Десять Шагов (гет)

Глава 2 обновлена и отредактирована

Когда Гермиона появилась в рекреации со своим любимым ежедневником под мышкой, собрался уже весь отдел. Не было только Малфоя, но ведь и час с момента их разговора еще не прошел. В помещении стоял оживленный гул. У всех на устах было только одно: новый начальник, новый начальник, новый начальник... Слухи, разнесенные миссис Харт, уже приносили свои плоды. Молча протискиваясь между людьми и изредка кивая то одному, то другому, Гермиона наконец оказалась в зоне, где стояло лишь несколько самых высокопоставленных чиновников отдела. Это место у фонтана служило некоей сценой во время их общих собраний. Поздоровавшись со всеми присутствующими, Гермиона заняла свое место рядом с мистером Тортоном, отвечавшим за кадры в их отделе.

— Ну что, мисс Грейнджер, как вам назначение?

— Вы его уже видели?

Мужчина не смог подавить смешок.

— Еще бы. Не забыли, где я работаю? Лично утрясал все формальности, связанные с его назначением. Так вы не ответили на мой вопрос.

— В вашем вопросе изо всех щелей лезет ирония. Вы и сами все прекрасно знаете, мистер Тортон. Я не в восторге. Впрочем, так же как и вы. Полагаю, вы работали с его отцом.

Мистер Тортон поправил усы и недовольно крякнул, как это умеют только мужчины его возраста и телосложения.

— Имел сомнительную честь. И если Малфой-младший окажется похожим на своего отца даже меньше, чем наполовину, все мы окажемся в незавидном положении.

Гермиона понимающе кивнула. Ей, к сожалению, нечем было утешить мистера Тортона.

— Поверьте мне, он едва ли не полная копия своего отца. Вы не знаете, как он вообще смог попасть на эту должность со столь сомнительной репутацией, родственными связями, да еще и в таком возрасте?

— Думаю, что не вам делать замечания по поводу возраста, мисс Грейнджер. Вы, кажется, однокашники. — Мистер Тортон по-заговорщицки подмигнул Гермионе. — Что же касается всего остального… Вы знаете, мисс Грейнджер, я впервые оформляю на работу руководителя отдела по приказу министра магии, полученному в воскресенье. Дело Малфоя пустое: ни характеристик, ни рекомендаций, ни-че-го. Можете думать, что хотите, но готов поставить на кон свою палочку: мальчишка оказал Министерству какую-то очень крупную услугу, раз в ход пошли такие должности.

Гермиона задумчиво прикусила нижнюю губу. Логика Тортона была очень стройной, и поверить в нее было довольно легко. Но почему она сама ничего не слышала об этом? Ведь даже если такая информация не полагалась ей по должности, то у Гарри, как у главы Аврората, такой доступ был. Он занимался делами Пожирателей после Войны, и дело Малфоя и то, чем он заслужил такую должность, точно не могли пройти мимо него.

Твердо решив это выяснить, Гермиона поспешно написала несколько строк Гарри с приглашением на обед на специально зачарованном бланке и, сложив из него примитивный самолетик, отправила его в путешествие по коридорам Министерства. В тот момент, когда записка вылетела в коридор, вливаясь в общий поток служебных посланий, кочующих с уровня на уровень, в рекреации наконец появился Малфой.

Несколько секунд все оставалось без изменений, а потом, когда самые внимательные разглядели секретаршу мистера Элиота, а рядом с ней какого-то неизвестного молодого человека, по залу пробежал шепоток. Драко уверенно шел по направлению к фонтану, и толпа послушно расступалась перед ним.

Наконец кто-то узнал в нем «того самого» Малфоя, так что через несколько секунд имя нового начальника отдела было известно уже всем присутствующим.

— Малфой!

— Драко, Драко Малфой!

— Это Малфой, сын того самого, которого судили как Пожирателя.

И если мужская половина зала перешептывалась между собой в основном неодобрительно, то женскую прошлое новоявленного начальника волновало мало.

— Он такой душка!

— Худощав немного, но и Гарри Поттер тоже не слон.

— В жизни он намного симпатичнее, чем в «Пророке».

— Милый. Только прическа ему совсем не идет.

