Божественный Молот | Divine Hammer (джен)

Десятый месяц, 935 год от Основания Истара

Жители Кринна считали эту ночь безлунной. Серебряный серп Солинари скрылся за горизонтом вскоре после заката, а красная Лунитари должна была взойти лишь на рассвете. В прохладном осеннем небе не было ни облачка, и казалось, будто над миром сияют одни звёзды.

Но это было не так.

Большинство людей не видели третью луну. В отличие от своих ярких сестёр, Нуитари была чёрной, как сердце дракона, и почти сливалась с ночным небом. Лишь немногие — в основном астрономы и безумцы — замечали её присутствие: там, где проходила чёрная луна, звёзды одна за другой исчезали. Но были и те, кто видел Нуитари так же ясно, как Солинари и Лунитари. Они различали на её поверхности кратеры и трещины, замечали смену фаз и чувствовали, как вместе с ними меняется её сила.

Тысячу лет назад драконы, чудовища и жестокие люди едва не захватили весь мир, черпая силу у Нуитари. Но те времена давно прошли. Драконов изгнали, а на служителей тьмы начались гонения. Их становилось всё меньше — в Эрготе, Соламнии, Харолисе, землях эльфов, гномов и кендеров. Разрозненные и преследуемые, они были вынуждены скрываться.

Особенно жестоко со злом боролись в Священной империи Истар. Король-Жрец, которого народ называл Светоносцем, объявил эту борьбу волей Паладайна. Уже больше десяти лет по всей империи шли казни: горели костры, работали палачи, а тех, кого объявляли служителями тьмы, становилось всё меньше.

И всё же искоренить всю тьму не удалось. В диких землях по-прежнему прятались чудовища, а последователи злых богов тайно собирались для своих обрядов. Были и те, кто не только видел чёрную луну, но и черпал из неё силу для заклинаний. Король-Жрец ненавидел таких чародеев, и маги Чёрных Одежд редко решались показываться открыто.

Сегодня Нуитари была особенно сильна. Полная луна подошла близко к Кринну и казалась огромной. Её магия наполняла прохладный воздух, и по всему миру дети беспокойно ворочались во сне, видя тревожные, тяжёлые сны.

В такие ночи тёмные маги выходили из укрытий.

Андрас сидел на корточках в темноте, тяжело и часто дыша. Высокий, стройный, с золотистыми волосами — в другой жизни он наверняка разбивал бы девичьи сердца, будь у него в руках меч или лютня.

Но Андрас выбрал магию.

А маги с посохами и свитками редко становились героями романтических грёз.

Особенно если половину лица им однажды исковеркал огонь.

Обожжённую кожу Андраса постоянно стягивало. Шрамы напоминали о цене, которую пришлось заплатить за право стать магом. Испытание, обязательное для вступления в Орден Высшего Волшебства, нередко оставляло след. Почти год назад оно изуродовало левую половину его лица блестящими неровными рубцами — наказание за собственное тщеславие.

Урок он усвоил.

Теперь даже чародейки, служившие Нуитари, морщились при виде Андраса. А он ещё глубже уходил в изучение магии и всё преданнее служил своему тёмному богу.

— Мальчишка, — проскрипел голос рядом. — Соберись.

Андрас очнулся от мыслей и посмотрел налево.

Рядом, сгорбившись, прятался его наставник — маленький костлявый человек в угольно-чёрной мантии. Нусендран Безголосый. Во время Испытания его горло было так сильно повреждено, что с тех пор он мог говорить лишь сухим хриплым голосом.

Нусендран был могущественным магом Чёрных Одежд. Со временем он наверняка войдёт в Конклав, управлявший Орденами Высшего Волшебства. Сейчас его лицо, обрамлённое седой бородой, сморщилось от раздражения.

— Пора. Сотвори заклинание, которому я тебя научил.

На изуродованном лице Андраса появилась улыбка.

Этого мгновения он ждал половину своей двадцатичетырёхлетней жизни — с самого первого урока. До сих пор ему позволяли творить лишь простые заклинания под надзором наставника. Но сегодня он наконец прикоснётся к настоящей магии.

