Повелитель Стихий: Мальчик-Которому-Нужно-Сбежать (гет)

Когда летишь с моста, понимаешь, что все твои проблемы решаемы. Кроме одной. Ты уже летишь с моста.

(Медина Мирай)

* * *

С того памятного разговора в Больничном Крыле, Авель постоянно чувствовал на себе пристальный взгляд Снейпа, а также Дамблдора. Конечно, мальчик понимал, чем вызвано подобное внимание к его персоне, но это ничем не помогало Ханту. И как ему теперь прикажете добиваться своего исключения, а?

— ...Нептун считается восьмой планетой Солнечной системы, хотя иногда он становится девятой планетой от Солнца. Это происходит из необычной орбиты его соседа Плутона, с которым они и меняются местами. Ещё в позапрошлом веке астрономы обратили внимание на то, что Уран перемещается не совсем так, как ему полагается двигаться под действием притяжения Солнца и известных в то время планет...

Авель устало прикрыл глаза, борясь с желанием плюнуть на всë и просто заснуть. Он не понимал, зачем ради теоретической лекции по Астрономии их разбудили в час ночи и согнали в башню. Ладно бы это было практика, но теория?! Хотя... пора уже окончательно признать тот факт, что логике нет места среди волшебников.

— ...В настоящее время достоверно известно о существовании восьми спутников Нептуна. Спутник Тритон является одним из крупнейших в Солнечной системе: его радиус 2000 км. Радиус второго по величине спутника (Нереиды) значительно меньше — 100 км. У Нептуна, как и остальных планет-гигантов Солнечной системы, имеются кольца...

«И почему Астрономия стоит в учебной программе обязательным предметом? Лучше бы те же самые Древние руны вместо этого назначили, а этот урок сделали бы факультативом...» — подумал Авель, бездумно уставившись на небо. Небо... Ах, как бы ему хотелось сейчас взлететь!..

За размышлениями Хант и не заметил, как закончился урок и ученики начали собираться. Сегодня никто не поджидал мальчика — преподавательница Астрономии попросила Гермиону отнести их домашние задания в подсобку около башни. Когда Авель немного пришëл в себя и посмотрел по сторонам, то никого в башне уже и не было.

Хант приблизился к парапету башни и залюбовался открывшимся ему видом. Где-то в далеке чёрный Запретный лес, а лунный свет причудливо играл на каменных стенах замка, выхватывая из темноты то стрельчатые окна, то горгулий, словно застывших в вечном карауле. Внизу, в долине, мирно поблескивало озеро, отражая звёздное небо. Авель глубоко вздохнул, чувствуя, как ночной воздух наполняет его лёгкие прохладой и свежестью.

Авель опёрся на шершавый камень парапета, ощущая лёгкий озноб. Высота пьянила, заставляя сердце биться чаще. Мысль о полёте, такая желанная, такая манящая, вдруг стала особенно острой. Он представил себя птицей, парящей над замком, свободной от всех этих взглядов, от этой навязчивой опеки. От самого себя.

Он закрыл глаза, позволяя ветру трепать его волосы. На мгновение ему показалось, что он уже летит, что нет больше никаких ограничений, никаких правил, никаких проблем. Лишь он и бесконечное звёздное небо. Он ощутил лёгкое головокружение, и картинки в голове начали складываться в причудливый калейдоскоп.

Поддавшись желанию, Авель осторожно присел на парапет и, свесив ноги, посмотрел вниз, на землю. Страшно не было от слова совсем. Был только азарт, да жгучий интерес.

Авель покачал головой, пытаясь отогнать наваждение. Он знал, что это глупая, импульсивная идея. Но разве его когда-нибудь останавливали разумные доводы? Внутри словно что-то щёлкнуло, и он уже не мог сопротивляться внезапному порыву. Он соскользнул с парапета, повиснув на руках над пропастью. Ветер свистел в ушах, а земля казалась такой далёкой, такой чужой.