Но стоило Малфою добраться до импровизированной сцены и поднять руку, привлекая к себе внимание, шепотки мгновенно утихли. Наложив на себя заклинание Сонорус, чтобы его было отчетливо слышно всем, Драко заговорил. Причем заговорил тем вкрадчивым и снисходительным тоном, каким говорил и его отец в былые годы. Мистер Тортон, расслышав знакомые нотки в голосе, презрительно фыркнул, за что Гермиона дернула его за рукав мантии.

— Уважаемые коллеги, позвольте представиться. Драко Люциус Малфой, новый начальник отдела Обеспечения магического правопорядка. — Он сделал небольшую паузу, окидывая взглядом всех собравшихся. — Поскольку о своем назначении я узнал лишь пару дней назад, я не подготовил никакой душещипательной речи, которая заставила бы вас влюбиться в меня с первого слова и превозносить до небес. Но, откровенно говоря, я и не собираюсь преследовать такую цель. Какой-то особой программы развития нашего отдела на долгие годы вперед у меня тоже нет. Однако если глубокоуважаемый мной господин министр посчитал возможным назначить меня на эту должность, значит, он уверен в том, что я смогу успешно справиться с управлением этой структурой. Что же, теперь несколько слов об изменениях, которые, как вы наверняка думаете, должны последовать. Опять-таки, буду откровенен. Я уверен, что большинство из вас даже не заметит, что произошли какие-то кадровые перестановки. Просто работайте добросовестно и выполняйте свои служебные обязанности. На этом все. Вы можете разойтись по рабочим местам.

Сняв с себя заклинание, Малфой повернулся лицом к выстроившимся в шеренгу заместителям и прочистил горло. Судя по всему, к побочным эффектам Соноруса он не привык, потому что его голос звучал довольно глухо:

— Первое рабочее совещание я решил назначить на завтра, когда немного освоюсь. О времени сообщу дополнительно.

Коротко кивнув, Драко развернулся на каблуках и быстрым шагом направился к коридору, ведущему к лифтам. Секретарша молча последовала за ним. Гул толпы, которая и не думала расходиться, становился все громче.

— Малфой! Малфой! Драко Малфой! — звучало со всех сторон.

Те, кто был помоложе, пожимали плечами. Они плохо помнили, что такое Война, и почти ничего не знали о Малфое. По сути, им было все равно. Те же, кто был постарше, неодобрительно качали головами и шепотом передавали друг другу слухи о Черной Метке у него на руке. И лишь молодые ведьмочки по-прежнему считали его душкой и спорили о том, свободно ли его сердце. Проходя мимо стайки таких девушек и невольно подслушав их разговор, Гермиона презрительно поморщилась. Она-то уж точно не будет обманута ни его привлекательной внешностью, ни учтивыми манерами. Малфой навсегда останется Малфоем, в чью бы шкуру он ни влез и чьей бы маской ни прикрывался. К сожалению для всех, даже сам министр забыл об этом.

* * *

Гермиона, как всегда, пришла на обед раньше Гарри. В Аврорате опять был аврал: совсем недавно закончилась операция по поимке Пожирателей смерти, скрывшихся после окончания Войны и долгие годы находившихся в подполье. Впереди всех ждали судебные процессы, но пока авроры только готовились передавать дела для дальнейшего рассмотрения Визенгамотом. Учитывая количество пойманных Пожирателей, им предстояло много работы, и Гарри — в первую очередь. Так что, сделав заказ для них обоих, Гермиона принялась терпеливо ждать. И, к счастью для нее, заняло это не так много времени, как могло бы.

В маленьком снаружи, но просто огромном внутри кафе, располагавшемся прямо напротив Министерства Магии, Гарри появился с опозданием на десять с лишним минут и, без труда найдя Гермиону в толпе, рухнул на стул напротив нее.

— Прости, Гермиона, ужасно много работы. Ну что, я могу тебя поздравить? — Гарри широко улыбнулся, но, не получив ответа на улыбку, обеспокоенно нахмурился. — Что-то не так? Тебя не назначили?

Поставив на блюдце чашку чая, которую она держала в руках, Гермиона покачала головой.

— И я думаю, ты поможешь мне разобраться почему.

— Не совсем понимаю, о чем ты говоришь.

— Брось, все Министерство знает, кто теперь вместо Элиота.

— Поверь, я ничего не слышал. Говорю же, все утро из бумажек не вылезал.

— Малфой.