Сила чёрной луны накрывала его жаркой волной.

Око Ночи, храни меня.

Под взглядом наставника Андрас запустил пальцы в поясной мешочек и достал комочек йерасанской смолы. Скатал из него шарик, затем выдернул ресницу. На глазах выступили слёзы. Он вдавил ресницу в смолу, зажал шарик в левом кулаке, а пальцами правой руки начал выводить в воздухе сложный узор и тихо произнёс шелестящие слова:

— Ристак пур койваннон, ша пангит фелори.

Магия принесла наслаждение, похожее на любовные ласки, которых Андрас лишился после Испытания. Тело наполнилось силой. Он замер, тяжело дыша, и тихо застонал.

Воздух вокруг задрожал, словно над раскалённой землёй.

Потом всё стихло.

Андрас исчез.

Нусендран почти никогда не улыбался. Но сейчас под жидкой бородой появилась довольная усмешка.

— Молодец. Продолжай в том же духе, и однажды оставишь след в истории.

Он тоже сотворил заклинание невидимости. Выдернул ресницу, почти не моргнув, и произнёс нужные слова вдвое быстрее ученика.

Затем исчез и сам.

— А теперь идём, — раздался его хриплый голос.

Вместе они покинули укрытие и двинулись вперёд под взглядом чёрной луны.

* * *

Поместье мало отличалось от других крупных хозяйств Исмина. Богатая семья, владевшая им, нанимала несколько сотен работников. Одни пасли стада, другие работали на пшеничных и ячменных полях, ухаживали за садами, оливковыми деревьями и виноградниками.

На холме возвышался просторный белый дом под красной черепичной крышей. Ниже теснились крестьянские хижины, крытые соломой. На другом краю деревни находилось небольшое святилище Паладайна с серебряным треугольником на крыше.

Близилась полночь. Крестьяне уже спали, а хозяева дома на холме, скорее всего, только заканчивали ужин. Возможно, слушали новую историю странствующего рассказчика или играли в кхас в гостиной.

На окраине деревни дежурили двое стражников — грубоватые мужчины, неловко державшие копья. Судя по всему, с косой или цепом они обращались куда увереннее. Они тихо переговаривались, затем один рассмеялся и поднял кувшин с вином. Сделав несколько больших глотков, он передал его товарищу.

Невидимые маги остановились в десяти шагах от них.

Андрас опасался, что их учуют собаки, но поблизости оказалась только одна старая псина, спавшая под повозкой. Он вопросительно посмотрел на наставника. Глаза Нусендрана блестели.

— Правый мой, — прошептал тот. — Левый твой. Действуй быстро.

Андрас кивнул. Его охватило тёмное, почти сладкое возбуждение. Он не ожидал, что сегодня ему позволят убить с помощью магии.

Сглотнув, Андрас повернулся к стражникам и начал читать заклинание, указывая на свою жертву:

— Обрут ку мовани, ято вискос далданну.

Стражник слева ещё пил, когда заклинание подействовало. Вино брызнуло у него изо рта, кувшин выпал из рук и разбился о землю. Товарищ решил, что тот поперхнулся, и принялся колотить его по спине.

Андрас улыбнулся.

Невидимая сила сдавила стражнику горло, не давая вдохнуть.

Маг сжал кулак.

Мужчина рухнул на землю. Глаза выпучились, пальцы судорожно рвали ворот. Его товарищ в ужасе смотрел, как тот в последний раз дёрнул ногой и затих.

Нусендран одобрительно хмыкнул и произнёс заклинание.

Тьма вокруг второго стражника зашевелилась. Через мгновение из неё выросла чёрная змея с блестящими, как уголь, глазами и обсидиановыми клыками.

Стражник открыл рот, собираясь закричать.

Змея молниеносно метнулась вперёд и вцепилась ему в горло. Брызнула кровь. Мужчина рухнул на землю.

На всякий случай Нусендран направил чудовище и к спящей собаке. Покончив с ней, теневой зверь дрогнул и растворился в ночи.

Маги немного подождали, всматриваясь в темноту и прислушиваясь.

Всё было тихо.

