Натуральный блондин (гет)

Пророчество Сивиллы Трелони было мутным, как все пророчества. Не стоит удивляться, что расшифровали его не так. На самом деле она имела в виду совсем другого младенца.

Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда... — могущество там и рядом не валялось, но очень трудно, находясь в пророческом трансе, подобрать приличный синоним к словосочетанию способность-быть-в-каждрй-бочке-затычкой-и-бесить-людей-одним-фактом-своего-существования. Да чтобы еще и цензура пропустила, иначе перед Отделом Тайн потом неудобно будет. И так язык заплетается. Сивилле, определенно, стоило меньше пить. Может, перейти с хереса на пиво? И купить словарь.

рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, — Что за бред "рожденный теми?" Роды процесс не коллективный, а индивидуальный. Впрочем, откуда старой деве Трелони знать такие подробности? Рожденный той! Той самой, которая трижды бросала вызов! Которая потребовала от Темного Лорда не вытирать руки о портьеры, пользоваться столовыми приборами по назначению и держаться подальше от антикварных ваз эпохи Мин! Иначе... Фантазия у леди Нарциссы Малфой всегда была богатой. И Волдеморт эти вызовы проглотил как миленький.

рождённый на исходе седьмого месяца... — семимесячные младенцы в мире магии появлялись редко, а выживали и того реже, так что при появлении на свет Драко стоило бы насторожиться уже тогда.

и Тёмный Лорд отметит его как равного себе, — это все Белла со своим не в меру болтливым языком. Раскудахталась на празднике в честь первого дня рождения Драко. Ах, Повелитель, мой племянник вырастет и будет во всем брать с вас пример. А что Волдеморт? А в нем уже сидел литр французского коньяка, а в таком состоянии даже Темные Лорды настроены благодушно. Вот и он потрепал дитятю по бледной щечке, сделал ему козу и промычал: "Гля, какую рожу скорчил, ну совсем как я в детстве, такой же растет!" Чего не скажешь, чтобы сделать приятное соратникам.

но не будет знать всей его силы... — это и понятно, не его ж чадо. А вот Люциус Малфой много чего мог бы рассказать об умении отпрыска превратить своим нытьем ангела небесного в рычащего тигра за три секунды. Но не стал.

И один из них должен погибнуть от руки другого, — зря Снейп до конца тогда не дослушал, не было бы всей этой беготни.

ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой... — вот тут не поспорить, жизнь бедолаги Волдеморта с момента рождения Драко Малфоя была очень неспокойной. Прямо скажем, сложная у него была жизнь. Налоги, катастрофы, проституция, бандитизм и недобор в Пожиратели. С последним мириться было нельзя... Так, это уже из другой оперы. Но и Темному Лорду хватило. Сначала резко активизировался Дамблдор со своими фениксовцами, типа народная дружина, потом вся эта непонятная заваруха с Поттерами, потом вообще десять лет мотался как цветок по проруби, негде голову преклонить, дальше был просто ужас кромешный, да еще и ЗОТИ преподавать пришлось.

Тот, кто достаточно могуществен, чтобы победить Тёмного Лорда, родится на исходе седьмого месяца.. — это Сивилла уже просто не знала, что сказать, а для полноценного пророчества не хватало эффектной концовки.

Почему Волдеморт решил, что речь шла о Поттерах? Ну это же элементарно, господа. Вы вспомните, кто пророчество подслушал и передал. Правильно, Снейп. А у Северуса нашего Тобиаса всегда и во всем виноват был Поттер. Сначала старший, потом младший. Не так уж сильно он был и неправ.

Словом, не стоило Лорду лезть к Снейпу в мозги в попытках выжать из них остатки бреда Сивиллы. Заразился Поттером, это ж хуже, чем чесотка.

*закадровое шипение на матерном парселтанге: "Менталисссссссты!"

Вот и пошел, солнцем палимый, под покровом ночи на дело. Петтигрю провел, этот амбициозный, но трусливый крысеныш своего школьного друга не шибко обожал.

Бил-бил Волдеморт Поттеров, ан не добил. Оленя сразу в расход, дуреху рыжую чуть опосля, а там и самому в лоб прилетело. Детская стихийная магия, да при сильном стрессе, полдома в щепки, а душа Лорда, и так ослабленная нездоровым образом жизни — того. Этого. Дала по тапкам и улетела с песнями, по пути не заметив, что там от нее отвалилось. Из кого-то песок с возрастом сыплется, а из Лордов вот всякое, не при детях будь сказано.

Но вся магическая Британия дружно решила, что Гарри Поттер их Избранный Герой, который, в случае чего, снова спасет. Мало ли, Лорд улетел, но обещал вернуться. Так и Дамблдор говорит.

Все они ошибались.

А Драко Малфой, знать не зная о своей избранности, стал жить-поживать. Добра ему наживать вовсе не требовалось, предки постарались. Зато пришлось учиться этикету раньше, чем чтению. А он у магов знаете какой мудреный? И танцам учиться пришлось. И фехтованию, потому что так положено. Кем положено — Драко не спрашивал. А, еще же латынь! Французский язык, чары, основы магических наук, трансфигурация, бальные танцы и зельеварение. Последнее во время учебного года преподавали часто меняющиеся репетиторы, а летом проверял Снейп. И это было жестоко!

Словом, Драко очень хотел в Хогвартс. Потому что там он будет не одним учеником в классе и, может, от него наконец отстанут. Зато на общем фоне он будет звездой!

А почему нет? Он богатый, умный, красивый и летает круче всех. А еще он блондин. Натуральный. Да что там, он на весь магмир такой один!

Всю малину испортил Поттер.

А Снейп говорил! Но его никто не слушал.

Скоро сказка сказывается, да не скоро Хогвартс-экспресс по рельсам катится.

После своего первого учебного года Драко ехал домой разочарованный и несчастный. Кребба и Гойла он отправил из купе... подальше и теперь в одиночестве с упоением страдал.

То, что он страдал фигней — это само собой разумеется, но Драко от этого легче не становилось.

Поттер бесил просто до пелены перед глазами. Мало того, что этот безмозглый очкарик в обносках отказался пожимать руку ему, Драко Малфою! Так его еще вся школа в задницу целовала наперегонки. Как же, всеобщий любимчик, драгоценный Избранный, самый молодой ловец и гордость Гриффиндора! Тьфу, гадость какая.

В этом фестивале только декан участия и не принимал. Хоть один нормальный человек нашелся. Снейп гнобил гадского Поттера от души и с размахом, но директор неизменно вытаскивал это убожище за шкирку из любой лужи.

Последний фортель возмутил Драко до глубины души. Слизерин честно выиграл Кубок! А Дамблдор в последний момент просто взял и отсыпал своим гриффиндорцам баллов целый мешок. И главное — за что? За логику, за храбрость, за шахматную партию... А почему бы не наградить Поттера за прическу? Или Уизела за хороший аппетит и манеры за столом? Нет, за прическу надо Грейнджер наградить! А Поттеру дать метлой по морде.

Вот еще тоже маккошкина любимица. Грейнджер. Так Драко и знал, что с ее успехами нечисто! А притворяется, что она из маглов! Врёт. Потому что Драко сам видел, как она в библиотеке читала книгу на латыни! Да все знают, что маглы в латыни ни в зуб ногой, а тут Грейнджер этой литературой с легкостью пользуется! И потом получает оценки за эссе лучше, чем он, а это подло и потому неправильно! Драко сначала думал, что она просто так в текст смотрит, но лохматая дрянь явно оттуда что-то переписывала и сверялась со словарем (кстати, такого словаря он ни у кого не видел! точно чей-то мэнор ограбила!). Он и сам так учился, но закрывшись в своей комнате, а книги ему присылали из дома.

И еще она вечно таскалась с двумя недоумками, очкастым и рыжим. И это тоже было неправильно, потому что Драко был намного умнее и красивее этих дебилов. Даже сравнивать нельзя. На него, между прочим, все девчонки Слизерина смотрят с восхищением, а как же иначе. И половина львятника точно, остальные просто скрывают. А эта... В упор не замечает!

Да еще и хамит.

Драко вспомнил, как ехал в Хогвартс после рождественских каникул. Он тогда прогулялся по поезду в надежде испортить кому-нибудь настроение. А что? Сделал гадость — сердцу радость. И нарвался на Грейнджер, одиноко сидящую в купе.

С чего скандал-то начался? А, точно. Драко решил ее разоблачить. Не может она такие книги читать! Пусть признается! А эта зараза посмотрела на него как на таракана и заявила, что у нее родители дантеры. Нет, данпикси. Целители такие. Они сами знают латынь и ее научили, а то ей скучно было. Драко даже онемел от такого наглого вранья.

И стал доказывать, что это — невозможно! Маглы не могут, и точка! Он — чистокровный маг, а она...

А она уперла руки в боки и спросила, как ему нравится магловский паровоз. Какой? А вот этот самый, Хогвартс-экспресс. Видите ли, такие делали шестьдесят лет назад, и делали их маглы. А значит, маги этот паровоз просто себе присвоили.

Да как она смеет! Это же маглы у магов воруют магию, это всем известно! С маглами поэтому дел никаких нельзя иметь!

— Даааа? — протянула Грейнджер ехидным голоском. — А вот я читала в "Истории магических родов", Малфой, что твой предок пришел в Англию с Вильгельмом Завоевателем. Это правда?

Драко приосанился. Арманд Малфой был великим человеком, и сейчас Драко этой дуре покажет, кто от кого произошел.

— Конечно, правда, — фыркнул наследник магического рода.

— А ты знаешь, кем он был?

— Королем, конечно, кем же еще, вот ты тупая, Грейнджер.

— Он был маглом! — припечатала гадина. — Значит, твой предок служил маглу!

Драко сжал кулаки.

— Неправда!

— Правда! Вильгельм был маглом! Маглом! Маглом!

Убил бы.

Он тогда просто сбежал, потому что еще немножко — и точно выбросил бы ее из поезда. Может, так и надо было сделать. Тогда бы она перестала Поттеру помогать и очкарик обязательно где-нибудь бы да обосрался.

Но Грейнджер как воспитывала двух кретинов, так и продолжила. За что ее все считали немного чокнутой. Нет, ну серьезно, она с Поттером и Уизли носится как курица с яйцом, домашки им проверяет, в неприятности влипает вместе с ними, даже с этим драконом, это вообще надо ни крупицы мозгов в голове не иметь, и смысл?

Грейнджер из этой бурной деятельности не извлекала для себя ни малейшей выгоды, чем рушила картину мира всем остальным. Она ни Поттеру, ни Уизли не вассал. И не невеста, это было бы хотя бы понятно! А раз так, то ради чего старается?

Это только Поттер в силу своей дубоголовости не обратил внимание, что все, с кем он разговаривал о своей матери, в первую очередь отмечали ее непревзойдённую доброту.

Она была очень добрая, твоя мама, Гарри.

Да-да, та самая Лили Эванс. Которая морочила головы сразу двум парням, стравливала два факультета, будучи старостой, закрывала глаза на мерзкие и опасные выходки Мародеров, бросила своего друга детства на растерзание его врагам, которым до этого разболтала придуманное им же заклинание и презирала родную сестру.

Маглы бы сказали, что она вела себя как стерва. Типичная "королева класса", до боли знакомая личность. Но маги считали, что она добрейшей души существо.

Почему?

А им было с чем сравнивать. Это просто вы остальных не знаете. Ведьмы — они такие ведьмы. Среди них ангелочков не водится.

Поэтому Грейнджер и выглядела белой вороной со своим стремлением причинять добро всем, кто не успеет убежать. Да еще и бесплатно, что вообще никуда не годится.

А Драко еще переживал за эту идиотку, когда она вместе с ними загремела на отработку в Запретный лес! Всё-таки... девчонка. Хоть и такая. Хотел поменяться, чтобы их вместе оставили, он бы тогда объяснил ей наконец, насколько она дура. Так нет же, Хагрид, дубина строеросовая, в итоге отправил его с Поттером. Ну и страху Драко тогда натерпелся, даже вспоминать не хочется.

А главное, его за что вообще наказали? Он просто хотел подставить Поттера, то есть сообщить о нарушении закона. За разведение драконов Азкабан вообще-то светит! Вот там Поттеру самое и место. И Хагриду. И Уизелу. И... И Грейнджер тоже.

И с дуэлью не вышло. Конечно, Драко идти туда и не собирался, но все равно эта интрига была не очень-то слизеринской. Как там написано было, в дуэльном кодексе тыща шестьсот лохматого года, исправленном и дополненном? Говорят, первый кодекс сам Гриффиндор составил...

* Тысяча лет тому назад*

— Гриф, ты что там такое сочиняешь?

— Отвали, Салли.

— Неужели азбуку для своих придурков?

— Не придурков, а боевых магов. Снова отвали.

— Салазар, Годрик решил написать правила проведения поединков.

— Наконец-то, Ровена! Может, он сумеет им запретить устраивать драки на моих грядках.

— Хелли, а ты уверена, что ученики Грифа умеют читать?

— Салли, отвали. Жуй свое жаркое и не мешай мне работать.

— Дай сюда, хоть ошибки исправлю. "Буде каковая персона иную персону на дуель вызовет, а сама от оной дуели уклонится, тую персону гнать палками со двора как последнюю шельму..." В принципе, согласен. Пиши исчо.

— И напиши, чтобы дрались только магией! И чтобы инвентарь из теплиц красть не смели! Годрик, ты меня слышишь?

— Оставь его, Хелли, он в печали.

— Он в печали, а у нас лечебница переполнена.

*Тысяча лет тому вперед*

Драко припомнил текст кодекса и тяжело вздохнул. Палка-то у отца всегда была при нем. Которая трость. Тяжелая такая.

Нет, надо все же отвлечься от грустных мыслей. Пройтись по вагонам, что ли?

В пятом от хвоста вагоне он внезапно услышал звонкий голос Грейнджер. На цыпочках, не производя лишнего шума, Драко подкрался к купе, где засела гриффиндорская троица и прижал ухо к двери.

Поттер, Грейнджер и Уизел обсуждали свои подвиги. Те самые, за которые баллы получили в последний момент.

У Драко от услышанного отвалилась челюсть. Они втроем к церберу поперлись? А зачем? Их что, МакКошка не предупреждала? Вот Снейп всех слизеринцев еще в начале года на экскурсию сводил, каждому курсу показал псину и подробно рассказал, что с ними будет, если они туда сами сунутся. И все, никто из них к тому коридору и близко не подходил. Ой, блин. Они это серьезно? У заики Квирелла в башке сидел Тот... Тот Самый? Кого нельзя называть? И Поттер его убил? Снова? Очешуеть и не встать.

Его отец непременно узнает об этом!

И Люциус Малфой узнал об этом. А потом еще раз узнал. И еще. И узнавал беспрерывно все два месяца летних каникул сына. К концу августа у него дергался глаз и выпали два волоска.

С одной стороны, хорошо, что у наследника такая прекрасная память. С другой — он бы, пожалуй, обошелся без подробностей. Но любая попытка направить энергию Драко в разумном направлении и втолковать мальчишке, что с Поттером надо дружить, а не враждовать, вызывала только новый виток жалоб на подлого Избранного Героя, который... Мерлин, за что ему такое?

Угораздило же его жениться на девице из Блэков. Нет, жену Люциус искренне любил, просто сын, будучи копией его внешне, по характеру был чистый Блэк. А они не признавали полутонов, четко деля весь мир на черное и белое. И упрямы были как ослы. Вот и Драко такой же. Ни на кнат чисто малфоевской изворотливости и умения подстраиваться под политический момент. Никакого понимания своей выгоды и таланта заведения союзников. Нарцисса ему потакает во всем, а сам Люциус... Ну да, он занят! Для семьи старается, между прочим! И с ребенком общается, не надо ему тут... Второй месяц общается, сил никаких нет!

— А эта лохматая Грейнджер! Да ей вообще оценки за просто так ставят, потому что в любимчиках ходит...

О нет. От упоминания проклятой гриффиндорки у Люциуса даже заныли зубы. И он привычно отключился, уставившись стеклянным взглядом в окно кабинета.

— А еще! Еще ее родители — маглы!

— Грязнокровка, значит... — пробормотал Люциус слабым голосом и моргнул.

Драко возликовал. Вот оно! Слово найдено! Как это он сразу не подумал ей такое сказать! А теперь обязательно носом макнет в то, кто она есть.

Гряз-но-кров-ка.

Драко обнял отца, выскочил из кабинета и побежал за метлой. Ему срочно требовался полет наперегонки с ветром.

Люциус подавил тяжелый вздох и достал из шкафа бутылку коллекционного огневиски.

Люди, у которых нет такого сына, как Драко, не могут с чистой совестью осуждать тех, у кого есть такой сын, как Драко.

Сами бы попробовали его воспитывать!

Далась ему эта грязнокровка, вот не было печали.

*Тысяча лет тому назад*

— Салли, ты задолбал называть моих учеников грязнокровками!

— Гриф, иди нахер. Как я их должен называть, по-твоему, если они приперлись в подземелье все в кровище, грязище и говнище? И тянут свои немытые лапы к котлам, а я их должен учить варить Кроветворное зелье!

— Они с тренировки!

— Набрал себе придурков. Сам и учи теперь.

— Салазар, мы же договаривались.

— Напомни мне, Ровена, нахрен я вообще с вами связался.

— Потому что ты тоже переживаешь за необученных магов, которые по-глупому погибнут в очередной войнушке между Мерсией и Нортумбией, или кто там у них сейчас воюет. И тоже согласен, что учить надо всему, ты преподаешь зелья и целительство, я артефакторику, Годрик боевую магию, а Хельга готовит гербологов и погодников. Но основы наук нужны всем. Даже ученикам Годрика.

— Да он набрал такой сброд! Они не то что латынь не знают, по-английски читать не умеют. Для него это неважно, научит, с какой стороны у меча рукоять, и хватит. У Хельги тоже многое на природной интуиции завязано. А мне что делать? Все рецепты запомнить нереально.

— Салазар, ну хватит кипятиться.

— Ро, я все сказал. К себе буду брать только тех, у кого хоть один родитель маг. А лучше оба. Тогда есть надежда, что ребенка чему-то учили. А этих... грязнокровок всех к Грифу.

— Гад ты, Салли.

— Что вы разорались, вас даже в Запретном лесу все кентавры слышат! Лучше бы подумали, что мы будем делать со Святым Джорджем.

— О нееет, Хелли, только не снова! Этот земляной червь, который добрый христианин во втором поколении, возомнил себя чудотворцем, хотя туп, как дерево. Я его не буду учить! Я не железный. И в подземелья не пущу!

— Может, поручить ему ухаживать за драконом? Силы у Джорджа на семерых хватит.

— Только не магической, а физической. Но да, я согласен. А если не справится, то хоть дракона накормим.

*Тысяча лет тому вперёд*

Грязнокровки в магическом мире появлялись всегда, просто раньше с ними было попроще, что ли. Да и было их поменьше. Опять же, грязнокровки грязнокровкам рознь...

Люциус перевел взгляд на портрет, висевший возле окна. Нарисованная дама в старомодном тяжелом платье из вышитой парчи поправила сеточку с мелкими рубинами, что удерживала копну золотых кудрей и улыбнулась своему далекому потомку.

Леди Розалинду назвать грязнокровкой не рискнул бы никто. Потому что за подобное оскорбление эта сильная ведьма могла с легкостью лишить вас самой дорогой части организма. Что именно вам дорого — леди каждый раз решала индивидуально. Результаты впечатляли. Прелестнейшую в мире леди Малфой побаивался даже буйный клан Блэков.

А все потому, что леди Розалинда была самой младшей и самой любимой дочерью графа Уорика, знаменитого Делателя королей. И характером удалась в папеньку. А кто там из ее прабабок был ведьмой — на тот момент никакой роли не играло.

Но все это было до принятия Статута Секретности. Когда два мира, магический и магловский, еще не разошлись по разным углам. Тогда и к рождению сквибов спокойнее относились. Не умеет колдовать — пристроим в оруженосцы к знакомому барону, а то и ко двору, глядишь, карьеру сделает, если не погибнет при Айзенкуре, но это было в порядке вещей. Или замуж можно выдать, если повезет, внучка-правнучка родится ведьмочкой, как Анна Болейн, даром, что силы магической было почти на нуле, да еще и на домашнем обучении, а ведь смогла даже в королевы пролезть. Правда, ненадолго, но сам факт. А на ее дочке тогдашний лорд Малфой даже жениться хотел, и плевать, что добрая королева Бесс была сквибом и той еще стервой.

Тогда еще маги пользовались уважением. С ними считались короли, особенно с теми, кто находился при дворе, а это как-то само преобразовывалось во власть и деньги. В какой момент все покатилось с обрыва? Так сразу и не понять.

Маглов становилось все больше и больше. И справиться с ними было все сложнее. Конечно, один на один магл ничего с магом не сделает. А вот против толпы устоять уже сложнее. Уличенную в причинении вреда местную ведьму шла убивать вся деревня. Хорошо, если успеет аппарировать... Но бывало и так, что пока произносилось заклинание, в череп уже прилетал топор. А если среди толпы был другой маг, который скрывался лучше, но желал уничтожить конкурента, то шансов на выживание было ноль. Не поколдуешь ты на костре с переломанными руками и выплеснутой до дна магической силой. Все, что писали про Венделину Странную — чистая легенда для успокоения общественности.

Арбалеты, порох, мушкеты эти... Одну пулю или арбалетный болт еще можно отбить Протего. Если успеешь, конечно. А вот дальше уже как повезет.

Еще и протестанты магов сильно не любили. Особенно эти... железнобокие. Кромвелевские палачи и мерзавцы. Были просветы, конечно, когда на троне сидели слабые короли, но когда маглы Якова II выгнали вон и объявили Славную революцию, даже самым тупым магам-деревенщинам, которые поколениями ковырялись в земле, стало ясно, что нужно скрыться, чтобы выжить.*

В Европе разгребали последствия Тридцатилетней войны, которая по магам ударила намного сильнее, чем по маглам, немцы и французы уже много лет говорили о необходимости уйти в подполье, а испанцы давно там сидели. Англичане присоединились, вот и получился Статут международным. С остальными странами были сложности, они и сейчас-то Статут соблюдали как считали нужным, русские вообще на него плевать хотели.

Мало-помалу английские маги приспособились. Жить захочешь — не так раскорячишься. Конечно, пришлось кое-чем пожертвовать. Первыми, как водится, под удар попали самые беззащитные.

Как только становилось ясно, что ребенок родился сквибом, его, чтобы не рисковать нарушением Статута, выбрасывали в магловский мир. Если младенец — и так сойдёт, если что-то соображал, то стирали память.

Убить? Самим? Нееет. Плохая идея. Убийство детей, даже детей злейших врагов, было не принято. Кто его знает, в чем там дело, но закономерность была четкая: род, в котором такое происходило, вырождался просто стремительно и исчезал. Мэноры закрывались, земля переставала родить, магия у живых потомков уходила как в песок. Начинались шепотки про предателей крови, правда, у магов это было синонимом магловскому понятию "неудачник", что тоже ничего хорошего. Родниться с такой семьей особо никто не хотел.

Вон, посмотрите на Уизли. Уважаемая в прошлом семья, из священных Двадцати Восьми, меньше чем за столетие дошла до жалкого состояния. Плодороднейшие земли, скрытые от маглов, на которых веками выращивали пшеницу и лен, луга с бесчисленными стадами, родовой замок — все пошло прахом. Земля потеряла свои магические свойства, Уизли живут в бывшем свинарнике, а плодятся у них только садовые гномы. Явно всему виной та мутная история столетней давности, с наследником, его малолетним единокровным братом и Цедреллой Блэк. Но в ней и тогда толком разобраться не удалось, однако ж последствия вот они.

Сквибам-подкидышам шанс на выживание давали всегда, тут не отвертишься. Подбрасывали крестьянам, Блэки чаще всего в ближайший приют у церкви, ну им проще, они в Лондоне обосновались, нищенки детей маленьких охотно брали, чтобы подаяние выпрашивать. А если ребенок погиб от голода, холода, непосильной работы, чумы, холеры, на войне или попросту в пьяной драке прирезали — так и вины нет ни на ком. Просто так получилось.

Но за триста лет жизнь не менялась только у магов. Все испортили маглы со своим долбанным техническим прогрессом!

Во-первых, сквибов стало рождаться банально больше, хоть и поняли это не сразу. Уж очень плотно переплелись между собой родственные связи Священных Двадцати Восьми. Магов и так было немного, а настолько чистокровных и родовитых — так и вообще. Кровные и семейные проклятия тоже никто не отменял, а их в каждом роду хватало с избытком. Ну любили маги нагадить ближнему своему, что ж они, не люди, что ли.

Во-вторых, выживать эти самые сквибы стали чаще. И давать потомство дальше. А двадцатый век вообще все перевернул с ног на голову.

Раньше у маглокровок не было шанса на приличное место в магическом мире. Потому что они и в магловском мире были никем. Подкидыш в крестьянскую семью максимум мог сделать карьеру конюха в ближайшем поместье. Его праправнучка была неграмотной дочкой посудомойки от лакея. И попав в Хогвартс, она дивилась всему, открыв рот, без возражений принимала свое место и утирала сопли рукавом заштопанного платья, вне себя от счастья, что спит на мягком и ест три раза в день. А сын кузнеца изучал боевку и отправлялся служить в аврорат.

Попадались и самородки, конечно, с характером и способностями. Раз в столетие, не чаще.

Да и не только потомками сквибов были грязнокровки. А вполне себе даже чистокровных магов. Которые были женаты на таких же чистокровных ведьмах, а ведь бывает же так, моя королева, что надоел муж. И что в таком случае мужу делать? Бордель в Лютном не предлагать, там даже оборотней обслуживают, а изменять одной ведьме с другой — верный способ самоубийства. Вот и ... устраивались. Как говорил предок Долохова по материнской линии, знаменитый поручик Ржевский, бывало, знаете ли, всякое. И случайные связи, и постоянные любовницы, и Обливиэйт (если умели, конечно), и незаконные дети, которые запросто могли родиться сквибами, никто ни о чем и не догадывался. Хватало и трагедий, и комедий, Шекспира на них нет.

Словом, понятно, почему за ровню грязнокровок никто не считал.

И тут на тебе: сын крестьянки-сквибки, скрытого позора, скажем, Розье, отправился в город искать счастья и устроился на завод. Дослужился до бригадира. Его сын в большую магловскую войну ушел пехотинцем на фронт и там погиб, но дочка оказалась шустрой и устроилась в магазин продавщицей, а потом вышла замуж. Ее сын во время войны с Гриндевальдом служил связистом, был ранен, комиссован, воспользовался льготами и связями, чтобы пристроить своих детей учиться. Уже новое поколение выбирало профессии, как считало нужным, и давало своим детям образование.

И в какой-то момент в этой семье рождался волшебный ребенок.

Так в Хогвартсе появлялись очень и очень непростые грязнокровки. Они умели читать и писать, летали за границу, ездили на машинах и отстаивали свои права. И на величие чистокровных магов им было глубоко наплевать. Детей из магловских городов не удивить было старым замком, негаснущими факелами и золотой посудой. Они хотели большего.

Но старые семьи уступать тоже не собирались. Да и кому? Этим пришлым? Грязнокровки бесили своей наглостью.

Магический мир, по сути, был большой деревней. А ни в одной деревне не рады городским с их порядками и требованиями. Да они столетиями так жили!

Поэтому появлению на политической сцене Лорда Волдеморта удивляться не приходилось.

Как и тому, что за ним пошли старые чистокровные семьи. Он много и красиво говорил о возрождении магических традиций, об уважении к своему наследию, о важности чистой крови — и это не могло не привлечь тех, кто понимал, что магический мир зашел в тупик и там застрял. Надо все вернуть как было!

Его оппонент Альбус Дамблдор, наоборот, ратовал за прогресс, а то чистокровные нахапали себе уж очень много власти и денег и не хотят делиться, в смысле, прислушиваться к единственно правильному мнению победителя Гриндевальда.

Как получилось, что политическая борьба переросла в противоборство двух террористических группировок, убийство грязнокровок и ответные акты возмездия? Как вышло, что одни провозгласили себя Тьмой, а другие Светом?

Да примерно тем же путем, каким лозунг "Свобода, равенство, братство" привел к гильотине на площади. Или изучение Библии на родном языке — к Варфоломеевской ночи. Или... Да мало ли примеров.

Эволюция, бессердечная ты сука.

*1688 год — Славная революция в Англии

*1689 год — принятие Международного Статута Секретности Магов.

Одним словом, британский магический мир к концу двадцатого века находился в глубокой жо... кризисе. И пришли маги туда постепенно .

Шаг за шагом.

Магов в принципе было не много, на пике не больше пятнадцати тысяч человек во всей Британии и на островах (кто их точнее считал-то, кому оно надо?), а сейчас и до десяти тысяч с трудом дотягивали. А что делать, больше никак было не прокормить.

Потому что в волшебном сообществе царила Она. Кто сказал "Мать Магия"? В каких фолиантах вы начитались подобной фигни? Выбросите их немедленно.

Британскими магами управляла Легендарная. Могущественная. Несокрушимая.

...лень.

Спрятавшись за стену Статута Секретности, маги существенно урезали себе источники дохода. Продавать маглам приворотные зелья, яды и артефакты для определения ненужных примесей в утреннем кофе они не могли. Сами ж подписали. Продавали все равно, конечно, но из-под полы, с оглядкой, их ловил и наказывал за это свежеорганизованный аврорат, и за примерно столетие все отвыкли. Особо упрямые съездили на санаторное лечение в Азкабан. Морской воздух творил чудеса.

Но проблема подкралась незаметно. Скажем, мебельщик или там гончар, мог раньше продавать маглам столы и горшки, с чарами они или нет. А магам столько стульев и кувшинов не нужно. Мастера разорялись, оставался в лучшем случае один. Куда девать остальных? Нууу, не зря же придумали Министерство магии, туда можно пристроить лишних. Пусть... эээ... бдят за соблюдением Статута. Или вот в аврорат. В больницу Святого Мунго, если хоть какие-то способности есть и котел от кастрюли отличает. Ну и Лютный, там находили приют те, кому не повезло с родственниками и протекцией.

А вы думаете, Священные Двадцать Восемь потому священные, что они все насквозь чистокровные? Да хрен вы угадали. Это потомки тех, кто неважно при каком короле сумел отжать себе солидный кусок магического пирога. Получить земли в дар за верную службу, построить там мэнор (понты, понты, но такие красивые), сдать земли, защищенные от маглов, в аренду фермерам, которые пасут стада и выращивают хлеб, а попутно отстегивают лорду долю малую за защиту, урожайность и всегда благоприятную погоду в границах его владений.

Плохо, что ли? Хорошо.

Ой, ладно, Блэки вон работорговлей не брезговали. А что им было делать, если фамильный особняк оказался посередине разросшегося Лондона? Кто знал, что маглы так размножатся? Да никто же и не догадается, кто скрывается под именем Себастьяна Перейро, торговца черным деревом и компаньона Великого Альвеса.

Зато денежки рекой текли.

Участки земли на Диагон-аллее тоже имели своих хозяев, которым торговцы веками платили аренду. И в Лютном тоже. Это британская Хитровка на минималках, как называл ее Долохов, приносила галеонов намного больше, чем респектабельная торговля. И никто бы не подумал, что вот эта грязная ночлежка, которая совмещает в себе приют контрабандистов, убежище для весьма сомнительных личностей, подпольную зельеварню и бордель принадлежит ну очень чистокровному лорду, добропорядочному волшебнику и известному филантропу.

Вот только работать на ферме, хоть она сто раз магическая, намного тяжелее, чем сидеть в Министерстве, в теплом кабинете и перебирать очень нужные бумаги. Сами попробуйте собрать урожай, или остричь шерсть с целого стада, или в тех же магических теплицах мандрагоры пересаживать. Да и одежду, пусть и из готовой ткани для магов шить непросто, и чары надо уметь накладывать, и руны в нужном месте вышивать, и еще куча тонкостей. А уж дом строить! Неее, думали маги и искали других путей.

Вот так и вышло, что льняные ткани в Британию теперь завозили из России, шерсть по большей части поставляла Европа, шелк Китай, продукты и ингредиенты для зелий вообще кто попало, слава мировой торговле, а свои мастера и артефакторы кое-как сводили концы с концами.

Молодое поколение смотрело на все это и ... играло в квиддич, потому что там никаких знаний и навыков, кроме умения сидеть на метле, не требовалось, а деньги платили хорошие. Авроры себя тоже не сильно боевой подготовкой утруждали, Секо и Инкарцеро освоил — а дальше крутись как знаешь. Министерские и вовсе магией пользовались только в быту, она для бюрократии не особо нужна.

Целителям в Мунго, конечно, приходилось пахать, как проклятым. Иногда в прямом смысле.

Старые мастера и артефакторы умирали, оставляя после себя наследников, которым семейное дело было совершенно не нужно. Вот квиддич! Соответственно, и налогов от производств и торговли с каждым годом поступало все меньше. И становились они все выше, министерский аппарат надо кормить.

К примеру, в транспортном отделе было шестьдесят человек, из которых сорок два занимались исключительно Хогвартс-экспрессом. Обеспечивали его работу и писали по этому поводу отчеты. Хотя железнодорожный путь от Лондона до Хогсмида проложили в конце девятнадцатого века всего трое друзей-артефакторов, один из которых был сыном магла-кочегара. Просто у них было восемь внуков на троих и они хотели прокатить малышню до Хогвартса на модной магловской новинке. Потом пару раз заменили паровозы, и перед войной с Гриндевальдом доставка учеников стала традицией.

А если вы какими-то способностями не пользуетесь, то они ведь и пропасть со временем могут. Вот и магам не только уровень Основателей Хогвартса казался недостижимой планкой, работы столетней давности не то что превзойти, повторить толком никто не мог. Разве что метлы выпускали год от года все мощнее. Да еще научились те же самые чары полета на магловскую технику накладывать.

Это у маглов в математике все просто и пользоваться ей может любой дурак, дважды два всегда будет четыре, а бутерброд упадет маслом вниз. Магия — она сродни искусству. Музыке, например.

Нужен талант. Или магическая сила.

Нужны знания, много ли ты сыграешь без нот.

И много, много, очень много труда. Который дает музыканту, то есть магу, третью составляющую — контроль. Умение распределить свои силы на концерт. Или на ритуал. Или на бой.

*Тысяча лет тому назад*

— Дебил! Куда тычешься? Я тебе сто раз говорил: очищай сознание! Дисциплинируй ум! Контролируй магию, мать твою! Останешься среди боя с пустым резервом и голой жопой, тебя любая крестьянка веником прибьет!

— Салазар, а что это за вопли на тренировочной площадке? Как будто мантикоре хвост отдавили.

— Гриф новобранцев гоняет, свеженьких притащил. Боевой контроль из них вытрясает.

— Я тут подумала, может начать учить основы чар с применением волшебных палочек? Всё-таки неплохой концентратор. И научатся быстрее, и криков меньше будет. А потом годам к пятнадцати-семнадцати нормально колдовать смогут.

— А это мысль, Ровена. Запретный лес у нас под боком, волос единорогов и фестралов можно хоть мешок набрать. Но на моих уроках никаких глупых маханий палочками я не допущу.

— А до посоха, как у тебя, малыши не доросли.

— Язва ты, Хелли, за что тебя и люблю. Посох — это важно!

— Конечно. У него в навершии тайник с охлажденной Аквавитой.

— Еще раз! Смотри сюда! Секо! Что ты там бормочешь? Какая еще хулительная виса? Аааа, Эней-Основатель, дай мне сил не прибить это репоголовое порождение Данелага!

— Пожалуй, с палочками латинские заклинания пойдут легче. Римские маги были гении стандартизации. Сегодня же займусь.

— Ровена, может, им дубины сделать? Большинству так привычней.

— Хельга, но они же маги!

*Тысяча лет тому вперед*

Все эти абстрактные рассуждения о глобальных проблемах совершенно не занимали светлую голову Люциуса Малфоя, чистокровного мага и Главу Рода Малфоев. У него были свои печали и заботы.

Люциус посмотрел в окно. На зеленой лужайке гуляли белоснежные павлины, вдалеке над дубами летал на метле сын, а фонтан перед мэнором привычно искрился в лучах солнца. Барочный особняк из светлого камня, видом своим напоминавший Бленхеймский дворец, разве что поменьше, погрузился в сонную тишину.

Глава Рода, говорите? Магического, чистокровного, великого? А... а сам Род где?

Где сыновья, внуки, дядья, тетки, кузены, где боевики, целители, артефакторы, дочери на выданье, племянницы, дерзкие мальчишки и умудренные жизнью маги? Где путешественники с рассказами о дальних странах, где ученый чудак в лаборатории, где незамужняя наставница и дуэнья, где финансисты и недостойные наследники, эти пусть тоже будут? Где общие старания во имя процветания Рода Малфой, где шумные застолья и праздники, где скандалы и интриги, в конце концов?

Тишинаааа.

От всего Рода Малфой, могущественного и властного, их осталось только трое. Да и то жена наполовину Блэк.

О чем не уставали напоминать портреты предков.

Как будто Люциус без них мог об этом забыть!

А он бы хотел быть Главой Рода. Мэнор-то был рассчитан на то, что здесь живет и активно колдует всяко побольше народу. Чем больше магов в одном месте, тем легче Источнику, на котором построен дом.

Сколько отдаешь, столько и получаешь. Да только отдавать стало некому.

На протяжении последних так четырехсот лет у Малфоев больше одного наследника не рождалось. То ли в семейном проклятии дело, то ли в том, что все Двадцать Восемь были друг другу родственниками, но магические Роды, не только Малфои, хирели и их ряды жидели. Или редели.

Проклятия у чистокровных тоже были с подковыркой, на них, знаете ли, не написано, как на этикетке, кто наложил, когда и за что. Да и хрен кто признается.

Однако результат — вот он. И это еще Люциус женился на Нарциссе Блэк, а этот клан славился своей плодовитостью! И что толку? До рождения Драко у Нарциссы случилось четыре выкидыша, можно понять, почему она так трясется над сыном, сложную беременность жена выдержала только на северусовских зельях. А дальше что будет?

Драко уже двенадцать, не успеешь оглянуться, нужно будет его женить. На ком? О, это вопрос.

Иллюзий по поводу своего чада Люциус Малфой не питал. Драко был избалованный говнюк, в смысле, тонкочувствующий мальчик, с несомненными лидерскими качествами, богатым словарным запасом, немного завышенными требованиями и врожденным пониманием своего места в жизни.

То есть все еще избалованный говнюк.

Люциус достал лист дорогого пергамента с золотой каймой и стал прикидывать требования к своей будущей невестке.

Нужна сильная ведьма, это основное. С большим запасом магической силы от рождения, и чтобы стремилась его развивать. Иначе внуки Люциусу не светят, Драко силы средней, выезжает на знаниях и умениях. Они с Нарциссой тоже, увы. Хотя Белла была сильна, контролировать себя не могла, но у Блэков это через одного, зато сила хлестала через край... а детей так и не было. Наверное, Рудольфус виноват.

Чистокровная ведьма, это не обсуждается. Но без семейных проклятий!

Найти такую — проблема. Если бы можно было купить — это были бы расходы.

Люциус прокрутил в памяти список Священных Двадцати Восьми и совсем приуныл.

Краучей, Лестрейнджей, Гонтов и Розье больше нет. Блэков тоже. У Нотта, Лонгботтомов, Флинтов — мальчишки. Яксли, Треверсы, Селвины... Сплошное старшее поколение. У кого есть девочки?

И хотелось бы симпатичную, чтобы не разориться на ритуалах гламура. Все же детей еще и сделать надо, Амортенция не поможет, ее столько не выпить.

Нет, никакого родства с Буллстроудами! Они же все поперек себя шире. И никаких кузин Прюэттов, вроде было там что-то... Нет, они же рыжие! Уж тем более никаких Уизли, ему в родне не нужны неудачники и нищие подпевалы Дамблдора, эти и мэнор с молотка пустят, дай им волю.

У Паркинсона дочка, но магической силы там только-только для Хогвартса хватило. Абботы... С ними тоже сложно, да и они после событий десятилетней давности с ним на одном поле... квиддичном... трибуне не присядут.

У Гринграссов подрастают две дочери, замечательный был бы вариант, если бы не один крохотный нюанс.

Люциус кинул возмущенный взгляд на портрет леди Розалинды. Та безмятежно улыбнулась.

У Гринграссов семейное проклятие в крови наследников циркулирует и проявляется через поколение. Ранняя смерть, слабое здоровье и еще много чего неприятного.

Осчастливила их этой радостью как раз леди Розалинда, о чем портрет ему недавно и сообщил. Видите ли, все дело было в монастыре Святого Августина, по поводу дележа доходов с которого Малфои и Гринграссы не сошлись во мнениях. А ему теперь разгребай!

Нет, никаких девиц Гринграсс. Только больных внуков ему и не хватало! Он хочет укрепить Род, а не доконать его окончательно. И для этого нужны здоровые сильные дети.

Хорошо бы троих. Люциус их сам правильно воспитает. Одного внука можно готовить по финансовой части, одного учить на целителя или артефактора, и еще боевик нужен с прицелом на пост главы ДМП. И Драко пристроить в Министерство, реальная власть там все равно у заместителей. Вот тогда у Люциуса, как настоящего Патриарха Рода, вся Британия будет ходить по струнке! Это вам не умозрительные мечты о всеобщем благе или мировом порядке, это реальность!

Зря он тогда в молодости повелся на речи Темного Лорда. Начиналось-то все ради великой цели, а кончилось позором, арестом, уроном репутации, уж не говоря о том, сколько денег пришлось отвалить, чтобы его оставили в покое. Нарцисса теперь украшения только раз в три года обновляет, у него уже не хватает средств дарить ожерелья на каждый праздник.

Надо бы куда-то деть эту тетрадку, которую оставил ему Волдеморт. Но так, чтобы к Люциусу ни одна ниточка не вела. Он законопослушный маг, да.

И власть ему нужна самому для себя.

Участок в Лютном, на котором стояла лавочка по торговле артефактами (чем там еще промышляли и для кого — не ваше дело, меньше знаете, крепче спите) "Горбин и Берк", после смерти последнего Берка перешел по наследству к Малфоям. Название Люциус менять не стал, как и афишировать свое право собственности. Даже аренду не поднял, святой человек.

Но частенько захаживал к Горбину для консультации.

Вот и в этот раз, отправляясь за покупками к Хогвартсу, прихватил с собой не только сына и мешок с галлеонами, но и тетрадочку Темного Лорда.

Хагриду понятно, что это не просто канцелярия. Была в ней какая-то темная непонятная сущность, что Горбин и подтвердил, проверив подозрительную тетрадь фамильными чарами. Но что это такое и для чего — ни он, ни Люциус понятия не имели.

Зато Горбин хитро подмигнул и вытащил из-под прилавка ветхий том.

— Раритет, — шепнул Горбин. — Герпес Мерзопакостный, или, как его обычно переводят, Герпий Злостный. Все считают, что в "Волховании презлейшем" только два тома, но на самом деле Герпий написал три.

Но тут Драко, вместо того, чтобы стоять смирно и внимать, как отец ведет переговоры, начал канючить, что ему обещали подарок. Люциус из последних сил держался, чтобы не дать наследнику тростью по лбу. Ну невозможно же! И опять все по кругу: а вот Поттер, а вот у него метла, а вот Грейнджер, а вот... Одно сплошное дай и хочу! И ведь Люциус уже пообещал мальчишке метлу, что ему еще надо? Звезду с неба? Горбин еще... Влез в разговор, приспичило ему эту Руку Славы продать. Ах, лучшее подспорье для воров и разбойников! Это его-то сыну!

Раздраженный Люциус Малфой рявкнул на потерявшего всякие берега Драко и решил, что книгу эту он возьмёт. Но на своих условиях и торговаться не будет. Потому что это хорошее пополнение библиотеки, такая редкость, ни у кого нет, а вот у него будет. А с метлой Драко потерпит! И вообще, пусть отбор сначала пройдет, потом поговорим.

Горбин даже торговаться с ним не стал. Хотя у Люциуса настроение все равно было испорчено.

По дороге к книжному магазину они встретили Ксено Лавгуда, который вел за руку белокурую девочку. Люциус вежливо кивнул головой и окинул девчонку сканирующим взглядом.

Лавгуды — чистокровная семья, из небогатых, но все же... И цвет волос подходящий, внуки будут блондинами.

Потом еще раз присмотрелся. Дочка Лавгуда крутила головой, не обращая ни на что внимания, а в ушах ее покачивались серьги-редиски.

Мерлин всемогущий, она еще и босиком! Да и сам Ксено выглядел явно не от мира сего. До Люциуса дошли сведения, что пару лет назад у Лавгуда погибла жена, похоже, он так и не смог оправиться и спятил на пару с дочерью. Жаль, но этот вариант не подходит. Сумасшедшие Малфои — это противоестественно.

Во "Флориш и Блотс" ломилась толпа желающих получить автограф Локхарта. Люциус очень старался пробиться к прилавку и в какой-то момент обнаружил, что сына он все же потерял. Зато увидел целое море рыжих голов.

Уизли. Уизли, Уизли и еще целая куча Уизли.

Главу семейства Люциус Малфой просто на дух не переносил. Вот кто совершенно не умел распорядиться свалившимся на него везением. У этого нищеброда и неудачника было семеро детей! Куда ему столько?

Вот если бы у Люциуса было шестеро сыновей.. Он бы ни за что не разрешил своему первенцу работать на гоблинов! Долги отрабатывает, что ли? Все же знают, что гоблины маголюбием не отличаются и ликвидаторы проклятий долго не живут. Уж очень опасная профессия, никаких денег не нужно.

Нет, Люциус бы учил наследника управлять финансами, как подобает будущему Главе Рода. И второму сыну нашел бы занятие поприличней, чем уборка драконьего дерьма из загонов. В крайнем случае, купил бы мальчику заповедник.

Мимо него, пыхтя и отдуваясь, протиснулась рыжая толстуха в кофте с жуткими розочками. Она тащила за собой рыжую девочку, которая тут же наступила Люциусу на ногу. Молли, понял он. С дочкой, как ее там.

Вот к этому сокровищу, хоть она трижды чистокровная, Драко и близко не подойдет. Не хватало еще мальчику заиметь в тещи Молли Уизли. Люциус припомнил собственную тещу Друэллу Блэк, которая выпила ему столько крови, что он теперь категорически отказывался повесить в мэноре ее портрет. И все намеки Нарциссы пропускал мимо ушей. Да на фоне Друэллы знаменитая Вальбурга Блэк была милой, флегматичной и слишком воспитанной ведьмой!

А рядом с рыжими стоял мальчишка, как две капли воды похожий на покойного Джеймса Поттера. Это что получается, Уизли себе отжали Избранного Героя? А ведь он говорил Драко! И тут же какая-то кудрявая девчонка, судя по одежде, грязнокровка. Похоже, это и есть та самая Грейнджер, обогнавшая его сына по успеваемости. Вот ее Люциус заочно очень сильно не любил!

Драко был обижен на весь белый свет. Метлу ему не купили, к темным артефактам руки тянуть запретили, а тут еще и Поттер! Его этот Локхарт вытащил к себе и давай для "Пророка" колдографии делать! И рыжие тут же! И Грейнджер, зараза, рядом с ними крутится. Помогает учебники выбирать. И кому? Роооональду и Гарри!

Гадина гриффиндорская.

Почему Поттеру все, а ему, Драко, ничего? Это же несправедливо!

Ну Драко и оторвался. Все всем сказал сразу, а язык у него был без костей. И вообще, они сами виноваты! И Грейнджер тоже. Это даже на воротах Хогвартса написано, что нельзя дразнить дракона. А он, Драко, тоже ведь немножечко дракон, правда?

*Тысяча лет тому назад*

— Годрик Гриффиндор! Вот ты где!

— Ой. Хельга, а мы тут с Салли овсяными лепешками балуемся...

— Я тебя предупреждала!

— А что случилось-то?

— Я тебе говорила, чтобы ты объяснил Святому Джорджу, как обращаться с драконом!

— Так я и объяснил. Просто он с первого раза не понял. И теперь лысый.

— Кто, дракон?

— Джордж лысый. Потому что дракон на него спросонья чихнул.

— И что ты сделал, Годрик?

— Я же не могу повторять Джорджу одно и то же каждый день. Поэтому я написал на двери драконятника: "Никогда не щекочи спящего дракона!" Он так лучше запомнит.

— Молодец, Годрик. Только ты не учел одну незначительную деталь: Святой Джордж не умеет читать! И теперь у нас сгорел амбар!

— Упс. Ошибочка вышла. Извини, Хельга.

— Зерно где хочешь, там и ищи. Только урожай собрали, и тут вы!

— Не ругайся, Хелли, купим мы пшеницу, никто голодный не останется.

— А с тобой, Салазар Слизерин, будет отдельный разговор. Ты мне ничего не хочешь сказать?

— О чем ты, Хелли?

— Я имею в виду того гада, которого ты держишь в подземельях.

— Да ладно тебе, парнишка, может, красотой и не блещет, но талант есть и зельевар из него выйдет отменный. Хотя характер ядовитый, тут спорить не буду.

— Да я не про него! Я про василиска, которого ты вывел! И не отводи от меня свои бесстыжие глаза! Ты можешь объяснить, на кой драккл нам понадобился василиск?

— А правда, Салли, зачем нам этот змей?

— Ну как зачем? А вдруг на нас нападут?

— Кто?

— Ну, эти. Мерсийцы. Или валлийцы.

— Им до нас не добраться, Салли, это я тебе как бывалый вояка говорю. Мы в Шотландии.

— Вот именно! Видел я тут этих скоттов. Когда магический вереск искал. Те еще скоты, скажу я вам. И рожи у них бандитские.

— И ты думаешь, что василиск их сожрет?

— Может, не всех сразу, ему столько острого вредно. Он же магический зверь, поселим в подземельях, будет магию накапливать потихоньку, а в нужный момент усилит защиту замка и хрен кто сюда проникнет.

— У меня просто слов нет.

— Да ты посмотри, какой Деймик хорошенький.

— Салли, ты его с собой зачем таскаешь? И почему Деймик?

— Он маленький еще. А Деймик — потому что Деймос. Ужас по-гречески. Красиво звучит. Да ты его погладь!

— Фрейя Златокудрая, говорила мне матушка, что первые триста лет в жизни волшебника самые сложные...

*Тысяча лет тому вперед*

А вот и Драко нашелся. Сын был полностью в своей стихии, плевался ядом на всех подряд, особенно на рыжих и Поттера.

Хм...

В критический момент Люциус Малфой соображал очень быстро. Практически моментально.

Ему давно не давал покоя рассказ Драко про то, что якобы Поттер видел не то призрака, не то неупокоенного духа Темного Лорда. Даже если поделить это все на десять, сделать скидку на то, что Драко мог не расслышать, не понять или просто придумать (нет, такого не мог), все равно отмахнуться не получалось.

Ему только Волдеморта для счастья и не хватало. Нет, разговоры про возвращение Лорда, само собой, велись. В узких кругах, недовольных политикой Министерства и очередным увеличением налогов. Но это были разговоры, и только. Примерно как религиозные маглы в хрониках про охоту на ведьм ждали второго пришествия Христа. Ждать-то они ждали, а случись такое на деле, никто бы не обрадовался.

Вот и Лорду в политических раскладах и мелких интригах места не было. Зато под огневиски кое-кто рассуждал, что вернется Лорд и молча исправит все.

А дух пусть дальше мечется, он же не мешает никому.

Но по всему выходило, что Люциусу от вещи Волдеморта стоит избавиться.

И когда он увидел рыжую толпу, его озарило: надо просто подсунуть в этой суматохе тетрадь одному из Уизли! Могли они ее вместе с подержанными учебниками купить? Да легко. А темная сущность быстро себя проявит, ну или у них сигнальные чары сработают. Тогда Артур возьмет этот опасный предмет и потащит в клюве Дамблдору, куда ему еще идти.

А Дамблдор пусть и разбирается с тетрадкой сам. В конце концов, про этого духа в тюрбане преподавателя он не мог не знать по определению.

И все концы в воду, и Люциус ни при чем, и дух Лорда к нему не явится, вдруг это для него что-то важное.

Поэтому да, ссору с Уизли Малфой затеял специально. И так ловко подсунул рыжей девчонке черную тетрадь, что никто и не заметил. Да за такую красивую интригу не жалко было даже получить фингал от "Энциклопедии поганок", свалившейся ему на голову.

Кто мог предположить, что на любую слизеринскую хитрость гриффиндорцы ответят непредсказуемым идиотизмом? Никто.

Дома Люциус наскоро залечил синяк, отмахнулся от традиционного нытья Драко про подлого Поттера и коварных грязнокровок, вскользь высказав надежду, что в этом году грязи в Хогвартсе будет поменьше. Должен он хоть как-то реагировать? А слова заканчивались, в отличие от претензий Драко на несправедливость мирового порядка.

Наконец он устроился в библиотеке и решил посмотреть, что же он у Горбина такое купил. Заодно имеющиеся два тома достал. Вместе они смотрелись очень солидно.

Сочинение Герпия Злостного было мутным и скучным трактатом про крестражи. Старая восточная практика, сейчас почти неиспользуемая. Уж очень там подводных камней много. Хотя в Вавилоне практиковали.

Пожалуй, третья книга была самой занятной. Герпий пускался в рассуждения о том, что взыскующий бессмертия должен пожертвовать собственным родом, если хочет создать крестражи. Понятно, почему эту идею забросили, Род для нормального волшебника значит очень и очень много. Хотя, если уж заморочиться, то можно и новых детей народить...

Люциус перевернул страницу и расхохотался. Вот же затейники были вавилонские маги!

По сведению Герпия, исправить ничего было нельзя, потому что после первого же разделения души маг не просто терял способность зачать ребенка. Ему отныне эти причиндалы служили исключительно для украшения. Не помогали ни ритуалы, ни зелья, даже корень женьшеня, мощный афродизиак, сработал бы только в том случае, если выбрать потолще и привязать покрепче.

Хорошо, что таких идиотов в Британии не было.

Он теперь ловец Слизерина!

Драко прошел отбор в команду на чистом кураже. Даже Флинт обалдел, увидев, какие виражи в воздухе выписывает этот заносчивый сопляк. Характер у Малфоеныша был, конечно, противный, но в небе он творил чудеса. Даже на древнем школьном "Чистомете".

Через пару дней от нового ловца оказалось еще больше пользы. Его отец купил "Нимбусы-2001". И не только сыну, но и на всю команду. Вот это было мощно. Теперь они не посрамят факультет и Кубок точно будет их.

Драко на людях задирал нос выше облаков, хвастаясь отцом и его возможностями (да что для Малфоев эти семь метел, ерунда какая), а вот закрывшись в своей комнате — грустил. Почему-то.

Он хотел метлу, правда хотел. Для себя. А так получалось, что отец купил для всех. И он, Драко, как все. И Нимбус получил только потому, что прошел отбор. Заслужил, конечно, да. А так хотелось, чтобы отец обратил внимание и сделал что-то для него. Ни за что. Просто так. Или хоть кто-нибудь, хоть что-то, но для него, Драко. Не потому, что он богатый и красивый. И не потому, что наследник. А потому что это — он.

Глупо, да?

Глупо.

Но хочется ведь.

Вон посмотрите на Поттера с Уизелом, ведь два ушлепка, один другого страшнее и тупее. Одеты в рванье, выглядят как жо... филейная часть Хагрида из кустов, учатся спустя рукава, Снейп на каждом уроке с них стружку снимает, если бы не Грейнджер, которая долбает их круглосуточно, давно бы вылетели из Хогвартса. Может даже на той машине, на которой прилетели. Читал Драко тот номер "Пророка". Так Уизелам и надо.

А дура Грейнджер хлопает крыльями над двумя идиотами. И заботится как... Как мать родная, Драко слышал это выражение. Просто о нем самом заботились эльфы, и он это не замечал в принципе. А мама хвалила и покупала все, что он хотел. Ругал его отец. Несправедливо, между прочим.

Грейнджер своим кретинам если и вваливает, то за дело. Другой вопрос, что ругает она Поттера и Уизела постоянно. Что домашку не сделали, руки не вымыли, на урок опоздали, Драко этот менторский тон слышал по сто раз на дню.

Но не только это.

Грейнджер еще и спрашивала, какое у дебилов настроение, смеялась над их тупыми шутками и рассказывала, что она прочитала в книгах. А у него, Драко, никто ничего не спрашивал. Крэббу с Гойлом насрать, какое у него настроение. Остальным и подавно.

А от девчонок с факультета отец его предупредил подальше держаться. Каждая из них захочет стать новой леди Малфой, поэтому не стоит верить, когда ему будут льстить.

Может, Грейнджер хочет замуж за Поттера? Ну не за Уизела же, это вообще днище, а тут все же Избранный... в драных штанах, Репаро не может выучить, что ли. Нет, вряд ли. Тогда бы она Поттеру постоянно говорила, какой он умный и красивый, хвалила бы его очки и дурацкую прическу, а от нее только и слышно: "Гарри, причешись! Рон, вытри пятно на носу! Берите учебники, нам пора на трансфигурацию!"

Непонятно это все.

И на тренировки с Поттером таскается. Уизел тоже не отстает.

Горькая обида разлилась в душе Драко, даже во рту кисло стало. Это же надо такое ляпнуть! Так его унизить! При всех!

— Зато никто из Гриффиндора не покупал себе место в команде. Всех игроков взяли за талант!

Никогда Драко эту гадину грязнокровую не простит! И он ей сразу сказал, что ее никто не спрашивал, грязнокровку поганую. И еще бы много чего сказал, Грейнджер на него только глазищами своими тупыми хлопала, да тут Уизел вылез показать, как он сломанной палочкой колдует. Ох и смеху было, когда рыжий слизнями блевать начал!

Драко был уверен, что Грейнджер после этого к Уизелу и близко не подойдет, девчонки ведь боятся всякого такого скользкого и противного (а рыжему даже шло), а эта дрянь только носом фыркнула и вместе с Поттером своего приятеля куда-то утащила. И на Драко даже не посмотрела. А он, между прочим, не договорил!

И теперь при каждой случайной или не очень встрече Драко нарывался на скандал. "Грязнокровка" от него слышали чаще, чем "привет". Через пару дней сначала весь Слизерин, а потом весь Хогвартс был в курсе, что Драко Малфой объявил Гермионе Грейнджер личную войну и начинает плеваться ядом в ее сторону, едва завидев в коридоре. На что Грейнджер, не удостаивая белобрысого слизеринца вниманием, начинала как бы невзначай рассуждать. Ой, Рон, ты говорил, что в вашей семье у каждого своя пара резиновых сапог, иначе от калитки до крыльца не дойти? А ты знаешь, в каком году магловский ученый изобрел вулканизацию каучука? В 1844-м, с тех пор резиновые сапоги и делают, и кстати, шины на колесах в машине — тоже резина. А правда, что в Министерстве есть магловские машины для почетных гостей? Я об этом читала...

Уизел не понимал ни слова из этого монолога, а Драко вскипал ещё сильнее. Очкастый и рыжий лезли в драку, тут же появлялся Снейп и снимал с них баллы. Слабое, но утешение.

На празднике Хэллоуина Драко привычно оглядел стол Гриффиндора в поисках: к чему бы прицепиться. И не нашел спевшейся троицы. Куда они делись?

Поттер, Грейнджер и Уизел обнаружились неожиданно. Возле окаменевшей кошки Филча и надписи красной краской во всю стену: "ТАЙНАЯ КОМНАТА СНОВА ОТКРЫТА! ТРЕПЕЩИТЕ, ВРАГИ НАСЛЕДНИКА!"

А потом Биннс рассказал им про Ужас в Тайной комнате, который может выпустить наследник Слизерина.

*Тысяча лет тому назад*

— Салазар, дорогой, я тебя поздравляю!

— Спасибо, Хелли, я и не знал, что ты интересуешься моими экспериментами. Любопытное вышло зелье, я думаю назвать его напитком Живой Смерти...

— А, вот чем неделю воняло из твоих подземелий.

— Заткнись, Гриф.

— Какое еще зелье? Твоя Корделия выходит замуж за моего Эдмунда! А у Томаса и Лукреции родилась третья дочка. Радость-то какая!

— Хелли... давай помедленнее. Кто все эти люди?

— Салазар! Корделия — твоя правнучка! А Эдмунд — двоюродный правнук моей золовки от первого брака! Ты что, совершенно не следишь за своими потомками?

— Хелли, зачем мне за ними следить? Я их ни в чем не подозреваю. Пока.

— Это ты боишься, что они будут звать тебя дедушкой.

— Пошел нахер, Гриф. Как хочу, так и выгляжу. Лет на сорок, по меркам маглов — самое то. И уважают, и боятся. Это ты у нас по внешности тянешь лет на двадцать пять, а уму — на полтора года.

— Мальчишки! Салазар, но ты должен поздравить молодых.

— Отстань, Хелли. Вон, Грифа воспитывай, он столько бастардов за пару сотен лет сделал, что сам точного количества не назовет.

— Это почему?

— Потому что чисел таких не знает. Зато можно не париться: если рыжий, значит, бастард Гриффиндора, туда ему и дорога. Как этому, как его? Порриджу.

— Не Порриджу, а Прюэтту. Он валлиец. И он не мой бастард.

— Да?

— Да! Бастард моего бастарда — не мой бастард!

— О чем вы спорите?

— Потомками меряемся, Ро.

— А у меня вот только одна Елена...

— А я тебе говорила, Ровена, что рожать надо по молодости и глупости, а не как ты, в возрасте за сто пятьдесят. Да еще и с воспитанием намудрила.

— Я не думала, Хельга, что материнство — это так сложно. Елена меня разочаровывает.

— Не бери в голову, Ро. Говорят, на детях гениев природа отдыхает. Ты же у нас гений.

— Точно, Салли. А Елену мы замуж пристроим, девица у тебя красивая получилась, хоть и тупая, как башмак. За Мортимера отдадим, она для этого барончика как окорок для дракона.

— В кои-то веки удачная мысль, Гриф. Стареешь, мудреешь.

— Отвали, Салли.

*Тысяча лет тому вперед*

Матч с Гриффиндором, которого Драко с замиранием сердца ждал, обернулся позором и поражением. Флинт так орал после проигрыша, что стены в подземельях тряслись. Видите ли, Драко не заметил снитч у самого уха, слепой кретин. А у Драко нет глаз на ушах! Да он вообще думал, что Поттер его с метлы хочет сбить, тут не до снитча.

И главное, когда он у барсуков снитч увел, Флинт его просто по плечу похлопал, а сейчас! Да еще все это у отца на глазах! Обидно было неимоверно, не утешало даже то, что Поттер загремел в Больничное крыло.

Душа жаждала мести.

И случай представился в Дуэльном клубе, когда Локхарт вытащил их с Поттером на помост. Подсказанная деканом Серпенсортия удалась с первой попытки.

Драко так надеялся, что змея укусит проклятого Поттера, но тут оказалось, что очкарик — змееуст. Кто бы мог подумать!

Это же родовой дар Слизерина. Хотя великий Салазар жил тысячу лет назад, мало ли как кровь могла смешаться...

Но такого не может быть, потому что этого не может быть никогда!

Если бы Поттер был наследником Слизерина, разве он стал бы дружить с этой занудой, зубрилой и ходячим кошмаром по имени Грейнджер? Да ни за что!

Чтоб она сдохла, зараза! Задается тут еще!

Драко написал отцу, чтобы он узнал об этом, в ответ получил письмо с наказом держать язык за зубами, остаться в Хогвартсе на каникулы и не говорить никому, что Тайную комнату пятьдесят лет назад уже открывали.

Драко и не говорил. Только Крэббу и Гойлу, но они не поняли, корчили рожи, как будто сожрали по тонне кирпичей каждый. Даже не поддержали прикол над семейкой Уизелов, которых в очередной раз прополоскали в "Пророке". Странно, а всегда ржали.

На каникулах Грейнджер попала в Больничное крыло и провела там несколько недель. В это время Драко с удвоенной энергией изводил ее друзей. Бедолагам не у кого было списать и они провалились в учебе ниже плинтуса (по меркам Драко, конечно, сами олухи считали, что у них все нормально, а на едкие комментарии Снейпа по поводу их умственной неполноценности привычно не обращали внимания).

Наконец грянул день Святого Валентина. Магловский праздник, фу, мерзость какая. И сердечки эти мерзость. И Локхарт, который все это придумал. И Пенси дура со своей открыткой, пришлось ведь взять и не сильно при этом кривиться. Он же воспитанный волшебник, а не Уизел, мать-его-йети (это выражение Драко подслушал в разговоре двух грифов-семикурсников. На йети мамаша Уизела не сильно походила, но звучало красиво. Надо будет запомнить.).

Но когда гном поймал Поттера в коридоре и запел ему песню... О, вот это была потеха! Избранный то краснел, то бледнел, то зеленел и не знал, как ему провалиться сквозь каменную кладку. Драко даже слова запомнил, чтобы при случае Поттера носом ткнуть, что у него "глаза зеленей, чем чародея жаба, а волосы черней тоски". Рифма в стишатах хромала на обе ноги, но содержание было важнее. И главное, все правда, прическа у Поттера была такая, словно он каждое утро падал с метлы и тормозил головой. То ли дело Драко! Волосок к волоску. Даже если откуда и навернется — укладка сохранится. Семейный секрет.

Сочинила этот бред девчонка-Уизли, рыжая, страшная и конопатая. Она думает, Поттер на нее позарится? Ой, дууура. Откуда Драко узнал? Да видел, как она в библиотеке пряталась и на пергаменте что-то царапала, а потом не заметила, как один из черновиков под стол свалился.

Поэтому теперь Драко доставал еще и рыжую курицу, громко поздравляя их с Поттером как жениха и невесту. Все вокруг ржали, Поттера и Уизела за шивороты держала подлюка Грейнджер, а Уизлетта становилась краснее, чем Хогвартс-экспресс, только что дым из ушей не шел.

Во время очередной ссоры у Поттера из сумки вывалилась какая-то черная тетрадка, в которую Драко тут же и вцепился, как книзл в крысу.

— Интереееесно, а что это Поттер пишет в своем дневничке? Неужели стихи для невесты сочиняет? — протянул Драко самым противным голосом, на какой был способен. — Сейчас почитаем, Поттер, поклонники имеют право знать твои сопливые секреты...

Но дневник у него Поттер отобрал и Драко решил, что там точно было что-то важное. Надо добыть эти записи любой ценой.

За всей этой враждой он как-то совершенно упустил из виду происходящее в школе. Криви и Финч-Флетчи окаменели? Да и плевать на них, а без суеты Криви и его колдографий даже воздух почище стал. Отец теперь в Попечительском совете и хочет снять Дамблдора? Да хоть с кашей пусть директора съест, а то старый хрыч задолбал подсуживать своему четырехглазому любимчику. У него, Драко, были совершенно другие заботы.

Тем большим ударом стало то, что случилось.

Погода была шикарная, как раз для квиддича. Играли грифы с барсуками, и хотя Драко терпеть не мог ни тех, ни других, Слизерин в этом случае болел за Хаффлпафф. Из принципа.

Они уже собрались на трибунах, когда явилась МакКошка и отменила матч. Их всех погнали по гостиным, запретили выходить без сопровождения, декан Снейп устроил факультету разгон на тему безопасности и предупредил, чтоб носа не высовывали из гостиной и передвигались по Хогвартсу только строем и в сопровождении старост.

И только вечером Драко узнал, что в этот раз окаменела Грейнджер.

Он сам от шока чуть не окаменел. Как? Почему? Кто ей позволил вообще? Он же... он же не договорил!

А вдруг от них все скрывают? По школе чудовище бродит, а Дамблдор даже не чешется, козел бородатый. Наверняка Грейнджер просто умерла, и все. И эти, Криви и второй, который хаффлпаффец. Они же грязнокровки, подумаешь.

Точно умерла. И всем наплевать. А он не хотел. То есть хотел, и даже в глаза ей говорил много чего, и чтоб она сдохла тоже желал, но ведь он же не серьезно! Он же просто так, честно. Он же не думал...

Драко хотел сходить в Больничное крыло и сам во всем убедиться, но вышел облом. Снейп заколдовал дверь в гостиной и теперь она на попытки ее открыть без ведома декана больно била нарушителя по голове.

И еще было страшно. Драко, конечно, чистокровный... А чудовище это точно в курсе, что он чистокровный? Может, оно всех подряд жрет, оголодало за тысячу лет.

На сердце было тяжело и противно, и Драко сам не понимал, почему.

Зато он понял, кто во всем этом виноват. Поттер, кто же еще! Он Избранный, как все вокруг говорят, значит, он в ответе за все и за всех. И он змееуст, так что должен найти или чудовище, или наследника, а он тупит и нихрена не делает без руководящего пинка от Грейнджер.

И главное, кто должен был следить, чтобы с его лохматой подружкой ничего не случилось, а? Это его обязанность была — охранять грязнокровку, чтобы Драко мог трепать ей нервы в свое удовольствие. А теперь что делать?

В один прекрасный (нет) день они топали в кабинет ЗОТИ, подгоняемые старостой Джеммой Фарли. И, проходя мимо ниши, закрытой гобеленом, Драко услышал тихие шмыганья носом.

Разве он мог это проигнорировать? Конечно же, нет.

Драко рывком откинул гобелен и обнаружил Уизлетту, которая, заливаясь слезами, что-то царапала в знакомой черной тетрадке. Агааа!

Все же Драко был хороший ловец. Поэтому молниеносно сцапал дневник Поттера и потащил к себе. Сейчас он прочитает всем переписку этой парочки голубков.

— Отдай!!! — заверещала рыжая и вцепилась в тетрадь. А нифига, Драко был сильнее. Но и девчонка не сдавалась.

В этот момент в коридоре показались грифы, которых конвоировал кто-то из старших. Разумеется, Поттер и Уизел не смогли пройти мимо и бросились на помощь, пытаясь оттащить рыжую и отобрать у Драко дневник. Но слизеринец держался как клещ, а за него ухватились Крэбб и Гойл. Мало-помалу к забаве подключились оба факультета, наплевав на негодование старост.

С одной стороны черную тетрадь тянула к себе Джинни Уизли, за ней Поттер, за ним Рон Уизли, а за Роном все остальные, включая девчонок, которые не столько помогали, сколько мешались. За другую часть мертвой хваткой вцепились слизеринцы, Малфой за переплет, Крэбб за Малфоя, Гойл за Крэбба, Забини за Гойла, Нотт замыкающий, а у слизеринок маникюр, ну хоть морально поддерживали.

Сказку про репку и магловскую забаву с перетягиванием каната не вспомнили, а зря.

В азарте драки никто не заметил, как страницы тетради шевелились сами по себе, на них возникали и пропадали слова (по большей части нецензурные), магия волнами выплескивалась на всех присутствующих, но второкурсникам было не до тайн дневника Тома Редла. Им надо было победить и унизить соперника, до Волдеморта ли тут!

И наконец случилось то, что и должно было случиться. У тетради не выдержал переплет.

Дневник треснул пополам и все по инерции повалились в разные стороны. Над уничтоженной тетрадью возник призрак красивого юноши в мантии факультета Слизерин и обматерил всех на парселтанге. Вернее, дословно понял его только Поттер (и покраснел), Драко узнал интонацию (у отца она не предвещала ничего хорошего), а остальные просто слушали шипение, открыв рты.

Вот в этот момент и появился Снейп.

— Тридцать баллов с Гриффиндора за массовую драку в коридоре, — произнес ледяной голос Ужаса Подземелий. Шипящий призрак пошел рябью и развеялся от греха подальше. — И тридцать баллов Слизерину за уничтожение потенциально опасного артефакта.

А кто-то ждал другого результата? Очень зря.

Джинни Уизли сначала впала в ступор, а потом, когда призрачный слизеринец исчез, завизжала как баньши, да так, что лопнули несколько окон.

Снейп бросил в нее Силенцио, но Уизли уже потеряла сознание и рухнула на каменный пол.

Декан Слизерина рявкнул на стадо баранов, чтоб шли на занятие немедленно, призвал к себе остатки тетради раздора, спрятав их в карман мантии, поднял в воздух бесчувственную Уизли и направился в Больничное крыло, транспортируя незадачливую гриффиндорку Мобиликорпусом.

Где-то глубоко, в подземельях под Хогвартсом, куда можно было попасть через тайный ход, так и оставшийся неизвестным, василиск по имени Деймос задумчиво свивался в кольца.

Зачем его разбудили эти двуногие? Может, что сказать хотели? Замку опасность точно не угрожала, он бы почувствовал. И тени наследника Хозяина больше нет.

Можно обратно укладываться спать.

Крестраж, говорите, можно уничтожить только ядом василиска или Адским пламенем? Это кто так сказал? Мерлин? Ах, Герпий Злостный. Ну, знаете, Герпий, конечно, был большой ученый, но вот детей у него не было и о разрушительной силе подростков он не знал абсолютно ничего.

А жаль.

Эта молодая шпана что угодно сотрет с лица земли.

Через пару недель в Хогвартс вернулся Дамблдор. И тут же вызвал к себе Снейпа. Премудрое начальство желало знать, что творилось в школе в его отсутствие.

Да ничего не творилось, отчитался Снейп. Все твари на местах, в смысле, ученики в гостиных, василиск незнамо где, статУи в Больничном крыле, никто никуда не убежал. Уизли сожрала у Помфри весь лечебный шоколад, теперь вся в прыщах, но больше никаких изменений в ней не обнаружилось.

Как была дурой, так дурой и осталась, озвучил свой вердикт декан Слизерина.

И достал из кармана останки уничтоженной студентами подозрительной тетради. Вот директору и занятие, пусть изучает на досуге, а Северус пойдет уже, там у него зелье из мандрагор закипает.

Ага, конечно, так его и отпустили. Пришлось тянуть из головы воспоминание про призрака, что обложил студентов неприличным шипением. А потом рассказывать в подробностях, где был да что делал в этот момент Гарри Поттер. И как оно так вышло, что Избранный не сразился с чудовищем Слизерина?

