ПИСЬМА ИЗ 1977 ГОДА (гет)

Глава 5. Тот, кто знает слишком много

Смех за дверью оборвался так резко, будто кто-то по ту сторону стены прикрыл ладонью чужой рот. Несколько секунд никто не двигался. Гарри стоял перед дверью башни, сжимая в руке серебряный медальон. Металл успел нагреться, и тонкие руны на его поверхности теперь светились тусклым голубым светом. Джинни держалась рядом, но смотрела не на дверь — на Северуса Снейпа. Тот не сводил глаз с медальона.

— Откуда он у вас? — спросил Снейп.

В его голосе не было обычного подросткового раздражения. Только настороженность, почти страх, который он старательно прятал за холодной маской.

— Мы нашли его, — ответила Джинни.

— Где?

— Здесь.

— Я вижу, что здесь. — Снейп сделал шаг вперёд. — Я спрашиваю, как вы открыли башню.

Гарри невольно переглянулся с Джинни. Они не открывали дверь. Они даже не знали, что за ней скрывается, пока не услышали голоса. А теперь Снейп смотрел на них так, будто они нарушили не просто школьные правила, а нечто гораздо более древнее.

— Мы не открывали её, — сказал Гарри. — И не собираемся.

— Тогда почему ключ у вас?

— Потому что он лежал внутри.

Снейп резко поднял голову.

— Внутри чего?

— Ты ведь сам видел, как мы его нашли, — вмешалась Джинни. — Ты стоял здесь, когда мы вышли.

— Я пришёл сюда потому, что почувствовал магический всплеск. — Он бросил взгляд на дверь. — А не потому, что следил за вами.

— Конечно, — пробормотала Джинни. — И наверняка совершенно случайно знаешь, что это за медальон.

Снейп посмотрел на неё так, словно впервые заметил её присутствие.

— Осторожнее, Уизли.

Джинни замерла. Гарри почувствовал, как внутри всё похолодело. Они не называли своих фамилий. Ни здесь, ни у башни. И Снейп не мог знать, кто они такие.

— Что ты сейчас сказал? — медленно спросил Гарри.

Снейп понял свою ошибку. Это было видно по тому, как напряглась его челюсть.

— Я сказал, чтобы вы были осторожнее.

— Нет. Ты назвал её по фамилии.

— Уизли — не самая редкая фамилия.

— Но ты произнёс её так, словно знаешь Джинни.

На мгновение в глазах Снейпа мелькнуло что-то похожее на растерянность. Затем он снова стал прежним — холодным, непроницаемым.

— Вы оба задаёте слишком много вопросов.

— А ты слишком много знаешь, — ответил Гарри.

Они смотрели друг на друга. Гарри вдруг осознал, насколько странным было это столкновение. Перед ним стоял Северус Снейп — молодой, почти ровесник его родителей. Ещё не профессор, ещё не человек, который годами наблюдал за ним в Хогвартсе, придирался к каждому движению и смотрел на него с нескрываемой неприязнью. Но взгляд был тот же. Тот же холод. Та же привычка замечать слабые места собеседника раньше, чем тот успевал их скрыть. И всё же сейчас Снейп казался не просто подозрительным. Он выглядел испуганным.

— Послушай, — начал Гарри. — Мы не знаем, что здесь происходит. Нас забросило в прошлое. Мы не можем объяснить, как это случилось, и даже не уверены, что сможем вернуться. Если ты знаешь хоть что-нибудь…

— Я знаю, что вам не следует находиться в этой башне.

— Почему?

— Потому что она не должна существовать.

Джинни нахмурилась.

— Что это вообще значит?

Снейп не ответил. Он подошёл к двери и осторожно коснулся одного из семи серебряных символов. Руна вспыхнула.

В ту же секунду медальон в руке Гарри задрожал.

— Не трогай! — крикнул Снейп.

Но было поздно. Из-за двери донёсся тихий металлический скрежет. Семь символов загорелись один за другим, словно кто-то зажигал свечи в тёмной комнате. Каменная кладка под ногами дрогнула.

А затем раздался голос.

— Северус.

