Вновь (джен)

— Ещё секунду. И давай так: потом за штурвал сядет тот, кто победит. Камень, световой меч, флимси?

— Пап... ладно, без проблем. Раз, два, три! Всё, я выиграл, освобождай посадочное место.

— Но сынок...

— Папа, у меня булыжник — древнейшее оружие чадрилцев, а у тебя световой меч — наследие более цивилизованных времён, которое проигрывает булыжнику. Таковы правила.

— Но Джобин...

— Всё честно, пап. Вылезай.

— Сын, подожди ещё секунду. Твой старик накопит сил, а вот тогда уж...

— Папа, тебе сорок пять лет, хорошо, почти сорок шесть. Давай-давай, подъём. Хотя... знаешь, посиди тут пока, а я пройдусь, к механикам загляну.

— Тебя ждать или?..

— Пап, я правда быстро, они говорили, что-то важное из дома прибыло буквально сегодня утром, надо бы взглянуть. Не скучай, скоро буду.

И сын умчался, тактично оставив его наедине со своей машиной. Прекрасной!.. Боевой. Полковник Перрин Ферта чандрилских вооружённых сил в отставке вздохнул. Ностальгически? Что, правда начал стареть?.. Без разницы.

С тех пор, как военные врачи из добрых, разумеется, побуждений запретили ему летать накануне его двадцать третьего дня дней, многое изменилось к лучшему.

Например, у них с Мон родились дети, а отсутствие боевых вылетов означало, что как-то совершенно вдруг появилось достаточно времени, чтобы трудиться и отдыхать, не отрываясь от поверхности галактической столицы лишний раз. В общем, сплошные плюсы. Но как же иногда хотелось в небо!..

Перрин оглянулся по сторонам, прислушался. Сосредоточился... нет, чисто. Никого из тех, кто на самом деле мог бы выгнать его из кабины. В радиусе километра — точно. А остальные — все свои.

Здесь, на корусантский авиабазе чадрилцев его знали. Уважаемого отставника и отца одного из молодых, подающих большие надежды пилотов их родной планеты.

Чужих не засекли обычные органы чувств, удивительное ли нечто, которое древние когда-то звали шестым чувством, а в чуть менее давние времена уже считали чувствительностью к Силе.

Перрин бережно коснулся штурвала обеими руками. Прикрыл глаза. Боги, как хорошо!.. Казалось, нырни чуть глубже в Силу, как некогда показывал один из его его, Перрина, дядь, ставший в своё время джедаем, — и почудится, что летишь. На боевой машине, красивой, практически совершенной и... да, смертоносной для врагов, одной из тех, которые веками помогали беречь счастье родной Чандрилы, с каждым годом становясь мощней и быстрей. Эффективней. Прекраснее.

— Знаешь, а ты очень похожа на мою «Грозу». Такая же стремительная, только — моложе. Разгоняешься лучше, вражеский заряд принимаешь на щит аккуратнее, мне сын рассказывал. А моя «Гроза» была из предыдущего поколения. Вы с ней в родстве. Ты... ты береги моего Джобина, а? А то странно так: будто время летит всё быстрее, а я... и оглянуться не успел. Кажется, будто ещё вчера сына, маленького совсем, приводил сюда, показывал свою «Грозу», в кабине разрешал посидеть, а сегодня он уже вырос, стал ну совсем взрослым, ходит на свидания с младшей дочерью соседей и отстреливает с твоей помощью космических пиратов. Ты прости меня, красавица, я так, заболтался что-то. Это, возможно, и называют старос...

По синему анкаррскому сапфиру⁽¹⁾ его наручного хронометра пробежала рябь, отдавая вибрацией в запястье. Правое. Глаза открывать пока не хотелось. Вот совсем.

Хронометр завибрировал немного сильнее. Требовательней! Полковник Ферта приоткрыл левый глаз. Хронометр тут же затих. Как нарочно?.. А вроде хорошо всё, спокойно.

Истребители на своих местах, погода лётная, у входа в столовую личного состава Лэв, приходившаяся Джобину суррогатной матерью и кормилицей, шумно радовалась встрече, она почти месяц не видела молодого господина, и он тоже рад ей. Всё хорошо. Очень-очень.

— Свет мой, похудели-то как!..

— Лэв, что ты...

— И не спорьте! Я вот пирожков напекла, с мясом черноклюва⁽²⁾, как вы любите, молодой господин Ферта, все только из духовки, ещё горяченькие!

— Лэв, ты волшебница. Ой, а пахнут они как!..

— И я о чём? В столовой тут вас полезно кормят, не спорю, узнавала, да не такая это еда. Недомашняя. А я пироги вам сама пекла, по-нашему, по-чандрилски, без всех этих столичных дроидов для кухни. Сами чайку попьёте дейчинского⁽³⁾, товарищей угостите. Я пирожки-то как из духовки вынула, только-только в термоконтейнер поместила, они там и полежать не успели, считайте, долетели от посольства, и всё.

— Лэв, надеюсь, папа не превысил скорость, чтоб их мне доставить?

— Ни в коем, я следила!