Снейп что, сторож Избранному всея Британии? Он и так сделал что мог. Даже оборотное зелье варил и подменял, чтобы гриффиндурки не потравились невзначай. И старый учебник не пожалел (свой собственный, между прочим), выдрал оттуда страницу с информацией про василиска и засунул в руку окаменевшей Грейнджер, с расчетом на то, что ее придурки-дружки мимо не пройдут. Может, надо было на лоб девчонке ту страницу прилепить? Вдруг не нашли? Или не дошло? Это же Поттер и Уизли, нельзя хотеть от них слишком много.

Но Дамблдор завел разговор про меч Гриффиндора, одним глазом многозначительно косясь на феникса, а другим — на Шляпу. Ах, как жаль, что не вышло укрепить железяку ядом василиска.

На халяву не вышло, тут же понял Снейп. И мстительно озвучил, сколько стоит унция яда василиска из австралийского питомника. Дамблдор поперхнулся лимонной долькой.

Тогда Северус предложил на меч просто плюнуть. Но нет, добровольно отданный яд Снейпа тоже чем-то не устроил директора, председателя и кавалера ордена Мерлина. Ну как хотите, второй раз он предлагать не будет.

*Тысяча лет тому назад*

— Вот вы все где!

— Хелли, честное слово, мы только на минуту отвлеклись. Ты же сама говоришь, что деньги нужны, вот я и решил свой сундук разобрать... А ученики в поле. Урожай собирают.

— Собрали уже, Годрик! Пока вы тут прохлаждались. Что у тебя там? О, серебро. Это откуда?

— Хм. Эти арабские монеты, а вот этими мне в Константинополе жалованье император платил. Видишь, золото.

— Замечательно. У меня тут список давно составлен, что нам для школы нужно. Соль, пергамент, топоры, иглы, ножи, котлы для зелий и для кухни, ткацкий станок, а лучше два, Гленневан умеет с деревом работать и чары у него не выдыхаются, специи, мед, драконья кожа...

— Ингредиенты по списку. В Запретном лесу не все растет, что мне нужно.

— Салазар, ты для короля Дункана заказ доварил?

— Обижаешь, Хелли. И яд готов, и противоядие.

— За деньгами пойдем вместе.

— Это почему еще?

— Потому что один ты монеты до школы не донесешь, все ухнешь на книги, я тебя сто лет знаю.

— Восемьдесят девять.

— Не суть важно.

— Хельга, а зачем нам ткацкий станок?

— Ровена, ты ещё спроси, зачем нам прялка и ножницы. У нас в Хогвартсе девятнадцать учеников, этих голодранцев надо одеть и обуть к зиме. И прокормить. А зима близко.

— Да, обеспеченные маги своих детей сами учат. К нам прибиваются сироты и те, кто понятия не имел, что он волшебник. Или те, кто волшебной родне не пришелся ко двору.

— Может, когда-нибудь Хогвартс станет престижным университетом?

— Хорошо бы, Ровена.

— Нашел! Вот они где были.

— Откуда у тебя рубины, Гриф? И что ты с ними делать собираешься?

— Император ромейский подарил. Как лучшему командиру варяжской стражи. Как его звали-то?

— Командира?

— Императора, дурак. А рубинами я давно меч украсить хотел. Чтоб издалека видно было! Да все руки не доходили.

— А это что?

— Понятия не имею. Украшение какое-то, а на голове это надо носить или на руке — не знаю. Даже не помню, откуда оно у меня.

— Симпатичная вещица. Ровена, может, артефакт из нее сделать? Ты вроде экспериментировала с серебром.

— Надо подумать, какие чары на нее лягут. Похоже, это всё-таки диадема или что-то в этом роде.

— А пусть эта побрякушка ума прибавляет. Будем на птенцов Грифа по очереди надевать.

— Салазар, это невозможно.

— А мы никому не скажем. Да ладно, Ро, ты из любой ерунды можешь артефакт соорудить. Даже из шляпы Грифа. Давно хотел спросить, где ты этот ужас вообще взял.

— Это не ужас, это я у Трисмегиста в кости выиграл. В Александрии дело было, зашли мы с ним в местную таверну...

— Тот еще прохиндей.

— Ро, а сделай так, чтобы шляпа петь умела. И песни запоминала. А то я три недели мучился, пока припомнил, что там на поминках у Хамли Стукнутого парни орали.

— Это у того идиота, сына конунга данов, который наслушался призрака, убил мать, дядю, тестя, побратимов и длинный дом поджег с четырех концов? А сам с крыши орал: "Бить или не бить?" От него еще невеста три раза топиться бегала.

— Ага, хорошо погулял напоследок. А песню я вспомнил. Щас спою: "Кооонунг Олаф Моржовый Хрен отпрааавился в похооод..."

— Хватит, Годрик! Завываешь, как оборотень в полнолуние! Кстати, вспомнила, зачем я вас искала. В Запретном лесу завелся оборотень.

— А нам-то что? Пусть бегает.

— Нам ничего, а вот нашему стаду плохо придется.

— Это ты про учеников?

— Это я про овец, Салли, хватит язвить. Делайте что хотите, но чтобы этого волчары позорного возле Хогвартса не было.

— Делов-то, Хелли. Хороший оборотень — дохлый оборотень. Полметра доброй стали в брюхе решают любую проблему.

— Вот ты, Годрик, этим и займешься.

*Тысяча лет тому вперед*

Пришлось Дамблдору вызывать к себе Гарри Поттера и обстоятельно ему рассказывать про Тома Марволо Редла, к уничтожению дневника которого Избранный приложил свои шаловливые лапы. Очень нехорошим человеком был этот Том Марволо. Прямо вот очень. До сих пор его стараются по имени не называть.

Намеки Поттер понимал плохо, но к пятой чашке чая до Героя таки дошло, что во всем виноват Волдеморт. И учеников тоже он окаменял. И учился он на Слизерине. Вот же гад ползучий.

И жил он в тетрадке у Джинни Уизли.

Вот этот момент Люциус Малфой и выбрал, чтобы нанести визит директору Хогвартса. Прямо скажем, не самый удачный. Поттер тут еще глаза таращит...

А на столе у Дамблдора лежит знакомая черная тетрадь. Вернее то, что от нее осталось. Ну хоть здесь старый хрен не подвел, решил Люциус, можно жить спокойно.

И похолодел.

Только этого ему и не хватало! Один из домовиков (Добби его кличка, припомнил Люциус) увязался за ним. И выглядел он... Мерлиновы волосатые яйца, кажется, у Принцев тоже с этого началось падение Рода! Домовик был в грязной наволочке и вел себя совершенно неадекватно, то есть горбился, щурился и корчил рожи, причитая про Гарри Поттера, сэра.

Каждый нормальный волшебник знает, что домовые эльфы — по сути духи Источника магии, отражение силы и мощи магического Рода хозяев старого мэнора. И грязными они быть никак не могут. Это все равно, что слуги герцога, одетые как нищие. При одном взгляде на такое безобразие понимающему человеку сразу становится ясно, что у данного конкретного герцога очень серьезные проблемы.

Отсечь, немедленно отсечь эту гниль, пока не стало поздно!

И Люциус Малфой схватил первую же тряпку, что попалась ему на глаза — пару новых носков со снитчами и бубенчиками, что висели на спинке кресла — и швырнул в спятившего домовика. А сам быстро-быстро забормотал длинную и сложную формулу отсечения от родового гнезда, усиливая заклинания доступной ему магией и молясь про себя Мерлину, чтобы этим его неприятности закончились.

*закадровый голос, подозрительно похожий на Салазара Слизерина*

— А он знает, что Мерлин ко времени ухода в Авалон был глух как пень?

Но Люциус Малфой не знал об этом, да и откуда ему. Поэтому он величаво завернулся в мантию, сообщил директору Хогвартса, что непременно зайдет позже и удалился.

В кабинете остался эльф, прижимающий к себе жемчужину носочной коллекции Дамблдора и всхлипывающий: "Хозяин дал Добби носок! Добби свободен!"

И Дамблдор, несчастными глазами взирающий на происходящее. Судя по всему, отобрать носки у эльфа будет невыполнимой задачей. А ведь он просто хотел показать Гарри Поттеру свое увлечение, вдруг бы мальчику понравилось и он почувствовал бы в Альбусе родственную душу. Нет-нет, он с чистыми помыслами, не надо приписывать... всякое, он Светлый маг, не то что некоторые.

И Гарри Поттер, который внезапно понял, что он в этом волшебном мире совершенно ничего не понимает.

Зато Драко на Прощальном пиру понял сразу если и не все, то очень и очень многое.

У Гриффиндора в последний момент появились аж четыреста баллов. Просто так, с дуба упали, а Драко первый заметил. Но когда он пришел с претензией к декану по этому поводу, то Снейп не стал его слушать, а вместо этого сказал:

— Жизнь несправедлива, мистер Малфой, пора бы вам это уяснить.

И на пиру Драко осознал, что декан был прав. Мало того, что Гриффиндор выиграл Кубок школы, так еще за столом красно-золотых обнаружилась живая и здоровая Грейнджер, которая улыбалась до ушей, трясла кудрявыми лохмами и обнималась со своими тупарями, рыжим и очкастым. А те и рады стараться.

И в сторону Драко эта коза даже не посмотрела! А он, между прочим, переживал!

А Уизел-то, Уизел! Лыбится и пирожки грязнокровке подсовывает. Подкараулить его в коридоре, что ли? И Жалящим угостить, да так, чтоб неделю сесть не мог и стоя жрал? Хорошая мысль.

Тут Дамблдор отклеил задницу от своего трона и разразился проникновенной речью. И про храбрость сказал, при этом намекая на Поттера, и про дружескую поддержку, и про незаурядный ум, который всегда выручает, помогает и подсказывает...

Тааак. Все ясно. Это директор про Грейнджер, про кого же еще. В этой гриффиндорской троице мозги есть только у нее. Она догадалась, что ли, кто их тут окаменял? Кстати, чудовище-то поймали или нет? Может, хоть накормили? А то опять вылезет.

Но с Грейнджер надо что-то делать. Пока эта язва помогает Поттеру, он так и будет обходить Драко на поворотах, а это нечестно. Убивать или проклинать Грейнджер не хотелось. Хотя и стоило бы, но нет. Драко не понравилось, когда он считал ее мертвой. Чего-то не хватало, а у него должно быть все.

И Грейнджер тоже.

Отец же говорит, что все лучшее — Малфоям, и это правильно. А она среди грязнокровок самая лучшая. Отличница — это бесспорно. И хамка, добавил внутренний голос, но Драко его быстренько заткнул.

Надо просто отбить ее у Поттера, и все. Тогда она будет смотреть на него, Драко. И во всем помогать ему. И вообще будет его грязнокровкой. Личной.

Да это будет очень по-слизерински: отобрать себе гриффиндорку. И шпион в стане врага всегда пригодится... Тут внутренний голос тихо вякнул, что из Грейнджер шпион как из Хагрида русалка, но Драко не обратил на это противоречие никакого внимания.

А уж какие рожи скорчат Поттер и Уизел, когда их подружка переметнется к нему! Да их перекосит, как от Костероста. Вон, как Снейпа, который рядом с Локхартом сидит. Драко представил Поттера с такой же мрачной и кислой физиономией — и на душе у него полегчало. Все ясно, что ему надо делать.

Отбить!

Вот только как? Драко же не сможет прямо к ней подойти и предложить быть его грязнокровкой. На него плохо посмотрят на Гриффиндоре и дурно отнесутся на Слизерине. Да и Грейнджер тоже не поймет. Она же не чистокровная, это обычным девчонкам хватило бы пары жестов с его стороны, чтобы растаять лужицей, а у нее не то воспитание, вернее, его совсем нет.

Но он же слизеринец! Значит, придумает что-нибудь.

Придумать так сразу не вышло, но на выходе из Большого зала Драко краем уха услышал разговор стайки девчонок с барсучьего факультета. Те обсуждали незнакомых ему Кевина Смита и Мэри Беркли.

— Встречаются? Да ладно, они же терпеть друг друга не могли с первого курса.

— Ой, девочки, Мэри говорит, что всегда знала: если мальчик дергает за косички и не дает проходу, то это не просто так.

— Дааа? Маглокровки такие странные. У них такие обычаи?

Дальше Драко не слышал, но идея ему понравилась. И скандалить можно не прекращать, и Грейнджер сразу сообразит, что она должна быть его, а не Поттера, тот с ней ни разу даже не поспорил, а значит, не так она ему и нужна. И очкарик останется с носом!

О том, что Сириус Блэк сбежал из Азкабана, Драко узнал одним из первых. Ну да, подслушал разговор родителей, и что? Уши ему для чего нужны? В жару обмахиваться?

О Блэке в доме не говорили громко. Хотя это странно, мама же из Блэков и заставляла его заучивать наизусть, кто там от кого произошел. Скукотища. Имя Сириуса Драко в книге родословных видел, там еще был Регулус, в этой линии, но он умер. Да и фиг с ними с обоими.

Но оказалось, что все гораздо интересней! Сириус Блэк был соратником Того Самого. Легендарным Пожирателем Смерти, в черном плаще и серебряной маске. Двенадцать лет сидел в Азкабане и сбежал оттуда. Надо же, и сел он туда за убийство Поттеров. Старших. Вот это у него крутой дядюшка оказался, вот это ему повезло!

Однозначно, сбежал он из тюрьмы, чтобы завершить дело всей жизни и прикончить последнего Поттера. И Драко его в этом стремлении понимал как никто. А если Блэк в процессе святой мести нечаянно грохнет и Уизела... Ну, тогда он сможет просить что угодно, Драко ни в чем ему не откажет.

Правда, отец был сильно озабочен. Ему все это не нравилось. Видите ли, только мирная и спокойная жизнь наладилась, а тут опять. Мама стояла на том, что Сириус какой ни есть, а он родня и они обязаны помочь. Да еще упомянула, что сам Люциус тоже Пожиратель, так что не отвертится. Вау, этот факт Драко как-то упустил из виду. Отец никогда не хвалился Меткой и вообще говорить о прошлом не любил.

Понятное дело, Люциус в восторг не приходил. Ему не нравился сам Блэк, шумный и наглый гриффиндорец. И не хотелось ссориться с Нарциссой. Потому что идти наперекор собственной жене-ведьме было глупостью, несовместимой с жизнью, и это каждый волшебник знал, а кто нет — тот быстро в этом убеждался. Ведьмы — они такие... ведьмы. Мстительные и коварные. Лучше не злить. Даже слабосилка, если ее вывести из себя, может так приложить бытовым заклинанием, что всю пыль из обидчика выбьет. Или подольет что-нибудь в самый неподходящий момент. Женская магия — это вам не латинские заклинания, у этих стерв и своих секретов хватает. Вот хорошо маглам, у них патриархат вроде бы, как глава семьи сказал, так дочери и делают, и замуж выходят, как велено, и рта без команды не раскрывают, как дед рассказывал. В магическом мире такое редко прокатывало.

Маглы вообще не понимают, как им легко и просто живется. У кого больше денег, тот и главный. А у волшебников все сложно. У них еще и магия учитывается. Да, та самая триада: сила, знания и контроль. Но основное все же сила. Ее никакими золотыми галлеонами не перешибешь. Вот у Дамблдора денег почитай что и нет. А его влияние как могущественного мага Малфою не переплюнуть, хоть он из мантии вылези.

Или взять Снейпа. Денег ни кната за душой, про родословную не стоит упоминать, род Принцев пал стремительно, мэнор рухнул, а последняя дочь сбежала к маглам, потому что ее магии даже для поддержки родового дома не хватало. Про внешность Северуса лучше вообще ничего не говорить. И про характер тоже. Зато силы... Как такое могло родиться у слабой ведьмы, да еще и от магла? Люциус не признавался никогда, но в глубине души знал, что он в магической дуэли Снейпу не соперник ни разу. Да и умеет этот гад много чего неприятного. Нахватался у того же Лорда. Тот тоже был силен. Очень силен. Даже парселтангом владел... Совсем как тот призрак из тетради, которую дурочка Уизли не отдала отцу при первых же признаках опасности. Не умеет Артур детей воспитывать! Только делает.

Люциус очень надеялся, что Блэка быстро поймают. Или он в процессе охоты на Поттера свернет себе шею. Р-родственничек.

Загрузившись в Хогвартс-экспресс, Драко сразу же построил свою свиту в лице Крэбба и Гойла и двинул на поиски приключений. И Поттера. Ибо нефиг.

Нашлись придурки быстро. И за лето стали еще более стремными, чем до этого были. Ну, от Поттера с его идиотскими очками Драко и так ничего не ждал, но вот Уизел мог бы и заткнуться. А то Драко еще в начале вагона слышал, как рыжий кретин собачился с Грейнджер из-за какого-то кота.

Ща он покажет Уизелу его место в школьной иерархии и одновременно даст понять грязнокровке, что эти двое ей не компания и Драко намного лучше.

И распахнул дверь.

Первое, что он увидел, была Грейнджер в обнимку с большой рыжей муфтой. Она совершенно не изменилась за лето, все та же копна непослушных кудрей и вздернутый нос, все та же нежная кожа и чуть прикушенная нижняя губа. Обычная грязнокровка Грейнджер, ничего нового. Почему вдруг она показалась Драко такой красивой?

Он уже открыл рот, чтобы сообщить, что ее прическа напоминает воронье гнездо, но тут меховая муфта повернула голову и уставилась на него злющими желтыми глазами. А потом вытянула лапу и щелкнула когтями. Так это и есть тот самый кот? Ой.

Секундную заминку Драко никто из присутствующих не заметил, а соображал слизеринец быстро. Поэтому мишенью для его насмешек в который раз выступил Рон Уизли. Драко ему припомнил ту поездку в Египет. Ну надо же, ведь нищеброды, а туда же, по заграницам они катаются! Лучше бы обувь себе приличную купили, хотя бы одну пару на всех.

И только потом заметил какого-то мужчину в потрёпанной одежде, что спал, прислонившись к стеклу. Новый учитель? Серьезно? Тогда отступаем.

Драко как раз успел дойти до своего купе, когда поезд сначала замедлил ход, а потом и вовсе остановился. И началось ... это.

Поезд проверяли дементоры, заглядывая в каждое купе. Ничего ужаснее Драко еще испытывать не приходилось. Когда эта тварь проплыла мимо, даже Крэбб и Гойл побледнели и прижались друг к другу. А Драко... Ему стало так холодно, так одиноко и тоскливо, словно он вдруг очутился голым на голой земле, и никогда больше в его жизни не будет тепла.

Кажется, он в ужасе ломился к кому-то в купе, но это не точно.

Дементор исчез в глубине коридора, а Драко еще долго сидел у окна, пытаясь справиться с мелкой дрожью и смотрел на унылую дождливую мглу.

Уже в Хогвартсе он услышал от Паркинсон, что Поттер свалился в обморок. Так этому очкарику и надо! Вот Драко выдержал дементоров, не чета этому засранцу.

Во что он Поттера тут же носом и ткнул. Чтоб не расслаблялся. Настроение даже поднялось.

А в целом Хогвартс в этом году Драко не радовал. Замок охраняли дементоры, которые ловили Блэка, который ловил Поттера. А они при чем? Драко злился и очень хотел, чтобы Блэк уже как-то живее шевелился, а то Поттер состариться успеет, так и не встретившись со своим убийцей. И взял за правило при каждой встрече напоминать очкастому, что он считается героем, так что пусть сожмет задницу в горсть и вызовет Блэка на честный поединок. За родителей отомстит, ну и сдохнет заодно. А не проблема Драко, как Поттер будет его искать! Но хорошо бы побыстрей.

С учебой была просто жесть. ЗОТИ вел новенький Люпин, они каждый год меняются, а для преподавания Ухода за магическими существами Дамблдор не придумал ничего лучше, чем назначить на это дело Хагрида. Да если бы Драко знал, он бы на этот курс вообще записываться не стал!

Треклятая книжка про чудища больно тяпнула Драко за палец. Он перетянул этот учебник веревкой и открывать не собирался. Директор совсем охренел, ему уже и Хагрид учитель! Тупой заросший великан, лучший дружок Поттера. Тьфу.

Было у него предчувствие, что какая-то фигня обязательно случится. Так оно и вышло. Поттер, ссскотина, не мог не выпендриться и не вылезти вперед, когда Хагрид предложил покататься на гиппогрифе. Была бы эта зверюга чуть поумнее бревна, откусила бы Поттеру башку. Но нет на свете справедливости.

Драко просто не мог иначе. Он протолкался сквозь толпу к тому же гиппогрифу, на котором летал Поттер. И начал небрежно гладить его клюв. Чтобы все увидели, какой он на самом деле смелый. И никому не кланяется!

— Это совсем просто, — говорил он, растягивая слова, но так, чтобы слышал каждый. — Я в этом не сомневаюсь. Раз даже Поттер справился... Держу пари, — обратился он к гиппогрифу, — ты ничуть не опасен! Ты глупый, огромный, уродливый зверь.*

Почти такой же уродливый, как кот Грейнджер, но это Драко сказать не успел. Гиппогриф сверкнул глазами, угрожающе заклекотал и с быстротой молнии долбанул его клювом по руке.

Как же это было больно! Больно-больно-больно!

Драко упал, скорчился на земле и закричал, что он умирает. Вот прямо сейчас и умрет, и никто ему не поможет!

Все застыли с глупыми рожами и пялились на его разорванную руку, из которой кровь хлестала на траву. Краем глаза он увидел, как ахнула Грейнджер и бросилась открывать ворота паддока. Хагрид как пушинку поднял Малфоя и потащил в Больничное крыло.*

Долбанные гриффиндорцы, проклятые гиппогрифы, ненавистный Поттер и идиот Хагрид! Драко поклялся, что все они дорого заплатят за его сегодняшнее унижение. Он им это не забудет. Каждому чучелу безмозглому отомстит!

В Больничном крыле мадам Помфри залечила ему руку и велела пока ее не напрягать пару дней. И влила в него кучу невкусных зелий. Драко лежал на койке, бледный и несчастный, строил планы страшной мести и сочинял письмо отцу, чтоб тот узнал, как с его наследником обращаются в этой жуткой школе.

Наконец к нему приперлись посетители, Крэббогойлы и Паркинсон. Принесли коробку конфет и последние сплетни. Вернее, сплетничала Пенси, а Винс и Грег тупили, сидя на стульях, но это было привычно.

— Грифы за лесничего переживают, чтоб его не выгнали, — фыркнула Пенси. — а Грейнджер надеется, что ты не сильно пострадал и Хагриду это все с рук сойдёт. Нет, ну какая наглость, скажи, Дракусик?

Еще раз. Грейнджер надеялась, что он не сильно пострадал (сильно, но об этом потом). И на помощь первая бросилась, когда все остальные глазами хлопали. А тактика-то работает, ай да Драко! Еще немного постараться, и она от Поттера точно переметнется к нему. Дальше Драко не загадывал, если честно.

Но на душе у него стало тепло.

Выйдя из Больничного крыла, Драко развлекался на всю катушку. Он демонстративно не снимал повязку и изображал из себя страдальца, раненого героя и все такое прочее. Даже заставил Уизела резать для него корни маргаритки, а Поттера чистить смокву. Ничего так из них домовики получились, туповатые и криворукие, но сойдет.

Пока Драко отвлекся на традиционное напоминание Поттеру о Блэке (да когда ж они встретятся уже, где этот бывший арестант шляется!), зараза Грейнджер принялась помогать увальню Лонгботтому. Нет, ну она издевается! Еще и этого отгонять! Хорошо, что декан был начеку и снял с Гриффиндора баллы, чтоб впредь неповадно было зелье всяким там Невиллам исправлять. Совсем обнаглела грязнокровка, решил Драко.

А ведь она на него смотрела с сочувствием пять раз. Да, он считал. И вздохнула два раза. Фыркнула четырнадцать раз, один раз назвала его симулянтом и один раз обвинила в том, что он хочет выгнать Хагрида. Ну да, хочет. Отец уже с Попечительским советом связался и в министерстве на все пружины нажал. И он был в своем праве, как она этого не понимает!

На урок ЗОТИ Драко явился в отвратительном расположении духа. И новый учитель (не зря он Драко сразу не понравился!) тут же потащил их к шкафу с боггартом. Это он что задумал? Чтобы они продемонстрировали, чего больше всего боятся? При гриффиндорцах??? Ага, чтоб они потом этим воспользовались! А больше ничего показать не надо? Может, им еще и ключ от Гринготтса, где деньги лежат?

Посмотрев на однокурсников, Драко понял, что все слизеринцы придерживаются того же мнения. А вот страхи грифов они запишут и припомнят при случае.

*Тысяча лет тому назад*

— Я не буду спрашивать, кто из вас притащил в замок боггарта. Я только поинтересуюсь, зачем ты это сделал, Годрик?

— Хелли, он хотел как лучше.

— А что? Не все одному Салли заводить всякое...

— Деймика не трожь!

— И потом, на ком прикажешь боевым магам реакцию тренировать? На книзлах?

— Годрик! А если ученики напугаются?

— Хелли, да ладно тебе, это же просто смешно. Чего там бояться? Не норманнское нашествие ведь. И не визит сборщика податей в сопровождении королевской стражи.

— Салли дело говорит. Наши ученики сами кого хочешь напугают. Особенно этот, змееныш с побережья. Как зыркнет черными глазищами, дракон прячется.

— Зато руки у него откуда надо растут, еще ни одного котла мне не взорвал. В отличие от кое-каких боевых и рыжих.

— Ты бы его хоть воспитывать начал, Салазар. Прибьют ведь парнишку рано или поздно за его вредный характер. И то сказать, сын деревенской знахарки, а гонору как у принца наследного.

— О! Хелли, ты умница. Я все думал, какую ему фамилию подобрать. Отца у него нет, мать погибла при набеге, а прозвище его мне не нравится. Что это за маг по имени Сэм Дрищ?

— Деревенские смотрят в корень. Он же тощий, все кости видно.

— Не смешно. Будет Сэммиум Принц, мастер-зельевар.

— Нам только принца и не хватало. Замок есть, дракон есть, Ровена в башне заперлась и что-то изобретает...

*отдаленный взрыв*

— Ну или уже изобрела.

— Ладно, Салли, скажи своему принцу Котлов и Мешалок, чтоб боггарта не пугал. Мне вторую нечисть лень искать.

*Тысяча лет тому вперёд*

То, что Лонгботтом до усрачки боится Снейпа, было просто замечательно. Теперь Драко знал, как отвадить недотепу от своей грязнокровки. А с Поттером вообще все просто, очкарик так и падает в обморок при виде дементоров.

Слабак.

* А это не я, это Роулинг.

Гермиона Грейнджер сидела за столом и смотрела на традиционное хэллоуинское представление в исполнении хогвартских привидений.

Сегодня они ходили на прогулку в Хогсмид, магическую деревушку возле замка. И Гермиона сейчас пыталась как-то примириться с тем, что она ожидала большего и теперь несколько разочарована.

Хогсмид был деревней, и этим все сказано. Милой, очаровательной туристической деревней. На горнолыжных курортах в Альпах, куда Гермиона ездила с родителями, таких каждая первая. Несколько кафе, пара бутиков с одеждой, почта, лавка с приколами, книжный магазин и "Сладкое королевство", откуда невозможно было утащить Рона. И все.

Достопримечательности были... Да не было их. Покосившаяся Визжащая хижина с привидениями и гостиница, в которой когда-то располагался штаб гоблинов.

*Тысяча лет тому назад*

— Годрик, ты куда?

— Эмммм. В Хогсмид схожу, Хелли. Тебе что-нибудь нужно?

— Опять за вересковым элем собрался? И куда в вас с Салли только влезает? Зайди к Зонко-кузнецу, готовы ли серпы. И к Флоришу, возьми чернила и пергамент. И к Матильде, жене сыровара, она знает, что нужно. И...

— Хелли, хватит, я все не запомню!

— Еще для Ровены медную и серебряную проволоку, иглы дикобраза для Салазара и... Годрик, стой! Я не договорила!

*Тысяча лет тому вперед*

Ни одного музея. Даже ни одной выставки!

Гермиону, позднего и единственного ребенка довольно обеспеченных родителей, не только любили, но и старались развивать. Почти каждые выходные ее водили культурно отдыхать, и ей это нравилось. По Лондону она могла уже экскурсии водить, но ведь семья Грейнджер раз в год ездила за границу. Как, будучи во Франции, не посетить Лувр? А Версаль? Может, она и не все запомнила, но там точно было интереснее и познавательней, чем в Хогсмиде.

Когда она сказала об этом Рону, друг ее просто не понял. А Гарри в деревню не отпустили из-за Сириуса Блэка и отсутствия разрешения.

И Рон, похоже, до сих пор на нее дуется. Хотя он сам виноват, нечего было ещё в поезде обзывать Живоглота чудовищем.

Гермиона хмыкнула, припомнив, как перекосило Рона, когда ее кот демонстративно стал при нем пожирать здорового паука. Ну да, Живоглот был мстительной, подлой тварью, он же кот, и Гермиона Грейнджер обожала его бесконечно.

Даже когда он старался добраться до крысы Рона. Для кота это ведь естественно, правда? И Гермиона совершенно не чувствовала себя виноватой.

Наверное, хорошие девочки так не поступают.

Но проблема в том, что хорошей девочкой Гермиона не была.

Хорошие девочки не поджигают Снейпа и не воруют у него ингредиенты. Не занимаются подлогом и не варят оборотное зелье в туалете. Не участвуют в контрабанде драконов, не спасают философские камни, не лезут не в свое дело, не задаются, не умничают и не командуют всеми, кто подвернется под руку.

Командовать Гермиона любила.

А почему нет? Она же умнее и точно знает, как надо. И это приятно, заставлять всех соблюдать правила. Папа всегда говорит, что сначала ты работаешь на репутацию, а потом она работает на тебя. Кто догадается, что сама Гермиона эти правила соблюдает только если ей выгодно? Никто и никогда. Она же отличница и во всех отношениях правильная ученица.

Поэтому она точно знала, что ее длинные эссе читает один Снейп, и это его бесит. Остальные ставят Превосходно не глядя. Не так и трудно перевести три-четыре абзаца из трактата на латыни, она за два года привыкла и уже намного реже заглядывала в словарь. А текст домашней работы сразу выглядит солиднее. И этот ход ей тоже подсказал папа.

А что делать, она же числится на домашнем обучении и старается получить еще и магловский диплом, отправляя родителям выполненные задания с совой каждые три дня. Нет, никто не замечает, в библиотеке вообще всем пофиг, что ты пишешь, особенно если забаррикадироваться какой-нибудь бредовой книгой вроде "Британские маглы и их обычаи". Купить ее родителям в подарок, что ли? Как волшебный юмор.

С досугом в Хогвартсе было так себе. Ни спорта, ни дискуссионных клубов, ни кружков, ни студенческого театра, ни музыки, ничего, на что мог рассчитывать ученик самой обычной школы в мире маглов. Только библиотека, которую Гермиона любила, квиддич, который Гермиона НЕ любила, и вот теперь еще редкие походы в Хогсмид.

И всегда можно было поскандалить с Малфоем. Развлечение на любителя, конечно, зато дурное настроение на нем сорвать было легко и просто.

Живоглота белобрысый трус тоже побаивался.

Гермиона, вспомнив про этого надутого индюка, плотно сжала губы и с прищуром посмотрела на слизеринский стол. Малфой ответил надменным взглядом.

Вот же говнюк! Из-за его выходки теперь могут казнить гиппогрифа Клювика, а ему и горя нет.

Животных Гермиона любила. В первую очередь Живоглота, конечно, но и гиппогрифы ей очень понравились. Да она вообще в детстве хотела стать ветеринаром!

Во всяком случае, с животными у нее складывалось почему-то лучше, чем с людьми. С девочками и в обычном мире не получалось найти общий язык, а уж в магическом и подавно. Ну скучно ей было болтать про шмотки и косметику, а мальчики как романтический интерес и объект обсуждения в Хогвартсе оставляли ее совершенно равнодушной.

Потому что Гермионе Грейнджер очень, очень нравился ... рыцарь Этьен Наварский из фильма "Леди-ястреб". Он был такой... такой! Храбрый, благородный, умный, верный, блондин с точеными чертами лица и пронзительными глазами.

А здесь из блондинов были только Маклаген, полный идиот, и Малфой, но это даже не смешно.

Гарри и Рона она воспринимала как младших братьев, которых всегда хотела иметь. И ни за что бы им не призналась, что Живоглот умнее их обоих, вместе взятых.

Драко Малфой поймал взгляд Грейнджер и немедленно вознесся до небес ... чтобы потом с треском рухнуть в болото. Эта лохматая холера отвернулась и начала радостно болтать с Поттером и угощать его сладостями, которые купила сегодня в Хогсмиде, Драко сам видел, как они гуляли с Уизелом.

Если бы молниями из глаз можно было поджигать (и так, чтобы ему за это ничего не было), у Грейнджер уже бы дымилась мантия.

Капец Поттеру, решил Драко. Сколько можно уже!

Кто знает, до чего бы он додумался, но вечер Хэллоуина был омрачен чрезвычайным происшествием. Всех студентов выгнали из их уютных гостиных, собрали в Большом зале, где Дамблдор наколдовал им спальные мешки и предложил устраиваться на ночлег.

Оказывается, в гриффиндорскую башню пытался проникнуть Сириус Блэк! Ну наконец-то, а то Драко думал, что беглый дядюшка сошел с дистанции.

Дамблдор и Снейп прошли рядом с ним, препираясь на ходу. Из их разговора Драко понял, что Блэку кто-то помогает проникнуть в замок. Но как-то не очень удачно помогает, подумал Драко.

И решил взять дело в свои руки.

На следующий же день он отправился в совятню, призвал своего филина Моро (абсолютно черного магического филина, элитная порода, из лучшего питомника) и передал ему письмо для Блэка, велев непременно доставить адресату.

По расчетам Драко, лететь филину было недалеко, явно Блэк прячется в окрестностях Хогвартса.

В письме Драко в самых изысканных великосветских выражениях, которые были вколочены в его голову репетиторами, выражал Блэку свою родственную приязнь и предлагал помощь в его нелегкой миссии. Подписался Анонимным Доброжелателем.

Моро забрал письмо и пропал надолго.

За две недели, что филина где-то дракклы носили, случилось много чего.

Во-первых, на матч Гриффиндора и Хаффлпаффа притащились дементоры, напугали Поттера и тот упустил снитч. И лишился любимой метлы, так очкарику и надо.

Во-вторых, Грейнджер все чаще ругалась со своими дружками из-за кота, который охотился на уизеловскую крысу, и тут Драко был на стороне четвероногого рыжего чудовища. Двуногое ему совсем не нравилось.

Еще он довел Лонгботтома до психоза, подначивая его на зельях и подставляя под неминуемую расправу Снейпа. Мелочь, а приятно. А пусть Грейнджер посмотрит, с каким дураком она нянчится!

Вместо Люпина урок ЗОТИ провел декан Снейп, у которого огребли все.

— Домашнее задание к понедельнику: написать два свитка о том, как распознать и обезвредить оборотня. Давно пора взять вас в руки. Уизли, останьтесь, я назначу вам наказание.*

Гриффиндорцы шумной толпой вывалились в коридор, Уизел, пламенея ушами, выслушал распоряжение по поводу отработки. Чистить утки в Больничном крыле — что могло быть для него лучше! Драко всегда уважал профессора Снейпа за справедливость и беспристрастность.

— Простите, сэр, — заговорили слизеринцы, собравшись возле стола преподавателя. — А тем, кто уже догадался, что профессор Люпин оборотень, можно не писать эссе?

— Можно, — кивнул Снейп, развернулся и стремительно вышел из кабинета, обронив на ходу: — Двадцать баллов Слизерину за умение шевелить мозгами.

Наконец филин явился, злой и нервный, с наполовину выдранным хвостом, клюнул Драко в палец и бросил в него мятый и грязный кусок пергамента.

Мда.

Писал Блэк как павлин лапой, причем павлин больной, хромой и вдрызг пьяный. Драко с трудом расшифровал эти каракули и понял, что Сириусу Блэку очень нужно в башню Гриффиндора. Понятное дело, там же Поттер.

Через неделю Драко крупно повезло. Он велел Крэббу подставить Лонгботтому подножку, толстяк упал и рассыпал содержимое своей сумки. Пока они ржали, а этот олух собирал учебники и пергаменты, никто не заметил, что Драко поднял и положил в карман бумажку со списком паролей от гостиной Гриффиндора. Это они удачно встретились.

Филин Моро, одаривая хозяина злобными взглядами, снова отправился на поиски Блэка.

До каникул Моро не прилетел и Драко уехал домой, разочарованный Сириусом Блэком. А вернувшись в Хогвартс, узнал, что Поттеру кто-то прислал Молнию!

Это как вообще? Это же нечестно!

Правда, метлу у него отобрали, из-за чего два дебила поссорились с Грейнджер. Или она с ними, не суть важно. Ну хоть какая-то хорошая новость, подумал Драко и усилил напор. Грейнджер тоже не оставалась в долгу, но ведь так и должно быть, значит, он ей точно не безразличен.

— Эй, Греееейнджер, у тебя в гнезде на голове жаба Лонгботтома потерялась! Проверь!

— А у тебя, Малфой, лягушачья слизь, которой ты башку мажешь, в мозг затекла! Сходи к мадам Помфри, она тебя вылечит!

От Блэка снова пришла записка, из которой Драко понял, что мстителю-неудачнику срочно понадобилась уизлевская крыса. Вот прямо жить без нее не может. Какой-то хитрый план? Очень уж хитрый.

Но как достать эту проклятую тварь, в башню гриффиндорцев ему ходу нет, и Драко сам слышал, как рыжий кретин причитал, что его ненаглядный крысюк теперь из клетки никуда не выходит. Ну не Грейнджер просить, верно?

Может, взять метлу, влететь к ним в спальню, разбив окно ... нет, рискованно.

Драко шел из библиотеки и ломал голову над вопросом добычи крысы. И вдруг остановился как вкопанный. На подоконнике сидел Живоглот.

Драко осторожно приблизился к коту. Тот скосил на него глаза и начал умываться, презрительно фыркая.

Малфой вспомнил, как Грейнджер доказывала Уизелу, когда они еще разговаривали, что Живоглотик очень умный, он даже принес мне эссе по трансфигурации, которое я забыла в спальне, а ты вот не смог домашнюю работу даже написать...

А что он теряет, если попробует?

— Киса-киса-киса... — Драко почти шептал. — Слушай, кот, давай договоримся. Ты — мне, я — тебе. Ты же как минимум полукнизл, значит, магический. А все магические друг другу помогают. Ты мне принесешь крысу этого рыжего идиота, а я... Ну, что ты там любишь?

Кот слушал слизеринца с интересом. Потянулся, поточил когти о подоконник, посмотрел со значением.

Наверное, его надо задобрить, подумал Драко. Что едят коты?

— Хочешь мясо? Или молоко? Или рыбу?

Кот кивнул.

— Рыбу? Точно? Свежую рыбу. Красную!

Кот смотрел благосклонно и почти мурлыкал.

— Я тебе рыбу, а ты мне крысу? Договорились? Завтра я тебе принесу, на этом же месте жди вечером!

Счастливый Драко умчался в совятню и отправил филина в лавку за свежей семгой. Бедный Моро смотрел на хозяина, всем своим видом выражая сомнение в его адекватности.

А утром грянул скандал. Громкий, безобразный гриффиндорский скандал. Уизел выступал даже во время завтрака в Большом зале, обвиняя кота Грейнджер в том, что он сожрал его полудохлую крысу. Гермиона вовсе перестала с ним разговаривать.

Драко ничего не понимал. Неужели Живоглот не удержался? Всё-таки... кот.

Но на встречу у подоконника все же пришел, взяв с собой рыбу под Стазисом.

Кот смотрел на него виновато и разводил лапами, но на вопрос Драко, он ли сожрал крысеныша, замотал головой. Значит, понял Драко, хитрая тварь сбежала. Непростая это крыса.

И права Грейнджер, кот у нее умный.

Рыбу Драко отдал Живоглоту. Как утешение, да и зачем она ему.

А вечером всех снова погнали в Большой зал, потому что в Хогвартс проник Сириус Блэк и чуть не зарезал Рона Уизли.

Мерлин, это было просто великолепно!

* Откройте страницу 394.

Но проклятый Уизел был жив, здоров, жрал за троих и каждый день в Большом зале рассказывал, как он избежал лютой смерти от рук страшного Сириуса Блэка. Чем портил Драко аппетит и настроение.

И Блэк этот — сплошное разочарование. Может, не зря его отец терпеть не может?

А между тем приближался квиддичный матч между Гриффиндором и Райвенкло, и Поттер только что не лопался от счастья, демонстрируя всем желающим свою новенькую гоночную Молнию.

Вот скажите, как можно было удержаться и не испортить недоумку триумф? Никак, и все это понимали.

На недостаток воображения Драко не жаловался, а потому ему не составило труда разработать план и привлечь единомышленников. Крэбб, Гойл и Маркус Флинт пришли в восторг. Добыть простыни, покрасить их в серый цвет, художественно разрезать и сделать почти полное подобие одеяний дементоров было легко и просто.

В разгар матча четверо слизеринцев скрылись под трибунами. Гойл взгромоздился на шею Крэбба, отчего последний крякнул и пошатнулся, весовая категория у этих тяжеловесов была одинаковой. Сам Драко ловко вскарабкался на Флинта, но этот бугай даже бровью не повел. Как раз получились две почти одинаковые высокие фигуры. Пара взмахов палочкой — и они обряжены в балахоны. Можно выдвигаться и пугать гриффиндорского ловца.

А трава на квиддичном поле была очень скользкой. Драко чувствовал, что Флинт то и дело поскальзывается, и, чтобы не упасть, хватал капитана команды за волосы, тот шипел сквозь зубы и обещал проклясть Малфоя и поменять ему голову с задницей местами. У Крэбба с Гойлом была та же проблема, но до шестов они кое-как доползли.

И тут их заметил Поттер.

Фиг его знает, какое он там заклинание выпустил, Драко под низко надвинутым капюшоном вообще почти ничего не видел. Но Крэбб шарахнулся в сторону, запутался в тряпках и сбил чугунной башкой их вместе с Флинтом на землю.

Выбираться из этой кучи рук, ног, серых простыней и прочей дряни пришлось под дружное ржание всего стадиона. Да еще МакГонагал сняла пятьдесят баллов и пообещала наябедничать Снейпу. Что Поттер поймал всё-таки снитч — было уже вершиной всех неприятностей.

Проклятый избранный очкарик!

Драко со смирением выслушал громы и молнии, которые обрушил на них Снейп. Декан в последнее время был еще раздражительнее, чем обычно. А, точно, полнолуние же скоро, а Люпин оборотень, вот Снейпу и приходится зелье варить, чтобы тот в здравом уме остался.

Поэтому обиженные на выволочку слизеринцы решили на Люпине и отыграться. А чо он им сделает? Не Снейп, в конце концов. У самих амулеты из самородного серебра найдутся.

— Я голоден, как волк, — громко говорил Драко в Большом зале, уставясь невинными глазами на профессора ЗОТИ, сидевшего за учительским столом. — А домашки задали столько, что впору завыть, как оборотень на полную луну.

Профессор Люпин съеживался и утыкался в свою тарелку, а Драко ловил злющий взгляд Грейнджер. Она догадалась, что ли? Или нет?

В следующий выходной Драко шлялся по Хогсмиду в сопровождении верных телохранителей и, стараясь не подавать виду, высматривал, не мелькнет ли где кудрявая шевелюра. Странно, но Грейнджер нигде не было видно. Ее же вроде не наказывали, куда она тогда делась?

Зато рыжего дурака они обнаружили быстро. Уизел махал руками, разговаривал сам с собой (ну полный идиот же!) и топтался возле Визжащей хижины.

Там ему самое и место!

— А ты что здесь делаешь? — Драко перевел взгляд на покосившуюся хижину. — Наверное, ищешь, где жить? Ты ведь давно мечтаешь об отдельной комнате! Говорят, вы все спите в одной спальне. Это правда?*

Рыжий сразу стал похож на спелый помидор и сжал кулаки. Ха! Драко его не боялся!

И, чтобы уязвить как следует и показать Уизелу всю его ничтожность, ядовито прошелся не только по нему, но еще и по Хагриду, который сейчас размазывает сопли по припадочному гиппогрифу. Тоже, блин, курица-переросток!

А эта мерзость откуда в него прилетела? Ай, еще одна! И прямо в волосы!

Драко заорал в панике, замахал палочкой и вдруг увидел башку Поттера, парящую в воздухе. Он отступил, а потом быстро побежал по направлению к Хогвартсу. Крэбб и Гойл отдуваясь, бежали за ним, но сильно отстали по дороге.

Бегал Драко быстро, а соображал еще быстрее. Головы Поттера сами по себе не летают. Значит что? Значит, или Поттер освоил дезиллюминационное, или у него есть мантию-невидимка. Хотя откуда, такие мантии бешеных денег стоили? Но об этом Драко подумает потом, а сейчас он со всех ног бросился в подземелье, затормозив только у кабинета декана. И все рассказал Снейпу! Совсем все, честно!

Декан Слизерина скрипнул зубами от злости, наградил Малфоя десятью баллами и отправился ловить не в меру шустрого Избранного к прекрасно ему известному подземному ходу. Ведь предлагал же Дамблдору поставить сигнальные чары! Не так их и много, тех ходов.

Весь в папашу, ну просто копия, кипел по дороге Северус Снейп. Гарри Поттера он органически не выносил, и дело было даже не в том, что мальчишка был как две капли воды похож на его старого врага. К этому он за месяц привык, и глаза Лили совершенно не спасали ситуацию, что бы там Дамблдор не вещал про силу любви. Поттеру доставалось за лень, тупость, патологическое нежелание учиться и стремление находить на свою задницу приключений. Да его вообще ничего не интересует, кроме квиддича! Метлу вижу, в себя верю, препятствий не замечаю!

Да будь проклят тот день и час, когда Снейп поклялся охранять жизнь Избранного Героя до последней битвы с Темным Лордом!

И хотел бы прибить засранца, да нельзя!

Чтобы немного выпустить пар, Снейп наорал на Поттера и заставил его вывернуть карманы. Потом наорал на Люпина, вздумавшего отмазывать неблагодарного щенка от справедливого наказания. Потом выгнал оборотня вон и вручил Поттеру котлы для очистки. Хоть какая-то польза от него будет!

Поттер с унылым видом елозил металлической щеткой по котлу Лонгботтома. Так ему и надо, нечего было попадаться Малфою на глаза. Лучше бы с Грейнджер в библиотеке сидел, хоть была бы надежда получить по зельям что-нибудь выше Тролля

Снейп ненадолго задумался, автоматом проверяя эссе. Мерлин, какую же чушь опять понаписали эти кретины!

Из года в год одно и то же.

И если бы только эссе.

Похоже, история повторяется. Только когда-то это была трагедия, а теперь определенно фарс. Прошло двадцать лет, и снова здравствуйте: треугольник между слизеринцем, маглорожденной ведьмой и... Поттером.

В этом невыносимо было участвовать, а уж со стороны наблюдать бесило неимоверно. И в голову не берите, что Снейп ни о чем не догадывался. Это же подростки, они свои эмоции могут скрыть только от таких же тупорылых дебилов.

Эти трое долбоклюев Снейпу абсолютно не нравились. Драко Малфой, хоть и слизеринец, был избалован донельзя. Грейнджер его тоже раздражала. Ведьма она сильная, многие чистокровки ей и в подметки не годятся, но не надо думать, что Снейп забыл сожженную мантию, украденную шкурку бумсланга, выкрики с места на уроках, оборотное зелье и кучу дополнительной работы, которую ему приходилось по требованию директора делать из-за того, что проклятая девчонка не желала тихо сидеть на месте. А Поттер — ну, это Поттер.

Можно было бы предположить, что история действительно повторится и ведьма все же достанется Поттеру. Если бы не одно обстоятельство. Такое хмурое вредное обстоятельство в черной мантии.

Снейп болел за Слизерин.

И его бы вполне устроило, если бы хоть в этот раз Поттер обломался. А у Малфоя и Грейнджер характеры далеко не сахарные, так что друг другу жизнь они гарантируют веселую, что хоть немного компенсирует затрату его собственных нервных клеток. Заодно и старший Малфой будет в ужасе. Хотя этот справится. Снейп был твердо уверен, что Люциус настолько выносливый, что при всемирном потопе выживут только он и тараканы. И то, насчет тараканов вопрос спорный.

Одним словом, Северус Снейп тоже был мстительной подлой тварью, почти как Живоглот.

А что вы хотите, это же Снейп.

Пора экзаменов подкралась как-то незаметно. Все резко бросились учиться, а Грейнджер вообще закопалась в книги выше головы и совершенно перестала обращать на Драко внимание. Да что он не так сделал-то? На дразнилки не реагирует, даже про маглов больше не говорит. Непонятно. Может, переживает, что бросила прорицания? Скандал был на всю школу, уж Браун с Патил постарались разнести эту громкую сплетню. Или ей не понравился последний матч за Кубок по квиддичу? Ну да, играли они грязно, и что? Поттер все равно поймал снитч, так что это ему, Драко, должно быть обидно, а Грейнджер, по логике вещей, могла бы плясать от счастья. Но она даже не улыбалась.

Что происходит вообще?

Им оставалось сдать только зелья и трансфигурацию, когда в Хогвартс заявилась министерская комиссия для казни бешеного гиппогрифа.

Хагрид весь изошел на сопли и слезы, что Драко просто не смог оставить без внимания.

Вообще-то он тоже хотел посмотреть на казнь, а потому прихватил с собой Винса и Грега и направился в сторону хижины лесника. И по дороге столкнулся с гриффиндорской троицей. И когда они помириться только успели?

Драко ткнул пальцем в драматическую картину, что разворачивалась сейчас на их глазах. На круглогодичном поле с тыквами стоял Хагрид и громко рыдал в обалдевшего гиппогрифа, прижимая Клювокрыла к своей могучей груди.

— Ха! — воскликнул Драко, слегка рисуясь и незаметно скашивая глаза на бледную и злую Грейнджер. — Вы видели что-нибудь более жалкое? И это наш учитель!

А вот дальше он развить свою мысль не смог. Грейнджер подлетела к нему бешеной фурией.

— Ты!!! — прошипела она. — Мерзкий, скользкий, отвратительный таракан!

И врезала своим маленьким, но сильным кулаком прямо Драко по носу.

Крэбб и Гойл замерли с глупым видом. Ситуация явно была нестандартной.

Грейнджер рявкнула на своих двух идиотов и гордо ушла, вытирая слезы рукой.

Драко застыл на месте.

Крэббу и Гойлу он велел убираться в замок и оставить его наконец в покое. А сам вытер кровь с распухшего носа и задумался.

Где он, блин, облажался?

Мимо него с царственным видом прошел Живоглот. И даже не посмотрел в его сторону.

И вот тут до Драко дошло! Честное слово, он все понял!

Грейнджер любит животных!

Да Мерлиновы подштанники, как он сразу-то не догадался? Зачем бы ей тогда Уизел сдался, да и в коте своем она души не чает, а он та еще мерзкая зверюга!

То есть, ей этот гиппогриф тоже нравится, да? Ой блиииин. Его же казнят! Из-за него, Драко, отрубят тупую клювастую башку! И тогда ...

Не простит, понял он. Лучше бы он с Поттером еще сто раз подрался. А животное не простит.

Что же делать?

И Драко пришла в голову гениальная идея.

Он украдет гиппогрифа! Вот прямо сейчас, пока придурки из министерства морочат голову Хагриду, а Грейнджер и два гриффиндорских олуха его утешают.

Украдет, спрячет в лесу, а потом подарит Грейнджер!

Подумаешь, гиппогриф! Справится как-нибудь, если уж даже такой кретин, как Поттер, смог на нем прокатиться.

И Драко, пригибаясь за огромными тыквами (как они у Хагрида вообще весной созрели?), осторожно пошел к прикованному гиппогрифу.

Тот совершенно не обращал ни что внимания, ковыряя грядку могучей лапой. Из хижины доносились голоса и Драко понял, что надо торопиться, сейчас сюда выпрется Макнейр с топором и весь план отправится МакГонагал под хвост.

— Акцио, связка хорьков! — шепнул Драко, взмахнул палочкой и лакомство для гиппогрифа, висевшее у крыльца, прилетело к нему в руки.

Так, Живоглота он едой подкупить смог, а этот зверь чем хуже? Ничем, поэтому Драко наскоро поклонился и стал махать приманкой у гиппогрифа перед клювом, приговаривая:

— Еда! Вкусная еда! Если пойдешь со мной, получишь еще. Да давай же ты, шевели задницей, пока не заметили, а то секира по башке попадет, совсем дохлый будешь!

Ты смотри, как будто понимает!

Клювокрыл искоса посмотрел на непонятного мелкого человека. Ему хотелось есть. И не нравились те, которые пришли с блестящей железкой. И на волю тоже хотелось, а то уже давно сидит на цепи. Что он теряет?

Гиппогриф слегка наклонил голову, давая понять человечку, что не против убраться отсюда подальше.

Драко разбил цепь заклинанием и потянул пернатую скотину за собой, одновременно кидая ему дохлого хорька.

Так, шаг за шагом, они смылись с огорода и спрятались в кустах. Хорошо, успели скрыться из виду, потому что с грядок донеслись крики. Министр Фадж орал на Дамблдора за разгильдяйство и неисполнение приговора министерства, Дамблдор громко выступал на тему "в Хогвартсе каждый найдет защиту", палач крутил топором у виска и требовал сверхурочные сразу у всех, а Хагрид плакал от счастья, что Клювик улетел. Гриффиндорцы в полном шоке стояли, открыв рты.

— Пошли, пошли, — торопил Драко гиппогрифа. — Тебя там точно ничего хорошего не ждет. Как же тебя зовут-то? О, точно, Клювик. Ну и имечко тебе лесник придумал. Хочешь, будешь Громом? Только давай свалим подальше, пока нас не обнаружили. Гром, да? Тебе идет.

Драко болтал, что ему в голову придет и тащил гиппогрифа в лес. Мало ли, искать начнут, и тогда он не только перед Грейнджер не оправдается, так еще и его отец узнает об этом. А оно ему надо?

Гиппогриф с новым именем Гром вдруг остановился, заклекотал и слегка тронул Драко за плечо.

— Чего тебе? — спросил слизеринец, который уже подустал возиться с этой упрямой тварью.

Гиппогриф расправил крылья и преклонил колено, как тогда, на памятном уроке.

— Ты серьезно? — обалдел Драко. — Полетать? Ха! Поттер от зависти сдохнет.

И он, недолго думая, оседлал гиппогрифа. Полетели!

Закадровый голос, подозрительно похожий на Годрика Гриффиндора:

— А мне нравится этот сопляк. Хоть и белобрысый. Попался бы он мне в руки, я б из него сделал человека. Из парня выйдет толк!

Закадровый голос, подозрительно похожий на Салазара Слизерина:

— Толк из него выйдет, а бестолочь останется..

* Это Роулинг)

Ййййхууууу! Это было круто!

Сначала они летели по лесу, и Гром ловко лавировал между деревьями, а потом, выбравшись на поляну, взмыли вверх. Вау, это даже круче, чем на метле! И какая красота вокруг.

Гиппогриф медленно парил в синем небе, то поднимаясь к самым облакам, то спускаясь ближе к кронам деревьев. Драко обнимал зверюгу за шею и был горд и счастлив. Перья щекотали нос, но на такую ерунду ему было наплевать. Как же здорово!

Он совершенно потерял счет времени и отвлекся. Да и как было не отвлечься, если они с Громом слетали к лесному озеру и Драко видел сверху золотистых жеребят единорогов, которые пришли на водопой и осторожно фыркали на воду. Это было просто чудесно, и Драко даже не заметил, как начало темнеть.

Пора было возвращаться, министерские уже наверняка убрались восвояси.

Он постарался объяснить Грому, что ему нужно обратно в Хогвартс, и гиппогриф плавно развернулся и взял курс на замок.

А ведь Драко не сможет подарить его Грейнджер, вдруг понял Малфой. Статут, будь он неладен, Грейнджер у маглов живет.

Тогда он заберет Грома себе, решил Драко. И стал рассказывать гиппогрифу, где находится поместье Малфоев. Чтобы он прилетел. Тогда Драко его спрячет возле охотничьего домика и будет кормить. И летать они будут сколько захотят!

И вдруг Гром резко увеличил скорость, да так, что у Драко засвистело в ушах. С грозным клекотом он ринулся с небес, устремившись к Дракучей иве. Возле которой... Мамочки!

— Бегите! — закричала Грейнджер, и у Драко волосы встали дыбом от ужаса, такая в ее голосе была паника. — Он не выпил зелье! Он опасен!

— Спасайтесь! — заорал кто-то еще.

Драко посмотрел вниз. И увидел.

Это же Люпин? Точно он.

Взгляд Драко выхватил кудрявую макушку Грейнджер, которая вместе с Поттером и Уизелом пряталась за спиной декана Снейпа.

А напротив них происходило что-то жуткое.

Лицо Люпина вытягивалось, то же происходило и с телом; плечи сузились, руки обратились в когтистые лапы, прямо на глазах он оброс шерстью.*

Читать про оборотней в учебнике и видеть превращение в зверя самому — две большие разницы, понял Драко, но дальше ничего подумать не успел.

Гиппогриф сложил крылья и спикировал на оборотня сверху.

— Паааааберегись! — заорал Драко, вцепляясь в шею онемевшими от страха руками.

За час до всего вот этого Северус Снейп принес антиликантропное зелье оборотню, который теперь преподавал ЗОТИ (ирония судьбы, он оценил, у Дамблдора отвратительное чувство юмора).

В кабинете никого не было. Как выяснилось позже, Ремус Люпин, задрав хвост, побежал ловить Питера Петтигрю и Сириуса Блэка. А карту Мародеров благоразумно прихватил с собой, чтобы не метаться по Хогвартсу, как вошь по бане.

Снейп уже собирался пойти к себе и заняться чем-нибудь полезным, но тут сработали сигнальные чары, которые он на свой страх и риск, втайне от Дамблдора, разместил в потайном ходе, что вел от Дракучей ивы в Визжащую хижину.

Вы что, серьезно думали, что он забудет, как Мародеры через этот ход шлялись на свои прогулки? Да он за ними почти весь пятый курс следил! А если он помнит, то Блэк уж точно склерозом не страдает.

Северус Снейп быстрым шагом направился в ту сторону, и непременно всех бы поймал. Если бы на выходе из замка не нарвался на Дамблдора.

Признаваться директору, что поставил все же сигналку, хотя Дамблдор был против и долго рассуждал про вторые шансы, Снейп не собирался. Вот и пришлось покорно выслушивать долгий монолог премудрого начальства.

И как у него только уши не завяли от жалоб на Фаджа, косность министерства и кровожадность его чиновников, которых спонсирует Малфой. А главное, печально поведал Альбус Дамблдор, он никак не может понять, кто ворует его носки. Причем по одному, но самые любимые. Это просто ужасно!

Наконец Снейп отделался от директора, наврав, что идет в Запретный лес. Ему...эээ... папоротник понадобился.

И тут сигнальные чары снова сработали. Ну и кто там шляется туда-сюда?

Злой, как голодный нунду, Снейп подошел к Дракучей иве как раз вовремя, чтобы пересчитать необычную компанию и даже присвистнуть от удивления.

Поттер, Грейнджер, Уизли, три дебила — гриффиндорская сила, Люпин, Блэк, эту рожу он где угодно узнает... Позвольте, а это еще кто? Охренеть, это же Питтегрю, героический покойник. Привязанный к Люпину и Уизли.

Надо же, как интересно.

А потом Люпин не придумал ничего лучше, чем начать превращаться в оборотня. Всегда был идиотом, и как его только старостой назначили?

А что Снейп закрыл собой трех гриффиндорских придурков — так это у него инстинкт сработал, честное слизеринское...

— Пааааааберегись!!! — донесся чей-то вопль.

И с неба на всю компанию рухнул гиппогриф.

Физику даже в магическом мире никто не отменял, поэтому досталось всем. Гиппогриф и сам по себе не сова по массе, а с такой скоростью...

На не успевшего завершить трансформацию Ремуса Люпина пришелся основной удар полулошади-полуптицы. Собственно, на несчастного профессора-ликантропа как раз лошадиная задница и приземлилась. А она тяжелая...

И неудивительно. Гиппогрифы очень не любили оборотней. Вражда эта тянулась тысячелетиями и с чего началось — никто не знал.

Передней лапой пытавшийся затормозить Гром врезал Блэку в грудь и тот, сложившись пополам, рухнул на траву. Снейпу досталось могучим крылом и он отлетел к дереву, крепко ударившись о ствол головой.

Питтегрю превратился в крысу и уже хотел шмыгнуть в траву, но гиппогриф долбанул по нему клювом и откусил предателю хвост. Питтегрю завизжал и пропал в темноте.

Поттера сшиб с ног Малфой, скатившийся со спины Грома. Драко совершенно случайно ударил Поттера головой в нос. Но он ни о чем не жалеет!

Гарри Поттер отлетел в сторону и врезался в Рона Уизли, сломанная нога которого и так держалась на соплях и заклинании Люпина. Уизли упал и громко застонал.

На ногах осталась только Гермиона Грейнджер, в ужасе взирающая на происходящий кругом бардак.

Один только Гром был очень доволен собой. Давно он так не веселился.

Некогда стоять столбом, внезапно поняла Гермиона Грейнджер. Надо спасать! Вот только кого?

Но в первую очередь — Клювика!

— Гарри! — позвала она. — Гарри, да помоги же мне!

— Вввяяяяя, — отозвался Поттер, с которого как раз попытался встать Малфой. А что Драко наступил Избранному на живот, так нечего было свои потроха везде разбрасывать! И вообще, у него теперь голова болит, уж больно крепкий череп у гриффиндорского недоумка, точно что дубовый!

— Малфой? — изумилась Гермиона. — Ты? Ты откуда тут взялся?

— Прилетел! — тут же задрал нос Драко. — А то вы без присмотра оборотню в пасть сунулись, вот мы с Громом и решили вмешаться.

— Это Клювокрыл, — уточнила Грейнджер.

— Был Клювик, стал Гром, — фыркнул Драко. — Мой гиппогриф, что хочу, то и делаю.

Так. Она ему потом покажет, кто тут чей гиппогриф. Сейчас не до этого.

Боже, бедный профессор Люпин! И профессор Снейп, кажется, без сознания. А Сириус? Он же ни в чем не виноват, а его сейчас поймают дементоры!

— Гарри! — вот приказ таким стальным тоном несчастный Поттер никак проигнорировать не мог, встал на ноги и, пошатываясь, дошел до своего крестного, что медленно приходил в себя.

— Надо спасать Сириуса! Поднимай его осторожно и проверь, нет ли переломов.

— Драко! — Гермиона обернулась к слизеринцу, который застыл, услышав от нее свое имя. — Веди ко мне Клю... Грома. Им надо улетать отсюда побыстрее.

Офигеееть. Ему не мерещится? Она и правда назвала его... Драко. Ради этого стоило нарушить закон и спереть гиппогрифа!

А какой красавчик Поттер получился! Загляденье. Нос точно сломан, вокруг глаз синяки, как у панды, и очки уже где-то просрал. Драко решил, что шишка у него на лбу того стоила.

Шипящего от боли сквозь зубы Блэка грузили на гиппогрифа. Пока они с Поттером возились, Грейнджер нежно гладила зверюгу по шее и просила лететь осторожно и не попадаться дементорам.

А потом она развернулась и... крепко обняла Драко.

— Спасибо тебе! — прошептала Грейнджер, всхлипывая от избытка чувств. — За то, что спас Клювика. То есть Грома. Ему так больше идет, ты прав.

— Э, помогите, у меня галлюцинации! — простонал Уизли, про которого все в процессе забыли. Поттер хлопал глазами и пытался понять, не почудилось ли ему все вот это. Но без очков он плохо видел.

— Знаешь, Малфой, ты на самом деле не такой уж и плохой, — сверкая счастливыми глазами, сообщила ему Грейнджер. — И Блэка ты тоже спас.

— Я не знал, что это Блэк, — пробормотал Драко. Может, она его еще раз обнимет?

— Конечно, ты не знал. И никто не знал. Его же несправедливо обвинили и посадили в Азкабан. А на самом деле предателем был совсем не он, и Гарри он убивать не собирался...

— В смыыыысле не собирался убивать Поттера? — мгновенно вскипел Драко. — А зачем тогда? Я же... он же ... я думал, а он! Да если бы я знал, я бы не стал помогать!

Сидевшие на ветвях замершей Дракучей ивы Живоглот и Моро посмотрели вниз. Полукнизл тяжело вздохнул и прикрыл лапой глаза, давая понять, что двуногие внизу — полные жмыры.

— Угу, — меланхолично согласился филин и расправил крылья.

— Как ты мог? — глаза Грейнджер налились слезами.

Драко бы и дальше возмущался этой несправедливостью (это что получается — он старался ради Поттера?), но тут Гром выплюнул крысиный хвост и взлетел вместе с пассажиром Блэком, который крепко держался за перья. И Драко стало так одиноко!

Но может, Гром еще вернется?

А Гермионе Грейнджер было обидно, вот прямо до слез! Она-то думала!

Вообще непонятно, о чем она думала. Профессора Люпина она не сдавала до последнего. Ну, тут причина была глупой, но она была. Рыцарь Этьен Наваррский в фильме превращался в волка, вот Гермиона и считала, что тут ничего такого. А оказалось, что все совсем не так, и это было очень страшно. А потом Малфой. С неба. На гиппогрифе. Заносчивый вредный засранец Малфой — и такой рыцарский поступок... Ее это поразило до глубины души.

И снова все перевернулось, Малфой хотел помочь Блэку, потому что считал, что тот хочет убить Гарри. Или она опять неправильно поняла?

Северус Снейп медленно приходил в себя. Мерлин, как же голова болит! Он осторожно попытался подняться и оценить обстановку. Перед глазами все кружилось, и пронзительный голос чертовой Грейнджер звенел прямо в мозгу.

Все живы?

Он как раз застал момент взлета гиппогрифа (трех гиппогрифов, если быть точным) с Блэками на спине. Куда им столько Блэков? И одного придурка много.

Ага, Поттер стоит на ногах, Уизли что-то вякает, Грейнджер возмущенно ругается с Малфоем. Можно выдохнуть и подвести итоги, пока тошнота отступает.

Блэк сбежал — это минус.

Но, как понял Снейп из воплей Грейнджер, азкабанские харчи он ел зря. И к Поттерам Лорда не приводил.

Питтегрю — вот кто виноват. Хрен редьки не слаще, с точки зрения Снейпа, что тот му...Мародер, что этот.

Питтегрю, скотина, тоже сбежал. Это минус.

Люпин показал всем свою волчью сущность. Это плюс.

И все студенты в итоге выжили. Это тоже плюс.

Оборотень попал под лошадь. То есть под гиппогрифа, но жопа там лошадиная, не будем придираться. Однозначно плюс.

Теперь волчару придется лечить, и Поппи непременно потребует с него кучу зелий и помощь в сборке этого пазла. Минус. Хотя... Может, ему удастся поменять Люпину задние лапы с передними?

Драко Малфой угнал обреченного на казнь гиппогрифа. Это проблемы Люциуса, надо было завести ребенку хомячка, рыбок и книзла, когда он просил. А теперь мальчик вырос и сам кого хочешь заведет. Или доведет.

Что ж. Он все равно найдет в этой ситуации плюсы, не будь Северус слизеринцем.

— Пятьдесят баллов с Гриффиндора! — проскрипел Снейп и встал, опираясь на дерево.

Грейнджер и Малфой, самозабвенно орущие друг на друга, заткнулись на полуслове. Наконец-то тишина.

— С каждого гриффиндорца пятьдесят баллов, — продолжил Снейп. — За хождение по территории школы после отбоя.

Грейнджер всхлипнула. Поттер нашарил в траве очки и водрузил их на побитую физиономию.

— И пятьдесят баллов Слизерину, — хрен Минерве, а не Кубок в этом году. — За нейтрализацию угрозы для жизни студентов.

Означенная угроза тихо взвыла. С перебитым позвоночником не побегаешь, понял Снейп.

— Мистер Малфой, мисс Грейнджер, если через пять минут вы не окажетесь в своих гостиных, то сильно об этом пожалеете, — добавил декан Слизерина. И вызвал домовиков, приказав доставить Поттера, Уизли и переломанного Люпина в Больничное крыло.

*Тысяча лет тому назад*

— Гриф, а ты с оборотнем когда будешь разбираться?

— Так уже, Салли. В овраге у дубовой рощи валяется. Если фестралы не сожрали.

— Вот же гад ты, Гриф, мог бы и мне сказать!

— Да зачем? Совершенно бесполезная скотина. Ни шерсть, ни мясо, ни яйца абсолютно не нужны человеку.

— А желчь? Ценнейший ведь ингредиент! Желчь оборотня!

— Недобровольно отданная?

— Ро, умеешь ты пошутить. Я себе не представляю оборотня, который поделится желчью добровольно.

— Я тоже, но вдруг такой найдется? Когда-нибудь.

— Да такое чудо и раз в тысячу лет не случится.

*Тысяча лет тому вперед*

— Северус, а что это за пузырек ты от меня прячешь?

— Ничего особенного, Поппи. Ну что, операция прошла успешно, зашиваем этот мешок с костями?

* Точная цитата из оригинала. И да, я решила не умножать сущности и забила на маховик времени. А что? Это фанфик, здесь и не такое бывает. Да и кто доверит машину времени студентке, хоть она сто раз отличница?

Гермиона Грейнджер, устроившись в VIP-ложе, ждала начала финала Чемпионата мира по квиддичу, разглядывала трибуны в омнинокль и думала о всяком

Тем для размышлений у нее накопилось немало.

Уговорить родителей отпустить ее с друзьями на матч было сложной задачей. Мама и папа были против и упирались до последнего, даже когда мистер Уизли за ней приехал. Им не нравилась старая машина отца Рона. Им не нравился сам Артур (и тут их сложно винить). Им не нравился магический мир. Им вообще ничего не нравилось!

Гермиона тяжело вздохнула.

Джон и Джейн Грейнджер были людьми спокойными, рациональными и твердо стоящими на ногах. Они сами добивались своих целей и учили дочь тому же. И очень, очень боялись за свою девочку.

А кто бы не боялся? У кого угодно встанут волосы дыбом, когда вокруг вашей малышки летают книги и сами собой чинятся разбитые вазы. Паранормальные способности дочери Грейнджеры долго отрицали, но в конце концов приняли. И тщательно скрывали от друзей и соседей. А вдруг Гермионой заинтересуются спецслужбы? Тогда их девочку заберут!

Когда на пороге нарисовалась старомодно одетая профессор МакГонагал, Джон и Джейн выдохнули с облегчением: Гермиона такая не одна. Но радовались они рано.

После посещения Диагон-аллеи родители Гермионы схватились за головы и стали искать информацию. И она нашлась, вот только все стало еще хуже.

Школа в Хогвартсе — это, конечно, замечательно. Гермиона научится своими способностями управлять и им не надо будет учить дочь самоконтролю и бдить за каждым ее шагом. А что потом? Всю жизнь ходить в средневековых тряпках и жить в фахтверховых домиках, как при Генрихе VIII? А как же образование?

"Историю Хогвартса" родители Грейнджер прочитали с лупой три раза. И пришли к неутешительному выводу, что ментальность у магов тоже средневековая. Да, список двадцати восьми аристократов они тоже изучили и наказали Гермионе держаться от них всех подальше.

Дураками Грейнджеры не были и историю в школе учили. А потому отдавали себе отчет, что Гермиона в этом волшебном мире будет одна. Поддержки волшебной семьи за спиной у нее нет.

На семейном совете было решено, что Хогвартс дочь закончит. А дальше будет видно. Список и рекламные буклеты американских и европейских школ тоже не убирали далеко.

На всякий случай Джон Грейнджер открыл при помощи гоблинов яйчейку в этом их волшебном банке. И потребовал составить договор, по которому деньги за обучение Гермионы перечислялись на счет Хогвартса только после выдачи ей диплома. Этого, как его, который после семи лет... Жаба, что ли? Вот его. Совы свои засуньте поглубже, они нигде, кроме Британии, не котируются. И нет, его дочери не смогут навязать обязанность отрабатывать учебу, как всем остальным, кому не посчастливилось родиться в нормальном мире.

Он бы и сразу обучение оплатил, но не знал, как. МакГонагал на письма не отвечала, хотя они пробовали пользоваться этой общественной совятней. А гоблинам было наплевать на все, кроме денег, поэтому они сразу рассказали, что сколько стоит в мире магии и чем оно грозит.

Оставался вопрос защиты самой Гермионы. И тут им, можно сказать, повезло. В один из визитов на волшебную улицу за новой порцией книг и знаний, Джейн Грейнджер увидела маленькую лавочку "Гудри и Годри. Защитные артефакты".

— Сильная девочка, — проскрипела седая ведьма, попыхивая трубкой, как матрос, едва семья Грейнджер шагнула в этот темный магазинчик. — Многие захотят прибрать к рукам.

— Простите, миссис...

— Можно просто Гудри.

— Миссис Гудри, как вы это определили? — вежливо поинтересовался Джон.

— О, я вижу, — ведьма махнула трубкой на пышные и непослушные кудри Гермионы. — Старые приметы не врут. Сильная. Но вам нужна защита.

Еще как нужна. Родители Грейнджер и так были в панике. Школа-интернат, да не простая, а доверху набитая колдунами, и если бы взрослыми, а то подростками на пике пубертата, мало ли что!

Ведьма Гудри хихикала и рассказывала байки из своей юности, чем напугала их еще больше. На фоне поджидающих их девочку опасностей даже цены не казались такими уж возмутительными.

Поэтому Гермиона обзавелась скромными серебряными сережками с маленькими жемчужинами. И серебряным же кулончиком странной формы, который нужно было носить под одеждой и никому не показывать. А еще кожаным чехлом для палочки, который крепился на руку, простенькой сумкой, которую могла открыть только она и рекомендацией купить мантии в "Твиллфит и Татинг".