Снейп отшатнулся. Это был не голос человека, стоявшего за дверью. Он звучал так, словно говорил сам замок — через камни, пыль и пустоту.

— Ты обещал, — произнёс голос.

Лицо Снейпа стало совершенно белым.

— Молчи, — прошептал он.

— Ты обещал, что больше не вернёшься.

Джинни медленно повернулась к Гарри.

— Гарри…

— Я слышу.

— Нет, ты не понимаешь. — Она кивнула в сторону Снейпа. — Он отвечает двери.

Снейп действительно говорил. Тихо, почти беззвучно, но Гарри различил слова:

— Я ничего не открывал.

За дверью раздался смешок.

— Пока нет.

Медальон обжёг ладонь Гарри. Он вскрикнул и выронил его. Серебро упало на каменный пол. И вдруг всё стихло. Символы погасли. Дверь снова стала обычной старой дверью, покрытой трещинами. Только на её поверхности появилось нечто новое — тонкая линия, похожая на след от когтя.

Снейп быстро поднял медальон, завернул его в край своей мантии и протянул Гарри.

— Больше не доставай его без необходимости.

— Ты можешь объяснить, что это было?

— Нет.

— Не можешь или не хочешь?

— Какая разница?

— Для нас — огромная.

Снейп посмотрел на Гарри долгим, оценивающим взглядом.

— Вы думаете, что путешествие во времени — ваша главная проблема. Это не так. Вы думаете, что сможете найти семь ключей, открыть нужную дверь и вернуться домой. Но вы даже не знаете, что именно собираетесь открыть.

— А ты знаешь? — спросила Джинни.

Снейп помедлил.

— Я знаю, что однажды эту башню уже открывали.

— И что произошло?

— Человек, который это сделал, исчез.

— Умер? — спросил Гарри.

— Нет.

Снейп произнёс это слишком быстро.

— Тогда где он?

— Если бы я знал, не стоял бы здесь и не предупреждал вас.

Он отвернулся и направился к выходу из башни.

— Подожди! — окликнул его Гарри. — Кто написал письмо?

Снейп остановился.

— Какое письмо?

Гарри достал из кармана сложенный лист. Тот самый, который появился перед их встречей с мародёрами. Северус побледнел ещё сильнее. На несколько секунд его лицо стало таким открытым, что Гарри увидел под привычной неприязнью настоящую тревогу.

— Откуда это у тебя?

— Оно появилось само.

Снейп выхватил письмо и быстро пробежал глазами по строчкам. Вы пришли раньше, чем должны были. Не доверяйте человеку, который первым предложит вам помощь. И ни при каких обстоятельствах не позволяйте Джеймсу Поттеру найти седьмое письмо. Под текстом, которого раньше не было, проступили новые слова. Северус, ты ведь помнишь, что случилось в первый раз. Снейп скомкал письмо.

— Где вы нашли эту бумагу?

— Я уже сказал…

— Я спросил, где!

Его голос ударил о стены башни. Гарри впервые увидел, как Снейп теряет самообладание. Это длилось всего мгновение, но было достаточно.

— Ты знаешь, что случилось в первый раз, — тихо произнёс Гарри. — Значит, всё это уже происходило? Снейп медленно расправил скомканный лист.

— У времени нет привычки повторять события, Поттер.

Гарри застыл.

Снейп тоже.

Джинни резко повернула голову к Гарри.

— Он назвал тебя…

— Я заметил, — пробормотал Гарри.

Снейп посмотрел на него так, будто пытался найти на его лице подтверждение собственной догадке.

— Как тебя зовут?

— Ты только что…

— Я спросил, как тебя зовут.

Гарри не ответил. Снейп перевёл взгляд на Джинни, и теперь в его глазах не осталось ни страха, ни растерянности. Только холодная уверенность.

— Понятно.

— Что тебе понятно? — спросила Джинни.

— Ничего, что вам стоило бы знать.

Он сунул письмо Гарри обратно в руку и направился к выходу.

— Если хотите дожить до конца этой недели, держитесь подальше от Поттера.

Гарри почувствовал, как кровь прилила к лицу.

— Ты сейчас серьёзно?

