О важности котла (джен)

— Поттер! Там лошадь! — Драко, задыхаясь, выскочил к палатке и вцепился в Гарри.

— Драко, ты не в себе? Какая лошадь на такой высоте, да еще в декабре?

— Клянусь подштанниками Салазара! Я отошел еще чистого снега набрать для чая, а из тумана она. Лошадь... Я шарахнулся и она опять в тумане пропала.

— Может это галлюцинация.

— Эта галлюцинация мне на ногу наступила! Хорошо ботинки крепкие.

В тумане раздался жуткий звук. Гарри подумал, что больше всего он напоминает вопль инфернала, который уселся на серебряную вилку. Звук стремительно приближался, все нарастая и нарастая. Возможно, это были серебряные грабли... Между ними стремительно промелькнуло что-то смазанно-серое.

— Да чтоб тебя Хагрид скрестил с туалетным ершиком! — выругался Малфой. — Это сова.

— Драко... совы не водятся в Альпах... — Гермиона перевела дыхание.

— Так это аномальная сова. Она водится не в горах, она водится в аномалии. И я не хочу предполагать, что еще здесь водится.

— Ну, пока никто нам ничего плохого не сделал.

— Ну да, ну да. Это просто темно и мы в шапках. Не видно поседел кто, или так, заиканием обойдемся. Ладно, давайте спать, а то я сейчас без спальника засну прямо на голой скале.

* * *

Утро не радовало ясной погодой. Туман и холод никуда не делись. Ветер задувал огонь под котелком. Хотя все в очередной раз порадовались предусмотрительности Гермионы, которая не только упаковала маггловскую походную горелку, но и не забыла прихватить спички. Заклинания уже почти не работали. Котелок с очередной порцией снега наконец пристроили так, чтобы огонь не погас и Гарри с Драко отправились разведать местность, пока вода согреется.

Они успели отойти не так далеко, когда в тумане послышалось ворчание и топот. Они остановились. Ворчание стихло. Попробовали пройти дальше. Снова появилось.

— Так. — Гарри решительно шагнул в серую муть. — Я отказываюсь шарахаться от всякого...

— АААААААААА!!!!!!

Гермиона дернулась от неожиданного вопля и чуть не уронила котелок с горячей водой. Мимо нее, вопя на одной ноте, промчался Гарри. Не успела она повернуться, как следом за ним пронесся Драко, умудрившийся с разбегу перепрыгнуть через палатку. Изумленно посмотрев им вслед, она повернулась и увидела прямо перед собой морду. Огромная, коричневая, с паром, вырывающимся из ноздрей. Грейнджер завопила от неожиданности и с размаху врезала полным котелком прямо между маленьких злых глаз. Где-то между ними и торчащими клыками. Кабан тоже завопил и кинулся в другую сторону.

— Ка-ка-кабаны-то тут откуда?! — задыхающийся Гарри рухнул около горелки.

— Оттуда же, откуда совы и лошади! — Малфой упал рядом.

— Так. Я за новой порцией льда. А вы пока собирайте лагерь. Судя по тому, как холодает, мы уже недалеко.

Гермиона встала и прихватила котелок. Ручка у него погнулась, но сам он был цел.

Когда она вернулась, работа в лагере кипела. Оба спринтера уже выдернули колья из земли и собирались уже вытащить из креплений ребра жесткости. Но тут... Резкий порыв ветра дернул веревки из рук.

— АААА!!! Держи! Малфой! Держи крепче!!! — Гарри пытался удержать свою сторону и одновременно нашарить ногой за что можно зацепиться.

Ветер рванул сильнее, задул внутрь откинутого клапана, надувая диковинный дирижабль и палатка, которую так и не успели сложить, порхнула вверх, унося внутри два из трех спальников и второй, пока не тронутый, мешок с продуктами.

— Гермиона... Помнится, потеря второй палатки это было 27 процентов? А вот это? — Малфой обреченно смотрел вверх.

— А это я не считала... — ошарашенно хлопала глазами Гермиона.

— Интересно. — Гарри разглядывал скалу под ногами. — Как долго мы продержимся на этом морозе на вареном лишайнике?

— Поттер, ты можешь и так пастись. Ты же гордился тем, что ты в душе — олень. В свежем и витаминов больше.