— Должно хватить для школы, — резюмировала ведьма. — Никто из студентов в коридоре не зажмет, побоится, хе-хе. Чистокровные узнают по серьгам, а остальным и в голову не придет. Да и проклясть сил не хватит. Если только сама не влезет куда не надо. Взрослому и сильному, конечно, не противник, но хоть так. Жаль, нет семейных артефактов, очень жаль.

А вы думаете, просто так по ней тролль еще на первом курсе попасть не мог? Это дубиной и в помещении три на четыре метра? Ну-ну.

Про тролля, василиска и оборотня Гермиона родителям не рассказывала. Про дементоров тем более. Иначе родители бы захотели немедленно ее забрать из Хогвартса, а ей нравилось волшебство, да и друзей она вроде как нашла.

Хм. Гермиона скосила глаза на Гарри и Рона. Представления о дружбе у нее были, конечно, идеалистичные, целиком и полностью вычитанные в книгах. И они напрочь расходились с реальностью. Она в итоге простила мальчиков за то, что они променяли ее на крысу и метлу. Но осадок остался. Тем более крыса оказалась предателем, и с метлой она была права, что ее прислал Блэк, пусть все в конце концов и обернулось хорошо.

Но разве друзья так поступают? Гарри и Рон расстроили ее даже сильнее, чем Малфой. Тот ведь не был ее другом, поэтому она могла спокойно на его мнение плевать, а на оскорбления отвечать равноценно.

А мальчики друзьями были, и даже извинились потом.

Все равно ей было обидно, хотя Рон усиленно мел перед ней хвостом и даже достал ей билет на матч. Конечно, у кого он еще списывать будет? Да и за билет она могла сама заплатить, отец ей даже дал с собой деньги и гостинцы для семьи Уизли, чтобы не отправлять в гости с пустыми руками.

Но Артур Уизли не взял денег ни с нее, ни с Гарри. Странно это. Мистер Уизли говорил, что билеты ему достал знакомый... Для всех? Они же наверняка дорогие, вот и мистер Диггори говорил, что обошлись в мешок галлеонов.

Вообще в Норе Уизли Гермионе не очень понравилось. Дом, конечно, волшебный, часы эти, посуда сама моется, да и Живоглоту было весело гонять садовых гномов. Но Гермиона к такому не привыкла. Слишком шумно, слишком ярко, слишком... слишком. В ее семье не принято было орать во всю глотку. И выставлять друг друга дураками ради смеха. И устраивать бой на обеденных столах, как Чарли и Билл.

И книг интересных у них не было. Хотя она читала о библиотеках чистокровных семей, но здесь была только полка над камином с любовными романами и сборниками бытовых чар. Странно. Неужели в книгах преувеличивают? Или многие маги вот так и живут?

Гермиона задавала вопросы, но ответы получить не удалось. Во-первых, ей не хотелось обидеть хозяев дома. А во-вторых, она ни на минуту не оставалась одна, и стоило ей поинтересоваться у того же Перси, скажем, про организацию работы министерства, как Молли тут же начинала рассказывать ей и Джинни о приворотных зельях. Ну и зачем? Кого тут Гермионе привораживать? Билл и Чарли взрослые, Перси еще больший зануда, чем она, с близнецами она встречаться не хотела, а Гарри и Рон ей просто друзья, и это было неправильно.

Интересно, как там поживает крестный Гарри, а главное — гиппогриф Гром, на котором он улетел? И спросить некого, подумала Гермиона, но тут на трибуну с пафосом вплыло семейство Малфоев. Ну только их и не хватало.

— Боже правый, Артур, — негромко произнес глава семьи, — что же тебе пришлось продать, чтобы достать места в верхней ложе? Уверен, ты за весь свой дом столько бы не выручил. *

Мистер Малфой задержал взгляд на Гермионе — та слегка покраснела, но решительно посмотрела в ответ.* Она совершенно не боится отца белобрысого засранца, и нечего тут!

Поэтому она фыркнула, поднялась со своего места, тряхнула кудрявой гривой и пересела поближе к Гарри и Рону. И отвернулась.

Драко, глядя на Грейнджер, пошел красными пятнами. Да она вообще соображает, что делает, а? Как ей пришло в голову показаться на людях в... в этих обтягивающих синих штанах? Сплошное неприличие ведь! Но такое, блин, притягательное... Драко ерзал на месте и косил глазами в сторону Грейнджер, в надежде, что она снова встанет и повернется. У этой лохматой грязнокровой заучки оказалась такая задница! И длинные ноги. И даже (тут Драко покраснел) вполне себе такие сиськи, плохо прикрытые красной (фу, Гриффиндор!) кофтой. Это она все под школьной мантией прятала? Вот зараза!

Словом, на выступление талисманов болгарской команды Драко даже не смотрел. Что он, вейл никогда не видел, что ли? Во всех ипостасях. А вот задница Грейнджер опять сидит возле Поттера и на него ноль внимания!

Если бы Гермиона узнала, что ее скромные джинсы лишили покоя слизеринского принца, она бы в такую глупость не поверила, честное слово.

О Мерлин, посмотрите на это, Уизел нагреб лепреконского золота и расплачивается им с Поттером! Жаль, отец в другую сторону смотрит, он бы оценил. Драко растянул губы в самой пакостной ухмылке и подмигнул Грейнджер, которая сердито уставилась на него. Очень хотелось показать ей язык, но он ведь уже не маленький.

Матч закончился победой Ирландии, а болгарин Виктор Крам поймал снитч.

Драко пришлось покинуть трибуну вместе с родителями, хотя ему и хотелось задержаться. Посмотреть на Грейнджер со всех сторон, поинтересоваться у Уизела, на какую ногу он теперь хромает, пожалеть, что у Поттера с морды синяки сошли. И вообще.

А еще язык чесался сказать Грейнджер, что Гром теперь живет у него. Не в самом мэноре, конечно, а в лесу возле охотничьего домика. Но при родителях на эту тему заикаться было нельзя, отец-то не знает об этом, он только маме сказал и она пообещала его не выдавать.

Нарцисса Малфой меньше всего сейчас думала про гиппогрифа. Хочет ее мальчик завести животное — да пожалуйста, она уже приказала кухонным домовикам раз в день доставлять к охотничьему домику мясо. А вот что ей придется принимать в своей палатке заклятых подружек, будучи в прошлогодних украшениях — это уже было куда серьезней.

Но ее муж, как только услышал, что им нанесет визит Адалия Гринграсс с дочерьми, Пенелопа Паркинсон с дочерью, Лукреция Флинт с троюродной племянницей и прочие надутые курицы достойные леди их круга, тут же смылся, сославшись на неотложные дела. И Драко с собой утащил!

Разумеется, Люциус Малфой поступил так специально, и не надо на него строго смотреть! Идиотом его считать тоже не надо, он прекрасно понимает, что Драко исполнилось четырнадцать лет и теперь у него не будет отбоя от предложений брачного союза. Нет уж, спасибо. Он помнит про гринграссовское проклятие. И слабосилка ему в невестки не нужна. И Лукреция могла бы не подсовывать мальчику эту свою "милую Модди", девица мало того, что страшна как тролль, так еще и старше Драко на четыре года! Эти обломки чистокровных семей максимум, чем могут похвастаться — так это связями, да и то в масштабах Британии. Денег у всех после Лорда негусто, да и не в них дело, когда род Малфоев висит на волоске. Может, за границей поискать сильную ведьмочку?

В палатке у Макнейра было тесно, шумно и накурено. А тут еще хозяин выставил шотландский виски по старинному рецепту...

Сначала выпили за встречу, потом за здоровье, потом за квиддич, а потом перешли на политику. И в какой-то момент вспомнили старые добрые времена и Темного Лорда.

Младшему Малфою наливать не стали, потому что сопляк еще, и трезвый подросток сначала смотрел на пьяных взрослых как на полных идиотов (что неудивительно), а потом решил прогуляться и вышел из палатки.

Зачем их понесло громить домик магла-смотрителя, Люциус Малфой не смог бы ответить даже под веритасерумом. Пить надо меньше, да. Или больше, чтобы ноги заплетались и на подвиги не тянуло. А маски Пожирателей они из стаканов трын..фигу... сделали, короче, маги они или кто. И головы наутро болели, даже антипохмельное не помогало.

Драко вообще хотел побыть в тишине и покое, ему эти буйные разговоры не пришлись по душе, вот и забрался к роще поближе. И тут началось.

Крики, вопли, факелы. В небе кувыркаются оглушенные маглы. Не такие они и крутые, это Грейнджер хвастается, как выяснилось.

Паника среди палаток разгоралась стремительно. И вот тут Драко начал беспокоиться, но куда бежать и что делать — он не знал. Его-то не тронут, эти, которые в масках Пожирателей, прекрасно знают, чей он сын.

Где Грейнджер, мать ее?

Была же с Уизли и Поттером, а этим даже пустое ведро доверить нельзя!

И вдруг он увидел гриффиндорскую троицу, что отбились от рыжего стада. Уизел споткнулся о корень и упал, чертыхаясь, а Грейнджер стала ему помогать подняться и капюшон, под которым она прятала волосы, свалился с головы.

Драко был так рад видеть ее кудрявую копну, что даже забил на уизеловские вопли и вежливо посоветовал им убраться подальше. Вот же кретины!

Тут послышался грохот, словно какой-то идиот запустил Бомбардой и замелькали зелёные вспышки. Драко стало не по себе, но показывать свой страх перед этими недоумками? Никогда и ни за что!

Грейнджер, дура, стояла и тупила. Уноси свою прекрасную задницу, хотел сказать ей Драко. А то на что я любоваться буду? Но это кончилось бы дракой, а потасовка в его планы не входила. Пришлось идти длинным путем

— Грейнджер, они ищут маглов, — сказал он. Да соображай ты быстрее! — Не хочешь похвалиться своими панталонами между небом и землей?*

А интересно, она панталоны вообще носит? Штаны у нее обтягивали ноги, почти не оставляя простора воображению. Почти.

Поттер еще вякает что-то, вместо того, чтобы хватать свою подружку в охапку и валить отсюда.

Малфой злобно ухмыльнулся.

— Если полагаешь, что они не отличат грязнокровок, оставайся стоять, где стоишь.*

Идиот четырехглазый, у Драко руки чесались дать ему по морде! Ни одна чистокровная волшебница такие штаны не наденет даже под угрозой Авады! И очень зря, если вы хотите знать мнение Драко.

Но тут до Грейнджер, слава мерлиновым подштанникам, дошло. Она схватила Уизела за шиворот и не дала ему кинуться на Драко с кулаками.

А потом, одарив его сердитым взглядом, потащила своих придурков за собой, говоря, что им надо отыскать остальных.

— Не высовывай свою лохматую голову, Грейнджер, — посоветовал Драко от всей души.

И тут кто-то запустил в небо Черную Метку, чем увеличил хаос еще больше, хотя вроде уже было некуда.

Зато те, что были в масках Пожирателей, словно растворились среди толпы.

Драко догадывался, что отец его там был. Потому что когда он уходил из палатки Макнейра, отец с приятелями как раз толкали речи про идеи Лорда, обнаглевших грязнокровок и величие чистокровных магов.

Но одно дело — слушать все вот это. И совсем другое — участвовать.

Наверное, он всё-таки трус... Нет, он благоразумный и осторожный. Или брезгливый.

Но ему не понравилось.

* Это Роулинг)

Три дня Гермиона прогостила в Норе. В Хогвартс они все поехали оттуда. Родителям о происшествии на Чемпионате она писать не стала. Гермиона честно старалась не врать родителям, но, как все подростки, немного не договаривала. Много не договаривала.

Малфой еще со своими идиотскими намеками! Гермиона совершенно не считала себя хуже, чем этот белобрысый индюк. Мало ли что он там булькает про чистую и грязную кровь! Аристократ, ну вы гляньте на него. Прямой потомок короля Артура, судя по гонору.

Когда она немного остыла, а Гарри с Роном устали возмущаться малфоевской наглостью и принадлежностью его семьи к подлым Пожирателям Смерти, Гермиона задумалась.

Если бы Малфой хотел ей навредить, стал бы он требовать, чтобы она уходила оттуда, где было опасно? Ну да, он вел себя как говнюк, но что от него ждать, это же Малфой, он всегда так себя ведет. Вот хоть историю с гиппогрифом взять! Сначала сам подставил невинного зверя, потом сам его от палача спас. И, как поняла Гермиона, помогал Блэку, потому что считал, что тот охотится за Гарри. Ну это уже вообще ни в какие ворота!

Да, но каковы бы ни были малфоевские намерения, результат был хороший: и Гром, и Сириус спаслись.

И Гермиона решила просто принять за аксиому, что у Малфоя все через задницу. Что с него возьмешь, с принца чистокровного. Кроме анализов, да и те никому не нужны.

На пиру в Большом зале они все полюбовались на Аластора Грюма, отставного аврора, большого специалиста по темной магии, который теперь будет вести ЗОТИ. Страшного, как чудовище Франкенштейна и на деревянной ноге. Весь Гриффиндор смотрел на него с восторгом, а слизеринцы кривились, как будто попробовали Бетти Бортс с особо противным вкусом

И тогда же она узнала, что в Хогвартсе все хозяйственные дела выполняют домовики.

Она просто хотела почитать о них побольше! Гарри же рассказывал про Добби, как он несчастен, но ведь у хогвартских домовиков нет хозяев? Или есть? Ей срочно нужно было в библиотеку!

Вот в библиотеке Гермиона и наткнулась на директора Дамблдора, который пригласил ее в свой кабинет после занятий, пообещав просветить в этом вопросе. Правда, сам разговор Гермиона помнила смутно, но теперь она точно знала, что домовики ужасно страдают! У них ни денег, ни отпусков, ни больничных! Какой ужас. Надо всем об этом рассказать.

Что ж я маленький не сдох, подумал Северус Снейп, когда через неделю к нему явилась делегация эльфов с жалобой на чрезмерно активную гриффиндорку. И требованием сделать с этим хоть что-нибудь.

На вопрос, какого хрена они не пошли к директору, домовики отвели глаза в сторону и начали мямлить, что они ходили и говорили, но были посланы. Вот, куда их послали, они добрались.

А если им будут мешать работать и отвлекать непонятными разговорами, то они больше не будут следить за происходящим в гриффиндорской башне. И декана Снейпа, сэра, предупреждать об опасности не будут тоже. А особенно они не будут беречь лохматую бедовую голову Гарри Поттера, который каждый день обязательно во что-нибудь вляпывается. Они его и так не успевают от заклятий прикрывать.

Бунт домовиков был совершенно не ко времени. Снейп и без того зашивался с занятиями, дежурствами, зельями и подготовкой к Турниру (это он ненавидел отдельно!), без эльфов, бдящих за безопасностью Избранного Героя ему как без рук. Он не уследит за этим мальчиком-с-шилом-в-жопе-который-выжил-чтобы-добить-Снейпа.

Что этой проклятой Грейнджер в башку стукнуло? Обойдется разграблением кладовки или опять мантию новую покупать придется?

Успокоив эльфов и отправив их заниматься своими прямыми обязанностями, Снейп решил разобраться в происходящем. Все приходится делать самому!

Звонкий голос Грейнджер он услышал за два коридора. Та втолковывала свои идеи двум олухам, которые считались ее друзьями и не успели убежать. Снейп прислушался и понял, что у них проблемы. Неудивительно, что эльфы негодуют. Гриффиндорская отличница несла абсолютную чушь.

Девчонка совершенно не понимала, кто такие домовики и откуда они берутся. И почему им не нужны деньги. Хотя бы потому, что плату они берут магией! И немалую плату. А что до их рабства... Ха. Волшебники от эльфов зависели порой намного больше, чем эльфы от них. Снейп припомнил кое-что из рассказов матери, урожденной Принц. Там домовики похлеще хозяев были. Пока резко не сошли с ума.

*Тысяча лет тому назад*

— Мне это не нравится, Ровена!

— Но, Хельга...

— Малый народец в Хогвартсе! Дети холмов! Ровена, ты в своем уме?

— Они изгнанники, Хельга. И согласны на любую работу. А если их умения нас не устроят, мы можем дать им одежду и тогда они уйдут... Неужели тебе их не жалко?

— Ровена, они — фейри! Ты помнишь, что все договоры с фейри всегда с подвохом? И их надо постоянно занимать работой!

— Ух ты, бледнорожие брауни! Никогда таких не видел.

— Годрик, ну хоть ты скажи! Какая от них польза? Тратить магию Источника на мытье посуды? А потом маги совсем обленятся...

— Кто сказал про посуду? Вот эти лопоухие котлы мыть умеют? Отдай их мне.

— Салазар! Кто про что, а ты про котлы!

— А мечи точить могут? После тренировки я их заберу, пусть займутся.

— Персефона Милосердная, и ты туда же, Годрик! Еще раз повторяю: это — фейри! Они не могут прикасаться к железу.

— Так у меня железный котел только один, и он мой, я такую редкость ученикам не доверю. Пусть сначала с оловянными научатся работать.

— Они будут очень стараться, Хельга. И у нас будет меньше времени уходить на повседневные дела. Давай не будем прогонять малышей?

*Тысяча лет тому вперед*

Северус осторожно выглянул из-за угла и посмотрел на доморощенную революционерку.

И ему очень не понравилось ее вдохновенное лицо. А стеклянные глаза не понравились еще больше.

Влипли, понял Снейп.

Потому что именно такое выражение (с поправкой на рожу) он сам наблюдал в зеркале в своем блаженном пятнадцатилетнем возрасте. Когда вот так же резко, на ровном месте, начал пускать слюни по Лили Эванс. Хотя дружили они с детства и Снейп всегда относился к ней... ну, как к младшей сестре. И вообще, ему Кэти Смит, полукровка с Райвенкло, намного больше нравилась, это он точно помнил.

Вернувшись в подземелья, Снейп заперся в кабинете и налил себе огневиски. А потом еще раз налил.

Выпив, Северус начал рассуждать трезво.

Что Грейнджер под ментальным воздействием — это к Трелони не ходи. А менталистов в Хогвартсе только двое, он сам и Дамблдор. Но он к этому безобразию отношения не имеет.

Лорд еще был хорош в ментальной магии. Но он вне подозрений по причине частичного отсутствия. Хотя Метка стала темнеть, и это тоже напрягает.

Значит, директор, пришел к выводу Снейп. Но ему логичнее было бы на Поттера воздействовать. Или Дамблдор совершенно не того эффекта хотел достичь?

С ментальной магией вечно выходило не так, как задумано. В теории все выглядело прекрасно, а на деле мозг — это сложный и многослойный орган, по крайней мере, у большинства людей. Ну, за исключением Поттера.

Но у него наследственность.

Легиллименция, которую неграмотные идиоты гордо называли чтением мыслей, скорее напоминала процесс раскопок в мусорном ведре. Образы, картинки, эмоционально окрашенные переживания — вот это попадалось под руку сразу же, а до нужных воспоминаний добраться было ой как тяжело. Представьте, что вам в этой куче нужно иголку найти. А попадаются гнилая картошка, дырявый башмак и конфетти.

Обливиэйтом пользовались в Мунго, когда надо было кусочек краткосрочной памяти стереть. И те, кто разгребал нарушения Статута, но они специализировались на маглах. Порой удаляли лишнее. Нечаянно. Утешали себя тем, что склероз прекрасная болезнь, ничего не болит и каждый день новости.

Заставить что-то сделать с помощью ментального воздействия тоже было непросто. Если нужен четкий и конкретный результат, то нет ничего лучше старого доброго Империо. Если только понадобилось заронить в голову идею, да и то это на взрослых редко срабатывало, там мозг уже структурирован и психика созрела. С подростками проще, ну у них в голове всего две извилины, одна из которых сразу переходит в прямую кишку.

У самого Снейпа на такое терпения никогда не хватало, а вот Дамблдор как-то рассуждал, что, мол, недостаточно подбросить идею, надо чтобы она укоренилась, выросла, срослась с убеждениями, а получается не всегда, сажаешь семечко и ждешь подсолнух, а вырастает лебеда.

Если хорошенько напрячь память, то Северус мог вызвать смутные отголоски каких-то разговоров с директором на пятом курсе. Как раз тогда резко обострилась его вражда с Мародерами и Лили показалась идеалом.

Он правда любил Лили, единственное его светлое воспоминание о детстве. Всем пылом мальчишеской души. Ту, десятилетнюю рыжую девочку, что смеялась на качелях и слушала его рассказы, открыв от изумления рот. Ту, что была добра к нему, злобному волчонку, забытому даже собственными родителями. Ту, для которой он открыл новый мир. Ту, которой он был нужен.

И был еще нужен на первом курсе. И даже немного на втором.

Лили Эванс, первую красавицу Гриффиндора, которая пыталась им командовать, требовала прогибаться под ее желания и смотрела на него свысока — он не любил. Она ему даже не нравилась. Снейпу вообще не нравилось, когда ему садились на шею и дергали за уши с вопросом: чего это он так медленно везет?

Почему же он тогда так внезапно стал сходить по ней с ума? Только ли дело в подростковых гормонах, или директор воздействовал на него с какой-то определенной целью, а он был так одинок и так жаждал любви и понимания, что в итоге получилось вот это? Резко началось и так же резко кончилось. После той ссоры он словно очнулся. Может, эмоциональное потрясение сломало ментальную программу? Ведь как выключили. И потом на шестом и седьмом курсах он спокойно и равнодушно смотрел, как Лили встречается с Поттером. Даже когда узнал о свадьбе — только плечами пожал... А накрыло его снова после истории с кабаком, пророчеством и все тем же Дамблдором. Интересно получается.

Собственно, тогда он и начал серьезно изучать окклюменцию и легиллименцию

Но с Грейнджер надо что-то решать, иначе домовики не дадут ему житья. И без них он не уследит за проклятым Поттером.

Лезть девчонке в мозги идея откровенно провальная, слишком легко получить в итоге полный овощ вместо отличницы и активистки. Вот если ее на что-то переключить? И Дамблдор не придерется, это же подростки, у них ветер в головах, сегодня одно на уме, завтра другое. Видимо, для любви и романтики девица не созрела, ну или у Грейнджер тайная страсть — причинение добра и нанесение пользы.

И родители у нее врачи, Минерва говорила.

А это идея!

Уж Снейп-то знал, как можно при желании околдовать разум и обмануть чувства, тем более в неокрепшем мозгу. Ненадолго, но ему ведь навсегда и не надо, просто чтобы эльфов в покое оставила...

На следующем уроке Снейп придрался к Грейнджер и назначил ей отработку за попытку исправить очередное лонгботтомовское варево. Все равно бы это не помогло.

И пока Грейнджер, пыхтя, оттирала котлы, Снейп поставил на огонь один очень интересный экспериментальный состав. В который любопытная девчонка тут же сунула нос, воспользовавшись его уходом.

Вернувшись через десять минут, Северус обнаружил надышавшуюся парами гриффиндорку (и это отличница! чего от остальных ждать?) и немного с ней поговорил. Бархатным, тихим, проникновенным голосом. О том, что здоровье — это очень важно.

Вам нужно на свежий воздух, мисс Грейнджер.

Заторможенная девчонка могла только кивать.

Два дня было тихо. Грейнджер не таскалась на кухню, не мотала нервы эльфам и не требовала от гриффиндорцев присоединиться к ее борьбе за права домовиков.

Но они рано обрадовались.

— Рон! — сказала Гермиона за ужином и строго посмотрела на своего друга. — Ты ешь слишком много жирного и сладкого. Это вредит здоровью! Нужно ввести в твой рацион больше овощей и фруктов. Брокколи, например. В них много витаминов. И микроэлементов. И еще обязательно морковь. И морская капуста.

У бедного Рона Уизли отпала челюсть, а куриная ножка шмякнулась обратно на тарелку.

— Гарри, — продолжила Грейнджер.— тебе стоит начать делать по утрам зарядку. В здоровом теле — здоровая магия!

Поттер побледнел и уставился на подругу круглыми зелеными глазами. "За что???" — безмолвно вопрошал он.

— Я уже все придумала, — кудрявая гриффиндорка покопалась в своей сумке и достала значки, которые вручила онемевшим от счастья друзьям. — Вот, держите. Мы организуем клуб В.з.З.А.Д. То есть "Волшебники — за Здоровое Активное Движение". Будем бегать по утрам и соблюдать принципы правильного питания.

Гриффиндорцы в ужасе смотрели друг на друга.

В первый же день занятий декан вызвал Драко к себе в кабинет и в ультимативной форме запретил называть Грейнджер грязнокровкой. И вообще посоветовал ее не доставать, по крайней мере, прилюдно, потому что на Турнир приедут шармбатонцы, а у них сегрегация по крови не принята. Не поймут. В Дурмштранге подобное поведение тоже не приветствуется. И вообще, повзрослейте уже, мистер Малфой, начните вести себя как воспитанный волшебник. А если вам неймется поскандалить, к вашим услугам вся мужская часть факультета Гриффиндор.

Говоря это, Снейп немного лукавил и всех причин не раскрывал. Иностранные гости были сами по себе, а ставки в учительской по поводу того, с кем будет встречаться Гермиона Грейнджер — это другое. А что? Девчонка яркая, необычная, отличница, активистка, ну не на Браун же спорить.

Минерва и Помона ставили на Поттера, всё-таки герой, хоть и штаны с дырой. Дамблдор — на Рона Уизли, потому что противоположности сходятся, Уизли прекрасная светлая семья, теплая дружба, сила любви, бу-бу-бу. Филлиус затруднился с кандидатурой, поэтому поставил на студента Райвенкло, потому что для любви важны общие интересы и чтобы было о чем поговорить.

А Северус рискнул десятью галлеонами и сделал ставку на Слизерин, чем заслужил негодующее фырканье Минервы и укоряющий взгляд из-под очков-половинок. На что хочет, на то и ставит, деньги его.

Не стоило надеяться, что Снейп будет играть честно.

Это слизеринец-то? Не дождетесь.

В конце концов, они не на женитьбу спорили, а на школьный роман. Так что ничего страшного, но придется немного вправить Малфою мозги, чтобы он не сильно напортачил.

Драко и не сопротивлялся. Всё-таки ему уже четырнадцать, и обзывать Грейнджер совсем не хочется. Вот посмотреть на нее без мантии — это хочется. В тех самых штанах. А еще лучше — совсем без них...

Но гонять Поттера и Уизела ему ведь не запретили, правда?

Повод испортить настроение Уизелу подвернулся быстро. Драко услышал, как Грейнджер на ужине бубнила на рыжего, что тот неправильно жрет. Слишком, мол, жирная та любимая им жареная курица.

А утром совы притащили "Ежедневный пророк", в котором, как по заказу, была статья про психа Грюма и семейку предателей крови. Мамаша Уизела еле в кадр поместилась, вот уж кто точно себе в сладостях не отказывает.

Промолчать Малфой просто не мог. Кто знал, что все обернется таким позором?

Этот долбанный Шизоглаз! Да по Поттеру Драко вообще промахнулся, а имел, между прочим, полное право вызвать очкарика на дуэль за оскорбление леди Малфой! А Уизела так и вовсе...

Но Грюм разбираться не стал. Аврор-параноик заорал, Драко даже испугаться не успел, как взлетел в воздух и всё вокруг стало такое большое и страшное! Он взлетал и падал, и больно ударялся о пол, и голоса были такими громкими и жуткими, и он наверняка сейчас умрет... А потом все кончилось и Драко пришел в себя на каменных плитах. Избитый, дрожащий, красный от стыда и унижения.

А все вокруг ржали. Только Крэбб с Гойлом, тупицы, стояли и молчали. На кой драккл ему вообще такие вассалы?

Драко с трудом поднялся и пошел сквозь толпу, толкая тех, кто заступал ему дорогу. Ему хотелось провалиться сквозь землю и никогда, никогда больше не показываться в этой проклятой школе.

Провалиться не вышло, Грюм сцапал его за воротник и потащил к декану на разборки.

Что там было, Драко не запомнил. Пока Снейп и Грюм друг на друга рычали матом, Драко все свои силы тратил на то, чтобы не расплакаться от физической и душевной боли. Его превратили в хорька!

Его! Драко Малфоя! В... в это!

И все видели!

Теперь ни за что не дадут ему забыть, уж Поттер точно.

И Грейнджер. Наверняка она тоже видела, хотя рядом с двумя придурками ее не было. Или они расскажут в подробностях.

Все, ему конец.

А если еще и отец узнает об этом!

Драко зажмурился. Ну почему, почему все так плохо и несправедливо?

Гермиона Грейнджер начало этого скандала пропустила, потому что позавтракала первой, сразу после пробежки, и поспешила в библиотеку сдать книги и взять дополнительную литературу для ЗОТИ, который должен был начаться только сегодня, профессор Грюм готовил кабинет.

А мальчики с утра никак не хотели просыпаться, хотя она громко стучала к ним в дверь, пока на шум не выползли злые и сонные семикурсники. А как же утренняя зарядка? Она же их предупреждала!

— Что это? Гермиона???

— Это ваше расписание, вот, тут все понятно. Утром: пресс качать, отжимания и бегать. Днем хорошо бы турник, но здесь его нет. Значит, вечером тоже отжимания. Я уже попросила родителей прислать мне книги, там все подробно написано. А еще спортивный костюм нужен и кроссовки. Но вы можете пока и просто в штанах и футболках, на улице тепло.

Хватило Гарри и Рона только на одно занятие. Оббежав вокруг Хогвартса три раза, они согнулись пополам, стонали и держались за бока.

— Ты изверг, Гермиона! — обиженно взвыл Рон. — Хуже Оливера Вуда.

Гарри, взмокший от пота, мог только кивать

— Это вы просто не привыкли, — попыталась утешить их Гермиона. — Как говорил русский полководец Суворов, тяжело в учении. И легко в бою.

— Я его ненавижу, — бубнил вполголоса Рон, а Гарри не возражал.

И чего они так страдают? Гермиона и сама была не очень спортивной, но уроки физкультуры посещала и с родителями на горных лыжах кататься любила. Это было намного лучше, чем висеть в воздухе на палке с прутьями. Уж безопасней точно!

Так что она решила не отступать. Рано или поздно друзья поймут, что она права и хочет для них только хорошего. А еще на рождественских каникулах надо будет попросить у мамы ее видеокассеты, там Джейн Фонда и Синди Кроуфорд показывают, как правильно делать упражнения. В Хогвартсе техника не работает, но ведь она может просто попробовать повторить. А потом научить других.

Да, так она и сделает.

Вопли в холле привлекли внимание Гермионы, она узнала голос Гарри и заторопилась к эпицентру, но толпа ее не пускала. Наконец она протиснулась и увидела...

Профессор Грюм! Кидал с высоты на пол! Маленького пушистого белого хорька! Что он делает, зверьку же больно! Садист одноглазый!

Гермиона сжала кулаки, но тут подоспела профессор МакГонагал. И хорек оказался... Малфоем.

Кошмар какой.

Но знаете... Хорек из Малфоя получился намного симпатичней, чем человек. По крайней мере, он молчал и не обзывался.

И все равно Гермионе его было жалко! Только она не очень понимала, кого, хорька или всё-таки Малфоя.

И мальчики туда же! Рон за обедом никак не мог замолчать и спокойно есть, все переживал утреннее происшествие, в подробностях рассказывая тем, кто пропустил зрелище, как у Малфоя дергались лапы в полете и какой у него был трусливый поджатый хвост. И закатывал глаза в экстазе, представляя удивительного прыгающего хорька.

— Это было жестоко, Рон, — не выдержала Гермиона. — Грюм на самом деле мог зашибить Малфоя. Хорошо, что профессор МакГонагал его остановила.

— Гермиона! — с гневом воскликнул Рон, сердито от­крывая глаза. — Ты портишь самый счастливый момент моей жизни!*

Гермиона фыркнула и положила ему в тарелку говядину и какую-то зеленую мерзость.

— Это что? — вытаращил глаза Рон. — Это едят???

— Это брокколи, Рон. Очень полезно, — объяснила Гермиона.

— Откуда эта гадость? Нам такого никогда не подавали!

— Я поговорила с домовиками, и они согласились расширить меню гриффиндорского стола. Если ты посмотришь, у хаффлпаффцев и слизеринцев стоит точно такое же блюдо. И на столе у преподавателей тоже.

— Я не буду есть слизеринскую дрянь! И не смотри на меня так! Весь аппетит испортила!

Рон принялся набивать карманы пирожками с вареньем.

— Гарри, пошли возьмем метлы и полетаем, — предложил он. И Гарри, виновато посмотрел на Гермиону и ушел вместе с другом. Ну и пожалуйста!

С домовиками Гермиона и правда говорила про рацион волшебников. Нет, предлагать им свободу и деньги она больше не рисковала. И не потому, что считала положение эльфов в волшебном мире справедливым и правильным, просто...

Просто она вдруг увидела, как улыбаются старые эльфы. Их треугольные зубы и хитрые ледяные глаза. В памяти, словно рыба из глубины, всплыли обрывки давным-давно прочитанных сказок про жителей холмов, что воруют детей и боятся хладного железа.

И Добби, славный, милый, нелепый Добби в вязаных носках — почему на него остальные эльфы смотрели с такими странными усмешками? На Винки понятно почему, она пьяна в хлам, но откуда у нее столько сливочного пива?

*закадровый голос, подозрительно похожий на Хельгу Хаффлпафф*

— Какая умненькая девочка! Такая маленькая, а уже понимает, что фейри нельзя доверять.

*Тысяча лет тому назад*

— А мясо где?

— Оленина кончилась, Годрик. Овец резать не дам, коров тем более, а солонина в бочках пригодится зимой.

— Что ж ты сразу не сказала? Сейчас свистну учеников и устроим славную охоту в Запретном лесу. Может, кабана завалим. Салли, ты с нами?

— Конечно. Заодно покажу своим, что в осеннем лесу можно полезного собрать для зелий. Ну и штопать вас кто-то должен, если кабан не захочет на вертел.

— Годрик, не забудь напомнить своему Святому Джорджу, что на охоте нельзя применять Бомбарду! А то будет как в прошлый раз, от оленя одни рога остались.

— Зато весело было, Хелли, я чуть со смеху не лопнул. Ладно, добудем самого жирного кабана в лесу и устроим пир горой!

— А я со своими учениками сварю эль по новому рецепту. Ну или сварим что получится, если Салазар одолжит перегонный куб.

— Бери, Ро, только замок не взорви.

*Тысяча лет тому вперед*

— Дорогие коллеги, что случилось с кухонными эльфами? Откуда вдруг такие перемены в нашем традиционном меню? Третий день нет мармелада к чаю. Вместо него нарезанные дольки лимона. Яблоки, овощи... Что происходит? Минерва, ты в курсе?

— Увы, Альбус, я в растерянности и ничего не понимаю.

— Это все мисс Грейнджер. Из нее выйдет прекрасный целитель. Девочка советовалась со мной и показывала разработки маглов. Очень, очень разумные и сбалансированные диеты. Я с ней полностью согласна, да и эльфы не против.

— Но это все магловские выдумки! Поппи, мы же волшебники.

— Что у магов, что у маглов, Минерва, устройство одинаковое. Две руки, две ноги, голова и ...эээ ... пищеварительный тракт. Не все же витаминное зелье бочками пить.

— Хм.

— И не делай такое лицо, Северус. Тебе бы точно не помешало скорректировать свою диету. Мисс Грейнджер мне объяснила принципы здорового питания.

— Я и так их придерживаюсь, Поппи.

— Серьезно, Северус? Кофе на завтрак, сарказм на обед и огневиски перед сном?

— Разве это не здорово?

На уроки Драко не пошел, переживая свой позор и страдая в пыльной каморке. В подземелья идти тоже не хотелось. Терпеть показное сочувствие, ухмылки за спиной, насмешливый шепот — нет, только не это. И ведь будут теперь за глаза хорьком дразнить! В лицо никто не посмеет, побоятся, но от этого не легче.

Его жизнь кончена. Осталось только отомстить Грюму за свое унижение. И Поттеру. И... всем! Они еще узнают, как мстят Малфои! А он наполовину Блэк, они тоже кротостью не отличались.

Страдай или не страдай, а есть в конце концов захотелось. И ссадины зудели, но в Больничное крыло он не пойдет из гордости.

Драко осторожно выбрался из своего укрытия и пошел по пустому коридору. Не успел пройти несколько метров, как за спиной услышал чьи-то легкие торопливые шаги. А потом его окликнули:

— Малфой!

И Драко понял, что напрасно он думал, будто этот паршивый день не сможет стать еще хуже. Еще как сможет!

Он медленно повернулся. За спиной стояла Грейнджер, прижимающая к груди толстую книгу. Из библиотеки скачет, понял Драко. А тут он. Грязный, пыльный и в синяках.

Сейчас она на нем оторвется, осознал Драко. Все припомнит: и грязнокровку, и зубрилу, и лохматое чучело. А он даже не может придумать, что ответить, у него и так все болит.

— Что? — крикнул Драко, почти срываясь в истерику. — Поиздеваться пришла? Давай, начинай!

Но Грейнджер его удивила. Эта девчонка, к которой он испытывал такие противоречивые чувства, что и сам порой их совершенно не понимал, покачала головой и стала копаться в своей сумке.

Драко уже набрал воздуха в грудь, чтобы обрушиться на нее с презрительной тирадой о ... да неважно, о чем, главное начать, а там само пойдет, как Грейнджер нашла, что искала.

Она достала пузырек и протянула ему.

— Вот. Возьми, Малфой, — сказала она.

— Это яд? — поднял Драко бровь, тщетно подражая декану. Лучше бы яд. Хоть мучиться бы не пришлось.

— Дурак, — сказала Грейнджер. — Это Заживляющее зелье. Оно у меня всегда с собой. У тебя царапины. На лице... и от синяков тоже помогает.

Грейнджер покраснела, сунула флакон ему в руку, тряхнула кудрями и быстро убежала.

А Драко остался стоять столбом, сжимая зелье в руке.

И по лицу его расплывалась широкая улыбка.

* Ну вы поняли)

С местью Грюму сразу не задалось. Во-первых, было банально страшно. Всё-таки бывший аврор с постоянной бдительностью и жутким вращающимся глазом. Кто знает, на что он способен.

Не то чтобы Драко трусил, хотя и это тоже.

А самое главное, он же ненормальный, этот ваш Грюм! Сразу видно, ближайший сподвижник Дамблдора, тот его прямо так и называл дорогим другом. Империо на студентах тренировать — это как вообще? Хорошо еще, что только на гриффиндорцах, этим ничего не повредит!

Превращаться опять в хорька не хотелось, а мстительная натура требовала выхода. Но Драко не зря ходил на урок руноведения. И библиотека у него богатая. А потому в одном из присланных ему справочников раскопал рунную цепочку, правда, слабенькую и ограниченного действия. Зато она делала небольшой участок поверхности, на которой ее нарисовали, скользким, как лед.

Драко пришел на урок первым и быстренько нацарапал руны возле кафедры преподавателя. Да все равно никто не разглядит, полы тут явно не мылись со времени основания Хогвартса. Эх, жалко, что диаметр действия небольшой.

К его жестокому разочарованию, Грюм весь урок сидел за столом и диктовал лекцию. А через пару дней до него дошли слухи, что на занятии у третьего курса Гриффиндора и Слизерина хромоногий гад все же грохнулся со всей своей аврорской дури, и как только башка не треснула. Так ему и надо!

Через пару недель Драко повторил руны, но уже в углу возле доски.

Но Грюм, каракатица проклятая, никак туда не доползал. Обидно.

Перед Хэллоуином в замок явились иностранные студенты для участия в Турнире Трех Волшебников. Один из них оказался мировой звездой квиддича. Драко не был таким уж фанатом Крама, неприлично же наследнику знаменитого рода пищать от восторга как шестикурсницы, но в глубине души радовался, что кумир остальных студентов сидит за слизеринским столом. Это возвышало факультет, вот и все!

А за автографами Крама пусть Уизел бегает!

Церемонию выбора чемпионов испортил Поттер, ну кто бы сомневался. Явная подтасовка с попустительства директора. Вон как декан хмурится, даже смотреть страшно.

Конечно, лучше бы чемпионом Хогвартса Кубок Огня выбрал слизеринца, но барсук Диггори — это тоже неплохо. Было. Пока из огня не вылетело имя Поттера!

Драко просто кипел от злости и негодования. Ну конечно, Поттер Избранный, ему все можно. Четвертым участником в Турнир Трех Волшебников? Легко! Да если очкарик завтра Хогвартс до основания разрушит, директор ему и слова не скажет!

Короче, весь Слизерин будет поддерживать настоящего чемпиона. Ибо нефиг!

Вскоре стало ясно, что Поттер и Уизел больше не закадычные друзья. Это у рыжего мозг отрастает или зависть прорезалась? Ой, да неважно.

Зато дракклова Грейнджер стала носиться с Поттером в два раза больше, чем обычно. Хотя Драко наивно думал, что должно же до нее хоть что-то дойти. Это же нечестно! Он обманщик, мошенник и директорский любимчик! Как она может?

Гермионе Грейнджер тоже приходилось нелегко. Гарри и Рон поссорились и теперь не разговаривали. А с ней общаться продолжали, причем упорно делали вид, что друг друга в природе вообще не существует. Ей что, на части разорваться теперь?

И Гарри нужна была ее помощь, как же он один справится с заданиями Турнира?

Гермиона была девушка серьезная и ответственная. И да, она воспользовалась поводом продвинуть идею спортивного клуба и настояла, чтобы Гарри ходил с ней на пробежки в шесть утра. И на зарядку.

Каждый день у Гарри не получалось, он то и дело старался проспать и увильнуть, но Гермиона не сдавалась.

Рон эти занятия принципиально игнорировал. А зря, ему бы только на пользу пошло. Потому что Гермиона заметила, что когда она привыкла тренировать тело, магия тоже стала даваться легче. Чары выходили точнее и сильнее, не могло же ей показаться.

*Тысяча лет тому назад*

— Салли!

— Чо ты разорался, Гриф?

— Гони своих задохликов на площадку! По плану у них сейчас тренировка на мечах.

— Пошел нахер, Гриф. Они все равно тупые.

— Кто? Эти бледные поганки, которых ты набрал в ученики?

— Мечи тупые. И ты местами тоже. Поточить бы.

— Так пошли разомнемся, а то прикипел к своим лоханкам.

— Потом не жалуйся, Гриф.

— Без магии, как нормальные мужчины.

— Еще бы я магию тратил, чтоб тебе задницу надрать.

— Мальчишки. Совершенно не взрослеете.

— Привет, Хелли. Ровена, а что это у тебя в руках?

— Жаровня, Годрик.

— Красивое. И огонек синий прикольный. А почему в деревянном кубке?

— Он первый под руку попался. А железный котел Салазар не отдал.

— И не отдам. Ты хоть представляешь, что я там варил? Как оно с чарами соединится? Мы только крышу башни на место поставили.

— Кстати, у меня получился незапланированный эффект. Жаровня, то есть кубок, реагирует на магическую силу. Но я не знаю, как это использовать.

— О. Я придумала, Ровена. Можно будет выбрать лучшего мага среди наших учеников.

— А поединки отменим, что ли? Я не согласен.

— Тебе бы только подраться, Годрик! Не все вопросы можно решить поединком. Скажем, заспорят, не знаю, Блэк и Прюэтт, кто из них лучший зельевар...

— Я тебе и так скажу, Хелли. Оба патологически бездарны! Лучше пусть просто морды друг другу набьют.

— Не знаю, Салазар, но мне кажется, потенциал у этой идеи неплохой. Есть над чем поработать.

*Тысяча лет тому вперед*

Правильно питаться Рон тоже не хотел. Наоборот, ей назло молотил сладкое, как не в себя. Как же с этими мальчишками трудно!

И значки клуба В.з.З.А.Д. мальчики носить не стали, куда-то засунули, а ее собственный значок заиграл Живоглот. Но она же старалась!

Гарри с каждым днем становился все грустнее, и Гермиона переживала за друга. Он же не виноват, что попал в Турнир, за что его теперь дразнят? И она пыталась поднять Гарри настроение.

Получалось плохо. Друг впадал в уныние и совсем перестал заниматься учебой, а ведь они стали проходить такие сложные и интересные темы. На зельеварении — противоядия, а профессор Флитвик на каждом уроке устраивал новую тренировку. В этот раз по Манящим чарам.

Но Гарри был таким рассеянным и у него ничего не получалось, так что профессор дал ему и Невиллу дополнительное задание.

Гермиона весь урок притягивала к себе все, что было в классе, — губки для доски, луноскопы, корзины для му­сора, они летели к ней, как будто она волшебный магнит.*

— Видите, господа студенты, как важен контроль в управлении магией! Берите пример с мисс Грейнджер, — радовался Флитвик и награждал Гриффиндор баллами.

—Это совсем не трудно. Просто ты плохо сосредота­чиваешься, — утешала она друга после урока. — И я тебе говорила, что спорт помогает. Не зря Годрик Гриффиндор придавал такое значение владению мечом и укреплению тела волшебника.

— Откуда ты это знаешь? — уныло спросил Гарри.

Гермиона только вздохнула.

— Это же написано в "Истории Хогвартса", — ответила она.

И тут же отвлеклась.

По коридору мимо них шел Седрик Диггори, окружённый толпой поклонниц.

— Хорошо этому красавчику, — проворчал Гарри. — Его все на руках готовы носить. А меня называют лжецом.

— Гарри! — возмутилась Гермиона. — Я уверена, Седрик вовсе так не думает.

— А ты тоже считаешь, что он более достойный кандидат? — друг уже какой день был в отвратительном настроении.

— Эммм, — замялась Гермиона. — Гарри, я считаю, что ты талантливый. А Седрик очень хороший ученик. И он староста факультета.

— И красавчик, — с горечью подвёл итог Гарри.

— Да при чем тут это? Я никогда не оценивала людей по их внешности, ты же знаешь. Но... он симпатичный, конечно.... Это неважно!

Гермиона взмахнула непослушными кудрями и отправилась на обед в Большой зал.

Весь этот разговор слышал Драко Малфой, который замешкался в классе, собирая сумку.

Вот, значит, как, да? Он-то думал... а она! Седрик ей, значит, симпатичный! Поттер ей талантливый!!!

А сама! Заживляющее зелье ему подсовывала, мерзавка лицемерная! Даже обнимала, тогда, с гиппогрифом! И называла по имени. И по носу ему врезала, не кому-то еще! Приучила к себе, грязнокровка лохматая, а теперь переметнулась к Сеееедрику!

Дрянь.

И как у нее вообще так круто Акцио стало получаться? Драко чистокровный, и то не сразу его освоил, сколько тренироваться тогда пришлось. Это в программе Хогвартса Манящие чары проходят на четвертом курсе, а нормальные маги их изучают, как палочку получат, там все просто, главное — контроль. Поттер вот не смог, а эта!

На обед Драко не пошел. Вместо этого он довел до ума чары на заказанных им значках. Исправлять надпись "Седрика поддержим, он — настоящий чемпион!" было поздно, но лозунг "Гарри Поттер, ты смердяк, задавала и дурак!" заиграл новыми красками.

Значки Малфой раздал всем желающим, которых нашлось немало.

У кабинета зельеварения уже собралась толпа. Поттер мялся в углу с постной рожей, а предательница Грейнджер что-то зудела ему на ухо.

Увидев слизеринцев, которые увлеченно меняли надписи на значках, Поттер покраснел и набычился. Грейнджер что-то вякнула, и Драко промолчать не смог.

— Дать тебе, Грейнджер? — Малфой протянул Герми­оне значок. — Ой, не дотрагивайся до меня. Я только что вымыл руки. Видишь, какие чистые. Не хочу испачкаться о какую-то грязнокровку.*

Если бы его сейчас увидел Северус Снейп, он бы точно определил, что Драко Малфой находился в том состоянии, которое коуквортские жители описывали с помощью грубой фразы: "Говно вскипело".

Взгляд, конечно, очень варварский, но верный.

Не только кипело, но еще и щедро брызгалось на окружающих.

У Поттера сдали его геройские нервы, он вытащил палочку и предложил Драко сразиться. Да пожалуйста! Вот и повод испытать одно смешное заклятие. Поттеру пойдут зубы до колена, пусть попробует поколдовать, когда рот не откроешь.

— Фурункулюс!

— Дантиссимус!

Упс.

Поттер, мазила, попал в Гойла и тот тут же покрылся красными нарывами.

А сам Драко не промахнулся, просто это Поттер слишком подлый, вовремя отпрыгнул с места и пригнулся. А за ним стояла Грейнджер...

Пэнси визгливо захихикала, когда у Грейнджер резко выросли передние зубы. Гриффиндорка всхлипнула и закрыла их руками.

А Драко случайно поймал ее взгляд. Карие глаза, наполненные слезами, смотрели с такой обидой, что Драко стало не по себе. Он вовсе этого не хотел. Правда, не хотел. Даже если очень сильно злился.

— Что здесь происходит?

А вот и декан.

Снейп еще из-за поворота услышал, как Малфой обзывает грязнокровкой отгадайте кого, тут двух кандидатур не бывает. И отчетливо понял, что скандал с участием Поттера неизбежен и предсказуем. А еще — что десять галлеонов, кажется, помахали ему платочком.

Что не улучшило Северусу настроение. Оно и так было на нуле. Мало ему быть сторожевой собакой Поттера, который с каждым годом изобретает все новые способы самоубийства. Турнир этот еще! Поттер в Турнире, вообще непонятно, как этот паразит туда пролез, а Дамблдор умрет, но не скажет. Кладовку какая-то тварь повадилась грабить. Ведь предлагал директору убрать подальше дорогостоящие ингредиенты, так хрен ему, пусть шкурка бумсланга и рог двурога лежат на прежнем месте, не будем нарушать традиции.

Опять Грейнджер оборотное варит во благо Поттера? Поймаю — заставлю выпить весь котелок!

Грюм и Каркаров треплют ему нервы каждый день, как будто им за это платят!

Снейп окинул ледяным взглядом взъерошенных студентов. У Гойла рожа в язвах, понятно.

— В Больничное крыло, — распорядился Снейп и пошел в класс, не обращая внимания на Грейнджер, которая зажала рот руками и отвернулась.

Как его все достали!

— Да вы! — завопило рыжее исчадье, которое не могло даже зелье от прыщей правильно сварить. — Вы что, не видите? С Гермионой! Это же Малфой сделал!

Снейп повернулся, резко взмахнув мантией, и свирепо уставился на недоумка

— Не вижу никакой разницы, Уизли, — начал он спокойным голосом, но тут Грейнджер громко зарыдала и убежала, — между вами и соплохвостами ! По уровню интеллекта вы абсолютно одинаковы.

Дальше ему пришлось затыкать гриффиндорцев, успокаивать слизеринцев, снимать баллы с красно-золотого факультета... Мерлин, как же ему все это надоело!

Вопреки общему мнению, любимчиков у Снейпа не было. Ему все студенты были одинаково противны.

Ну, может, за исключением Поттера. Этого он уже ненавидел.

Драко никак не мог понять, что же ему не так. Злиться на кудрявую заразу больше не получалось. Хотя она сама виновата! И Поттер тоже.

Но в душе все равно что-то ныло, и не хотелось сидеть в гостиной, ржать над грифами и отпускать шутки про идиотизм Избранного вруна.

Извиниться? Перед Грейнджер? Ага, щас. Не поймут. На факультете так уж точно. И сама Грейнджер его слушать не станет. Да и как? Подойти и сказать... Страшно. Даже страшнее, чем опять с Грюмом столкнуться.

Но Драко ведь не с маглами рос. Его, в отличие от Поттера, учили приличным манерам. А что Грейнджер грязнокровка и может не оценить... да все равно никто не узнает. Может, ему легче станет и это мерзкое чувство, что он виноват, успокоится.

Драко вышел из гостиной и отправился в совятню.

Ему срочно нужна была рыба.

И Живоглот.

*Честная прямая цитата)

Получив задание сгонять за свежей форелью и шоколадными конфетами, филин Моро не стал крутить пером у виска только по причине уважения к хозяину. Остатков уважения.

Но посмотрел выразительно.

За час филин обернулся туда и обратно, и Драко, который все это время болтался возле совятни, отправился на поиски одного рыжего вредного кота. И конечно же, тот сам его нашел. Рыбу Живоглот мог учуять через три этажа и вонючее подземелье.

Драко все тщательно продумал. Купил конфеты в "Заморских диковинах от Флори и Лори". И не абы какие! Горький шоколад символизировал его сожаления, миндаль в начинке — надежду на лучшее, зеленая коробка с серебристой лентой были указанием на его факультет, а белые розы, лёгкими штрихами нарисованные на крышке, должны были дать понять Грейнджер, что он искренне просит прощения и первым идет на уступки, как воспитанный джентльмен, не чета ее слабоумным дружкам.

Все же очевидно, правда?

На всякий случай, вдруг Грейнджер не догадается, Драко написал на маленькой открытке, приклеенной сбоку: "Извини. М."

Именно поэтому отдать ей конфеты лично или прислать совой он не мог. Все сразу все поймут, а потом еще и его отец узнает об этом! Школьные совы приносили почту только за завтраком, ленивые твари, а послать Моро — да уж проще в Большом зале серенаду спеть.

Поэтому Драко и подкупал кота рыбой. А что? Он вам не кто-нибудь, а наследник Малфоев. Ему, может, придется в интригах участвовать и взятки давать министерским чинушам. Вот он и тренируется на кошках.

И Живоглот, между прочим, был намного умнее Поттера. Тот бы ни за что не стал помогать Драко (и рыбу он не любил), а грейнжеровский кот молча выслушал слизеринца, который жаловался пушистому зверю на свою несчастную жизнь (и это тоже говорило в пользу Живоглота, Поттер никого не слушал), доел форель (куда влезло только?), взял коробку конфет в зубы и отправился в башню алознаменного факультета.

В гостиной Гриффиндора в это время было уже почти пусто. Только у камина пили чай и самозабвенно сплетничали Лаванда и Парвати, а за столом сидели Гарри, Гермиона и Рон. Причем Гермиона себя чувствовала так, словно она попала между молотом и наковальней.

Мальчики обращались только к ней, игнорируя друг друга. Ну это уже детский сад какой-то! Помирить двух дураков не получалось, а уйти никак нельзя. У Гарри не ладилось с теорией Манящих чар, а Рону она отчаялась объяснить, что именно хочет от него профессор Макгонагалл, выдавшая другу дополнительное задание. И теперь Гермиона переворачивала страницы учебника и трех справочников, тыкая пальцем, откуда и что ему надо переписать.

Тихо открылась дверь и на пороге показался Живоглот. Полная Дама уже привыкла его пропускать в любое время дня и ночи, одной демонстрации внушительных когтей ей вполне хватило.

В зубах рыжий кот держал небольшую зеленую коробку.

— Глотик! — ахнула Гермиона. — Что это такое? Где ты это взял?

Кот, по понятным причинам, не ответил. Прыгнул на стол, смахнул хвостом чернильницу, нечаянно залив Рону почти законченное домашнее задание и царственно проигнорировав его возмущенный вопль.

И положил конфеты перед Гермионой.

— Гля, какой добытчик! — восхитился Рон и потянулся к сладостям. Домашку было уже не спасти, да и фиг с ней. — У кого спер? У слизня, что ли? Точняк, коробка зелёная.

— Живоглот! — Гермиона была искренне возмущена. — Нельзя красть чужие конфеты! Это... это плохо! И аморально. И уголовно наказуемо!

— Зато очень вкусно, — прочавкал шоколадом Рон, который даром время не терял. Гарри смотрел на все это косо и молчал.

— А у моей бабушки кот всегда воровал клубки. И очки, — Лаванда и Парвати подсели поближе. И тоже потянулись за конфетами.

— А вдруг они чем-то отравлены? Помните, что нам профессор Снейп рассказывал про Амортенцию? Их надо вернуть. Или выбросить, — не сдавалась Гермиона.

— Да кто слушает Снейпа? — пробубнил Рон с набитым ртом.

— Ты что? — Лаванда посмотрела на нее свысока. — Это же от "Флори и Лори". Они потому и дорогущие такие, что никаких добавок. Ни зелья не подольешь, ни чары не наложишь, даже на коробку. И секрета никто не знает.

— Ой, а здесь записка, — добавила глазастая Парвати. — Кто-то извиняется. И подпись есть. "М".

— Малфой, — фыркнул Гарри, и все посмотрели на него с недоумением. Чтобы Малфой — и извинился? Да в Запретном лесу все акромантулы передохнуть должны.

— Или Монтегю, — предположила Лаванда. — Но он вроде нормальный. По меркам слизеринцев.

— А Малфою перед кем извиняться? Не перед Гермионой же, он скорее себе язык откусит.

— Может, он Паркинсонихе на ногу наступил, — предположил Рон и все задумались. А что, вполне разумная версия.

— То есть Малфой обидел Паркинсон и купил ей конфеты, Живоглот их украл, а вы наполовину съели уже, — расстроенно подвела итог Гермиона.

— Да ладно тебе, Малфой не обеднеет. Купит еще, — Лаванда закинула в рот конфету и даже зажмурилась от удовольствия. — Мммм, как вкусно. Необычно. Попробуй, Грейнджер.

Гермиона махнула на все рукой. Коробку уже точно не вернуть. А конфеты и правда вкусные, ей всегда нравился горький шоколад с орехами. Просто родители сладости покупали нечасто. В конце концов, она решила, что если этот хорек полезет с претензиями, то купит она ему другую коробку, ну не могут же обычные конфеты так уж дорого стоить.

— На месте Паркинсон я бы его и без конфет простила, — промурлыкала Лаванда. — Вы заметили, какой он стал красавчик?

Кто красавчик? Малфой? Лаванде определенно стоит проверить зрение.

Конечно, рыцарь Этьен Наварский тоже сероглазый блондин, но это же небо и земля!

На следующий день Драко заметил, что Грейнджер смотрит на него с каким-то странным выражением лица. Виновато, что ли? Или благодарно? Не понять. Но не сердится, это точно.

Значит, кошак не подвел и доставил конфеты по назначению, понял Драко. И на радостях обозвал Грейнджер лохматой тыдрой. Еще не хватало всякую грязнокровку на вы называть!

Гермиона Грейнджер меньше всего думала о душевных переживаниях всяких там вредных блондинов. У нее и так от всего происходящего болела голова.

Все было неправильно!

Гарри вообще-то несовершеннолетний, разве он должен участвовать в Турнире? Куда смотрит директор? И профессор МакГонагалл... Она же декан! Она должна защищать своих учеников, и как замдиректора обязана была строго наказать студентов за оскорбительные значки! По крайней мере, в ее прежней магловской школе такое поведение не приветствовалось. И почему Министерство не вмешивается? Магический контракт, чушь какая.

А уж когда Гермиона узнала, что в первом туре будут драконы!

Это возмутительно.

Драконы были строжайшим секретом, поэтому само собой разумеется, что о них знала вся школа, не исключая младших классов. Снейп, по слухам, построил каждый курс Слизерина в два ряда и сводил на экскурсию, остальным пришлось любоваться на огнедышащих рептилий по-партизански, выглядывая из кустов.

Зверюги... впечатляли.

И как с такой громадиной должен бороться четырнадцатилетний мальчишка?

Гарри страдал и готовился к полному провалу.

А тут еще этот болгарский спортсмен Крам стал ходить за Гермионой и молчать. Даже в библиотеке от него не скроешься. И на пробежке он стал махать ей рукой. Гермиона бегала вокруг замка, а студенты Дурмштранга — по берегу Черного озера. Может, ему значок подарить?

И главное, помощи от взрослых было ровно ноль. А это — неправильно! Даже Сириус! Вместо того, чтобы хоть что-то посоветовать для борьбы с драконом, ругался на Каркарова, дескать, он бывший Пожиратель. Это и подождать могло! А с драконом встреча уже совсем скоро.

Конечно, правила Турнира соблюдать было важно, но остальные директора на них чихали и подсказывали своим студентам как могли. Гермиона не очень хорошо знала французский, но понять, что мадам Максим говорила именно о драконах — труда не составило. Да ее половина Хогвартса слышала. А их директору и декану плевать!

Гермиона предложила обратиться к профессору Грюму, всё-таки бывший аврор, у него должен быть богатый опыт. Прямо подсказывать ему, наверное, нельзя, но хоть намекнул бы! Увы, Грюм вращал обоими глазами и говорил, что Гарри должен использовать свои сильные стороны. А слабые не использовать.

Бесило это все ужасно.

На фоне этой неразберихи очагом стабильности оставался факультет Слизерин. Где был Малфой, который не забывал ей хамить. И Снейп, тот еще профессор. Который вел себя... как Снейп. Всегда.

Но от него хоть какая-то польза была! Профессор зельеварения закатил им подробную лекцию про огнеупорные зелья. На следующем уроке они писали по этой теме контрольную. А потом варили само зелье.

И нет, Гермионе не стыдно, что она стащила целый котелок этой огнеупорной слизи, воспользовавшись тем, что Невилл опять взорвал котел. Подумаешь, Ноль за урок. Зато у Гарри будет хоть какой-то шанс. Наверное.

Хорошо, что профессор Снейп ничего не заметил.

Все он заметил, уж повадки Грейнджер Северус наизусть выучил. Гребанный Поттер, неужели трудно было сварить такую ерунду? Ведь знает про драконов, но даже смертельная опасность не может заставить его учиться!

И да, Снейпу тоже хотелось знать, куда смотрит Дамблдор и почему на Турнире такой бардак. Но кто ж ему скажет? Тем более правду.

Наконец у Гарри возникла идея. Ну... хоть такая, это же лучше, чем совсем ничего.

На турнирное поле можно было брать только палочку. Вот Гарри и предложил воспользоваться Акцио и приманить метлу. А потом закружить дракону голову.

Отличный план, вздохнула про себя Гермиона. Надежный, как швейцарские часы.

И они приступили к тренировкам.

Акцио у Гарри не получалось, но Гермиона подбадривала друга, как могла. И в конце концов, Гарри смог приманить книгу из другого конца кабинета.

Но сразу возник вопрос расстояния. На трех метрах все получалось без проблем, для десяти уже надо было напрячься, а призвать метлу из спальни, стоя на квиддичном поле — шансов не было.

— Гарри, — торжественно сказала Гермиона, — у тебя обязательно все получится. Надо просто поверить в себя!

И друг отправился спать, а она пошла на кухню, отловила Добби и вступила с ним в сговор. Да, это было нечестно. Но что ей оставалось?

В день Турнира бледно-зеленый от волнения (и немного липкий от огнеупорного зелья) Гарри Поттер вышел против венгерской хвостороги, вооруженный слабоумием и отвагой. Он взмахнул волшебной палочкой и отчаянно крикнул:

— Акцио, Молния!

Первые две секунды не происходило ничего, потому что Гермионе, сидящей на верхней трибуне, надо было снять с Добби мантию-невидимку и шепнуть эльфу на ухо:

— Кидай метлу, Добби! Целься прямо в Гарри!

А потом весь стадион в едином порыве ахнул от восторга. Сияя на солнце, к чемпиону Хогвартса летела гоночная метла. Гарри Поттер, уже смирившийся с неудачей, поверил в себя и взлетел навстречу победе.

*Тысяча лет тому назад

— Христов молот мне в ухо и Перуновы клещи в зад!

— Не выражайся, Годрик!

— Охренеть, чо происходит! Такая движуха — и без меня!

— Или помогай, или не мешайся!

— Хелли, хоть ты объясни, что тут случилось. Почему дракон плюется огнем?

— Потому что Святой Джордж задел его ногой по носу.

— А почему...

— Потому что он плохо умеет управлять метлой.

— А...

— А метлу заколдовала Ровена. Но не до конца.

— А как?

— И поставила в сарай.

— Но зачем?

— Это все сниджеты.

— А они при чем?

— Они прилетели. А перья из хвоста нужны Салазару для какого-то зелья.

— И Джордж?

— Вызвался поймать, да. Чего не сделаешь для дорогого учителя.

— Ладно, я понял. Но почему у него на голове горшок?

— Джордж не хочет больше быть лысым, ему прошлого раза хватило.

— Хелли, Гриф! Мы с Ровеной держим сеть, а вы сбивайте его с метлы, сам он не спустится!

— Салли, я так и знал, что весь этот бардак из-за тебя!.

— Пошел нахер! Бля!!! Горшок!

— Бедный наш дракон. Сначала ногой по носу получил, а теперь горшком по темечку.

— Сбивайте придурка, у него уже метла горит!!! На счет три!

— Один! Два! Три!

— Есть, мы его поймали!

— Ну вы даете. Хелли, меня терзают смутные сомнения, что ученики теперь Святого Джорджа будут звать не иначе, как Потти. Или Поттер. Заслужил.

— Да хоть горшком пусть назовут, Годрик, только в камин не засовывают.

— Почему?

— Не влезет.

*Тысяча лет тому вперёд

У Гермионы чуть сердце из груди не выпрыгнуло, пока она наблюдала за тем, как Гарри мечется на метле возле венгерской хвостороги. Ей так было страшно! И она так радовалась, когда Гарри выхватил золотое яйцо прямо из-под носа разъяренного дракона.

Боже, этот Турнир сведет ее с ума!

А потом она побежала в палатку чемпионов поздравить друга. И к ним присоединился Рон. Наконец-то мальчики помирились, а то ей до смерти надоело быть между ними передаточным звеном. И все опасности хотя бы временно отступили на второй план.

Гермиона была от всей души счастлива!

А впереди их ждал Святочный бал.

С этим Святочным балом все как с ума сошли. Правда, Снейп (профессор!) неоднократно высказывался в духе: "чтобы сойти с ума, его необходимо иметь", но когда это студентов Хогвартса останавливали подобные мелочи. Так что веселье било ключом. Гаечным. Попадая в основном по головам.

Гермиона сначала думала, что у нее-то с балом никаких проблем не будет, можно не париться. Она же дружит с Гарри и Роном, вот с кем-то из них и пойдет. Как друзья, естественно, какая уж там романтика, даже если и хочется. В конце концов, она им три с половиной года сопли вытирала и учиться помогала! Должны же они понимать.

Кому должны, Гарри и Рон все простили. И через пару дней до Гермионы дошло, что мальчики ее в качестве партнерши на бал даже не рассматривают. Да что там, им в голову не приходит, что она тоже девушка и ей тоже хочется танцевать. Как ловили мух ртом, так и продолжают.

А вот это было обидно.

Значит, как им нужна помощь, так "Гермиоооона, ну пожааааалуйста, ну ты же самая умная", а как у нее проблемы — так никого рядом нет. Ну, спасибо, друзья.

Или она просто недостаточно красивая?

Оценивать себя очень трудно, тем более подростку, но вообще-то Гермиона Грейнджер была вполне симпатичной. Просто она не вписывалась в каноны красоты британского волшебного мира.

Это у мужчин все просто, они во все века и в любой культуре видят в первую очередь фертильность, сексапильность и уверенность в себе. Ну что с них возьмешь, не могут они по-настоящему оценить цвет лица и актуальный покрой платья. То ли дело женщины!

Мода, беспощадная ты стерва. Особенно волшебная.

В магической Британии белая кожа — это очень важно, без этого остальные ведьмы не смогут тебе от всей души завидовать. Легкие веснушки допускались, но только в умеренном количестве.

А Гермиона летом гостила у бабушки и дедушки во Франции, гуляла по Марселю, да и в принципе не отказывалась от пребывания на солнце. И в загаре ничего такого страшного не видела. Немного смуглая кожа, даже до Парвати ей далеко.

Фигуру под широкой мантией особо не разглядишь, так что насчет тонкой талии ведьмы не парились, что не мешало тем, у кого она вопреки всему была, очень гордиться собой.

Зато маникюр видят все! А Грейнджер за руками вообще не следит, это же ужас, ногти короткие, кожа шелушится, пальцы вечно в чернилах. Кошмар, девочки!

Волосы красивой чистокровной ведьмы из приличной семьи должны быть густыми (зелья), блестящими (шампуни и средства для укладки), прямыми и уложенными в сложную прическу (перевитые косы — самое то). Почему? А потому. Есть старое поверье, что чем кудрявей и непослушней волосы, тем больше магической силы у юной ведьмочки. Кому из чистокровных богатых наследниц захочется признавать, что она слабее вон той нищей полукровки? Следовательно, кудри нужно срочно выпрямить. Заодно показать, что у твоей семьи нет проблем с деньгами, зелья и шампуни недешевы. А богатым все хотят подражать, значит, чем прямее волосы — тем лучше.

Гермиона об этих сложных соображениях не имела ни малейшего понятия, да и кто бы ей сказал. Тратить утром по два часа на нанесение крема для белизны кожи и зелья для гладкости волос? Вы издеваетесь? Ей же некогда! У нее учеба, да еще и Гарри с Роном надо на зарядку поднять!

Ненормальная, пожимали плечами соседки по комнате.

*Тысяча лет тому назад*

— Где все, Ровена?

— Доброе утро, Хельга. Годрик с учениками ушли в лес. Охотиться на кабана. Йольское дерево тоже принесут. И полено.

— Или сами придут в состоянии бревна.

— Как обычно. Салазар в подземелье, варит со своими учениками что-то новенькое.

— Судя по запаху, получится гипокрас.*

— А я решила, что венков из омелы много не бывает, вот и привлекла к украшению Хогвартса всех, кто попался под руку.

— Отлично.

— Ты чем-то расстроена, Хельга?

— А по мне не видно? Эти проклятущие девчонки! Милли прокляла Мэгги заклятием худобы, Мэгги в ответ подлила ей зелье бледности, а Мэри обиделась неизвестно на что и окатила обеих дурищ какой-то дрянью, от которой волосы у них теперь как пакля. Ведьмы, как есть ведьмы, только мелкие и бестолковые! Что они опять не поделили?

— Не что, а кого. Парней.

— Агааа. Тебя-то, Салазар Слизерин, мне и надо! Не хочешь сказать, где эти курицы взяли такие зелья?

— А я при чем? И не смотри на меня так грозно, Хелли. Я и так задолбался противоядия от Амортенции варить. И какой мудак ее вообще изобрел?

— Ты.

— Неправда, Ро. Я только модифицировал старинный рецепт. Исключительно из любви к науке.

— А твой драгоценный Подземельный Принц тоже из любви к науке варит всякую гадость? Что там это зельеварское Высочество намешало, что волосы висят как сосульки и ничем не отмываются?

— У меня есть скипидар. Свежий.

— Салли! Девочки тогда вообще лысые останутся!

— Ну как хочешь, можно и дёгтем.

— Са-ла-зар!

— Похоже, Йоль в этом году будет веселый.

— И не говори, Ро.

*Тысяча лет тому вперед*

И в девичьих интригах Гермиона Грейнджер не понимала ничегошеньки. Ну нет в природе книги "Как общаться с ведьмами", не существует таких подробных инструкций. Тоже своего рода магия. Женская.

А поскольку мир магический был большой деревней, то жили там не по законам, а по обычаям и понятиям. Своим, чисто деревенским, ни в одном учебнике не описанным, зато каждому известным. Кроме Гермионы, естественно. Она то и дело попадала впросак и отдавливала кому-нибудь ноги (когда фигурально, а когда и нет), но ее это ни капли не смущало.

Смутить человека, обворовавшего самого Снейпа, было очень трудно. Вот внешность — да, тут можно было найти, чем уколоть. Но все, что ей могли сказать, она от Малфоя уже слышала. А что там этот хорек верещит — она пропускала мимо ушей. Привыкла.

Малфой даже услугу ей оказал, сам о том не подозревая. Наверняка ведь не хотел. Передние зубы у Гермионы были чуть крупнее, чем ей бы нравилось. Родители уже думали ставить ей брекеты, но как их регулировать, когда дочери десять месяцев в году нет дома и добраться до нее невозможно? А тут Малфой, мазила косорукая, попал в нее заклятием, а мадам Помфри, уменьшая зубы, чуть-чуть их подкорректировала. И стало просто отлично! Как целительница объяснила, это удалось потому, что Гермиона еще растет. Во взрослом возрасте пришлось бы удалять зубы и выращивать их заново. И они выросли бы точно такие же. На вопрос ученицы, почему так получается, мадам Помфри только плечами пожала. Ах да, магия же.

Но вот что делать с балом — Гермиона никак не могла придумать. Это вам не у Снейпа из кладовки ингредиенты тырить. И уже начала расстраиваться и комплексовать (она же девочка!), но проблема волшебным образом решилась сама.

Гермиона засиделась в библиотеке и к ней подошел Виктор Крам. Смущаясь и запинаясь, болгарский чемпион пригласил ее на бал.

Она так удивилась, что сначала только глазами хлопала и кивала. Это же ... ну, это же Крам. У него поклонниц столько, что аж бесят. Из них выбрать не мог? Почему она? Она же и в квиддиче этом мало что смыслит.

Но Виктор оказался нормальным. В принципе, если привыкнуть к его ломаному английскому, то даже интересным собеседником. Оказывается, он заметил Гермиону на ее утренних пробежках и удивился. Остальные англичанки спортом не увлекались. А потом наблюдал за ней в библиотеке, так понял, что она еще и умная девушка.

И "Гермивонна" — это даже мило звучит!

Поэтому на бал Гермиона согласилась пойти. В целях укрепления международного сотрудничества, вот! И посмотреть на рожи остальных ведьм... да и своих друзей тоже. А пусть хоть лопнут! Еще бы одним глазком глянуть, как Малфоя перекосит, было бы идеально.

Она договорилась с Виктором держать все в тайне, и он согласился. Его тоже лишнее внимание утомляло и фанатки надоели.

И Гермиона Грейнджер с новой силой надавила на Гарри Поттера и Рона Уизли. Спорт — это важно, мальчики! Все на пробежку, а потом отжиматься до упаду! Адские стоны и скрежет зубовный раздавались из гриффиндорского общежития. Говорят, баньши из Хогсмида, заслышав эти звуки, переехали вглубь Запретного леса.

Да, Гермиона была мстительной заразой, правильно ведь говорят, что хозяева и питомцы похожи друг на друга. Живоглот не даст соврать.