Снейп остановился у дверного проёма.

— Впервые за сегодняшний вечер, — сказал он. — И ещё кое-что.

Он обернулся.

— Если кто-нибудь спросит вас о медальоне, вы его не видели. Если кто-нибудь спросит о башне, вы здесь не были. А если Джеймс Поттер узнает о седьмом письме…

— Что тогда? — спросила Джинни.

Снейп посмотрел на неё.

— Тогда прошлое начнёт защищаться.

И ушёл.

Они выбрались из башни только через десять минут. В коридорах уже сгущались сумерки. Из Большого зала доносились голоса учеников, а по лестницам разносился стук каблуков преподавателей. Хогвартс жил своей обычной жизнью — и именно это пугало сильнее всего. Где-то здесь ходили их родители. Джеймс Поттер, который ещё не стал отцом Гарри. Лили Эванс, которая пока даже не знала, что однажды выйдет за него замуж. Сириус Блэк, Ремус Люпин и Питер Петтигрю — друзья, чьи судьбы Гарри знал лучше, чем хотел бы.

И теперь кто-то пытался изменить их прошлое.

— Нам нужно поговорить с Ремусом, — сказала Джинни.

— Согласен.

— И выяснить, почему Снейп знает наши фамилии.

— И почему он боится этой двери.

— И что означает «прошлое начнёт защищаться».

Гарри вздохнул.

— Ты забыла ещё примерно двадцать вопросов.

— Я берегу их на завтра.

Они свернули в боковой коридор. Гарри машинально сунул руку в карман, чтобы проверить, на месте ли письмо.

Но вместо бумаги пальцы коснулись чего-то другого.

Он остановился.

— Джинни.

— Что?

Гарри вытащил из кармана сложенный лист. На нём не было ни печати, ни подписи. Только одна строка, написанная знакомым почерком Джеймса Поттера.

14 октября 1977 года.

А ниже — сообщение, которого раньше не существовало:

«Не ищите седьмое письмо. Оно уже нашло вас».

В тот же миг где-то глубоко под замком раздались три глухих удара. На этот раз их услышали не только Гарри и Джинни. Из Большого зала донёсся звон разбившейся посуды. Кто-то вскрикнул. Затем все голоса стихли, будто Хогвартс на одно мгновение перестал дышать.

А на письме проступила последняя строчка:

Первый из вас уже сделал выбор.

Глава 6. Письмо, которого не было

На следующее утро Хогвартс притворялся, что ничего не случилось. Ученики спешили на завтрак. Призраки проплывали сквозь стены. На лестницах спорили о домашнем задании, а в Большом зале совы сбрасывали на столы письма и свёртки с газетами. Только Гарри не мог отделаться от ощущения, что весь замок наблюдает за ним.

Он почти не спал. Каждый раз, когда он закрывал глаза, ему слышались три удара из-под земли. А за ними — смех из башни и голос, произнёсший имя Северуса Снейпа.

Джинни тоже выглядела уставшей, хотя упорно делала вид, что всё в порядке.

— Если ты ещё раз посмотришь на дверь, она от этого не исчезнет, — сказала она, отодвигая чашку с чаем.

— Я не смотрю на дверь.

— Ты смотришь на отражение двери в серебряном чайнике.

Гарри отвёл глаза.

— Просто думаю.

— Опасное занятие. Особенно до завтрака.

Он почти улыбнулся. Именно этого ему сейчас не хватало: обычных разговоров, в которых никто не пытался открыть древнее проклятие, изменить прошлое или предупредить его о собственной смерти. Но обычность закончилась, когда к их столу подошёл Джеймс Поттер. Он выглядел так, словно уже успел пережить половину дня, хотя завтрак только начинался. Волосы торчали во все стороны, очки съехали на кончик носа, а выражение лица говорило о том, что он пришёл не ради приятной беседы.

За ним шёл Сириус Блэк, непривычно серьёзный.

— Нам нужно поговорить, — сказал Джеймс.

Гарри напрягся.

— О чём?

— О том, что произошло вчера вечером.

Джинни медленно положила ложку.

— Откуда ты знаешь, что что-то произошло?