Больше они никого не встретили. Обогнув деревню, чародеи добрались до небольшого загона с южной стороны. За низкой каменной оградой теснились спящие годовалые ягнята.

Андрас поднял глаза на Нуитари. Круглая, как спелая слива, чёрная луна уже почти достигла высшей точки.

Скоро.

Когда маги перелезли через ограду и спрыгнули внутрь, несколько ягнят заворочались, но не проснулись. Нусендран и Андрас замерли, немного подождали и двинулись дальше.

Они разошлись, осторожно переступая через спящих животных и осматривая стадо. Андрас прикусил губу. Казалось, сама чёрная луна давила на него сверху.

— Мальчишка! Сюда!

Резкий шёпот заставил его вздрогнуть. Андрас посмотрел на другой конец загона. У ограды зашелестело апельсиновое дерево.

Улыбнувшись, он направился туда.

Среди белых ягнят лежал один чёрный, как их мантии.

Андрас довольно оскалился и пробрался к нему. На ходу достал из рукава маленький опаловый флакон, вынул пробку и присел рядом с животным.

Оставалось ждать.

Маги Чёрных Одежд пользовались чарами, к которым другие ордена старались не прибегать. Одни заклинания поднимали мертвецов, другие причиняли такую боль, что человек был готов на всё, лишь бы она прекратилась. А некоторые позволяли призывать духов из самой Бездны.

Но демоны ничего не давали смертным просто так.

Без достойного подношения они разорвали бы любого чародея, посмевшего их потревожить. Нусендран уже несколько месяцев готовился связаться с одним из таких созданий. Для заклинания требовалась кровь чёрного ягнёнка, добытая тайком в ночь, когда полная Нуитари одна царит в небе.

В такую ночь, как эта.

Прозвучало тихое слово. Воздух дрогнул, и из темноты проступила фигура Нусендрана. В руке наставник держал длинный нож из холодного железа.

Андрас тоже снял чары невидимости и протянул флакон.

— Держи крепче, — сказал старый маг. — Всё будет быстро.

Андрас кивнул.

Нусендран склонился над ягнёнком, приставил остриё ему за ухо, прошептал молитву Нуитари и вонзил нож.

Животное вздрогнуло, дёрнуло ногами и обмякло, не издав ни звука.

Нусендран выдернул клинок и перерезал ягнёнку горло. На землю хлынула кровь. Андрас быстро подставил флакон. Тёплая струя наполнила сосуд и залила пальцы.

Он поднялся и окровавленными руками вставил пробку.

Второй раз за ночь Нусендран улыбнулся. Он вытер нож о шерсть мёртвого ягнёнка и убрал его в ножны.

— Хорошо. А теперь уходим, пока…

Совсем рядом прозвучал чужой голос — громкий и ясный:

— Цие ниеас супам торко, Паладо, мас бодорам буртуд.

Андрас вскинул голову и затаил дыхание.

Как любой образованный человек в империи, он понимал язык истарской церкви.

Даже в сердце ночи, Паладайн, будь моим светом.

Сверху на загон упал яркий серебристый луч. Оба мага замерли. Вокруг начали просыпаться ягнята.

Нусендран резко обернулся. Андрас проследил за его взглядом и презрительно усмехнулся.

Под тополем стоял человек в белой рясе. В поднятой руке сверкал платиновый медальон.

Почтенный Сын. Один из слуг Короля-Жреца Истара.

Но не из-за жреца Андрас похолодел от страха.

По обе стороны от него стояла дюжина рыцарей в отполированных до блеска доспехах и рогатых шлемах с опущенными забралами. Половина держала заряженные арбалеты. Остальные сжимали мечи.

На белых щитах и накидках красовался знак, который Андрас ненавидел всем сердцем: золотой молот в алом пламени.

— Десять глаз Такхизис… — выругался он. — Учитель…

— Беги! — крикнул Нусендран и толкнул его.

Они бросились прочь под испуганное блеяние ягнят. Сзади рыцари кричали, требуя остановиться.

Щёлкнули арбалеты.

Андрас зажмурился, ожидая, что стрелы вот-вот вонзятся ему в спину.

Но наставник успел поставить защиту.