Мальчики прятались от своей подруги, одновременно пытаясь найти в себе силы и пригласить на бал хоть кого-нибудь, не замечая, как пристально за ними следят прищуренные глаза одного белобрысого слизеринца.

Драко Малфой очень хотел знать, с кем пойдет на бал Грейнджер. Не то чтобы сам собирался пригласить, еще чего выдумали... да она и откажется, высмеет его, а Драко такого позора не переживет. Но он должен знать! Надо — и все.

Самой вероятной кандидатурой был Поттер, тут и к Трелони не ходи. И этот факт просто резал Драко без ножа. Мало того, что очкарик чемпион, хоть и неправильный! Так еще и Грейнджер бал с ним будет открывать! От одной этой мысли со дна души поднималось что-то темное и яростное. Своими руками бы разорвал! Почему его дракон в первом туре не сожрал?

Но Избранный Герой имел вид бледный и потерянный, метался по Хогвартсу как соплохвост в мешке и шушукался с рыжим.

Подслушав их разговоры, Драко успокоился, но ненадолго. Два дебила про Грейнджер и не подумали. Значит ли это, что у них нет на нее планов? Можно выдохнуть?

Нельзя.

Вечером в библиотеке к Грейнджер подгреб Терри Бут и позвал ее на бал. Драко чуть не задохнулся от возмущения. Он себя в зеркало видел? Тоже, блин, ворон с Райвенкло, да какой он ворон, самая настоящая ворона. Тощая, сутулая и унылая.

И что вы думаете? Грейнджер покраснела, отвела глаза в сторону и промямлила, что она уже согласилась пойти с другим. А Драко все слышал! Это с кем это она танцевать собралась, а? Куда ее два кретина-оруженосца смотрят?

— Невилл! Ты забыл про толченый перламутр! Быстрее добавляй, а то сейчас опять взорвется! — услышал Драко на зельеварении и все понял. И даже снятые деканом десять баллов с Гриффиндора его не порадовали.

Лонгботтом! Ну держись, жабеныш толстожопый!

На беднягу Лонгботтома посыпались неприятности. То ботинки к полу приклеятся, то сумка порвется, то сам споткнется и носом землю вспашет. Чернильница пролилась и испортила книгу по гербологии, которую ему дал профессор Грюм. И что делать теперь, все страницы чернилами залило, а он только хотел почитать про жаборосли.

Как она могла? С этим... с Лонгботтомом!

Поглощенный переживаниями, Драко начисто забыл, что сам идёт на бал с Пенси Паркинсон. Это вообще вышло совершенно случайно.

Просто девочки в гостиной затеяли танцы для подготовки, Пенси оказалась рядом, повисла у него на шее и стала щебетать во весь голос:

— Дракууууусик, я хочу, чтобы у тебя галстук был зелёный, под цвет моего платья, мы будем тааааак сочетаться...

И пока Драко пытался сообразить, что происходит вообще, Пенси его уже танцевала.

А потом махнул рукой, все равно Паркинсон вела себя так, словно они пара и это не обсуждается. Дешевле было смириться, чем отцепиться.

Зато Пенси знала все, что происходит в Хогвартсе. И поделилась с Драко свежей сплетней.

— Дракусик, мне Дафна сказала, что ей сказала Падма, что ее сестра, которая на Гриффиндоре слышала...

Драко отключился еще на Дафне.

— ... что Лонгботтом приглашал на бал Грейнджер...

Драко насторожился.

— ... но она ему отказала.

Что? Значит, это не толстяк? А кто? Кто посмел тянуть свои культяпки к грязнокровке? Его, Малфоя, грязнокровке! Личной!

— А Уизел звал французскую вейлу Делакур, но она его послала...

— Куда? — заинтересовался Драко.

— Не знаю, — надула губы Пенси. — Далеко, наверное. И Грейнджер его тоже послала, так что придется рыжему идти с Плаксой Миртл. И Поттер в пролете, он пытался пригласить Чжоу Чанг, но она уже идет с Диггори.

Хоть одна хорошая новость. Не Поттер, не Диггори, не Уизел, не Лонгботтом. И не Бут. Список составить, что ли?

Гермиона была так зла на своих друзей, что зубы сводило. Особенно на Рона. Значит, она стоящая девчонка, да? А раньше это заметить религия не позволяла? Настолько привыкли, что она всегда рядом, что пока не припекло, о ней и не вспомнили? Она бы пошла с Роном, пригласи он ее в самом начале. Но теперь? Ни за что! Даже если бы у нее не было партнера!

Рон Уизли искренне не понимал, что происходит, почему у него за домашку по зельям опять одни Тролли и откуда в его тарелку попадают эти зелёные брокколи. Он ведь жареную картошку с беконом накладывал! А не противную слизеринскую еду. Прямо чудеса какие-то.

* Гипокрас — горячее вино с медом и пряностями.

Святочного бала Гермиона ждала с замиранием сердца. Скорей бы уже! Она больше не выдержит ежедневного натиска Рона, который выводил ее из себя в надежде, что она проговорится о своем партнере. Да ее Малфой — и тот доставал меньше! И отделаться от хорька было намного проще.

Пришлось обрадовать друга, что она после каникул привезет новую программу тренировок. Напуганный Рон в ужасе отстал.

Мальчики, к ее большому удивлению, позвали на танцы сестер Патил. Ну Рон — понятно, а Гарри разве не знает, что он нравится Джинни Уизли? Странно, весь Гриффиндор в курсе. Рыжая третьекурсница так показательно вздыхала по своему герою, что ставни хлопали. Один Гарри ничего не понимал и списывал все на сквозняк.

И наконец этот знаменательный день настал.

Готовиться к балу Гермиона начала за три часа. Мальчики шли в парадных мантиях, а ведьмам полагалось бальное платье. И то, которое они с мамой выбрали, Гермионе очень нравилось. Темно-розовое, в летящих оборках, с корсетом, подчеркивающим тонкую талию! Гермиона чувствовала себя настоящей принцессой. Почти что Золушкой на балу. Оставалось надеяться, что никто до полуночи не превратится в тыкву.

Кстати, фея-крестная наверняка была Мастером Трансфигурации.

*Закадровый голос, подозрительно похожий на Ровену Райвенкло:

— Карета из тыквы — это легко, а вот тыква из кареты, к сожалению, получается несъедобной.*

Любопытные соседки по спальне Лаванда Браун, Парвати Патил и Фей Данбар достали Гермиону своими сплетнями. Вынь да положь им, с кем она идет на бал. Но Грейнджер была стойким оловянным солдатиком, отделалась от девочек, прихватила пакет с платьем и туфлями — и сбежала.

Одевалась Гермиона в заброшенном классе. И больше всего хлопот ей доставила прическа. Чтобы укротить ее буйные кудри, ушло три флакона "ПростоБлеска". Это девочки каждый день так мучаются? Ну нет, Гермиона не согласна! Подумаешь, Малфой обзывается и над ее волосами ржет. Когда-нибудь ему же надоест, правда?

Перед мутным старым зеркалом, которое вообще неизвестно откуда там взялось, она собрала волосы в высокий пучок и укрепила его заколками. А слева выпустила один кудрявый локон. Для красоты.

С Виктором Крамом они договорились встретиться возле библиотеки, там и так не очень людно, а уж перед балом точно никого не будет. И Виктор, как приличный кавалер, ее уже ждал.

Гермиона резко выдохнула, улыбнулась, как смогла и подала Краму руку.

А теперь легкой походкой... Пошла!

Туфли жали немилосердно.

Гермиона цеплялась за руку Виктора, держала осанку изо всех сил и старалась одновременно улыбаться, кивать своему партнеру, который ей что-то говорил, и следить за тем, чтобы не наступить кому-нибудь на ногу. Главное — не упасть с этих проклятых каблуков!

Под оглушительное пение труб чемпионы приблизились к дверям Большого зала. Им предстояло войти первыми.

Виктор вел ее сквозь толпу и Гермиона чувствовала на себе взгляды обалдевших студентов. В голоса она даже не пыталась вслушиваться, хотя, наверное, не обсуждал ее только ленивый.

Взгляд зацепился за ошарашенное лицо Малфоя, стоявшего у лестницы под руку с Паркинсон. Слизеринец таращился на нее круглыми, как у филина, серыми глазами. На его бледном лице в кои-то веки нельзя было увидеть привычное надменное выражение. Словно с Малфоя от изумления упала маска.

Что, выкусил, моль чистокровная?

Так ему и надо, даже все оскорбления позабыл.

Гермиона освоилась уже настолько, что осторожно скосила глаза и увидела, как Парвати тащит за собой Гарри, как на буксире, а тот только вяло трепыхается. Глаза у Патил от неутоленного любопытства сверкали, как у индийского тигра.

Танец чемпионов был венским вальсом, и Виктор вел ее уверенно и легко. В отличие от того же Гарри, оттоптавшего своей партнерше все ноги, потому что они с Парвати никак не могли определиться, кто в танце главный.

Да еще Гарри чуть шею не свернул, наблюдая за Чжоу Чанг, танцевавшей с Седриком Диггори. И почти врезался в Гермиону, но Виктор вовремя сориентировался и поменял траекторию танца.

Она же говорила, чтобы мальчики тренировались и учили хотя бы вальс, чем они ее слушали? А, ну да. Чем обычно.

На танцпол стали выходить и другие пары. Невилл повел Джинни, Симус — Лаванду, а сестра Парвати, Падма, так и не смогла выпихнуть Рона танцевать. Тот словно прилип к стулу и отказывался вставать.

И кто там такой умный, что смотрит на Гермиону, не отрываясь, у нее сейчас дырка в спине будет от этого назойливого взгляда!

Гермиона осторожно обернулась, но на нее вроде никто не пялился. Малфой если только, но он не считается. Надо же, а Лаванда права. Когда он молчит, то очень даже ничего.

Драко не пялился нарочно. Он просто не мог отвести глаза.

Это Грейнджер? Вот эта сияющая фея в розовом платье — это та самая гриффиндорская зубрила? Что фигура у нее отпадная — это Драко и так знал, но увидеть ее такой красивой, да еще и под руку с чемпионом Турнира он никак не ожидал.

Крам!

Каждая смущенная улыбка, которую Грейнджер дарила этому болгарскому тупому бегемоту, была для Драко словно нож в сердце.

Да лучше бы Поттер, честное слово!

Первый раз в жизни Драко столкнулся с той простой истиной, что отравляет жизнь каждому подростку, неважно, маг он или магл. Всегда найдется тот, кто умнее тебя, красивей тебя, лучше тебя! Всегда.

Даже если ты Малфой.

Особенно обидно, если ты — Малфой.

Ему даже зацепиться не за что, успокоить раненую гордость. Деньги? Крам — мировая звезда квиддича с приличными контрактами. Родословная? Проклятый болгарин свой род ведет от темного волхва Крума, что сделал чашу из черепа византийского императора. Наследник? В Восточной Европе большие кланы, там не всегда наследник сын предыдущего главы, могут и этого выбрать. Внешность...

А если ей нравятся косолапые, коротко стриженные брюнеты, а не стройные блондины с подчеркнуто небрежной модной прической?

Да она в сторону Драко даже не смотрит! Как же, надо Краму улыбаться. Чемпиону Турнира...

Кроме этой парочки, Драко ничего вокруг себя не видел. Механически вальсировал, в нужных местах отстраненно кивал, даже не слушая, что там квакает Пенси. А в другое время не преминул бы высмеять Поттера за то, что тот танцует как медведь.

Что там Пенси от него хочет? Ааа, чтобы он посмотрел на Уизела в жуткой мантии, который с надутым видом сидел рядом с Поттером. Ну, посмотрел. Уизел как Уизел, одна штука. Партнерши от них сбежали? Умные, значит, оказались.

Пенси захотела пить и Драко повел ее к столам, где стояли чаши с лимонадом и пуншем.

— А грязнокровка-то огонь, — услышал он краем уха треп Нотта и Забини. — Кто бы мог подумать, такая цыпочка...

Драко только зубами скрипнул. Пенси на него посмотрела подозрительно, но ничего не сказала.

Грязнокровка! Это же он придумал так ее называть, все и подхватили. А теперь... теперь это слово словно стекало с образа Грейнджер, не оставляя следа.

Краму-то, оказывается, плевать, что Грейнджер из маглов. Не отходит от нее, как приклеенный. Да и эти... Нотт с Забини тоже в ту сторону глазами косят. Понравилась, да?

На сцене "Ведуньи" решили, что классических танцев на сегодня хватит. И устроили громкую буйную дискотеку. Студенты завизжали от восторга и пустились в пляс.

В середине ликующей толпы проклятый Крам закружил смеющуюся Грейнджер, а потом высоко поднял ее на руках.

Драко, наблюдающий за этим от стола с напитками, сморщился и налил себе целый стакан пунша. Выпил залпом, но не помогло. Налил еще.

— Эээ, Малфой, знаешь, ты бы осторожнее... — Забини попытался донести до Драко мысль о том, что пунш они только что улучшили огневиски, но, кажется, слегка переборщили, уж очень забористо вышло. Драко только отмахнулся.

Через несколько минут у факультета Слизерин возникла проблема под названием: "Что нам делать с пьяным Малфоем?" Желательно, не привлекая внимания декана.

Но пока ответственные за безобразие думали, куда бы его спрятать, Драко исчез из Большого зала.

Виктор отвел Гермиону к друзьям, скучавшим на стульях в одиночестве, и отправился за лимонадом. Счастливая Гермиона расправила оборки платья и закружилась рядом с мальчиками.

— Правда, здорово? — воскликнула она. В этот миг Гермиона любила весь мир. — Мне так нравится бал. А вы? Почему не танцуете?

В ответ на нее посмотрели хмурые физиономии Гарри и Рона. И если Гарри еще мог удержать язык за зубами, то Рону этот фокус никогда не удавался.

И на обалдевшую от напора Гермиону посыпались претензии. Друг обвинил ее в том, что она, видите ли, танцует с врагом (!), потому что Виктор учится в Дурмштранге. А потом Рон вообще договорился до того, что Гермиона специально сдает Краму секреты Гарри. Да какие у него могут быть секреты? Что он не знает ничего? Так все в курсе!

Нормально, да? А ничего, что этот Турнир придумали, чтобы международные контакты наладить! А бал вообще не для того, чтобы по углам сидеть!

И Гарри, предатель, нет бы урезонить Рона, хоть в чувство его привести, так только молчал и глазами хлопал. Ну конечно! Эти лучшие друзья только-только помирились, Гарри всегда Рону все прощал и разрешал.

Ей очень хотелось обидеться и убежать, но она увидела Виктора, который нес для нее лимонад. И подумала, что это будет невежливо. И вообще, Рон Уизли, конечно, ведет себя как дурак. Но он и вчера был дураком, и завтра, скорее всего, ничего не изменится. А раз так, то Гермиона не даст ему испортить ей бал! И если надо, сама превратит Рона в тыкву и отправит к Хагриду на огород, пусть Снейп хоть все баллы за это снимет.

Нечего тут!

Гермиона развернулась на осточертевших каблуках и отправилась навстречу Краму. А друзья могут дуться на нее хоть до утра!

Незадолго до окончания бала Гарри и Рон поднялись и ушли в сад, раз уж им все равно нечего делать. И там, среди кустов роз, они подслушали один очень занимательный диалог. Каркаров и Снейп говорили тихо. И мальчики мало что поняли, но уловили главное: Снейп советует директору Дурмштранга бежать. Куда? Зачем?

Зато потом они увидели, как Виктор Крам провожает Гермиону в башню Гриффиндора и целует ей руку на прощание. И, разумеется, Рон такого не стерпел и устроил скандал.

— Да что ты говоришь! — всплеснула руками разозленная Гермиона. — Если тебя так волнует, с кем я танцевала, мог бы и сам меня пригласить! И не в последний момент, когда выбрать уже не из кого было!

Рон попытался что-то сказать, но Гермиона бегом поднялась по лестнице и хлопнула дверью спальни.

Северус Снейп, декан Слизерина и Ужас Подземелий, черной тенью скользил между белых роз.

Он с каким-то особым оз­лоблением раздвигал кусты волшебной палочкой, отту­да с испуганными возгласами то и дело выскакивали тем­ные фигурки, а Снейп так и сыпал наказаниями. Мимо него прошмыгнула девочка.*

—Минус десять баллов с Хаффлпаффа, Фосетт, — прошипел он. — Минус десять с Райвенкло, Стеббинс, — следом за девочкой из кустов выскочил мальчик.*

Достали! Бал кончился, студентам полагается спать, а не целоваться в кустах!

Кареты надо проверить, в которых приехали почетные гости. Там обязательно кто-нибудь, да есть.

— Десять баллов с Гриффиндора, Спинетт, Уизли, Джонсон, Уизли, — пересчитал он пассажиров первой же кареты.— С каждого. Пошли вон!

И распахнул следующую

— Десять баллов с ... Малфой?

В карете нашелся сын Люциуса. В полном одиночестве, хотя Снейп и заглянул во все углы.

Драко был без мантии, галстук он тоже где-то потерял. Белая рубашка наполовину расстегнута, или это просто пуговиц не хватает?

Белый, как мел, с красными глазами, Драко дрожал от холода, не замечая этого. Он никогда такого накала чувств не испытывал. Ревность, злость и отчаяние терзали его несчастную душу.

Как так вышло? Он же всегда ее терпеть не мог! Она же грязнокровка, и вообще она... Она Грейнджер. Да он просто хотел, чтобы она отвернулась от Поттера. Сначала хотел. А потом стало нужно, чтобы смотрела на него. И как он мог по-другому добиться внимания той, кто ему нравится?

Нравится?

Какой позор для чистокровного рода Малфоев. Ну и наплевать. Все равно теперь...

Равнодушные звезды заливали наколдованный зимний сад холодным светом.

Он справится. Даже смотреть в ее сторону не будет. Пусть как хочет, а он вырвет вот эту боль из груди и больше никогда, никогда, никогда! Откуда только взялась эта лютая тоска, от которой впору завыть?

— Драко, — услышал он и поднял глаза. Долго сдерживаемые слезы потекли по бледным щекам, не останавливаясь, все быстрее и быстрее.

Декан Снейп стоял возле кареты, в которой Драко прятался от всех, и хмурился, смотря в сторону. Но хоть не комментировал.

— Идите в замок, мистер Малфой, — сказал наконец Снейп.

Драко вылез из ставшей почти родной кареты. Выпрямился. И пошел. Легко и изящно, держа осанку, как на уроке фехтования.

Под ногами скрипел снег.

Или это были осколки его вдребезги разбитого сердца?

Северус Снейп, скрытый в тени, молча смотрел ему вслед.

Рождественские каникулы в этом году были короткие, всего неделя, чтобы не оставлять иностранных гостей надолго одних, вдруг заскучают. Но Гермиона все равно решила съездить к родителям. Заодно и мальчики поймут, как они были неправы, и она остынет и перестанет злиться на этих остолопов.

Время Гермиона провела продуктивно. Выучила, как правильно делать аэробику, записала последовательность упражнений, сдала все задания в магловской школе, где дистанционно училась. А еще пробежалась с мамой по магазинам, купила флисовый спортивный костюм, новые кроссовки, купальник, лосины и полосатые гетры.

К внедрению спорта в волшебную жизнь Гермиона была готова!

Вернувшись, она обнаружила, что Гарри и Рон в ее отсутствие не то что на утренние пробежки не ходили, а с диванов сползали только для завтрака, обеда и ужина. И их рацион надо было срочно пересмотреть! Нельзя загребать конфеты, как экскаватор, Рон! Что такое экскаватор — я тебе потом объясню, а сейчас дай сюда!

А вот от соседок по спальне не было спасения уже ей самой. Лаванда, Парвати и Фэй затеребили Гермиону до полусмерти. Как ей удалось вообще закадрить Крама? Пусть поделится секретом! И к кому из гламур-ведьм она обращалась?

Какие еще гламур-ведьмы? Гермиона ничего не понимала. Девочки смотрели на нее, как на дуру. А как еще сделать, чтобы прыщей не было, чтобы кожа сияла, да и фигуру гламур-ведьмы корректировать могут, правда, это ужасно дорого, обычно все приводят в порядок лицо. Она что, сама прыщи убирала? У Гермионы глаза от удивления были по восемь кнатов. Неееет, не могла сама, со знанием дела высказалась Лаванда. Вон дуреха Миджен попробовала, так у нее нос чуть ли не на затылок уехал, не так это и просто. А еще гламур-ведьмы многое могут, как договоришься, можно губы попухлее сделать, глаза побольше, нос попрямее. Если толстый кошелек, так из любой дурнушки можно вылепить симпатичную, а из симпатичной — красотку. И это не чары, они спадают быстро, а настоящие ритуалы гламура, там эффект долго держится, только надо подновлять.

В смысле — Грейнджер такая и была?

Но тут Гермиона перехватила инициативу, села на своего любимого конька и начала агитацию за здоровый образ жизни. Настал черед чистокровных волшебниц изумляться до глубины души.

А уж когда Гермиона переоделась в купальник и гетры и стала показывать, как правильно надо делать махи ногами, девочки чуть в обморок не упали.

Это же неприлично!

Но, с другой стороны, Крам же на это клюнул? Что они теряют?

Пятиминутной зарядки волшебницам хватило, чтобы решить, что не сильно им этот Крам и нужен. Подумаешь, мировая звезда. Не стоит он таких жертв.

Ну и сами дуры, решила Гермиона. И пошла доставать, в смысле, общаться с Гарри и Роном.

И те, перебивая друг друга и захлебываясь от возмущения, рассказали ей, что Рита Скитер написала отвратительную статью про Хагрида. Что он злобный тупой полувеликан, а это же неправда!

Вот тут Гермиона натурально зависла. Что Хагрид злобный — это, разумеется, полная чушь, что тупой — нуууу, лесник и профессор УЗМС, прямо скажем, звезд с неба не хватает, но животных любит, а за это Гермиона могла многое простить. Правда, соплохвосты ей совсем не нравились.

Но полувеликан?

Как?

Гермиона была дочерью врачей. Стоматологов, но это не отменяло наличие в доме анатомических атласов и специфической литературы. И откуда берутся дети, а главное, как они туда попадают, она знала, беседу с ней мама провела еще перед первым курсом Хогвартса. И даже книгой на эту тему снабдила. Поэтому теперь Гермиона пыталась представить....эээ...процесс. И учесть при этом разницу в росте великанов и людей. Так еще и Хагрид говорил, что отец у него был совсем крохой. Вот как?

Мальчики ей ничем помочь не могли и только руками разводили.

Хагрид тем более не мог пролить свет на свое происхождение, ибо впал одновременно в депрессию и в запой, по каковой причине не высовывался из своей хижины.

С Гарри и Роном Гермиона не то чтобы помирилась... Просто мальчики делали вид, что ничего не было, не было ничего. Особенно Рон. Ну конечно, у кого он списывать будет. Ладно, друзья есть друзья.

А в Хогсмиде они встретили Риту Скитер. И Гермиона не удержалась, высказав этой дряни все, что она о ней думает. И за статьи про Гарри, и за Хагрида, и вообще нечего ей угрожать, подумаешь, жёлтая пресса! Акула пера, ха! Килька-переросток.

Она не знала, что до столкновения с ней Скитер успела пообщаться с Пенси Паркинсон и Драко Малфоем. И те, независимо друг от друга, наговорили всякого интересного. Если Пенси прекрасно понимала, что именно она говорит и кому, а также какого результата добивается, то Драко.. Ну, Драко витал в облаках и пытался привести в порядок свои растрепанные чувства. Как умел.

Он тоже на каникулы ездил в Малфой-Мэнор, но там отвлечься не удалось. К отцу толпами ходили друзья и вассалы, то и дело запирались с ним в кабинете и о чем-то бурно совещались.

Эльфы потом пустые бутылки мешками таскали.

Разговоры, которые уловил Драко, касались Темного Лорда, а эта тема Драко не особо интересовала. Пусть у отца об этом голова болит, а ему и так тошно.

Люциус пытался понять, что его ждет и как это отразится на будущем его рода. Возвращение Лорда — это хорошо для Малфоев или плохо? Да и вернется ли он вообще? Хотя Метка вот темнеет, но мало ли какую магию Волдеморт там намешал. Опять же, если он вернется, то политические расклады резко изменятся. И рынок тоже. Мерлин, как все сложно!

На фоне этих тревог он совершенно не обращал внимания на подавленное состояние своего наследника. Да какие у этого мальчишки могут быть проблемы? Лучше бы уроки учил! А то Северус пишет, что Драко по трансфигурации отстал и тянет только на Выше Ожидаемого.

Северусу Снейпу тоже было о чем поразмыслить. Вся эта катавасия с темнеющими Метками, разговорами о грядущем возрождении, намеками Дамблдора и регулярными истериками Каркарова ему абсолютно не нравилась.

Дураком Северус не был, всё-таки ему уже не пятнадцать лет и даже не двадцать. А регулярная практика в окклюменции и выработанная годами привычка расписывать плюсы и минусы от любой ситуации привела к тому, что у него становилось все больше вопросов и все меньше ответов.

Снейп прекрасно понимал, что он жив и относительно свободен только потому, что нужен обоим своим хозяевам. И только до того момента, пока кто-то из них не одержит верх окончательно. После чего жизнь самого Северуса не будет стоить ломаного кната.

Победит Дамблдор и Орден Феникса — ему лично светит Азкабан. За Метку, членство в Пожирателях и по совокупности заслуг. Шпион ведь силам Света больше нужен не будет. Мавр сделал свое дело, мавр может идти нахрен.

Возродится Лорд и одолеет Дамблдора — Снейпа прикончат первым. За то, что столько лет был ручным Пожирателем и сидел в Хогвартсе на цепи. А мог бы и убить Альбуса, если бы был верен господину. Или другую формулировку изобретут, шпионить за Дамблдором будет уже не надо. Мавру Снейпу не позавидуешь хоть так, хоть эдак.

Ему был нужен запасной план и путь отступления, это он еще несколько лет назад понял.

Что поделать, работа двойным шпионом, при очевидных издержках, давала и плюсы. Адреналин, например. От возможности дурить головы обоим сильномогучим магам (или хотя бы одному из них) было ну очень трудно отказаться. Да и в окклюменции тренироваться надо. Опять же, зарплата в Хогвартсе при его биографии — Арарог наплакал, а этот Хагридов выкормыш скуп на слезы.

Поэтому работал Снейп на итальянцев.

Корпорация Медичи наблюдала за ним давно, еще с того момента, когда он после Хогвартса отправился в Прагу, чтобы сдать экзамен на Мастера Зелий. И, разумеется, с треском провалился. Но амбициозного, талантливого и нищего англичанина заметили. И сделали предложение, от которого Снейп и не подумал отказываться.

А что? Вы знаете, сколько стоят ингредиенты приличного качества? А книги? А возможность обучаться и консультироваться у Мастеров в Италии? Вот и не спешите осуждать.

Звание Мастера Зелий Снейп получил через год, сдав экзамен с блеском. И вернулся в Англию, где, на свою беду, зашел невовремя в "Кабанью голову". А потом к Лорду поперся.

Так оно и завертелось: Лили, Дамблдор, Лорд, прочество это проклятое, жизнь двойного шпиона и работа в Хогвартсе, вот уж чего он никогда не хотел. Учитель из него был как из Артура Уизли бухгалтер, это Снейп и сам понимал. Студенты его бесили страшно и вел он себя как злобная скотина. В надежде на то, что у Дамблдора сдадут нервы, и тот Снейпа все же уволит, наплевав на обещанное Северусом "все, что угодно" (вот же он был идиот!). Но директор не уставал давать ему вторые шансы. Или пятьсот тридцать вторые, считать их Снейп после первой сотни бросил.

Собственно, Медичи от него ничего сверхъестественного и не требовали, среди них Светлых магов отродясь не водилось. Так, мелочи. Заказы на варку чего-нибудь сложного и незаконного поступали редко (через посредников, само собой), зато хорошо оплачивались. Но итальянцев больше интересовал технологический процесс и наработки Снейпа по удешевлению или уменьшению времени приготовления зелий. Самых обычных, которые можно в аптеке купить. Одна только находка с дремоносными бобами, которые он предложил не резать, а давить серебряным ножом, увеличила количество ценного сока на тридцать процентов. И принесла Снейпу патент и неплохие выплаты, а Медичи — солидные прибыли. Дешевые и качественные зелья с удовольствием закупали английские аптекари, не желающие сами стоять у котлов (то есть абсолютное большинство). Еще немного — и Медичи на британском рынке станут монополистами и отжмут солидную долю европейского рынка, обставив своих конкурентов Борджиа. Все благодаря Снейпу, который не уставал экспериментировать со старыми рецептами. Даже и хорошо, что он англичанин и полукровка, значит, не связан цеховыми традициями. А выгодно в итоге всем.

Правда, патенты оформлялись на другое имя и Снейпа в узких кругах знали как итальянского Мастера Сальваторе Севе́ро, нелюдимого гения-зельевара, которого никто не видел. Светить свое настоящее имя и внешность было бы очень глупо с его стороны.

Чего Северус на самом деле хотел, так это избавиться от обоих своих захребетников, ибо достали. И свалить подальше, да так, чтобы даже искать не пробовали. Трагическую гибель разыграть, что ли? И перебраться в Италию, пока не хватились. Там тепло, и платят Медичи хорошо. Увы, пока Лорд и Дамблдор живы, этот финт ушами у него не пройдет. Лорд его быстро по Метке отыщет. А Дамблдору он сам пообещал много всего и старый хрен с него живого не слезет. Из-под земли достанет. Вот если бы они оба померли, желательно одновременно... Эх, мечты.

А прямо сейчас Снейпу надо придумать, как решить проблему с Поттером. Проклятый мальчишка застрял на загадке золотого яйца и ни туда, ни сюда. Ходит и лоботрясничает.

Прямо сказать Снейп никак не мог. Потому что он, как и все учителя Хогвартса, поклялся не выдавать тайну чемпионам. А еще он поклялся, но уже Дамблдору, помогать Гарри Поттеру, пока тот учится в Хогвартсе. И охранять жизнь Избранного Героя до финальной битвы с Волдемортом. У него все записано! Вот в этом старом блокноте. А то разных клятв на нем столько, что если их в гвозди превратить и ему на спину прилепить, так Северус на ежика будет похож. Некоторые из них друг другу противоречат, и надо быть очень внимательным, чтобы не прилетело за нарушение что-нибудь неприятное.

Ну и как направить Героя на истинный путь? Как ему дать информацию, что во втором туре чемпионам предстоит лезть в Черное озеро и отбивать у русалок заложника?

Намеков Поттер не понимал абсолютно.

Северус еще перед Святочным балом прочитал для седьмого и четвертого курсов лекцию про использование в зельеварении слез русалок и икры гриндилоу. Напомнил, что в Черном озере живут и те, и другие. До Диггори дошло быстро. А Поттер пропустил все мимо ушей. Надежда на Грейнджер не оправдалась, потому что та пала жертвой бальной лихорадки, как и все остальные девицы.

Слава Мерлину и его многострадальным яйцам, Диггори оказался добрым юношей и намекнул Поттеру, что надо открыть подсказку в воде. Да, Северус подслушивал без зазрения совести.

Все равно не помогло, Поттер тянул до последнего. Конец января уже! Наконец Снейп понял, что сработало, когда отгонял Грюма от своей кладовки и обнаружил в коридоре мокрые следы, золотое яйцо и знакомый матерящийся пергамент. Не хватало только гриффиндорского шарфа и домашней работы по зельеварению. С подписью. Острым обонянием зельевара он учуял запах геля для душа из темного угла, в котором кто-то невидимый сосредоточенно сопел. Ну наконец-то, Поттер!

И Северус перешел к следующему этапу. Поймал Поттера вечером и грозно предупредил, чтобы тот не смел грабить его хранилище. Особенно третью полку! Особенно лоток номер шестнадцать, там очень ценные ингредиенты. И к рядом стоящим флаконам с зельями чтоб лапы не тянул! Вам ясно, Поттер?

Гриффиндорец смотрел на Снейпа оленьими глазами, злился и опять ничего не понял. Как назло, Поттер был один. Где эта Грейнджер, когда она позарез нужна? Через полчаса Снейп узнал, где. Мозговой центр Золотого Трио не придумала ничего лучше, чем отправиться с Крамом на вершину Астрономической башни. Нашла время по свиданиям шляться!

Да у него кладовка нараспашку! По меркам Снейпа нараспашку, конечно, Жалящие заклинания он оставил, когда убирал сигнализацию.

Не выдержав, Северус на одном из уроков рассказал (и повторил! в упор глядя на Поттера!) четвертому курсу про зелья, с помощью которых можно дышать под водой. Не вздумайте в силу природной тупости их варить, это уровень Мастера. Если захотите пообщаться с русалками, пользуйтесь жаборослями. Хотя было бы феерической глупостью с вашей стороны лезть в холодную воду, не приняв предварительно Терморегулирующее зелье...

Твою ж мать! А Грейнджер-то на уроке и нет! Он забыл, что девчонка загорает в Больничном крыле после того, как ей поклонница то ли Крама, то ли Поттера прислала гной бубонтюббера. Скитер, сволочь, и тут подгадила своими статьями!

Так что у Поттера все влетело в одно ухо и вылетело в другое. А про Уизли и разговаривать нет смысла. Там в голове даже не каша, а настоящий винегрет.

*Тысяча лет тому назад*

— Салли! Пока ты не послал меня нахер, ответь на один вопрос: русалки умеют лазить по деревьям?

— Гриф, вот ты умеешь заинтриговать. Как, я стесняюсь уточнить. У них же хвост. И почему тебя это вообще интересует?

— А ты можешь сварить такое, чтобы в воду налил, а оно бы кааак бухнуло, русалку взрывом выбросило, а на дерево я ее сам приманю?

— ???

— Да понимаешь, с ребятами вчера хорошо посидели... С этими, которые из Гардарики приехали чисто для обмена опытом.

— Пили?

— Не только. Еще и пели.

— И как я понимаю, не закусывали.

— Вот, Салли, ты же все понимаешь. А там слово за слово, мы и поспорили.

— Что русалки сидят на деревьях.

— Ага.

— На что спорили?

— Ээээ. На меч. Ну так что, поможешь? Мне всего-то одна нужна. Ловить я уже пробовал, они, заразы, скользкие.

— Я хренею с этого зоопарка. Гриф, ты хоть рукавом занюхивай, а то в следующий раз договоришься до того, что книзлы умеют сказки рассказывать!

— Эм. Салли, тут такое дело...

*Тысяча лет тому вперед*

Хагрида временно заменяла профессор Граббли-Дерг, которая привела на урок единорога. Такого красивого, что дух захватывало. Как было не погладить? Гермиона и не устояла.

Драко Малфой, к мрачному настроению которого даже на Слизерине уже привыкли (поноет и перестанет), держался в задних рядах. И старательно не смотрел... на кое-кого. На ту, которая его в упор не видит.

— Ой, какое чудо, — услышал он звонкий голос Грейнджер и поднял глаза.

Действительно, чудо.

Деревья стояли в инее, как в серебре. А на поляне кудрявая девушка гладила фыркающего единорога, ласково перебирала ему гриву и ничего не замечала вокруг.

Ни редкие крупные снежинки, что сверкали в ее волосах. Ни высокого блондина, что стоял, прислонившись в дереву, не отрывая взгляда на нее из-под полуопущенных длинных ресниц.

И улыбался, как дурак.

Почему мальчишки такие... бестолковые, упрямые и безответственные? Взять хоть Гарри! Что бы он без нее делал? Так и валял бы дурака, а ведь второе испытание уже скоро!

Гермиона не уставала напоминать Гарри, что ему надо срочно разгадать загадку золотого яйца. Но это почему-то не работало. Гарри отлынивал, и тогда подруга стала говорить об этом три раза в день! Она же волнуется!

Наконец-то ее настойчивость дала результат и Гарри послушал песню, в которой русалки обещали забрать у него что-то ценное. Что бы это могло быть?

— Гарри, — строго посмотрела Гермиона на своего друга. — Подумай, что у тебя есть такое важное?

— "Молния" же! — тут же догадался Рон. Гаррри подумал и согласился.

Никогда Гермиона этого ажиотажа вокруг квиддича не понимала, но версию приняла. А если бы у нее нужно было что-то забрать? Что бы у нее украли русалки? "Историю Хогвартса"? Ну не кроссовки же.

В гостиную, распушив хвост трубой, вошел Живоглот. Потоптался на ковре у камина, вспрыгнул на шкаф и уронил цветочный горшок Рону на голову.

— Глотик, — укоризненно покачала головой хозяйка, наводя порядок и применяя к рыжему гриффиндорцу очищающие заклинания.

— Это он нарочно! — возмутился Рон. — Всегда так делает! Ууу, кошатина облезлая, жалко, что тебя русалки не сопрут, а то бы там на дне и оставили.

— Рон! — ахнула Гермиона и даже забыла накричать на Уизли за то, что он обидел Глотика. — А если у Гарри заберут Буклю?

— Неее, ты что, — сморщился Рон. — Она ж не выживет под водой. "Молния" — самый беспроигрышный вариант. Диггори и Крам тоже ловцы, значит, и они будут метлы доставать.

— А Делакур? — не отставала Гермиона, но Рон при упоминании французской чемпионки выпал из реальности и мечтательно уставился в потолок. Все с ним ясно.

— Гарри, — переключилась Гермиона на Поттера. — Нам нужно выяснить, как пробыть под водой целый час. У тебя уже есть план?

Плана, конечно же, не было. Помучавшись, Гарри предложил использовать акваланг, хотя пользоваться им не умел, но по телевизору видел. И они с Роном тут же начали мечтать, как призовут чарами это магловское изобретение из магазина спортивных товаров. Рон размахивал руками, изображая, как оно будет в небе лететь и как маглы удивятся.

Мальчишки! Гермиона чуть не взвыла от злости. Да они хоть знают, где находится этот магазин? Оттуда никакой Добби не докинет! Но не признаваться же в махинациях на первом туре, это Гарри совсем в себя верить перестанет, а еще два этапа впереди.

И Гермиона предложила спросить у профессора МакГонагалл, можно ли использовать магловские вещи на волшебном турнире. Вдруг нельзя и Гарри за это дисквалифицируют?

А если можно, то акваланг лучше купить. Она напишет родителям и те помогут с приобретением. Потому что брать без спроса нехорошо, это воровство.

О том, что она сама два года назад обчистила кладовку Снейпа, Гермиона старательно не вспоминала. Она же из лучших побуждений! Ради дружбы и вообще!

И профессор Снейп, кажется, до сих пор об этом не знает.

Северус Снейп, надо сказать, про ту шкурку бумсланга и думать забыл. У него прямо сейчас была другая головная боль и Снейп дошел уже до последней стадии отчаяния.

Турнир Трех Волшебников и сам по себе был испытанием для его истрепанных нервов, Поттер был... Поттером, но зачем понадобилось соединять эти два кошмара? И почему опять он за все отдувается? Дамблдор молодец, указание выдал, мол, Северус, помоги мальчику, только ненавязчиво, и дальше чай пьет. Минерва тоже отличилась, сам слышал, как она послала лохматую подружку Поттера, что прицепилась к ней с вопросом о каком-то магловском снаряжении. Нет, мисс Грейнджер, ничего такого использовать нельзя, поищите магические варианты. Видите ли, старая грымза упорно не верит, что маглы научились плавать под водой. Вдруг Грейнджер своими выдумками угробит Героя раньше времени. Вот позору-то будет.

А Снейпу теперь как быть? Даже если бы он мог прямо сказать или ткнуть гриффиндорцев в нужный талмуд носом, те бы сдохли на месте, но помощь от ненавистного декана Слизерина не приняли. И не поверили бы ни за что!

А ведь у него уже все было готово! Четыре порции зелья Живой смерти, индивидуально рассчитанные по весу для каждого заложника. И четыре порции Терморегулирующего, с долговременным эффектом, для них же. На дне так-то холодно. Все уже сварено, подписано, отдано директору и счет организаторам выставлен. Хотя Снейп по-прежнему считал это идиотской идеей, но кто его спрашивал?

Иностранные чемпионы и Диггори заказали через посредничество гоблинов у Мастера Зелий С. Севе́ро (на качестве не экономят!) по флакону Терморегулирующего и зелье Ихтиандра, от которого кожа становилась практически тюленьей, покрываясь жиром, да еще и перепонки вырастали между пальцами. Очень удобно в воде.

Зелье Водного Дыхания заказывать не стал ни один, значит, будут пользоваться воздушным пузырем. Ну и правильно, оно с Терморегулирующим не сочетается, конфликт ингредиентов. А контроля на час у выпускников вполне хватит.

В отличие от Поттера. Головной пузырь он удерживать не сможет, и думать забудьте, отвлечется на глубине — и только буль-буль услышим от Избранного Героя.

Остаются жаборосли, иначе Поттер замерзнет в февральском озере, что тоже плохо. Правда, есть у этого растения одна особенность, из-за которой оно большой популярностью среди ныряльщиков не пользуется, но выбирать уже не приходится

Ну а что вы хотите, магия — это не универсальный метод решения любых проблем. Думали, в сказку попали? Взмахнули палочкой — и все стало хорошо, как по волшебству? Мечтайте дальше.

А теперь вопрос: как подсунуть Поттеру эти самые жаборосли и флакон с нужным недоумку зельем? Плакат на кладовке повесить? И стрелочками указать, что именно надо стащить? Поттер в упор не понимал, что от него требуется. Как будто этого было мало, еще и Малфой услышал, как Снейп орал на Поттера за возможное ограбление. И организовал посменные дежурства в злополучном коридоре. Слизеринцы охраняли от подлых гриффиндорцев стратегические запасы зелий и ингредиентов. Двадцать баллов Слизерину за постоянную бдительность, конечно, а делать теперь что?

А может, это горе луковое само додумается?

Заглянув вечером перед вторым туром в библиотеку, Снейп понял, что на сообразительность Избранного можно не надеяться. Уизли и Грейнджер уже увели к Дамблдору и Поттер сидел и отчаянно листал книги в тщетных попытках найти хоть что-то. Ну и что он планирует обнаружить в "Веселых проклятиях"?

Снейп тяжко вздохнул и в который раз подумал, что оно и к лучшему, что с Лили Эванс ничего не вышло, да и выйти не могло. Во-первых, в их случае это был бы практически инцест, а такое Снейп порицал. А во-вторых, Северус бы не пережил рождения у него настолько дубоголового ребенка. Способность не видеть ничего дальше собственного носа — это у Поттера от матери. Лили была такая же.

И все же близких людей не выбирают, а Лили близкой была, хоть все ее недостатки Снейп прекрасно видел. Нет, не любил. Вернее, любил не так. Но считал почти сестрой, которой у него не могло быть. И смерть ее по Северусу ударила сильно. До сих пор сердце ноет, если вспомнить. Кто теперь разберет, была ли его внезапно вспыхнувшая и бесславно закончившаяся тяга тогда любовью, гормонами или ментальным воздействием, хреново было по-настоящему. Как будто кусок от души оторвали.

Отправился Снейп на кухню. Где собрал домовиков и поставил перед ними задачу: вот этот флакон и вот этот комок жаборослей передать Поттеру и проследить, чтоб сожрал. Послушал возмущенное кваканье эльфов, что у них много дел и вообще они к студентам не лезут, что с них возьмешь, магия еще слабая...

Не хотели по-хорошему, будет как всегда, решил Снейп. И сказал, что или домовики делают что велено, или он натравит на них Грейнджер. Она вам покажет здоровый образ жизни, определит в олимпийскую сборную и будут хогвартские эльфы кросс вокруг Черного озера бегать. В вязаных шапках и полосатых купальниках, свободные и счастливые. И нечего уши выкручивать, сами виноваты.

К Поттеру отрядили Добби. Как самый молодой, он был на побегушках.

Разноцветные носки на нелепом эльфе были Северусу смутно знакомы, но еще и этой ерундой он заниматься не хотел. Лучше он вместе с Кровавым Бароном нанесет визит Плаксе Миртл и заставит ее спуститься в озеро и проследить за безопасностью Поттера. Раз уж больше это никого не волнует.

Посмотреть на второй этап Турнира к Черному озеру собрался весь Хогвартс. Чемпионы уже стояли у причала, только Поттер опаздывал. Может, свалился с лестницы и сломал себе шею, понадеялся Драко.

Крам и Диггори были в одних плавках. Ну и страшный же этот болгарин, Грейнджер вообще слепая, что ли? И где она, кстати?

Флер Делакур скинула с себя мантию, оказавшись в серебристом купальнике, и мужская половина трибун замерла от восторга, даже дышать перестали. Зато девчонки тут же надулись и сделали вид, что им все равно.

Драко был одним из немногих, кто не пускал слюни по француженке. На него сияющая красота Делакур не производила никакого впечатления (что Пенси тут же ошибочно приняла на свой счет). Ну, блондинка, симпатичная, полувейла или кто она там. И что? У Драко своя заноза в душе сидит, и не избавиться от нее никак. Ему еще одна без надобности.

Тут громкий и веселый толстяк Бэгмен, похожий в своей квиддичной форме на большого шмеля, начал вещать про новое задание. Чемпионам предстояло отправиться на дно озера и найти то, что у них похитили русалки. Вернее, найти тех.

Флер Делакур должна была спасти свою сестру Габриэль, Седрик Диггори — Чжоу Чанг, а Виктор Крам... Вот тут Драко похолодел.

Он заметался взглядом по гриффиндорским трибунам. Грейнджер не было!

Зато появился Поттер, красный и запыхавшийся, да прямо в мантии так в озеро и плюхнулся. Бэгмен даже с речи сбился и забыл, на чем он там остановился. Потом вспомнил про регламент и дал отмашку начинать состязание, не сидеть же тут до вечера, раз уж все в сборе.

Драко замер на трибуне, уставившись на темные воды озера. Она — там? На дне? У русалок?

По спине ползла холодная струйка пота.

Заложница. Для Поттера, для кого же ещё она самое дорогое. Или все же для Крама? Если ее не достанут через час — Грейнджер погибнет прямо на его глазах. И он ничего не сможет сделать!

Чувство беспомощности было отвратительным. Хотелось то ли устроить скандал, то ли прыгнуть в воду, но вместо этого Драко сидел, стиснув зубы, и ждал.

Поттер, скотина, не подведи!

*Тысяча лет тому назад*

— Ровена, мне это кажется или я только что видела в воде щупальце?

— Тебе не кажется, Хельга. Судя по всему, это кракен. Но они живут в соленой воде, а наше озеро пресное. Мне надо справиться с бестиарием. Как он сюда попал, интересно?

— А я, кажется, знаю. Годрик! Иди сюда. Не хочешь нам рассказать, откуда в озере взялся кракен?

— Хельга, это не, что ты думаешь. А вот и Салли идет, он лучше расскажет.

— И даже покажу, если надо. А что именно?

— Салазар! Что у тебя в корзине?

— Ничего особенного, так, водяные черти наметали тут всякое.

— Вы мне зубы не заговаривайте! Откуда кракен?

— Хелли, ты только не волнуйся. Лейф привез. Еще полгода назад.

— Сын Эрика Рыжего, что ли? С которым вы неделю пьянствовали?

— Обижаешь, Хелли. Культурно отдыхали. Он возле Винланда кальмаров наловил. Сушеные на закуску очень даже хороши.

— Годрик!

— Что сразу Годрик? А этот жестким оказался и Салли его в котел с зельем засунул, чтобы размок. Так он возьми и оживи.

— Что за зелье?

— Хелли, да я не помню, Лейф в гостях уже несколько дней был. А зелье кракен этот вылакал. Ну мы его с Грифом и выпустили на волю. А теперь он подрос. Немножко.

— Вы нормальные? Он же теперь всю рыбу в озере сожрет! И всех русалок! Где слезы будешь брать?

— Да ты не переживай, он после зелья только водорослями питается. А они Салли низачем не нужны.

— Кракен-вегетарианец. Я думала, я уже все видела! Зачем он нам? Какая от него польза?

— А от статуи в подвале какая польза?

— Она символизирует и изображает. И вообще это Мерлин.

— Ро, он у тебя совершенно не получился. Лысый, бородатый и с такой рожей, что даже Деймик пугается.

— Ты ничего не понимаешь в искусстве, Салазар.

— Салли, а прикинь, через тыщу лет потомки решат, что это ты?

— Почему я? На тебя больше похож. Особенно когда ты с похмелья.

— Хватит! Убирайте эту тварь куда хотите.

— Хелли, а может, он нам пригодится?

— Для чего? Из воды вас доставать? И снимите эту проклятую русалку с дерева, у меня от ее визга уже уши опухли!

*Тысяча лет тому вперед*

Это был самый долгий час в его жизни. И самый напряженный. Холодная вода Черного озера надежно скрывала, что там происходит на глубине.

Драко было страшно.

Он попытался было встать, но декан Снейп одним взглядом пригвоздил его к месту.

Время тянулось мучительно медленно.

Наконец из воды вынырнул Диггори, тащивший Чжоу Чанг. Они быстро доплыли до жюри и мадам Помфри принялась заворачивать их в одеяла и отпаивать зельями. Где Поттер?

Из воды с шумом показалась акула и, рассекая волны, рванула к причалу. За собой это чудовище тянуло девушку в ученической мантии. Грейнджер? Она или не она?

Акулой оказался Крам, правда, только наполовину. Зубастая башка исчезла, как только он вытащил на сушу наглотавшуюся воды и несколько дезориентированную Грейнджер.

У Драко просто гора с плеч свалилась.

Он, не отрываясь, смотрел, как гриффиндорка поднялась на ноги. Мокрая мантия облепила ее фигуру, вода ручьем стекала с волос, и почему-то Драко был уверен, что все пялятся только на нее.

Ревность кольнула острой иглой, и он уже рот открыл, чтобы ляпнуть что-нибудь едкое, как тут русалки притащили раненую Делакур, которая не смогла спасти свою сестру и закатила роскошную истерику. Внимание студентов тут же переключилось на французскую красотку.

Зато Крам своего не упустил, как заметил Драко. Вон стоит, шепчет что-то Грейнджер на ухо, жука у нее из волос достает.

Жука? Малфой прищурился. Скитер материал собирает, что ли? О ее анимагической форме Драко знал от отца.

Грейнджер улыбалась болгарину, одновременно оглядываясь по сторонам. Вдруг Драко на секунду перехватил ее взгляд, такой растерянный и взволнованный. Нет, Грейнджер отвернулась и уставилась на озеро.

Поттера ждет, понял Драко.

А он даже подойти к ней не может. И сказать, что волновался и переживал. И что он теперь одновременно счастлив, что она жива, и злится, что спас ее Крам. И что его разорвет когда-нибудь от всех этих чувств. И что...

— Ой, Дракусик, смотри, — Пенси пихнула его в бок. — Кого Поттер выловил, нуууу, я от него такого не ожидала.

Драко посмотрел на озеро, где барахтался Избранный. Он, то и дело ныряя, тащил вместе с рыжим мелкую светловолосую девчонку. Так, ну это точно сестра Делакур, а рыжий? Минуточку, для Поттера заложником был Уизел? Это он для него "самое дорогое"? Да ему цена кнат в базарный день!

Драко чувствовал, что ему в душу плюнули. Почему Поттер не стал спасать Грейнджер? Отдал ее Краму, чтоб он тут теперь изводился, на них глядя? Драко на месте шрамоголового дебила никогда бы так не поступил!

Гермиона радостно встретила друзей и помогла им подняться на причал. Правда, Гарри тут же стал задыхаться и проситься обратно в воду. Но мадам Помфри быстро с этим разобралась. С первого взгляда поняв, что Гарри использовал жаборосли, она наколдовала ему аквариум вокруг головы и заполнила его водой. И сообщила, что Поттеру придется провести некоторое время в Больничном крыле. Пока жаборосли не выйдут из организма естественным путем, дышать воздухом гриффиндорский чемпион не сможет. Но это малая цена за ваш успех, мистер Поттер, так что прекратите строить гримасы и разевать рот.

После второго тура в Хогвартсе только и разговоров было, что о Черном озере. Всех очень интересовали подробности подводного приключения. И чем страшнее, тем лучше.

Рон и Гермиона на Гриффиндоре купались в лучах славы. Рон сначала говорил правду, а уже через не­делю его рассказ превратился в жуткую историю, из которой следовало, что на него напали и украли, ему пришлось в одиночку отбиваться от полусотни до зу­бов вооруженных тритонов и русалок, и они его, в кон­це концов, одолели, связали и уволокли на самое дно озера.*

Гермиону это злило просто ужасно. Пару раз она высмеяла друга при всех, потому что невозможно уже. Врет и не краснеет. Чем бы он от тритонов отбивался, будь такое на самом деле? Богатырским храпом?

Но Рон на ее недовольство внимания не обратил.

Сама Гермиона про это приключение старалась вообще не говорить. Ей было стыдно признаться даже самой себе, что она ... испугалась. И что с того, что она гриффиндорка? Зато она умная!

Но когда Гермиона намекнула мальчикам, что ей было страшно, друзья ее просто не поняли. А чо такого, все же безопасно, Дамблдор же говорил, вылупил на нее глаза Рон. А Гарри, ну что Гарри, у него Гриффиндор головного мозга, как утверждает один вредный профессор. И он искренне считает, что гриффиндорцы ничего не боятся.

Гермиона поежилась, вспоминая, как их с Роном, Чжоу и сестрёнкой Делакур привели к директору в кабинет. И все ему сразу поверили, когда он их заколдовывал. А Гермиона — нет. У нее серьги в ушах жгло огнем. И от кулона на шее искры в тело отдавались. Она и не замечала эти защитные артефакты, так к ним привыкла, что не снимала. Надолго защиты против такого великого мага, конечно, не хватило, но эта пара секунд поселила в душе Гермионы сомнения, которые укреплялись и разрастались тем дальше, чем больше она думала.

Их заставили выпить по два флакона с зельями, после которых они даже не заснули, а намертво отрубились. Интересно, что это?

А очнулась Гермиона уже в воде, рядом чудовище с человеческими руками и головой акулы, тяжелая мантия тянет на дно, и холодно так, что зубы сводит. Вот кто бы на ее месте не испугался? А если не врать?

Да еще пришлось потом на причале перед всем Хогвартсом стоять, как мокрая крыса, пока ее мадам Помфри не высушила. Она прекрасно видела, какую рожу тот же Малфой скроил, наверняка над ней смеялся со своими приятелями и этой гадюкой Паркинсон. Ну пусть только рот откроет!

Еще Гермиона была уверена, что это — неправильно. Она же не соглашалась быть заложником! Почему никто не спросил ни ее саму, ни ее родителей? Мало того, что Гарри участвует в Турнире, хотя он несовершеннолетний и в магловской школе все на ушах бы стояли и не допустили бы его ни за что. А они вообще ни при чем! Подумаешь, на балу потанцевали. Флер с Роджером Дэвисом пришла... Хотя такого бугая она бы из воды не вытянула. Но ее сестра совсем маленькая, как можно было рисковать ребенком? Ради шоу?

Правила Гермиона и сама нарушала лихо, профессор Снейп не даст соврать. И угрызений совести по этому поводу не испытывала, она же ради друга. Но в озере Гермиона никого не топила! А кое-кого бы стоило! И ведь взрослые должны правила и законы соблюдать, верно? Иначе это ерунда какая-то получается. В мире магии что, можно творить, что хочешь?

И вообще, может, кто-то другой хотел участвовать? Да та же Джинни Уизли за возможность стать для Гарри ценным заложником побежала бы впереди Хогвартс-экспресса. И для Виктора желающих было бы много. С чего все взяли, что она для Крама "самое дорогое"?

А теперь ее дразнят "дамой сердца" и "невестой". Хотя Виктор просто пригласил ее на каникулы, это Скитер неизвестно как подслушала их разговор и раздула из мухи слона. Видите ли, она крутит одновременно с Гарри и с Виктором, делать Гермионе больше нечего!

Но все уверены в этом, шлют ей кричалки и вопилки, и руки опять какой-то гадостью из письма обожгла.

Гермионе, с одной стороны, внимание Крама льстило, всё-таки она, как любая пятнадцатилетняя девчонка, мечтала о любви и романтике, а с другой — никакие пресловутые бабочки, обещанные ей Лавандой, у нее в животе не порхали.

Она даже целоваться с Виктором пробовала. И никак. Наверное, у нее и правда душа сухая и пыльная, как страницы учебника. Или просто Виктор не герой ее романа.

Так-то он, наверное, хороший. И умный, не зря же его чемпионом Кубок выбрал. Но про то, что изучают в Дурмштранге, Краму запретил рассказывать его директор. Ну тогда и Гермиона не будет! А еще Виктор мировая звезда квиддича. В котором она ничего не понимает, но ведь спорт бывает разный, хоть какая-то тема для разговора. На пробежки можно вместе ходить, например, уговаривала себя Гермиона.

Вот только Виктор не любил животных. Не то чтобы прямо совсем, но Гермионе было очень жалко дракониху, которой Крам в первом туре зарядил заклинанием в глаза. Она так закричала, заметалась и яйца передавила, а потом рычала над скорлупой от горя. А Виктор вообще не понял, о чем это Гермиона ему говорит. Он же достал яйцо, значит, все правильно сделал. И объяснить ему не получалось, с английским у Крама было не очень.

С Глотиком Виктор тоже не нашел общий язык. Рыжему полукнизлу было плевать на известность ухажёра хозяйки. Живоглоту ничего не стоило обтереться о мантию болгарина и оставить на ней клоки шерсти, которые невозможно было отчистить ни одним заклинанием. Или во время свидания громко и жалобно мяукать, выпрашивая ласку и кормёжку, а потом врезать лапой Краму по руке, чтоб даже не пытался его погладить. Или пометить брюки, незаметно подкравшись сзади и быстро сбежать.

Гермиона, конечно, проводила с котом беседы о его поведении, но результата было еще меньше, чем с Гарри и Роном. Живоглот слушал ее нотации и ел. А потом продолжал.

— Чота он толстый стал, — заметил однажды Рон.

— Неправда, — возмутилась Гермиона. — У Глотика просто кость пушистая!

Она даже не догадывалась, что этими неприятностями в своей жизни обязана одному бледнолицему остроносому хорьку в слизеринской мантии.

А чего она, в самом деле? Драко один страдать должен, что ли?

Если с Ритой получилось случайно, Драко наговорил ей от расстройства всякого после злополучного второго тура, особенно когда Скитер попросила комментарии насчет Крама и его приглашения Грейнджер в гости, то рыжее чудовище Малфой прикармливал целенаправленно.

Филин Моро уже привык летать в рыбную лавку, хотя и недоумевал, куда в этого лохматого зверя столько влезает. А Драко вечером исчезал из гостиной без сопровождения Крэббогойлов, забирал из совятни сверток и шел кормить кота и жаловаться ему на свою несчастную жизнь. И на его жестокую хозяйку.

Нет, ну вы подумайте только! В гости она поедет! В Болгарию! А потом что? Помолвка и замуж? Ни за что!

Что ему самому отец намекал, и не раз, на грядущую женитьбу, так это другое, и когда оно еще будет, по самоощущениям Драко, лет через двести. А Крама от Грейнджер отогнать надо сейчас!

Или хотя бы максимально подпортить им жизнь. Чтоб осознали, как ему плохо!

Драко еще и на Грюма Живоглоту поплакался. И тот его понял, ну до чего же умный зверь. Через пару дней Грюм бушевал на весь Большой зал, что какой-то кот разорвал все контрольные по ЗОТИ. И испортил ему любимые сапоги! МакГонагал поджимала губы и говорила, что у профессора Грюма нет доказательств, что это вообще был кот. Или кошка. Наверняка крысы. Они очень наглые твари и пусть Снейп сварит какую-нибудь отраву.

Ага, как же. Знал Драко, что это за наглая тварь порезвилась у Грюма в кабинете. И потом даже благосклонно дала почесать себя за ухом.

Хорошо, что декан ни о чем не догадывается, а то бы им с Живоглотом вдвоем влетело.

Снейп очень старался ни о чем не догадываться. Что было непросто, потому что свежей рыбой пахло на весь этаж. Учуяв этот запах, Снейп сворачивал в другой коридор как можно раньше. Но заговорщики меняли локации и пару раз ему приходилось делать вид, что он в упор не замечает в темной нише пятно платиновых волос. А хруст костей и урчание тем более не слышит!

Его совершенно не беспокоила эта ситуация. Конечно, немного странно, что слизеринец Малфой кормит гриффиндорского кота Грейнджер с целью нагад...отомстить в сапоги почетному гриффиндорцу же и отставному аврору Грюму. Но лично Снейпа все устраивает.

А с Крамом они вообще могут делать что хотят. Он тут случайная флюктуация, как было принято большинством голосов на педсовете. В конце года этот болгарский звездун, то есть летун, свалит в свой квиддич, так что его в котировках можно не учитывать.

А они останутся. И кот этот рыжий тоже.

Путь к сердцу Грейнджер, похоже, лежит через его миску. Это Драко правильный подход нашел, что значит настоящий слизеринец. И малфоевская изворотливость тоже на высоте, зря Люциус ноет, вон какой хитрый план сын изобрел.

Может, надо было поставить на него не десять галлеонов, а пятнадцать?

*Тысяча лет тому назад*

— Убрали?

— Кого, Хелли? Если ты про последствия взрыва в подземелье, то мы в процессе...

— Я про кракена, Салазар! Из озера убрали?

— Хельга, ну он же никому не мешает. Даже полезный оказался. Я вот вчера меч уронил в воду, так этот осьминожка метнулся кабанчиком и достал. Знаешь, как красиво было, когда он щупальце из воды высунул, а меч на солнце так и сияет...

— Он не осьминожка, Годрик. Кракены относятся к кальмарам, в некоторых бестиариях их так и называют: гигантский кальмар.

— Не знал, Ро. А какая разница?

— Не школа, а зоосад какой-то! То василиск...

— Деймик хороший! И он для охраны!

— то дракон...

— Ты же сама говорила, Хелли, что дракон — это не только ценные ингредиенты, но и три-четыре тысячи фунтов отличного навоза в год.

— ... то теперь кракен! Что мы с ними делать будем?

— Да ладно тебе, Хелли, на фоне наших учеников все эти не такие уж и чудовища.

*Тысяча лет тому вперед*

Поттеру и Уизелу Драко портил жизнь уже просто по привычке. Чтоб не расслаблялись. И надо же ему на ком-то дурное настроение срывать.

А потом случилось это.

На очередной урок ЗОТИ Драко пришел чуть раньше и теперь с интересом наблюдал за шуточной дуэлью Нотта и Забини. Те развлекались у доски, Грюм опаздывал и разнять их было некому.

А тут и Поттер приперся вместе со своим рыжим. Прямо к своим партам им пройти было никак, не лезть же под руку разошедшимся дуэлянтам. Поэтому Поттер сунулся в обход.

Ииии! Драко даже не понял, в какой момент очкарик подскользнулся на ровном месте (вообще-то он на Грюма эту руническую ловушку рисовал, но так тоже неплохо) и грохнулся на пол. Ноги у него взлетели выше ушей, очки свалились с носа, а из раскрытой сумки фейерверком рванули учебники, свитки, перья и прочий мусор.

И какой-то маленький круглый предмет упал на пол, покатился и замер прямо возле малфоевского начищенного ботинка.

Драко наклонился и поднял.

А потом пригляделся и поморгал.

Вот это дааа!

И Драко продемонстрировал всему классу значок в гордой надписью В.з.З.А.Д.

Раздался такой дружный гогот, что вздрогнули даже кентавры в Запретном лесу.

— Вау, Поттер, — протянул счастливый Драко. У него был просто Гавайский Новый год, Йоль, Бельтайн и день рождения в одном флаконе. — Да ты опасен. К тебе нельзя спиной в душевой поворачиваться.

— А я знала! — визгливо вклинилась Пенси. — Крам и Диггори из воды девочек доставали. А Поттер кого? Уизел, ты нам ничего рассказать не хочешь? У вас по любви или за деньги?

— Это не то! — закричала Грейнджер. — Это спортивный клуб! За здоровое движение, а не то, что вы себе представляете!

— Отдай! — зарычал Поттер и бросился на Малфоя. Уизел, красный, как рак, рванул на подмогу.

Возникла куча мала, которую расшвырял пришедший Грюм. Наорал на всех и снял баллы со Слизерина.

Но Гари Поттеру теперь некуда было деться от сплетен, что нарастали, как снежный ком. Оставалось сжимать кулаки и злиться на подлых слизней. Паркинсониха вообще взяла привычку встречать их с Роном подмигиванием и нежным голосом говорить:

— А вот и наши голубки!*

Да еще и причмокивать!

Гермиона убеждала друзей не обращать на это внимание. Поговорят и забудут. И на значке все было мелкими буквами написано, так что это Малфой виноват, что он такой дурак и пошляк.

Гарри и Рону от этого было не легче.

Все примерно представляют, какие шутки ниже пояса способен родить пубертатный мозг индивидуума, которому, по большому счету, нечем заняться, а обратить на себя внимание хочется.

А сколько их Драко во всеуслышание озвучил?

Правильно.

Все.

Гриффиндорцы не сдаются! Так решила Гермиона Грейнджер, а это серьезно.

Гермионе было немного стыдно, что слизеринцы теперь смеются над Гарри и Роном, но ведь она хотела как лучше. Просто эти болваны, которые с факультета змей, неправильно все поняли. Но! Если Гарри выиграет Турнир Трех Волшебников (или хотя бы достойно выступит), они осознают, что были неправы.

И Малфой заткнется со своими пошлыми шуточками.

Обязательно заткнется!

А потому надо немедленно, еще вчера, приступить к тренировкам. В здоровом теле — здоровая магия, Гермиона не уставала это повторять.

И не зря же она выучила заклинание трансфигурации обуви по образцу. Теперь Гермиона перед каждой утренней пробежкой превращала растоптанные ботинки Гарри и Рона в точную копию своих любимых серо-голубых кроссовок. А вторым заклинанием подгоняла их по размеру. Хватало на час, но дольше мальчики и не продержатся.

Гарри и Рон вообще не хотели этим самым спортом заниматься! Но для спора с Гермионой у бедолаг не хватало ни духа, ни аргументов. Остановить ее они даже не пытались. Причем Рон вообще страдал за компанию и потому что чувствовал себя виноватым за ссору перед первым туром. А теперь не мог бросить Гарри на растерзание.

Весна в этом году была ранняя, снега было мало и грязь быстро подсохла, а потому каждое утро (даже в воскресенье) Гермиона за шкирку вытаскивала друзей из теплых постелей, невзирая на их протесты.

Бег — это основа физкультуры! Еще пара кругов и переходим к отжиманиям. Рон, следи за дыханием! Гарри, хватит ныть, я все слышу!

Стоны двух гриффиндорцев, разносившиеся в утреннем прохладном воздухе, были столь тоскливыми и душераздирающими, что баньши из Запретного леса (ранее проживавшие в Хогсмиде) задумались об эмиграции в Ирландию.

Зато Северус Снейп внезапно полюбил встречать рассвет на верхушке Астрономической башни, попивая утренний кофе.

Обзор оттуда был что надо.

Рано вставать Снейп терпеть не мог, но ради такого зрелища можно ведь и вообще не ложиться.

По мнению Снейпа, кудрявую гриффиндорскую фурию выгнали бы из палачей за жестокость. Гарри Поттер и Рон Уизли придерживались тех же взглядов, не подозревая о том, что впервые в жизни полностью согласны с деканом Слизерина. И хорошо, что они об этом не знали.

За завтраком следовал второй этап ужаса. Овсянка — это вкусно и полезно, Рон! А я говорю — вкусно! Гарри, тебе нужно есть больше творога!

Если бы не глубокие карманы в мантиях, которые мальчики набивали пирожками и булочками, стоило Гермионе отвлечься на свой собственный завтрак, неизвестно, как долго они бы выдержали эту "диету олимпийских чемпионов".

Потому что в обед их пытали брокколи! И говядиной.

Еще вопрос, от чего их воротило больше: от этой зеленой гадости или от рожи Малфоя, который эту самую гадость демонстративно вкушал, выкрутив на полную все свои аристократические манеры.

Северус Снейп старался не пропускать обед, чем удивлял весь педагогический коллектив.

А вечером после домашнего задания им предстояла магическая тренировка. И троица уединялась в заброшенном классе, где Гарри до дрожи в конечностях отрабатывал Ступефай, Протего, Депульсо, Петрификус и все остальное, что Гермиона нашла в книгах и сочла полезным. Занятие продолжалось до тех пор, пока Рон, на котором все это и испытывалось, не начинал охать и жаловаться, что отбил себе вообще все, падая на подушки.

Гермиона, как тренер гриффиндорского участника Турнира, следила за правильностью выполнения заклинаний. И за тем, чтобы Гарри не отлынивал!

Разве он забыл, что его ждет лабиринт с неизвестными тварями? Людо Бэгмен проболтался, что там будут и магические животные, и всякие другие препятствия, возможно, даже боггарт, но это не точно.

Так что пусть мальчики не бубнят, что устали! Она ради победы старается, даже на встречи с Виктором почти перестала ходить.

При упоминании Виктора Крама Гарри и Рон скисали как молоко.

Надо бы, конечно, узнать у Бэгмена хоть что-то еще. Вдруг эти сведения Гарри помогут?

*Тысяча лет тому назад*

— А я говорю, что для мага главное — сила! И храбрость в бою! И еще умение владеть мечом!

— Фу, какой ты предсказуемый, Гриф. Я считаю, что для мага самое важное — накопленные знания и опыт.

— Салазар, а как же интеллект? Исидор Севильский в своей "Этимологии" пишет...

— Ровена, когда ты успела прочитать все эти двадцать томов, которые неизвестно откуда у нас взялись? И почему у Салазара Слизерина такое подозрительно невинное лицо? Опять все деньги на книги спустил?

— Хелли...

— Знать ничего не хочу! Быстро собирайте всех учеников и дружно идем в поле. Оно само себя не вспашет и не засеет. Для мага, чтоб вы знали, главное — терпение и труд!

— Которые всех перетрут.

— Придержи язык, Годрик. Без урожая все ваши мечи, котлы и книги ничего не стоят.

— Ну вот. Пришла Хельга и всех построила.

*Тысяча лет тому вперед*

В субботу трое гриффиндорцев, нагруженные провизией, отправились в Хогсмид. Сириус уже предупредил Гарри, что будет ждать их там.

И он правда ждал. В облике тощего голодного пса. А жил Сириус Блэк, как выяснилось, в пещере недалеко от деревни. Питался крысами и воровал газеты.

— Я выполняю обязанности крестного, — гордо сказал он Гарри и стал жадно есть курицу.

Гермиона нахмурилась. Сириус, конечно, крестный Гарри и все такое, но в ее представлении взрослые и ответственные люди вели себя несколько иначе.

— Сириус, — спросила она, — ты уже подал в суд? Тебя же несправедливо обвинили. И посадили ни за что. А теперь ты можешь доказать, что невиновен.

Гарри, Рон и Блэк уставились на нее с таким видом, словно Гермиона предложила им достать Луну с неба.

И наперебой стали доказывать ей, что это никак не получится. Потому что Сириуса ищут авроры!

Но ведь он уже один раз смог сбежать из Англии за границу, не сдавалась Грейнджер. Почему нельзя нанять адвоката и обратиться в международный суд?

На "Молнию" у него ведь хватило, подумала про себя Гермиона, но вслух озвучивать не стала.

Ээээ, но как это все доказать, крыс Питтегрю сбежал и неизвестно, где он.

Зато есть свидетели, которые могут дать показания, уперлась Гермиона. Мы трое несовершеннолетние, но ведь что Питтегрю жив, своими глазами видели и профессор Люпин (он оборотень, тут же открестился Блэк), и профессор Снейп. Вот тут Блэк стал юлить и упираться, мол, Снейп ни за что не согласится, да он Сириуса всегда ненавидел и вообще может он из бывших Пожирателей...

Гарри тут же припомнил, что Каркаров показывал Снейпу свое запястье и о чем-то тихо говорил.

И дальше что?

А Снейп темной магией еще с детства увлекался, озадачил Гермиону Блэк. И вообще Дамблдор зря этому гаду доверяет.

При упоминании страшной темной магии Рон втянул голову в плечи, Гарри хмуро закивал, а Гермиона поджала губы. Этого темномагического психоза она решительно не понимала.

Гермиона была дочерью врачей. И с детства слышала от мамы и папы, что "все — яд и все — лекарство, вопрос в дозировке". Может, и с магией так? Ей нужно разобраться.

Ну хорошо, про Непростительные она поняла, и не надо так размахивать руками, Сириус. Сейчас сюда половина Хогсмида сбежится. Но разве убить можно только Авадой?

Гарри, а помнишь, как Локхарт у тебя все кости в руке удалил одним взмахом палочки? Я потом нашла это заклинание, оно очень простое, только контроль нужен сильный. А представь, что будет, если удалить кости из черепа?

Мальчиков почему-то затошнило.

Я взяла в библиотеке сборник обычных бытовых чар, продолжила Гермиона. Ими все ведьмы пользуются. Например, при чистке картошки. Что, если во время боя снять с противника кожу...

Теперь тошнило Сириуса.

Похоже, надо сменить тему, поняла Гермиона. И вернулась к обсуждению судебного процесса. Блэк ведь может потребовать допрос с веритасерумом, она об этом читала!

Ааа, это очень редкое и дорогое зелье, вряд ли оно есть в аврорате...

Зато оно есть у профессора Снейпа, торжествующе припечатала Гермиона. Он сам об этом Гарри сказал! И если мы пойдем к директору и убедим его помочь Сириусу, то Снейп никуда не денется. И как свидетель выступит. Только надо правильно оформить документы!

Но Блэк тут же свернул этот разговор и стал рассказывать про страшных и ужасных Пожирателей Смерти. Странно, неужели его не интересует собственное оправдание? Он же тогда смог бы забрать Гарри от его родственников, которые не любят магов и магию. И скрываться бы не пришлось.

И если правда, что за Гарри охотятся Пожиратели, то об этом надо немедленно сообщить в полицию. То есть в аврорат. Бороться с террористами должны профессионалы, разве нет?

