ПИСЬМА ИЗ 1977 ГОДА (гет)

Глава 6. Письмо, которого не было

На следующее утро Хогвартс притворялся, что ничего не случилось. Ученики спешили на завтрак. Призраки проплывали сквозь стены. На лестницах спорили о домашнем задании, а в Большом зале совы сбрасывали на столы письма и свёртки с газетами. Только Гарри не мог отделаться от ощущения, что весь замок наблюдает за ним.

Он почти не спал. Каждый раз, когда он закрывал глаза, ему слышались три удара из-под земли. А за ними — смех из башни и голос, произнёсший имя Северуса Снейпа.

Джинни тоже выглядела уставшей, хотя упорно делала вид, что всё в порядке.

— Если ты ещё раз посмотришь на дверь, она от этого не исчезнет, — сказала она, отодвигая чашку с чаем.

— Я не смотрю на дверь.

— Ты смотришь на отражение двери в серебряном чайнике.

Гарри отвёл глаза.

— Просто думаю.

— Опасное занятие. Особенно до завтрака.

Он почти улыбнулся. Именно этого ему сейчас не хватало: обычных разговоров, в которых никто не пытался открыть древнее проклятие, изменить прошлое или предупредить его о собственной смерти. Но обычность закончилась, когда к их столу подошёл Джеймс Поттер. Он выглядел так, словно уже успел пережить половину дня, хотя завтрак только начинался. Волосы торчали во все стороны, очки съехали на кончик носа, а выражение лица говорило о том, что он пришёл не ради приятной беседы.

За ним шёл Сириус Блэк, непривычно серьёзный.

— Нам нужно поговорить, — сказал Джеймс.

Гарри напрягся.

— О чём?

— О том, что произошло вчера вечером.

Джинни медленно положила ложку.

— Откуда ты знаешь, что что-то произошло?

— Потому что я видел, как вы вернулись из западного крыла. А потом весь замок содрогнулся, и половина преподавателей отправилась проверять подземелья.

Сириус скрестил руки на груди.

— И потому что Снейп всю ночь ходил с таким лицом, будто кто-то украл у него любимую книгу.

— У него всегда такое лицо, — заметила Джинни.

— Верно, — согласился Сириус. — Но вчера оно было ещё хуже.

Джеймс сел напротив Гарри, не дожидаясь приглашения.

— Что вы нашли?

— Ничего, — ответил Гарри.

— Ты ужасно врёшь.

— А ты ужасно задаёшь вопросы.

Сириус тихо присвистнул.

— Мне он нравится.

— Сириус, — предупредил Джеймс.

— Что? Я всего лишь признаю очевидное.

Джеймс не обратил на него внимания.

— Послушай, кем бы ты ни был, я не собираюсь сдавать тебя преподавателям. Но если в замке действительно происходит что-то опасное, я должен знать.

Гарри посмотрел на него. В его голосе не было насмешки. Джеймс выглядел обеспокоенным — по-настоящему. Он ещё не был героем из рассказов, не был отцом, чью фотографию Гарри хранил в альбоме. Он был семнадцатилетним парнем, который пытался понять, почему его дом внезапно стал опасным.

Гарри захотел рассказать ему всё. О письмах. О башне. О медальоне. О будущем, которое ждало его самого и его друзей. Но он вспомнил предупреждение Снейпа.

Не позволяйте Джеймсу Поттеру найти седьмое письмо.

— Мы просто заблудились, — сказал Гарри.

Джеймс откинулся на спинку стула.

— Дважды?

— Что?

— Вы заблудились дважды. Сначала в западном крыле, потом в коридоре возле старой башни. Очень необычное чувство направления.

— Возможно, мы родственники, — пробормотал Гарри.

Сириус рассмеялся.

— Вот это объяснение мне нравится.

Но Джеймс не улыбнулся.

— Кстати о родственниках. Ты говорил, что твоя семья связана с Поттерами. Как именно?

Гарри почувствовал, что загнан в угол.

— Дальние родственники.

— По какой линии?

— По семейной.

Джинни прикрыла глаза ладонью. Сириус едва не подавился соком.

— Джеймс, не мучай его, — сказал он, всё ещё улыбаясь. — Видишь же, парень готов раскрыть нам все семейные тайны.

— Я просто хочу понять, кто он.

— А я просто хочу спокойно позавтракать, — вмешалась Джинни. — Неужели это слишком много?

Джеймс посмотрел на неё, потом снова на Гарри.

— Хорошо. Пока не хотите рассказывать — не надо.

Он поднялся. Гарри уже решил, что разговор окончен, когда Джеймс наклонился к нему и тихо произнёс:

— Но если ты действительно связан с моей семьёй, то тебе стоит знать одну вещь. Вчера ночью я получил письмо.

