально, — Корин убирала использованные ампулы обратно в кейс. — Препарат распределяется по кровотоку. Через час начнёт действовать. Полная иммунизация — через шесть часов.

Они расселись по местам. Шаттл продолжал бреющий полёт, лавируя между скальными выступами и верхушками деревьев. За иллюминаторами мелькали зелёные заросли, и Элла не могла избавиться от ощущения, что за этой зеленью что-то скрывается.

— Ну что, — Нестор потянулся, закидывая руки за голову, — как вам наша новая вотчина?

— Красиво, — отозвалась Джен. — Прямо как в голофильмах про колонизацию.

— Главное, чтобы не закончилось, как в голофильмах, — пробурчал Джарен.

Нестор фыркнул:

— Ты пессимист. Это же приключение. Настоящее. Не то, что нам предлагала кафедра — пыльные руины под присмотром местных рейнджеров.

— Пыльные руины — это безопасно, — возразил тот.

— Безопасно — это скучно, — парировал Рен с улыбкой.

— Я бы предпочла видеть то, что видят все, — тихо заметила Мира. — В частности, выход из гиперпространства по утверждённому маршруту.

Нестор лишь отмахнулся, не отвечая. Он отвернулся к окну, наблюдая за проносящимся внизу лесом.

Элла молчала, изучая голографическую карту, которую Корин так и не деактивировала.

— Странно, — наконец произнесла она.

Джен обернулась:

— Что именно?

Элла помедлила, затем указала на карту:

— Вот здесь и здесь. Сканирование показывает крупных хищников только в водоёмах и в самых глубинах джунглей. Остальная фауна — мелкая, неопасная.

— И что? — Нестор повернулся к ней.

— А то, — Элла говорила медленно, тщательно подбирая слова, — что на планете с такой биомассой, с такими массивами джунглей, с таким обилием первозданной природы должно быть гораздо больше крупных хищников.

Её спутники переглянулась. Элла продолжала.

— Пищевые цепочки так не работают, как показывает сканирование. Должны быть средние хищники, мелкие, но агрессивные, стайные охотники. Что угодно.

Она посмотрела на Корин:

— Ты уверена в точности сканирования?

Корин кивнула:

— Абсолютно. Сенсоры шаттла откалиброваны. Я перепроверила трижды.

— Тогда это странно, — повторила Элла. — Такое ощущение, что кто-то зачистил планету. Или этот сектор. Чтобы иметь меньше проблем с местной хищной фауной.

Повисла пауза.

Нестор усмехнулся:

— Ты паникёрша, Элла. Может, здесь просто экосистема такая. Может, ледниковый период был. Может, ещё что-то. Не нужно искать заговор там, где его нет.

— Я не ищу заговор, — Элла сжала губы. — Я анализирую данные.

— Данные говорят, что планета безопасна, — Нестор развёл руками. — Относительно безопасно. Если не лезть голыми в моря и океаны. И крупные реки или озёра. Корин подтвердила. Что ещё нужно?

Элла хотела возразить, но промолчала. Она чувствовала — что-то было не так. Но объяснить это не могла. Только смутное, липкое ощущение, что они прилетели не туда. Что планета под ними — не та, которой должна быть.

— Капитан, — окликнул Нестор пилотскую кабину, — что у нас с выбором места?

Голос капитана раздался из интеркома:

— Есть хорошая площадка. Плоская вершина холма посреди леса. Ровная, без крупных деревьев. Рядом — пресноводный ручей. Три мили до ближайших древних строений, которые засёк ваш сканер. Рекомендую её.

— Отлично, — Нестор посмотрел на группу. — Сажаем там?

Возражений не было. Даже Элла промолчала.

Высадка

Шаттл снизился. Вершина холма оказалась именно такой, как описал капитан — широкой, плоской, покрытой короткой, почти белой травой. Вокруг, до самого горизонта, шумел лес — густой, зелёный, непроницаемый. Где-то вдали, за верхушками деревьев, угадывались каменные выступы — те самые древние строения.

Двигатели взвыли на последней тяге, шаттл коснулся земли, подпрыгнул, осел. Тишина.

— Прибыли, — раздался голос капитана. — Добро пожаловать на борт нового мира, аспиранты.

Трап опустился с гидравлическим шипением. Первым вышел Нестор, вдыхая полной грудью. Воздух был тёплым, влажным, с запахом зелени и чего-то ещё — сладковатого, почти цветочного.

— Чудесно, — выдохнул он.

Дроиды методично выгружали десяток стандартных ящиков с печатью Университета. Элла спустилась последней, задержавшись на верхней ступени трапа, чтобы осмотреться.

Лес вокруг жил своей жизнью — шумел листвой, пел неведомыми существами. Солнце, чуть более жёлтое, чем на Чандриле, стояло высоко в небе, но его свет казался приглушённым, словно пропущенный через тонкую дымку.