Нусендран повернул на пальце кольцо с гранатом, и обоих магов окружила золотистая сфера. Стрелы ударились о неё, словно о каменную стену, и отскочили, высекая искры.

Рыцари разразились проклятиями.

Андрас рассмеялся.

Они снова перемахнули через ограду. За спиной гремели доспехи преследователей.

Андрас зацепился за корень и едва не упал. Нусендран даже не обернулся. Удержавшись на ногах, ученик побежал дальше и догнал наставника на краю деревни.

Но впереди тоже показались рыцари с обнажёнными мечами.

Нусендран резко остановился и злобно выругался. Андрас, пошатываясь, замер рядом.

На бегу у обоих слетели капюшоны. Увидев лицо наставника, Андрас похолодел. Даже губы старого мага побелели, словно высохшая кость.

Прежде Андрас никогда не видел, чтобы Нусендран боялся.

Теперь страх охватил обоих.

Лязгая доспехами, рыцари всё теснее смыкали кольцо.

Нусендран зарычал и выбросил руку. В троих воинов ударили фиолетовые лучи. Раздался оглушительный грохот, в воздухе запахло горелой плотью. Рыцари рухнули на землю.

Не теряя времени, Нусендран бросился в образовавшийся проход.

Арбалетная стрела ударила ему в спину и развернула на месте.

Он рухнул, хватая ртом воздух. Пальцы потянулись к окровавленному наконечнику, торчавшему из груди.

Андрас смотрел на него, не в силах пошевелиться.

Нусендран поднял глаза и процедил сквозь стиснутые зубы:

— Проклятье, сделай же что-нибудь…

Но было уже поздно.

Андрас задыхался после бега. Заклинания, сотворённые за эту ночь, почти лишили его сил. Сражаться он уже не мог.

Бежать было некуда.

Рыцари приближались.

И тут произошло нечто странное.

Сначала Андрас решил, что ему мерещится.

Но нет.

В воздухе вокруг него закружились серебряные искры, с каждым мгновением разгораясь всё ярче. Рыцари тоже заметили их и остановились, насторожённо переглядываясь.

Глаза Нусендрана расширились.

Раздался звон, словно где-то разбился хрусталь.

Искры вспыхнули ярче солнца.

Андрас успел увидеть потрясённое лицо наставника и рыцарей, вскинувших щиты, чтобы закрыться от света.

Затем вспышка ослепила его.

* * *

Андрас очнулся среди дубов, усыпанных желудями. Он сидел, прислонившись к кривому пню, поросшему мхом. Вокруг было темно.

Он попытался выпрямиться, но всё поплыло перед глазами. Пришлось потереть их кулаками.

Что произошло?

Он помнил рыцарей, падение наставника, серебряную вспышку…

А теперь этот лес.

Куда, во имя Бездны, его занесло?

— Вставай, юноша. Ты как раз успеешь посмотреть.

Такого голоса Андрас ещё никогда не слышал.

За годы обучения он познакомился со множеством тёмных магов и немалым числом жрецов злых богов. Даже слышал, как Нусендран разговаривал с мелкими демонами.

Но ничей голос не звучал так жутко и холодно. Казалось, от этих слов сам воздух покрывается инеем.

Содрогнувшись, Андрас обернулся.

О человеке, которого маги называли Тёмным, ходило множество легенд. Он был могущественнейшим из Чёрных Одежд, но лишь немногим доводилось встречаться с ним лично.

Теперь перед Андрасом стоял высокий широкоплечий мужчина. Простая чёрная мантия почти сливалась с мраком под деревьями. На костлявых руках проступали старческие пятна. Лицо скрывал глубокий капюшон. Из-под него виднелся лишь кончик длинной седой бороды.

Вокруг незнакомца словно бурлила магия. Воздух дрожал от её силы.

— Фистандантилус, — выдохнул Андрас.

Голова под капюшоном слегка склонилась.

— Ты меня знаешь. Значит, не придётся тратить время на знакомство. Идём, мальчик. Ты должен увидеть это, пока всё не закончилось.

Архимаг повернулся и зашагал в темноту.

Андрас замешкался.