— Потому что я видел, как вы вернулись из западного крыла. А потом весь замок содрогнулся, и половина преподавателей отправилась проверять подземелья.

Сириус скрестил руки на груди.

— И потому что Снейп всю ночь ходил с таким лицом, будто кто-то украл у него любимую книгу.

— У него всегда такое лицо, — заметила Джинни.

— Верно, — согласился Сириус. — Но вчера оно было ещё хуже.

Джеймс сел напротив Гарри, не дожидаясь приглашения.

— Что вы нашли?

— Ничего, — ответил Гарри.

— Ты ужасно врёшь.

— А ты ужасно задаёшь вопросы.

Сириус тихо присвистнул.

— Мне он нравится.

— Сириус, — предупредил Джеймс.

— Что? Я всего лишь признаю очевидное.

Джеймс не обратил на него внимания.

— Послушай, кем бы ты ни был, я не собираюсь сдавать тебя преподавателям. Но если в замке действительно происходит что-то опасное, я должен знать.

Гарри посмотрел на него. В его голосе не было насмешки. Джеймс выглядел обеспокоенным — по-настоящему. Он ещё не был героем из рассказов, не был отцом, чью фотографию Гарри хранил в альбоме. Он был семнадцатилетним парнем, который пытался понять, почему его дом внезапно стал опасным.

Гарри захотел рассказать ему всё. О письмах. О башне. О медальоне. О будущем, которое ждало его самого и его друзей. Но он вспомнил предупреждение Снейпа.

Не позволяйте Джеймсу Поттеру найти седьмое письмо.

— Мы просто заблудились, — сказал Гарри.

Джеймс откинулся на спинку стула.

— Дважды?

— Что?

— Вы заблудились дважды. Сначала в западном крыле, потом в коридоре возле старой башни. Очень необычное чувство направления.

— Возможно, мы родственники, — пробормотал Гарри.

Сириус рассмеялся.

— Вот это объяснение мне нравится.

Но Джеймс не улыбнулся.

— Кстати о родственниках. Ты говорил, что твоя семья связана с Поттерами. Как именно?

Гарри почувствовал, что загнан в угол.

— Дальние родственники.

— По какой линии?

— По семейной.

Джинни прикрыла глаза ладонью. Сириус едва не подавился соком.

— Джеймс, не мучай его, — сказал он, всё ещё улыбаясь. — Видишь же, парень готов раскрыть нам все семейные тайны.

— Я просто хочу понять, кто он.

— А я просто хочу спокойно позавтракать, — вмешалась Джинни. — Неужели это слишком много?

Джеймс посмотрел на неё, потом снова на Гарри.

— Хорошо. Пока не хотите рассказывать — не надо.

Он поднялся. Гарри уже решил, что разговор окончен, когда Джеймс наклонился к нему и тихо произнёс:

— Но если ты действительно связан с моей семьёй, то тебе стоит знать одну вещь. Вчера ночью я получил письмо.

Гарри перестал дышать.

— Какое письмо?

— Без подписи. Без печати. Оно лежало у меня на подушке, когда я вернулся в спальню.

— И что в нём было? — спросила Джинни.

Джеймс помедлил.

— Только одна фраза.

Он посмотрел прямо на Гарри.

— «Не позволяй себе стать отцом того, кого ещё не существует».

На мгновение стол, зал и все звуки вокруг словно отодвинулись куда-то далеко. Гарри не мог пошевелиться. Он знал, что письмо было адресовано не ему. Но кто-то в прошлом знал о будущем Гарри Поттера. И кто-то хотел, чтобы Джеймс никогда не стал его отцом.

После завтрака Гарри и Джинни нашли Ремуса в библиотеке.

Он сидел за дальним столом, окружённый книгами по древней магии. Рядом лежал пергамент, исписанный аккуратным почерком. Когда они подошли, Ремус быстро прикрыл его ладонью.

— Вы выглядите так, будто не спали всю ночь, — заметил он.

— Мы не спали всю ночь, — ответила Джинни.

— Это многое объясняет.

Ремус указал на свободные стулья.

— Садитесь. И расскажите, что случилось.