На мгновение в глазах Гарри появилась растерянность, но практически в ту же секунду он понимающе хмыкнул, а складка, залегшая между бровями, разгладилась.

— Значит, вот как…

— Что ты об этом знаешь?

Гарри недовольно поморщился. По его виду можно было понять, что Малфой и его неожиданное назначение — последнее, о чем он хочет сейчас говорить.

— Давай так. Пока это совершенно секретно, но ты все равно узнаешь в ближайшие пару дней. В субботу, на балу в честь окончания Войны, Малфоя объявят героем и вручат Орден Снейпа. Сам не знаю, какой степени — Кингсли над этим еще думает, но склоняется к первой.

Гермиона удивленно округлила глаза и едва не поперхнулась чаем.

— Орден Снейпа? Малфою?! — После того, как на ее выкрик обернулось сразу несколько человек с соседних столиков, она понизила голос и, наклонившись поближе к Гарри, торопливо зашептала: — С каких пор у нас делают героями людей, которые сражались на другой стороне?

Гарри раздраженно потер шрам, что говорило лишь о том, что ему крайне не нравится тема разговора. Но Гермиона не собиралась бросать все на полпути.

— Я все прекрасно понимаю. Но Война ведь не закончилась Битвой за Хогвартс. Многие Пожиратели, видишь ли, не захотели сдаваться после смерти Волдеморта и ушли в глубокое подполье. Министерство потратило долгие годы, чтобы вытащить их оттуда. — Гарри помолчал и осторожно продолжил: — Что ты знаешь о последнем задержании Пожирателей?

Гермиона покачала головой.

— Ничего определенного. То же, что и все.

Гарри сделал глоток чая и невольно усмехнулся.

— Если можно так выразиться — самая крупная партия за все эти годы. И спасибо нужно сказать Малфою.

— Подожди, но ведь о нем ни слова в сводках по Министерству.

— В официальных сводках — да. Но ты же понимаешь, за что могут наградить Орденом Снейпа, верно? Не удивлюсь, если в учебниках истории мы потом прочитаем новую версию его роли в Битве за Хогвартс. Вроде той, что Малфой уже тогда знал, что потребуется помощь в поимке Пожирателей смерти, и решил таким образом втереться к ним в доверие.

Гермиона прекрасно понимала, куда клонит Гарри, но все, что он говорил, просто не укладывалось в голове. До сегодняшнего дня она не могла представить, что Министерство в целом могло пойти на такой шаг.

— И это значит?..

Оглянувшись по сторонам, Гарри потянулся было к палочке, но тут же отдернул руку. Заклинания против подслушивания были хороши только тогда, когда разговор происходил в небольшом замкнутом помещении, и тебе бы не хотелось быть услышанным кем-нибудь, стоящим под дверью. Применив его в кафе, где много народу, ты только привлечешь к себе внимание, и всем сразу же захочется узнать, о чем ты говоришь. Напора нескольких не в меру любопытных волшебников ни один, даже самый сильный, барьер не выдержит.

— Хорошо. Ты все равно получишь дела Пожирателей через пару недель. Так что скрывать от тебя смысла нет. Во время Битвы Аврорат понес довольно большие потери, а потому задержать всех Пожирателей тогда не было никакой возможности. Всех куда сильнее волновали великаны, да ты и сама это помнишь. Большая часть сторонников Волдеморта сбежала и залегла на дно, над остальными начался первый процесс. Тогда все и началось. Люциус Малфой ох как не хотел в Азкабан. Драко, впрочем, тоже. А перед Авроратом встала новая проблема: остатки Пожирателей, которые, похоже, не собирались так просто сдаваться. Терять им уже было нечего. Хуже всего было то, что мы даже не знали их приблизительное количество. Но могли бы узнать, если бы у нас появился там свой человек.

— И этим человеком стал Малфой.

— Не так быстро. Да, Малфой, но старший. Люциус наладил связи с подпольным штабом. Там мало кто толком знал что-либо о роли Малфоев в Битве, а потому их приняли с распростертыми объятиями. Еще бы, с их-то деньгами. Но Люциус — трус, каких поискать. Он изворотлив, находчив, когда ему это выгодно, но все-таки трус. Свою свободу он выторговал и дальше лезть не собирался. Но ему-то, в конце концов, не нужно было строить собственную жизнь. Достаточно стать затворником в Малфой-Мэноре и не показываться никому на глаза несколько лет. Так он, собственно, и сделал. До сих пор сидит в своем немаленьком доме отшельником. Драко же такая судьба не устраивала, поэтому он и полез во все это.