В Хогвартс Гермиона вернулась задумчивой и немного расстроенной. Что тут же просек Драко Малфой (радар у него на гриффиндорку был настроен четко) и сделал совершенно не те выводы. Как обычно.

А поскольку Поттера он из поля зрения теперь не выпускал, то заметил, что очкарик, потоптавшись возле стадиона, вместе с Крамом отправился в Запретный лес. И что им там понадобилось, любопытно?

Разумеется, Драко пошел следом, скрываясь за кустами, чтобы не попасться никому на глаза.

Вау, это он удачно зашел!

Из подслушанного разговора Драко с радостью узнал, что у болгарина с Грейнджер не все гладко. Вон как зубами на Поттера скрипит, когда спрашивает, что у Избранного смердяка с Герм-ивонной. Драко весь превратился в слух. Ему тоже интересно!

А Поттер мычит старую песню, что они просто друзья. Ага, как же. Крам совершенно правильно не верит, судя по роже, и Драко не будет. С друзьями столько не возятся! И на тренировки с утра с ними не ходят.

Пару раз Драко даже подсмотрел, как Грейнджер гоняла Поттера и Уизела. Улизнул из гостиной рано утром и занял стратегическое место на галерее третьего этажа, пока весь Хогвартс спал сладким сном.

Есть ли на свете зрелище прекраснее, чем мучения гриффиндорских олухов? Ну если только Грейнджер в совершенно неприличном, по мнению Драко, магловском наряде, которая бежала впереди.

У Драко был омнинокль, с помощью которого он рассмотрел все в подробностях. Эти легкие штаны были, пожалуй, даже лучше, чем те, в которых Грейнджер пугала почтенную публику на Чемпионате. Совершенно не стесняли движений. Очень красиво. Кофта у нее была странного покроя, таких Драко никогда не видел. Но тоже ничего.

Омнинокль позволял записывать избранные моменты матча и потом прокручивать их сколько хочешь. Драко и записал все, что ему понравилось. И никому не показывал.

Это было его и только его!

И чего Поттер с Уизелом так страдают? Можно подумать, у них занятий по фехтованию не было. А, точно, осознал Драко. И правда не было. Поттер рос в каком-то странном месте, у маглов вроде. А с Уизела какое фехтование? Он только жрать на скорость и умеет.

Вот тут его кто-то сильно толкнул в спину. Драко пошатнулся, потерял равновесие, а потом они вместе с напавшим одним клубком выкатились из кустов на поляну. Прямо под наведенные палочки Крама и Поттера.

— Малфой! — воскликнул Поттер и весь покрылся красными пятнами. — Ты подслушивал!

— Еще чего, — возмутился Драко, вставая с кого-то. — Я просто гулял. Или тебе есть что скрывать, Поттер? Вы тут вдвоем...

Драко прищурился и сделал очень глумливую физиономию. Он мог продолжать изводить Поттера бесконечно, но услышал стон и сбивчивый голос:

— Дамблдор... Нужно к нему..

Оглянулся и понял, что напал на него мистер Крауч, глава Отдела Международного Сотрудничества.

— Что с ним? — спросил Крам.

— Понятия не имею, — честно ответил Драко. — Кажется, он болен. Или под проклятие попал.

А Крауч между тем продолжал бредить. Он давал указания своему помощнику Уизерби, распоряжался о приеме в честь совершеннолетия давно погибшего сына, вращал безумными глазами и рвался побеседовать с Дамблдором.

— Я сейчас приведу директора, — хотел сорваться с места Поттер.

— Ну да, конечно, — фыркнул Драко. — Пока ты найдешь Дамблдора, пока он придет... Или ты думаешь, что он бегом побежит? Крауч и помереть может, вдруг с ним что серьезное. Давайте его в Больничное крыло унесем и пусть мадам Помфри разбирается.

— Годно, — кивнул болгарский чемпион.

Крам обездвижил Крауча и они, поддерживая втроем Мобиликорпус, отправились к Хогвартсу, подозрительно поглядывая друг на друга.

Из кустов на эту процессию злобно смотрел Барти Крауч-младший, скрывавшийся под личиной Аластора Грюма. Троих сразу вырубить было затруднительно, даже если один из них Поттер.

У самого замка им встретилась Грейнджер, которая ахнула, всплеснула руками и забросала их вопросами.

Крауча они в итоге уронили.

Потому что Крам отвлекся на Грейнджер, Драко выпендривался перед ней же, а от Поттера все равно толку было мало. Поэтому, подняв и отряхнув тело министерского чиновника, они продолжили путь, отправив гриффиндорца за директором. Пусть побегает и под ногами путаться не будет.

Снейп только отделался от Дамблдора и уже спускался с лестницы, как вдруг увидел перед горгульей Поттера. Красный и запыхавшийся Избранный рвался к директору в кабинет. Ему, видите ли, срочно.

— Дамблдор занят, Поттер, — с неприятной улыбкой сказал Снейп.*

Как будто его услышали! Поттеру же надо, и пусть весь мир подождет!

Снейп никак не мог впустить мальчишку. Директор только-только получил новые мантии от "Твилфитт и Таттинг" и теперь решает важнейший вопрос: какие носки и подштанники из его богатой коллекции будут идеально смотреться с обновками. Иначе Снейп бы так быстро от него не ушел.

Детям такое показывать не стоило. Поттер существо хоть и безмозглое, но все же наивное и даже местами блаженное. Не надо ему все секреты великого мага раскрывать.

Шум Дамблдор все же услышал и соизволил выползти на звук. Заодно и новую мантию продемонстрировать, зеленую с золотым шитьем.

Узнав, что Краучу стало плохо и он теперь в Больничном крыле, Дамблдор озабоченно покачал головой, поблагодарил Поттера и направился к мадам Помфри. И Снейпа с собой потащил. Пропал у него относительно свободный вечер!

Студентов, принесших бессознательного Крауча, уже выгнали и мадам Помфри хлопотала над больным.

— Он впал в глубокое забытье, — сказала она. — Боюсь, придется переправить его в Мунго.

— Не будем поднимать панику, — успокоил ее Дамблдор.— Может, Крауч еще очнется.

Но мистер Крауч не очнулся.

Через пару часов он тихо умер во сне, так и не придя в сознание.

Директор Дамблдор официально выразил соболезнования, а обязанности Крауча перешли к Перси Уизли.

Винки, бывший домовой эльф рода Крауч, сидела под койкой бывшего хозяина и икала от долгих слез.

Она все сделала правильно! У нее не было больше работы, договор не выполнялся и магия уходила. А старый хозяин был почти совсем пустой! Он ничего не мог дать Винки! И он хотел отдать молодого хозяина тем-которые-пожирают-магию, чтобы они выпили все, что осталось от рода Краучей вместе с тем, что маги называют душой! А это было страшно, очень страшно, и Винки не хотела. Убить старого хозяина было единственным выходом. Тогда молодой хозяин вспомнит о ней и снова призовет на службу.

Права была Хельга Хаффлпафф, трижды права. У фейри своя логика и своя правда.

И им нельзя доверять.

Как и людям.

Наконец этот день, стоивший кучу нервотрепки всем участникам, от чемпионов до последнего кухонного эльфа, настал.

Финал Турнира Трех Волшебников, леди и джентльмены, магические и не очень!

— Помни, Гарри, — давала последние наставления Гермиона. — Главное — не победа, а участие! Но лучше, конечно, победа. Не зря ты столько тренировался! За тебя болеет весь Хогвартс... По крайней мере, весь Гриффиндор! Мы с Роном в тебя верим! И не забывай проверять направление! Ты помнишь это заклинание? Центр лабиринта на северо-западе...

— Гарри! — не выдержал этого потока мыслей Рон. — Если ты победишь, Малфой от зависти обосрется!

И Гарри Поттер, дополнительный чемпион Хогвартса, сразу оживился, выпрямился и засверкал глазами, как изумрудами.

— Ну... так тоже можно, — подумав, признала Гермиона. Мотивация не хуже других.

Взвыли трубы и состязание началось.

Первыми в лабиринт вошли Седрик Диггори и Гарри Поттер.

На ближайшей развилке Гарри свернул в сторону, достал из кармана палочку, проверил направление.... и побежал. В привычном темпе, следя за дыханием.

Кто знает, как сложился бы третий тур, если бы не все предшествующие события. Может, Гарри бы осторожничал, проверяя каждый шаг и был более внимателен. Может, он даже пообщался бы с Седриком. Если бы не... если бы не Малфой.

Проклятый хорек изводил его ядовитыми насмешками целый год, а в последние несколько месяцев вообще не затыкался со своими намеками на всякое неприличное, так что юный гриффиндорец был полон решимости первым добраться до Кубка Огня, перенестись к судьям и вмазать этим самым кубком по одной бледной слизеринской роже. До крови!

А потом ещё раз вмазать!

Поэтому Гарри — бежал.

Золотистый туман он не заметил, пробегая его насквозь. На сфинкса он, не сбиваясь с ритма, накинул мантию и просто перепрыгнул болтливую тварь. Да пошли эти загадки! Он ими по горло сыт уже.

Он остановился, проверяя направление. Ага, ему надо принять вправо. И тут из-за поворота выплыл дементор.

Гарри сначала отступил на шаг и уже хотел выпустить Патронуса, как дементор вдруг вздрогнул и превратился в Гермиону. Хмурая и сосредоточенная, одетая в спортивный костюм, подруга шагнула к нему с таким видом, словно сейчас скажет привычное: "Гарри, еще три раза вокруг Хогвартса и переходим к отжиманиям!"

Гарри, весь во власти инстинктов, резко свернул в боковой ход. И снова побежал.

Не чуя под собой ног.

Словно молодой олень в свою страну оленью.

Словно он был рожден, чтобы бежать.

Гарри ни за что бы не стал тренироваться, если бы Гермиона внезапно не увлеклась спортом. Может, она бы так и зацикливалась на эльфах, если бы не Северус Снейп, переключивший ее на другую идею. Правда, он это сделал не во имя блага Поттера, а исключительно ради собственного спокойствия и чтобы домовики, напуганные активностью Грейнджер, от него отвалили.

На дороге возник соплохвост. Но Гарри был готов ко всему. Он отмахнулся палочкой, крикнул: "Депульсо!" и любимца Хагрида по кривой траектории унесло в кусты, откуда раздался взрыв матюгов подозрительно знакомым хриплым голосом.

На это Гарри даже внимания не обратил. Он снова бежал.

Получается, что своей подготовкой Гарри обязан самому ненавистному человеку в своей жизни. Даже Волдеморт, убивший его родителей, в личном рейтинге Гарри серьезно отставал от злобного декана Слизерина. Как хорошо, что мы редко видим изнанку событий. А Гарри о ней даже не подозревал.

Откуда-то донеслись вопли. Гарри было наплевать.

Пробегая мимо бокового хода, он вдруг заметил Крама, который наставил палочку на Седрика Диггори и уже начал произносить "Круцио". Недолго думая, гриффиндорец отправил в спину болгарина Ступефай. И умчался дальше.

Он заблудился в этих поворотах, проверяя направление, а потом плюнул на все и попер напрямую, ломясь через кусты, как лось по кукурузе.

В центр лабиринта они с Диггори вывалились одновременно.

Два хогвартских чемпиона, переводя дыхание, смотрели то друг на друга, то на Кубок Огня, сияющий на постаменте.

Опять же, если бы не Малфой. Если бы не этот злоязыкий змееныш, Гарри бы обязательно проявил гриффиндорское благородство и уступил Седрику. Хотя бы из благодарности за подсказку с яйцом. Или предложил бы взяться за Кубок вдвоем, чтобы выиграл Хогвартс. Все же Диггори был хорошим парнем.

Но.

Гарри на миг представил, ЧТО скажет Малфой, если они с Седриком появятся перед жюри, держась за Кубок. А Паркинсониха? Неееет. Этого он не переживет.

И Гарри из последних сил ринулся к награде победителю. Никогда он не бегал так быстро, никогда не вкладывал все силы в один рывок.

Седрик опоздал буквально на секунду. Его пальцы, протянутые к Кубку, схватили пустоту.

Гарри Поттер первым дотронулся до Кубка Огня и исчез в голубоватом свете портала.

Правда, попал он вовсе не на церемонию награждения, а на заброшенное кладбище, где в компании Питера Питтегрю, огромной змеи и уродливого кадавра принял участие в возрождении Темного Лорда Волдеморта. Хоть и против своей воли.

А если бы они с Седриком оказались там вдвоем? Диггори этим злодеям был совершенно не нужен, его и убить могли, чтобы не оставлять лишних свидетелей. Неизвестно, как бы повернулось.

Выходит, Малфой своей враждой с Поттером спас жизнь Диггори? Можно и так сказать. Как, однако, причудливо тасуется колода.

Ни тот, ни другой, об этом никогда даже не догадаются.

*Тысяча лет тому назад*

— Ты уже вернулся, Салазар?

— Хельга, Ровена, разбирайте покупки. Только этот сверток не трогайте, там флаконы с ядом седого скорпиона. Аравийцы всего три дня в Лондоне стояли. Зато отличного качества. На остаток денег я угощений накупил.

— В Лондоне торжество?

— Маглы празднуют эту, как ее... Пасху. Воскрешение своего Христа.

— Странные они, до Белтейна еще две недели. И воскресает он у них каждый раз в другой день.

— Я не понял, как они считают, Ро. Но Белтейн они тоже праздновать будут.

— Ой, а я помню, к нам в Дейнло приплывали эти проповедники, я тогда совсем девчонкой была, первый раз замужем. Так красиво они рассказывали про Небесного Вождя и его дружину из двенадцати берсерков, я даже плакала. Этого Христа предали и убили, вырезали "кровавого орла", а он через три дня вернулся и отомстил!

— И что?

— И крестилась вся деревня, Салли. А потом вместе с проповедниками через белтейнские костры прыгали. Ох и весело было!

— Правильный мужик этот их Христос, я всегда это говорил. Воскресать надо так, чтоб все вокруг не с унылыми рожами стояли и дрожали, а от радости пели, плясали и пили!

— И еще дрались, верно, Гриф?

— Всегда, Салли! Всегда.

*Тысяча лет тому назад*

Гермиона места себе не находила от нетерпения. Где же Гарри? Почему его так долго нет? Хорошо Рону, спокоен как удав, ни о чем не переживает. А она просто извелась.

Скитер ещё эта! Вот же мерзавка. Гермиона была почти уверена, что разгадала ее секрет. Анимаг-жук, ну конечно же! Это крупное ярко-зеленое насекомое то и дело попадалось ей на глаза. И вот сейчас она наконец разберется с этой жжжжурналисткой!

Гермиона посмотрела в омнинокль и нашла Живоглота, который тихо крался по рядам к судейскому столу.

Скитер не дура, она Гермиону близко не подпустит, а при попытке ее поймать улетит. Зато у Глотика все шансы на удачную охоту.

Есть!

Гермиона радостно взвизгнула, наблюдая в омнинокль, как рыжий полукнизл прыгнул с места и схватил уже поднявшуюся на крыло Скитер. Так ей и надо! Наверняка хотела в лабиринт пробраться.

Гермиона приняла от своего рыжего питомца полузадушенную добычу и засунула Скитер в специально приготовленную банку, которую давно носила с собой. Не задохнется, там дырки в крышке есть. И погладила Живоглота, шепотом обещая ему самую вкусную ветчину.

Рыжий кот, довольный собой, умывался на коленях у хозяйки.

Ну откуда Гермионе было знать, что своим поступком она даст возможность Министру Фаджу замести информацию о возрождении Волдеморта под ковер? Это у Риты на него был компромат, а остальные с Министром связываться не стали.

Да где же Гарри? Ведь уже почти совсем стемнело. Уже из лабиринта вынесли потерявшую сознание Флер Делакур. Уже вышел раздосадованный Седрик Диггори, выполз Грюм, весь в царапинах и с листьями в волосах, хромающий больше обычного. Искали Виктора Крама. Оркестр то и дело принимался играть что-то торжественное, чуть только дирижеру казалось, что момент настал. Но Министр взмахом руки отменял музыку. Северус Снейп шипел сквозь зубы от внезапно вспыхнувшей боли в левой руке. У него было плохое предчувствие.

Все напряженно ждали неизвестно чего.

И дождались.

На поле перед судьями рухнул окровавленный и истошно вопящий Гарри Поттер, крепко сжимающий в руках Кубок Огня.

— Он вернулся! — орал чемпион, которому никакой Сонорус был не нужен, и так весь стадион его слышал. — Вернулся! Волдеморт вернулся! Я сам видел! Он возродился!!!

Тут Кубок в его руках треснул и развалился на две части.

Синий огонь мгновенно встал стеной, отрезая гриффиндорца от зрителей и судей.

Северус Снейп на учительской трибуне, сидя позади судейской коллегии, на мгновение прикрыл глаза и пробормотал, что Поттер тоже... своего рода великий волшебник. Все, к чему он прикоснется, тут же превращается в .. некую субстанцию, видом и цветом напоминающую шоколад, но имеющую весьма неприятный запах. А вот светлая это магия или темная — науке неизвестно.

Дамблдор унял магическое пламя одним взмахом палочки. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как Аластор Грюм куда-то повел Избранного Героя. Который послушно за бывшим аврором брел, по-видимому, совершенно оглушенный.

— Северус, — сообщил ему Дамблдор. — Это не Аластор.

А кто? Исаак Ньютон?

— Минерва, Северус, пойдемте быстрее, — поднялся с места директор. — А то все пропустим.

Они двинулись за Грюмом. Глядя на это, Министр Фадж собрал своих министерских прихвостней и отправился следом, стараясь не приближаться, но и не теряя директора из виду. Надо во всем разобраться!

Гарри то вскрикивал, делясь с Грюмом пережитым ужасом, то начинал взахлеб рассказывать, что там, на кладбище... Там Волдеморт! И там был Малфой, я его по голосу узнал. И еще Нотт. И Крэбб с Гойлом. Надо же срочно! Они же Пожиратели!

Грюм одной рукой крепко держал его за воротник, а второй шарил в кармане в поисках фляжки с оборотным зельем. Но она осталась в кустах лабиринта, скорее всего, под соплохвостом, а эту тушу попробуй сдвинь.

Они взобрались по узкой лестнице, что вела прямо к кабинету Грюма. Ей редко кто пользовался, в основном там только преподаватель ЗОТИ и ходил, уж очень она была неудобно расположена для учеников.

— Скажи, — прохрипел изрядно уставший Грюм, уставившись своим безумным глазом прямо в лицо Гарри. — Он мучал их? Он понял, кто был ему верен все это время?

Тут по его лицу пробежала судорога и черты лица исказились, словно расплываясь.

Гарри испуганно шарахнулся в сторону и ..

— А ну стой, сопляк-ляк-ляк! — зарычал Грюм, не удержавшийся на ногах и сейчас пересчитывавший задницей ступеньки.

Был бы здесь Драко Малфой, нарисовавший свою любимую руническую ловушку на верхушке лестницы, он бы очень гордился собой. Увы, плоды своих трудов ему увидеть не довелось. Драко вместе с остальными учениками и паникующей Грейнджер находился на стадионе, откуда студентов не выпускали по приказу Дамблдора.

Приземлился Грюм прямо к ногам Альбуса Дамблдора, который обездвижил его, не обращая внимания на начавшуюся перемену облика. К ним осторожно спустился Поттер

— А это кто? — спросил новоиспеченный чемпион.

— Кентавр в пальто, — пробурчал Снейп, но тут же был отправлен за веритасерумом.

Требования и претензии Министра Фаджа, раздавшиеся за спиной, Снейп слушать не стал.

И так ясно, что его отпуск в Италии накрылся медным котлом.

А ведь он только довел до ума формулу нового Регенерационного зелья, которое успешно заживляло даже шрамы от драконьего огня! Осталось запатентовать, запустить в производство — и зельевары с драконологами эту мазь бы с руками оторвали. И по Костеросту с Кроветворным есть идеи, как сделать намного дешевле без потери качества, уже все испытано на гриффиндорцах, то есть на добровольцах. В корпорации Медичи его ждут как маглы Санта-Клауса!

Но проклятый Поттер возродил Лорда и все испортил!

В кабинете Дамблдора Северус без особого интереса прослушал длинный монолог Барти Крауча-младшего, который поведал, как отец вытащил его из Азкабана, как он сбежал, взяв старшего Крауча под Империо и как он из кожи вон лез, пытаясь заполучить Поттера для возрождения Лорда, что аж Кубок зачаровал. Ну и зачем такие сложности? А если бы эту злосчастную посудину первыми схватили Крам или Делакур? Мало ли, Крауч в облике Грюма за ними бы не угнался? План говно, решил Снейп. Лично он бы в таком участвовать не стал.

А ведь наверняка придется теперь, хозяев стало снова две штуки. И оба с фантазией.

Поттер только глазами моргал в попытке усвоить столько информации сразу. И зачем Дамблдор его сюда вообще притащил?

И Фадж тут тоже для мебели, не успел подумать Снейп, как Министр устроил грандиозный скандал. Он кричал, топал ногами, сыпал обвинениями, причем досталось всем, включая обалдевшего Поттера, вызвал через камин начальника аврората, его заместителей, группу захвата и, наконец, потребовал дементора. Прямо сейчас!

И дементора тут же доставили, выдрав с уголовного процесса и пообещав вернуть потом.

Измученный до предела Гарри Поттер, увидев, как серая зловещая фигура выплывает из камина, упал в спасительный обморок. И был отправлен в Больничное крыло.

Поэтому он не увидел, как дементор приблизился к бесчувственному от зелья Краучу. И как с громким хлопком в кабинете Дамблдора возникла домовушка Винки, которая завизжала на высокой ноте и кинулась на темную тварь, целясь прямо под капюшон, раздирая его тонкими сильными руками. И как дементор вздохнул и со свистом втянул воздух.

Маленькая эльфийка посерела, сморщилась и замертво упала на ковер, как сломанная кукла. А дементор выпил душу и магию последнего Крауча в полной тишине.

Всего этого Избранному Герою магической Британии точно не стоило показывать. Даже Снейпу стало не по себе.

Еще хуже Северусу стало, когда Дамблдор, проводив Фаджа (который засунул голову в задницу и отказался смотреть на Черную Метку) и остальной министерский курятник, потащил их с Минервой в Больничное крыло к очнувшемуся Герою, у постели которого сидели неизменные Грейнджер и Уизли. И там стал раздавать указания.

— Свяжитесь с Тонкс, Кингсли и Люпином.

Начинается песня про Мерлина, подумал Северус. Старик снова собирает Орден Феникса. Судя по участникам, Светлую сторону ждет оглушительный... успех.

Люпин ему боец и соратник, о да. Облезлый волчара хромает на обе ноги после того, как год назад попал под гиппогрифа. Это в человеческой форме, в волчьей он хромает на все четыре, Снейп это точно знал.

Тонкс, ну куда ж делу Света без этого проклятия аврората. Северус еще не забыл уроки с ее участием, она выпустилась три года назад и Снейп мечтал это стихийное бедствие никогда в своей жизни не увидеть снова. Да от нее в бою больше вреда, чем пользы!

— Артур пусть предупредит Арабеллу Фигг и Наземникуса Флетчера, в общем, всю старую компанию.

Какие люди и без охраны. Особенно Флетчер.

А, и Блэка директору приведите, псина, видите ли, на грядках Хагрида роется.

Что? Руку пожать? Вот этому Мародеру блохастому? А больше Дамблдор ничего не хочет?

С каменным лицом Снейп слегка дотронулся до своего старого врага и тут же отдернул руку. Хватит с него.

— Северус, — обратился Дамблдор к Снейпу. — ты знаешь, что я должен просить. Если... если ты готов это сделать. *

Куда ему деваться-то? Клятвы, Метка и он посередине.

— Да... — Снейп проглотил длинное и заковыристое коуквортское ругательство с частыми ссылками на мужской половой орган, служивший естественной осью для вращательных движений. — Конечно, директор.

Северус взмахнул черной мантией и твердым шагом вышел за дверь. Снова вступая на скользкий путь двойного шпиона.

На следующее утро после того дурдома, в который превратился финал Турнира Трех Волшебников, письма из дома получили несколько слизеринцев. И поделились с теми, кому не написали.

Драко тоже пришло известие от отца. Но, в отличие от кое-кого из своих сокурсников, он был задумчив и растерян. Что не мешало ему делать вид гордый до невозможности. Но зрелище Малфоя с задранным носом было привычным, как снег зимой. Трава зеленая, вода мокрая, декан снимает баллы с Гриффиндора, а Малфой выпендривается, было бы на что смотреть.

Что бы там ни думал Люциус про чисто блэковскую импульсивность (а ее было в избытке, что есть, то есть), нельзя было отказать Драко в наблюдательности. Да и интуиция у младшего Малфоя была неплохой. Не настолько, чтобы пророчествовать по поводу и без, но хватало, чтобы почуять грядущие неприятности. Иногда.

Письмо отца было странным. И это еще мягко сказано. Драко толком не мог сформулировать, что же его царапало. Хотя подождите. "Дорогой сын, спешу сообщить тебе, что наш Господин и Повелитель снова с нами." Отец, конечно, порой перебарщивал с пафосом. Но все же радостные известия излагал совершенно иначе.

И писал он таким корявым почерком, словно у него тряслись руки. Почему?

Драко перечитал еще раз почти выученное наизусть: "Наступает время величия чистокровных родов, где мы вернем себе все потерянное. Маглы и грязнокровки склонятся перед силой Темного Лорда!"

Вообще-то Драко привык жить с мыслью о том, что он лично как раз на вершине магического мира и находится. Потому что он и чистокровный, и богатый. А еще умный и красивый. А теперь у него вдруг нашелся господин и повелитель. Это у Малфоя? С хрена ли зелье-то взорвалось?

И какое ему, Малфою, дело до остальных? Крэбб с Гойлом тоже чистокровные, это что, они теперь перед Темным Лордом равны будут? И им тоже какое-то там величие полагается? А хари не треснут?

Уизелы, между прочим, тоже древний род и позорят собой список Священных Двадцати Восьми.

Хотя эти точно обломаются, они стоят за Дамблдора. И напоказ любят маглов.

Вот, кстати, маглы. Тут Драко терзали смутные сомнения.

Виновата во всем, конечно же, была Грейнджер. Это ведь она ему еще с первого курса дырку в голове проделала своими байками про маглов и их достижения. Конечно, она это нарочно, чтобы с ним поругаться, и Драко всегда с удовольствием поддерживал нужный градус скандала. Но ведь и отмахнуться от ее рассказов так просто не получалось.

Что-то, понятное дело, было враньем, как самолеты, но не нормальные ковры, а железные птицы, летающие в воздухе и набитые маглами как огурец семечками. Но вот про ядерное оружие Грейнджер сказала чистую правду.

Драко подобрал в библиотеке чей-то забытый учебник магловедения, пролистал его и нашел на картинке эти ядра. Ими маглы швырялись из больших железных бочек, которые назывались пушками. Такой примитивный, но действенный аналог Бомбарды.

Драко бы не хотел, чтобы в него попали ядром. Он вам не гриффиндорец!

И маглов было много. Очень много. Грейнджер называла цифры... В одном только Лондоне, припомнил Драко, жил целый миллион. Или даже больше. Точно, шесть миллионов, она тогда прямо вслух считала, сколько Диагон-аллей поместилось бы в Лондонском Сити. Расчеты эти пугали.

Может, не у каждого магла есть железная бочка с ядрами, но вряд ли они будут смирно сидеть и ждать, когда маги потребуют подчиниться. Драко на их месте точно бы не стал.

Но Мерлин с ними, с маглами. А вот грязнокровки... Вернее, одна-единственная грязнокровка, на всех остальных Драко было искренне наплевать. С ней как быть?

Драко улизнул из гостиной Слизерина, сделав настолько неприступное и высокомерное лицо, что никто даже не предложил составить ему компанию, и направился в библиотеку. Где отыскал подшивку "Пророка" пятнадцатилетней давности и утащил ее в самый темный угол.

Как-то он раньше не задумывался, кто такие были Пожиратели Смерти и чем они занимались.

Даже если сделать скидку на то, что половину статей писала Рита Скитер и основная грязь на сторонников Темного Лорда вылилась уже после его падения, все же убийства грязнокровок и правда были. Раньше Драко не увидел бы в этом ничего особенного. Подумаешь, пожал бы он плечами. Грязнокровкой больше, грязнокровкой меньше.

Если бы не Грейнджер, которая ему все нервы вытрепала! Вечно лезет в самое опасное место, то чуть в Черном озере не утонула, то василиск ее окаменил, то она Блэка спасает, то Поттера дрессирует, а Драко переживай! Про первый курс даже вспоминать не хотелось!

Но может, Темный Лорд убьет Поттера, а Грейнджер не тронет? Угу, как же. Драко ни секунды не сомневался, что его кудрявая заноза от очкастого Героя на шаг не отойдет. Еще и тренировать опять возьмется.

И что Лорду мешало прикончить Поттера еще четырнадцать лет назад?

Так. Стоп. Драко похолодел и стал думать очень напряженно. У него так мозги даже на контрольной по трансфигурации не закипали.

Когда Лорд хотел убить Поттера, тому был всего год с небольшим. Вот именно.

Все знают, что детей убивать нельзя. Никто это не обсуждает вслух, но знают — все. Никто же не сомневается, что руки надо мыть перед едой (кроме Уизела, конечно), так и здесь. Нельзя — и все. Запрет. Табу.

Иначе сильно пожалеешь, даже если это ребенок лютого врага. А если последний в роду? А что там с Уизелами действительно произошло, раз уж их все столько лет считают предателями крови и живут они в нищете и разрухе? Что-то связаное с Блэками, он чуть не заснул тогда над этим талмудом, который maman заставила прочитать.

Но если... получается, что Лорд.... Мордред, про такое даже думать страшно... а его отец знает об этом? Ой нет, нельзя говорить отцу, у него же Метка. Отец состоял в Пожирателях и сейчас на службе у Господина, а тот, говорят, страшен в гневе. И вряд ли он за время отсутствия подобрел.

Чем грозит Малфоям служба предателю крови? Ничем хорошим, это уж точно. И что теперь делать?

*Тысяча лет тому назад*

— Вы слышали, что у скоттов творится?

— Что там может быть у этих скотов, Гриф?

— Макбет убил детей Макдуфа и старого короля Дункана, а теперь Малькольм объявил войну Макбету и Бирнамский лес идет в поход на Дунсинан.

— Кошмар какой, Годрик. Как же так? Ведь Макбет и Макдуф побратимы. Убить детей? Это прямо кровное предательство получается. Добром это не кончится.

— Хелли, может, учеников в башню загоним и я Деймика выпущу?

— Вряд ли они завернут в гости к нам, Салазар У них там свои разборки.

— Я согласен с Салли. Там вся заваруха как раз из-за ведьм и началась. Три дуры наобещали Макбету всякого, и что королем он будет, и что слава его ждет вечная. А тот и поверил.

— Вот не зря я этих деревенских гадалок всегда терпеть не мог! Несут херню в массы и Морочащую закваску варят котлами, больше ничего не умеют.

— Это у них от недостатка образования, Салазар. Поэтому мы и основали Хогвартс.

— Мне бы твою веру в людей, Ро.

*Тысяча лет тому вперед*

В этих размышлениях и метаниях Драко провел два дня. Так и не придя ни к какому выводу, он вместе со всеми пришел на Прощальный пир.

Разумеется, Большой зал был в цветах Гриффиндора и Поттера поздравили с победой в Турнире, вручив ему тысячу галлеонов. Впрочем, Поттер смотрел на всех как пришибленный и не особо радовался своему успеху. Грейнджер тоже еле ковырялась в тарелке, один Уизел светился энтузиазмом за троих.

Драко хлопать чемпиону не стал, как и весь его факультет. И декан на их демарш внимания не обратил. Снейп вообще сидел с настолько бледным и измученным лицом, что на него смотреть было страшно. Что случилось?

Триумф победителя испортил Дамблдор, разразившись длинной проникновенной речью.

Драко стало совсем тошно. Чем дольше он слушал про наступающие темные времена и необходимость дружить и объединяться, тем отчетливей понимал, что судьба его прямо сейчас разламывается на две части, как льдина по весне.

Такая хорошая, уютная и спокойная жизнь богатенького красивого мальчика, в которой были уроки этикета, квиддич, вражда с Поттером, обожающие взгляды Пенси и такие будоражащие перебранки с одной гриффиндоркой — она стремительно летела фестралам под хвост.

Дамблдор пообещал им новый виток противостояния с Лордом и всем в ближайшем будущем придется выбрать сторону.

А ему что делать?

Ни в одном лагере Драко не получит то, что хочет. Кто бы ни победил, директор, ратующий за идеалы добра или Пожиратели, превозносящие чистую кровь, Грейнджер ему не видать как своих ушей.

Если верх одержит Лорд, то ее вообще могут убить. Потому что грязнокровка,

А если победа будет за Дамблдором, то не надо быть Трелони, чтобы предсказать: Грейнджер достанется Поттеру. А как же он, Драко? А с ним в этом случае все будет плохо.

Перейти на сторону директора он тоже не может. Не поймут. И отец не оценит, и эти взбесятся. И сам не хочет. Хотя бы из чисто эстетических соображений. В одном строю с неряхой Поттером, оборванцем Уизелом и под командой старого бородатого гриба в мантии с вышитыми звёздами? Да его и не примут.

Вот если бы Грейнджер уехала из Англии... Но тогда Драко без нее умрет от тоски.

Ну вот что он в ней нашел? Ничего ведь особенного! Подумаешь, Грейнджер. Есть и красивее. Наверное. Уж чистокровнее точно есть. А такой же — нет. Крам вот тоже оценил.

Он скосил глаза на болгарина, который сидел за столом Слизерина, мрачно жевал стейк и пялился на гриффиндорский стол. Как обухом по голове ударила мысль: если Грейнджер уедет, Крам своего не упустит!

Куда ни кинь, везде задница, подвел итог Драко. Сходить, что ли, Живоглота на прощанье покормить. Тот уже наверняка ждет. Сам не заметил, как привязался к этому наглому мохнатому проглоту.

Гермиона Грейнджер эти два дня тоже напряженно думала.

Она очень внимательно выслушала Гарри, который в подробностях рассказывал о возрождении Волдеморта. И ее этот рассказ, конечно, напугал. Гарри чуть не умер и чудом спасся!

Но еще больше ее напугало то, что волшебный мир ничего не заметил. В "Ежедневном Пророке" была только малюсенькая заметка на третьей странице о том, что Турнир выиграл Гарри Поттер. Но ведь Волдеморт! Надо же всех предупредить! Почему молчит Министр и аврорат не объявляет план "Перехват"? Неужели они не понимают, что это настоящий терроризм?

Дамблдор, конечно, правильные слова говорит. Но он же не только директор школы, он председатель Визенгамота. Наверное, он там тоже должен срочно выступать, правда?

История с Краучем-младшим, который под обликом Грюма вел у них ЗОТИ, Гермиону возмутила до глубины души. Он же ценный свидетель, как можно было отдать его дементору! Без суда и следствия! Даже без допроса! Это же произвол. Они в Англии или в каком-нибудь Сомали?

И Гарри. Он в опасности, если Волдеморт, этот жуткий маньяк, хочет убить Поттера. Есть ведь программа защиты свидетелей, она о ней читала, должна быть, не совсем же маги идиоты.

Или Дамблдор придумает, как спрятать Гарри? Не может ведь директор всерьез рассчитывать, что школьники пойдут сражаться с Пожирателями Смерти? Силы не просто неравны, у них подготовка на нуле. А у Пожирателей серьезный опыт. И Гарри не может все время полагаться на удачу!

Все эти соображения Гермиона, пребывая на грани истерики, и вывалила на голову директору, когда после Прощального пира не пошла с друзьями, а вместо этого подкараулила Дамблдора в пустынном коридоре.

Старый маг слушал ее бессвязные предложения о том, что Поттера надо увезти, спрятать, подготовить, а еще поставить на уши аврорат и мировое сообщество. И тепло улыбался. А потом сказал:

— Я рад, мисс Грейнджер, что у Гарри такие верные друзья. Это поможет ему в его миссии.

— Что? — Гермиона подавилась очередной идеей.

— Судьба Гарри Поттера — сокрушить Волдеморта. Поэтому он должен остаться в Англии, в доме своих родственников, это очень важно. Конечно, потом он может поехать в гости к семье Уизли, это отличная идея.

— Но...

— Я рассчитываю на вас, мисс Грейнджер, — слегка нахмурился Дамблдор. — Вы ведь поклялись помогать Гарри, пока учитесь в Хогвартсе.

— Когда? — обалдела Гермиона. Не клялась она ни в чем!

— О, это было еще на первом курсе, — отмахнулся от ее возмущения Дамблдор. — Как сейчас помню: ваша троица рядом с троллем, такие счастливые после победы над чудовищем. Я всего лишь спросил, будете ли вы верным другом и помощником вашему спасителю. И вы обещали, мисс Грейнджер. А клятвы, данные в Самайн, лучше выполнять.

В полумраке коридора знаменитые очки-половинки сверкнули как лазерный луч. Ошарашенная Гермиона застыла на месте, а директор повернулся и неспешно удалился, еле слышно пробормотав:

— И все же, почему в Хогвартсе так пахнет рыбой? Не понимаю...

Рыбой? Что это за тихий хруст? Гермиона прислушалась. А потом решительно откинула гобелен с изображенным на нем охотником.

В нише, до этого скрытой, обнаружился Малфой, сидящий на каменном выступе. И ее собственный кот, из пасти которого торчал здоровенный рыбий хвост.

Увидев хозяйку, Живоглот мощным глыком отправил улику в свой бездонный желудок. И тут же принял скорбный вид несчастного котика, который не ел шесть дней.

Гермиона зажмурилась, помотала головой и резко открыла глаза. Все было на месте: Малфой, Живоглот и запах рыбы.

— Дверь закрой, дует, — буркнул Малфой.

Гермиона опустила гобелен и шагнула в нишу.

— Ты что здесь делаешь? — спросила она.

— Сижу, — проворчал слизеринский хорек, пряча от нее глаза.

— Ты... Я... Он ... Живоглот — мой кот вообще-то! Ты не можешь его кормить! — Гермиона никак не могла толком сформулировать свои претензии к Малфою, нет, к обоим этим.... Даже непонятно, как их назвать!

— Это почему еще? — Малфой надулся, как мышь на крупу. — Ты своих двух придурков каждое утро носами в тарелки с овсянкой тычешь. Тебе, значит, можно?

— Это не то! Мы с Гарри и Роном друзья! — вечно он все переворачивает.

— Вот и мы с Живоглотом просто друзья! — отрезал Малфой. А Живоглот, рыжий предатель, тут же развалился на полу пузом кверху.

— Так вот почему он такой. Э. Крупный, — сказала Гермиона. И, обращаясь к Живоглоту, строго приказала: — С этого дня ты садишься на диету!

Живоглот фыркнул на нее и стал вылизывать лапу.

Мир, похоже, сошел с ума. Но если Волдеморт возродился из кости покойника и руки предателя, если директор школы не хочет защищать своего ученика, почему бы и слизеринцу не подружиться с полукнизлом? Вполне в духе времени.

— А в нише ты зачем прятался? — было немного непривычно разговаривать с Малфоем без оскорблений и угроз. Странный он какой-то. У него вроде Лорд этот возродился, должен до потолка от счастья прыгать.

— Удобно, — ответил Малфой. — Никто не видит, а услышать можно много интересного.

Он двинулся на своем сиденье, освобождая ей место. Гермиона подумала и села, старательно соблюдая дистанцию.

— Ты подслушивал? — конечно, он подслушивал, это же Малфой.

— Угу, — не стал он отпираться. — Ты совсем дура, Грейнджер? Кто разбрасывается обещаниями и клятвами, да еще и в Самайн? И с троллем — так это правда?

— Ничего я не обещала! — вскинулась Гермиона. — Или я не запомнила! Да мне двенадцать лет было, тролль еще этот, чуть меня не убил, я не знаю, как я потом до гостиной вообще дошла! А что говорила — начисто забыла!

— Ну ты и влипла. Клятвы у магов — они не просто так. Их выполнять надо. И за условиями следить.

— Какими условиями? — Гермиона уже ничего не понимала.

— В каждой клятве или в обещании должно быть условие. Вот как в брачных "пока смерть не разлучит нас".

Гермиона кивнула. Драко вздохнул и продолжил просвещать эту бестолочь. Толку, что отличница? Контрольные пишет лучше него, а в элементарных вещах путается. Глаз да глаз за ней!

— А у тебя, как Дамблдор сказал, пока вы учитесь в Хогвартсе, ты помогаешь Поттеру. И вспоминай, это касается только тебя, или вы оба должны в школе учиться? Потому что тебе лучше уехать из Англии.

— Почему?

— Потому. Здесь опасно будет таким, как ты.

— Грязнокровкам? — мстительно сощурилась Гермиона.

— Дружкам Поттера. Уезжай.

Он принял решение. Пусть лучше она останется живой, хоть и с Крамом, чем ее не будет вовсе. Но почему так тяжело на сердце?

— А как же Гарри? Он мой друг. Разве это правильно? Я же не смогу, — жалобно сказала Гермиона. Она сама себе удивлялась: сидит в нише с врагом и обсуждает, как бросить друга. Бред какой-то.

Драко пожал плечами. Судьба Поттера — его проблемы, вот уж о ком он точно плакать не станет. Даже, пожалуй, будет Лорду благодарен. Что поделать, при всех аристократических замашках Драко был на удивление постоянен в своих симпатиях и антипатиях. И Поттер ему сразу не понравился.

— Думай быстрей. Сейчас Лорд и Дамблдор сцепятся опять, как много лет назад, — сказал Драко.

— Почему ты такой? — помолчав, спросила Гермиона .

— Какой?

— Ну... Не обзываешься. Про клятвы рассказываешь, кота кормишь. И хочешь, чтобы я уехала. Почему?

Что ей ответить?

Если бы Драко был храбрым гриффиндорцем, он бы, может, нашел слова.

Потому что я хочу тебя себе. Всю тебя, вместе с твоими кудрявыми волосами, длинными ногами, карамельными глазищами, длинными ресницами, веснушками, жутко соблазнительными штанами и сиськами, которые подпрыгивают, когда ты бежишь. Себе и насовсем. Чтобы смотрела только на меня, говорила только со мной и ладно, пусть бы и ругалась. Но на меня одного. И знаю, что у меня этого не будет. Никогда.

Вот что бы он сказал, если бы решился.

Драко был слизеринцем, поэтому нашел другой аргумент:

— Если с тобой что-то случится, Живоглот осиротеет.

Дальше они сидели в тишине, думая каждый о своем. Слизеринец и гриффиндорка.

Чистокровный и маглорожденная.

Гладили рыжего кота и молчали.

Отъезд из Хогвартса был назначен на следующее утро. Мрачная и невыспавшаяся Гермиона вместе со всеми вышла проводить иностранных гостей.

После странного разговора с Малфоем она была в полном раздрае. Впервые в жизни она понимала, что ничего не понимает, и это пугало. Гермиона хотела еще вчера вечером пойти в библиотеку и поискать хоть какую-то информацию о всех этих клятвах, обещаниях и прочем, но там оказалось закрыто. Мадам Пинс в кои-то веки приняла приглашение на вечеринку в учительской в честь победы Гарри Поттера в Турнире Трех Волшебников.

Гермиона искренне не понимала, чему ей верить. Не может ведь все быть так серьезно? Подумаешь, ляпнула что-то много лет назад, и теперь на всю жизнь обязана и должна? А, не на всю жизнь, пока в школе учится. Но тоже мало приятного. Вспомнить бы еще точную формулировку, Малфой утверждал, что это очень важно. А Дамблдор что говорил? Что она обещала быть верным другом и помощником своему спасителю. Но ведь их двое было, а директор-то об этом не знает! Гарри троллю палочку в нос засунул, а Рон дубиной оглушил. И они просто подружились. Или не просто? И она Рону теперь тоже должна помогать?

А мог Дамблдор ей соврать? Зачем ему? Вроде бы незачем, но после купания в Черном озере доверять директору Гермиона не торопилась. Ей, знаете ли, не понравилось.

К Малфою она тоже относилась с подозрением. Что этому хорьку от нее надо? Или все дело в Живоглоте? Может, Малфой всегда хотел кота, а ему не разрешали заводить животное? Кто их знает, этих ненормальных чистокровных, к ним на хромом гиппогрифе не подъедешь. Кстати, и про Грома она не спросила, вдруг Малфой что-то знает, Сириус только отмахнулся от ее вопроса, мол, улетел крылатый зверь и не сказал, куда. А она волнуется!

Волдеморт еще этот. Гарри до сих пор в шоке, ну еще бы, после такого пережитого ужаса. Но твердит, что директор прав и они должны бороться. И Рон ему поддакивает, они же гриффиндорцы, благородные и храбрые. А когда Гермиона только заикнулась про аврорат и что это их работа, мальчики ее не поняли. Как это Гермиона не хочет сражаться со Злом?

А вот так. Мама всегда говорит, что с преступниками должны бороться полицейские, они за это зарплату получают, а долг гражданских — не мешаться у них под ногами и помогать по мере сил, не высовываясь на линию огня. А она точно знает, дедушкин брат служил в полиции и погиб при исполнении.

Но Гарри и Рон ее даже слушать не хотели. Они тоже считают, что она никуда не денется и будет верным другом и помощником? Конечно, они друзья, но, если честно, Гермионе бы гораздо больше нравилось с ними дружить, если бы осточертевшее "Гермиоооона, дай списать" звучало вполовину реже.

И, между прочим, за все ее старания в подготовке Гарри ей даже спасибо никто не сказал! Она, конечно, не напрашивалась и вообще. А все равно царапало.

Ей надо решить, что делать. Совсем закрыть глаза на предупреждение Малфоя не выходило. Уж слишком он был на себя непохожим. Куда делось привычное высокомерное слизеринское высочество? Новый Малфой был серьезен, печален и почти не язвил. Даже грязнокровкой ее не обозвал. Не заболел бы, а то вдруг язык прикусит и отравится.

Голова от мыслей шла кругом, Гермиона так толком и не уснула и к утру ничего не придумала. Уехать? А куда? А учеба? А Гарри? А клятва? Вопросов было много, а ответов не было совсем.

Зевающие шармбатонцы разноцветной стайкой грузились в свою карету под присмотром мадам Максим. Флер Делакур подошла к гриффиндорцам и, не смущаясь ничего и никого, расцеловала Гарри за спасение своей сестры. А потом поцеловала в щеку Рона, он же помогал. Тот покраснел как маков цвет и пялился на красавицу-француженку, не отрывая глаз.

Ну еще бы, фыркнула Гермиона, но тут ее отвлек Виктор. Он пожал Гарри руку и поздравил его с победой. И рассказал, что у них сбежал директор Каркаров. Гермиона отметила про себя, что это бывший Пожиратель, Гарри рассказывал им, что он увидел в Омуте памяти Дамблдора, когда влез в него без спроса.

Виктор попросил Гермиону поговорить с ним наедине и они отошли в сторону. Рон сразу переключил внимание на нее и стал тянуться на цыпочках в попытке подглядеть и подслушать. Мальчишки такие любопытные!

Крам был немногословен, замолкал и подбирал выражения. Попросил Гермиону писать ему, пригласил еще раз в гости. И тоже спросил, не хочет ли она уехать из Англии и перейти в другую школу.

Хм. А это идея. Не в Дурмштранг, конечно, там уроки на немецком. И не в Шармбатон, хотя французский Гермиона немного знала. Но ведь есть еще Илверморни!

И нет, она не будет Рону отчитываться, о чем они говорили! Перебьется. Рон не настаивал и тут же попросил у Крама автограф. Как ему мало надо для счастья.

В поезде Гермиона заняла место в купе, куда сразу подтянулись и Гарри с Роном, и Фред с Джорджем, и Джинни тоже присела на краешек рядом со своим зеленоглазым героем. Живоглота Гермиона выпустила погулять в коридор и строго-настрого запретила выпрашивать у студентов еду. И пусть пройдется от головы до хвоста поезда, ему полезны физические нагрузки, а то разъелся на малфоевских харчах, она еле до вагона дотащила этого обжору.

Полукнизл махнул хвостом и ушел.

Разговор крутился вокруг Турнира. Гарри еще раз пересказывал свое приключение на кладбище и все они строили предположения относительно того, что же с ними будет дальше. А потом Фред и Джордж поведали, как их обманул Людо Бэгмен. Вот ведь аферист, он даже гоблинов кинул!

Гермиона тоже возмутилась мошенничеству. Она хотела спросить, какое наказание у магов за такое полагается, но тут в купе прибежал взволнованный Невилл.

— Гермиона, помоги! — выпалил Лонгботтом. — Там твой Живоглот! Он охотится на Тревора!

Гермиона ахнула и убежала спасать животных. Если котик съест жабу, у него несварение может случиться! И Невилл расстроится, да и Тревора жалко.

Эту парочку они нашли не сразу, пришлось побегать по вагонам, пока не услышали возмущенное кваканье и победную песню кота, загнавшего жабу в угол туалета, откуда он никак не мог достать лапой шустрое земноводное.

Гермиона подхватила своего недовольного питомца на руки, а Тревора приманила с помощью Акцио и вручила Невиллу.

На обратном пути в коридоре им встретился Малфой со своей свитой в лице Крэбба и Гойла. Слизеринец шествовал с таким видом, словно весь мир принадлежит ему. Проходя мимо гриффиндорцев, он остановился и неприятным голосом сказал:

— Помни, что я тебе говорил, Грейнджер! Темный Лорд избавится от всякого... мусора.

Он окинул их с Невиллом надменным взглядом, а Крэбб и Гойл угодливо заржали. Лонгботтом сжал кулаки, но Гермиона вздернула нос и пошла дальше, не увидев, какими отчаянными глазами Драко смотрел ей вслед.

— Вот мерзавец, — проворчал Невилл.

— Это же Малфой, — пожала плечами Гермиона. — Если он не будет гадости говорить, вдруг небо на землю упадет?

Лонгботтом неуверенно хихикнул. А Гермиона задумалась, что именно Малфой хотел ей сказать. Раньше она бы на его выходку и внимания не обратила, а теперь, после разговора... Это он так ее предупредить пытается?

Действительно, а почему бы им с Гарри не перевестись в Илверморни? Надо связаться с этой американской школой и все выяснить. Родителей она уговорит. И Гарри наверняка его родственники отпустят, если мама с папой с ними побеседуют. И деньги у Гарри на первое время есть, ему же приз выдали за победу, пять тысяч фунтов должно хватить. Друг что-то про свой сейф говорил, мало ли, надо будет оплатить учебу. И вдвоем в Америке им будет проще. А с Волдемортом пусть разбираются соответствующие службы, мало ли что там директор говорил про судьбу. За океаном этот маньяк Гарри точно не достанет.

А как быть с Роном? Никак. У Рона есть свои родители и пять старших братьев, трое из которых взрослые. Они сами разберутся. Это Гарри сирота и его жалко, даже если не принимать во внимание всякие там клятвы, которых, может, и нет. Да она столько труда в этого охламона вложила, что теперь не может бросить его на произвол судьбы! Как там в "Маленьком принце"? Мы в ответе за тех, кого приручили. И прикормили...

Гермиона покрепче перехватила Живоглота (ну и тяжелый он стал, это сколько же Малфой его откармливал?) и вошла в купе как раз вовремя, чтобы застать очень любопытную сцену.

Гарри чуть ли не силой всучил Фреду с Джорджем свой выигрыш. Они же так мечтали открыть магазин! Сколько канареечных помадок можно сделать на эти деньги!

— Нам всем просто необходимо будет почаще смеяться, — звонким ломающимся голосом заявил ее друг. И все Уизли радостно бросились его обнимать и благодарить, а Джинни вообще на шее повисла.

В этой атмосфере всеобщего счастья у Гермионы банально не хватило духа устроить скандал и заставить вернуть эти деньги Гарри. И друг просто светился, словно сбросил с плеч тяжелый груз.

Да что ж такое, на минуту отвернуться нельзя! Лучше бы он штаны себе купил!

Она села к окну и обняла Живоглота. Если ее лучший друг идиот, как показало только что произошедшее, Гермиона будет думать за двоих.

Значит, так. Она поговорит с родителями и напишет в Илверморни. И пороется в книжных магазинах на Диагон-аллее, вдруг там что есть про эти магические клятвы. И Гарри она все объяснит. Он ее поймет, куда он денется! А если они вместе в другую школу перейдут, то и о клятвах этих можно будет не беспокоиться, правильно?

Наверное, документы на перевод из школы в школу должен подписать директор? По крайней мере, в магловском мире было так. А если Дамблдор не захочет?

Вот тут у Гермионы на губах заиграла мрачная улыбка. Она кое-что вспомнила про своих бывших одноклассников.

Мало ли что там директор не захочет, если они с Гарри систематически будут нарушать правила, ему придется их отпустить. Иначе Попечительский Совет будет недоволен. Только надо как следует все продумать. Может, устроить массовую драку со слизеринцами? Или что-нибудь взорвать ненужное, но так, чтобы никто не пострадал? Жаль, соплохвосты у Хагрида все передохли, а то можно было бы их выпустить.

В крайнем случае, решила Гермиона, если ничего не поможет, она снова подожжет Снейпа. То есть профессора Снейпа. То есть мантию профессора Снейпа. Опыт есть. Тогда они с Гарри точно вылетят из Хогвартса как пробка из бутылки! И уедут в Америку.

Да, так она и сделает.

Гермиона Грейнджер была очень решительная девушка. И если начинала причинять добро, спасения не было никому.

Ничего не подозревающий об этих кровожадных планах Северус Снейп сейчас полулежал в своем любимом глубоком кресле и запивал черным кофе Восстанавливающее зелье.

Дааа, отвык он от такого экстрима. И переоценил свою тягу к рисковым поступкам. Теперь все тело болит после угощения Круциатусом от невовремя воскресшего Лорда. Было совершенно невкусно, но ему хватило. Даже на вечеринку в учительскую не пошел. Скажите спасибо, что не сдох после сеанса извращённой легиллименции.

А он так хотел отдохнуть после Турнира. Вымотался совсем. Но теперь, похоже, покой Снейпу будет только сниться. Честное слово, в прошлый раз легче было, просто шпионил и сведения передавал. Да лучше бы Лорд и Дамблдор напрямую списались, а то нашли себе ходячий почтовый ящик.

В этот раз повеселее будет, только успевай поворачиваться.

Лорд Волдеморт, которого помнил Северус, был красивым темноволосым мужчиной средних лет, сильным волшебником и циничным политиком. Ничто не выдавало в нем темного мага, кроме красных глаз и властного характера. Но то, что вылезло из котла Питтегрю...

Наварил, крысеныш проклятый! В нестерильных условиях и при посильной помощи Поттера. Хоть бы его спросил, Снейп бы постарался объяснить, что Поттера от котла надо держать подальше! Нет, приспичило кровь его использовать. Вот и получилось такое.

Лысое, безносое и со змеиной мордой. Лорд откровенно пугал неподготовленных зрителей. Как будто этого мало было, говорил Волдеморт шипящим голосом и не признавал никакой одежды, кроме легкой мантии на голое тело. Обувь тоже носить не мог.

Мантия очертания тела Господина не сильно скрывала. И при внезапном сквозняке из окна Снейпу стало очевидно, что у Лорда, как бы это помягче сказать, анатомия пластикового пупса. То есть совсем ничего. Как с носом. Вряд ли этот факт улучшал Волдеморту настроение.

Это как у Питтегрю вообще такое вышло? И что ему самому теперь делать? Магия Лорда идет вразнос и для стабилизации хоть такого состояния Снейпу придется варить очень дорогостоящие и непростые зелья. Из запрещенных ингредиентов, само собой. Да еще и бесплатно. И ведь не откажешься, убить может сразу и не убьют, но снова под пытку не хочется.

Снейп уже намекнул Дамблдору, что Лорд не на пике формы и, может, нанести по-тихому неофициальный визит в Малфой-Мэнор? Люциус возражать не будет, судя по всему, еще и калитку откроет.

Ах нет, Северус, Волдеморта победит Избранный, это судьба.

Жаль.

Люциус тоже не рад, ходит с бледной испуганной физиономией. Но положено благоговеть и восхищаться. Ему самому деться некуда, с одной стороны Метка, а с другой — жена, сын и родовое поместье.

Хорошо Каркарову, встал на крыло и смылся. Метка Меткой, а на этом хитреце больше никаких клятв, даже директором Дурмштранга он оказался временным, на один год.

Северус ему дал наводку, к кому обратиться во Флоренции, если успеет добежать до итальянской границы. Медичи его, конечно, обдерут как липку, но договорятся. Вдруг им Каркаров пригодится? В темной магии он тоже неплохой специалист.

Клятвы эти... Снейп со стоном щелкнул пальцами, наливая себе еще кофе. А Дамблдор, похоже, со всех сторон подстраховался, даже с Грейнджер обещание взял. Вот же дура, так вляпаться! Но чего от нее хотеть, соплячка совсем была, ему самому двадцать было, один хрен не удержался и наобещал всякого. А он-то думал, зачем девчонка так носится с двумя тупицами. Оказывается, вот оно что.

Северус слышал этот разговор в коридоре, попробуй не услышь, Грейнджер хуже бензопилы. Хотя до Лили ей далеко, та сразу на ультразвук переходила, чуть что не по ней. Стены дрожали.

И надо ж такому быть, застукала она все же Малфоя со своим котом. Снейп думал, что Грейнджер слизеринцу этого не спустит, но, к его большому удивлению, скандала между ними так и не случилось. Мирно разговаривали, потом разошлись задумчивые.

Снейп бы двадцать галлеонов на него поставил, если бы заранее знал, что Драко возьмет рыжего зверя на полное котловое довольствие, как говорил в Коукворте старик Томпсон, бывший сержант и запойный алкоголик. Был бы у Эванс такой кот, Поттер, может, на ней и не женился бы никогда. Очкастый олень предпочитал собак, даже дружил с двумя блоховозами.

Твою ж мать, ему ведь еще зелье придется Люпину варить, чтоб на луну не выл!

А Грейнджер после общения с Малфоем в библиотеку понеслась, куда ж еще. Вполне в ее духе. Лили в сказки про магию верила, а этой инструкцию подавай.

*Тысяча лет тому назад*

— А я тебе говорю, что все надо записывать! Каждую мелочь.

— Как? Это тебе легко, пишешь, что наблюдаешь, а чего не наблюдаешь, того не пишешь. Уж влияние фаз Луны на время закипания сока жгучей антенницы ты и рассчитать можешь. А вот вырастить ее!

— Я согласна с Салазаром, Хельга. Мало ли, как наши ученики распорядятся знаниями, полученными от нас. Вдруг забудут что-то важное? Или не так поймут, что им говорили? А книги останутся.

— Да как можно составить инструкцию хоть к тем же обрядам плодородия? Понятно, что они привязаны к праздникам Колеса Года, но ведь там все зависит от намерения! От искренности! От силы, наконец! Не так уж важно, каким именно серпом срезать последний сноп, что он золотой — так это просто метафора для красоты! Не понимаю.

— Я согласен с Хельгой. Магия трудно поддается пыльным страницам. А как же вдохновение в бою?

— У мрачной бездны на краю? Гриф, напряги две своих мозговых извилины и подумай. Жизнь меняется. Мало ли кто захочет лет так через тысячу провести обряд для плодородия, основываясь на слухах и недостоверной памяти?

— Да что там может пойти не так? Есть маг, есть поле...

— А если маг есть, а поля нет? Нигде же не написано.

— В смысле — нет? Салазар, не говори ерунду. Такого быть не может. Нуууу... Или, если много силы вложить, что-нибудь еще народится. Бараны, например.

— А если и баранов нет?

— Не знаю. Дети? Да хоть гномы-вредители или саранча. Но это какая силища у мага должна быть?

— Вот поэтому и надо все нюансы записывать!

— Их слишком много, Салазар.

*Тысяча лет тому вперёд*

И директор достал уже своими душеспасительными речами. Северус, мы бережем мальчика ради Лили. Все ради ее памяти! Она жизнь отдала, материнская жертва, великая сила любви...

Да сколько можно давить на его чувство вины? Да, он скучал по Лили, и жалел о ее смерти и своей глупости, и предпочел бы, чтобы она была жива, здорова и счастлива, пусть и со своим парнокопытным мудаком, ему тогда не пришлось бы сейчас возиться с их чадом. Но не надо из Лили Эванс святую делать. Лили в десять лет, светлое воспоминание его убогого детства и Лили в пятнадцать, стервозная красавица, они, знаете ли, разные чувства вызывали. А была еще Лили-староста, Лили — любимица учителей, Лили — сестра Петуньи, Лили — девушка Поттера, а потом Лили — счастливая жена и мать, вот последнюю он вообще не знал. И все же, все же...

А интересно, почему Дамблдор себя самого не считает виноватым в ее смерти? Своей вины Снейп не отрицал, но он передал пророчество, не зная, о ком идет речь. А почему Дамблдор его с этим знанием отпустил? Почему не спрятал Поттеров надежно, его же люди? Не отправил их за границу? Не дал убежище в Хогвартсе? Фиделиус в Годриковой впадине? Не смешно. Даже аварийный порт-ключ не сделал. Почему, как не так давно выяснилось, даже мантию-невидимку забрал, типа исследовать? Словно нарочно все это.

А теперь Северус всем должен, как земля крестьянам. Должен помогать Лорду, который хочет угробить Поттера. Должен помогать Дамблдору охранять Поттера. Должен помогать Поттеру, который и самостоятельно угробиться может запросто. И все это до финальной битвы с Волдемортом.

А может, ускорить наступление часа Х? Помочь привести магию и тело Лорда в относительный порядок, стравить их с Дамблдором на одном поле, и пусть бы разобрались между собой? А самому прикинуться ветошью, разыграть трагическую гибель и уползти подальше.

В Италию, например. Запасная личность Сальваторе Севе́ро у него имеется, без работы он не останется, деньги есть, купит дом на Лигурийском побережье. Или в Сицилии. Внешность поменять? Хм. Это он в Англии белая ворона (точнее, черная), а за итальянца сойдет запросто. Там все черноволосые и носатые. Ну если не все, то многие, не сильно он и выделяется.

С Меткой попросить помощи у Медичи, а если останутся следы — перекроет татуировкой.

Подправить лицо ритуалами гламура? Рискованно, мало ли узнает кто не надо. Гламур-ведьмам Снейп не доверял. Так справится.

Он с усилием встал, подошел к зеркалу и внимательно на себя посмотрел. Не красавец, прямо скажем. Но если сменить одежду... Мантия и сюртук полетели на кресло. Убрать волосы в хвост... Ничего, так в Италии ходят, он видел.

И если что-то сделать с хмурым выражением лица... Да его мать родная не узнает.

Северус уставился на свое отражение и попытался растянуть губы в широкой улыбке.

— Блядь! — сказало зеркало.

И треснуло.

На каникулах Гермиона Грейнджер развернула бурную деятельность. Да у нее в Хогвартсе — и то больше свободного времени было!

Для начала она поговорила с родителями. Нет, все рассказывать в подробностях не стала, чего панику наводить. Просто пожаловалась на дискриминацию маглорожденных со стороны чистокровных магов. В качестве примера были слизеринцы вообще и Малфой в частности.

Джон и Джейн Грейнджер покивали головами и сказали, что они что-то такое и предполагали. Средневековое общество, что от него ждать. Это дочка хорошо придумала — перейти учиться в американскую школу. Там наверняка больше возможностей. И происхождением ее никто не попрекнет, в отличие от консервативной магической Британии. Принцы нашлись, ну вы подумайте. Короли на вениках.

Посетив Диагон-аллею, Гермиона с общественной почты отправила в Илверморни запрос. Обошлось недешево, совы через океан не летали, но дело того стоило.

Через пару недель ответ пришел. И Гермиона задумалась. Если переводиться сейчас и тащить с собой Гарри, то обучение будет платным без вариантов. Но если сначала сдать С.О.В., а потом подать заявку, то есть шанс попасть в квоту для иностранных студентов. Только надо будет сдать дополнительные экзамены по зельям, чарам, гербологии и астрономии. Тогда платить придется только за общежитие.

Осталось уговорить Гарри. Родители на помощь другу согласие дали, благо Гермиона презентовала Поттера как отличника, скромного мальчика и благородного сироту. Грейнджеры, выросшие на английской классической литературе, прониклись, куда им было деться.

Вопрос с клятвами и обещаниями запутывался чем дальше, тем больше. Четкой инструкции на этот счет просто... не существовало. Книжный магазин и лавки старьевщика не помогли никак. А на прямые вопросы маги-продавцы отводили глаза и мямлили, что тут все зависит от намерений, искренности, силы мага, наконец. Вот как так можно? В чем ее измерять, эту самую силу? В магоНьютонах? Или в милиМерлинах?

Даже ведьма Гудри, к которой Гермиона с родителями снова зашла за защитными артефактами, только хохотала и махала на них своей трубкой. Зато продала им новые сережки, еще один кулон в форме кривой семилучевой звезды и браслет с круглыми подвесками, в каждой из которых, если открыть, лежал шарик размером с горошину, но почему-то синего цвета.

— Антидот к приворотным зельям, — хмыкнула седая ведьма, затягиваясь своим подозрительным куревом. — Отличная вещь, практически универсальный. Итальянец один варит, ох и Мастер. Удобно и хранится долго. Но дорого, да. Как почувствуешь, девочка, что влюблена по уши, сначала съешь одну дозу, а уж потом отвечай на поцелуи.

— Да какая любовь, про учебу надо думать, — возмутились мама и папа. Чем развеселили Гудри еще больше.

— Смотри, что ты ешь и пьешь, девочка, — прищурилась старая ведьма. — Не оставляй свой бокал без присмотра. Не бери конфеты и сладости из чужих рук. Следи за собой и будь осторожна.

Словом, идея с учебой в Америке нравилась Грейнджерам все больше.

Гермиона только-только успела сдать экзамены и тесты в магловской школе, в которой она числилась, как за пару дней до дня рождения Гарри к ним домой явился мистер Уизли и забрал ее погостить к друзьям, пообещав, что все они там соберутся. Но поехали они не в Нору, а на площадь Гриммо, где у Сириуса Блэка был особняк, служивший штаб-квартирой Ордена Феникса.

И вот там Гермионе не понравилось! Совсем.

Оказывается, Дамблдор решил возглавить сопротивление Волдеморту. Потому что Министерство ничего делать не хочет. Поэтому взрослые все время совещались в обстановке строгой секретности, а ее вместе с младшими Уизли привлекли к уборке и расчистке дома.

Все бы ничего, Гермиона, может, и рада была бы оказаться полезной, несмотря на то, что приглашали ее в гости. Вот только уборку она ненавидела! И с таким срачем еще никогда не сталкивалась. Это и есть знаменитое чистокровное гнездо древнейших, благороднейших и еще каких-то там магов? Ха! Ну теперь она знает, что Малфою ответить, когда тот снова начнет хвастаться. Да в такой грязи ни один нормальный магл жить не станет!

И почему палочками нельзя пользоваться? Ах да, они же на каникулах. Но с магией дело точно шло бы побыстрее и не так противно.

Зато Гермиона обнаружила тут библиотеку и выпросила у Сириуса разрешение в ней покопаться в обмен на обещание миссис Уизли, что Гермиона сама наведет тут порядок. Жаль, не получилось потренироваться в бытовых чарах, мама Рона строго следила за тем, чтобы они не колдовали.

Живоглот, которого она взяла с собой, чтобы не скучал, развлекался по мере сил, воюя с Кричером и кусая Рона за пятки.

Приезду Гарри Гермиона очень обрадовалась, хоть и нападение дементоров на друга ее не на шутку напугало. Гарри с порога закатил им истерику вместо "здрасьте". Почему и отчего они не писали и не докладывали, чем это занят Волдеморт? Гермиона даже обиделась немного. Да у нее минуты свободной не было! И откуда ей знать, что происходит, на собрания Ордена их вообще-то не зовут.

А рассказывать другу про Америку в присутствии Рона и Джинни ей не хотелось. Вдруг они не так поймут? Все же вопрос деликатный. Но намекнула, как смогла, что возможное исключение из Хогвартса, которым угрожают Гарри — это не конец света.

Гарри ее не понял, зато понял Сириус, но по-своему. Блэк решил, что крестника выгонят из школы и они будут вместе жить на Гриммо.

Хм, а если за применение магии вне Хогвартса исключают, то почему Гермиона сразу об этом не подумала? Сказано — сделано, и она стала активно махать палочкой, очищая поверхности от пыли и тренируясь в знакомых заклинаниях.

Но гневное красное письмо к ней так и не прилетело.

*Тысяча лет тому назад*

— Сириус взошел.

— И что с того, Годрик?

— В Риме и в Константинополе это время называется "собачьи дни". То есть каникулы. Школяры его ждали как ворон крови, у них занятий не было, пока светит эта звезда.

— Годрик, хватит молоть чушь. Какие еще каникулы? Ты еще предложи в это время не колдовать и не работать.

— Хельга права, Годрик. Обучение магии — процесс непрерывный. Да и куда мы денем учеников? Большинству просто некуда податься.

— Ой, все, Ровена! Я просто хотел дать ребятам передышку. Сейчас еще Салли из подвала вылезет и начнет нудить...

— Звал, Гриф?

*Тысяча лет тому вперёд*

Из разговора на кухне она узнала, наконец, чем это таким занят Орден.

Они всем рассказывают про возрождение Волдеморта!

Только не Блэк, потому что он в розыске. И не бывший профессор Люпин, потому что он оборотень. И не Тонкс, потому что она в аврорате всего-навсего стажер и слушать ее никто не будет. И не мистер Уизли и Кингсли, потому что иначе они вылетят с работы, не успев рот открыть. И не Билл, потому что гоблины ему платят не за это.

А Флетчеру все равно никто в здравом уме не поверит!

Вот тут она и пожалела, что ей пришлось отпустить Риту. Нельзя ее было долго в банке держать, все же похищение человека — уголовное преступление. Поэтому Гермиона взяла со Скитер обещание, что журналистка не будет писать про Гарри Поттера и ее саму, пока Гермиона ей не разрешит. Да, она помнила про условие, которое очень в магии важно. И устной клятвой Гермиона не ограничилась, а заставила Скитер написать расписку! Ох и перекосило же Риту от такого требования! А фиг ей, бумага — это надежно.

Но сейчас умение Скитер играть словами им бы очень пригодилось. Гермиона хотела предложить с ней связаться, но от нее отмахнулись. Ну и пожалуйста!

Визенгамот надежд не оправдал и Гарри из Хогвартса отчислять не стал. Ладно, пойдем другим путем. В любом случае, С.О.В лучше сдать, и у них всегда есть Снейп и его мантия. И еще робкая надежда, что Волдеморт не станет нападать на Гарри до экзаменов. Должно ведь у этого злыдня быть хоть что-то святое!

— Снейп никогда здесь не ест, — сказал Рон, спускаясь на кухню. — И хорошо, что не ест.*

Гермиона профессора понимала. Она тоже не могла здесь питаться. Молли Уизли готовила вкусно, но очень уж жирно. Яичница — и та плавала в сале. Нет, Гермиона к такому не привыкла. А сладкие пироги, которые мальчики ели так, что за ушами трещало, были ужасом стоматолога.

Вот и приходилось по утрам самой себе варить овсянку, а на обед и ужин предпочитать овощи и печеную картошку.

Утром Гермиона все равно вставала рано и, раз уж с пробежками не получалось из-за объявленного Грюмом режима постоянной бдительности, делала упражнения из аэробики. Старательно притворяясь, что не замечает выпученных от удивления глаз Джинни, которая жила с ней в одной комнате.

Гарри и Рон нагло делали вид, что никогда в своей жизни слова "спорт" даже не слышали. Это же не квиддич, Гермиона!

Отвыкли, значит. Ну-ну.

В фамильной библиотеке Блэков нашлось много интересного и полезного, что Гермиона с увлечением и копировала, закупившись на Диагон-аллее большим количеством тетрадей и самопишущих перьев. Когда она еще попадет в такое книжное собрание? Надо пользоваться моментом, решила Гермиона и отправила Буклю к родителям с письменной просьбой: нельзя ли ей погостить у друзей до школы?

Мама и папа разрешили, потому что были очень заняты. Прямо сейчас в их стоматологической клинике полным ходом шел ремонт и монтаж нового оборудования, а сами Грейнджеры разрывались между приемом пациентов, банками, переговорами и поездками в магазины стройматериалов.

Обновленную клинику они вообще решили переименовать из "Частной практики м-р. и м-сс. Грейнджер" в "Австралия-Дент". Красиво и звучно. И как им такое в голову пришло?

Как, как ... Легкий Конфундус и никакого мошенничества.

Просто Северус Сней озаботился подготовкой запасных путей для отступления. И после гибели болтливого зеркала понял, что за итальянца он не сможет себя выдать. Мимика у них другая и улыбаются они широко.

А он столько раз получал в челюсть, что в Коукворте, что в Хогвартсе, что после многочисленных переломов, о половине которых даже мадам Помфри не знала, зубы у него были... мдаааа.

Магические целители ему помочь не могли. Удалить и вырастить — это пожалуйста. А выровнять и отбелить — таким не занимались.

Поэтому он и обратился к маглам. И клинику Грейнджеров выбрал специально. Они знают про волшебство и не сильно испугаются, если вдруг Патронус от Дамблдора прилетит или сова в окно заскребется. Так что Статут он не нарушит.

Старшие Грейнджеры Снейпу понравились. Спокойные, уверенные, оба лет на десять старше Северуса. И дело свое знают, хотя детей эти маглы совершенно не умеют воспитывать. Но нельзя их за это слишком винить, не каждому достается в дочери такой ужас, как гриффиндорская всезнайка.

Родители Гермионы от своего молчаливого и немного мрачного пациента тоже были в восторге. Он не трепал им нервы, не хотел невозможного и не просил скидок. Золото, а не клиент, пусть и волшебник, это они поняли по упоминанию Мерлина при виде бормашины. Кариеса у мистера Смита не было, отбелить зубы удалось за три сеанса, а вот прикус пришлось исправлять серьезно.