Работа закипела с первых минут. Дроиды установили компактную энергоустановку — небольшой куб, что развернул солнечные панели и загудел, набирая мощность. Парни взялись за сборку щитовых домиков — складных панелей с магнитными замками, образующих небольшие помещения на четверых. Джен и Мира занялись обустройством склада с припасами: продуктами, водой, медикаментами и запасами панатоксина. Корин тем временем монтировала лабораторный модуль со всем необходимым оборудованием.

Элла помогала с переноской контейнеров, но её взгляд то и дело возвращался к лесу. Шум листвы казался ей неестественным — слишком равномерным, слишком монотонным. Будто что-то крупное затаило дыхание за деревьями, выжидая момента.

— Элла! — голос Нестора отвлёк её от тревожных мыслей. — У нас проблема.

Она обернулась. Нестор стоял возле контейнера с красной маркировкой, где хранилось оружие.

— Здесь только ножи, — сообщил он. — Складные, выкидные, со стреляющим лезвием. У меня, Рена и Дэйна есть охотничьи игловые карабины. Но лучевого оружия нет.

Элла подошла, заглянула в контейнер. Он был прав..

— Университет подвёл с разрешением, — она нахмурилась. — Я думала, ты попросил отца...

— Я думал, ты позаботишься, — Нестор пожал плечами. — Ты же ответственный организатор.

Она сжала зубы. Укол был болезненным — действительно, получение разрешения на лучевое оружие для экспедиции лежало на ней. Но она была уверена, что Нестор, с его связями...

— Ладно, — вздохнула Элла. — Будем довольствоваться тем, что есть. Ножи и игловые карабины. Для мелкой дичи хватит.

— Для мелкой, — повторил Нестор. — Корин же сказала, что крупных хищников здесь нет. Так что всё в порядке.

Элла промолчала. Она смотрела на лес и думала о том, что Корин сказала — или не сказала. О том, что сканирование показало слишком мало хищников для такой планеты. О том, что у них нет лучевого оружия.

Расположение

К вечеру лагерь был обустроен. Четыре щитовых домика расположились полукругом вокруг энергоустановки. Рядом разместили склад, лабораторию и навес с полевым столом и голопроектором. По периметру Нестор с помощниками установил сенсоры движения, которые должны были предупредить о приближении крупных животных.

Капитан, проверив готовность лагеря, попрощался:

— Ну что, аспиранты, я отбываю. Вернусь через десять стандартных дней.

— На планете это восемь суток, — поправила Элла. — Местный день длиннее.

— Знаю, — усмехнулся капитан. — Но отсчёт идёт по стандарту. Если что — активируйте аварийный маяк. Прибуду в течение суток.

Шаттл поднялся в воздух, оставив экспедицию наедине с неизведанным миром.

Тишина окутала лагерь. Только лес продолжал жить своей загадочной жизнью, а сенсоры тихо попискивали, сканируя окрестности.

— Ну всё, — Нестор выдохнул. — Мы одни.

— Одни, — повторила Мира, и в её голосе послышалось что-то похожее на испуг.

— Не одни, — Рен хлопнул её по плечу. — Нас девять. Плюс два дроида. Целая армия.

Джен рассмеялась, но смех её был нервным.

Вечером они собрались за полевым столом под навесом. Солнце село, и лес окутала темнота — густая, почти осязаемая. Сенсоры по периметру тихо гудели, изредка мигая зелёными огоньками. Где-то вдалеке кричала та самая птица. Или не птица.

Элла сидела, подперев подбородок руками, и смотрела в голопроектор. На нём всё ещё висела карта сканирования, и она прокручивала её снова и снова, пытаясь найти то, что ускользало.

— Эй, — Нестор щёлкнул пальцами перед её лицом. — Ты с нами?

Она моргнула, подняла глаза.

— Да.

— Тогда смотри, — Нестор достал из-под стола два металлических цилиндра. — Лучшее чандрильское вино. Фриамосы. В одном — белое, охлаждённое до идеальной температуры. В другом — красное, выдержанное.

Он поставил их на стол. Джен ахнула.

Веселье

— Откуда?

— Папа подарил перед вылетом, — Нестор усмехнулся. — Сказал, что без хорошего вина экспедиция — не экспедиция.

Рен и Дэйн уже тянулись к цилиндрам.

— Давай, открывай, — Дэйн потёр руки. — Отметим прилёт.

Элла нахмурилась.

— Мы прилетели работать, а не пьянствовать.

— Мы и будем работать, — Нестор развёл руками. — Завтра. А сегодня — один раз в жизни. Первый день на новом мире. Это нужно отметить.

— Это не нужно отмечать, — Элла сжала губы. — У нас план исследований. Завтра с утра — разведка местности, отбор проб...

— Элла, — Нестор посмотрел на неё с лёгким раздражением. — Ты серьёзно? Мы девять дней здесь торчать будем. Один вечер можно и расслабиться.

— Один вечер потянет второй, — возразила она. — Потом третий. А потом мы просрочим сроки и вернёмся с пустыми результатами.