На мгновение его охватил ужас. Он осознал, что совершает непоправимое. Но было уже поздно. Пальцы разжались, и Авель полетел вниз. Сначала он почувствовал лишь приятное ощущение свободы, словно парил в невесомости. Но затем скорость начала нарастать, и ветер превратился в ревущий поток, бьющий в лицо. Авель зажмурился, ожидая неминуемого столкновения с землëй, но... но ничего подобного так и не произошло. Когда Хант вновь открыл глаза, он понял, что поток ветра подхватил его до того, как он упал на землю и теперь мальчик завис в двух-трëх метрах над землëй.

Авель удивлённо осмотрелся. Магия, конечно, штука непредсказуемая, но чтобы вот так, буквально в последний момент… Он попытался пошевелить руками и ногами, ощущая лёгкий покалывающий эффект, словно его окутали невидимые нити. Тогда Авель мысленно пожелал подняться выше и, к его удивлению, это сработала. Тело мальчика медленно взмыло вверх, в небеса.

Авель, зачарованный происходящим, с восторгом наблюдал, как земля под ним становится всё меньше и меньше. Замок Хогвартс, до этого величественный и подавляющий, теперь казался всего лишь игрушечной моделью. Он почувствовал себя всемогущим, способным на всё. Ветер ласкал его лицо, а звёзды манили своей загадочной красотой. Какое-то время он просто наслаждался полётом, забыв обо всём на свете.

Внезапно где-то внизу раздался чей-то крик. Авель несколько лениво посмотрел вниз и обомлел. Кричала... Кричала Гермиона! И, кажется, девочка была очень и очень зла.

Сглотнув, Хант сосредоточился и стал медленно спускаться на землю. Когда его ноги коснулись травы, ветер перестал поддерживать мальчика и он кубарем скатился вниз. Гермиона быстро приблизилась к неудачливому пилоту. Убедившись, что с Авелем всë в порядке, она влепила ему сильную пощëчину. Хант чуть вскрикнул и прижал ладонь к горящей краской щеке.

— Ты совсем с ума сошел, Авель? Что ты делал? Это безумие! Ты мог погибнуть! У тебя совсем отсутствует инстинкт самосохранения?!

— Гермиона, я могу всë объяснить... — перебил Авель, но был остановлен гневным взглядом девочки и весьма красноречивым аргументом в виде направленной на него волшебной палочки местной отличницы.

— Петрификус Тоталус! — крикнула Грейнджер, и в мальчика полетел луч синего цвета. Авель инстинктивно попытался отклониться, но не сумел, и его тело полностью сковала какая-то неведомая сила. Не сумев удержаться на месте, Хант упал на траву.

Гермиона стояла над неподвижным телом Авеля, её грудь вздымалась от пережитого испуга и гнева. Волшебная палочка в её руке дрожала, но взгляд был твёрдым, как гранит.

— Что с тобой не так? — прошептала она, опускаясь на колени. — Ты же не идиот, Авель. Ты талантливый, но такой… безрассудный!

Её голос сорвался, и она быстро оглянулась, проверяя, не привлекли ли они постороннего внимания. Ночь была тихой, только ветер шелестел в кронах деревьев у края Запретного леса.

Немного помедлив, Гермиона прикоснулась к повязке на лице Авеля, отчего тот сильно занервничал. Грейнджер же не захочет снять еë, верно? Авель совсем не мог гарантировать, что не навредит девочке, когда та посмотрит в его глаза!

Но Гермиона, не знающая о невысказанных страхах Ханта, решительно потянула гладкую чëрную ткань вниз, обнажая верхнюю часть лица мальчика. Уже спустя несколько секунд на неë смотрели испуганные... фиолетовые глаза...

Гермиона застыла, её пальцы дрогнули, но не отпустили ткань. Фиолетовые глаза Авеля, неестественно яркие в лунном свете, казались настолько уязвимыми, что у неё перехватило дыхание.

— Почему... Почему ты носишь повязку, Авель? — прошептала девочка, осторожно касаясь щеки мальчика. — Зачем ты прячешь свои глаза от всех? Они такие... они такие красивые!

Ответ не понадобился. Случилось то, чего Авель боялся больше всего — в груди начала подниматься знакомая неконтролируемая волна ярости, которая на этот раз была перемешана с... ужасом?

Когда кожа Ханта начала чернеть, Гермиона вскрикнула и отползла в сторону. Руки мальчика удлинились, на них появились острые, как нож, когти, тело Авеля стало крепким и мускулистым, а волосы — более жëсткими. С лëгкостью сбросив с себя парализующее заклинание, Хант медленно поднялся на ноги. Теперь он возвышался над Гермионой почти на полметра.