— Хватит. Давайте соберем, что еще осталось, поедим и пойдем дальше. Теперь нам позарез надо двигаться как можно быстрее. — Гермиона опустила на горелку котелок.

Местность становилась все более дикой. Скал уже почти не было видно, им на смену пришел лед. В сочетании с туманом и все больше усиливающимся холодом это выматывало страшно. Передвигаться приходилось куда медленней. И от холода, и от того, что тропинка, или хоть что-то на нее похожее, окончательно исчезла. Каждый шаг приходилось сначала прощупывать, чтобы не угодить в трещину, лишь слегка заметенную снегом.

— Хорошо, что согревающие еще немного действуют. — поежился Гарри.

— Да уж. Но даже с ними еще немного и мы начнем позванивать. — Драко безуспешно пытался отогреть немеющие руки.

Мороз все нарастал. Даже для горной местности зимой он был чересчур силен.

— Д-д-да, понятно почему никто не добирался до центра. — простучал зубами Гарри. — М-м-маглы бы просто з-з-замерзли насмерть. А м-м-маги без заклинаний тоже. — он попрыгал, чтобы немного разогреться.

Они остановились, чтобы перекусить. Делать это на ходу было уже опасно. Лед был коварен и требовал внимания. Драко вылил себе в кружку остатки кипятка и шагнул поставить заслуженную закопченную посудину. Попал ногой на чистый блестящий лед... взмахнул руками и... и рухнул в расщелину позади.

— ДРАКО!!! — Гермиона и Гарри выкрикнули одновременно, кидаясь к краю ледяного провала.

— И нечего так орать... От ваших воплей сейчас лед треснет.

Малфой висел в метре от края, держась за ручку многострадального котелка. Который, в свою очередь, удачно зацепился за торчащий ледяной выступ. Но долго так продолжаться не могло. Крепления на тонкой ручке медленно, но верно выгибались и какие-то минуты отделяли Драко от полета вниз на торчащие на дне обломки.

— Сейчас! Сейчас! — Гермиона лихорадочно разматывала веревку. — Держись! Я только закреплю!

С громким шорохом веревка скрылась за краем расщелины. Наверху Гарри и Гермиона закрепили ее на подходящем обломке и Гарри кинулся к Малфою, пока подруга следила за узлами

— Драко, давай! Поднимайся по веревке, я постараюсь тебя подхватить. Да брось ты эту посудину!

— Вот еще. Это же теперь самая заслуженная посуда магического мира. Он мне жизнь спас! — Драко, задыхаясь, выполз на ровное место, на его локте болтался котелок с почти оторванной ручкой.

Он, не поднимаясь на ноги, перевернулся в попытке отдышаться. Раздался тихий хруст. Все замерли. Медленно. Очень медленно Драко встал, сунул руку в карман и достал сломанную пополам палочку.

— Твою ж... — горло у него перехватило.

— Ох, Драко! — Гермиона крепко обхватила его и уткнулась носом в подмышку. — Прости! Прости меня!

— Эй, Грейнджер... ну чего ты сырость-то развела? — Малфой похлопал всхлипывающую девушку по спине. — Ну не реви. Хватит. Ну да, ну палочка. Большое дело. Бывает. Вернемся, куплю новую. Эта... много с ней всего было. — слова все равно давались с трудом, спазм в горле никак не проходил. — Так что может и хорошо. Начну все с чистого листа. А эту... будет лежать в личном музее Малфоев. Сделаем для нее пафосный постамент. Как в этом... Помнишь, вы с Поттером таскали меня кино смотреть про чудиков, которые кольцо к вулкану таскали? Вот как там для меча был, такой сделаем для моей палочки. Изваяем рыдающего этого... чье там кольцо-то было? Вот его. И пусть поднос держит. А на нем моя сломанная палочка. Как тебе идея? Боюсь, на рыдающего Лорда мама не согласится...

— Дурак! — смеясь сквозь слезы, Гермиона хлопнула его ладонью по груди.

— Эээээ нет, Грейнджер. Этот титул у нас закреплен за Поттером! Кстати. Я тут подумал, что мы на тех чудиков с кольцами как-то подозрительно похожи. Признавайся сразу. Вулкан в твоих расчетах присутствовал?

Гермиона запрокинула заплаканное лицо и улыбнулась.

— Спасибо. Спасибо, что пошли со мной. Сама бы я точно не смогла.