— Мы не просрочим, — Рен открыл первый фриамос. Из него повеяло холодом и тонким ароматом. — Мы учёные, а не туристы. Знаем, когда остановиться.

Джен уже подставляла бокал.

— Давай, Элла, не вредничай. Один бокал. За прилёт.

Элла посмотрела на них — на радостные, возбуждённые лица. На Нестора, который уже налил себе вино. На Рена и Дэйна, чокающихся с Джареном — тот, впрочем, пил неохотно. На Корин, молча сидевшую в стороне и наблюдавшую за всеми узкими глазами. На Миру, которая смотрела на неё вопросительно.

Она вздохнула.

— Ладно. Один бокал.

Нестор улыбнулся — той самой улыбкой, которая означала маленькую победу.

— Правильно.

Он налил ей белого. Элла взяла бокал, послушала, как остальные чокаются, кричат «За прилёт!», «За новый мир!», «За нас!», и сделала маленький глоток.

Вино было отличным. Холодное, тонкое, с долгим послевкусием. Она невольно отметила это, даже сквозь своё беспокойство.

— Ну вот, — Нестор поднял бокал. — Не так уж плохо, правда?

Она не ответила. Сделала ещё глоток. И ещё. Вдруг её осенило.

— А вино не повлияет на эффективность прививки?

Корин покачала головой и хмельным голосом отрезала:

— Нет. Нормально всё!

К полуночи компания изрядно захмелела. Фриамосы опустели, Нестор достал ещё два — из своего личного рюкзака, как он признался с хитрой улыбкой. Джарен ушёл в свой домик первым, сказав, что у него голова болит. Корин исчезла второй — тихо, незаметно, как и всё это время.

Остальные сидели за столом, говорили громче, чем нужно, смеялись над шутками, которые не были смешными. Рен пытался вспомнить название какой-то древней цивилизации, которую они должны были изучать, и запутался. Дэйн рассказывал историю о том, как его двоюродный брат попал в переделку на Катме, и все слушали, перебивая.

Элла сидела, подперев голову рукой, и смотрела, как пламя полевой горелки отражается в бокале. Вино кончилось. Она не допила свой последний бокал — он так и стоял перед ней, почти полный.

— Ты чего, — Нестор подсел к ней, слегка покачиваясь. — Скучаешь?

— Я не скучаю, — она посмотрела на него. — Я беспокоюсь.

— О чём?

— Обо всём, — она махнула рукой. — О маршруте. О сканировании. О том, что у нас нет лучевого. О том, что шаттл улетел на десять дней, и если что-то случится...

— Ничего не случится, — Нестор положил ей руку на плечо. — Ты слишком много думаешь, Элла. Расслабься. Посмотри вокруг — красота же.

Она посмотрела. Лес шумел. Сенсоры мигали. Где-то далеко кричала птица.

— Может быть, — тихо сказала она.

Нестор улыбнулся, хлопнул её по плечу и пошёл к остальным. Там уже начали петь — что-то студенческое, аспирантское, глупое, с припевом, который все подхватили.

Снова тревоги

Элла встала, забрала свой полный бокал и пошла к своему домику. Внутри было темно, только светящийся циферблат часов показывал, что уже за полночь. Она разделась, легла на узкую койку, укрылась походным пледом, закрыла глаза.

Сон не шёл.

Она лежала и слушала, как за стенкой стихает пение. Как кто-то — кажется, Рен — громко ругается, спотыкаясь о порог. Как смех постепенно затихает, сменяясь храпом и тяжёлым дыханием пьяных.

Лес шумел.

Она открыла глаза, посмотрела в потолок домика. Тени от веток, колышущихся на ветру, ползли по нему, как пальцы.

Что-то было не так.

Она знала это. Чувствовала кожей. Но не могла понять — что.

* * *

В нескольких километрах от лагеря, в густой тени деревьев, кто-то лежал неподвижно.

Тело сливалось с землёй — тёмный комбинезон, маскировочная сеть, нанесённая на лицо паста, делавшая его невидимым в темноте. Дыхание — ровное, почти неслышное. Сердце — спокойное.

В руках — длинноствольное оружие. Не игловой карабин. Не бластер. Что-то более серьёзное.

Глаза смотрели в многофункциональный прицел.

В прицеле — лагерь. Щитовые домики. Энергоустановка. Сенсоры по периметру. И фигуры, копошащиеся у навеса — пьяные, неосторожные, громкие.

Палец лёг на спусковой крючок. Но не нажал.

Раньше времени.

Наблюдатель выдохнул медленно, почти беззвучно. Приподнялся на локтях, посмотрел в сторону — туда, где за лесом угадывались каменные выступы древних строений.

Потом снова посмотрел в прицел.

На женскую фигуру в окне ближайшего домика. Ту, что не спала.

Долго смотрел.

Потом отполз назад, в тень деревьев, растворяясь в ночи так бесшумно, будто его и не было.

Лес шумел.