Натуральный блондин (джен)

Гермиона Грейнджер, устроившись в VIP-ложе, ждала начала финала Чемпионата мира по квиддичу, разглядывала трибуны в омнинокль и думала о всяком

Тем для размышлений у нее накопилось немало.

Уговорить родителей отпустить ее с друзьями на матч было сложной задачей. Мама и папа были против и упирались до последнего, даже когда мистер Уизли за ней приехал. Им не нравилась старая машина отца Рона. Им не нравился сам Артур (и тут их сложно винить). Им не нравился магический мир. Им вообще ничего не нравилось!

Гермиона тяжело вздохнула.

Джон и Джейн Грейнджер были людьми спокойными, рациональными и твердо стоящими на ногах. Они сами добивались своих целей и учили дочь тому же. И очень, очень боялись за свою девочку.

А кто бы не боялся? У кого угодно встанут волосы дыбом, когда вокруг вашей малышки летают книги и сами собой чинятся разбитые вазы. Паранормальные способности дочери Грейнджеры долго отрицали, но в конце концов приняли. И тщательно скрывали от друзей и соседей. А вдруг Гермионой заинтересуются спецслужбы? Тогда их девочку заберут!

Когда на пороге нарисовалась старомодно одетая профессор МакГонагал, Джон и Джейн выдохнули с облегчением: Гермиона такая не одна. Но радовались они рано.

После посещения Диагон-аллеи родители Гермионы схватились за головы и стали искать информацию. И она нашлась, вот только все стало еще хуже.

Школа в Хогвартсе — это, конечно, замечательно. Гермиона научится своими способностями управлять и им не надо будет учить дочь самоконтролю и бдить за каждым ее шагом. А что потом? Всю жизнь ходить в средневековых тряпках и жить в фахтверховых домиках, как при Генрихе VIII? А как же образование?

"Историю Хогвартса" родители Грейнджер прочитали с лупой три раза. И пришли к неутешительному выводу, что ментальность у магов тоже средневековая. Да, список двадцати восьми аристократов они тоже изучили и наказали Гермионе держаться от них всех подальше.

Дураками Грейнджеры не были и историю в школе учили. А потому отдавали себе отчет, что Гермиона в этом волшебном мире будет одна. Поддержки волшебной семьи за спиной у нее нет.

На семейном совете было решено, что Хогвартс дочь закончит. А дальше будет видно. Список и рекламные буклеты американских и европейских школ тоже не убирали далеко.

На всякий случай Джон Грейнджер открыл при помощи гоблинов яйчейку в этом их волшебном банке. И потребовал составить договор, по которому деньги за обучение Гермионы перечислялись на счет Хогвартса только после выдачи ей диплома. Этого, как его, который после семи лет... Жаба, что ли? Вот его. Совы свои засуньте поглубже, они нигде, кроме Британии, не котируются. И нет, его дочери не смогут навязать обязанность отрабатывать учебу, как всем остальным, кому не посчастливилось родиться в нормальном мире.

Он бы и сразу обучение оплатил, но не знал, как. МакГонагал на письма не отвечала, хотя они пробовали пользоваться этой общественной совятней. А гоблинам было наплевать на все, кроме денег, поэтому они сразу рассказали, что сколько стоит в мире магии и чем оно грозит.

Оставался вопрос защиты самой Гермионы. И тут им, можно сказать, повезло. В один из визитов на волшебную улицу за новой порцией книг и знаний, Джейн Грейнджер увидела маленькую лавочку "Гудри и Годри. Защитные артефакты".

— Сильная девочка, — проскрипела седая ведьма, попыхивая трубкой, как матрос, едва семья Грейнджер шагнула в этот темный магазинчик. — Многие захотят прибрать к рукам.

— Простите, миссис...

— Можно просто Гудри.

— Миссис Гудри, как вы это определили? — вежливо поинтересовался Джон.

— О, я вижу, — ведьма махнула трубкой на пышные и непослушные кудри Гермионы. — Старые приметы не врут. Сильная. Но вам нужна защита.