Гарри перестал дышать.

— Какое письмо?

— Без подписи. Без печати. Оно лежало у меня на подушке, когда я вернулся в спальню.

— И что в нём было? — спросила Джинни.

Джеймс помедлил.

— Только одна фраза.

Он посмотрел прямо на Гарри.

— «Не позволяй себе стать отцом того, кого ещё не существует».

На мгновение стол, зал и все звуки вокруг словно отодвинулись куда-то далеко. Гарри не мог пошевелиться. Он знал, что письмо было адресовано не ему. Но кто-то в прошлом знал о будущем Гарри Поттера. И кто-то хотел, чтобы Джеймс никогда не стал его отцом.

После завтрака Гарри и Джинни нашли Ремуса в библиотеке.

Он сидел за дальним столом, окружённый книгами по древней магии. Рядом лежал пергамент, исписанный аккуратным почерком. Когда они подошли, Ремус быстро прикрыл его ладонью.

— Вы выглядите так, будто не спали всю ночь, — заметил он.

— Мы не спали всю ночь, — ответила Джинни.

— Это многое объясняет.

Ремус указал на свободные стулья.

— Садитесь. И расскажите, что случилось.

Гарри изложил события осторожно, опуская детали, которые могли выдать их происхождение. Он рассказал о башне, о медальоне и о предупреждении Снейпа. О письме Джеймса он тоже сообщил — после короткого взгляда на Джинни. Ремус слушал молча. Чем дальше Гарри рассказывал, тем серьёзнее становилось его лицо.

— Семь писем, — наконец произнёс он. — Семь ключей. Дверь, которая не должна существовать.

— Ты знаешь об этом что-нибудь? — спросила Джинни.

Ремус задумался.

— Несколько недель назад я наткнулся на упоминание о старом ритуале. Его называли «Разделением мгновения». Судя по описанию, ритуал позволял связать определённые события между собой, даже если между ними проходили годы. Но автор утверждал, что для этого требовалось нечто большее, чем обычная магия.

— Что именно? — спросил Гарри.

— Человек, который помнит событие, которого ещё не было.

Гарри и Джинни переглянулись.

— Это вообще возможно? — тихо спросила она.

— Не знаю. Книга, в которой я нашёл упоминание, была повреждена. Но я помню одну фразу: «Время может быть обмануто памятью, но никогда не прощает долга».

Гарри вспомнил голос за дверью. Ты обещал, что больше не вернёшься.

— Ремус, — сказал он. — Если кто-то изменит прошлое, что произойдёт?

— Зависит от того, насколько серьёзным будет изменение. Некоторые события могут пойти по другому пути. Другие будут стремиться восстановиться. А иногда магия попытается устранить само противоречие.

— Устранить? — переспросила Джинни.

Ремус помедлил.

— Я не уверен, что именно это означает. Но мне не нравится, что вы описываете.

— Нам тоже, — сказал Гарри.

Ремус открыл одну из книг и показал им рисунок. На пожелтевшей странице был изображён круг из семи символов, соединённых тонкими линиями. В центре находился силуэт песочных часов.

Гарри достал медальон.

Он не собирался показывать его Ремусу, но тот уже увидел серебряный блеск.

— Где ты это взял?

— В башне.

Ремус придвинулся ближе.

На оборотной стороне медальона проступили едва заметные линии. Гарри перевернул его, и теперь они увидели, что изображение на странице и символы на металле совпадают.

— Это не просто ключ, — прошептал Ремус.

— А что тогда? — спросила Джинни.

— Похоже, это часть механизма. Каждый ключ отвечает за определённое воспоминание или событие. Семь ключей должны соединиться в одном месте.

— У двери?

— Возможно. Но если это действительно тот ритуал, о котором я читал, дверь может быть не целью.

— А чем же она является? — спросил Гарри.

Ремус посмотрел на него.

— Границей.

Слово повисло между ними.

— Между чем и чем? — спросила Джинни.

— Между тем, что произошло, и тем, что должно было произойти.

В этот момент медальон потеплел. Гарри едва успел накрыть его ладонью, когда серебряная поверхность вспыхнула. На металле появились тонкие строки, складывающиеся в новое послание.

«Второй ключ находится там, где имя было стёрто». Ремус медленно выпрямился.

— Нет, — сказал он.

— Что «нет»? — спросил Гарри.

— Я знаю это место.

Он закрыл книгу и быстро собрал свои записи.

— В Хогвартсе есть коридор, которого нет на современных картах. Он находится за старой галереей, рядом с архивом школьных портретов. Говорят, когда-то там висели портреты людей, чьи имена были исключены из истории школы.

— Исключены? — переспросила Джинни.