Гарри изложил события осторожно, опуская детали, которые могли выдать их происхождение. Он рассказал о башне, о медальоне и о предупреждении Снейпа. О письме Джеймса он тоже сообщил — после короткого взгляда на Джинни. Ремус слушал молча. Чем дальше Гарри рассказывал, тем серьёзнее становилось его лицо.

— Семь писем, — наконец произнёс он. — Семь ключей. Дверь, которая не должна существовать.

— Ты знаешь об этом что-нибудь? — спросила Джинни.

Ремус задумался.

— Несколько недель назад я наткнулся на упоминание о старом ритуале. Его называли «Разделением мгновения». Судя по описанию, ритуал позволял связать определённые события между собой, даже если между ними проходили годы. Но автор утверждал, что для этого требовалось нечто большее, чем обычная магия.

— Что именно? — спросил Гарри.

— Человек, который помнит событие, которого ещё не было.

Гарри и Джинни переглянулись.

— Это вообще возможно? — тихо спросила она.

— Не знаю. Книга, в которой я нашёл упоминание, была повреждена. Но я помню одну фразу: «Время может быть обмануто памятью, но никогда не прощает долга».

Гарри вспомнил голос за дверью. Ты обещал, что больше не вернёшься.

— Ремус, — сказал он. — Если кто-то изменит прошлое, что произойдёт?

— Зависит от того, насколько серьёзным будет изменение. Некоторые события могут пойти по другому пути. Другие будут стремиться восстановиться. А иногда магия попытается устранить само противоречие.

— Устранить? — переспросила Джинни.

Ремус помедлил.

— Я не уверен, что именно это означает. Но мне не нравится, что вы описываете.

— Нам тоже, — сказал Гарри.

Ремус открыл одну из книг и показал им рисунок. На пожелтевшей странице был изображён круг из семи символов, соединённых тонкими линиями. В центре находился силуэт песочных часов.

Гарри достал медальон.

Он не собирался показывать его Ремусу, но тот уже увидел серебряный блеск.

— Где ты это взял?

— В башне.

Ремус придвинулся ближе.

На оборотной стороне медальона проступили едва заметные линии. Гарри перевернул его, и теперь они увидели, что изображение на странице и символы на металле совпадают.

— Это не просто ключ, — прошептал Ремус.

— А что тогда? — спросила Джинни.

— Похоже, это часть механизма. Каждый ключ отвечает за определённое воспоминание или событие. Семь ключей должны соединиться в одном месте.

— У двери?

— Возможно. Но если это действительно тот ритуал, о котором я читал, дверь может быть не целью.

— А чем же она является? — спросил Гарри.

Ремус посмотрел на него.

— Границей.

Слово повисло между ними.

— Между чем и чем? — спросила Джинни.

— Между тем, что произошло, и тем, что должно было произойти.

В этот момент медальон потеплел. Гарри едва успел накрыть его ладонью, когда серебряная поверхность вспыхнула. На металле появились тонкие строки, складывающиеся в новое послание.

«Второй ключ находится там, где имя было стёрто». Ремус медленно выпрямился.

— Нет, — сказал он.

— Что «нет»? — спросил Гарри.

— Я знаю это место.

Он закрыл книгу и быстро собрал свои записи.

— В Хогвартсе есть коридор, которого нет на современных картах. Он находится за старой галереей, рядом с архивом школьных портретов. Говорят, когда-то там висели портреты людей, чьи имена были исключены из истории школы.

— Исключены? — переспросила Джинни.

— Не забыты. Не потеряны. Именно исключены. Как будто кто-то решил, что эти люди никогда не существовали.

Гарри вспомнил слова загадочного незнакомца. Не позволяй им открыть дверь.

— Нам нужно туда, — сказал он.

— Нет, — возразил Ремус. — Вам нужно сначала понять, что вы ищете.

— Если мы будем ждать, кто-нибудь найдёт ключ раньше нас.

— Или вы сами попадёте в ловушку.

— Мы уже в ловушке, — тихо сказала Джинни. — Просто пока не знаем, кто её построил.

Ремус посмотрел на неё с неожиданным уважением.