Сделав глоток чая, Гарри вновь огляделся по сторонам. Всем ближайшим соседям вряд ли было дело до их разговора, и он успокоился.

— Не буду вдаваться в подробности, но он стал для них чем-то вроде Волдеморта. Малфой объявил, что он вернет им былое величие и что-то еще в этом духе. Как итог — за ним пошли все новые и новые Пожиратели.

Гермиона невольно хмыкнула. Уж в это она охотно верила. Несмотря на все свои недостатки, Драко обладал двумя очень важными достоинствами: харизмой и обаянием, пусть и своеобразными, малфоевскими.

— Я даже представить не мог, что Пожирателей может быть так много. Думаю, ты сама удивишься, когда увидишь некоторые дела. В какой-то момент мы поняли, что Аврорат с ними не справился бы. И из-за этого операция затянулась на несколько лет. Ему нужно было настолько втереться к ним в доверие, чтобы потом по очереди привести их за ручку в Азкабан, пересажать по камерам и при этом не вызвать никаких подозрений. В результате примерно так все и вышло. Он дал Министерству столько, что оставил его в долгу.

Взяв в руки чайную ложку, Гарри задумчиво покрутил ее между пальцами. Гермиона сидела молча, боясь даже вздохнуть лишний раз.

— Я знал, что Кингсли отдаст ему кресло начальника какого-нибудь отдела, но думал, что это будет нечто вроде Магического хозяйства или Транспорта. Все-таки Обеспечение магического правопорядка — это куда большая ответственность, а соответствующего опыта у него нет. Видимо, у Малфоя был какой-то козырь в рукаве, о котором я не знал. Хотя знаешь, пять лет управления подпольной организацией ведь тоже в каком-то смысле руководящий опыт, — Гарри усмехнулся своей шутке, в которой была лишь доля шутки. — Но только, пожалуйста, Гермиона, никому не говори о том, что я тебе только что рассказал. Вся эта история пока находится под грифом «Секретно», и я вообще не имел права…

Гермиона быстро провела двумя пальцами по губам, делая вид, что закрывает их на замок.

— Ты же меня знаешь. Ни одна живая душа.

Гарри скривился.

— Я и так знаю, что ты ничего никому не расскажешь. Мне главное, чтобы ты кое-кому напрямую не намекала о том, что все знаешь. По крайней мере пока.

— Я постараюсь.

Он несколько секунд смотрел Гермионе в глаза, будто пытаясь понять, правду она говорит или нет.

— Ведь скажешь же…

Она тут же замотала головой.

— Я правда…

— Не морочь мне голову. Но, раз уж накладывать на тебя Обливиэйт в таком оживленном месте было бы по меньшей мере неосмотрительно, я просто закрою на это глаза.

Гермиона благодарно улыбнулась. Это было вполне в стиле Гарри. Пусть не старого, того, который никак не мог смириться с диктатурой Амбридж или упорно искал крестражи, но нового, терпеливого и понимающе-великодушного.

— И еще кое-что: пожалуйста, не натвори глупостей. Просто постарайся считаться с Малфоем. Хоть иногда.

— Если он теперь признанный герой Войны, мне что, вилять перед ним хвостиком и прислуживать ему? Я не обязана его любить.

Гарри тяжело вздохнул — терпеливо, по-взрослому, и Гермиона с неудовольствием подумала, что когда-то это она отговаривала его от глупостей, а не наоборот.

— Ты не обязана его любить, но…

— Уважать, я знаю. Я все равно не могу. Никак. Как вспомню… — Гермиона поежилась. — Я видела, что он делал тогда. И это никуда не денется…

Гарри лишь пожал плечами. Лезть в чужие чувства он не любил и не умел. Стараясь отвлечь Гермиону от мыслей о Малфое, он поспешно перевел разговор на другую тему. К счастью, она и сама была не прочь поскорее забыть о нем и заметно оживилась, когда Гарри начал рассказывать, какие шалости творит маленький Тедди Люпин. На целых полчаса мир стал просто миром с его совершенно обыденными трогательными радостями, а не эгоцентричной системой, в центре которой восседал Драко Малфой.