Снейпу поставили брекеты. Джон Грейнджер постарался сделать их незаметными, то ли пластик применил, то ли керамику, Северус прослушал, больше озабоченный вопросом чар отвлечения внимания. Да в конце концов, кто ему будет в рот заглядывать? А цедить слова сквозь зубы он уже привык.

Но счастья по этому поводу все равно не испытывал, что оба его работодателя привычно пропустили мимо ушей. Это же Снейп, он по жизни груб, саркастичен и недоволен. Всегда.

Идея с переименованием клиники принадлежала ему. Мало ли как с Волдемортом повернется, вдруг в эту лысую голову ударит идея найти родителей Грейнджер, чтобы шантажировать девчонку и принудить ее выдать Поттера. А лишиться хорошего стоматолога Снейп не готов, поэтому он с чистой совестью доложит, что Грейнджеры в Австралии. И искать маглов в многомиллионном Лондоне чистокровные маги могут хоть до второго пришествия Мерлина. Который тоже не найдет.

А вот в поместье Малфоев летние каникулы проходили очень тоскливо. Для Драко. Люциусу тосковать было некогда.

Теперь в мэноре жил Волдеморт, занявший бывшие покои Абраксакса. Поток гостей, желающих засвидетельствовать почтение и преданность, не прекращался.

А сколько денег уходило на их прокорм (и пропой), Люциус каждую неделю хватался за голову! Ладно бы таскались чистокровные аристократы, но Лорд привечал всякую шваль из Лютного, оборотней и министерских чиновников. Последние обходились дороже всего.

Нарцисса поджимала губы и вполголоса выговаривала мужу, что пьяные маги пачкают полы, обижают эльфов, наступают на хвосты павлинам и подают отвратительный пример юному наследнику.

Снейп, злой и нервный до невозможности, требовал закупать ингредиенты по списку. Что за такое светит Азкабан — зельевару было наплевать. Он варил, творил, язвил и хамил всем, кроме Лорда. И ладно бы хамил словами, так ведь нет, Снейп умудрялся одним выражением лица и чуть приподнятой бровью дать понять, какого он мнения о низком интеллекте собеседника. Его терпели, хоть и с трудом. Зато Волдеморт день ото дня становился стабильнее как в плане магии, так и психически. И Круцио швырялся уже не после каждого доклада, а через раз. Прогресс.

При любой возможности Люциус старался сбежать из дома ... ну вот ему срочно потребовалось взятку Министру дать. Как-то раз даже столкнулся в Министерстве с Поттером, которого сопровождал Артур Уизли (усыновил, что ли?). Мерлин всемогущий, ну что Волдеморту понадобилось от этого лохматого сопляка? Ведь самое время захватить власть и поставить на ключевые посты своих людей! Нет, мой скользкий друг, не лезь под руку с советами, Круцио!

Драко эта обстановка в доме не нравилась. Он тоже брал метлу и улетал к охотничьему домику под предлогом тренировок в магии. А там к нему выходил гиппогриф Гром и больше никого из посторонних рядом не было.

Драко было стыдно признаться даже самому себе, что его розовые очки разбились стеклами внутрь. Все рассказы про великолепных чистокровных магов — Пожирателей Смерти и их великого лидера не имели ничего общего с действительностью. Ему были противны торжествующие хамы из Лютного. А Лорд...

Это было страшно.

И он был ... некрасивый. Серьезно, вот этот лысый хрен с красными глазами и без носа — теперь его, Драко Малфоя, господин и повелитель? Ужас.

Наверное, Грейнджер уехала. Забрала Поттера и смылась, это угробище она не бросит. Теперь Драко ее никогда больше не увидит. И не скажет, как он скучает по их перепалкам.

Какой же он был дурак, что все время с ней ссорился. Хотя доводить Грейнджер было весело, она так смешно злилась и сверкала глазами. Да и с Поттером он все равно подружиться бы не смог. Бесил его этот Герой. И несправедливо это все было. Теперь ему достанется Грейнджер, не совсем же Поттер идиот, хоть и слепой, а разглядеть сможет.

Когда становилось совсем хреново, Драко шел в библиотеку, взять книгу, чтобы почитать на природе в тишине.

В последний день перед отъездом в Хогвартс с портрета, висящего в библиотеке, его окликнула золотоволосая дама в старинном платье.

— Юный мастер Драко, — с достоинством сказала она. — Прошу вас уделить мне минуту внимания.

— Леди Розалинда, — Драко поприветствовал свою прапра....прабабушку. Ее портрет висел у отца в кабинете, но прекрасная дама редко кого удостаивала беседой.

— Как вам нравится гость в мэноре, юноша? — леди Розалинда решила не тратить время на светские разговоры.

— Эм. Вы... о Лорде? Темном Лорде Волдеморте? — уточнил Драко, понизив голос.

Но в библиотеке в это время дня не было ни души. Впрочем, сюда редко заглядывали, Лорд не выбирался дальше гостиной, а отребье предпочитало винный погреб.

— Лорд? Этот? — раздраженно фыркнула леди Розалинда Малфой. — Он такой же лорд, как я византийская императрица. Где его семья? Где его замок? Кто его вассалы, что поддерживают конно и оружно? Его родословная, в конце концов? Волдеморт, пффф.

— Он потомок Слизерина, — осторожно уточнил Драко.

— Вот как? — с сомнением прищурилась нарисованная дама. — Это по какой линии? В мое время из потомков великого Салазара оставались только Гонты, а у него никаких родовых черт. Никто из знакомых представителей этой семьи не был зелёного цвета!

Леди Розалинда смяла белые перчатки, которые держала в руке.

— Неважно, — сказала она. — Мне не нравится, во что превратился род Малфоев. Это не мэнор, это проходной двор какой-то! И дальше будет хуже, если не избавиться от этой ящерицы. Ах, какая жалость, что мой великий отец не был магом и его портрет всего лишь рисунок. Уж он бы знал, что делать. Его советы были бы бесценны!

У Драко отвисла челюсть.

— Что? Он был ... маглом? — вот так и рушатся устои.

— Сами вы магл, юноша! — рявкнула на него леди Малфой. — Что за молодежь пошла! Никакого образования! Вы хотите сказать, что вам незнаком этот герб?

Дама ткнула пальцем в щит, нарисованный в правом верхнем углу.

Драко помотал головой.

—Безобразие! Даже геральдику не знают! Дальше что? Дестриэ от тяжеловоза отличить не смогут? Мой отец был графом Уориком, великим "Делателем королей", и не прикидывайтесь, что вы не знаете, кто это такой! О, если бы подлые анжуйцы не отравили мою сестру и ее сына, маленького Эдуарда, история Англии могла бы пойти по совсем другому пути. Может, и битва при Босворте не состоялась бы, где из-за предательства Стэнли погиб мой муж и ваш предок . Он до последнего защищал короля Ричарда!

Драко только глазами хлопал. Эх, Грейнджер бы сюда, она бы живо разобралась в этих магловских королях!

Леди Розалинда после вспышки гнева помолчала пару секунд, а потом твердо сказала:

— Запомните, юный Драко: семья прежде всего. Малфои могут служить только королям, да и то без ущерба для чести и своих интересов. Но никак не самозванным лордам, чье происхождение неизвестно. Я еще поговорю с Абом, что уговорил малыша Люциуса на это рабское клеймо. И объясню болвану, в чем он неправ. А вы займитесь делом. Из разговоров я поняла, что этот ваш Волдеморт вернулся, кхм, из мертвых. Кажется, я знаю, в чем подвох. Не иначе, начитался Герпия Злостного. Вон в том шкафу на верхней полке, заберите книги, юноша, и изучите внимательно. Первые два тома купила в подарок мужу лично я, а третий недавно приобрел ваш отец. Думаю, там найдется способ вернуть вашего недолорда обратно. Иначе такого позора рода Малфоев я не переживу!

Леди Розалинда высокомерно кивнула своему далекому непутевому потомку и неторопливо удалилась с предоставленного ей портрета.

Мелькнули и пропали за вычурной рамой золотые кудри. И сердце Драко заныло от печали по несбыточному.

РОН УИЗЛИ — СТАРОСТА ГРИФФИНДОРА!!!

Да, Гермиона тоже была в шоке.

Конечно, Рон ее друг и он ... помогал ... и делал много... всего... и вообще. Нет, уговорить саму себя не получалось, хоть лопни.

Старостами назначают лучших учеников! Отличников! Ответственных и надёжных! Ей так говорила профессор МакГонагалл, и Гермиона в это свято верила. Потому что это разумно и правильно! И учись она в магловской школе, она бы тоже была старостой, это ясно как день.

Но Рон?

В каком месте он лучший ученик? Да он ни одной домашней работы сам не сделал, даже по прорицаниям, на которые она отказалась ходить. Они гороскопы вдвоем с Гарри сочиняли, такой бред получался!

А ответственность? У Рона? Смеётесь, что ли? И как он будет призывать к порядку Фреда и Джорджа? Вот уж кто точно слушать его не будет!

Значит, она училась как заведенная все четыре года, в рейтинге школы на первом месте (хотя по зельям Малфой ей не уступает, а порой и обгоняет, но это другое) и получила эту должность по праву, а Рон... а Рона назначил Дамблдор.

Если так, мог бы и Гарри назначить. Малфой, конечно, тот еще хорек языкастый, но кое-в-чем он прав: директор определенно благоволит Поттеру. На многое закрывает глаза, баллы Гриффиндору подкидывает, может, считает, что это поможет Гарри в борьбе с Волдемортом? Но ведь это неправильно!

Но если бы старостой стал Гарри, это сыграло бы Гермионе на руку. Она бы во время совместных патрулирований постаралась объяснить другу, что с террористами должен бороться аврорат, а не директор школы при поддержке кружка самодеятельности. Это незаконно, во-первых, и опасно, во-вторых.

А теперь как быть? Рону что-то доказывать бесполезно.

Ладно, пусть не Гарри, но почему нельзя назначить Невилла Лонгботтома? Он и учится хорошо (за исключением зелий, конечно, но это тоже другое), и ответственный. Даже Симус и Дин эссе пишут сами, а не у нее списывают, как друзья!

Да у нее уже столько всего сделано!

Гермиона весь месяц трудилась как пчелка. И нет, разгребать грязь в особняке Блэка она даже не собиралась. Чей это дом? Вот пусть Сириус и старается. Мама всегда говорила, что комната Гермионы — ее личная ответственность как хозяйки, и она без возражений вытирала пыль, пылесосила и убирала вещи в шкаф. Но это была ее территория!

А здесь? Да она тут не одна живет, и даже не вместе с родителями. Может, ей еще за близнецами после их экспериментов (на деньги Гарри!) убирать прикажете? Или носки за Роном складывать? Или ради Джинни стараться, которая раскидала в коридоре навозные бомбы и свалила это на Глотика, а потом сама и вляпалась? Гермиона промолчала тогда, но запомнила! И Глотик тоже.

В совместной уборке она поучаствовала один раз и ей этого хватило. Толку от всех Уизли было ровно один ломаный кнат. Фред и Джордж больше озабочены были, как бы прикарманить что-то ненужное, Рон без толку слонялся по комнате и не знал, что ему делать, Джинни пялилась на Гарри и у нее все падало из рук, а миссис Уизли пыталась командовать этой толпой, все время повышая голос. В итоге всю работу свалили на нее и Гарри.

Гермиона не привыкла к такой организации. И ее мама никогда дома не кричала на них с папой. И вообще не кричала, а просто объясняла, как нужно сделать, чтобы было хорошо.

Поэтому Гермиона каждое утро после завтрака у всех на виду брала веник с тряпкой и отправлялась в библиотеку. Туда никто из Уизли дорогу до сих пор не знал.

Веник она ставила в угол, специально оставленный пыльным и грязным, на дверь вешала найденные в книге чары отвлечения внимания — и принималась за дело.

Стыдно ей не было абсолютно. Да она вообще ради Гарри старается!

Им же надо будет экзамены в Илверморни сдавать, мало ли, что там спросят. Да и на С.О.В. тоже нужно получить хорошие оценки.

Старые фолианты, украшенные камнями и позолотой, которые норовили укусить ее за пальцы, Гермиона обходила стороной. Там же явно всякая муть о проклятиях и темных искусствах, никаких шансов, что это будут спрашивать в американской школе. А вот "Фантастические твари Северной Америки" Ньюта Саламандера надо переписать полностью. И "Теоретические основы составления зелий с примерами и расчетами" Аурелиуса Принца тоже. И "Тонкости работы с чарами расширения пространства" под редакцией профессора Марчбэнкс. И "Волшебные растения Американского континента", очень ценный учебник, интересно, как он вообще сюда попал. А еще справочники по зельеварению, сборники заклинаний по охранной магии, пособия для начинающих колдомедиков с диагностическими и лечебными чарами...

Работа кипела, стопка толстых исписанных тетрадей с ценной информацией росла, Гермиона приловчилась контролировать уже три самопишущих пера, каждое из которых строчило без остановки, только успевай страницы переворачивать. Заправлять перья, правда, было непросто, чернила брызгались, как ни контролируй это заклинание (которое Гермиона в библиотеке Блэка и нашла одним из первых, ну до чего же ей повезло!).

Но ведь никто ничего все равно не замечал.

Только профессор Снейп, отказываясь вечером от очередного приглашения Молли Уизли на ужин, в качестве причины упомянул, что ему некогда, потому что спешит в лавку Эвера. За специальными чернилами для самопишущих перьев. И хлопнул дверью, разбудив в очередной раз Вальбургу Блэк.

Это, наверное, была случайность.

Но чернила, за которыми Гермиона отправила Буклю, действительно были намного лучше. Не брызгались совсем.

Хотелось еще попробовать применить чары невидимого расширения. Но это экспериментировать надо и с профессором Флитвиком посоветоваться. Вот, значит, как ее собственный чемодан устроен, теперь-то Гермиона знает. А сколько еще ей предстоит узнать!

— Грязнокровка тянет свои немытые лапы к бесценным книгам древнейшего и благороднейшего дома Блэков, ох, видела бы это моя бедная госпожа... — заскрипел Кричер в первый же день, когда Гермиона сунула нос в библиотеку.

Старый морщинистый домовик в грязной наволочке вызывал в ней одновременно и жалость, и опасение. Он был старым эльфом, если вы понимаете, что это такое. С Добби было проще.

— Надо же, малфоевскими замашками повеяло, — рассеянно хмыкнула Гермиона, листая учебник и раскладывая тетрадь. Мало ей воплей Вальбурги и указаний Молли Уизли, еще Кричер командовать взялся.

И опять грязнокровка, никакой фантазии что у чистокровных, что у их эльфов. Словарный запас на нуле.

— Поганая грязнокровка смеет говорить о молодом господине Драко, сыне благороднейшей мисс Цисси? — домовик задергал носом от возмущения.

— Ой, да твой господин Драко у моего кота на побегушках, — отмахнулась от ревнителя традиций Гермиона. — Раскормил бедное животное, а я теперь его таскай.

Кричер выпучил глаза и начал крутить уши, но тут на него со шкафа прыгнул Живоглот. Промахнулся, конечно, эльф успел исчезнуть с громким треском.

Но теперь Кричер смотрел на "поганую грязнокровку" подозрительно и копировать книги не мешал. Хоть какая-то радость.

В процессе раскопок ей попался рукописный трактат. Очень старый. Если судить по тексту, в котором Гермиона поняла с пятого на десятое (а вернее, с десятого на двадцатое), то речь в нем шла о магических клятвах. Написано было вроде бы на латыни, но в тексте были вставки то на староанглийском, то вовсе на французском, причем тоже не современном. Гермиона решила, что скопирует как есть и потом разберется. Но фраза, которую она перевела как "наказанием клятвопреступнику будет иссушение силы" заставила ее призадуматься. Это в смысле: если нарушишь обещание, можешь лишиться магии? Нет, волшебством Гермиона рисковать не хотела. Оно ей нравилось, несмотря ни на что.

В предпоследний день Гермиона упаковывала свою добычу в чемодан. Все шло по плану: они с Гарри будут готовиться к экзаменам в Илверморни и нарушать правила, Попечительский совет это не сможет оставить без внимания и надавит на Дамблдора, который подпишет перевод, чтобы от них избавиться. Она и клятву свою не нарушит, и Гарри от беды спасет. Ведь пока они учатся в школе, Гермиона обещала помогать? Так она и помогает!

А что она скопировала дорогущий рунный словарь — так это для общего развития, мало ли что Гарри рунами не занимается. А вдруг?

Что Гарри Поттер мечтает вернуться в Хогвартс и ради квиддича и тыквенных пирогов готов даже сразиться с Волдемортом — это Гермионе ни разу в голову не пришло. Мало ли что он там хочет, она уже все спланировала!

Отличный был план. Надежный, как сейф в Гринготтсе.

И тут сова принесла письмо, в котором был список книг на новый учебный год и значок старосты.

А второй значок достался Рону Уизли!

Так широко улыбаясь, что скулы болели, Гермиона поздравила друга с назначением. Но от помощи миссис Уизли в покупке учебников и прочего — отказалась.

Да ей через три недели шестнадцать исполнится, уж трусы и прокладки она сама купит, без чересчур любопытных глаз!

— Спасибо, миссис Уизли, — вежливо сказала Гермиона. — Но мне еще надо съездить к родителям за своими вещами. А оттуда на Диагон-аллею. Не стоит беспокоиться, "Ночной рыцарь" работает круглосуточно и он очень быстрый. А одиннадцать сиклей за проезд в один конец — это недорого.

Молли Уизли удивилась, но возражать не стала и занялась сборами мальчишек.

Драко Малфой тоже получил свой значок. Но должность старосты Слизерина его не сильно обрадовала. Он и так знал, что заслужил этот пост. А кто еще, если не он? Крэбб с Гойлом, у которых одна извилина на двоих? Или Забини, которому на все плевать, кроме вечеринок и девчонок?

И кроме этой ерунды у него свои дела есть.

Книги Герпия Злостного, на которые указала леди Розалинда, Драко забрал в Хогвартс. Спросил отца, конечно, но тот разрешил бы и половину библиотеки вынести, до того Люциуса задергали Лорд и его гости.

Трактат этот читать было чистой мукой. Архаичная рукописная латынь. Зато с буквицами, рисунками и заметками на полях. Оригинал, похоже.

Четверть первого тома Драко кое-как одолел. И Герпий со своими занудными рассуждениями о бессмертии и древнем Вавилоне уже успел ему надоесть до икоты. А впереди еще много.

Вот и будет ему чем в школе отвлечься, подумал Драко, засовывая раритетные книги в свинцовую шкатулку с расширением пространства, которую мама ему подарила на день рождения. Полезная штуковина, хоть и грубо сделанная. Вдруг понадобится спрятать что-то важное и опасное?

От этого года Драко ничего хорошего не ждал. Грейнджер точно не будет, да и Поттер...

А это еще кто? Драко чуть не споткнулся на перроне, обнаружив у третьего вагона проклятого Поттера, который радостно обнимался со здоровенным черным псом.

Уж очень человеческие повадки были у этой собаки...

Драко не успел додумать мысль, как отец ухватил его за плечо и зашипел в ухо:

— Драко, я прошу тебя! При первой же возможности намекни одному лохматому юноше, чтобы держал своего кобеля в конуре! Иначе сам знаешь, что будет.

— Мама расстроится, — понятливо кивнул Драко.

Леди Нарцисса Малфой трепетно относилась к своей оставшейся в живых родне, и мужской половине рода Малфой приходилось это учитывать. А про анимагическую форму азкабанского кузена все растрепал крыс Петтигрю. И если беглого придурка арестуют или убьют, мама действительно огорчится. Вот оно им с отцом надо?

Пробираясь к дверям вагона, Драко размышлял над тем, как у него занятно складывается жизнь. Ведь он считал Сириуса Блэка Пожирателем и помогал ему добраться до Поттера. Но оказалось, что Блэк дебил и гриффиндорец. Это хорошо еще, Петтигрю не помнит, кто сидел на гиппогрифе, когда тот на них свалился. Не до того ему было, Гром как раз откусил крысу хвост, до сих пор враскоряку ходит.

Зато на четвертом курсе Драко здорово подпортил жизнь Грюму, другу Дамблдора, под личиной которого скрывался уже настоящий Пожиратель Смерти Барти Крауч. Это тоже Петтигрю проболтался. А что благодаря стараниям Драко этот Крауч ходил ушибленный на всю башку — до сих пор никто не знает. Как и о визитах в его кабинет одного рыжего кота...

Который прямо сейчас важно шествовал по перрону. А за ним тащила чемодан одна кудрявая зараза, которую Драко предупреждал и просил!

Да она издевается!

На собрании тот бред, который несли старосты школы, надутые от важности семикурсники Райвенкло и Хаффлпаффа, Драко принципиально не слушал. Потом у Пенси спросит. Вместо этого он сверлил взглядом одну гриффиндорскую стерву, которая возомнила себя героиней.

И когда она, не дождавшись распушившего хвост Уизела (староста, о великий Салазар! Снейп в обморок упадет!), утопала патрулировать вагоны, Драко быстро ее догнал, дернул за руку и затащил в туалет.

Надо же, а он здорово вырос за лето, Грейнджер ему чуть выше плеча. И чем от нее таким пахнет? Сирень?

— Ты что здесь делаешь? — зашипел слизеринец, почти перейдя на парселтанг. Которым сроду не владел, но жизнь и не такое заставит. — Я же сказал тебе валить из Англии! Лорд возродился, тебе тут опасно! Сдохнуть ради Поттера захотелось?

— Не ори на меня, Малфой! — Грейнджер после секундной растерянности пихнула его в грудь и ринулась в бой.

— Я все продумала! Я не могу уехать одна, потому что клятва. И Гарри. Поэтому мы с ним переведемся в Илверморни. В Америку. В конце года.

— Почему не сейчас? — нифига она Драко не убедила.

— Потому что сейчас обучение будет платным и это дорого, — вздернула нос Грейнджер. — А после С.О.В. можно в квоту попасть. Мои родители, в отличие от некоторых, не миллионеры!

Драко отвел глаза в сторону. Если Лорд продолжит тратить финансы с таким размахом, то, судя по обмолвкам отца, они тоже в богатых долго не проходят. Но погодите-ка!

— А Поттер! — уцепился Драко. — У него же наследство должно быть немалое! И ему за Турнир тысячу галлеонов дали, неужели не может с тобой поделиться?

Сам бы он все отдал...

Но Грейнджер почему-то смутилась. И начала оправдываться. Из ее бормотания офигевший Драко узнал, что про наследство Гермиона не в курсе, книги Поттеру покупает Уизлиха, а премию он ... эээ... вложил в бизнес.

Фреда и Джорджа.

— Ахуеть, — сказал Драко. Грейнджер надулась и добавила:

— А еще ведь Дамблдор. Он может Гарри не отпустить, а тогда и мне уехать не выйдет. Но я подумала, если попечители решат, что мы с Гарри хулиганы, то у директора не будет выхода...

— Погоди, — остановил ее Драко. — Ты хочешь подставить Поттера, чтобы очкастого недоумка выперли из Хогвартса?

— Эм. Ну вроде как. Наверное, да. Но это не совсем! — замялась Гермиона. — А ты что, будешь меня отговаривать?

Но Малфой смотрел на нее, как Живоглот на миску сметаны.

— Шутишь, что ли, Грейнджер, — вдохновенно сказал слизеринец. — Я хочу в этом участвовать!

— Гермиону никто не видел? — громкий голос Рона в коридоре прозвучал неожиданно для обоих заговорщиков.

— Ой, блин, — занервничала Гермиона. — Я выйду первой и уведу его. Не надо вам встречаться.

И она выскочила из туалета как взъерошенная пикси.

— Ты куда пропала, Гермиона? — возмущался Рон. — С кем ты там пряталась?

Рон сделал попытку открыть дверь туалета, но Гермиона вовремя цапнула его за рукав.

— Рон, не ходи. Там Малфой... в смысле, Малфой обидел девочку-первокурсницу, она плакала и я помогла ей привести себя в порядок, вот. Пойдем, нас наверняка Гарри ждет.

Драко за дверью тихо хрюкнул от сдавленного смеха.

Гермиона потащила Рона на поиски друзей и довольно быстро нашла Гарри. Он вместе с Джинни и Невиллом занял купе, где сидела Луна Лавгуд и читала бредовый журнал "Придира".

Гермиона всегда считала, что журналисты "Ежедневного пророка" если и не врут, то слишком вольно обращаются с фактами. Взять хоть то, что они писали про Гарри! Даже этим летом, хотя Скитер в газетной травле ее друга не участвовала. По крайней мере, статей с ее подписью точно не было.

"Пророк", с точки зрения Гермионы, был жёлтой прессой. Но она так думала, пока ей на глаза не попался "Придира".

Сириус Блэк звезда эстрады! Министр Фадж запекает гоблинов в пироге! Нет, она не может читать такую чушь! Даже если редактор — отец Лавгуд.

Настроение Гермионы стремительно портилось. Рон пребывал в розовых мечтах о том, как заставит Гойла писать строчки. А это злоупотребление властью старосты, между прочим!

Он понизил голос до хриплого хрюканья Гойла, наморщил лицо, изображая болезненную сосредоточенность, и принялся выводить в воздухе рукой: — Я... не... должен... выглядеть... как... задница... бабуина.*

Все засмеялись, но Луна Лавгуд из этого устроила целое представление. Визжала, билась в судорогах, да так, что Букля и Живоглот поспешили убраться подальше.

Наконец все успокоились. И в этот момент приперся Малфой в сопровождении своих телохранителей. Тоже своего рода традиция.

— В чем дело? — недружелюбно спросил Гарри, не успел Малфой открыть рот.*

— Повежливей, Поттер, иначе будешь наказан, — проговорил, растягивая слова, Малфой. — Видишь ли, меня, в отличие от тебя, назначили старостой, и поэтому я, в отличие от тебя, имею право наказывать провинившихся.*

— Может, и так, — отозвался Гарри, — но ты, в отличие от меня, гадина, поэтому вали отсюда и оставь нас в покое.*

Малфой скривил губы.*

— А скажи-ка мне, Поттер, каково это — быть на втором месте после Уизли? — спросил он.*

— Заткнись, Малфой! — резко сказала ему Гермиона.*

— Кажется, я затронул больное место, — язвительно усмехнулся Малфой. — Ты смотри у меня, Поттер! Я как пес, как пес буду вынюхивать, где ты что сделаешь не так.*

Кто нам мешает, тот нам и поможет, подумала Гермиона. С поддержкой Малфоя, который не упустит случая досадить Гарри и раздуть любое правонарушение до размеров дирижабля, они точно покинут Хогвартс в конце года.

А потому Гермиона кивнула сама себе и стала выпихивать слизеринца из купе.

Хихикнув, Малфой бросил напоследок на Гарри зловредный взгляд и удалился в сопровождении неуклюже топающих Крэбба и Гойла. Гермиона со стуком захлопнула за ними дверь и повернулась к Гарри, который мигом понял, что она, как и он, увидела в словах Малфоя скрытый смысл.* Только не совсем тот.

— Кинь-ка нам еще по лягушке, — сказал Рон. Он явно ничего не почувствовал.*

Хорошо ему.

*Тысяча лет тому назад*

— Твари! Паразиты крылатые!

— Что случилось, Салазар?

— Фестралы, сволочи, сожрали подчистую всю грядку лунной полыни!

— Они же плотоядные.

— Я тоже так думал, Ро! Но лунная полынь для этих козлов летучих как валериана для книзлов! Только хруст стоял! А ведь я ее сам сажал!

— Ври больше, Салазар, я-то видела, как Святой Поттер и Подземельный Принц в поте лица трудились. Один лопатой махал, другой палочкой.

— Кто-то и руководить должен, Хелли.

— А вот мое пшеничное поле!

— Что с ним, Хельга?

— Нет его, Ровена! Фестралы вытоптали за минуту! Меня увидели и ломанулись на тренировочную площадку к Годрику...

— Гребанные мешки с костями!!!

— Долетели, Гриф? А чем это воняет?

— Аписовы яйца! Эванеско! Потроха Ваала и его волосатая жопа! Проклятые фестралы!

— Ты их не заметил, что ли? Да ладно, их только простецы и младенцы не видят.

— Салли, отвали. Без тебя тошно. Фестралов я видел. А дерьмо у них хрен разглядишь!

— Зато пахнет.

— Да уж не амброзией, Ровена. Что делать будем?

— А что тут еще можно придумать, Хельга? Мы с Салли собираем всех, кто может держать меч в руках и устраиваем облаву. Магией этих тварей не взять, добрая сталь нам в помощь.

— Я против, Годрик. Фестралы волшебные существа, мы не можем их убивать только потому, что они нам мешают. Равновесие нарушится.

— Да и провались оно к Вакховой матери.

— А как же Запретный лес? Без фестралов там многие растения могут потерять свои свойства. Салазар тебе спасибо не скажет, если не сможет больше дикоросы собирать. И магии будет меньше, а наш Источник еще неустойчив...

— Так и будем их без толку гонять? Что ты предлагаешь, Ровена?

— Защитный купол. Я рассчитаю, а вчетвером мы его сможем укрепить. Только надо подумать, какую площадь накрыть.

— Замок и пристройки с грядками.

— И мою площадку!

— И поле! И луг тоже! Иначе я не участвую!

— Ро, а ты подумала, что из-под такого купола нельзя будет аппарировать? Это же неудобно

— Салазар, но мы ведь не на тысячу лет защиту устанавливаем. Рано или поздно эта стая откочует.

Тысяча лет тому вперед*

— Ты их видишь? — спросил Гермиону друг, уставившись круглыми глазами на кареты, что ехали сами по себе.

— Нет, — покачала головой Гермиона.

— Это фестралы, Гарри, — встряла в разговор Лавгуд. Как же она Гермиону бесила своим потусторонним голосом! — Их видят те, кто встретился со смертью. А ты видел Волдеморта, и он смерть в чистом виде. Так что ты такой же сумасшедший, как и я.

Гермиона закатила глаза и стала смотреть в окно.

В соседней карете Драко Малфой был очень доволен собой. Он и про Блэка намекнул, и с Грейнджер договорился, и Поттеру корону Избранного на ушах поправит. И Волдеморта до каникул не увидит.

Его ждет просто замечательный учебный год!

*Тысяча лет тому назад*

— Слышали новость? У Капета, нового короля франков, при дворе теперь двое магов служат. Ле Страндж и Малефруа.

— И что, Хельга? Вот когда я был в Константинополе, там при императоре магов — как семечек. Кто на военной должности, кто на гражданской.

— У арабов то же самое.

— Вот! И Салли со мной согласен. Подумаешь, советники-маги.

— Да если бы советники и звездочёты! Ни за что не угадаете, чем эта парочка занимается!

— Не томи, Хелли. Зелья варят для лечения королевского геморроя?

— Мимо, Салазар. Ле Страндж и Малефруа — чиновники по сбору податей с крестьян!

— Не может такого быть, Хелли. Чтобы маги! И стали мытарями? А потом что? В писари пойдут? Ерунда какая-то. Одно дело — учить, лечить, воевать, мудрые советы давать, но считать медные монеты и требовать недоимки? Надеюсь, маги Британии до такого не докатятся.

— Мне тоже так кажется, Гриф. Какие из магов чиновники? Смех один.

*Тысяча лет тому вперед*

Эта Амбридж ей с первого взгляда не понравилась. Из приветственной речи Гермионе стало ясно, что Министерство намерено вмешиваться в дела Хогвартса и про приличное образование здесь можно будет забыть.

А на уроке ЗОТИ она просто это уточнила. И поняла, что в своих прогнозах не ошиблась. Никаких практических занятий по охранной и защитной магии им не светит. Будут читать учебник с теорией. Так она и знала! Все же Гермиона права насчет Америки!

Осталось втолковать это Гарри. Но друг, поддавшись своей импульсивной натуре, начал препираться с Амбридж и заработал отработку на всю неделю по вечерам.

Больше всего Гарри расстроился из-за того, что пропустит отборочные. Видите ли, в команду нужен вратарь и теперь Анджелина Джонсон, новый капитан Гриффиндора, на него наезжает и требует присутствия.

Гарри вообще ходил раздраженный и срывался на всех, кто рядом. Его, конечно, можно понять. Начитавшись летом "Пророка", ученики смотрели на Поттера как на опасного сумасшедшего, а то и распускали сплетни (Лаванда — дура!). Но Гермиона тут при чем?

Она ему наоборот верила. И хотела спасти.

Прошло всего несколько дней учебы, а она сама уже была готова взорваться! Ее продуманная стратегия трещала по всем швам. А все из-за Гарри. Друг не слышал ее осторожные намеки на переход в другую школу, а сказать прямо Гермиона не могла, слишком много рядом было лишних ушей. И Рон бы не смолчал!

Но ведь даже в Хогвартсе Гарри продолжал валять дурака. Дополнительные занятия и подготовка к Илверморни? Да он на задания С.О.В. забивал с легкостью!

А на истории у Биннса они с Роном играли в "виселицу", даже не открыв тетради.

Когда Снейп задал эссе о свойствах лунного камня и мальчики привычно уставились на нее с немым вопросом в глазах, Гермиона просто вышла из себя. Что им стоит донести задницы до библиотеки, взять "Справочник зельевара. Самые распространенные магические ингредиенты, их свойства и способы обработки. Издание третье, исправленное и дополненное." и переписать оттуда статью? Десять профессоров этот справочник несколько лет составляли! И Снейп, кстати, тоже среди авторов указан, но Гарри и Рону об этом лучше не знать. Да эти книги целый стеллаж занимают, всем хватает, и Снейп с первого курса оттуда задания черпает (поэтому у Гермионы был свой экземпляр), но нет, надо у нее списать!

Перебьются!

Сама Гермиона с помощью самопишущих перьев и умения ориентироваться в потоке информации делала письменные задания очень быстро, а практика почти не вызывала сложностей. И вообще, учителя их больше пугали страшными экзаменами. Та же МакГонагалл морочила голову ученикам про трудное заклятие исчезновения, хотя по факту это просто небольшая модификация бытовых чар для уборки, которыми Гермиона гоняла пыль в библиотеке Блэков. С поправкой на массу, направленным воздействием и усиленным контролем над магией. Ничего особенного.

Бесило все это страшно. От желания наорать на кого-нибудь помогали утренние пробежки, которые Гермиона не бросала (а вот Гарри и Рон категорически отказывались! устали они, видите ли!). И аэробика. Иначе неизвестно, что бы она от раздражения наговорила друзьям.

Но как заставить учиться Гарри Поттера?

Ответ: никак.

В голове у друга был сплошной квиддич. И у Рона тоже.

Рон вообще мечтал попасть в квиддичную команду вратарём, бегал по вечерам тренироваться на стадион (тут он не уставал!) и забивал на обязанности старосты. Он наивно думал, что подруга полностью возьмет на себя патрулирование нижних этажей, которое поручалось пятикурсникам по очереди. Старосты-шестикурсники обходили верхние этажи и Астрономическую башню, седьмой курс бдил на территории, а старосты школы целовались в подсобке осуществляли общее руководство.

Каким же сюрпризом для Рона оказалась Амбридж, которая приперлась на первое же собрание старост, произнесла очередную мутную речь и своей волей перемешала пары для дежурств. Райвенкло теперь патрулировал с Хаффлпаффом, а Гриффиндор — со Слизерином.

И Рону Уизли в пару досталась Пенси Паркинсон.

Так ему и надо!

Рон кипел от негодования и возмущался весь вечер. В своем гневе даже не обратил внимания, что Гарри с отработки пришел какой-то бледный. Странно, он же вроде просто строчки у Амбридж пишет. Или нет?

— Да чтобы я! С этой коровой! Да пошла она! — орал Рон на всю гостиную. Гарри сочувственно кивал головой.

Ну еще бы, ехидно думала Гермиона, Паркинсониха его на квиддичную тренировку не отпустит. И всю душу вымотает за два часа обхода.

Что самой Гермионе придется дежурить с Малфоем, до мальчиков дошло только тогда, когда она стала собираться.

Нет, они, конечно, захотели проводить и защитить, они же друзья, а Малфой козел, гад и хорек прилизанный. Но... Гарри надо было на отработку. А Рон не мог пропустить отбор в команду.

— Спасибо, мальчики, — фыркнула на них Гермиона. — Но с Малфоем я как-нибудь справлюсь. А если что — со мной пойдет Живоглот.

Глотик снисходительно посмотрел на ее остолбеневших друзей и зевнул во всю пасть, обнажая солидные белые клыки. Гарри и Рон сглотнули и больше не спорили.

По дороге к Большому залу, от которого начинался обход, Гермиона напряженно размышляла.

Фред и Джордж! Эти два доморощенных бизнесмена развернули в Хогвартсе подпольную торговлю. Мало этого, они втянули детей в испытания своих Кровопролитных конфет и Обморочных орешков! И большинство наивных малышей с первого и второго курсов были маглорожденными и полукровками из не очень богатых семей. Форджи им платили, жалкие кнаты, конечно, но для кого-то и это деньги.

Да что ж такое! По ее плану — это Гермиона с Гарри должны были нарушать правила! Но не могла же она допустить отравления учеников!

От Рона в деле укрощения близнецов толку не было совсем. Староста называется! Когда Гермиона прекращала это безобразие в гостиной и отбирала очередную опасную дрянь, ее рыжий друг прикидывался фикусом и не отсвечивал, а Гарри, погруженный в свои мысли, ничего не замечал. А ведь это все на его деньги делается!

Гермиона припугнула Форджей, что напишет их матери, но и сама понимала, что эта угроза сработает только один раз. А потом? Ну пришлет Молли вопилер сыновьям, они послушают и продолжат.

Декан МакГонагалл, которую Гермиона поставила в известность, ее, похоже, просто не поняла. И прочитала лекцию об обязанностях старосты.

А сегодня в Больничное крыло попала второкурсница Натали Макдональд, у которой не останавливалась кровь из носа. И Гермиона была в ярости!

— Что же мне делать, Глотик? — тихо вздохнула она, обращаясь к коту.

Живоглот остановился, почесал лапой за ухом, а потом облизнулся.

Хм. А это идея!

Эта Амбридж ему с первого взгляда понравилась. Толстая тетка в жуткой розовой кофте оправдала ожидания и с порога взялась гнобить Поттера. Да еще и сделала Драко шикарный подарок, сама не зная того.

Конечно, министерская клуша хотела досадить гриффиндорцам, и с Уизелом у нее этот фокус удался. Но самому Драко досталась Грейнджер.

Он ликовал, хотя и делал скучающую физиономию, слушая нытье Пенси о том, как она сочувствует "бедному Дракусику, что должен терпеть грязнокровку". Никак Пенси не запомнит, что он терпеть не может, когда его называют Дракусиком!

— Да ладно тебе, — наконец не выдержал он. — Что я, с Грейнджер не справлюсь, что ли? Подумаешь, гриффиндорская заучка. Ты лучше представь, как Уизел взбесится.

Это помогло, Пенси тут же переключилась и стала строить планы по унижению рыжего дебила.

И теперь, ожидая Грейнджер возле Большого зала, Драко был нетерпелив и взволнован.

Каждые четыре дня целых два часа! Все внимание Грейнджер будет только для него! Никакого Поттера, никакого Уизела, она будет говорить только с ним, слушать только его, и впереди у них долгих девять месяцев до экзаменов. Целая вечность.

Сбылась мечта идиота, сказал бы декан Снейп, если бы знал о тонких душевных переживаниях своего студента.

Стук каблучков он услышал издалека, но первым из бокового коридора вывернул Живоглот. И Драко было чем его угостить.

— Малфой! — возмутилась Грейнджер, увидев Живоглота с рыбой в зубах. — Это уже перебор!

Она взмахнула палочкой, удаляя запах и очищая воздух. Упс. Об этом Драко никогда и не думал. Правда пахло, что ли?

— И тебе привет, Грейнджер, — Драко сделал вид, что ничего особенного не происходит. — Мы не договорили в поезде. Твои планы не изменились? Или ты увлеклась новой должностью?

Гермиона только вздохнула. В конце концов, она сама виновата. И Малфой застал ее врасплох. И помощь ей тоже нужна.

А если друзья не хотят ее понять, то остается обратиться к врагу. Больше-то все равно не к кому.

— Только пообещай никому не болтать об этом, — сверкнула она глазами на слизеринца. — Пока я не скажу, о чем можно говорить. И прекрати доставать Гарри и Рона своими... неприличными выдумками. Между ними такого нет! И быть не может! — тут Гермиона покраснела и, чтобы скрыть свое смущение, грозно добавила: — Иначе я больше не разрешу кормить Живоглота!

Совсем не дразнить ее друзей Гермиона просить не стала. Понимала, что это невозможно.

— Очень страшно, — хмыкнул Драко. — Ладно, согласен. Обещаю.

Вот котом его еще не шантажировали! Впрочем, хохма с особыми отношениями двух дебилов уже приелась. Да и все равно они скоро отчебучат что-нибудь новенькое. К примеру, Уизела возьмут в команду факультета, вот смеху будет.

Они пошли по пустому коридору. Собравшись с мыслями, Грейнджер тряхнула кудрями и приняла решение.

— С Гарри чуть позже разберемся. А сейчас есть другая проблема. — И она посмотрела ему в глаза. — Малфой, на что ты готов, чтобы напакостить гриффиндорцам?

Вау! Драко тут же установил Муффлиато, которому всех слизеринцев в обязательном порядке обучал декан.

— Я весь внимание, Грейнджер, — сказал он.

— Научишь меня потом этим чарам, — кивнула гриффиндорка.

— А что я с этого буду иметь? — поинтересовался Драко.

— Мою благодарность, — отрезала Грейнджер. — Ты будешь слушать или нет?

И вывалила на него все как на духу про двух рыжих бизнесменов. Офигеть просто! Драко тоже считал, что близнецы зарвались. На себе бы пробовали свои батончики! Но не на детях, это просто низость.

— Они и пробовали, — вздохнула Грейнджер. — А теперь изучают спрос и расширяют аудиторию.

Два часа обхода пролетели незаметно.

Условием Грейнджер было ни в коем случае не проболтаться, что это она сдала Форджей. Но Драко и так не собирался упоминать о ее участии. Еще чего! Это было его и только его!

А прищучить близнецов и одновременно нагадить Поттеру, который дал придуркам на это деньги — он и сам справится. Он же слизеринец, комар носа не подточит и декан не догадается!

На следующий же день при большом скоплении свидетелей со всех четырех факультетов Драко Малфой, пользуясь статусом старосты и репутацией коварного слизеринца, поймал трех гриффиндорских мальков и заставил их вывернуть карманы. На вопрос, что это за подозрительные конфеты, мелкие говнюки сопели и мычали что-то невразумительное.

Драко во всеуслышание объявил, что это точно отрава. И один из храбрых львят, чтобы доказать, что он неправ, тут же сожрал Обморочный орешек. И, конечно же, рухнул на пол.

Как по волшебству, рядом возник декан Снейп, мгновенно подключившийся к разборкам. И Амбридж уже спешила к ним, пробираясь сквозь толпу.

Первокурсника и его приятелей потащили в Больничное крыло, где мадам Помфри тоже было что сказать.

Скандал был грандиозный. Снейп требовал наказания виновников. Дамблдор пытался сгладить ситуацию и представить все как милые шалости, но в присутствии Амбридж и при ее непосредственном участии шансы на это были, откровенно говоря, дохлые.

Итогом был обыск на факультете, уничтожение подпольной лаборатории близнецов, конфискация продукции и ингредиентов, два вопиллера от Молли Уизли и обнуление баллов Гриффиндора. От исключения Фреда и Джорджа с трудом отстоял директор. Но чистить туалеты без палочек им теперь предстояло до Рождества. Филч был счастлив и смотрел на Амбридж с обожанием.

Гриффиндорцы винили во всем подлых змей, Малфоя, Снейпа и ненавистную Амбридж. Кто бы мог подумать, что истинной причиной этого разгрома была подруга Гарри Поттера, настоящая гриффиндорка Гермиона Грейнджер? Никто и никогда.

А сама Гермиона не упускала случая сказать, что она же говорила! И припомнить близнецам потерянные баллы, оставаясь вне подозрений.

Драко был в полном восторге. Вот это ведьма!

На Амбридж Северусу Снейпу было решительно наплевать. Министерская жаба была наименьшей из его проблем.

Он реально разрывался уже! Лорд и Дамблдор Северуса просто измучили, вынь им и положь планы противника.

Да какие у Ордена планы? Сидят в будке Блэка, надувают щеки и совещаются. Охраняют что-то в Отделе Тайн. Хорошо бы бомбу.

Да какие у Лорда планы? Сидит в Малфой-Мэноре, мотает нервы домовикам и бесит Нарциссу. И Люциус утомил ныть, что зелья для Волдеморта стоили бы в десять раз дешевле, если бы были расплавленным золотом пополам с бриллиантовой крошкой.

А ведь на нем еще и Хогвартс! Уроки вести надо и свой факультет без присмотра не оставишь!

И зелья надо варить всем, включая Поппи. Ей в первую очередь.

Как же Снейп задолбался! А тут еще и кретины Уизли добавили ему работы. Ничего, может хоть эти на некоторое время притихнут. Хорошо их Драко поймал. Как будто знал, где, что и у кого искать.

Хмммм. Интересно получается, очень интересно. И откуда бы у него такие сведения?

Не торчат ли из этой подозрительной осведомленности одни кудрявые... уши? А Поттер об этом знает или как всегда?

Едва Амбридж, доведя всех до кипения своими разглагольствованиями, свалила уже из учительской, педагогический коллектив перешел к самому важному вопросу.

А именно — ставки на Грейнджер. Прошлый год так ничем и закончился, может, хоть в этот раз повезет кому-то?

Дамблдор продвигал кандидатуру Уизли. Он же теперь стал старостой, а это совместная деятельность и много времени, проведенного вдвоем. А, так вот кому надо сказать спасибо за это назначение. Снейп думал, что это обычный фаворитизм, но планы директора шли дальше.

Для Минервы другого варианта, кроме Поттера, не существовало в принципе. Ее герой уже успел посраться с Амбридж и доказать свою тупость, то есть храбрость. Девушка должна это оценить!

Помона вздыхала, что Диггори уже закончил школу, а лучшего юноши не найти. Флитвик утверждал, что Гольдштейн ничуть не хуже, очень умный молодой человек.

— Тридцать галлеонов на студента Слизерина, — сказал Снейп.

Ответом ему была немая сцена.

Кто решил, что получив в свое распоряжение, пусть и на несколько часов в неделю, желанную девушку, Драко Малфой вдруг начнет вести себя как образцовый кавалер? А Гермиона Грейнджер внезапно станет нежной, чувствительной и романтичной барышней?

Где вы вообще набрались такой фигни? Не читайте на ночь средневековых лэ о рыцарях Круглого стола и Прекрасных Дамах. Других нет? Вот никаких и не читайте.

Высокомерный аристократ и занудная всезнайка никуда не делись. Просто негласно заключили между собой хрупкое перемирие. Раз от разу становившееся все крепче.

— Скажи, Грейнджер, — обманчиво небрежно сказал Драко на втором дежурстве. — А ты знаешь что-нибудь про графа Уорвика? Он, конечно, давно жил. Но его называли "Делателем королей". Я подумал, вдруг ты в курсе...

— Не Уорвик, а Уорик, — тут же отреагировала Грейнджер и глаза ее загорелись как у кошки. — Ты что? Он же...

В следующие десять минут гриффиндорка обрушила на Драко лавину исторических фактов. Еще бы, она сдавала историю в магловской школе и получила высшие баллы!

Драко только успевал крутить головой и восхищаться. Этот магловский граф без капли магии менял королей на троне чаще, чем Уизел меняет носки! Вот это да!

— А тебе вообще это все зачем? — спросила Грейнджер, когда немного выдохлась.

— Да так, любопытно стало, — ответил Драко. Помолчал и признался: — Портрет его дочери в мэноре висит. Она моя прапрапра... короче, она ведьмой была. А ее муж, лорд Малфой, погиб в той битве, где убили короля. Но его портрет не говорит, только хмурится и мечом брякает.

— Оу, — Грейнджер остановилась, переваривая информацию. — Твой предок был в войске Ричарда Третьего или стоял за Генриха Тюдора?

Кто это такие?

— За Ричарда, — вспомнил Драко. Точно, леди Розалинда что-то такое говорила. — А он точно король?

— Малфой! — гриффиндорка даже руками от негодования всплеснула. — Ты вообще ничего не знаешь про Войну Роз? Про битву при Босворте? Про Йорков и Ланкастеров?

— Это магловская история, — защищался Драко.

— Даааа? — Грейнджер ехидно прищурилась. — Вот прямо сейчас мы выяснили, что это и твоя семейная история!

Драко возражать не стал и Грейнджер, сердито посопев, вернулась к рассказу.

В гостиную Слизерина Драко вернулся с гудящей от добытой информации головой. Зато теперь он знал, что сестру леди Розалинды звали Анной Невилл и была она королевой Англии и супругой того Ричарда, что во время боя кричал: "Полцарства за коня!" Надо будет расспросить портрет, вдруг расскажет подробности про анжуйцев, явно там какие-то сложные интриги, а то и проклятия, принцы ведь из Тауэра пропали! И он тоже почти уверен, что Ричарда оклеветали. Если бы он был настолько ужасен, хрен бы ему, а не корона! И уж тогдашний лорд Малфой его бы точно не стал поддерживать!

Напоследок Грейнджер призналась, что отец ей рассказывал, мол, его предок в той битве тоже участвовал. И Драко почему-то обрадовался.

— Может, он вместе с моим короля защищал? — ну а что, такое вполне могло быть

— Вряд ли, — усмехнулась Грейнджер. — Он был обычным лучником в королевском войске, как папа говорил. И доказательств нет, просто семейная легенда.

Пусть так, подумал Драко.

Первое, что он услышал, открыв дверь, были визгливые вопли, что звенели в ушах. Пенси Паркинсон была страшно зла на предстоящий ей завтра обход этажей с Уизелом и грозила ему страшными карами.

— А если этот недоносок еще раз опоздает, клянусь, я его рыжую мочалку на голове перекрашу в зелёный цвет! — бушевала слизеринская староста.

— Ой, Дракусик! — заметила она Малфоя. — Как прошло твое дежурство с лохматой заучкой? Много баллов с грифов снял?

— Я хотел, но они все разбежались, — скучающим тоном ответил Драко. — Грейнджер их распугала своим занудством.

— Но ты хоть показал этой грязнокровке, где ее место? — не отставала Пенси.

Драко поморщился. Объявлять о своем общении с Грейнджер всему факультету он был не готов. Это было для него! Личное!

— Разговоры во время дежурства в мои обязанности не входят, — ответил он, пожимая плечами, и успокоенная Пенси тут же принялась мечтать, как завтра превратит Уизелу нос в картофелину, едва он откроет свое хлебало.

Назвав Полной даме пароль, Гермиона задержалась на пороге, окидывая взглядом привычную за четыре года гостиную.

В углу близнецы Уизли вполголоса совещались с Ли Джорданом, решая, как бы им побыстрее восстановить лабораторию. Ничему их жизнь не учит, поняла Гермиона.

Фред посетовал, что за ингредиентами придется отправлять сову, потому что подлый Снейп установил в своей кладовке какие-то темные охранные чары. Темнее некуда. При попытке взлома им прилетело так, что на тех частях тела, которые посторонним не показывают, вздулись очень болезненные фурункулы. Теперь близнецы аккуратно почесывали седалища через брюки и прикидывали, как им пережить ближайшую тренировку и неминуемую ярость Анджелины Джонсон.

За столом страдали над домашней работой Гарри и Рон. Так она и знала, что друзья дотянут до последнего!

Рон бубнил, что у него теперь много времени уйдет на квиддич, он же вратарь, как он может подвести команду, неужели Гермиона говорила серьезно, когда заявила, что больше не даст им списать?

А вот не даст! Гермиона поздоровалась с мальчиками, принесла свои вещи, демонстративно разложила учебник по страшной магловской алгебре и принялась решать задания. По сравнению с нумерологией — легкотня, магические константы учитывать не надо.

—Миоооона, а ты не могла бы... — протянул Рон.

— Не могла бы! — отрезала она.

Нечего! Ей еще надо эссе по литературе дописать.

Интересно, что мальчики по зельям получат? Впервые ведь сдали работы без ее помощи. Даже волнительно. Вот завтра и узнают.

Как раз домашние задания пятого курса Снейп сейчас и проверял. И проявлять снисходительность к студентам Гриффиндора даже не собирался.

Он вчера выкроил время и наведался в Лондон для ежемесячной регулировки брекетов. Челюсть опять ныла, надо было привыкнуть, и настроение после стоматологии было омерзительным. Ну, гриффиндорцы сами виноваты!

Немного радовала только авторская модификация Жалящего заклинания, которую он с успехом испытал на неугомонных близнецах. Ничего страшного, будут обедать стоя. В другой раз подумают, стоит ли лезть в кладовку.

Первой ему попалась работа Грейнджер, которой он автоматом влепил Выше Ожидаемого. Ставил бы Превосходно, если бы эта зараза не разрешала двум своим дебилам у нее списывать. Пятый год это безобразие творится!

Но, выкопав в куче свиток Уизли, Снейп с удивлением обнаружил, что в этот раз представитель рыжего семейства трудился сам. Когда сдувал у Грейнджер, с легкостью пропускал слова, а то и половину абзацев, от чего текст приобретал совершенно нечитаемый вид. А тут несколько предложений и совершенно бредовый вывод. Ладно, заслужил Слабо.

Но от опуса Поттера Северус просто взбесился. Этот Герой над ним издевается, что ли? Что написана чепуха, это даже не обсуждается, но задавал Снейп эссе про лунный камень! А получил лунную полынь.

Снейп, мстительно улыбаясь, вывел Отвратительно. Эта оценка, по факту, была Нулем, говорящим, что работа не сделана в принципе. Сколько можно натягивать оценки за Избранность! Да когда же Поттер сдаст С.О.В. и Северус с чистой совестью выкинет криворукого идиота из кабинета зельеварения? И Лонгботтома тоже.

Урок зелий был полной катастрофой, в которой, как всегда, особо отличились гриффиндорцы.

Но радовался Драко недолго. Через несколько дней он получил письмо от отца. Новости были паршивые и ему срочно нужна была Грейнджер. Хорошо, что сегодня у них дежурство.

— Я тебе с двумя рыжими козлами помог, — сказал мрачный Малфой, встретив Гермиону на привычном месте возле Большого зала. — Теперь твоя очередь. Грейнджер, крутись как хочешь, но донеси до Поттера: пусть передаст Блэку, чтобы не высовывал нос на улицу. Отец пишет, что придурка видели в Лютном и через пару-тройку дней "Пророк" обязательно даст статью.

— А вам какое дело до Сириуса? — Гермиона от удивления открыла рот. — Он же... за Дамблдора, а твой отец... сам понимаешь.

— Блэк мамин кузен, — вздохнул Малфой. — Чем-то этот псих азкабанский ей дорог.

— Наверное, как память о потраченных на него нервах, — пробурчала Гермиона, которая провела в жилище Сириуса Блэка месяц и больше туда возвращаться не хотела.

Зато она с удовольствием поведала Малфою, во что превратился старый особняк на Гриммо. Тот бледнел, краснел и отказывался в такое позорище верить. А сам Малфой рассказал, что гиппогриф Гром, на котором сбежал Блэк, теперь скрывается на территории их поместья и у него все хорошо.

Ну вот и как после этого ей продолжать обижаться на Малфоя? Нет, он как был слизеринской язвой, так и остался. И Гермиона не знала, как ей с ним теперь быть.

Малфой продолжал изводить Гарри и Рона насмешками, проходился и по их учебе, и по внешности, и по факту попадания Рона в команду. И тот же самый Малфой оживленно размахивал руками, когда рассказывал про полеты с Громом. И приносил рыбу для Живоглота на каждое дежурство, а потом еще незаметно подкидывал коту кусочки ветчины, делая вид, что понятия не имеет, откуда они вообще у него взялись. Живоглот ловил подношения на лету и довольно мурлыкал.

А еще с Малфоем можно было не стесняться. Нет, не в том плане! Просто Гермионе не приходилось выбирать слова попроще и темы для разговора полегче. Какое же облегчение — поговорить хоть с кем-то, кто не путает трансмутацию с традесканцией. А еще слушает истории о королях и проводит параллели с магическим миром, о котором сама она многого не знает.

Гермиона искренне любила своих друзей, они были вместе с первого курса, но иногда (довольно часто!) ей хотелось, чтобы их беседы были хоть немного более интеллектуальными. "Снейп — козел" и "мы порвем змей в ближайшем матче" за четыре года надоели.

И еще Малфой никогда не упоминал при ней слово на букву "К".

Квиддич.

Что он, дурак совсем, что ли? Драко прекрасно видел, как у Грейнджер стекленели глаза, едва Поттер с Уизелом начинали трепаться про метлы, квофлы и снитчи.

Видимо, ее капитально достали. И на тренировки гриффиндорской команды она не ходит почти никогда, а на матчах сидит спокойно и хорошо, если не книжку читает.

Чем Драко и воспользовался.

Уизел все же стал вратарем и Драко не мог пропустить такой случай. Да еще и Пенси, вне себя от злости, подбила слизеринцев посетить тренировку грифов. И никто из них об этом не пожалел.

Душераздирающее зрелище.

Сразу стало понятно, чего ждать, когда толпа в красно-золотых спортивных мантиях выползла на поле.

— Что это там оседлал Уизли? — насмешливо пропел Малфой. — Какими заклинаниями научили летать это гнилое старое полено?*

Крэб, Гойл и Пэнси Паркинсон загоготали. *

Уизел их не подвел и после первой же перепасовки уронил квофл. Мерлинова борода, из него вратарь еще хуже, чем староста.

Когда рыжее чучело снова угнездилось на метле возле ворот, грифы стали кидать невезучий квофл. Джонсон — Поттер — близнец —...

— Эй, Поттер, шрам не беспокоит? — крикнул Малфой. — Прилечь не хочешь? Пора уж — целую неделю как не был в Больничном крыле. Личный рекорд небось?*

... снова Джонсон — Поттер.... Ииии!

Руки у Уизела дырявые.

А когда недоумок с третьей попытки поймал квоффл то, наверное, от радости так запустил им в Белл, что мяч пролетел у нее между рук и ударил прямо в лицо.

Охренительно волшебно.

В попытке помочь один из близнецов накормил охотницу какой-то дрянью (не иначе, уцелевшей после обыска), но той стало совсем плохо и ее, всю в крови, унесли к мадам Помфри.

— Королевское развлечение, — сказал Драко. — Надеюсь, они сыграют на матче точно так же.

Гермиона, сидевшая в гостиной, обложивщись книгами, с первого взгляда поняла, что тренировка прошла на редкость плохо. То-то Рон такой нервный.

А Гарри ничего, держится. Даже не показывает, что у него рука болит.

Амбридж! Гермиона со злости захлопнула учебник! Как она смеет! Это же настоящие пытки, да еще и ученика! Это совершенно точно незаконно!

Когда Гермиона узнала, что именно Гарри делает на отработке, она помчалась к декану Макгонагалл. И что? И ничего. С нее сняли пять баллов и велели еще раз сказать Гарри, чтобы он не спорил с Амбридж. Но тот все равно не послушал, это же Гарри.

Гермиона была в шоке. Почему ни декан, ни директор ничего не делают? Сидят спокойно, как будто так и надо! За Амбридж стоит Фадж? И что дальше? Он — Министр, эта должность выборная! Или у магов в Министерстве все такие... чокнутые садисты? Если так, то Гермиона больше не хочет работать в Министерстве после школы. И уж тем более не хочет становиться Министром! Это были детские мечты, и не более того.

Нееет, надо валить отсюда, правильно Малфой говорит!

Про шрамы Гарри в виде фразы "Я не должен лгать" Гермиона Малфою не сказала ни словечка. Это не ее тайна. Но жаловалась слизеринцу, что Гарри не хочет учиться, и не заставишь его никак.

Малфой ржал и говорил, что теперь она чуть-чуть понимает Снейпа. У профессора та же проблема.

Понимает. Гермионе порой тоже хотелось, по примеру зельевара, подойти к двум оболтусам и ткнуть их носами в учебник. А потом еще по затрещине отвесить, и плевать, что оба выше нее стали, особенно Рон.

Но делать-то что?

Отчаявшись, Гермиона случайно разговорилась с профессором Граббли-Дерг, которая заменяла Хагрида. Оказалось, что она три года преподавала в Илверморни и собирается туда вернуться.

Профессор сказала Гермионе, что в американской школе придают большое значение практическим навыкам. Теория тоже важна, конечно, но умение колдовать и контролировать магию — первично.

Ладно. Раз так — у Гермионы будет новый план!

*Тысяча лет тому назад*

— Салли, ты чего смурной такой сидишь?

— Куда б тебя послать, Гриф?

— Так я везде был, помотало меня по свету. Случилось чо? Рассказывай давай.

— Да что могло случиться? Оболтусам твоим объяснял тонкое и точное искусство составления зелий. Чтоб соображали, куда смотреть, как мешать, в какой момент что сыпать, про потоки магии им говорил, про взаимодействие ингредиентов.

— И?

— И ничего. Один раз объяснил — не понимают. Второй раз объяснил, с примерами — смотрят как Хельгины бараны на драконятник. В третий раз сам понял!

— А они?

— А они — не поняли. Вот скажи мне, Гриф: в чем сила?

— В мышцах? В мечах? В магии? В воинской правде, наконец?

— Сила — в знании, наивный ты боевой маг. А эти...

— Ох, Салли. Зря ты им про такие тонкости начал. Лучше б врезал каждому по башке этой своей поварешкой, которой в котле мешаешь. Они бы враз все поняли, зуб даю!

*Тысяча лет тому вперед*

А тут еще и Сириус возник в камине и предупредил, что Фадж не хочет, чтобы в Хогвартсе обучали борьбе с темными искусствами

— Обучали борьбе? — изумился Гарри. — Он думает, мы что, собираем тут какую-то армию магов?*

— Именно так он и думает, — подтвердил Сириус. — А вернее, боится, что этим занят Дамблдор — формирует свою личную армию, чтобы захватить Министерство магии.*

Молчание. Потом заговорил Рон:

— В жизни не слышал ничего глупее, включая рассуждения Полумны Лавгуд.*

И Гермиона была с другом в этот раз полностью согласна.

А вот Блэку было плевать на все, включая собственную безопасность. Он хотел обернуться собакой и куролесить в Хогсмиде. Да еще и обиделся, когда Гарри стал выступать против.

Не зря Гермиона обратила внимание Гарри на статью в "Пророке" и напугала Люциусом Малфоем!

Блэк действительно придурок, тут не поспорить.

Может, воспользоваться тем, что Чжоу Чанг с начала учебного года строит Гарри глазки? С Седриком они расстались, а Гарри она совершенно точно нравится.

И уж лучше Чжоу, чем Лавгуд, которая стала мелькать рядом. Конечно, хорошо, что она верит Гарри, но терпеть ее завывания про морщерогих кизляков и прочих несуществующих тварей у Гермионы уже сил никаких не было. И она не ограниченная! Она просто доверяет только фактам!

Амбридж назначили Генеральным Инспектором, она теперь мешалась на каждом уроке и Гермиона решила: пора!

Дождавшись Гарри с очередного истязания (по другому это не назовешь), она сунула ему миску с настойкой растопырника, чтобы унять боль в раненой руке. И пнула Рона, привлекая его внимание.

— Знаете... — начала Гермиона, — я сегодня подумала... — она с опаской взглянула на Гарри, — я подумала, что, может быть, пора нам самим... самим этим заняться.*

— Чем заняться? — подозрительно спросил Гарри, продолжая купать руку в настойке растопырника.*

— Самим учиться защите от Темных искусств.*

— Да брось ты, — заныл Рон. — Не хватало нам рабо­ты. Ты понимаешь, что мы с Гарри опять отстали с домашними заданиями, а ведь только вторая неделя идет.*

— Но это поважнее домашних заданий! — сказала Гермиона.*

Которые мальчики все равно толком не делали. Может, действительно нужно начинать с практики, а там и теория подтянется?

— Мы уже прошли ту стадию, когда можно учиться только по книгам, — сказала Гермиона. — Нам нужен учитель, настоящий, чтобы показал нам, как пользоваться заклинаниями, и поправил, если будем ошибаться.*

— Люпин? — спросил Гарри.

— Нет. Ты, — ответила Гермиона. — Ты будешь тренировать нас. Ну, и тех, кто захочет научиться.

Гарри, конечно, упирался и не хотел, но спорить с Гермионой было себе дороже. Она ему припомнила, что он на третьем курсе мог вызвать Патронуса, когда занимался с Люпином. И от дементоров им отбился этим летом. А еще против Волдеморта устоял.

— И я считаю, — сказала она, — что тренировать надо не только заклинания. Пора вернуться к наследию Основателей и вплотную заняться физической подготовкой. По заветам Годрика Гриффиндора, уж он в этом понимал. И ты, Гарри, в пользе спорта сам убедился на Турнире, когда проходил лабиринт. Мечей у нас, конечно, нет. Но мы что-нибудь придумаем.

Оставив друзей сидеть на диванах, открыв рты, Гермиона собрала учебники и направилась в спальню.

У нее все получится!

В "Кабаньей голове" Гермиона поняла, что ее идея про кружок самообразования под руководством Гарри Поттера несколько... эээ... вышла из-под контроля.

Она совсем не так планировала. Смысл был в том, чтобы Гарри в процессе обучения других отточил магические навыки, сблизился с Чжоу Чанг, раз уж она ему симпатична, и подготовился к экзаменам в Илверморни. А если Гарри чему-то научит ее саму, ну хоть Патронусу, так это будет вообще замечательно. Небольшой группы в восемь-десять участников для таких занятий вполне хватит.

Но в грязный бар приперлись двадцать пять человек. И они трое.

Причем сама Гермиона позвала только Невилла, Чжоу и Энтони Гольдштейна с Терри Бутом, с которыми она общалась на руноведении (не замечая, что этот факт очень не нравится Драко Малфою, но кто его спрашивал?). И еще она думала, что Уизли не останутся в стороне, хотя бы Джинни.

Но вышло как вышло. Дина позвал Рон (Симус его послал), близнецы с Ли Джорданом тоже от него получили информацию, как и Джинни. Сестра Рона притащила с собой Майкла Корнера, с которым сейчас встречалась, а еще Лаванду и сестер Патил.

Невилл сказал Ханне Аббот, та — Сьюзен Боунс, Сьюзен позвала Эрни Макмиллана и Джастина Финч-Флетчи, Алисия Спинетт и Анджелина Джонсон — это Фред и Джордж проболтались, как и Кэти Белл... Братья Криви всегда в курсе любой движухи, это природное явление. Откуда взялся Захария Смит, Гермиона решительно не понимала. Лавгуд сама пришла, никто не признавался, что ее пригласил.

А дура Чжоу притащила на буксире свою подружку, которую Гермиона не знала. Зачем? Непонятно.

И с самого начала все пошло не так.

Гарри засыпали вопросами. Все хотели знать: правда ли возродился Волдеморт? Действительно ли Гарри с ним сражался? Почему Министерство скрывает? Дамблдор верит Поттеру, серьезно? А он точно не врет? (Захария Смит — козел!) Какого цвета у Волдеморта мозгошмыги? (Лавгуд!!!)

Через пятнадцать минут Гарри надоело оправдываться и он начал злиться, а у Гермионы лопнуло терпение.

— Значит, так, — сказала она и встала. — Все знают, для чего мы здесь сегодня собрались.

Народ притих и Гермиона продолжила уже громче.

— На самом деле... Гарри предложил... — тут Гарри свирепо на нее посмотрел и Гермиона быстро поправила. — То есть мы подумали... и я решила. Нам нужно учиться защите от Темных искусств настоящим образом. Потому что от Амбридж никакого проку не будет.

— А Поттер чем лучше?

(Захария Смит — винторогий козел!)

— А Гарри многое знает и умеет! — сбить Гермиону с мысли было почти невозможно. — Все вы знаете, что на первом курсе он защитил философский камень и остановил Волдеморта уже тогда!

Тут, с подачи Сьюзен Боунс, всем загорелось узнать про телесный Патронус, который умеет вызывать Поттер. И Гермиона немного выдохнула. Дело шло на лад!

— А еще Гарри выиграл Турнир Трех Волшебников, — с нежной улыбкой сказала Чжоу Чанг (наконец-то!) и Гарри густо покраснел. — Мы все видели, как он сражался. Победил дракона, а еще русалок, прошел лабиринт ...

— Яяя... мне вроде как помогали... — заблеял друг, не в силах оторвать блаженный взгляд от красавицы китаянки.

Ну еще не хватало, чтобы он проболтался, кто и как ему помогал, подумала Гермиона и снова взяла дело в свои руки.

— Вот я про что и говорю, — вовремя вклинилась она. — Гарри научит нас защищаться. Потому что сам понимает, как опасен Волдеморт. Но я хочу сразу сказать, что придется тренироваться, и не только в магии. Гарри во время Турнира занимался спортом, не жалея себя, и только поэтому стал победителем. А потом выжил в столкновении с очень сильным темным волшебником. Это вам не это!

Разошедшуюся Гермиону студенты слушали, затаив дыхание.

— В здоровом теле — здоровая магия! Об этом знал даже Годрик Гриффиндор, который требовал от своих учеников сражаться не только палочкой, но и мечом, и даже копьем. А еще они стреляли из лука... Впрочем, можно и по-другому. Но без спорта никак. Я сама убедилась, что чем больше тренируешься, тем лучше удаются заклинания, так что комплексный подход ...

— Брехня!

(Захария Смит — вонючий облезлый винторогий козел!)

Гермиона достала из сумки только что купленную книгу, тетрадь и самопишущее перо. Разложила все на столе под прицельными взглядами учеников и произнесла заклинание. Перо тут же послушно заработало, копируя первую главу.

— Ничего себе, — сказала Анджелина Джонсон. — Ты умеешь контролировать самописку?

— Я могу контролировать три таких пера одновременно! — задрала нос Гермиона.

— Клааааасс! — в один голос выдохнули Лаванда и Парвати. Ха! Она же говорила!

— Это потому, что я привыкла бегать по утрам и делать зарядку, — подвела итог Гермиона. — Поэтому предлагаю совместить наш кружок по защитным заклинаниям под руководством Гарри и спортивный клуб. В прошлом году он назывался...

— НЕТ!!! — в один голос заорали Гарри и Рон. Память о В.з.З.А.Д. еще кровоточила.

— Тогда, ну, не знаю. Предлагайте ваши варианты. Нам же надо решить, где, как и когда мы будем собираться.

— Слууушай, — протянула Лаванда. — А когда ты в спальне на коврике ногами неприлично машешь — это и есть зарядка?

Мужская половина навострила уши. Гермиона покраснела.

— Это аэробика. А так по-разному можно заниматься. В Индии вот, например, есть йога...

— Точно, — закивала Парвати. — Мы с Падмой хотели, да все то некогда, то неохота. Там асаны разные надо выполнять, скручиваться так и эдак, и это сложно.

В наступившей тишине внезапно раздался громкий голос Луны Лавгуд.

— Хогвартский Уникальный Йога-Клуб, — качаясь на стуле, проговорила она. — Мы можем назваться так. Чтобы никто не догадался.

— Гермиона, пожалуйста! — взвыл Гарри Поттер, только сейчас осознавший, во что его втравила подруга. Опять. — Только не значки! С ... вот этим!

От такой перспективы все собравшиеся как-то резко взбледнули с лица. А бармен, высокий худой старик, спрятался под стойку.

— Тогда просто А.Д. — пошла на компромисс Гермиона. — Это означает "Активное Движение".

— Я согласен, — громко сказал Гарри. — Но тогда, раз уж Министерство подозревает заговор, А.Д. будет означать "Армия Дамблдора"!

— Или "Атличные Друзья" — выступил с инициативой Рон. Гермиона пробормотала, что первое слово пишется иначе, но друг не обратил на это внимания.

— "Альтернативные Диверсии", — тут же отреагировали близнецы.

— "Анчар Дикорастущий" — внес свою лепту Невилл.

— "Анатомия Драко", — пропела Луна, мечтательно уставившись в закопченный потолок.

Гермиона прикрыла глаза и со свистом втянула в себя воздух.

Нельзя убивать Лавгуд! Нельзя! Даже если очень хочется! В Азкабан посадят как за нормальную!

Аутотренинг немного помог. Гермиона достала из сумки специально зачарованный пергамент, постучала по нему палочкой, что-то бормоча под нос и вывела на листе две буквы. А.Д.

— Надо каждому написать свое имя. Чтобы участники доверяли друг другу, — сказала она.

Нет, клятвы и обещания она со студентов брать не хотела. Она еще тот трактат толком не перевела, мало ли, напутает что, или кто ляпнет по глупости и магии лишится. Или кого-то позовет в их кружок, такое тоже может случиться. Лучше не рисковать.

А это заклинание она в библиотеке на Гриммо нашла, и сборник был вовсе без всякой темной защиты. Наверное, по меркам Блэков, это была безобидная шутка. Простое условие: если подписался — не говорить Амбридж про А. Д. (только ей, остальным можно). И все. А прыщи, которые появлялись в случае нарушения, через полгода сойдут. Должны.

Все мялись, жались, но подписали, куда бы они делись. Все же идея научиться Патронусу была хорошей приманкой.

— Теперь нам нужно решить, где мы будем собираться и когда. Реже, чем раз в неделю смысла не имеет...

Но договорить Гермионе не дали. Долбанный квиддич! Заголосили все участники команд. У них тренировки, график не должен совпадать, а как же Кубок! Да их даже Волдемортом не напугаешь как следует, бладжером стукнутых, разозлилась Гермиона!

Ханна Аббот, Эрни Макмиллан, Энтони Гольдштейн и Падма Патил переглядывались между собой.

— Гермиона, мы же старосты. И вы с Роном тоже, — наконец не выдержал Гольдштейн. — А как же дежурства?