Всё внутри требовало бежать. Фистандантилуса боялись даже самые могущественные маги Чёрных Одежд. Но Андрас понимал и другое: от Тёмного не убежишь.

Попытка лишь разозлит его.

А от рассказов о гневе Фистандантилуса становилось не по себе даже некромантам.

Вздрогнув, Андрас поднялся и последовал за архимагом.

Из дубовой рощи они вышли к обрыву над узким оврагом. Вдали, на соседнем холме, виднелся большой хозяйский дом. Теперь все его окна ярко светились.

А внизу, у ручья, петлявшего по дну оврага, стояли рыцари.

Андрас насчитал тридцать воинов и троих жрецов: Почтенного Сына Паладайна в белом, целителя Мишакаль в бледно-голубом и боевого жреца Кири-Джолита в золотом.

Все пели гимн на церковном языке. С такого расстояния Андрас не разбирал слов.

Многие рыцари сняли шлемы и прижали рукояти мечей к губам. За спинами жрецов у ручья горел огромный костёр. Все смотрели на огонь.

Пламя поднималось метра на три. Трещали дрова, ночной ветер подхватывал искры и уносил их прочь.

Андрас нахмурился.

Зачем им такой костёр?

Через мгновение он заметил среди пламени человеческую фигуру.

И всё понял.

К столбу было приковано обугленное тело Нусендрана. Волосы и мантия сгорели. Кожа вздувалась пузырями и отслаивалась под языками огня.

Ветер дул в другую сторону, но Андрасу всё равно почудился запах горелой плоти.

Застонав, он согнулся, и его вырвало за край обрыва.

Когда спазмы отпустили, Андрас прислонился к дереву и тяжело задышал.

Фистандантилус стоял рядом. От него веяло холодом. В голосе не было ни тени сочувствия.

— Бедный Нусендран. Старый дурак. Знаешь, он умер, проклиная их.

Андрас не повернулся к архимагу.

Он не отрывал глаз от костра и сжимал кулаки, сдерживая ярость. Если сейчас дать ей волю, он бросится вниз на рыцарей.

Может быть, успеет убить одного или двоих.

А потом погибнет сам.

Он глубоко вдохнул.

— Я должен сообщить Конклаву.

— От Конклава нет никакого толку, — ответил Фистандантилус. — Думаешь, такое случилось впервые? Белые и Алые Одежды уже не раз слышали подобные истории. И всё равно ничего не делают, чтобы помочь Чёрным.

Андрас знал, что это правда.

Нусендран был знаком с несколькими магами, погибшими от рук людей Короля-Жреца. Так умер даже один из чародеев, проводивших Испытание Андраса.

Чёрные Одежды в Конклаве требовали от остальных орденов действовать. Но Белые и Алые не соглашались. Они слишком боялись могущества Короля-Жреца.

Ради Нусендрана они тоже ничего не сделают.

— Ты хочешь отомстить, — тихо произнёс Фистандантилус. — И правильно. Не только за Нусендрана. За всех наших собратьев, погибших во время гонений Короля-Жреца. Я могу дать тебе силу, которая для этого понадобится. Пойдём со мной, Андрас. Если будешь терпелив, однажды ты заставишь рыцарей Божественного Молота узнать, что такое настоящая боль. А если откажешься…

Он указал вниз, в овраг, затем развернулся и пошёл прочь.

Андрас остался у обрыва. Он смотрел, как Почтенный Сын гасит костёр святой водой. Сквозь меркнущее пламя проступало обугленное тело наставника.

И тут Андрас заметил то, чего раньше не видел.

У него внутри всё похолодело.

Второй столб.

Андрас застыл.

Живот свело от ужаса.

Этот столб поставили для него.

Если бы Фистандантилус не перенёс его сюда заклинанием, он уже висел бы рядом с наставником — такой же обгоревший и мёртвый.

Андрас носил Чёрные Одежды.

Одного этого оказалось бы достаточно, чтобы его приговорили к смерти.

Ярость сменилась холодной, несокрушимой решимостью.

Ненависть исказила обожжённое лицо Андраса.

Он повернулся и зашагал вслед за Тёмным.