Её правда, было такое. А попробовала бы Лэв не!.. Да за эту халатность ей светил бы выговор с занесением, никак не меньше. Уже от его, полковника Ферты, старенькой и доброй вообще-то кормилицы, потому что та рачительно следила за порядком в доме полковника, и никак иначе.

Полковник улыбнулся. Приоткрыл и правый глаз тоже. Пока в их галактике были такие чандрилки, за галактику можно б особо не волноваться.

Джобин благодарил, обнимал решительную Лэв, как любящий сын, и опять — благодарил. А та со всей своей привычной, уютной серьёзностью рассказывала ему о последних новостях, что да как в посольстве. Полковник аж залюбовался.

Его благоверная готовить умела очень посредственно. Тем лучше: печь что-либо для сына Мон и раньше не рвалась, когда он был ребёнком, и сейчас начинать совсем не планировала. Значит, их парень только здоровее будет. Сплошные плюсы. Но постойте, а это ещё что за возмущение в Силе?..

Полковник Ферта не был от природы одарён в досточной степени, чтоб из него вышел толк на джедайское поприще. Нет, плохоньким джедаем он, возможно, и стал бы, впоследствии благополучно сгинув с большей частью ордена, когда закатилась республикаканская звезда, большое спасибо.

Но... даже той незначительной доли способностей, которой одарила его природа, и которую он старательно применял, соблюдая дядины рекомендации, даже этой малости хватило, чтобы ощутить: случилось страшное. Недалеко. А вот что конкретно?

Хронометр запищал, побив все свои предыдущие рекорды по требовательности за сегодняшнее утро. Ну? Что там?..

Полковник открыл список уведомлений. Боги!.. Встроенный в его хроно комлинк разрывался от голограмм. Как и встроенный записывающий юнит — но вот он — уже от двухмерных видеозаписей. Все они были свежайшими. И в каждой — его, Перрина Ферты, драгоценная супруга, Мон Мотма.

Которая вещала с трибуны своего распрекрасного Сената дикую дичь на тему разрыва с объективной реальностью, уточняя, что за всеми, собравшимися её послушать, сегодня, ну, в крайнем случае — не завтра, так послезавтра или ещё когда, но обязательно придёт очень плохой некто, работавший аж императором.

Видели древние чандрилские боги, полковник Ферта был не самым дурновоспитанным гражданином родной своей планеты. И к любимому говорильному хобби жены он успешно выучился относиться с похвальной снисходительностью за столько-то лет брака, но... сейчас не сдержался даже видавший виды полковник.

— Мон, любовь моя, да ты!..

Джобин, Лэв и сослуживцы Джобина Ферты неожиданно получили редкую возможность наблюдать, как обычно куда более спокойный полковник вдруг с какой-то запредельной для обычного человека скоростью покинул кабину сыновнего истребителя, выкрикивая чуть ли не в прыжке очень древнюю и очень сексистскую по совместительству, разумеется, как сказала бы Мон Мотма, чандрилскую народную мудрость.

В переводе на общегал эта мудрость звучала бы приблизительно так: «Бывают женщины — прелесть, какие дурочки. А бывают — ужас, какие дуры!»

Впрочем, полковник не был бы полковником, пусть и в отставке, если б не взял себя в руки. Практически моментально.

А что глаза у него как будто полыхали жёлтым долю секунды, так это тени виноваты от других боевых машин, свет ли местного светила, а то и вовсе — показалось. Всем, да. Вон, желтизна уже и угасла вся, как не было её, а полковник Ферта зашагал к сыну и служанке. Решительный, собранный. И не бежал он вовсе! Но как успел подойти настолько быстро? Снова показалось, да...

— Сын, проводишь Лэв. Звякни в посольство, заверь торгпеда, что всё под контролем. Прессу заворачивай культурно, но жёстко, если будет донимать, а она будет. Предупреди Лейду. Свяжись с начальством всех космопортов и отправь им ориентировку на мать, скажи, что у неё снова обострение, нужна помощь, они поймут, о чём речь.

— Папа, что случилось?

— Надеюсь, пока ничего, что будет нельзя исправить. Ну, по машинам.

— Господин Ферта, а вы как же?..

— А я, Лэв, полечу во дворец. К его величеству. Заверять, обещать и доказывать. Может, ещё успею.

Во всяком случае, он искренне хотел в это верить. А Сила только что как шепнула ему, что он справится.

1) Анкаррский сапфир, он же антаресский кристалл. От природы имеет синий цвет. Обладает помимо других своих особенностей в том числе и легендарно мощными исцеляющими свойствами. Ещё этот кристалл подходит для применения в световых мечах и может помогать воинам с такими мечами в битвах. Говорят, что в руках адепта тёмной стороны Силы такой сапфир не работает и даже опасен для него, потому что нагреется и обожжёт. Дорогая вещь. Перрин Ферта богат, может себе позволить стекло для хронометра не из абы какого сапфира.

Вернуться к тексту

2) Птица, чьё мясо и яйца употребляют в пищу на Чандриле, в том числе по праздникам.

Вернуться к тексту

3) Чай с выраженным цветочным ароматом, его в ДДГ пьют люди, пториане и тогруты, в том числе его любят употреблять с блюдами своей кухни на Чандриле.

Вернуться к тексту