Прощаясь, Гарри ободряюще обнял ее. В его зеленых глазах Гермиона разглядела то ли обеспокоенность, то ли усталость.

— Ты всегда можешь обратиться ко мне, если что, — он поправил очки и оставил на столе несколько сиклей за них обоих. — И жду тебя сегодня на ужине. В семь, в «Норе». Тебя все ждут. И, Гермиона, постарайся… Просто будь благоразумной, ладно?

Дождавшись, когда Гермиона кивнет, Гарри похлопал ее по плечу и поспешил на выход из кафе. До конца перерыва было еще десять минут, и Гермиона продолжила сидеть за их столиком, отрешенно глядя в окно, за которым куда-то спешили по своим делам немногочисленные прохожие. Она увидела, как, выйдя на улицу, Гарри машинально достал что-то из кармана пальто и, взглянув на предмет, нахмурился. Постояв пару секунд, он сжал пальцы и убрал руку в карман. Должно быть, мысли об Аврорате не отпускали его даже за обедом. Подняв воротник, скрываясь от вездесущего ветра, Гарри растворился в толпе.

* * *

Вернувшись в свой кабинет, Гермиона с удивлением обнаружила, что ее стол завален служебными записками.

— Ого, похоже, я бью все рекорды по популярности. И это в обеденное время…

Ей никто не ответил. И Саманта, и миссис Харт ушли на обед хоть и раньше нее, но до сих пор не вернулись, что, впрочем, случалось с ними с завидной регулярностью. Взяв первую попавшуюся записку, она прочла всего две строчки:

«Грейнджер, где мой кофе?

ДМ»

Нахмурившись, она отбросила ее в сторону и развернула по очереди еще несколько. Все записки были примерно одного содержания. Малфою явно было нечем заняться, и он решил терроризировать ее своими служебками с требованиями кофе. Не раздумывая, Гермиона сгребла их в кучу и выбросила в мусорное ведро. Но уже через минуту в кабинет влетела очередная фиолетовая бумажка. Перехватив ее в полете, Гермиона быстро пробежала глазами по строчкам.

«Грейнджер, если через пять минут я не получу свой кофе, то следующая записка будет несколько громче. Если ты понимаешь, о чем я.

ДМ»

Вспыхнув, Гермиона смяла записку и, выбросив ее в мусорное ведро, выбежала в коридор. Это был уже явный перебор. Малфой еще даже не успел толком приступить к работе, как уже начал изо всех сил стараться достать ее.

В коридоре Гермионе так и хотелось сорваться на бег. В голове вертелась только одна мысль: ворваться в кабинет к Малфою и дать ему звонкую пощечину. Такую, чтобы ему навсегда расхотелось лезть к ней. И пусть даже потом будет ныть ладонь — в этом деле главное — моральное удовлетворение. Но Гермиона все же через силу заставляла себя идти медленнее, чтобы не привлекать особого внимания. А заодно и дать себе хоть чуть-чуть времени, дабы немного поостыть. Как бы дурно ни вел себя Малфой, нельзя было допустить, чтобы он понял, что его подколки ее задевают. С Самантой было так же: чем больше равнодушия проявишь, тем быстрее от тебя отстанут. Первое и главное правило противодействия людям, которые поднимают себе настроение за счет скандалов и чужого раздражения.

За пару минут ходьбы по министерским коридорам Гермиона немного умерила свой пыл. И хотя ладони все еще чесались от желания влепить Малфою пощечину, она все же была уверена, что сможет сдержать себя. Если, конечно, ее многоуважаемый шеф не приготовил нечто такое, чего даже знаменитые железные нервы Гермионы не смогут вынести. Войдя в приемную, она с удивлением заметила, что в ней никого нет. Ни секретарши, ни каких-либо следов ее пребывания здесь. В голове предупреждающе зазвонил колокольчик тревоги, но Гермиона не обратила на него ровным счетом никакого внимания. В конце концов, не собирается же Малфой нападать на нее в самом сердце Министерства? Это было бы по меньшей мере абсурдно. Постучав в дверь бывшего кабинета Элиота, Гермиона тут же нажала на ручку и толкнула ее внутрь.