— Я все продумала, — ответила она. — Отбой в девять, дежурим мы два часа после него. Значит, нам нужно собираться хотя бы за час до отбоя. А спортом будем заниматься с утра, начнем с трех раз в неделю. Например, понедельник, среда и пятница. В шесть часов утра встречаемся. Гарри, ты, как наш руководитель, согласен?

— А как же домашка? — перебил ее Рон. — Я же ничего не успею!

— Придется постараться эффективно расходовать свое время, — ответила Гермиона. — Спорт — это тоже важно!

— Да у нас и так спорта по уши! Квиддич же! — друг не переставал возмущаться.

— Вот именно. Для квиддича тоже полезно! Ты в том году занимался пробежками и подтягиваниями вместе с Гарри — а в этом уже прошел отбор и стал вратарем. Разве это не доказательство?

Квиддичная команда Гриффиндора, присутствующая в полном составе, посмотрела на Гермиону с нескрываемым скепсисом.

Гарри наконец отвлекся от переглядываний с Чжоу и выступил.

— Гермиона права, — сказал он. — Мне в лабиринте очень помогли тренировки. И от Волдеморта я успел убежать. Так что встречаемся завтра утром. Мы с Роном и Гермионой все покажем.

— А кто не проснется? Может, придумать какой-нибудь сигнал? — задумался Терри Бут. — Скажем, "Хогвартская зорька"?

— Было бы неплохо, — кивнул Гарри. — И пусть каждый поищет помещение для занятий.

Ну прямо душа радуется, подумала Гермиона. Ведь может, когда хочет. Так у Гарри и лидерские качества отрастут. Чжоу с него вообще глаз не сводит.

**Тысяча лет тому назад*

— Всё-таки правильно мы придумали групповые занятия. Те, кто сильнее и больше знают, всегда могут помочь более слабым ученикам.

— Согласна, Ровена. Совместный труд на благо Хогвартса — он объединяет! Особенно на грядках. Вот еще теплицы сделаем — и будет совсем хорошо.

— Ты, Хелли, не забывай про боевую подготовку. Стена щитов сама собой не построится. И магией не укрепится. Держать строй — этому даже магов надо учить. Ну и поединки тоже важны, конечно.

— Кто про что, а Годрик про драку. А что это у нас Салазар ничего не говорит?

— Ты о чем, Хелли? У меня возле котла больше одного ученика не поставить. Даже в парах работают отвратительно. Зелья — это индивидуально.

— Ты лучше скажи, почему после каждого урока зельеварения у всех учеников на затылке возникает здоровенная шишка?

— Новаторский подход, Хелли. Непосредственное вложение ума. Некоторым помогает.

*Тысяча лет тому вперед*

Утренняя тренировка была настоящим кошмаром.

Зевающие студенты на следующее утро подтянулись к стадиону, потом еще дожидались опоздавших.

Гермиона наскоро учила всех трансфигурации одежды и обуви по образцу ее спортивного костюма и кроссовок. Лаванда ныла, что она хотела розовый. Невилл превратил свои ботинки в деревянные, Гермионе пришлось исправлять. Рон просто пришел в квиддичной мантии и сделал вид, что так и надо. Лавгуд вместо спортивного костюма изобразила что-то, напоминающее скафандр. Захария Смит и Майкл Корнер проспали, счастье-то какое. Остальные кое-как справились.

— А теперь мы в среднем темпе бежим вокруг Хогвартса, — сказала Гермиона. — Потом упражнения, пресс и турник. Начали!

Гарри и Рон смотрели на остальных свысока. Они-то этого в прошлом году нахлебались досыта. И в этом не хотели, но выбора не было.

К ее удивлению, неплохие результаты показали близнецы и девушки из квиддичной команды. А Джастин Финч-Флетчи вообще до Хогвартса занимался теннисом и легкой атлетикой, так что для него эти пробежки были разминкой.

Лаванда ныла. Лавгуд пела походный марш. Энтони Гольдштейн, задыхаясь, упал на траву.

— Таки АД, — стонал он. — Адъ, Израиль и выжженная земля Палестины.

— Дальше будет легче, — подбадривала Гермиона.

Но легче не было. Невилл сломал турник, трансфигурированный Гермионой из двух пней и старой метлы. Пришлось чинить. Гольдштейн висел на перекладине мокрой простыней. Братья Криви поднимали друг друга, чтобы выполнить подтягивание. Лаванда ныла, что у нее маникюр.

— Смотрите, летит! — закричала Лавгуд, тыкая пальцем в пустое небо.

Гарри и Невилл почему-то вздрогнули.

В этом бардаке Гермиону утешало только то, что Гарри держался молодцом, видимо, не желая опозориться перед девушкой. Уже ради этого стоило позвать Чжоу вместе с ее бесячей подружкой.

На входе в замок потную уставшую толпу встретил Филч и смотрел на студентов с подозрением.

Вечером Гермиона стала собираться на обход этажей. И тут очнулся Рон.

— Миона, ты куда?

— Дежурство сегодня. Не хочу опаздывать, — Гермиона собрала учебники со стола и хотела унести их в спальню.

— А я вот... Спросить хотел, — Рон почему-то смущался. — Тебе же с Малфоем приходится дежурить. Он тебя не обижает? Если что ляпнет, ты только скажи, я этого хорька по стенке размажу!

Гарри встрепенулся.

— Правда, Гермиона, — забеспокоился Поттер. — Это же Малфой. Давай мы будем следить по Карте Мародеров и если поймем, что ты в опасности, сразу прибежим.

От двери гнусным голосом взвыл Живоглот.

— Спасибо, мальчики, — Гермиона посмотрела на друзей снисходительно. — Но вы лучше домашкой займитесь. Эссе по трансфигурации завтра сдавать, а у вас обоих там гиппогриф не валялся. И не переживайте за меня, Живоглоту Малфой на один зуб.

— Это точно, он же трус редкостный... — начал Рон, но Гермиона уже ушла.

— Меня терзают смутные сомнения, — начал Малфой, бросая коту его традиционную дань. — Что ты затеяла, Грейнджер?

— Ты о чем? — Гермиона сделала невинные глаза.

— О том. Том самом. Что это за подозрительные копошения на трех факультетах?

— Понятия не имею, о чем ты говоришь. Да и как докажешь?

— Грейнджер, я не идиот, — Малфой начал заводиться. — Бут и Гольдштейн стонут на весь Хогвартс, словно ими мыли полы. Команда грифов в полном составе сидит с загадочными рожами. От нытья Браун в теплицах вянут огнерозы. И я слышал стихи Лавгуд про йогов-мозгошмыгов. Это точно твоих рук дело!

— Да почему сразу я? — сделала Гермиона попытку защититься. — Стихи я вообще не умею.

— Грейнджер, если в Хогвартсе происходит какая-то херня, без тебя там не обошлось. И без Поттера. Но он мне ничего не скажет.

— Ладно, — махнула рукой Гермиона. — Но ты обещал помалкивать. Пока не разрешу.

Малфой кивнул.

— Короче, мы с Гарри организовали кружок. Будем изучать защиту и заниматься спортом.

— Но это не запрещено, — Драко чуял, что где-то здесь подвох. А Грейнджер вдохновенно продолжила:

— На первый взгляд — да. Но Амбридж с этим не согласится. Фадж боится, что Дамблдор собирает свою армию. Вот мы и того ... Собрали. Это только с виду кружок, а на самом деле сопротивление политике Министерства. Амбридж узнает об этом, будет нас ловить и в конце концов поймает. И Гарри исключат из Хогвартса, ну и меня заодно, потому что покинуть школу без него я не могу из-за этой дурацкой клятвы директору. Тогда мы с ним сдадим С.О.В. экстерном платно, это можно, я узнавала. И уедем в Америку. И почему ты на меня так мрачно смотришь? Малфой? Ты же сам хотел, чтобы я уехала из Англии?

Хотел.

Просто он думал, что у него больше времени. А она организовала партизанское движение. С Поттером. Амбридж такое не пропустит. И тогда Грейнджер исключат. С Поттером. И она уедет в Америку. И будет в безопасности. С Поттером.

В душе что-то тихо и тоскливо выло на одной ноте.

— Ты думаешь, вас Амбридж кто-то из своих сдаст? — должен же он что-то говорить.

— Неа, из своих никто не сдаст. Или очень сильно об этом пожалеет. Я пергамент с подписями зачаровала, — обрадовала его кудрявая бесовка.

— И как Амбридж узнает?

— А ты тогда зачем? — Грейнджер сияла бесшабашной улыбкой. И Драко смотрел на нее, потеряв дар речи.

А ведь ее даже красавицей не назвать. Нет в ней ни идеальных черт сестер Гринграсс, ни модной элегантности Паркинсон, ни изысканных манер, ни правильного воспитания... Но буйная энергия в сочетании со стальной волей — завораживали.

Грейнджер пугала его и восхищала одновременно.

Драко прекрасно понимал, что все равно в итоге сделает так, как она захочет. Сопротивление бесполезно. Потому что — а зачем он тогда?

— Окружила меня стеной, — всплыли в его памяти еле заметные строки, что были нацарапаны на полях старой нудной книги. — Протоптала во мне тропу через поле. А над полем горит звезда...*

Дальше запись обрывалась.

Была в жизни Герпия, тогда еще не Злостного и Мерзопакостного, несчастливая любовь, что трагически закончилась. И молодой талантливый маг свихнулся на поисках бессмертия. Но кто помнит подробности?

После стольких лет?

* Аквариум. "Ты нужна мне". Старое, красивое.

Собирались в "Кабаньей голове" они в воскресенье, первая тренировка была в понедельник, а во вторник, вернувшись с пробежки и расстелив коврик для аэробики, Гермиона узнала, что именно о ней думают Лаванда и Парвати. Девочки, кряхтя и ругаясь, выползали из-под балдахинов.

И вовсе незачем так стонать! Это естественный процесс, подумаешь, мышцы болят после нагрузки. Гарри и Рон сначала тоже страдали, но ведь втянулись и не жалуются! (Жаловались, но не ей.)

Посмотрим, что будет в среду.

Гарри тер шрам и говорил, что у него болит голова. Может, стоит начать делать домашние задания днем, а не по ночам? Но друг эти рассуждения слушать не стал.

После обеда у них был большой перерыв между занятиями. И Гермиона предложила пойти к озеру, пока стоит такая хорошая погода. Они устроились на пледе, мальчики лихорадочно дописывали эссе, периодически спрашивая у нее элементарные вещи. Спутник Юпитера — Ио, а не Калипсо, Рон. Европа покрыта льдами, а не львами, Гарри, они бы там не выжили без воздуха. Вы когда-нибудь начнете слушать профессора Синистру?

Сама Гермиона достала одну из тетрадей, заполненных на Гриммо и стала внимательно изучать текст, проговаривая про себя формулы заклинания и делая пробные движения сухой веточкой.

В отдалении от них расположилась компания слизеринцев. Нотт и Забини над чем-то ржали, Крэбб и Гойл трескали пирожки из корзинки, Паркинсон и Гринграсс сплетничали и пилили ногти, а Драко Малфой сидел, прислонившись к дереву,, и делал вид, что увлеченно читает.

Глаза сами собой косили в сторону гриффиндорцев.

Поттер! Опять и везде этот гребанный Поттер! Грейнджер с ним носится, планы многоходовые разрабатывает, даже его, Малфоя (!), припахала, не отвертишься.

Драко вспомнил, как с утра морочил голову Амбридж тонкими намеками на толстые обстоятельства. По его источникам, близким к некомпетентным, в Хогвартсе зреет заговор против Министерства, и только ваша прозорливость, профессор, может этому помешать. Тьфу. Теперь Драко понимал, почему отец так презирает министерских чинуш, хотя и не стесняется покупать их оптом и в розницу. За их беспросветную тупость!

И это еще вопрос, кто тупее, министерская жаба, поверившая в заговор школьников, или все же Поттер. В рейтинге идиотизма, который Драко для себя составил, очкарик был лидером по многим позициям. Это ж надо додуматься — отдать Уизлям мешок с выигранными галлеонами. Легко и непринужденно, как кучу гнилой картошки! Чтоб они все потратили на блевотные конфеты. Пусть уж сразу отдаст и ключ от сейфа, где деньги лежат.

Учиться этот идиот не хочет, зачем его вообще в Хогвартс взяли, сидел бы у своих маглов. Это Грейнджер хлопочет, старается, про Илверморни мечтает.

И все ради Поттера! А стала бы она так переживать ради него, Драко? Соплохвоста с два! Пальцем бы не пошевелила. Потому что он — Малфой.

Почему он должен из кожи вон лезть, чтобы заполучить так нужное внимание Грейнджер хоть на несколько часов в неделю, а Поттеру достается все, сразу и на халяву? И ведь этот дебил все равно не ценит. И даже не помнит, наверное, что у нее сегодня день рождения. 19 сентября.

А Драко помнил. И подарок подготовил, а как передать, чтобы никто не увидел? На дежурстве если только, но до него еще долго.

Он наизусть знал, что полагается по правилам этикета вручать однокурснице, девушке, невесте, кузине, жене, троюродной бабушке, но что подарить своему персональному наваждению? А отдать хотелось самому. И получить в ответ хотя бы улыбку.

— Протеевы чары можно наводить на несколько предметов, вот послушайте... — донесся до него звонкий голос и Драко невольно поднял голову.

Ну да, это Грейнджер.

В кармане мантии Драко хранил тонкую, по меркам магов, книгу. "Защитные жилищные чары: от шалаша до замка" недавно перевели с немецкого, но спросом в Британии этот научный труд не пользовался. Слишком сухо написано, на взгляд английских волшебников. Ни велеречивых рассуждений, ни экскурсов в историю, ни ссылок на авторитеты, ни даже красивых иллюстраций. Голая скучная инструкция в стиле: "Die erste Kolonne marschiert, die zweite Kolonne marschiert...."

Драко знал, что Грейнджер — оценит. А больше никто.

Поттер, тупая скотина, пихнул ее в плечо и о чем-то спросил.

Если у Грейнджер все получится, она утащит шрамоголового дебила в Америку. И Драко ее потеряет навсегда. Опять все для Поттера, уж он ушами хлопать не будет!

Если бы Драко кто-нибудь сказал, что Гарри Поттеру нравится Чжоу Чанг, Малфой бы не поверил в такую чушь. Кому нужна эта, как ее там, узкоглазая? Если рядом сидит живая и теплая Грейнджер? Смеется и накручивает кудряшку на палец.

Ревность разъедала его внутренности как лонгботтомовское зелье очередной котел.

*Тысяча лет тому назад*

— Вот послушайте: "Положи меня, как печать, на сердце твоё, как перстень, на руку твою: ибо крепка, как смерть, любовь; люта, как преисподняя, ревность; стрелы её — стрелы огненные..."

— Красивое. Что это ты читаешь, Ровена?

— Это написал Соломон.

— Тот древний маг из Иудеи, который экспериментировал с огненными элементалями? Не знал, что он еще и поэт. Попадался мне кувшин его работы с заточенным духом.

— Салли, при чем тут кувшины? Наверное, это тот Соломон, который построил дворец и собрал в нем под тыщу разных жен и наложниц. И куда ему столько? А главное, где он такое количество красавиц нашел? Был я в той Иудее, дыра дырой.

— Ну какие жены и наложницы, Годрик? Соломон — это тот, у которого волшебные сады были! С пальмами и стадами. Зачем бы нормальному человеку во дворце столько баб, они же замучают своей ревностью и капризами.

— Кстати, Хельга, о ревности. Сделай что-нибудь с этой Мэри, смугленькая такая, с вооот такими... хм. Чтоб не крутила хвостом сразу и перед Блэком, и перед Прюэттом. Поединки — это прекрасно, но их драки разнимать даже я задолбался.

— Настоящие боевые маги. Долго не разговаривают, сразу в морду.

— Да уж все честнее, чем как твой Принц Подземный. Вот уж кто отравит — и скажет, что всегда так и было.

— Во-первых, у тебя нет доказательств, Гриф. А во-вторых, он не до смерти травит. И у него всегда есть противоядие.

*Тысяча лет тому вперед*

Амбридж не подвела. Когда они вернулись с перерыва, на гриффиндорской доске объявлений красовался новый декрет. Все студенческие объединения, клубы и команды запрещались, тем, кто будет замечен в участии, грозит исключение.

Неплохо, решила Гермиона.

Остальные, правда, были иного мнения. Квиддич же! Капитан гриффиндорской команды спохватилась первой. Анджелина Джонсон наорала на Гарри и велела ему сидеть как мышь под веником, пока она утверждает состав сборной.

Гарри тоже переживал за эту дурацкую игру, но и про ответственность за А.Д. не забывал. А вот где им собираться? Фред и Джордж предлагали подземный ход, но когда его открыли, выяснилось, что он обвалился.

— А что насчет спортивных тренировок? — заикнулась Гермиона, но все участники А.Д. застонали в голос. Наконец договорились, что по утрам будут выходить кто как сможет и заниматься вроде как самостоятельно. На остальные факультеты информацию передадут, а сейчас главное — квиддич!

Да чтоб они провалились со своим квиддичем!

Возле кабинета зельеварения уже стояла толпа. Малфой, который что-то рассказывал и размахивал свитком, увидел гриффиндорцев и увеличил громкость.

Драко просто не мог уже молчать. Идиотизм Поттера и упрямство Грейнджер, нацеленной на спасение этого идиота, довели его до ручки. Как было удержаться и не щелкнуть львов по носу? Никак.

— Да, Амбридж сразу дала разрешение слизеринской команде по квиддичу — мы продолжаем играть. Я прямо с утра отправился к ней. Все прошло как по маслу — она отлично знает отца, он часто наведывается в Министерство... А вот позволят ли Гриффиндору играть — это мы еще посмотрим...*

Поттер с Уизелом, уж на что дураки, а сразу поняли, о чем это он. Сжали кулаки и грозно посмотрели на Драко. Но тому сейчас было море по колено.

— Тут главное — связи в Министерстве, — еще громче продолжал Малфой, злобно поглядывая в их сторону. — А у этих, я думаю, шансов мало. Отец говорит, там давным-давно ищут повода уволить Артура Уизли... А что касается Поттера, отец говорит, это только вопрос времени — Министерство твердо решило сдать его в больницу святого Мунго — там есть специальное отделение для тех, кто спятил на магии.*

Драко скорчил идиотскую мину — отвесил губу и закатил глаза. Крэбб и Гойл, по обыкновению, загоготали, а Пэнси Паркинсон залилась визгливым смехом.*

Вообще-то он хотел изобразить картину "Поттер варит зелье, не умея читать рецепт". Но что-то пошло не так. И на Малфоя, раскидав гриффиндорцев как котят, бросился Лонгботтом.

А вот это было реально страшно. Толстый недотепа словно преобразился. Он смотрел на Драко красными от ярости глазами и натурально рычал:

— Не сметь! Убью! Мунго... Не смей!!!

Лонгботтома держали четверо. Да что с ним такое?

Потом пришел Снейп, всех разогнал и снял баллы с Гриффиндора.

Вот только Лонгботтом весь урок кидал на Драко бешеные взгляды и скрежетал зубами. Что он не так сделал-то?

Грейнджер то и дело поворачивалась к этому чокнутому и что-то шептала успокаивающее. Да еще и на самого Драко смотрела с осуждением, что тоже Малфою настроение не повышало. Как и то, что Амбридж приперлась с инспекцией, и из-за ее глупых вопросов, которые она задавала Снейпу, Драко не мог подслушать, что же именно Грейнджер говорит Лонгботтому. Почему-то он чувствовал, что это важно.

Воспользовавшись тем, что Грейнджер отвлеклась, Поттер успешно запорол Укрепляющее зелье. Кто бы сомневался.

В среду Невилл Лонгботтом пришел рано утром на стадион. Пусть из А.Д. и собрались не все, но квиддичисты смогли сделать над собой усилие, и Джинни тоже. Чжоу явилась без своей подружки, и Гарри был очень этому рад. Лавгуд ... Лавгуд была в своем репертуаре, и Гермиона мечтала оглохнуть.

Невилл обливался потом, бежал последним, упал с турника и путался в упражнениях. Но не сдавался.

И в пятницу тоже пришел.

В пятницу у Гермионы было дежурство, и она надеялась успеть прибежать в гостиную до того, как в камине появится Сириус. Блэк прислал Гарри записку, но Буклю кто-то ранил и теперь Гермиона за нее беспокоилась. Хорошо, что профессор Граббли-Дерг взялась ее лечить.

Гарри и Рон дулись на подругу, хотя она просто сказала, что, пока нет квиддичных тренировок, можно наверстать домашние задания хотя бы по зельям. Это же хорошо?

— Больше Снейпа, меньше квиддича, что же тут хорошего, — возмущался Гарри.

Как она к этому привыкла за столько лет!

А вот Малфой ее удивил до глубины души. Когда они пошли с обходом, слизеринец помялся, вытащил из кармана какую-то книгу и протянул ей.

— Это что? — спросила Гермиона. — О, надо же, защитные чары! Можно я скопирую?

— Это... — Малфой прочистил горло, отвернулся и еле слышно сказал: — это тебе. Подарок. У тебя вроде как день рождения был на днях.

Драко очень надеялся, что в полутемном коридоре Грейнджер не заметит красных пятен на его щеках.

— Мне? — Гриффиндорка прижала книгу к груди. Драко смутился еще сильнее. — Серьезно?

Он кивнул и попытался сделать высокомерный вид. Что было непросто под этим вопросительным взглядом.

Что с Малфоем такое? Заболел или проклял кто? Да нет, не похоже.

— А почему? — не отставала Грейнджер.

— А по правилам этикета, — нашелся Драко с ответом. Чтобы он — да не выкрутился? — Так положено. Мы с тобой коллеги. В смысле, старосты.

— Спасибо! — расцвела счастливая Грейнджер.

Вот она, его награда.

Теплый отблеск факела на нежной щеке, непослушные кудри, рассыпавшиеся по плечам, сверкающие глаза, дрожание ресниц, гриффиндорская мантия, под которой от взволнованного дыхания обрисовывалась грудь....

Драко точно знал, о чем он будет... думать этим вечером. Когда закроет полог кровати и наложит заглушающие чары.

Только подойдя к башне Гриффиндора, Гермиона вспомнила, что Гарри и Рон ее так и не поздравили. Почему так получилось? Вредный слизеринец про ее день рождения помнит, а лучшие друзья — нет. Или она сама виновата?

От этой легкой обиды Гермиона и хотела бы избавиться, но что-то не получалось.

В гостиной уже никого не было, только Гарри и Рон сидели возле камина и внимательно смотрели в огонь. Гермиона неслышно подошла и села рядом.

Наконец среди углей показалось лицо Сириуса.

Как же Гарри обрадовался своему крестному! Гермиона сидела в кресле, помалкивала и не мешала им общаться. Когда Сириус передал послание от Молли Уизли с требованием к Рону не ввязываться в в опасное дело и просьбой к Гарри не затевать вот это все, Гермиона только хмыкнула.

Сириус вслух жалел, что он заперт дома, рвался на свободу и всеми четырьмя лапами поддерживал идею А.Д. Он бы с отцом Гарри на их бы месте уж развернулся бы! Весь Хогвартс в труху!

Ну да, ну да, качала головой Гермиона. Сириус Блэк у нее авторитетом не пользовался никаким. Как человек, неспособный навести порядок в собственном доме.

Значит, запретить Флетчеру курить зелёную вонючую дрянь в своей же кухне Блэк не может, а драться с Пожирателями — дайте два! Еще и Гарри втравливает, хоть бы подумал, что может сделать пятнадцатилетний школьник с могущественным темным магом? Да ничего! Это все равно, что выставить Рона на первенство мира по шахматам. Ему там и волшебство не поможет, раскатают в тонкий блин.

От самого Блэка после Азкабана толку тоже не сильно много, зато шума за троих. И вообще, орденцы в один голос утверждали, что Волдеморт боится только Дамблдора! А раз так, почему бы тогда директору не показать свое магическое искусство? Он же великий Светлый маг, ну так вперёд. Он старый и с бородой, но и Волдеморт не мальчик, да и соревноваться они будут не в прыжках, хоть в длину, хоть в ширину.

— А если нас исключат? — не без насмешки спросила Гермиона.*

— Гермиона, — сказал Гарри, — это же была твоя идея!*

— Знаю. Просто мне интересно, что думает Сириус.*

— Ну, лучше вылететь отсюда, умея защищаться, чем смирно сидеть в школе беззащитными.*

Что и требовалось доказать. О будущем Гарри у Блэка никакой заботы.

Тут в камине стала шарить чья-то рука и связь пришлось разорвать.

Трещал камин, стучали часы, в гостиной сидели только они трое, больше никаких посторонних слушателей рядом не было. А Рон... а Рон поймет. Может, даже поддержит. И Гермиона решилась.

— Знаешь, Гарри, — сказала она. — Я тут подумала... — Гарри Поттер очень сильно напрягся. — Одним словом, исключение из Хогвартса — это же не самое страшное, что может в жизни случиться.

Друзья в панике уставились на нее. А Гермиона продолжила развивать мысль:

— Допустим, Амбридж нас отчислит. И что? Мы можем перейти в другую школу.

— Эээ, Гермиона, но Хогвартс лучшая школа в Британии, — начал Рон.

— Вообще-то единственная, где семилетнее магическое образование. Есть еще пара ремесленных училищ, но мы их учитывать не будем. А я говорила о магических школах в других странах.

Гарри и Рон онемели. А Гермиона взмахнула палочкой, призывая к себе сумку.

— Вот, — она достала кучу проспектов и сунула их ошарашенным друзьям. — Это мне родители прислали. Вот реклама Шармбатона, а это Дурмштранг. И не кривись, Рон! Там, конечно, нам не очень подходит, потому что обучение на других языках. Зато смотрите, что я нашла!

Гермиона откопала самую яркую рекламу и развернула ее перед ошарашенными друзьями. На картинках были учебные корпуса, возле которых студенты махали руками зрителям и демонстрировали примеры волшебства с помощью палочек, а то и без них. На других иллюстрациях, похоже, были лаборатории, теплицы, еще что-то непонятное...

— Это Магическая школа Илверморни. Находится в Северной Америке. Обучение на английском языке, предметы похожи, только нужно будет сдать С.О.В. в Министерстве и входные экзамены. И все! Зато после семи лет там же можно поступить в университет. Вы не представляете, как там здорово! Илверморни учит и целителей, и зельеваров, и артефакторов, и гербологов, и магозоологов, есть даже факультет международного магического права, туда очень трудно попасть, но потом можно работать хоть в МАКУСА, хоть в МКМ. И даже факультет боевой магии готовит кадры для полиции, это как у нас аврорат!

— Ннооо... Гермиона... А как же... Как же Хогвартс? — сказал Гарри с обалдевшим от ее напора видом.

— Но ведь мы планируем специально на тот случай, если нас исключат, — возразила Гермиона.

— А как же Волдеморт? — не сдавался Гарри.

— А что Волдеморт? Он убежит куда-нибудь?

— Но я должен! — трепыхался друг. — Дамблдор говорил...

— Гарри, — Гермиона очень, очень старалась говорить серьезно и спокойно. Хотя была уже на грани. — Давай честно: ты, конечно, знаешь и умеешь многое. И вообще ты сильный маг, тебе это многие говорят. Но Волдеморту ты прямо сейчас мало что можешь противопоставить. Если он запустит в тебя то же Круцио, ты даже дернуться не успеешь.

Гарри вздрогнул. Подруга била в самую болевую точку. Без жалости.

— А я предлагаю реальный выход. Уехать, выучиться, а потом, если хочешь, можно и вернуться в Англию. И сражаться хоть с Волдемортом, хоть с Министерством.

Гарри пытался поймать за хвост какую-нибудь мысль. Но они все разбегались.

И тут случилось непредвиденное: Рон, изучавший рекламный проспект американской школы, поднял на нее несчастные глаза и дрожащим, но решительным голосом сказал:

— Мы не поедем в Америку, Гермиона. Ни за что.

Она ждала какую-нибудь пафосную речь про гриффиндорскую храбрость, благородство и правое дело, но Рон-который-все-портит нанес удар, и она не в силах была его отразить.

— Вот, смотри! — он ткнул пальцем в какой-то раздел. — Здесь список спортивных секций. Бейсбол, не знаю, что это, волейбол, баскетбол, плавание, легкая атлетика и фехтование на рапирах. Понимаешь?

— Нет, — Гермиона правда не понимала.

— У них нет квиддича! — трагически воскликнул Рон. — У этих американцев в школе нет команды! Вот тут сноска мелкими буквами, что квиддичного поля на территории нет! Нас это не устраивает, правда, Гарри?

И Гарри тут же закивал, словно у него отлегло от сердца. Больше решать ничего не надо, они остаются в Хогвартсе и будут бороться со Злом, все привычно и понятно.

Гермиона открывала и закрывала рот как рыба, выброшенная на сушу.

— Я... я сейчас... я в библиотеку... — прошептала она и выскочила за дверь.

— По-моему, мы чота сделали не так, — поскреб затылок Рон Уизли.

— Ой блииин, — схватился за голову Гарри Поттер. — Мы же ее с днем рождения не поздравили! Вот она и обиделась.

— Точно! — осознал Рон и тут же внес деловое предложение. — Подарок надо. Гермиона любит книги, можно ей подарить последнее издание "Квиддич сквозь века", у меня есть, совсем новая, Фред и Джордж купили.

— Давай, — согласился Гарри. — А я попрошу Добби испечь для нее торт. И крема побольше! А то она совсем на правильном питании свихнется.

Гермиона вихрем неслась по коридору, не разбирая дороги. Все, все было зря! Из-за яростных слез, застилавших ее глаза, она не увидела, что лестница уже начала движение, еще шаг — и ее бы встретила пустота...

Если бы не сильная рука, схватившая ее за шиворот, как котенка.

— Мисс Грейнджер! — злобно зашипел на нее самый строгий профессор Хогвартса. — Куда вы летите после отбоя? Вам жить надоело? О чем вы думали?

— Арррр! — зарычала всегда рассудительная и серьезная гриффиндорская староста, поднимая на Снейпа бледное зареванное лицо. Что у нее такое стряслось? — Рон! Ненавижу! Гребанный сраный квиддич! Ну почему Гарри никогда меня не слушает!

Она топнула ногой, всхлипнула и, не обращая внимания на оторопевшего Снейпа, убежала в темноту.

— Десять баллов с Гриффиндора, — тихо сказал Северус, вытирая холодный пот со лба. — За то, что эта проклятая школа меня доконает.

На следующее утро Гермиона чувствовала себя совершенно разбитой. О пробежке не могло быть и речи, дождь лил стеной, поэтому она вяло сползла с кровати, сделала несколько упражнений, послала Лаванду мозгошмыгам под хвост — и снова задернула балдахин.

Делать не хотелось ни-че-го. Гермиона просто лежала и смотрела в потолок. Чего раньше никогда себе не позволяла.

За завтраком отличились ее друзья. Гарри и Рон поздравили подругу с прошедшим днем рождения, делая виноватые лица и мямля что-то в духе "лучше поздно, чем никогда, но мы помнили, честно." Гермиона смотрела на друзей и старалась улыбнуться. Выходило плохо.

Особенно кривым получился оскал (улыбкой это не смог бы назвать никто), когда Рон протянул ей подарок.

Книгу.

Про квиддич.

Сил на скандал у нее не было. Но Гермиона решила, что при первой же удобной возможности даст Рону это почитать. И обратно требовать не будет.

За торт она сказала Гарри спасибо. Все тем же безжизненным голосом. И поставила на общий стол, где его быстро расхватали однокурсники За четыре года мальчики не запомнили, что она не любит тыквенный сок и не ест меренги и жирный сливочный крем. Ей больше нравится темный шоколад с любыми орехами и крепкий чай, а сок она предпочитает апельсиновый. Цвет тот же, но вкус — совершенно другой.

Разложив учебники в гостиной, Гермиона старалась не обращать внимания на поднявшуюся суету. Но в покое ее все равно не оставили.

— Миона, мы, короче... — у стола переминался с ноги на ногу Рон, уже надевший квиддичную форму. — Анджелина согласовала команду, здорово, да? Ты это... Не хочешь пойти? Моя первая настоящая тренировка на воротах...

Гермиона молча посмотрела в окно. Дождь по-прежнему лил и не думал прекращаться. Потом посмотрела на Рона, который покраснел и стал говорить чепуху.

— Я просто подумал... Тебе же надо отвлекаться... А то все учишься, а зачем, ты же и так умная...

По выражению лица подруги бедолага Рон понял, что сейчас ему засунут метлу в такое место, что и мадам Помфри не достанет, но тут по лестнице вовремя скатился переодевшийся Гарри и друзья, помахав Гермионе рукой, убежали на стадион.

Вернулись мокрые, грязные и злые.

К понедельнику Гермиона немного пришла в себя, но ее разочарование никуда не делось. Друзья говорили, что она умная. Но на кой черт ей ум, амбиции, работоспособность, стремление чего-то добиться, если она привязана к Хогвартсу как коза к колышку? Из-за двух остолопов, у которых в голове один квиддич!

Узнай о ее раздумьях Северус Снейп, он бы, конечно, нехотя и кривясь, но согласился бы с Гермионой Грейнджер. У него самого ощущения были сходными.

И квиддич он тоже терпеть не мог. А если резервировал абсурдно большое количество тренировочных часов для команды Слизерина, то это только для того, чтобы досадить Минерве. И чтобы эти придурки на метлах заткнулись.

На Кубок Снейпу было до такой степени насрать, что это даже неприлично. И нечего на него осуждающе смотреть! У него, может, с детства непереносимость квиддича. Во время учебы он был слишком беден, чтобы иметь свою метлу, слишком горд, чтобы ее одалживать и проситься в команду и слишком ненавидел Поттера-старшего, чтобы хоть чем-то на него походить.

Сами гоняйтесь за своими мячиками.

А у него дел по горло.

На уроке заклинаний у профессора Флитвика стоял привычный гвалт.

— Силенцио! — сказала Гермиона и сделала резкий выпад палочкой в сторону своей жабы. Та замолчала на полукваке.

— Силенцио! — но жаба Гарри затыкаться не хотела никак.

— Надо резче, — поправила друга Гермиона.

Ворон, доставшийся Рону, насмешливо каркал на попытки Уизли заставить его замолчать.

— Выпад, Рон, — устало сказала Гермиона.

— Тебе с жабой проще, — возмутился тот.

— Отлично, — сказала Гермиона. Забрала ворона и вручила Рону жабу, предварительно вернув ей голос. — Представь, что это Паркинсон.

— Да она достала на меня орать, — тут же забухтел Рон. — Визжит все дежурство!

— Вот и представь, что ты ее обеззвучишь, — сказала Гермиона.

Рон обрадовался, ткнул в жабу палочкой с такой силой, что чуть не выколол ей глаз. Земноводное посмотрело на него с презрением и, громко квакнув, спрыгнуло со стола.

— Вылитая Паркинсониха... — ругался Рон.

Об этих скандалах в курсе был весь Хогвартс. За графиком дежурств старост все хулиганы, влюбленные и контрабандисты школы следили внимательней, чем за баллами факультетов. Пара Грейнджер—Малфой популярностью не пользовалась. Как только наступала их очередь патрулирования, все старались срочные дела свернуть до отбоя, а несрочные перенести на другой вечер. Никому не хотелось слушать скучные нотации гриффиндорки и ядовитые насмешки слизеринца, так что эти зануды гуляли по пустым галереям.

Зато во время дежурства Уизли и Паркинсон жизнь в замке кипела. Эти старосты так ругались друг с другом, что редко когда могли обойти хоть пару коридоров первого этажа. А под визгливые издевки Паркинсон и яростное рычание Уизли можно было слона в Хогвартс протащить, не то что ящик огневиски. Блюстители порядка все равно ничего не заметят.

И целоваться в нишах они тоже не мешали.

— Ты неправильно подходишь к выполнению задания, Рон, — устало сказала Гермиона. От некоторых привычек чертовски трудно избавиться. — В заклинаниях важна не столько сила, сколько контроль над своей магией. Виктор говорил, в Дурмштранге этому придают большое значение. Он мне прислал несколько упражнений как раз для....

— Ты что? Ты с ним... переписываешься? А сказала, что друзья! — Рон даже не покраснел, а побурел. И что с ним такое?

— Дружить можно и по переписке, — отмахнулась от него Гермиона.

Но друг не успокаивался. Всю дорогу до Большого зала он ворчал, что Виктор хотел с ней дружить не только по переписке и вообще всегда был подозрительный. Рона даже предстоящий обед не мог отвлечь от этой мысли. Гермиона уже подумывала приложить его Силенцио, но тут Уизли увидел в толпе свою сестру под руку с Майклом Корнером.

— Это еще что такое? — взревел он и хотел уже идти бить Корнера.

Гермиона ухватила Рона за рукав и как следует дернула.

— Расслабься. Они встречаются.

— Но я — против! — возмущался Рон, не обращая внимания на смешки вокруг. — Я думал, она по Гарри сохнет.

Гермиона равнодушно пожала плечами. Личная жизнь Джинни Уизли ее вообще не заботила. Гермиона и понятия не имела, что за роман с Корнером надо сказать спасибо именно ей. Но смутно подозревала, что Джинни как-то не так ее поняла.

На самом деле Джинни Уизли еще на четвертом курсе достала Гермиону своим нытьем, что Гарри не обращает на нее внимания, а она же ради него все. И Гермиона просто хотела, чтобы ей дали спокойно дочитать "Самые эффективные противоядия", а потому предложила рыжей отстать от Поттера и заняться своими делами. Общением, например, с другими людьми. Или лучше учебой (потому что в этом плане дела у Джинни обстояли если и получше, чем у Рона, то ненамного). Она же не знала, что Джинни услышит в ее словах: "Начни встречаться с другими мальчиками и Гарри поймет, что он потерял."

Ей никогда не давалось понимание тонких нюансов человеческих взаимоотношений. Ладно, кого мы обманываем: в социальном взаимодействии Гермиона Грейнджер была просто ужасна.

Гарри с самого утра чуть не лопался от распиравшей его тайны. И, оставшись с друзьями наедине, наконец смог поделиться: Добби рассказал ему про Выручай-комнату, которая может становиться чем угодно!

Они пошли на восьмой этаж, походили возле гобелена, на котором тролли в розовых балетных пачках били дубинами своего балетмейстера, и увидели, как в стене появляется дверь.

Позвали весь состав А.Д., за которым пришлось побегать по замку. Пришел даже Захария Смит.

Выручай-комната стала для них большим светлым тренировочным залом с двумя книжными шкафами, забитыми пособиями по практической магии. Гермиона сначала дернулась их изучить и переписать, а потом остановила себя. А смысл?

Я ничего не исправлю и не спасу, думала она, наблюдая как Гарри проводит занятие. Друг показывал, как правильно выполнять Экспеллиармус, разбивал их на пары и старался вести себя как настоящий учитель.

Даже если он освоит практику защиты, это не имеет значения. Пока у Гарри есть квиддич, он будет держаться за Хогвартс всеми силами. И не то что с Волдемортом пойдет сражаться, дракону в пасть голову засунет. И погибнет, потому что это все безнадежно.

Гермиона не верила Дамблдору, злилась на Гарри, что не видит дальше своего носа и впадала в отчаяние от той ситуации, в которой оказалась. Она словно блуждает в тумане. Без карты и факела.

Оставалось надеяться только на чудо.

— А можно сделать, чтобы тут был... турник? — спросил в конце занятия Невилл. И смутился, когда его услышали.

— Можно попробовать, — сказала Гермиона. — На улице все равно невозможно заниматься. Дождь не кончается. Приходи завтра утром, как обычно, и попробуем открыть.

Гарри, он, конечно, Гарри. Но не бросать же ребят, которые ей поверили. Даже если у самой Гермионы отвратительное настроение. Надо.

Сьюзен и Ханна тоже пообещали прийти. Девочки шепотом сказали, что они хотят как Гермиона. И Лаванда с Парвати и Падмой решили, что раз мальчиков заинтересовала эта странная аэробика, то им оно надо. Но пусть будет ширма, чтобы не подглядывали!

Теперь три раза в неделю по утрам Выручай-комната становилась спортивным залом. Где девочки под предводительством Грейнджер трансфигурировали свою одежду в купальник и гетры, а потом махали ногами до изнеможения. Парвати показала несколько асан из йоги и они честно пытались их выполнить. Лучше всего получалось у Лавгуд. Из того клубка рук и ног, в который она сворачивалась, доносился только негромкий бубнеж про морщерогих кизляков.

Дин подтягивался на турниках, Бут и Гольдштейн появлялись редко и больше интересовались теорией. Захария Смит это все игнорировал, а вот Невилл ни одного занятия не пропускал. Комната специально для него сделала боксерскую грушу, которую он отчаянно и неумело бил. И все понимали, чью именно физиономию Лонгботтом видит перед собой.

*Тысяча лет тому назад*

— Нам нужна гостевая комната.

— Зачем, Хелли?

— Затем, Годрик, чтобы, когда к нам в очередной раз приедут эти... из Гардарики, или Лейф с отцом, или еще кого нелегкая принесет, их было где поселить и они не дрыхли у камина в общем зале, завернувшись в плащи и положив щиты под голову. Мне не нравится спотыкаться о посторонних по утрам.

— А я бы не отказался от зала для поединков. Или вообще просторной комнаты. Чтобы было где размяться, когда на улице как сейчас. Дождь стеной, хороший хозяин собаку из дома не выгонит.

— В чем проблема, Гриф, если ты собрался в Хогсмид, то иди без собаки. Да у нас ее, кстати, и нет.

— Салазар, а ты бы что хотел?

— Защищенное помещение для экспериментов. Чтобы туда никто посторонний нос сунуть не мог.

— А я мечтаю о библиотеке.

— Это было бы здорово, Ровена. Но нам нужна еще и кладовка для всякого добра. А то оно, кхм, копится. Выбросить жалко, вдруг пригодится.

— Замок не безразмерный, Хелли.

— А знаете... У меня есть идея!

— На тебя вся надежда, Ро.

*Тысяча лет тому вперед*

Чтобы не бегать по всему Хогвартсу как ошпаренные, в попытке собрать всех на занятия А. Д., Гермиона придумала простой способ. Спасибо библиотеке Блэков.

На следующем занятии всем членам А.Д. Гермиона выдала по фальшивому галеону (Рон чрезвычайно возбудился, когда увидел корзинку и решил, что раздают золото).*

— Они ненастоящие, — с насмешкой сказала она. — Я попросила папу прислать мне тридцать игровых жетонов, написала, что нам нужно для игры в "Монополию". И немного их подправила заклинанием Вечной Трансфигурации, на таких мелких предметах оно работает. Получилось не очень похоже, и они намного легче, чем настоящие галлеоны, но вряд ли кто будет приглядываться.

Гермиона достала палочку и постучала по своей монете.

— Видите цифры на ребре? У гоблинов это номер серии. Когда Гарри будет назначать дату сбора, он меняет цифры на своей монете — и они автоматически меняются на остальных. Монета нагреется и вы почувствуете. Протеевы чары, ничего сложного.

— Протеевы чары? — уставился на нее Терри Бут. — Это же уровень Ж.А.Б.А. Почему ты не в Райвенкло?

Польщенная Гермиона пожала плечами. А действительно, почему? Может, попади она в Райвенкло, не подружилась бы с Гарри и Роном, не вляпывалась вместе с ними в приключения и сейчас спокойно училась бы в Илверморни?

— А помните, как я в прошлый раз Гермиону обезоружил с первой попытки? — громко спросил Рон. Но слушать его никто не стал.

Зато Гарри потом начал капать ей на мозги. Мол, Волдеморт тоже использовал Протеевы чары в своих Черных метках. Гермиона с трудом удержалась, чтобы не сказать другу, что этот террорист хоть раз в своей жизни ел огурцы. Их теперь тоже темными объявить? И она же не предложила вырезать даты собраний А Д. на коже! Сразу на лбу, например! Для особо забывчивых!

Лучше бы тоже научился Протеевым чарам, думала Гермиона. Или эссе по зельям дописал.

Незаметно пролетел октябрь и половина ноября. За это время общее занятие А.Д. по защите прошло только три раз. Квиддич же! Команда Гриффиндора тренировалась как сумасшедшая. Гарри и Рон забили на домашние задания. А Гермиона в ответ забила на напоминания о них.

Гермионе просто некуда было деваться от болтовни друзей, что и как было на тренировке. Гарри взахлёб рассказывал всем, кто хотел слушать, как Рон спрыгнул с метлы и отбил квофл ногой. Даже Фред и Джордж восхищались этим подвигом и говорили, что их младший брат не так безнадежен, как они думали. Капитан Анджелина Джонсон очень старалась поддерживать игроков и вселять в них уверенность. Мы самая сильная команда Хогвартса, говорила она через каждые пять минут. И мы обязательно победим! Но с Роном эта тактика не работала.

Чем ближе был матч, тем мрачнее становился Рон Уизли. И Гермионе даже становилось его жалко. Немного. Облом с Илверморни она ему так и не простила.

Слизеринцы, что команда, что их болельщики, изощрялись в насмешках, что раз от раза становились все злее. Впрочем, подставами занимались обе команды. Алисия Спинетт попала в Больничное крыло. Ее брови росли так быстро, что закрывали глаза. Монтегю покрылся фиолетовыми пятнами. Блетчли беспрерывно икал. У Фреда выросли ослиные уши (тут вина слизеринцев доказана не была). Но Кэти Белл с перепонками между пальцев — это точно они!

Рон вообще не привык к оскорблениям и угрозам, это Гарри на них уже не реагировал. И каждый раз терялся, когда ему обещали неминуемые увечья на игре. То и дело Рон порывался бросить квиддич совсем и Гарри взывал к его совести. Он же не может подвести команду! Это действовало ровно до новой встречи со змеями.

Пенси Паркинсон загадочно хихикала, строила таинственные рожи и занималась какой-то подозрительной деятельностью.

Наконец наступила роковая суббота . Матч был назначен после завтрака, но сходить с ума все начали с раннего утра. Рон сидел белее мела и ничего не ел. Гарри волновался за друга больше, чем за себя самого.

К их столу принесло Лавгуд в львиноголовой шляпе.

— Мы болеем за Гриффиндор, — сказала она и лев согласно зарычал. — Я хотела, чтобы он грыз змею. Но не получилось.

С нее хватит, решила Гермиона и стала собираться.

— Увидимся на матче, — сказала она. — Удачи вам в игре, мальчики.

С этими словами она поцеловала в щеку сначала Рона, а потом Гарри, взяла сумку и ушла. Если бы она на мгновение оглянулась на слизеринский стол...

Но она не оглянулась.

Драко Малфой, наблюдавший всю эту сцену, повернулся к своим болельщикам и срывающимся от злости голосом сказал:

— Пойте как можно громче!

Взмахнул палочкой и значки слизеринцев в форме серебряных корон ярко засияли.

Оформление и воплощение этой идеи принадлежало Пенси Паркинсон. Она люто ненавидела Рона Уизли, с которым вынуждена была дежурить по вечерам. И ухватилась за шутку Драко, вскользь брошенную им на тренировке грифов. Сочетание королевского титула и нищеброда Уизли вызывало гомерический хохот.

Стихи сочинил Драко, не так уж трудно зарифмовать пару слов. А вот музыка, репетиции, серебряные короны и издевательские плакаты — это все работа Пенси.

И теперь был ее звездный час.

*Тысяча лет тому назад*

— Салли, а ты никогда не хотел быть королем?

— Гриф, ты головой о стену ударился, что ли? Скажешь тоже — королем. Оно мне надо? Я еще пока в своем уме.

— Вот и думаю, что это глупо. Скандалы, интриги, вассалы неблагодарные и вообще. Не для настоящего мага это все.

— Как ты там говоришь? Маг есть боевая единица сама по себе? В целом да. А почему ты этот разговор завел?

— Да ученик выдал оригинальное. Блэк, говорит, значит — король.

— Он у тебя сказочный придурок, это все знают. А ты что?

— А я ничего. Приласкал рукоятью по шее и отправил к Хельге. Навоз по грядкам раскидывать.

— Самое королевское занятие.

*Тысяча лет тому вперед*

Матч был просто ужасен, это даже Гермиона могла понять, уж на что она в квиддиче не разбиралась.

С самого начала все пошло кувырком. Как только новый вратарь Гриффиндора занял свое место возле ворот, серо-зеленый сектор Слизерина радостно заржал и замахал плакатами.

— ...это первое испытание для нового голкипера Гриффиндора, брата загонщиков Фреда и Джорджа Уизли, талантливого новичка команды... Держись, Рон!*

Восторженный рев на трибуне Слизерина: Рон спикировал, растопырив руки, и квоффл пролетел между ними прямо в среднее кольцо.*

— Слизерин выходит вперед! — раздался голос Ли среди воплей и свиста болельщиков. — Десять — ноль, ведет Слизерин... Не унывай, Уизли!*

А дальше пошло-поехало.

Очередной напряженный момент матча, истошные крики Джордана в поддержку Гриффиндора, пропущенный Роном мяч и...!

Весь Слизерин, повинуясь взмаху Паркинсон, что была за дирижера, в едином порыве запел:

— Рональд Уизли — наш герой!

Рональд Уизли наш король!

Перед кольцами дырой

Так всегда и стой!*

Джордан заорал, другие трибуны затопали ногами и засвистели, а Рон вцепился в метлу и просто остолбенел от такого унижения.

Слизеринцы запели еще громче.*

НА ПОМОЙКЕ ОН РОДИЛСЯ,

СЛИЗЕРИНУ ПРИГОДИЛСЯ...*

Над слизеринскими болельщиками взвился плакат, на котором вратарь в серебряной короне поверх защитного шлема заглатывал квофлы, пирожки и золотые кубки.

Песня стала оглушительной. В правые ворота Гриффиндора забили еще один гол.

Идиотская игра, подумала Гермиона. Вся команда забивает голы, бладжеры отбивают, квофлы ловят. А зависит все от ловца, который может принести победу даже в почти безнадежной ситуации. Или спустить в унитаз достижения еще шести человек. Да еще и каждый раз неизвестно, сколько они тут просидят...

В этот момент слизеринский ловец Драко Малфой прямо перед их трибуной заложил такой опасный вираж, что все от ужаса вскрикнули. И Гермиона тоже.

Драко слышал шум и крики, видел краем глаза Короля-Уизела, который пустым мешком болтался на метле возле колец и был полон яростной решимости втоптать команду грифов в раскисшую после дождей землю. И Поттера, и рыжего, и... всех!

Спроси его кто сейчас, по какой причине он так взбеленился, Драко не смог бы сказать. Неужели все дело в том, что поцелуи на удачу были не от той?

Он сосредоточенно кружил над полем, высматривая проклятый снитч. Тем же был занят и Поттер, делавшийся все более нервным и дерганным с каждым пропущенным его дружком квофлом.

Есть!

Драко увидел золотой отблеск. В тот же миг его заметил и Поттер. Они рванули к снитчу на безумных скоростях, не замечая ничего, кроме маленького крылатого мячика.

На трибуне Гермиона, наблюдавшая за этой погоней, закусила губу от волнения. Два ловца, две кометы, две скорости во плоти неслись рядом, ни на волос не опережая друг друга. И если бы ее спросили сейчас, кому она желает победы, первая ученица Хогвартса не нашлась бы с ответом. Лучшему другу, что спасает команду? Или его сопернику, чьи серебряные волосы сверкают на осеннем солнце?

Наконец Гарри Поттер отчаянным усилием схватил снитч и тем вырвал для Гриффиндора победу в последний момент.

Игроки приземлились и окружили Гарри, только Рон, сгорбившись, отправился в раздевалку.

Драко был вне себя от злости. Он отбросил метлу и зашагал к команде грифов.

— Спас Уизли от позора? — ледяным голосом спросил он Поттера и скривился в деланой усмешке. — Хуже вратаря я не видел... но он же на помойке родился. Тебе понравились мои стишки, Поттер?*

Он и сам понимал в глубине души, что его подхватило и понесло. Ему нужно было стереть с лица вечного соперника победную улыбку! Уничтожить его триумф!

Драко выплевывал злые ядовитые фразы, стараясь побольнее задеть Поттера. Он слабо помнил потом, что наговорил в припадке бешенства. В глазах его плескалось боевое безумие, то самое, с которым когда-то Кассиус Юлиус Малфой ринулся в свой последний и безнадежный бой на Босвортском поле. И больше ничего не имело значения!

Поттер и один из близнецов Уизли бросились на него вдвоем, но Драко только оскалился в ответ. Силы были неравны и по морде он получил от души, конечно.

Гриффиндорцев оттащили, а Драко лежал на траве, смотрел в небо и вытирал кровь с лица.

В душе его медленно остывала раскаленная сталь. И стал слышен тихий внутренний голос, задававший всего один вопрос.

Что теперь ему скажет Грейнджер?

А за ужином в Хогвартсе разнеслась новость: Поттера и близнецов Уизли выгнали из команды. Навсегда.

На факультете Драко чествовали как героя, несмотря на проигранный матч. Пенси и Дафна висли на нем и норовили поцеловать в щеку, а если повезет, и не только. Драко уворачивался. А потом вообще улизнул на дежурство.

Что она ему скажет? А может, вообще сочтет ниже своего достоинства разговаривать? Просто влепит пощечину? Откажется от значка старосты, лишь бы больше с ним не пересекаться? И не будет разговоров о магловских королях и городах, о чарах и зельях, о Стоунхендже и доме Фламеля в Париже... Не будет прогулок в тихих коридорах старого замка . Не будет взаимных подколок и осторожных улыбок. Никогда не будет.

В желудке как будто жаба Лонгботтома бултыхалась. Но Драко решил не трусить, хоть он и не гриффиндорец. Лучше он сразу узнает свой приговор, так будет легче.

Он пришел на их место встречи первым. Грейнджер опаздывала, но Живоглот был уже здесь и смотрел на него насмешливо. Извини, сегодня без рыбы, развел руками Драко, который за весь этот суматошный день ни на секунду не остался один и сбегать в совятню физически не мог. Но есть ветчина. Много. Твоя любимая.

Кот фыркнул, но снизошел, так и быть.

Где же Грейнджер?

На факультете Гриффиндор был объявлен траур. Матч они выиграли, а толку? Команда лишилась разом и ловца, и загонщиков.

Амбридж — сволочь!

Все сидели с похоронными лицами. Гарри в прострации тупо смотрел перед собой. Фред и Джордж сжимали кулаки, еще не остыв после драки.

— Это просто несправедливо, — говорила убитая горем Алисия. — Крэбб запустил в Гарри бладжером после свистка, и хоть бы хны!*

Наконец все разошлись по спальням, хотя до отбоя был еще час. Слишком уж удручающей была обстановка в гостиной.

Гермиона молча стояла у окна.

— Знаешь, — сказал вдруг Гарри. — Я все равно не сдамся. И буду продолжать учить ребят защите. А если эта жаба меня все же выгонит, то ты права, можно уйти в другую школу. Раз в Хогвартсе мне теперь запрещено играть, то...

Может, Гарри ещё что-то сказал разумное, но тут открылась дверь и зашел Рон. Очень удрученный.

Пока Гарри его утешал и поднимал другу самооценку, Гермиона, не поворачиваясь к друзьям, пыталась приглушить торжествующую улыбку. Вот и решилась проблема с квиддичем! И она знает, кого за это благодарить.

Рон продолжал мучиться угрызениями совести, Гарри начал терять терпение. Как бы не разругались из-за всяких пустяков.

— Кажется, могу вас немного утешить, — слегка дрожащим голосом сказала Гермиона.*

— Чем, интересно? — проворчал Гарри.*

— А вот чем. — Она отвернулась от черного окна с налипшими снежинками, и лицо ее осветилось улыбкой. — Хагрид вернулся.*

— Мы можем к нему сходить прямо сейчас, — сказала она и потянулась за теплой мантией.

— Так скоро отбой, — не понял Рон.

— Мы быстро, — ответила Гермиона. — И я сегодня дежурю, так что сразу пойду на обход, а вы незаметно пройдете.

— Угу. С Малфоем, — помрачнел Рон.

— Вряд ли он вообще придет, — ответила Гермиона.

— Но если хорек явится, поблагодари его от нас, — попросил Рон.

— Мы не разговариваем, — быстро сказала Гермиона.

— А я и не про слова, — ухмыльнулся Уизли. — Кулаком по носу, как ты умеешь.

После визита к Хагриду Гермиона отправила друзей в гостиную, а сама побежала к Большому залу. Интересно, Малфой ее ждет или решил не приходить?

Малфой ее ждал.

Молчаливый, сосредоточенный и угрюмый.

Драко дергался от каждого шороха и дуновения ветра.

Она? Нет. Пивз колобродит. А это? Ветер в щелях окон свистит.

Наконец Драко отчетливо услышал торопливые шаги.

Она.

Вот сейчас все и решится.

Сейчас.

Драко не хотел видеть на лице Грейнджер ненависть и презрение, поэтому смотрел в пол.

Каблучки простучали по каменному полу и остановились рядом с ним.

Сейчас.

— Малфой! — выдала гриффиндорка звонким голосом. — Я хотела сказать тебе спасибо!

Драко решил, что у него слуховые галлюцинации. Поднял глаза — Грейнджер стояла рядом и улыбалась до ушей. От нее пахло ветром, морозным воздухом и снова сиренью.

— Что? — прохрипел он.

— Спасибо, Малфой, — повторила радостная Грейнджер. — Ты мне очень помог.

Драко уставился на нее во все глаза. Спятила, что ли?

— Грейнджер, — осторожно начал он. — Ты о чем вообще? Ты меня благодаришь за то, что Поттера лишили права играть? Ты нормальная? Может, к мадам Помфри?

— Нуууу... — Грейнджер задумчиво поковыряла носком туфли каменную плитку. — Драка — это, конечно, было плохо. И ты, конечно, был неправ. И Гарри, конечно, расстроился. Но это все к лучшему. Зато теперь он согласился поехать в Илверморни. Там квиддича нет, и Гарри поэтому не хотел. А теперь и в Хогвартсе тоже, получается, квиддича нет. Так что план остается прежний. Что тут смешного, Малфой?

Драко, истерически хохоча, сползал по стене.

Отсмеявшись, он вытер слезы и сказал:

— Ты чудовище, Грейнджер.

— Я знаю, — ответила кудрявая заноза.

— Тебе Шляпа Слизерин не предлагала?

— Нет, — рассмеялась Грейнджер. Драко, как зачарованный смотрел на ее кудряшки, что прыгали, когда она мотала головой. — Я вам не подхожу по родословной.

Тут Драко опять помрачнел и отвел глаза в сторону. Это же он тогда... про грязнокровку.

Но Грейнджер продолжала болтать, как будто ничего не заметила:

— А вот ты полез на рожон как гриффиндорец, — и стоит хихикает, вот что ты будешь с ней делать. — А еще ты совершенно не умеешь драться.

Что???

Это он не умеет?! Да он фехтованию учился! Со шпагой! Острой! И с палочкой на любую дуэль может!

Драко забыл про все свои страхи и кипел от возмущения.

Ну да, ну да, кивала гриффиндорская вредина. То-то тебе палочка в этот раз не сильно помогла. А шпаги в Хогвартс вообще приносить нельзя. И вдруг палочка сломается? Может ведь такое быть? Тогда что?

— Можно подумать, ты драться умеешь, — надулся Драко.

И вспомнил, как она на третьем курсе ему по носу врезала.

Грейнджер, похоже, тоже этот эпизод припомнила.

— Немного, — подумав, ответила она. — Меня папа учил. Но вообще я не очень сильная, разве что убежать смогу.

— А я видел, как ты Поттера и Уизли вокруг замка гоняла, — сказал Драко и смутился под насмешливым взглядом Грейнджер.

— В этом году народу стало побольше, — сказала она и хитро посмотрела из-под ресниц. — Не хочешь присоединиться, Малфой?

Драко хотел. Но не признался бы в этом ни за что.

— К вашей Армии Долбоклюев?

— Дамблдора.

— А я как сказал?

Грейнджер хихикнула.

— Ты сама это как представляешь? Грифы в драку полезут, на Слизерине я буду изгоем. Отец узнает. Поттер в обморок упадет.

— Ну да, — вздохнула Грейнджер. — С факультетами вообще странно получается.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Драко. — Это же традиция со времен Основателей. Четыре мага, четыре факультета, все логично

— В Хогвартс каждый год поступает тридцать пять — сорок учеников, — стала думать вслух Грейнджер, пока Драко проверял нишу за гобеленом. Никого. — Ты заметил, что Шляпа их раскидывает по факультетам более-менее равномерно? Но ведь так не бывает. Не может быть четверть всех поступивших храбрецами или умниками. А если их больше? Или меньше? Или умными можно назвать только двух человек из сорока? А если кто-то одновременно и умный, и хитрый, и трудолюбивый, и при этом никого не боится? И вообще храбрость бывает разная. Может, во времена Основателей было по-другому? Есть же ранние издания "Истории Хогвартса", интересно было бы сравнить.

— На Слизерин идут только чистокровные, — заметил Драко.

— А Шляпа поет про хитрецов, — заметила Гермиона. — Что в корне неверно. К примеру, какие из Крэбба с Гойлом политики и интриганы? Им бы, если так, больше подошел бы Хаффлпафф. Поближе к кухне.

— Из вашего Лонгботтома тоже героя не выйдет, — презрительно сказал Драко.

Но Грейнджер покачала головой.

— Невилл не трус, — сказала она. — Просто его воспитывала бабушка. А он смелый на самом деле. И упрямый. И ему тоже лучше было бы на Хаффлпаффе. Он хороший герболог, его растения просто обожают.

— Зато Поттер настоящий гриффиндорец, — невозможно было удержаться от шпильки, да он и не пытался.

— Да уж, — вздохнула Грейнджер. — А Нотту надо было на Райвенкло.

Драко сделал мысленную пометку накрутить Теодору хвост. Чтоб не тянул лапы. И, чтобы скрыть свои замыслы, бросил Живоглоту ещё кусок ветчины.

— Иногда я жалею, что не попала на факультет воронов, — рассуждала Грейнджер, и вдруг заметила урчащего над едой кота. — Малфой! Ты опять его раскармливаешь!

— Ничего подобного, — защищался Драко. — Посмотри сама. Живоглот силен, быстр и умен как Салазар Слизерин.

Полукнизл, судя по выражению хитрой рыжей морды, был абсолютно с этим согласен.

А если бы она попала на Райвенкло, думал Драко, лежа в кровати за закрытым пологом. Если бы отец смог пережить, что она не чистокровная? Если бы не возродился Волдеморт? Не сиделось ему .. Если бы на горизонте не маячила очередная магическая война?

Что бы тогда?

Это странно, что ей так легко общаться с Малфоем, думала Гермиона. Но, если закрыть глаза на традиционную вражду факультетов, то в этом нет ничего удивительного. Слизеринец был умным, саркастичным, наблюдательным и намного лучше, чем Гермиона, разбирался в людях. А что задирается постоянно — так Гарри и Рон тоже не ангелы. И она не подарок.

Выходило так, что они с Малфоем не враги. Но и не друзья. А кто тогда? Союзники? Сообщники?

А еще он симпатичный, засыпая, подумала Гермиона.

Всех своих секретов она Малфою не раскрывала. Да и не могла, некоторые тайны были вовсе не ее. Как тот факт, что Хагрид вместе с мадам Максим по заданию Дамблдора были у великанов.

Хагрид не говорил, где именно, но по его обмолвкам о польском баре и драке с вампиром в минской пивной Гермиона сделала вывод, что великаны живут в Карпатах. И это их единственное убежище в Европе.

Что ее даже порадовало, она-то с родителями ездила в Альпы. На горнолыжные курорты. Значит, там безопасно.

Карпаты — логичный выбор, горы, но не слишком высокие, людей не так много, но животноводство развито, припоминала Гермиона сведения из курса географии. Великанам надо что-то есть, наверняка воруют скот.

Хагрида там избили зверски, конечно.и мама его умерла, как оказалось. Да еще и Пожирателей они встретили.

Вот этим что понадобилось? Волдеморт хочет привлечь великанов на свою сторону? Судя по тому, что Гермиона читала, бойцы из них не очень. Туповаты, агрессивны, легко отвлекаются на разборки с сородичами.

И как их Волдеморт собирается в Англию перебросить? Порталами? Замучается, расстояние большое, великаны тяжелые. И зачем они тут? Не Хогвартс же штурмовать? Или он потом Европу завоёвывать будет?

Идея так себе, думала Гермиона. Великаны, может, к магии устойчивы. Зато у маглов есть серьезная артиллерия. А таких красавцев не скроешь.

Дамблдор, похоже, просто хочет, чтобы великаны не служили Волдеморту. Но им на разборки магов плевать, они пойдут за тем, кто больше подарков даст.

*Тысяча лет тому назад*

— Годрик Гриффиндор! Где вы были?

— Я тебя тоже рад видеть, Хельга. Ровена, привет, о, Салли, как жизнь, как котлы...

— Волынку тебе в задницу, Годрик! Где вы были?

— Действительно, Годрик, сам исчез и своих учеников увел. И не сказал никому. А как же обучение? У меня были запланированы лекции по астрономии, как раз планеты выстроились в нужном порядке, это же важно!

— Ну, извини, Ро, так вышло. Мы с ребятами были у горцев. По делу. Я ученикам практическое занятие проводил. На тему "Как убить великана".

— И?

— И успешно того. Прикончили.

— На это полчаса надо, а я спрашиваю, где вы шлялись три дня?!

— Так горцы же, Хелли! Праздник устроили, так радовались, что этот громила больше овец воровать не будет!

— И на этой пьянке вы сожрали больше, чем великан за полгода.

— А ты откуда знаешь, Салли?

*Тысяча лет тому вперед*

Амбридж грозила Хагриду инспекцией и Гермиона попыталась достучаться до лесника-профессора, что на уроках надо проходить то, что положено по программе, а не то, что хочется. Как об стенку горох.

Поэтому на занятие Хагрид притащил фестралов. Которых многие в принципе не видели. И Гермиона тоже.

Но она про них хотя бы читала и была знакома с иллюстрациями! Пришлось после того, как Лавгуд достала рассуждениями про летучих лошадок. Фестралы, в отличие от кизляков, существовали на самом деле. Может, не настолько Лавгуд и ненормальная (все равно бесит!)

Видели жутковатых крылатых коней, похожих на обтянутые кожей скелеты, Гарри, Невилл, Нотт и... И все, подумала Гермиона, оглядывая однокурсников. А нет, Малфой выпрямился и отвернулся. Гермиона уже знала, что он начинает корчить из себя чистокровного принца, когда хочет что-то скрыть.

Интересно.

Амбридж, мерзкая толстая жаба, явно задалась целью выжить Хагрида из школы. Гермиона не могла не признать, что профессор Граббли-Дерг намного сильнее как преподаватель, но жалела доброго полувеликана, который любил животных искренне и бескорыстно. Даже тех, что кусали его за пальцы и плевались огнем.

Ну хоть соплохвостов на урок не привел, и то счастье. А зря, наверное, не привел, этих тварей можно было бы на Амбридж натравить.

— Ты видел фестралов? — на следующем дежурстве Гермиона взяла быка за рога.

Драко вздрогнул и кивнул.

— Хотела бы я... О, извини, — поправилась Грейнджер. — У тебя кто-то умер?

— Нет, — Драко уставился в темноту за окном. — У нас в мэноре живет гость. Темный Лорд. Слышала о таком?

Настала очередь Гермионы вздрагивать.

— Я его пару раз видел, — тихо продолжил Драко. — Он... Грейнджер, он ужасен. Я думаю, что он вообще... не человек. Так что давай быстрее решай с Поттером и вали отсюда.

— А ты? — шепнула Грейнджер и покраснела

Драко молчал. Ответа у него не было. Лорд из мэнора хрен съедет, его и там неплохо кормят. Кстати, надо будет книгу, которую леди Розалинда советовала, опять начать читать. А то он совсем закрутился с учебой, квиддичем, дежурствами, Грейнджер...

Стремительно приближалось Рождество.

Обязанностей у старост поприбавилось, надо было и помогать с украшением замка, и за малышней следить, и хулиганства прекращать. Рон беспрерывно ворчал, а Фред и Джордж радостно закидывали брата снежками.

Гермиона получила письмо от родителей и обрадовалась. Мама и папа писали, что они всей семьей на десять дней едут кататься на горных лыжах. Поделилась с друзьями, но Рон сначала не понял, а потом начал высмеивать ее. Как это она будет скользить по снегу на двух дощечках? Молча будет!

А вот Малфой над этим смеяться не стал. Он вообще живо интересовался магловским спортом и Гермиона рассказала ему про бокс и восточные единоборства, что знала. Наверное, заело Малфоя, думала она. Как это так — маглы в чем-то лучше него, чистокровного мага!

И еще она долго ломала голову над тем, что Малфою подарить на Рождество. По этикету же так полагается, да? Кто их знает, этих чистокровных? Вдруг у них все как в романах Джейн Остин, любая мелочь имеет значение.

Драко мучился тем же вопросом.

Однокурсникам он уже купил наборы перьев, сладостей и всякой зачарованной ерунды, которую полагалось дарить. А Грейнджер встречать Рождество будет в Европе на магловском курорте, и сову туда не пошлешь. Надо заранее. И надо что-то такое, чтобы это было для нее — и в то же время не вызывало вопросов у ее придурковатой свиты.

Драко думал, а потом отправил Моро в лавку "Флори и Лори" за конфетами. Он знал, что Грейнджер любит темный шоколад, а тут еще начинка из волшебного желе, апельсины, манго, клубника — ей должно понравиться.

И рассмеялся, получив на последнем в этом году обходе коробку маленьких швейцарских шоколадок.

— Я заметила, что ты сладкое любишь, а такого точно не пробовал, — сказала Грейнджер, смущаясь и краснея. — Не знаю, что там с этикетом, но ведь на Рождество принято дарить подарки?

Да он бы и яд из ее рук принял, так она странно на него действовала, при том, что кокетничать с парнями, как та же Пенси, Грейнджер не умела абсолютно... А это что — белый шоколад? Серьезно, Грейнджер, это едят? Надо же, а вкусно.

Гермиона от души хохотала, глядя на Малфоя, уплетающего магловские сладости. Живоглот увлеченно хрустел форелью, за окном падал снег и Драко хотелось остаться в этом моменте навсегда.

Выручай-комната тоже была украшена к Рождеству, Добби постарался. Гарри почему-то не понравилось, а Лавгуд громко восхищалась украшениями и венками из омелы, в которых гнездились мозгошмыги.

Перед праздниками они просто повторили все, что изучили за это время, от Протего до Экспеллиармуса. Гермиона порадовалась, что Гарри чувствует себя намного увереннее и лучше стал владеть магией. Захария Смит был недоволен, но что с этого козлины возьмешь?

Ушла она пораньше, надо было собрать чемодан, дописать Виктору поздравительное письмо и упаковать подарок, чтобы отправить в Болгарию завтра с Диагон-аллеи.

Гарри вернулся позже, чем обычно, с туманом в глазах и очками набекрень. Они с Чжоу целовались. Ну и отлично.

Гермиона не думала, что она будет делать, если Гарри серьезно увлечется этой девушкой. Вдруг он и ехать никуда не захочет? Потом вспомнила, что, согласно статистике, подростковые чувства недолговечны. Лаванда вон третьего парня с начала года сменила, Чжоу тоже может передумать. А пока друг был счастлив

— Ты собираешься с ней встречаться? — спросила Гермиона.

— Ну мы вроде как и так видимся. На А. Д... — не понял Гарри.

— Она девушка, — постаралась объяснить Гермиона. — Ей, может, нужны цветы, конфеты, прогулки за руку под луной.

Вот сейчас, судя по панике в глазах, Гарри был уже менее счастлив.

— А кому это ты пишешь? — пристал к ней Рон.

— Виктору, — ответила Гермиона.

Запечатала письмо и пошла в спальню.

Мальчики с тоской обозревали количество накопившихся у них домашних работ. Эвересты несданных эссе громоздились на столе и грозились с него свалиться. Им теперь все каникулы придется головы не поднимать, правильно Гермиона купила им в подарок волшебные планировщики.

— И что она в этом Викторе нашла? — услышала Гермиона обиженный голос Рона.

— Нууу... Он старше. И в квиддич играет за сборную, — ответил Гарри. И Гермиона закатила глаза. Конечно же, дело в квиддиче (нет!).

Через пять минут она вышла в гостиную с сумкой, в которой был халат и банные принадлежности.

— Ты куда? — спросили друзья.

— В ванную старост, — ответила Гермиона. — Сегодня моя очередь плавать в этом бассейне с пеной.

— А... а я? — глупо спросил Рон.

— А ты жди своей очереди. И, кстати, у тебя сегодня дежурство, не опоздай.

— А если ... — начал Гарри.

— Живоглот покараулит, — Гермиона подхватила сумку, пропустила перед собой кота и захлопнула дверь гостиной.

Она не знала, что сегодня ночью Гарри будет смотреть на мир глазами огромной змеи, что напала на мистера Уизли, что он своим криком перебудит общежитие мальчиков, что декан МакГонагалл уведет его к Дамблдору, а тот переправит Гарри и всех Уизли на Гриммо. Но Гермиона Грейнджер не была провидицей.

В ванной старост было просто волшебно. Неглубокий бассейн с разноцветной пеной, в которой так приятно нежиться, витражи с русалками, негромкая музыка, что играла только здесь... Красота же. Гермиона решила, что надо вымыть голову и нанести на волосы бальзам.

Драко назвал пароль и открыл дверь в ванную старост. Он был абсолютно уверен, что сегодня — его очередь. Да и дверь не открывалась, если в ванной было занято.

Но дверь открылась.

И Драко понял, что там кто-то есть.

А еще через пару ударов сердца понял — кто.

Из бассейна вынырнула прекрасная русалка, собрала копну волос руками, повернулась к нему... Драко затаил дыхание и перестал моргать.

Он теперь никогда не сможет забыть это видение. Обнаженная до пояса ( а ниже? ой!), она восставала из пены богиней Афродитой. С ее волос стекала вода. Мерлин всемогущий...