Угрожающе зарычав, Авель за секунду оказался рядом со сжавшейся в комок девочкой и уже занёс свою гигантскую руку для удара, но... неожиданно остановился. Его разум внезапно прояснился, а сердечный ритм замедлился — не было ни ярости, ни желания причинять вред. Вместо него была лишь грусть... всепоглощающая грусть и страх.

Авель поспешно отошёл подальше от своей единственной подруги и, присев на траву, попытался успокоиться.

Вдох-выдох... Вдох-выдох...

Хант почувствовал, как его тело начинает постепенно возвращать свой обычный облик.

Вдох-выдох... Вдох-выдох... Вдох-выдох...

Гермиона всё ещё сидела на земле, прижавшись спиной к старому дубу, её грудь тяжело поднималась, глаза были широко раскрыты от шока. Она молчала, не в силах вымолвить ни слова, лишь смотрела на Авеля, который, сгорбившись, сидел в нескольких метрах от неё, сжимая голову руками. Его плечи дрожали — не от страха, не от злости, а от чего-то гораздо более глубокого, что не удавалось выразить словами. Повязка лежала в траве рядом с ним, уже совершенно ненужная.

— Я не хотел… — наконец прошептал Авель, не поднимая взгляда. — Я не хотел, чтобы ты это увидела. Никто не должен был…

Его голос звучал хрипло, сломленно, как будто каждое слово вырывалось из самых глубин души. Он медленно поднял голову, и Гермиона снова встретилась с его глазами — и с удивлением заметила в них... слëзы? Они медленно катились по щекам мальчика, оставляя едва видные в лунном свете дорожки. Авель шумно шмыгнул носом и, сквозь слëзы, продолжил:

— Я понятия не имею, что сейчас произошло. Обычно я просто чувствовал злость... до недавнего времени. Всего несколько недель назад я также стал... Ну, ты понимаешь.

Грейнджер медленно поднялась на ноги, чувствуя, как дрожат её колени. Она сделала несколько неуверенных шагов в сторону Авеля, стараясь не спугнуть его. Внутри неё боролись страх и жалость, любопытство и сочувствие. Она никогда не видела его таким — таким открытым, таким ранимым. Он всегда был хмурым, раздражëнным и язвительным, но уж точно... уж точно не таким!

Опустившись на траву рядом Авелем, Гермиона осторожно приобняла Ханта за плечи, отчего тот ещë больше ссутулился и в очередной раз шмыгнул носом. Его НИКТО и НИКОГДА не обнимал так, кроме, разумеется, отца, который сейчас томится в плену у Дамблдора...

— Всё в порядке, — тихо прошептала Гермиона, чувствуя, как Хант вздрагивает от ее прикосновения. — Всё будет хорошо, Авель. Просто… расскажи мне. Если хочешь.

Авель не ответил, лишь сильнее уткнулся лицом в её плечо, заглушая рыдания. Гермиона молча гладила его по волосам, позволяя ему выплакаться. Она не знала, что именно произошло, но чувствовала, что еë единственному другу очень больно. Она была готова выслушать его, помочь ему, чем сможет.

Прошло немало времени, прежде чем Авель немного успокоился и смог говорить связно. Гермиона терпеливо ждала, не перебивая его, лишь изредка осторожно поглаживая по спине. Наконец, он оторвался от её плеча, вытер покрасневшие глаза и, глубоко вздохнув, начал свой рассказ. Гермиона слушала, не перебивая, и только её глаза выдавали её шок. Авель и сам понимал, что всё то, что он рассказывает, кажется невозможным, нереалистичным для девочки, которая никогда не видела обратную сторону магического мира.

— То есть... То есть ты не хотел учиться в Хогвартсе? — наконец спросила Гермиона. — Тебя заставил Дамблдор? И он держит тебя в школе против твоей воли?

— Если обобщить, то в целом всё так, — кивнул Авель, на всякий случай возвращая повязку на место. А то мало ли что...

— Но почему? Зачем Дамблдору держать тебя здесь, если ты не хочешь учиться? И почему ты не можешь просто уйти?