— Эх... как я сейчас понимаю крестного, у которого Гриффиндор любимое ругательство. Ладно, пойдем что ли?

* * *

Ближе к вечеру, когда холод стал уже совершенно нестерпимым, а последние остатки согревающих держались на последних нитях и силе воли, они увидели впереди мерцающую преграду. Переливающаяся голубовато-белыми всполохами полусфера охватывала пространство примерно в половину квиддичного поля.

— Дошли! — счастливо вскрикнула Гермиона, бросаясь вперед.

— Стой! — Гарри успел ухватить подругу за рюкзак. — Надо понять, что это за преграда и чего от нее ждать.

— Не волнуйся, во всех записях говорится, что она никак не препятствует тому, кто хочет пройти. Это скорее граница воздействия того, что находится внутри, а не ограда от чего-то снаружи.

— Вот то, что находится внутри меня и беспокоит. — пробурчал Гарри, но рюкзак отпустил.

Все трое без каких-то проблем шагнули внутрь. Света сферической границы, а все были почему-то уверены, что она продолжается и внутри скалы, было вполне достаточно, чтобы можно было не пользоваться фонарями даже в наступающих сумерках.

— И что теперь? — Драко огляделся.

Все те же скалы и тот же лед. Ничего, что хоть отдаленно бы напоминало магические проявления. Хотя тишина была почти абсолютная. И, кажется, стало еще холоднее, хотя дальше уже, вроде бы и некуда.

— Теперь я поищу. А вы можете пока отдохнуть. Но только очень тихо, я буду искать, ориентируясь на звук. Так что вы пока побудьте здесь, а я пойду к центру. Я осторожно.

Гарри и Драко уселись на рюкзаки и наблюдали как Гермиона старательно осматривает ледяные обломки, часто останавливаясь и прислушиваясь к чему-то.

— Нашла!

Гермиона кинулась вперед, падая на колени прямо на звенящий от холода лед. Друзья вскочили и как можно быстрее пошли вперед. Что она делала ни Гарри, ни Драко не видели. Но вот она повернулась, держа что-то на ладони.

— Что это? — Драко подошел поближе.

— Красиво... — Гарри тоже подвинулся, чтобы лучше видеть.

То, что лежало на белой от холода руке их подруги, сложно было описать. Был ли это кристалл? Похоже. Но одновременно это определенно было что-то живое. Очень напоминавшее цветок. В глубине лепестков мерцали мириады микроскопических звезд, они то разгорались, то вновь затухали, и весь цветок едва заметно пульсировал теплым золотым светом. На самой грани между слабейшим звуком и полной тишиной раздавался нежный перезвон серебряных колокольчиков. Он не складывался в мелодию и, как и свет, словно слегка пульсировал, пропадая совсем и вновь появляясь.

— И все же что это? — Гарри завороженно всматривался в таинственную глубину.

— Это — цветок звездного льда.

— Не может быть! — задохнулся от удивления Драко. — Это же сказка.

— Легенда. — поправила Гермиона.

— Не вижу разницы. — моргнул Гарри.

— Сказка — это выдумка, фантом. А легенда часто рассказывает о том, что есть на самом деле. Просто реальность уже обросла домыслами, как есть на самом деле все почти забыли и многие уже считают это тоже выдумкой.

— Хорошо, но все же что это такое и зачем ты ради него лезла в эти горы? — Гарри никак не мог оторваться от разглядывания этого изысканного чуда.

— Мы лезли...

— Неееет, Грейнджер. За этой легендой лезла только ты. Мы с Поттером лезли за тобой. Точнее, Поттер лез за тобой, а мне пришлось присматривать, чтобы вы оба тут не свернули себе шеи. Знаешь ли, никакого желания потом писать рапорты к каким драккловым гребеням вы сюда поперлись и не вернулись.

— Малфой, напомнить сколько раз пришлось твою шею спасать? — прищурился Гарри.

— Так я-то не по своей воле в это ввязался! Ой, и не надо так на меня хмыкать. Впрочем, я понимаю твое желание его достать. Про цветок звездного льда много разных сказок есть. И что он любые болезни лечит, и то с того света живыми возвращает, и что приносит удачу всегда и везде...

— Это все выдумки. Я читала записки человека, который его все же сумел найти. На самом деле его сила совсем не в этом. Кстати, именно рассказы про цветок звездного льда породили все легенды про горные эдельвейсы.