Еще как нужна. Родители Грейнджер и так были в панике. Школа-интернат, да не простая, а доверху набитая колдунами, и если бы взрослыми, а то подростками на пике пубертата, мало ли что!

Ведьма Гудри хихикала и рассказывала байки из своей юности, чем напугала их еще больше. На фоне поджидающих их девочку опасностей даже цены не казались такими уж возмутительными.

Поэтому Гермиона обзавелась скромными серебряными сережками с маленькими жемчужинами. И серебряным же кулончиком странной формы, который нужно было носить под одеждой и никому не показывать. А еще кожаным чехлом для палочки, который крепился на руку, простенькой сумкой, которую могла открыть только она и рекомендацией купить мантии в "Твиллфит и Татинг".

— Должно хватить для школы, — резюмировала ведьма. — Никто из студентов в коридоре не зажмет, побоится, хе-хе. Чистокровные узнают по серьгам, а остальным и в голову не придет. Да и проклясть сил не хватит. Если только сама не влезет куда не надо. Взрослому и сильному, конечно, не противник, но хоть так. Жаль, нет семейных артефактов, очень жаль.

А вы думаете, просто так по ней тролль еще на первом курсе попасть не мог? Это дубиной и в помещении три на четыре метра? Ну-ну.

Про тролля, василиска и оборотня Гермиона родителям не рассказывала. Про дементоров тем более. Иначе родители бы захотели немедленно ее забрать из Хогвартса, а ей нравилось волшебство, да и друзей она вроде как нашла.

Хм. Гермиона скосила глаза на Гарри и Рона. Представления о дружбе у нее были, конечно, идеалистичные, целиком и полностью вычитанные в книгах. И они напрочь расходились с реальностью. Она в итоге простила мальчиков за то, что они променяли ее на крысу и метлу. Но осадок остался. Тем более крыса оказалась предателем, и с метлой она была права, что ее прислал Блэк, пусть все в конце концов и обернулось хорошо.

Но разве друзья так поступают? Гарри и Рон расстроили ее даже сильнее, чем Малфой. Тот ведь не был ее другом, поэтому она могла спокойно на его мнение плевать, а на оскорбления отвечать равноценно.

А мальчики друзьями были, и даже извинились потом.

Все равно ей было обидно, хотя Рон усиленно мел перед ней хвостом и даже достал ей билет на матч. Конечно, у кого он еще списывать будет? Да и за билет она могла сама заплатить, отец ей даже дал с собой деньги и гостинцы для семьи Уизли, чтобы не отправлять в гости с пустыми руками.

Но Артур Уизли не взял денег ни с нее, ни с Гарри. Странно это. Мистер Уизли говорил, что билеты ему достал знакомый... Для всех? Они же наверняка дорогие, вот и мистер Диггори говорил, что обошлись в мешок галлеонов.

Вообще в Норе Уизли Гермионе не очень понравилось. Дом, конечно, волшебный, часы эти, посуда сама моется, да и Живоглоту было весело гонять садовых гномов. Но Гермиона к такому не привыкла. Слишком шумно, слишком ярко, слишком... слишком. В ее семье не принято было орать во всю глотку. И выставлять друг друга дураками ради смеха. И устраивать бой на обеденных столах, как Чарли и Билл.

И книг интересных у них не было. Хотя она читала о библиотеках чистокровных семей, но здесь была только полка над камином с любовными романами и сборниками бытовых чар. Странно. Неужели в книгах преувеличивают? Или многие маги вот так и живут?

Гермиона задавала вопросы, но ответы получить не удалось. Во-первых, ей не хотелось обидеть хозяев дома. А во-вторых, она ни на минуту не оставалась одна, и стоило ей поинтересоваться у того же Перси, скажем, про организацию работы министерства, как Молли тут же начинала рассказывать ей и Джинни о приворотных зельях. Ну и зачем? Кого тут Гермионе привораживать? Билл и Чарли взрослые, Перси еще больший зануда, чем она, с близнецами она встречаться не хотела, а Гарри и Рон ей просто друзья, и это было неправильно.

Интересно, как там поживает крестный Гарри, а главное — гиппогриф Гром, на котором он улетел? И спросить некого, подумала Гермиона, но тут на трибуну с пафосом вплыло семейство Малфоев. Ну только их и не хватало.