Малфой сидел в своем кресле за рабочим столом, скрестив на груди руки и лишь взглядом наблюдая за пером, пляшущим над пергаментом. Когда вошла Гермиона, он вскинул голову. Перо, оставшись без контроля, вздрогнуло и упало на бумагу, вопреки всякой логике, не оставив даже маленькой кляксы.

— А, Грейнджер, наконец-то. Я, признаюсь, уже устал тебя ждать. Только я что-то не вижу своего кофе.

Гермиона решительно прошла внутрь, захлопнув за собой дверь. Несмотря на те далеко не самые положительные чувства, которые она испытывала к Малфою, их конфликт должен был остаться только между ними. В открытом противостоянии внутри отдела, о котором знают все, не было ничего хорошего.

— Это очень несмешная шутка, Малфой.

Драко усмехнулся.

— Так и знал, что кофе мне сегодня не видать. Но вообще-то это не было шуткой, Грейнджер.

Гермиона даже опешила на секунду. Он что, серьезно надеялся на то, что она, как дрессированная собачка, тут же понесется выполнять любое его желание? Даже если он просто хотел над ней поиздеваться, не могло же Малфою и правда прийти в голову, что она просто возьмет и спокойно сварит ему кофе?

— Дай угадаю: твоя секретарша столько успела натерпеться от тебя за это время, что уже подала заявление об уходе или переводе в другой отдел?

— Нет. — Малфой слегка надул губы. — Я немного подумал и решил ее повысить. Она довольно сообразительная, а нас скоро ждет много работы от Аврората. Так что должность аналитика в Секторе судебного преследования ей вполне подойдет. К тому же Кристен из семьи чистокровных волшебников, пусть и из той ветви, что связалась с маглами. А на работу секретаря можно найти кого-нибудь… не такого высокого происхождения. Прости, если я тебя оскорбляю, Грейнджер, но ты же все понимаешь.

Гермиона почувствовала, как покрывается красными пятнами. А внешне безмятежный вид Малфоя только подливал масла в огонь. Хотя бы из-за этого ехидного блеска в глазах и невинной улыбки нужно было держаться… Сделав глубокий вдох, Гермиона процедила сквозь зубы:

— И из-за того, что ты отправил домой секретаршу, я теперь должна варить тебе кофе? Именно так ты себе представляешь работу первого заместителя?

Глядя на то, как злится Гермиона, Малфой продолжал улыбаться.

— Когда ты принесла мне письма сегодня утром — ровно так я и представил.

Если бы Малфой только знал, чего Гермионе стоило держать себя в руках. Старый добрый Петрификус Тоталус был бы сейчас как никогда кстати, но, пожалуй, нападать боевым заклинанием на своего нового начальника было запрещено внутренними правилами Министерства. А жаль…

— А если серьезно, то я не говорил, что именно ты должна варить мне кофе. Но как заместитель ты могла бы найти кого-то, кто бы мог это сделать. Или управление другими людьми уже не входит в твои обязанности заместителя? — На этот раз Малфой не смог сдержать ухмылку. Отведя взгляд от кипящей Гермионы, он перевел его на часы. — Но раз уж ты за час не смогла решить эту проблему, боюсь, тебе придется сделать это самой. Я очень не рекомендую игнорировать просьбы своего руководителя. Руководители могут быть довольно мстительными.

Поцокав языком, Малфой картинно покачал головой из стороны в сторону. Гермиона, закусив губу, развернулась на каблуках, открыла дверь и выскочила в приемную. Оказавшись в пустом кабинете, она изо всех сил стукнула кулаком по стене, выпуская пар. Костяшки тут же заныли, но ей стало от этого только легче.

Взмахнув палочкой, Гермиона заставила работать старенькую кофемашину — одну из недавних переделок отдела Магического хозяйства. После того как Кингсли стал Министром Магии, очень многие магловские предметы стали переделываться для нужд волшебников. Правда, далеко не все из них оказывались действительно полезными, но это уже совсем другая история.

Машина довольно зафыркала, мгновенно нагревая уже остывшую воду, а Гермиона присела в опустевшее кресло секретаря, приготовившись немного подождать. Постепенно краска, в которую вогнал ее Малфой, начала сходить с лица, а затуманенные злостью мозги хоть и со скрипом, но продолжили анализировать.