— Гермиона, не отвлекайся. Мне тоже интересно, зачем он тебе так понадобился. Ну, кроме того, что эту редчайшую вещь никто в магическом мире лет пятьсот даже не видел.

Гермиона вздохнула и нежно, едва касаясь кончиками пальцев, погладила мерцающие хрупкие лепестки-кристаллы.

— Он дарит покой.

— Что, прости? — Малфой поперхнулся.

— Он дарит покой. Если тот, для кого ты искал цветок звездного льда, поместит его над изголовьем кровати, то его сон всегда будет спокойным. Глубоким. Приносящим здоровье и отдых. Что бы не случилось. Это... Это для Северуса. Подарок на день рождения. Знаете, ему до сих пор бывает снятся кошмары, которые не дают ему заснуть по несколько ночей подряд. Уже реже, но все равно слишком часто. А когда получается заснуть, он спит беспокойно и мало. Я просто хочу подарить ему спокойный сон, понимаете?

Гарри и Драко молча смотрели на подругу, которая продолжала благоговейно касаться этого чуда на своей ладони. Малфой прокашлялся.

— Знаешь, Гермиона... думаю, я бы мечтал, чтобы моя ведьма залезла в горы в декабре только ради того, чтобы я мог спокойно спать.

— Драко... — Гарри тихо улыбнулся. — Ты тогда должен быть готов ради нее прыгнуть в вулкан.

Малфой усмехнулся.

— Поттер, нам с тобой задали очень высокую планку. Ты же понимаешь это? А теперь закончили сеанс пафосной романтики и начали думать как мы попремся обратно. Еда почти кончилась, палатки нет, спальник один. И только котелок с честью выдержал все трудности жизни. Правда, варить в нем мы скоро сможем только наши ботинки.

— Обратно уже можно аппарировать. — Гермиона аккуратно заключила цветок в защитную сферу. — Аномалия развеялась когда мы забрали его. И в центре, вокруг самого цветка, магии всегда гораздо больше. Я думаю, что он словно стягивает ее на себя, потому вокруг магический фон падает до нуля, а около центра возрастает в сотни раз.

— А сейчас не стягивает? — Гарри настороженно взглянул на парящую сферу.

— Нет, как только я отделила его от земли. Теперь у него только та сила, про которую я вам рассказала. Прислушайся к ощущениям. Даже теплее стало. Кстати, Драко. Мне сейчас пришло в голову. Покажи-ка свою палочку.

Малфой погрустнел и полез в карман. Замер. И счастливо засмеялся, вытаскивая на свет совершенно целую палочку.

— Но как?! Я помню, что Поттер свою починил при помощи Бузинной. И потом сломал ту и выкинул. Как?

— Я подумала, что тот уровень магии, который был в центре аномалии, вполне мог быть достаточным, чтобы обломки твоей палочки отреагировали и она восстановилась. Придется тебе что-то другое уложить на постамент с Сауроном...

— Грейнджер! Я тебя люблю! Поттер, тебя я все равно не люблю, но терпеть согласен.

Гарри расхохотался.

— Так, ребятки! Держитесь за меня, мы отправляемся навстречу цивилизации. Наконец! Я проведу в горячей ванне следующие двое суток!

— Ага, — съязвил Поттер. — С пеной, свечами и романтическими лепесточками?

— Поттер, вот откуда у тебя такой плебейский вкус? Можно подумать, ты вырос в чулане! С сандаловым маслом, бокалом мадеры и стилтоном! Нет, все же нам с Тео и Блейзом надо заняться твоим воспитанием...

Хлопок аппарации заглушил дружный хохот.

* * *

В доме давно все стихло. Большой рыжий кот важно прошел в комнату, осмотрелся и запрыгнул на кровать. Пробрался между двумя своими людьми, потоптался немного и, наконец, угнездился в жаркой ямке одеяла. Чуть прищурился, разглядывая изголовье. В его глазах, слабо пульсируя, отражались мириады крошечных звезд. Сильная мужская рука сонно коснулась его головы, пальцы зарылись в густую шерсть на шее, чуть почесали уши и подбородок и замерли. Кот продолжал рассматривать едва мерцающий свет, в тишине слышалось лишь спокойное дыхание спящих, еле уловимый перезвон и умиротворенное тарахтение.