— Не забыты. Не потеряны. Именно исключены. Как будто кто-то решил, что эти люди никогда не существовали.

Гарри вспомнил слова загадочного незнакомца. Не позволяй им открыть дверь.

— Нам нужно туда, — сказал он.

— Нет, — возразил Ремус. — Вам нужно сначала понять, что вы ищете.

— Если мы будем ждать, кто-нибудь найдёт ключ раньше нас.

— Или вы сами попадёте в ловушку.

— Мы уже в ловушке, — тихо сказала Джинни. — Просто пока не знаем, кто её построил.

Ремус посмотрел на неё с неожиданным уважением.

— Хорошо. Но я пойду с вами.

— Снейп сказал не доверять тому, кто первым предложит помощь, — напомнил Гарри.

Ремус замер.

— Он действительно так сказал?

Гарри кивнул.

Несколько секунд Ремус ничего не отвечал. Затем закрыл книгу и убрал её в сумку.

— Тогда, пожалуй, мне стоит объяснить вам кое-что ещё.

— Что именно? — спросила Джинни.

— Вчера вечером, когда замок содрогнулся, я был не в спальне. Я находился в архиве школьных портретов.

Гарри почувствовал, как внутри снова поднимается холод.

— Зачем?

— Потому что за несколько минут до этого кто-то оставил у моей кровати записку. Ремус вынул из кармана сложенный пергамент. На нём было всего четыре слова:

«Не позволяй им вспомнить».

— А что ты нашёл в архиве? — спросил Гарри.

Ремус развернул лист.

На обратной стороне был нарисован тот же круг из семи символов. Но в центре вместо песочных часов стояло имя. Имя было почти полностью зачёркнуто.

Уцелели только две буквы.

Л. Э.

Джинни побледнела. Гарри не сразу смог выговорить вопрос.

— Это… имя?

Ремус кивнул.

— Думаю, да.

— И кто это?

Ремус долго смотрел на зачёркнутые буквы.

— Я не знаю. Но когда я увидел их, мне показалось, что я должен помнить.

Он провёл пальцем по пергаменту.

— А потом я понял, что не могу вспомнить даже то, чего именно забыл.

В тот же вечер Гарри вернулся в свою комнату раньше Джинни.

Он запер дверь, достал из кармана семь писем Джеймса Поттера и разложил их на кровати. Первые шесть выглядели обычными. Пожелтевшая бумага, чернила, подписи. Но седьмое письмо — то самое, которое он нашёл в коробке Дамблдора, — было другим. На нём не было даты. Только пустое место внизу страницы, где, судя по следам чернил, когда-то стояла подпись.Гарри осторожно поднёс письмо к свету. И увидел, что на бумаге проступают буквы.

Сначала одна. Потом вторая. Затем целая строка. «Если ты читаешь это, значит, я всё-таки нашёл тебя». Гарри почувствовал, как сердце ударило сильнее. Под первой строкой появилась вторая:

«Прости меня, сын».

Он отшатнулся. Это было невозможно.

Джеймс не мог написать ему письмо. Джеймс не знал, что у него когда-нибудь будет сын. Он не мог знать, что Гарри окажется в 1977 году. Но чернила продолжали проступать.

«Я не знаю, кто ты. Но каждый раз, когда пытаюсь забыть твоё лицо, время забирает у меня что-то другое».

Гарри опустился на край кровати. Он перечитал слова ещё раз. А потом заметил, что буквы начали исчезать. Одна за другой. Будто письмо само стирало собственное содержание.

Гарри схватил перо, но чернила на кончике рассыпались серой пылью. Он попытался прижать бумагу ладонью, удержать слова, однако строчки таяли прямо под пальцами.

Через несколько секунд от письма осталась только пустая страница. И новый след.

На самом краю бумаги появилась тонкая серебряная линия, складывающаяся в очертание двери.

Гарри медленно перевернул лист. На обратной стороне проступило последнее сообщение:

«Второй ключ уже найден. Но он принадлежит не тебе». В дверь постучали.

Три раза.

Гарри резко обернулся.

— Кто там?

Ответа не последовало.

Он подошёл к двери и осторожно приоткрыл её. В коридоре никого не было. Только на полу лежал маленький конверт. На нём было написано: «Гарри Поттеру. Не вскрывать до полуночи».

Гарри поднял конверт. Внутри что-то тихо звякнуло. Металл о металл. А затем из пустого коридора донёсся шёпот:

— Ты уже изменил одно воспоминание. Теперь попробуй вернуть его обратно.

Гарри замер. За его спиной на кровати лежало седьмое письмо. Оно снова было заполнено чернилами. И теперь внизу страницы стояла подпись. Джеймс Поттер. Но почерк был не его.