— Боже правый, Артур, — негромко произнес глава семьи, — что же тебе пришлось продать, чтобы достать места в верхней ложе? Уверен, ты за весь свой дом столько бы не выручил. *

Мистер Малфой задержал взгляд на Гермионе — та слегка покраснела, но решительно посмотрела в ответ.* Она совершенно не боится отца белобрысого засранца, и нечего тут!

Поэтому она фыркнула, поднялась со своего места, тряхнула кудрявой гривой и пересела поближе к Гарри и Рону. И отвернулась.

Драко, глядя на Грейнджер, пошел красными пятнами. Да она вообще соображает, что делает, а? Как ей пришло в голову показаться на людях в... в этих обтягивающих синих штанах? Сплошное неприличие ведь! Но такое, блин, притягательное... Драко ерзал на месте и косил глазами в сторону Грейнджер, в надежде, что она снова встанет и повернется. У этой лохматой грязнокровой заучки оказалась такая задница! И длинные ноги. И даже (тут Драко покраснел) вполне себе такие сиськи, плохо прикрытые красной (фу, Гриффиндор!) кофтой. Это она все под школьной мантией прятала? Вот зараза!

Словом, на выступление талисманов болгарской команды Драко даже не смотрел. Что он, вейл никогда не видел, что ли? Во всех ипостасях. А вот задница Грейнджер опять сидит возле Поттера и на него ноль внимания!

Если бы Гермиона узнала, что ее скромные джинсы лишили покоя слизеринского принца, она бы в такую глупость не поверила, честное слово.

О Мерлин, посмотрите на это, Уизел нагреб лепреконского золота и расплачивается им с Поттером! Жаль, отец в другую сторону смотрит, он бы оценил. Драко растянул губы в самой пакостной ухмылке и подмигнул Грейнджер, которая сердито уставилась на него. Очень хотелось показать ей язык, но он ведь уже не маленький.

Матч закончился победой Ирландии, а болгарин Виктор Крам поймал снитч.

Драко пришлось покинуть трибуну вместе с родителями, хотя ему и хотелось задержаться. Посмотреть на Грейнджер со всех сторон, поинтересоваться у Уизела, на какую ногу он теперь хромает, пожалеть, что у Поттера с морды синяки сошли. И вообще.

А еще язык чесался сказать Грейнджер, что Гром теперь живет у него. Не в самом мэноре, конечно, а в лесу возле охотничьего домика. Но при родителях на эту тему заикаться было нельзя, отец-то не знает об этом, он только маме сказал и она пообещала его не выдавать.

Нарцисса Малфой меньше всего сейчас думала про гиппогрифа. Хочет ее мальчик завести животное — да пожалуйста, она уже приказала кухонным домовикам раз в день доставлять к охотничьему домику мясо. А вот что ей придется принимать в своей палатке заклятых подружек, будучи в прошлогодних украшениях — это уже было куда серьезней.

Но ее муж, как только услышал, что им нанесет визит Адалия Гринграсс с дочерьми, Пенелопа Паркинсон с дочерью, Лукреция Флинт с троюродной племянницей и прочие надутые курицы достойные леди их круга, тут же смылся, сославшись на неотложные дела. И Драко с собой утащил!

Разумеется, Люциус Малфой поступил так специально, и не надо на него строго смотреть! Идиотом его считать тоже не надо, он прекрасно понимает, что Драко исполнилось четырнадцать лет и теперь у него не будет отбоя от предложений брачного союза. Нет уж, спасибо. Он помнит про гринграссовское проклятие. И слабосилка ему в невестки не нужна. И Лукреция могла бы не подсовывать мальчику эту свою "милую Модди", девица мало того, что страшна как тролль, так еще и старше Драко на четыре года! Эти обломки чистокровных семей максимум, чем могут похвастаться — так это связями, да и то в масштабах Британии. Денег у всех после Лорда негусто, да и не в них дело, когда род Малфоев висит на волоске. Может, за границей поискать сильную ведьмочку?