С Драко все оказалось не так-то уж и просто, как изначально рассчитывала Гермиона. Даже постоянные тренировки с Самантой ей как-то не особо пригодились. Саманта по сравнению с Малфоем была просто ангелочком. Если подумать, она не умела язвить так, как это делал Драко: сохраняя доброжелательное выражение лица и ничуть не изменяя интонации. Ты даже не всегда мог понять, где заканчивается похвала и начинается сарказм. У Саманты всегда все было написано на лбу огромнейшими буквами. Причем еще за десять минут до того, как она собиралась сказать какую-нибудь гадость. Малфой же… Как раз из тех людей, которые могут облить грязью перед всеми так, что ты потом еще будешь ходить и думать, к чему тебе столько комплиментов, в то время как все, кто эти комплименты слышал, будут недобро смеяться у тебя за спиной. И этому человеку Кингсли собирается вручать Орден Снейпа. Возможно, первой степени.

Кофемашина внезапно затряслась, привлекая к себе внимание. Что ни говори, но парочка хороших заклинаний, позволивших этому чуду магловской техники работать без электричества, значительно упростила их и без того несложную жизнь. Переливая кофе из пластикового кувшинчика в чашку, Гермиона про себя отметила, что ей срочно нужно найти секретаршу. Причем такую, чтобы Малфой не смог ее ни уволить, ни, что еще хуже, перевести работать куда-нибудь еще, где она будет такой же бесполезной, как какая-нибудь новенькая скоростная метла в доме у ее родителей. Взмахнув палочкой, Гермиона подняла в воздух поднос, на который уже успела поставить чашку, сахарницу и какое-то печенье, которое неожиданно нашлось в антикварном буфете времен королевы Виктории. Аккуратно левитируя все это перед собой, она неспешным шагом вернулась обратно в кабинет и водрузила эту нехитрую композицию прямо перед Малфоем. Признаться честно, в какой-то момент Гермиона хотела сделать вид, что что-то напутала, и обрушить поднос ему на голову, но что-то подсказало ей, что пока лучше не накалять и без того непростые отношения. В свете открывшихся событий еще неизвестно, чью сторону примет Кингсли.

— А ты не так уж безнадежна для общества, Грейнджер. Немного тренировки — и из тебя получилась бы отличная секретарша. Жаль, конечно, что министр вряд ли одобрит такое резкое понижение, но ты можешь практиковаться неофициально. У меня как раз освободилось место в приемной…

— Знаете, мистер Малфой, я, пожалуй, откажусь. Думаю, что идеальным выходом было бы вызвать из отпуска мою личную секретаршу, раз место у вас в приемной все равно освободилось. А к тому моменту, как мой кабинет будет готов, я как раз успею подобрать хорошую кандидатуру для вас. Я сейчас же пошлю сову Хлое, и с завтрашнего дня она будет помогать вам. Если же вам — о Боже! — захочется еще чашечку кофе до конца этого рабочего дня, то я думаю, что смогу найти в нашем огромном отделе человека, который сделал бы все за меня. Пожалуй, мне даже не придется для этого выходить из кабинета. — Гермиона приторно-сладко улыбнулась. — Что-нибудь еще, мистер Малфой?

Тот лишь качнул головой. На его лице не дрогнул ни один мускул, и невозможно было понять, задело его хоть сколько-нибудь то, что сказала Гермиона, или нет.

— Пожалуй, нет, мисс Грейнджер. Можете быть свободны. Если вы мне понадобитесь, я пришлю записку.

Вновь довольно улыбнувшись, Гермиона развернулась и поспешно покинула кабинет. Внутри она ликовала: первая проверка, пусть и не с огромным успехом, но пройдена. Драко явно устроил весь этот спектакль, чтобы посмотреть, как сильно она готова ему противостоять.

Поверь мне, Малфой, ты еще не знаешь, насколько я изменилась. Пожалуй, ты будешь неприятно удивлен.

Спустя буквально полчаса все проблемы с секретарем были решены, а от Малфоя так и не пришло ни одной записки до конца рабочего дня. То ли он сам решил разобраться с тем, как делать кофе, то ли нашел еще кого-то, на кого можно было бы свалить подобного рода обязанности, то ли ему больше ничего не хотелось. В любом случае остаток дня Гермиона провела вполне неплохо, если только не считать вечных ехидных замечаний Саманты и непрерывной болтовни миссис Харт. Но это были уже терпимые издержки профессии.