— Хорошо. Но я пойду с вами.

— Снейп сказал не доверять тому, кто первым предложит помощь, — напомнил Гарри.

Ремус замер.

— Он действительно так сказал?

Гарри кивнул.

Несколько секунд Ремус ничего не отвечал. Затем закрыл книгу и убрал её в сумку.

— Тогда, пожалуй, мне стоит объяснить вам кое-что ещё.

— Что именно? — спросила Джинни.

— Вчера вечером, когда замок содрогнулся, я был не в спальне. Я находился в архиве школьных портретов.

Гарри почувствовал, как внутри снова поднимается холод.

— Зачем?

— Потому что за несколько минут до этого кто-то оставил у моей кровати записку. Ремус вынул из кармана сложенный пергамент. На нём было всего четыре слова:

«Не позволяй им вспомнить».

— А что ты нашёл в архиве? — спросил Гарри.

Ремус развернул лист.

На обратной стороне был нарисован тот же круг из семи символов. Но в центре вместо песочных часов стояло имя. Имя было почти полностью зачёркнуто.

Уцелели только две буквы.

Л. Э.

Джинни побледнела. Гарри не сразу смог выговорить вопрос.

— Это… имя?

Ремус кивнул.

— Думаю, да.

— И кто это?

Ремус долго смотрел на зачёркнутые буквы.

— Я не знаю. Но когда я увидел их, мне показалось, что я должен помнить.

Он провёл пальцем по пергаменту.

— А потом я понял, что не могу вспомнить даже то, чего именно забыл.

В тот же вечер Гарри вернулся в свою комнату раньше Джинни.

Он запер дверь, достал из кармана семь писем Джеймса Поттера и разложил их на кровати. Первые шесть выглядели обычными. Пожелтевшая бумага, чернила, подписи. Но седьмое письмо — то самое, которое он нашёл в коробке Дамблдора, — было другим. На нём не было даты. Только пустое место внизу страницы, где, судя по следам чернил, когда-то стояла подпись.Гарри осторожно поднёс письмо к свету. И увидел, что на бумаге проступают буквы.

Сначала одна. Потом вторая. Затем целая строка. «Если ты читаешь это, значит, я всё-таки нашёл тебя». Гарри почувствовал, как сердце ударило сильнее. Под первой строкой появилась вторая:

«Прости меня, сын».

Он отшатнулся. Это было невозможно.

Джеймс не мог написать ему письмо. Джеймс не знал, что у него когда-нибудь будет сын. Он не мог знать, что Гарри окажется в 1977 году. Но чернила продолжали проступать.

«Я не знаю, кто ты. Но каждый раз, когда пытаюсь забыть твоё лицо, время забирает у меня что-то другое».

Гарри опустился на край кровати. Он перечитал слова ещё раз. А потом заметил, что буквы начали исчезать. Одна за другой. Будто письмо само стирало собственное содержание.

Гарри схватил перо, но чернила на кончике рассыпались серой пылью. Он попытался прижать бумагу ладонью, удержать слова, однако строчки таяли прямо под пальцами.

Через несколько секунд от письма осталась только пустая страница. И новый след.

На самом краю бумаги появилась тонкая серебряная линия, складывающаяся в очертание двери.

Гарри медленно перевернул лист. На обратной стороне проступило последнее сообщение:

«Второй ключ уже найден. Но он принадлежит не тебе». В дверь постучали.

Три раза.

Гарри резко обернулся.

— Кто там?

Ответа не последовало.

Он подошёл к двери и осторожно приоткрыл её. В коридоре никого не было. Только на полу лежал маленький конверт. На нём было написано: «Гарри Поттеру. Не вскрывать до полуночи».

Гарри поднял конверт. Внутри что-то тихо звякнуло. Металл о металл. А затем из пустого коридора донёсся шёпот:

— Ты уже изменил одно воспоминание. Теперь попробуй вернуть его обратно.

Гарри замер. За его спиной на кровати лежало седьмое письмо. Оно снова было заполнено чернилами. И теперь внизу страницы стояла подпись. Джеймс Поттер. Но почерк был не его.