В палатке у Макнейра было тесно, шумно и накурено. А тут еще хозяин выставил шотландский виски по старинному рецепту...

Сначала выпили за встречу, потом за здоровье, потом за квиддич, а потом перешли на политику. И в какой-то момент вспомнили старые добрые времена и Темного Лорда.

Младшему Малфою наливать не стали, потому что сопляк еще, и трезвый подросток сначала смотрел на пьяных взрослых как на полных идиотов (что неудивительно), а потом решил прогуляться и вышел из палатки.

Зачем их понесло громить домик магла-смотрителя, Люциус Малфой не смог бы ответить даже под веритасерумом. Пить надо меньше, да. Или больше, чтобы ноги заплетались и на подвиги не тянуло. А маски Пожирателей они из стаканов трын..фигу... сделали, короче, маги они или кто. И головы наутро болели, даже антипохмельное не помогало.

Драко вообще хотел побыть в тишине и покое, ему эти буйные разговоры не пришлись по душе, вот и забрался к роще поближе. И тут началось.

Крики, вопли, факелы. В небе кувыркаются оглушенные маглы. Не такие они и крутые, это Грейнджер хвастается, как выяснилось.

Паника среди палаток разгоралась стремительно. И вот тут Драко начал беспокоиться, но куда бежать и что делать — он не знал. Его-то не тронут, эти, которые в масках Пожирателей, прекрасно знают, чей он сын.

Где Грейнджер, мать ее?

Была же с Уизли и Поттером, а этим даже пустое ведро доверить нельзя!

И вдруг он увидел гриффиндорскую троицу, что отбились от рыжего стада. Уизел споткнулся о корень и упал, чертыхаясь, а Грейнджер стала ему помогать подняться и капюшон, под которым она прятала волосы, свалился с головы.

Драко был так рад видеть ее кудрявую копну, что даже забил на уизеловские вопли и вежливо посоветовал им убраться подальше. Вот же кретины!

Тут послышался грохот, словно какой-то идиот запустил Бомбардой и замелькали зелёные вспышки. Драко стало не по себе, но показывать свой страх перед этими недоумками? Никогда и ни за что!

Грейнджер, дура, стояла и тупила. Уноси свою прекрасную задницу, хотел сказать ей Драко. А то на что я любоваться буду? Но это кончилось бы дракой, а потасовка в его планы не входила. Пришлось идти длинным путем

— Грейнджер, они ищут маглов, — сказал он. Да соображай ты быстрее! — Не хочешь похвалиться своими панталонами между небом и землей?*

А интересно, она панталоны вообще носит? Штаны у нее обтягивали ноги, почти не оставляя простора воображению. Почти.

Поттер еще вякает что-то, вместо того, чтобы хватать свою подружку в охапку и валить отсюда.

Малфой злобно ухмыльнулся.

— Если полагаешь, что они не отличат грязнокровок, оставайся стоять, где стоишь.*

Идиот четырехглазый, у Драко руки чесались дать ему по морде! Ни одна чистокровная волшебница такие штаны не наденет даже под угрозой Авады! И очень зря, если вы хотите знать мнение Драко.

Но тут до Грейнджер, слава мерлиновым подштанникам, дошло. Она схватила Уизела за шиворот и не дала ему кинуться на Драко с кулаками.

А потом, одарив его сердитым взглядом, потащила своих придурков за собой, говоря, что им надо отыскать остальных.

— Не высовывай свою лохматую голову, Грейнджер, — посоветовал Драко от всей души.

И тут кто-то запустил в небо Черную Метку, чем увеличил хаос еще больше, хотя вроде уже было некуда.

Зато те, что были в масках Пожирателей, словно растворились среди толпы.

Драко догадывался, что отец его там был. Потому что когда он уходил из палатки Макнейра, отец с приятелями как раз толкали речи про идеи Лорда, обнаглевших грязнокровок и величие чистокровных магов.

Но одно дело — слушать все вот это. И совсем другое — участвовать.

Наверное, он всё-таки трус... Нет, он благоразумный и осторожный. Или брезгливый.

Но ему не понравилось.

* Это Роулинг)