— Миртл! — голосом Грейнджер строго сказала морская дева, протирая глаза от пены. — Если ты не прекратишь свои глупые шуточки, я снова смою тебя в унитаз!

Драко почувствовал резкую боль в ноге, опустил глаза и увидел Живоглота, который запустил когти ему чуть ниже колена и предупреждающе смотрел, сощурив желтые глаза.

Он сглотнул и, стараясь не производить лишнего шума, пятясь, вывалился за дверь.

В коридоре слизеринец прислонился к стене и попытался вспомнить, как дышать. Это было непросто.

Драко не знал, что это воспоминание спасет ему если не жизнь, то уж рассудок точно.

Когда он приедет на рождественские каникулы домой, то встретится с Темным Лордом. Волдеморт, озадаченный моментом постороннего присутствия в своем сознании, решит испытать силы в легиллименции на ком-нибудь еще, кроме дисциплинированного Снейпа. И быстро выяснит, что у пятнадцатилетних мальчишек, не обиженных внешностью и вниманием, в голове, кроме голых девушек в пузырях пены, ничегошеньки нет, будь они хоть какие чистокровные маги. После чего заречется напрямую лазить в мозги подросткам. Лучше уж постепенное ментальное воздействие, а не вот такое... да без подготовки...

Не исключено, что все дело в банальной зависти.

О ночном переполохе Гермиона узнала утром. Дин, Симус и Невилл рассказали, что Гарри приснился страшный сон, а потом они с Роном куда-то ушли и не вернулись. Фред и Джордж тоже пропали, как и Джинни.

Записку Гермионе мальчики не оставили. Значит, ничего срочного и важного не случилось, подумала она и стала собираться на поезд.

Может, у Гарри опять начались головные боли? И теперь он в Мунго на обследовании? Периодические жалобы друга на боль в шраме вызывали беспокойство, да и голоса из стены ему мерещились на втором курсе. Потом-то все прекратилось, но вопросы у Гермионы остались.

А после целителей Гарри наверняка поедет в Нору, куда его пригласили на Рождество. Или к Сириусу на Гриммо. Саму Гермиону, кстати, не позвали. Но она и не рассчитывала. Что она там не видела?

Живоглот оставался в Хогвартсе, взять его с собой в Европу не получится. Ничего, каникулы кончатся быстро, а ее полукнизл умный зверь и на кухню за едой его впускают по первому мяу. И Гермиона стала давать своему любимцу последние ценные указания, чтобы он вел себя хорошо. Не пугать эльфов, не дразнить Клыка, не охотиться на преподавателей (на Амбридж можно), не питаться подвальными крысами (это негигиенично) и не спать на ее подушке!

Рыжий кот только жмурился и наверняка ждал, когда хозяйка оставит его в покое и даст заняться расширением охотничьих угодий.

В поезде до Гермионы дошли слухи, что в семье Уизли что-то случилось, вроде бы отец Рона попал в больницу. Тогда понятно, почему их никого нет. Что ж, это дело семейное, решила Гермиона. Если нужна будет ее помощь, то ей сообщат. А если нет, то она навязываться не будет, она все же воспитанная девушка. Хорошо, она помнит о приличных манерах. Иногда.

Поэтому Гермиона с чистой совестью прошла через стену на Кингс-Кросс, вызвала из тупика "Ночной рыцарь", доехала до Диагон-аллеи, где с почтамта отправила подарки Гарри, Рону и Виктору, а потом все на том же бешеном автобусе укатила домой. Самолёт в Австрию у них в два часа ночи, как раз успеют.

Спохватились о ее отсутствии только вечером, когда Северус Снейп вместе с Минервой МакГонагалл сидел в кабинете директора и слушал его бесконечные речи и туманные намеки.

— Я надеюсь, мисс Грейнджер окажет поддержку своих друзьям. Особенно Гарри, бедному мальчику пришлось нелегко, — разглагольствовал Дамблдор, отпивая прекрасно заваренный чай.

— Но, Альбус, — удивилась Минерва, — мисс Грейнджер уехала.

— Как уехала? Куда?

— Домой. Еще утром. Вместе со всеми, на поезде.

— Но, может быть, она отправится к Сириусу?

— А она знает, что Поттер там? — не выдержал Снейп. — Ее кто-нибудь предупредил?

Дамблдор и МакГонагалл смотрели друг на друга, не мигая. Похоже, директор решил, что студентке все объяснит Минерва, а та понадеялась на Дамблдора или отвлеклась на свои обязанности.

— Это легко проверить, — подхватился директор. И они с Минервой вместе стали кричать в камин, вызывая штаб-квартиру Ордена Феникса.

Нетрезвый и веселый Сириус отрапортовал, что у них все хорошо, они с Гарри вешают игрушки, молодые Уизли помогают, а Молли готовит ужин. Гермиона? Нет, не приезжала. А должна? Ой, все, мы идем ставить елку, сказал Блэк и отключил связь.

Снейп во время этих переговоров даже с кресла не поднялся. Он и так знал, что дальше будет. Сейчаааас ему Дамблдор добавит работы, чтоб жизнь медом не каза...

— Северус! — вот оно, началось.

— Мальчик мой, Ордену срочно нужна твоя помощь. Не мог бы ты...

— А не мог бы. Мисс Грейнджер не моя студентка, у нее есть свой декан.

МакГонагалл поджала губы куриной гузкой и обиженно отвернулась.

— Но Северус, мисс Грейнджер маглорожденная, сейчас, у меня где-то был адрес, ах да, в Книге Хогвартса...

— И что? — Снейпу совершенно не хотелось в такой холод искать гриффиндорку. — Минерва, всех маглокровок посещаешь ты. Вообще никаких проблем не вижу. Адрес есть, это пригород Лондона.

— Я не ориентируюсь в этих магловских городах, — сквозь зубы процедила МакГонагалл.

— А как тогда? — не понял Снейп.

— Чары на письме из Хогвартса, по ним я и аппарирую. Но они давно выдохлись. А искать улицу и дом в этих магловских кварталах мне придется слишком долго.

— Но ведь на Гриммо она летом как-то попала?

— Ее забирал Артур на машине, а он сейчас...

— Функционально бесполезен, — отметил Снейп и Дамблдор развел руками:

— Увы, мальчик мой.

— Пошлите сову с письмом, — предложил Снейп.

— Лучше, конечно, чтобы к мисс Грейнджер пришел человек, которому она доверяет. И сразу забрал ее на Гриммо, — подумав, выдал Дамблдор.

Ему до совятни топать неохота? Или просто решил, что Снейпу слишком скучно живется?

Раз так, подумал Снейп, то он тоже имеет право на небольшое развлечение. И сообщил, что так и быть, мисс Грейнджер он навестит, хоть он и не почтовая сова. И лучше напишите письмо, директор, вдруг я не застану ее дома, маглы в праздники любят ходить по гостям. Но сделает он это завтра. Почему? А просто уже поставил основу для антиликантропного зелья, и через семнадцать минут нужно добавлять аконит, никак не успевает.

— Вы же знаете, Дамблдор, что случится, если зелье не будет сварено правильно. Малейшая ошибка и — придет серенький волчок, кусь героя за бочок. Полнолуние выпадает прямо на каникулы, вот ведь досада.

— Северус! — а сейчас Минерва спросит, как ему не стыдно и есть ли у него совесть.

— Как тебе не стыдно! Неужели у тебя нет совести? — И не надоедает ведь ей. После стольких-то лет ...

— Надеюсь, до завтра Поттер сможет прожить без своей няньки? Вокруг него там блохастый крестный и вся семья Уизли хороводы водят, ему некогда скучать, — сказал Снейп и услышал очередной негодующий вопль Минервы:

— Северус!

— Вот и договорились, — подвел итог декан Слизерина.

На следующее утро Снейп забрал написанное директором письмо для мисс Грейнджер, предупредил, что ему сегодня нужно к Лорду, в очередной раз намекнул одному бородатому стратегу, что в Малфой-Мэноре их никакого серьезного сопротивления не ждет, так может уже заручиться поддержкой хозяев, пока один темный маг не собрал армию верных сторонников... Был привычно проигнорирован.

Ладно.

Сначала Северус отправился в Гринготтс, через который вел переписку с Италией. Никуда не торопился, прочитал письма, подписал бумаги, отправил свои расчеты и заявки для патентов, пообщался с гоблинами о рубинах, подскочивших в цене и последних новостях.

Потом посетил Лютный, где у знакомого аптекаря разжился нужными контрабандными ингредиентами. Вспомнил, что давно не был в книжном магазине и провел там часа два.

И, наконец, добрался к дому Грейнджеров по указанному адресу, где просто опустил письмо в почтовый ящик — и аппарировал к поместью Малфоев.

Он прекрасно знал, что дома никого нет. Даже в Англии никого из семьи Грейнджер нет. Уехали.

Об этом ему еще неделю назад сказал сам Джон Грейнджер, когда Снейп явился в стоматологическую клинику.

— Хорошо, что вы пришли сейчас, мистер Смит, — сказал дантист, занимаясь регулировкой брекетов. — На Рождество мы решили поехать в Австрию на горнолыжные трассы. Вы не катаетесь? Очень жаль, это так увлекательно. В горах невероятно красиво, не могу налюбоваться на заснеженные вершины. Билеты уже купили, как раз дочь приедет на каникулы — и той же ночью улетаем. Ну вот и все, жду вас через месяц.

Вот поэтому Снейп и тянул время. Пусть лучше девчонка спокойно отдохнет с родителями, чем будет плясать вокруг Поттера и вытирать герою сопли. Что опять там у него случилось? Из рассуждений Дамблдора никакой конкретики не выжмешь.

И вообще лично ему Грейнджер на Гриммо сейчас нафиг не нужна. Эта неуемная всезнайка тут же начнет тюкать двух олухов и заставит таки Уизли и Поттера закрыть долги по домашней работе. А зачем? По его расчетам, бравые гриффиндорцы накопили столько хвостов, что Снейп просто обязан в качестве штрафных санкций выдать им дополнительные задания. И тогда у Поттера не останется времени на беготню по Хогвартсу и поиски приключений на свою героическую задницу. Вот и чудесно.

А ведь Грейнджер что-то задумала, это и без Трелони ясно. Не зря она копировала книги у Блэка. Удивительно, что никто об этом так и не догадался, Снейп все понял с первого взгляда. Ну, знаете, когда мимо вас проползает Грейнджер с исписанными тетрадками в обнимку, в волосах у нее торчит самопишущее перо, а на щеке характерные чернильные брызги, то идиотом надо быть, чтобы не понять.

Сам такое проделывал, когда попадал в библиотеки чистокровных однокурсников. У него-то книг почти не было.

Впрочем, у него и семьи считай что не было. Отца он боялся в детстве, ненавидел в юности и презирал сейчас. А мама... Вот по ней он скучал. Но Эйлин Принц утратила почти всю магию и, как маглы говорили, впала в депрессию. Из которой выходила крайне редко. И умерла она слишком рано.

До знакомства со старшими Грейнджерами для Снейпа примером нормальной семьи были, пожалуй, Люциус и Нарцисса. Тоже любили друг друга и своего ребенка. Но они, на взгляд Северуса, слишком баловали Драко. Маглы Грейнджеры были рациональнее и умнее в этом вопросе. И дочь у них получилась самостоятельной.

Точно у нее есть какой-то план, в этом Снейп мог бы поклясться. Осталось понять, каким боком это выйдет ему самому, уж больно вдохновенным взглядом Грейнджер летом смотрела на всех вокруг. Подозрительно это.

Поэтому в самом начале учебного года Снейп всю свою одежду, включая носки и ботинки, зачаровал на огнеупорность.

Никакие предосторожности не являются лишними, если вы имеете дело с гриффиндорцами!

А после возникновения в Хогвартсе спортивного движения даже Дамблдор, похоже, опасается на эту холеру хоть как-то ментально влиять. Мало ли что она снова учудит, вывернув все идеи наизнанку!

*Тысяча лет тому назад*

— Как вы думаете, не пора ли в Хогвартсе изучать и ментальные науки? Управление сознанием, например.

— А зачем, Ровена?

— Это тоже своего рода упражнение, нацеленное на контроль магии, Годрик.

— Я бы лучше лишний бой на мечах провел. Практическая польза у всего этого невелика, а сил требует много.

— Зато можно узнать, скажем, мысли другого человека.

— Ро, Гриф дело говорит насчёт практичности. Большинство людей, что простецов, что магов, до ужаса примитивны. У них мысли на рожах написаны. Все две.

*Тысяча лет тому вперед*

В Малфой-Мэноре ему пришлось успокаивать истерику Лорда. Да, мой Господин, вы совершенно правы. У подростков не мозг, а овсяная каша. Ваша сила слишком велика для малолетних оболтусов, они просто не в состоянии осознать, какая честь им оказана. Согласен, мой Лорд, лет до двадцати к ним бесполезно применять легиллименцию, в этих пустых головах мыслей не водится. Пока созревание пройдет, пока гормоны успокоятся ...

Волдеморт милостиво кивал. На этот раз обошлось без Круцио.

Это чего же он такого в мозгах юного Малфоя насмотрелся? Впрочем, Снейп догадывался, чего именно.

Что Драко до зеленых соплей влюблен в Грейнджер — лично ему было очевидно, он не понимал, как остальные ничего не замечали. И тянется это давно. Мальчишка весь в отца, тот тоже на Нарциссу глаз положил едва ли не с первого курса и не успокоился, пока не добился. О чем на Слизерине в свое время немало сплетничали.

Снейп пару раз видел, как эта парочка гуляла по коридорам, якобы патрулируя. Подслушать их разговоры не удалось, потому что рядом всегда шатался здоровенный рыжий кот, который о наличии посторонних предупреждал воем пожарной сирены.

Глядя на этого зверя, Северус невольно сочувствовал... Нет, не Люциусу. А его павлинам.

Зато — от всей души!

Сам Люциус Малфой считал, что сочувствовать надо ему и только ему. У него, может, все планы рушатся!

Этим летом Люциус вообще хотел устроить большое турне по Европе с визитами и посещением общественных мероприятий. И все ради Драко, надо же найти в невестки сильную ведьму посимпатичней, с родословной и без проклятий. Мальчику уже пятнадцать, самое время.

Но тут некстати возродился Лорд и жизнь его семьи круто переменилась.

Формально Лорд был гостем в мэноре, но вел себя как хозяин, а деньги тратил в таких количествах, что Люциус серьезно начал опасаться грядущих финансовых проблем.

Одни зелья Северуса во сколько обходились, это уму непостижимо! На эти средства можно все Министерство не один год содержать. Для Лорда ничего не жалко, ничего... Кроме сына, жены, себя и денег!

На Самайн Снейп напоил Лорда загадочной экспериментальной гадостью (нет, Люциус не хотел знать, что входит в состав, ему итоговой суммы хватило, спасибо!). Теперь их Повелитель избавился от зеленоватого оттенка кожи и стал мертвенно-бледным. Лучше б Снейп оставил как было, Люциус уже почти привык.

Вот к тому сброду, который теперь регулярно являлся в его родовой дом, привыкнуть было намного сложнее. Петтигрю еще этот! Мерзость какая. Ползает везде, Нарцисса жалуется, что крыс оскорбляет ее эстетический вкус и не вписывается в интерьер. Зато всем рассказывает, как он пострадал за дело Господина и Повелителя. Но боевые раны показывать стесняется.

Натравить, что ли, на него того гиппогрифа, которого Драко прикармливает? И выдать за несчастный случай.

Один раз только поверивший в милость Лорда Петтигрю попытался подьехать к Снейпу на предмет какого-нибудь зелья для... эээ... лечения и восстановления. Северус, даже не изменившись в лице, достал из кармана флакон с мазью и велел втирать трижды в день. Снаружи и внутри, не пропуская ни одного отверстия в организме.

На комнату Петтигрю пришлось накладывать заглушающие заклинания, и то не сильно помогло.

На вопрос Люциуса, что это такое было, Снейп равнодушно сказал:

— Экспериментальная мазь от геморроя на основе чистого капсаицина. Варил для Мунго, но они почему-то отказались. Говорят, пациенты становятся слишком шустрыми и сбегают из палаты не через окно, а сразу через стену.

Добрейшей души человек. А мог бы и Сектумсемпрой полоснуть.

Люциус давно понял, что дружить с Северусом непросто, а враждовать смертельно опасно. Но они вроде неплохо ладили. И к сыну Снейп всегда относился хорошо.

Драко сидел в библиотеке и делал вид, что читает. Как же ему после нескольких минут в обществе Лорда было плохо... Как будто под Хогвартс-экспресс попал.

Волдеморт просто взломал ему голову по щелчку пальцев, Драко даже не успел подумать о защите. И что там Лорд в его мыслях увидел, что с таким выражением лица отшатнулся? А если... если Грейнджер? Тогда, в ванной?

Драко взвыл от горячего стыда, окатившего его как кипятком и уронил голову на руки.

За спиной раздался шелест. Декан Снейп, только он так неслышно ходит.

Бледная рука профессора опустила перед его глазами маленький клочок пергамента. "Ментальная магия", "Основы защиты сознания" и "Лабиринты разума", гласил список.

Драко поднял на Снейпа красные, как у кролика, глаза. Декан кивнул, еще раз ткнул пальцем в список, повернулся и молча ушел. Драко неслышно застонал про себя и пошел искать на полках рекомендованную литературу. К советам Снейпа лучше прислушиваться, даже если он их сопровождает подзатыльником.

Гермиона Грейнджер прекрасно провела время в горах. На первый взгляд прекрасно. Но что-то было не так, и она это ощущала.

Словно что-то ныло, как больной зуб, но не во рту, а где-то в районе сердца. Что-то тянуло и не давало покоя. И чуть-чуть успокаивалось, когда она вспоминала о Гарри. Только о нем, больше ни о ком, думы о Роне, Джинни, Невилле, даже Малфое (вот тут она краснела) облегчения не приносили, даже мимолетного.

И словно из нее по капле вытекало... непонятно что. Но жалко этого чего-то было до слез.

Гермиона не хотела пугать родителей и ничего им не говорила, но сама потихоньку начала паниковать. Это на нее клятва так действует или что? Или есть еще что-то, о чем она не знает?

Или Гарри нужна ее помощь и она это чувствует?

Долбанная магия, к которой нет логичной инструкции!

Вернувшись домой, Гермиона обнаружила в почтовом ящике письмо от Дамблдора, в котором ее приглашали погостить на Гриммо. А сразу нельзя было сказать? Она бы, может, тогда бы не поехала в Австрию... и очень бы об этом жалела, призналась Гермиона сама себе.

Сравните древнейший и благороднейший хламовник — и новенький отель с хрустящим бельем и панорамными окнами, в которые видны горы и лыжники на трассах. И почувствуйте разницу.

В любом случае, до конца каникул оставалось три дня, поэтому она сказала родителям, что хочет съездить к друзьям и они ее отпустили с понимающими улыбками.

На Гриммо было все то же и все те же. Ее встретил Сириус, от которого пахло перегаром, и Гермиона поморщилась. Блэк отвел ее в комнату, где жили мальчики.

Но там оказался только Рон, который лежал на кровати и с порога начал жаловаться ей, что Гарри в депрессии, потому что у него в голове Волдеморт. Какая прелесть, сказала Гермиона, а вы уроки все сделали? Нет, конечно, они даже не начинали.

Гарри она нашла на верхнем этаже . Он страдал и не хотел ни с кем общаться, но Гермионе все это до смерти надоело. Она притащила Рона и Джинни, заставила всех поговорить и поделиться своими страхами, а потом предложила обратиться уже в Мунго.

Да что она не так сказала-то?

— Я не сумасшедший! — орал Гарри, забыв, что он вообще-то в печали и унынии.

— Но делать что-то надо, — возражала Гермиона. — Спроси хотя бы у Дамблдора...

— Он меня избегает! — искренне возмущался друг.

— ...может, он знает, как изолировать Волдеморта в твоей голове. У него все же опыт.

Гарри надулся и замолчал. А Гермиона подумала, что вот сейчас им не помешала бы Лавгуд со своими мозгошмыгами. А то у нее самой фантазии хватает только на шапочку из фольги, но ведь Гарри не оценит.

И еще ей было страшновато. А вдруг все эти голоса в голове — первый признак шизофрении? Она у волшебников есть вообще? А если Волдеморт и правда проникает в мозг Гарри? Саято место пусто не бывает, все равно Гарри им редко пользуется Подействует ли в этом случае увеличение расстояния между ними?

В Мунго они все же съездили. Но не показать Гарри целителям, как надеялась Гермиона. А навестить мистера Уизли. И там же наткнулись на Невилла.

Какой же кошмар, бедные его родители. Гермиона очень жалела однокурсника, она к нему всегда хорошо относилась и даже не знала, что у него такое горе. Она никому не скажет ни словечка!

В последний день каникул в особняк Блэков явился профессор Снейп с официальным недружественным визитом. Сообщил, что, согласно распоряжению Дамблдора, будет учить Гарри окклюменции.

И Гермиона поняла, что все неприятности в жизни ее друга только начинаются.

Крику после визита Снейпа на Гриммо было хоть отбавляй. Орал Сириус, который услышал о себе много нового и неприятного. Орал Гарри, "обрадованный" перспективой дополнительных занятий. Орал Рон в поддержку. Орала Вальбурга с портрета, но это привычно. Орала Молли, чтобы остальные перестали орать. И только счастливый мистер Уизли радостно вскрикивал, ведь он был снова полностью здоров.

Гермиона тоже хотела поорать. Вот хотя бы на мальчиков, забивших на домашнюю работу. Но на Гарри было вроде как нельзя, у него уважительная причина, а на одного Рона — несправедливо. Поэтому она наблюдала за бардаком молча.

Профессору Снейпу что, он высказался и ушел, а она теперь слушай.

Хотя и видно было прекрасно, дверь в кухню забыли закрыть, вот они с Роном и Джинни, сидя на лестнице, и наблюдали весь этот скандал. Сириус на нервах даже письмо Дамблдора скомкал и в Кричера швырнул. А потом как завелся — и без остановки.

О, Блэк пошел на пятый круг. Что Снейп гад и если что — то его мстя за крестника будет ужасна.

Зря он все же воспринимает высказывания профессора так уж буквально. Сама Гермиона за четыре с половиной года к манере Снейпа выражать свое недовольство уже привыкла. Если он говорит: "Уизли, вам бы руки вырвать и снова вставить, туда где надо, да не туда, где было!", это же не значит, что профессор прямо сейчас этим и займется. Это значит, что Рон плохо перетер панцири скарабея (в мелкую пыль, Уизли, для кого это написано?) и зелье, вместо того, чтобы загустеть, внезапно зацементировалось и прилипло к стенкам котла.

Снейп, конечно, вредный. И несправедливый. И оценки занижает. Но зато после его лекций Гермиона сдает зельеварение на Превосходно! И рецепты он дает на занятиях исправленные, не такие, как в учебнике. Кто знал, что при финальном этапе изготовления Укрепляющего на каждые четыре помешивания по часовой стрелке надо добавлять одно в противоположном направлении? В учебнике этого нет. А на доске было.

У Гермионы все записано, дословно! Даже про руки Рона. Вдруг пригодится?

Жаль только, дополнительных консультаций от Снейпа не дождешься. Это профессор Флитвик всегда радуется, когда студенты приходят с вопросами. И профессор Спраут, но гербология ее не очень интересует. А декан Слизерина говорит, что он страшно занят и все рассказывает на уроках.

Обидно. Для Гарри Поттера у него время нашлось.

Вообще это несправедливо, думала Гермиона. Ей нравится учиться магии, она реально старается, у нее куча вопросов, потому что о магическом мире она до одиннадцати лет не знала ничего. Но вместо поощрения своих усилий получает только гору новых обязанностей. А Гарри это все не интересует, однако же и Люпин давал ему уроки, и Грюм с ним возился, хоть он и не Грюм был, но все равно. А теперь еще и занятия по малоизвестному магическому искусству у Снейпа.

А она?

А ей фига. И уроки у Гарри и Рона проверять.

Ну да, у нее же нет Волдеморта в голове.

И еще Гермиона обратила внимание, что Снейп упомянул в разговоре с Блэком Люциуса Малфоя. Мол, тот видел Сириуса на платформе и это железный повод сидеть дома и не высовываться. Получается, Малфои и к нему обращались, что ли?

Правда, кривился при этом профессор так, что Сириус только больше разозлился. А ведь Гермиона ещё год назад говорила Блэку, что ему нужно заняться своим оправданием. Сейчас бы спокойно мог делать что угодно. Неужели в магическом мире нет ни одного грамотного адвоката? Должны ведь быть.

Может, Гарри смогут помочь в Америке? Вдруг эта окклюменция не сработает? Что-то у нее к Дамблдору и его идеям доверия все меньше и меньше. Даже не поговорил с Гарри, не объяснил ему все!

Надо бы ускорить процесс их с Гарри отчисления. За мелкие проступки ему просто назначают отработку у этой садистки Амбридж, а подставлять друга под такое не хочется. Перо, которое вырезает шрамы, брррр.

Значит, им нужно что-то грандиозное. Что-то, что Амбридж не сможет спустить на тормозах.

В Хогвартс они вернулись на "Ночном рыцаре". Гермиона на нем несколько раз каталась, не хуже, чем на русских горках. Гарри тоже держался стойко, а вот Рон от такой тряски даже позеленел.

Если вы думаете, что Снейп горел желанием обучать Поттера окклюменции, то думаете вы это зря. Немедленно прекратите.

У него просто не было выбора. Дамблдор сказал: "Надо!", Северус Снейп ответил: "Как вы меня все зае... Как скажете, директор."

Из хитроумных и запутанных рассуждений Дамблдора Снейп наконец уловил, что у Поттера с Лордом какая-то загадочная... связь. Между мозгами. Напрямую.

Поттер, видите ли, ощущает эмоции Лорда, а Лорд, соответственно, проникает в мозг Поттера.

И сидит там в темноте и пустоте, думал Снейп, когда все это слушал. Вся надежда, что снитч мимо пролетит. И раз уж Лорд все равно там, то, может, он Поттеру хоть пару раз на контрольной подскажет? Ну чтоб не зря мучаться.

Ах, Северус, мальчик смог проникнуть в мозг змеи, когда там был Волдеморт... (Нифига себе матрешка, про такие конструкции Долохов рассказывал.) И если бы не Гарри, бедный Артур бы погиб.

Бедный Артур остался бы цел и невредим, если бы орденцы не затеяли свое идиотское дежурство в Отделе Тайн. Что они там охраняют, хотел бы знать Снейп. Не для Лорда, для себя. Маховики времени? Да они не работают толком, это все знают. А больше там ценного ничего нет. Ну не живые мозги, в самом деле, зачем они Лорду, а вот кое-кому из светлых борцов за правое дело сильно бы пригодились.

И что, по мнению Дамблдора, смог бы сделать Артур Уизли, окажись перед ним да вот хоть Макнейр? Подарить ему штепсель?

Снейп надеялся, что у Поттера хватит мозгов хотя бы ознакомиться с теми книгами, список которых он написал прямо на письме Дамблдора. Чтоб уж наверняка не пропустили вместе с блохастым придурком. У Блэка в библиотеке должно такое быть, это самые начала ментальной магии, дальше чистая практика и дебри человеческого разума.

Точно такие же книги он рекомендовал Драко. Тут необходимость, Малфой живет в одном доме с Лордом, деваться некуда, придется учить и его. Но Драко хоть привык к системным занятиям и дисциплине.

С Поттером будет намного сложнее. От чугунного лба этого Героя отскакивает все: Авады, бладжеры, знания, намеки и здравый смысл.

Посмотри, что ты натворила, Лили. А всего-то и надо было, что не выходить замуж за дурака.

*Тысяча лет тому назад*

— И все же человеческий разум почти не исследован, а ментальная магия малоизучена.

— Голова вообще предмет темный, Ро.

— И я о чем, Ровена. Вот скажи, Салли, тебе часто приходилось в мозги кому-то лезть? Ты умеешь, я знаю.

— Я это терпеть не могу, Гриф, ты же в курсе. И голова потом болит, и зрительный контакт удерживать надоедает. Да и зачем? Пару раз если только, были у меня пациенты, давно еще, с которыми без чар легиллименса не разобраться было. Даже показать не могли. И толку? Все равно померли. Будущее в целительстве и зельеварении за тщательной диагностикой, вот над чем надо работать, а не копаться в старых воспоминаниях в надежде найти, где там болит. Все равно в итоге выяснится, что болит внутри, а "внутри" — оно большое.

— Но, может, такое умение пригодится политику? Или вождю? Может ведь случиться, что кто-то из наших учеников изберет эту стезю?

— Ну ты скажешь, Ровена. Я в Константинополе на этих придворных политиков насмотрелся, там что маги, что простецы без всякой менталистики такие интриги плетут, что голова кругом. С утра не угадаешь, кто и против кого будет дружить к обеду.

— У аравийцев то же самое, только там купцы на базаре развлекаются. Друг другу мозги в спираль закручивают.

— А у нас в Британии нравы попроще. И у франков через пролив тоже. В Гардарике или у норманов вообще благодать, там любой может дружину собрать.

— Вот для этого и может пригодиться легиллименция. А иначе как узнать, не обманывают ли вождя его сподвижники?

— Ровена, не смеши. Если кто не может понять, врут ему или нет, то ему в вождях делать нечего, это я тебе как бывший командир варяжской стражи говорю. Такому олуху даже прачками командовать доверить нельзя, пока он будет в чьих-то головах шарить, все белье сопрут.

— Но как это определить, Годрик?

— Да легко. Если называют Господином — значит, хотят жестоко эээ надуть. А если Повелителем — то уже надули.

*Тысяча лет тому вперед*

Для занятий с Поттером Снейп выпросил у Дамблдора Омут памяти. Мало ли как сложится, легиллименция порой непредсказуема, а давать Поттеру на себя хоть малейший компромат Северус не хотел. Через полчаса об этом весь Хогвартс будет знать.

Дамблдор, уверенный, что Снейп не хочет пугать Избранного Волдемортом, артефакт выдал. Но Лорда в своей голове Северус оставил.

Хватало у него и других тайн.

На первое занятие по ментальной магии Поттер явился с опозданием, и уже заранее раздраженный. На вопрос Снейпа, готов ли он и изучил ли то, что нужно, геройский гриффиндорец соврал, что да.

В чем Снейп ни секунды и не сомневался.

Да что же это такое! Ведь Империусу он как-то сопротивлялся! Не Обжигающими чарами ведь.

— Очистите свое сознание, Поттер, — сказал Снейп ледяным голосом. — Контролируйте эмоции.

— Я пытаюсь, — огрызнулся мальчишка. — Но как?

Каком кверху! Дыхательные упражнения на счет и техника медитации в "Основах защиты сознания" на пятой странице! Да он точно над ним издевается. И Дамблдор тоже. Сам бы своего Героя и учил!

Разозленный Снейп выгнал это недоразумение вон и велел подготовиться и прийти на следующей неделе.

Гермиона после каникул обнаружила, что Гарри и Рон не то что хвосты не подтянули, а начисто забыли все, что до этого проходили. Ну и что ей теперь делать? Ладно Рон, а Гарри? С такими успехами в учебе его в Илверморни не примут даже за тройную плату, и практика не поможет!

Гарри от Снейпа явился весь больной, жаловался на голову и рассказывал про дверь. Он узнал ее, эта та самая дверь в Отделе Тайн, за ней спрятано страшное оружие и теперь к нему рвется Волдеморт.

Ужас какой. Он же настоящий террорист, они всегда именно так и поступают. Почему аврорат не участвует в этой операции? Или они ничего не знают?

Гермиона припомнила, что читала еще в начале осени, как за проникновение в секретный отдел Министерства арестовали какого-то волшебника. А еще на Гриммо слышала разговоры про мистера Броуди, который тоже с этим связан и теперь в больнице.

Похоже, оружие там прячут действительно мощное.

Драко очень испугался, когда не нашел в Хогвартс-экспрессе ни Грейнджер, ни Поттера. У нее все получилось и больше она не вернется?

Но нет, вечером Грейнджер обнаружилась за столом Гриффиндора и у Драко отлегло от сердца.

И как ему теперь с ней разговаривать? Она же его не заметила... тогда? Ведь правда? Живоглот его не выдаст, понадеялся Драко, отправляя Моро по знакомому маршруту за семгой покрупнее.

Да он бы и не знал, как ей в глаза посмотреть (они все время опускались ниже), если бы не дыхательные упражнения в той книге, что посоветовал Снейп. Это хоть немного его успокаивало и приводило в чувство.

Вот как сейчас, когда Драко сидел на подоконнике и наблюдал, как гриффиндорка, бурно жестикулируя, расхаживает туда-сюда по коридору. И очень старался держать себя в руках.

А хотелось держать Грейнджер. Как в тех снах, которые он видел каждую ночь.

— Малфой! Ты меня вообще слушаешь?

Драко ее очень внимательно слушал, когда она рассказывала про свои австрийские каникулы. Он бы тоже так хотел. Чтобы горы, и синее небо, и яркое солнце, и пусть не на метле, а на этих лыжах, но лететь вниз со скоростью — ему бы понравилось. Жаль, что магловские колдографии не двигаются, их Грейнджер обещала показать, когда родители ей пришлют.

А когда она перешла на "проблему Поттера", то Драко уже слушать почти перестал. Только смотрел.

— Я говорю, что нам срочно нужно что-то придумать! Амбридж совершенно не хочет нас ловить! — Грейнджер остановилась и задумалась.

— И вообще все идет не по плану. Мы с Гарри должны были нарушать правила. И одновременно ударно учиться. Но Гарри теперь с трудом закрывает долги по домашней работе, А. Д. собирается хорошо если раз в неделю, а на спортивный кружок министерская жаба ноль внимания. Что делать? — расстроенно подвела итог эта авантюристка.

— Можно попробовать взорвать Хогвартс, — легкомысленно предложил Драко, слезая с подоконника.

— Точно, — воодушевилась Грейнджер. — Тогда она прекратит свои инспекции и вспомнит про наш партизанский отряд. Может, от Хагрида отстанет, а то он на испытательном сроке.

— Трелони, говорят, тоже, — они пошли по коридору, сопровождаемые Живоглотом.

— Старая мошенница, — проворчала Грейнджер. — Вот ее мне абсолютно не жалко.

На прорицания Драко не ходил, но помнил, как от скандала, что там на третьем курсе устроила Грейнджер, весь Хогвартс неделю гудел. Она вообще была одновременно доброй и беспощадной, удивительное сочетание. Кстати, об этом.

— Грейнджер, — начал он издалека. — А ты все хорошо продумала? Допустим, Амбридж накроет вашу Ассоциацию Дебилов и выгонит из школы Поттера. И тебя, как вдохновительницу этого безобразия, потому что никто не поверит, что Поттер такое придумал сам. Куда вы пойдете? Или сразу за океан?

— С.О.В. сдать надо, — наморщила лоб Грейнджер. — Значит, поселимся у Блэка. Особняк большой, там и библиотека есть, и зельеварня, и колдовать можно. Я подтяну Гарри теорию, Блэк — практику, сдаем весной экзамены и уезжаем.

— А остальные? Что с ними будет, ты подумала?

— Нууу, — Грейнджер остановилась и подняла глаза к потолку. — Амбридж бесится в основном от Гарри. Может, остальных участников она отпустит? Невилла точно, против его бабушки даже Министр не пойдет. У половины родители, кстати, в Министерстве и работают, так что разберутся как-нибудь. Падма и Парвати из индийской семьи, с ними тоже сложно. У Лавгуд отец издает журнал, его лучше не трогать. Гольдштейн из семьи юристов. В принципе, там маглорожденные только я, Финч-Флетчи, Дин и братья Криви. Но Джастин все равно хотел уходить после пятого курса, он из аристократов и уезжает в Швейцарию. А Дину и родителям Колина и Денниса я про Америку расскажу. Если здесь опасно мне, как ты говоришь, им тоже оставаться не стоит.

Драко только головой качал. Как ее вообще занесло на Гриффиндор с такой страстью все планировать? А как же благородство и смелость? Импульсивность и героический порыв? Слабоумие и отвага, в конце концов? Ах да, у нее для этого Поттер есть. И Уизел. Нет, этот просто питомец.

Но взрывать Хогвартс не пришлось. Утром Гермиона прочитала в "Ежедневном пророке" про массовый побег из Азкабана.

Гарри говорил, что Волдеморт накануне был очень счастлив. Так вот почему!

Определенно, Гарри надо лучше стараться на уроках окклюменции. И она не успокоилась, пока друг не занес ее указания в свой волшебный планировщик.

Драко чувствовал, что две равновеликие силы просто разрывают его на части.

Мозгами он понимал, что нужно сделать все, чтобы выпереть Грейнджер в эту Америку, и плевать уже, что с Поттером. Мало было Лорда, так еще и десять азкабанских сидельцев прибавятся. Рожи там те еще. Включая родную тетку. И Драко догадывался, где они все в итоге окажутся. В Малфой-Мэноре. Придется их кормить, поить и лечить после тюрьмы. Отец с ума сойдет.

А сердце, его глупое сердце, просило оттянуть отъезд Грейнджер и задержать ее подольше рядом с собой. Только не сегодня. И не завтра.

Поэтому он решил возглавить операцию по поимке Поттера, раз уж без нее не обойтись. Это даст хоть какой-то контроль над ситуацией.

Драко отправился к Амбридж, навешал ей на уши сорок фунтов отборной лапши, и на следующий день очередным декретом было объявлено о создании инспекционной дружины, подчиняющейся напрямую Генеральному Инспектору.

Малфой записался первым и тут же был назначен главным. Почти все его однокурсники и парочка ребят постарше вступили в эту дружину, забили на происходящее разве что выпускники. Седьмой курс Слизерина в свой последний учебный год готовился к экзаменам и был занят вечеринками в подземельях, распитием алкогольных напитков и краткосрочными романами, а потому до мышиной возни вокруг Избранного снисходить не собирался.

А дальше Драко развел тщательно организованный бардак. Инспекционная дружина, блестя значками, с гордым видом ходила по замку и ловила Поттера вместе со всей его Армией Дегенератов.

По пути то и дело теряя участников.

Драко, как настоящий командир, давал дружинникам поручения. Крэбб и Гойл регулярно отправлялись на проверку коридора возле кухни. Вдруг там притаился коварный Поттер? И все, оттуда эти двое тугодумов не выходили до вечера. Девчонкам вообще все это надоело очень быстро, поэтому они исчезали незаметно, устраивались в каком-нибудь заброшенном классе, сплетничали, пили контрабандный ликер и обсуждали цвет лака для ногтей и парней. Нотт искал Поттера в библиотеке, Забини возле знакомого подземного хода, Монтегю и Блетчли — на квиддичном поле, а сам Драко важно прохаживался по коридорам или бдил на Астрономической башне.

Удивительно, что при всех усилиях они никак не могли обнаружить, где же собирается незаконное формирование.

— Малфой, у меня такое чувство, что вы даже не напрягаетсь, — с подозрением смотрела на него Грейнджер.

— Ничего подобного, — защищался Драко. — Мы ноги до колен стерли, пытаясь вас найти и обезвредить. Завтра третий этаж будем проверять. А потом устроим засаду в Большом зале.

Все намеки на восьмой этаж Драко пропускал мимо ушей.

— По-моему, кто-то валяет дурака, — сомневалась гриффиндорка.

— Обижаешь, Грейнджер, Поттер и сам валяться умеет, — разводил руками слизеринец. — Ты лучше следи, чтобы он уроки делал, а то опять по зельям нулей нахватал.

Гермиона только тяжело вздыхала. Гарри совсем забросил учебу и занимался только на собраниях А. Д. И на спортивные тренировки перестал ходить, как и Рон Хоть бы с Невилла пример брали, вот кто действительно старается.

Она даже не требовала от Малфоя, чтобы он перестал дразнить ее друзей. Потому что это и так был чуть ли не единственный способ заставить их учиться. Как только Гарри и Рон в очередной раз забивали на домашние задания, Гермиона напоминала им, как счастлив будет Малфой, когда они завтра на опросе будут мычать и блеять под строгим взглядом профессора МакГонагалл. И как долго слизеринец будет их пародировать. И в каких именно выражениях.

Мальчики ворчали, ругались, но, скрипя зубами, учили хоть что-то.

В случае профессора Снейпа не срабатывал даже этот кнут, Гарри был жестоко травмирован уроками окклюменции, которые приходилось выдавать за дополнительные занятия по лекарственным зельям. Их проходили на третьем курсе, так что Гарри получал еще одну порцию насмешек все от того же Малфоя и Захарии-козла-Смита.

И еще ее расстраивал Рон, с которым она дружила с первого курса. Теперь же они ругались по двадцать раз на дню. И все из-за проклятущего квиддича!

То он злился, что Гермиона не ходит поддержать его на тренировках, то дулся, что она не может (вообще-то не хочет) запомнить состав команды "Пушки Педдл", то еще что-нибудь.

Чжоу Чанг, которая нравилась Гарри, его тоже бесила. Она, видите ли, болела за "Татсхилл Торнадос".

— И что? — не поняла Гермиона.

— Да она вовсе не фанатка! — кипятился Рон. —Половина из тех, кто носит теперь эти значки, купили их только в прошлом сезоне...*

— Ну и что?

— Это значит, что они не настоящие болельщики, а просто примазались....*

Нельзя проклинать Рона Уизли, напоминала себе Гермиона. Даже если он повернут на квиддиче. Даже если он стал тупее бладжера. Он все равно друг, друзей не проклинают. Легче не становилось.

С квиддичем у Рона тоже складывалось не очень. На тренировки гриффиндорской команды исправно ходили слизеринцы под предводительством Паркинсон. Пели песню про Короля-Уизли, комментировали манеру игры и пропущенные мячи, а Паркинсон потом и во время дежурства не упускала возможности проехаться по его талантам.

Анджелина Джонсон взяла двух новых загонщиков, которые, по общему мнению, были бездарностями. Место ловца заняла Джинни Уизли. Рона из команды капитан отпускать не хотела, считала, что у него есть потенциал. Может, и есть, но уверенности ему не хватало.

Недостаток способностей игроков Анджелина пыталась победить опытом, а потому тренировки были почти каждый день. Из-за полетов Рон испытывал голод, а из-за провалов стресс, поэтому в Большом зале он старался одно утолить, а другое заесть.

И Гермиона не выдерживала.

— Рон, — говорила она, смотря на друга с укоризной. — Прекрати набрасываться на сладости. Ты совсем перестал есть овощи! Это может отразиться на твоей спортивной форме. Я серьезно говорю, Рон!

— Отштань, Гемивона, — Рон, проглотив кусок сладкого пирога, тут же тянулся за жареной курицей. — Мне надо набрать мышечную массу!

— Я тебе давала книгу про спортивные диеты, — возмущалась Гермиона. — Для мышц полезен белок! Яйца, творог, мясо, но обязательно нужны углеводы и клетчатка...

— Да я еще близко форму не набрал! — и Рон тащил к себе блюдо с пирожными. — Видала, какой у "Пушек" вратарь? Джеффри Симонс, настоящий гигант...

— Уизли, даже если ты разожрешься до таких размеров, ты все равно три кольца сразу не прикроешь! Задница порвется на гексаграмму Вайбура! — как будто почуяв тему дискуссии, к гриффиндорскому столу неслышно подкрадывался Малфой, сопровождаемый своими мордоворотами-телохранителями. И тоже высказывался.

— Эй, рыжий, под тобой метла еще не треснула? Смотри, а то развалится прямо на игре. Или пузо перевесит и лететь тебе придется только вниз. А корона тебе на башку еще налезает, не мала?

— Заткнись, хорек паршивый! — рычал Рон.

И Гермионе хотелось побиться головой об стол.

Малфой тоже... Может ведь вести себя как нормальный человек, но только когда они на дежурстве. Неужели все дело в Живоглоте?

— Ненавижу квиддич! — как-то раз со злостью высказалась она. — Эта идиотская игра только углубляет вражду между факультетами!*

— Гермиона... — кажется, она только что разбила сердце лучшему другу. — Ты ничего, совершенно ничего не понимаешь в том, что такое квиддич!*

А Рон, Фред, Джордж и Джинни Уизли смотрели на нее с такими потрясенными лицами, словно она на их глазах разорвала и съела котенка.

Маленького беленького котенка с розовым бантиком.

— По крайней мере, мое счастье не зависит от умения Рона ловить мяч*, — отрезала Гермиона и снова уткнулась в рунный перевод.

У Хаффлпаффа они выиграли со счетом 150:140, Рон пропустил четырнадцать квофлов, впал в депрессию и опустил руки, перестав вообще шевелиться. И даже А. Д. не спасала ситуацию.

Словом, неприятного в ее жизни и так хватало, а тут еще эти сбежавшие Пожиратели! Гарри все время повторял, что надо что-то делать, ведь Волдеморт, он же... он же Волдеморт, а Министерство не хочет высунуть голову из задницы. Люди должны знать правду! Так и Дамблдор говорит, не уставал твердить Гарри всем членам А. Д.

И у Гермионы возникла идея.

Им же нужно что-то эдакое, правда? Вот и убьем двух зайцев одним заклинанием.

Гарри и Рону она ничего говорить не стала, потому что ей не хотелось слушать возражения и претензии, просто написала одному знакомому жуку. И договорилась о встрече в ближайшее посещение Хогсмида. По иронии судьбы это было 14 февраля, День святого Валентина.*

А потом поставила Гарри перед фактом, что к двенадцати часам он должен подойти в "Три метлы". Хоть тушкой, хоть чучелом, хоть под ручку с Чжоу.

Гарри, у которого все мысли были заняты предстоящим свиданием, только кивал, соглашаясь сразу на все.

*Тысяча лет тому назад*

— Для легиллименции, как и для окклюменции, нужны природные способности. Какие-то начала, конечно, можно усвоить и так, но...

— Точно, Салли, это как с прорицаниями. Дар нужен для чего-то серьезного, а то и я так могу. Грядет светлокосая дева, что воздвигнет сельское орудие и изречет...

— Это ты во всем виноват, Годрик!

— Это нечестно, Гриф, ты ее в окно видел.

— Да почему я сразу?

— Потому. Святой Поттер — твой ученик? Значит, ты и виноват.

— Логика. Эллинская ты лженаука.

— Салли, погоди язвить. Хельга, объясни толком, Поттер тут опять при чем? С утра нормально все было, я его отправил драконятник чистить.

— Нет его больше.

— Поттера?!

— Драконятника. На его месте большая куча непонятно чего, на ней в обнимку сидят дракон и Святой Поттер. Глаза у обоих большие, круглые и слегка навыкате. И ни один из них не может объяснить, как оно так получилось.

— Делааа...

— Так что если вы закончили свою дискуссию о мозгоклюйстве, то попробуйте выяснить, как эти два придурка учинили такое безобразие. И мне все равно, чьи мозги вы будете потрошить.

— Ставлю на дракона, он разумнее. Салли, ты у нас самый сильный легиллимент, ты справишься.

— Я умный, Гриф, я даже не возьмусь.

*Тысяча лет тому вперед*

— Малфой, а ты четырнадцатого в Хогсмид идешь? — спросила Гермиона своего напарника без всякой задней мысли.

О, да. В тонкой дипломатии Гермиона Грейнджер была хуже слона в посудной лавке. Даже, пожалуй, трех слонов. Она, конечно, ругала порой своих друзей за их непонимание, что там думают девушки. И говорила, что у Гарри и Рона эмоциональный диапазон чайной ложки. Но сама, если уж честно, не сильно от них отличалась.

А вот у Малфоя с эмпатией все обстояло иначе. Века селекции, помноженные на опыт выживания и преуспевания в условиях королевского двора, а с этим не каждый серпентарий сравнится.

Поэтому, услышав от гриффиндорки такое, он покраснел и закашлялся. В устах любой чистокровной воспитанной девушки — это был бы прозрачный намек. И Драко его бы всей душой приветствовал. Если бы не знал уже, что в манипуляциях Грейнджер абсолютно бездарна. Она не просила, не хлопала ресницами, не притворялась слабой, не льстила, не поощряла, не.... Она просто приказывала и грозно смотрела до тех пор, пока все не становилось так, как она хотела.

Ее интриги, которые она сама считала очень хитрыми, были прямолинейны, как летящий со свистом в лоб гоблинский топор. Иногда Драко думал, что эта хрупкая (на первый взгляд, да и на второй тоже) невысокая девушка может остановить гиппогрифа на лету. И войти в горящую хижину Хагрида, если ей будет надо.

Поэтому Драко хотел ее себе. Чтобы она говорила ему, кто он такой.

— Нуууу, я не решил еще, — протянул Драко, который последние две недели всеми силами отмазывался от слизеринских девиц, жаждущих его общества именно в этот день. Как будто это было первым шагом к тому, чтобы стать новой леди Малфой. — А ты?

И чуть не упал от шока, когда Грейнджер сказала:

— Пойду. У меня свидание в "Трех метлах".

Он убьет Поттера. Забьет очкарика ногами. Засунет снитч в глотку и утопит в Черном озере.

Это была катастрофа.

Он так и знал!

— Поздравляю, — прохрипел Драко, старательно сохраняя лицо. Выть от душевной боли он будет потом. — Надеюсь, Поттер счастлив?

— Гарри? — обернулась Грейнджер. — Наверное. Они с Чжоу идут в Хогсмид с утра.

Что?

Так. Он убьет не Поттера. А кого?

— Ни за что не угадаешь, с кем я встречаюсь, — щебетала довольная своей задумкой Грейнджер.

Бут? Гольдштейн? Кто там в этой Академии Дураков есть? Лонгботтом? Точно, Смит еще, козел надутый. Ну все, барсук не жилец!

— ... с Ритой Скитер!

— ...!

Она его когда-нибудь с ума сведет.

— А эта журналистка тебе зачем? — спросил Драко, когда смог отдышаться.

— А для чего еще нужна продажная пресса? Чтобы она взяла у Гарри интервью. В котором он расскажет правду. О Волдеморте и Пожирателях. Ой.

Тут Гермиона осеклась и вспомнила, что отец Малфоя тоже состоит в этой террористической организации.

Драко посмотрел на ее смущенную рожицу и махнул рукой.

— Отец бы и рад из этого выскочить, — тихо признался он. — Он не говорит прямо, но я понял. Вот только не получится. Лорд в мэноре. И мама там.

— Террористы всегда берут заложников, — глубокомысленно сказала Грейнджер.

— У маглов тоже есть такие Лорды? — спросил Драко.

— Таких же зеленых нет. Но преступников хватает. С ними полиция борется и спецслужбы, а тут все сидят и делают вид, что ничего не знают.

— Знают, — вздохнул Драко.

— Как знают? — вскинулась Грейнджер. — А почему тогда все вот это?

Какая же она наивная бывает, подумал Драко. И начал объяснять. Расклад был простым, как состав зелья от прыщей.

— Сама подумай. Лорду одному с захватом власти не справиться, ему нужны сторонники. С Метками — это само собой. Но их мало. В мэнор летом какая только сволочь из Лютного не таскалась, и попробуй выгони. Знает отребье Лютного — значит, вся Диагон-аллея уже в курсе. И лавочники один за другим сворачивают торговлю, зажимают арендную плату и налоги.

— А ты откуда знаешь?

— От отца. У нас в некоторых бизнесах доля. И участки есть. Смотри дальше: министерских чиновников отец прикармливал годами. Кое-кто из начальников отделов тоже в гости приходил. Считай, половина Министерства уже начеку. Может, мелкота какая и не знает, а остальные просто помалкивают. Авроры без приказа вообще не шелохнутся.

— Но почему Фадж тогда вот так?

— А у него выборы этим летом. Если он их продует, то Лорд будет не его проблемой. А если выиграет, ну тогда будет смотреть, что ему выгодней. Или к Лорду примкнет, или к Дамблдору. Но директора поперли с поста председателя Визенгамота. И в МКМ им крайне недовольны. А Лорд с Фаджем властью не поделится.

— То есть, я зря все это затеяла? — огорчилась Грейнджер.

— Почему зря? — подмигнул Драко. — Амбридж точно взбесится и выгонит вас из школы. И те, кто отношения к Министерству и торговле не имеет, прочитают и задумаются. Кстати, а где ты это интервью печатать собираешься? "Пророк" под колпаком у Фаджа.

— Зато "Придира" опубликует, — ответила Грейнджер.

— Но там же такой бред пишут!

— Другого-то нет, — пожала плечами гриффиндорка. — А "Ведьмополитен" точно статью не возьмет.

— Слушай, Грейнджер, — помолчав, спросил Драко. — А Поттер знает, что ты задумала?

— Конечно же, нет, — безмятежно ответила эта ведьмочка. — Зачем его заранее расстраивать?

— А если откажется? — сам бы Драко точно не согласился.

— У него нет выбора, — сказала Грейнджер.

Как будто у Драко он был.

Потому как если бы да — то он бы не сидел в "Трех метлах" в этот День Влюбленных за одним столом со всей инспекционной дружиной и не делал вид, что смеется над пошлыми шутками Забини. А гулял бы где-нибудь подальше от всех в компании одной девушки, за которой сейчас наблюдает через отражение в стекле.

Если бы у него смелости хватило, конечно. А то при попытке хотя бы намекнуть ей о своих чувствах, язык слизеринца намертво прилипал к нёбу.

Северус Снейп, дежуривший 14 февраля в Хогсмиде, заглянул в заведение Розмерты и опытным глазом сразу выцепил столик в дальнем углу. За которым с видом заговорщиков сидели Поттер, Грейнджер, Скитер (???) и ... Лавгуд.

Он тут же сдал назад и закрыл за собой дверь.

"Чует мое сердце, что мы накануне грандиозного шухера", — припомнив свое коуквортское прошлое, подумал Снейп.

Но декан Слизерина был умным человеком, а потому никому ничего не сказал.

* В магловском мире 14 февраля 1996 года приходилось на среду. И не спрашивайте меня, почему. Сделаем вид, что в Хогвартсе этот праздник был объявлен выходным днем.

И предчувствия Снейпа не обманули. Шухер получился знатный.

Гермиона даже и не рассчитывала, что все так выйдет. Интервью было бомбой, Рита всё-таки профи, вытянула из Гарри все о происшествии на том заброшенном кладбище. Он даже припомнил, кто где и на ком стоял. Пришлось дать ей разрешение писать о Гарри Поттере, но дело того стоило.

Лавгуд, конечно, бубнила что-то про морщерогих кизляков и большую статью об этих несуществующих тварях но Гермиона надеялась, что у ее отца чуть больше мозгов и коммерческого чутья.

Гарри только почему-то был расстроен, и, расспросив друга, Гермиона догадалась, что он поругался со своей китаянкой. Ну как поругался, просто недоразумение. Гарри сказал Чжоу, что ему нужно в "Три метлы" на встречу с Гермионой, ну и тащил бы свою девушку с собой, заодно она бы послушала. Так нет же, дура Чжоу обиделась и убежала. Да и фиг с ней, решила Гермиона, все равно через полгода их тут не будет.

Через три дня после их встречи Гарри за завтраком просто засыпало почтой. Маги писали всякое, кто благодарил за смелость, кто обзывал сумасшедшим, кто требовал сей секунд пойти и разобраться ... Хоть бы один помощь предложил! И аврорат мог бы и отреагировать!

Амбридж, услышав, что Поттер раздает интервью журналистам, визжала и топала ногами. Через час был издан новый декрет, грозящий исключением каждому, у кого будет замечен журнал "Придира".

Огромные плакаты с текстом этого бредового постановления висели в замке на каждом углу и Гермиона, заметив их, просто расцветала от счастья. Ее план сработал!

Журнал "Придира" бил все рекорды по продажам. В Хогвартсе его заказали как минимум треть учеников, остальные брали почитать у однокурсников.

И вот тут у Гермионы начали закрадываться первые сомнения.

Амбридж лютовала, снова назначила Гарри отработку, но не замечала ни одного журнала.

Придуривается, что ли? Или не хочет исключать почти всех учеников?

Да "Придира" у многих из сумок торчит! Уж такое Амбридж не может пропустить!

Но нет, не видит.

Гермиона взяла журнал в руки и специально столкнулась с Амбридж в коридоре.

— Аккуратней, мисс, — процедила жаба, даже не посмотрев, что у нее в руках.

Тогда Гермиона прижала к стенке Лавгуд и потребовала объяснений.

— Правда, здорово получилось? — улыбнулась ей чокнутая блондинка, перебирая в руках длинное ожерелье из пробок. — Это была моя идея. А папа разработал чары, это почти как Отвлекающие, но не совсем. Теперь журнал видят все, кроме Амбридж. Папа с ней хорошо знаком и считает, что ее мозг захватили бундящие шицы. И не хочет, чтобы они навредили ученикам. Для таких чар достаточно пары волосков и ментального слепка ауры, но они очень неустойчивы и через несколько дней журналы могут рассыпаться в пыль. Или самовоспламениться, папа не уверен...

Кто бы знал, чего Гермионе стоило удержать себя в руках и не придушить Лавгуд немедленно.

Оставалось надеяться, что Амбридж так просто не отступится.

И пока министерская жаба ожидания оправдывала.

До Гермионы доходили слухи, что Амбридж приглашает учеников к себе в кабинет и устраивает им форменный допрос. Но, что удивительно, ни один из них в А. Д. не состоял.

Конечно, нет, Драко за этим внимательно следил. Как глава инспекционной дружины. Что он, других подозрительных не найдет, что ли? К примеру, Маклаген. Он к собранной Поттером Армаде Дикарей и близко не подходил, зато, не стесняясь, облизывал взглядом Грейнджер, хорошо еще, что сама она этого не замечала.

Вот и пусть попьет чайку с веритасерумом, который Амбридж с пеной у рта требует от декана Снейпа.

Министерская инспекторша могла требовать хоть Луну с неба, Снейп идти у нее на поводу не собирался. Дамблдор, конечно, что-то там говорил о необходимости временно подчиниться обстоятельствам и сосредоточиться на обучении Поттера окклюменции.. Щас, Северус все бросит и пойдет фигней заниматься.

Там одни ингредиенты сколько стоят! Ему такие суммы не платят. В Хогвартсе не платят.

Любому, кто не хлопал ушами на уроках зельеварения, известно, что веритасерум относится к Высшим Зельям. Сварить его сложно даже Мастеру, это тщательная работа на протяжении двух недель без права на малейшую ошибку. А потом зелье надо настаивать месяц, а лучше дольше, для минимизации побочных эффектов.

Но Амбридж требовала вот прям сейчас! И побольше! Поэтому выданный ей Снейпом состав на оригинальный веритасерум походил лишь слабым голубоватым оттенком, характерным для свежесваренного зелья правды.

И состоял из дистиллированной воды, магловского пищевого красителя и пары капель Слабительного зелья. Последнее отвечало за наличие магической составляющей, вдруг Амбридж придет в голову проверить.

Да ничего страшного, Слабительного там было не столько, чтобы подействовало внезапно, даже если выпить весь пузырек. Но хватало для того, чтобы допрашиваемые студенты начинали ерзать и выпаливать ответы на вопросы Амбридж, не задумываясь. Эффект отсутствия бесстрастности и заторможенности Снейп объяснял тем, что зелье не настаивалось, как положено.

Что не мешало ему регулярно выписывать счета за изготовление веритасерума для нужд Министерства. Амбридж, во власти азарта, подписывала их, не читая. Что по этому поводу думал Министр, Северус не интересовался, но оплата в его гринготтский сейф поступала регулярно.

Лучший его заказ. И самый прибыльный на данный момент. Если не считать пари, которое Филиус и Помона попеременно держали против Амбридж. Предметом спора был, разумеется, Поттер, которого Амбридж каждую неделю обещала поймать на заговоре против Министерства.

Минерва в этом не участвовала, притворяясь оскорбленной невинностью, а Снейп на педсоветы приходил редко, отговариваясь занятостью. Зато делал выводы из своих наблюдений за окружающей неразумной природой, после чего озвучивал Флитвику соображения насчет вероятности поимки шустрого гриффиндорца, а тот вместе со Спраут разводил Генерального инспектора на спор.

Прибыль они делили на троих.

Но вообще-то Снейп и правда был ужасно занят. Еще и Лорду срочно потребовались зелья для приведения в форму бывших арестантов, которых он вытащил из Азкабана и определил на постой все к тому же Малфою. Чем вверг хозяина мэнора в нескончаемую депрессию.

Варить зелья приходилось по ночам, а куда деваться, Люциус сам даже шампунь не сделает, а Нарцисса, хоть и приличный зельевар, пальцем не шелохнет, ибо обижена на Лорда с компанией до глубины души и за все сразу. Снейп не высыпался и становился ещё злее, чем обычно.

Дамблдор еще со своим Поттером! Провались она, эта окклюменция!

Младшего Малфоя Снейп тоже учил. Урывками и как мог. Но Драко хоть теорию осилил, да и фамильная изворотливость присутствовала, так что у Северуса была надежда обойтись малой кровью. Лорд, вроде, не горит желанием лезть к мальчишке в мозги, но ведь в любой момент может и передумать. Так пусть уж считает Драко малолетним оболтусом, что думает исключительно про квиддич и девчонок. А вот книгу, которую Драко читает под большим секретом от товарищей по спальне, надо запрятать в лабиринтах разума поглубже. Опасная это книга. Смертельно опасная.

Малфой бледнел, порой краснел до ушей (на что Снейпу было наплевать), старался изо всех сил и на неизбежную головную боль жаловаться даже не пытался. Крепко его приложило. Надо же, Грейнджер. Кто бы мог подумать?

Зато с Поттером проблем было не обобраться и терпение Северуса было на исходе.

Этот паразит гриффиндорский вообще ничего делать не хотел! Казалось бы, сам Мерлин велел напрячься, с одной стороны Волдеморт, с другой стороны Амбридж, ну сделай ты хоть что-то для защиты своих же мыслей, тебе же надо, не Снейпу!

Неа. Поттер на каждом уроке окклюменции демонстрировал отличительные качества настоящего гриффиндорца и продолжал жить с мозгами нараспашку. Интересно, с кошельком он так же обращается? Впрочем, доходили до Снейпа кое-какие сведения... Вот же идиот. И поступки у него идиотские.

Один бестолковый отряд благородных заговорщиков чего стоит. Снейпу, чтобы узнать об этом, даже легиллименция была не нужна. Опыта работы в этом дурдоме хватило.

И весь педсостав знал, кроме, пожалуй, Трелони, пребывающей в астрале, и Амбридж. Попробуй не заметь почти тридцать человек, которые дружно прутся на восьмой этаж и делают таинственные рожи. Да их Филч мог бы с легкостью поймать, если бы рыжие близнецы не отвлекали его навозными бомбами.

Только Амбридж, наивная обитательница министерского болота, надеется на инспекционную дружину и свое служебное рвение. Флаг ей в руки, а с Поттером что делать?

Хорошо Дамблдору указания раздавать. Надо, чтобы мальчик мог оградить свое сознание от Волдеморта. Как? Снейп уже предложил надеть Поттеру на голову котел и зафиксировать чарами, вдруг поможет и у него прекратятся сны и видения?

Идею директор не оценил и они продолжили.

Такое ощущение, что Поттеру все происходящее нравится. А когда Снейп ему это в глаза ткнул, гриффиндорец чуть под потолок не взлетел.

— Что думает и что планирует Темный Лорд — это не ваше дело, Поттер, — Снейп попытался втолковать олуху элементарные правила безопасности.

Бесполезно.

— Да! — Поттер засверкал глазами и с вызовом уставился на него. — Это ваше дело!

Недоумок. Весь в папашу.

— Верно, — сказал Северус, почти улыбаясь тонкими губами, не раскрывая рта. — Это — мое дело. А теперь приготовьтесь.

Но урок прервался по независящим от них причинам. В Хогвартсе разгорелся очередной скандал.

Гермиона была вне себя от злости. Амбридж — дура набитая! Самодовольная старая стерва!

Вместо того, чтобы исключить из школы Гарри и тем дать свободу и ей тоже, она выгнала Трелони. Конечно, учитель из этой стрекозы никакой и прорицания Гермиона считала полным бредом, но разве Амбридж этим должна заниматься? Они что, впустую стараются на А.Д.?

Дамблдор в ответ сделал ход конем и теперь уроки прорицания вел настоящий кентавр, которого звали Флоренц.

*Тысяча лет тому назад*

— Достали меня эти ослы.

— Салазар, они не ослы, а кентавры.

— Не вижу разницы, Ро. И те, и другие четвероногие, тупые и упрямые. Откуда они вообще здесь взялись?

— Не знаю, Салли. Я кентавров только в Греции видел. Им там хорошо, живут — не тужат. Вино пьянствуют и баб воруют.

— В жены? Но они же... эээ...

— Да зачем в жены, Ровена, так, на пару дней. Для взаимного удовольствия.

— А здесь им что мешает?

— Так в Шотландии с виноградом не очень. И бабы местные сами кентавра украсть могут. Только не для того, о чем ты думаешь, Годрик.

— А для чего еще, Хелли?

— Для дела. Кентавр и поле вспашет, и удобрит, и в телегу его запрячь можно. Ну и для удовольствия тоже, если у него силы останутся, конечно.

— Понятно теперь, почему они в Запретном лесу прячутся.

*Тысяча лет тому вперед*

— Он такооой красавчик, — вздыхала Лаванда, любуясь в зеркале на себя ненаглядную. — Гермиона, ты теперь наверняка жалеешь, что бросила прорицания.

Она уже говорила, что Лаванда — дура?

— Да хоть какой красивый, — проворчала Грейнджер. — Ног у него все равно четыре. И прочая анатомия лошадиная.

Соседки по спальне немедленно покраснели.

— Эммм, Гермиона, а ты можешь посмотреть, как я с этим самопишушим пером управляюсь? Что-то у меня не очень получается. А я тебе покажу то заклинание, которое волосы в парадную прическу собирает, — тут же нашлась Парвати.

— Давай, — кивнула Гермиона.

Все лучше учить девочек вычитанным заклинаниям и в ответ получать сведения о всяких бытовых хитростях, чем слушать вздохи про четвероногого красавца.

А ведь житейским премудростям по книгам не научишься, это ведьмам мамы и бабушки рассказывают. Всякие мелочи, что облегчают жизнь. Как разгладить мантию одним движением, придать блеск туфлям, не запачкаться в саже во время полета через камин, да мало ли что может пригодиться.

Гермиона учила, запоминала и тренировалась. Даже обнаружила определенное сходство в технике очищения сознания, о которой рассказали Падма и Парвати, с магловской книгой о медитации, которую для нее прислали родители.

Она хотела помочь Гарри, вдруг ему бы стало легче освоить эту чертову окклюменцию, но друг ее слушать не стал, а вместо этого переводил разговор на то, как они с кентавром смотрели на звёзды и воскуряли шалфей. Ну хоть не мухоморы жевали, уже счастье.

— Ах, у него такие ресницы! А глаза синие-синие, и этот голый торс... — мечтала Лаванда.

— Я в библиотеку, а потом на дежурство! — не выдержала Гермиона.

Девчонки фыркнули ей вслед и стали составлять рейтинг первых красавчиков Хогвартса. В этих обсуждениях Грейнджер никогда не участвовала. Потому что была, по общему мнению ведьм, слишком скучная, правильная и вообще неженственная. Подумать только, она дежурит с Малфоем, другая бы на ее месте ух! А Грейнджер нарушителей режима ловит.

Хотя да, это же Малфой.

В Хогвартсе почти все (за исключением Снейпа, но он помалкивал) были свято уверены, что старосты Гриффиндора и Слизерина, поставленные в пару волей Амбридж, на дежурствах не общаются вообще и совсем. А заняты только своими обязанностями. Потому что иначе просто не может быть.

Чтобы Драко Малфой, чистокровный слизеринский принц, снизошел до разговора с этой грязнокровкой?

Чтобы Гермиона Грейнджер, настоящая гриффиндорка и подруга Гарри Поттера, посмотрела на слизеринского гаденыша?

Не убили друг друга, и то хорошо.

Но злым старостам попадаться на расправу никто не хотел, поэтому и не было свидетелей, как Малфой и Грейнджер, болтая о всякой ерунде, неторопливо идут по коридору. А если вдруг найдутся самоубийцы, что захотят подслушать, то Живоглот на страже и предупредит.

— Странно получается, — рассуждала Гермиона, которой давно хотелось поделиться мыслями, а больше было не с кем. Гарри и Рон смотрели на нее с ужасом, а девчонки крутили пальцами у виска. И на занятиях А. Д. она специально отдавала инициативу Гарри, чтобы друг больше верил в себя. Может, и зря. Малфой ее хоть не высмеивал. И всегда внимательно слушал. — Мы изучаем заклинания для защиты. Или для нападения, да хоть тот же Петрификус. Но ведь магия — она, не знаю, многогранна. Я хочу сказать, что любое заклинание можно применить и во вред, и на пользу. А защитить себя или даже убить и бытовыми чарами можно. Если побольше силы вложить.

— А с этого места поподробнее, — блестя глазами, смотрел на нее Малфой.

— Тебе правда интересно? — спросила Гермиона. Слизеринец кивнул.

— Я просто подумала. Сначала про то заклинание, которым Локхарт кости из руки Гарри удалил. На втором курсе, помнишь? А потом про остальные. Если контролировать магию, то можно много чего натворить самыми простыми чарами.

— Пфф, — не поверил ей Малфой. — И как ты сможешь обороняться с помощью, допустим, Агуаменти?

— А легко, — улыбнулась она.

Наставила палочку на ближайшие доспехи, произнесла заклинание, одновременно рисуя в воздухе и сделала резкий выпад.

Сильная струя воды, вырвавшаяся из палочки Грейнджер, ударила в доспехи и они разлетелись на части, шлем в одну сторону, латы в другую, перчатка и поножи запрыгали на каменных плитах. Портреты проснулись и заворчали.

— Нифига себе, — сказал Драко с восхищением.

— Вот так, как-то, — Грейнджер даже не скрывала свою радость. — И это просто вода. Холодная. А если она будет горячей? Для кипятка тоже чары есть, Аква Игнис, там немного другой рисунок и это во всех кулинарных книгах написано. А если с напором? В древности, знаешь, защитники замка поливали штурмующих солдат кипятком. Есть, конечно, сведения, что и кипящей смолой, но ведь ее много надо, а столько вряд ли в каждом замке было. И она денег стоила. А вода почти даром, только успевай кипятить.

*закадровый голос, подозрительно похожий на Ровену Райвенкло*:

— Какой пытливый ум у этой милой девочки!

*закадровый голос, подозрительно похожий на Годрика Гриффиндора*:

— Девчонка в правильном направлении соображает. А вот есть еще "греческий огонь"...

Драко не понимал, как ей такое в голову приходит. А Грейнджер продолжала его удивлять.

— Вода вообще очень разрушительная сила, своего рода магия. Взять хоть наводнения. Или шторм на море. Или лавина в горах, снег ведь тоже замерзшая вода. Кстати, а если заморозить нападающего? Ведь в человеческом организме есть вода. Превратить ее в лед? Что тогда?

— Откуда ты все это знаешь?

— Да это же просто, Малфой, — смеялась она. — Обычная магловская физика.

Страшные люди маглы. Они не учатся магии и жизнь их наполнена физикой вместо волшебства.

А еще Драко хотел на море, про которое с таким восторгом говорила Грейнджер. И в горы. И ещё куда-нибудь. С ней.

Может, ему плюнуть на все и тоже податься в этот ее Илверморни? А то к Поттеру никакого доверия. И воевать с маглами ему совсем не хочется.

Если маглы изобрели Грейнджер, даже представить жутко, на что они еще способны.

Жизнь в Хогвартсе шла своим чередом. Котлы взрывались по графику, Армия Дамблдора качала магию и мускулы, квиддичисты проливали пот на тренировках, а Гарри и Рон — слезы над домашней работой по зельям. Инспекционная дружина не теряла бдительности, Крэбб и Гойл отожрались на эльфийских пирожках до размеров бегемотов, Нотт окопался в Запретной секции, Забини всеми силами способствовал продвижению семейного бизнеса по изготовлению граппы, в интригах слизеринок сам Мерлин бы не разобрался, а Монтегю и Блетчли приобрели мозоли на задницах от долгих тренировок.

Снейп, Флитвик и Спраут разводили злющую от постоянных неудач Амбридж как котенка в пари на Поттера и успешно набивали карманы. Дамблдор пил чай и благодушно улыбался.

И так незаметно наступил апрель.

Наконец цирк с конями и Поттером пришел к своему логичному финалу.

Всю эту тщательно выстроенную систему взаимных интересов разрушила одна тупая курица, попавшая на факультет умников-воронов не иначе, как по большому блату.

"Мерлин, у нас проблемы", — подумал Драко, увидев, как к нему бежит Генеральная Инспекторша и тащит за собой какую-то девушку. Незнакомая Драко райвенкловка отворачивалась, прикрывала лицо капюшоном мантии и растрепавшимися локонами, а еще временами горестно всхлипывала.

Тааак, похоже, ловушка Грейнджер сработала. Значит ли это, что сейчас все кончится?

— Мистер Малфой, срочно соберите всю инспекционную дружину, — запыхавшись, скомандовала ему министерская жаба. — Мы должны поймать Поттера с поличным!

Сам Драко, естественно, никуда не побежал. Еще чего. Он тут, вообще-то, староста. Поэтому просто подозвал слизеринцев-первокурсников и выдал им задание, объяснив, кого и где искать. Мелкота унеслась стрелой.

Минут через десять они все были в сборе и притоптывающая от нетерпения Амбридж приказала всем идти на восьмой этаж. Она подвела райвенкловку к стене и шепотом что-то ей приказала

Тролли в балетных пачках, которые разучивали па-де-де, бросили это безнадежное занятие и стали наблюдать за происходящим, не обращая внимания на орущего мага в обтягивающем трико.

Наконец, после того, как предательница три раза прошла вдоль глухой стены, в каменной кладке возникла дверь.

— Отойдите! — приказала Амбридж и подняла палочку.

Драко, наоборот, придвинулся поближе и приготовился.

— Бомбарда Ма́ксима!

Дверь взорвалась. Коридор заполнился клубами пыли, визгом девчонок и паническими криками, что раздавались из убежища А. Д.