Авель вздохнул, на этот раз более спокойно. Рассказывать правду оказалось легче, чем он думал.

— Если честно, то я не знаю. Скорее всего директор просто хочет использовать меня в каких-то своих целях. Сам он говорит что-то об общем благе, опасности и прочей ерунде.

Гермиона нахмурилась, размышляя над услышанным. Слова Авеля звучали невероятно, но она видела, как он переживает, и понимала, что он говорит правду. Дамблдор, всегда казавшийся воплощением мудрости и справедливости, вдруг предстал в совершенно ином свете.

— И что ты собираешься делать? — тихо спросила она. — Ты же не можешь просто так сдаться и позволить ему манипулировать тобой?

— А думаешь я не пытаюсь ему помешать? — раздражённо поинтересовался Авель. — Я пытался и сбежать, и добиться исключения... Ничего не помогает! Да ещё и отец оказался в плену у директора, а официально Дамблдор стал моим опекуном! Что может быть хуже?!

— Авель, но зачем директору было похищать твоего отца? — не поняла Гермиона.

— Скорее всего для шантажа, — хмуро отозвался Хант. — Мой отец ведь нормальный человек, не волшебник. Я не могу представить, почему ещё он мог понадобиться директору.

— А что ты собираешься делать дальше? Может быть, стоит рассказать об этом кому-нибудь? Попросить о помощи кого-нибудь из взрослых?

Авель горько усмехнулся. Всё-таки Гермиона слишком доверяла профессорам.

— А у кого можно попросить помощи? — задал вполне резонный вопрос Авель. — У Макгонагалл? Да она сама меня и выкрала из дома? У Спраут? Она слишком верна Дамблдору и привычным ей вещам. Если найдётся что-то, что не вписывается в её картину мира, то она уничтожит это, не раздумывая. У Флитвика? Он наивен, как малое дитя, и не видит дальше своего носа. У Квирелла? Он ужасно труслив, да и чем профессор ЗОТИ поможет, если даже волшебную палочку в руках удерживает с трудом? А другие учителя тоже в полном пролёте, ведь им нет дело до меня и...

— А профессор Снейп? — перебила Гермиона, вопросительно глядя на Авеля. — Его-то ты почему-то не назвал.

— Ну... — Авель замялся. Он совсем не знал, как относится к Снейпу. С одной стороны, декан Слизерина был прекрасным учителем и всегда адекватно относился к Ханту, но с другой... Авель помнил, что именно Снейп застал его за попыткой самоубийства, а следовательно и рассказал Дамблдору, но... но что ему оставалось тогда делать? — Я не знаю. Снейп может помочь, а может и предать. Я не знаю, что у него на уме. Но он точно не слепо предан Дамблдору, это я вижу.

— Тогда может мы попробу...

— Нет, — помотал головой Авель, перебивая Гермиону. — Это слишком опасно. Я сделаю это только в крайнем случае или тогда, когда немного разберусь со сложившейся ситуацией.

Гермиона вздохнула, понимая, что Авель прав. Доверять кому-либо в данной ситуации действительно было рискованно. Слишком много неизвестных, слишком много потенциальных врагов.

— Хорошо, — согласилась Гермиона, — Тогда что мы будем делать? У нас должен быть какой-то план. Нельзя просто сидеть и ждать, пока Дамблдор решит, что делать с тобой и твоим отцом.

— А я и не сижу просто так, — заметил Авель, потягиваясь. — Я пытаюсь добиться своего исключения из школы. Помнишь, что сказал Малфой? Попечительский совет может вмешиваться в дела школы, так почему бы мне не попробовать? Дамблдор не сможет оставить меня в школе, если...

— А твой отец? — подняла бровь Гермиона. — Ты думаешь, что директор так просто тебя отпустит? Ты говорил, что Дамблдор — твой официальный опекун!

— Чёрт, ты права, — Авель раздражённо пнул ногой корень дерева. — Тогда план с попечительским советом отменяется. Но это не значит, что у меня нет других вариантов. Я просто ещё не придумал что-то стоящее. Мне нужно больше информации. Я должен понять, чего именно добивается от меня Дамблдор и почему, чёрт возьми, мой отец так важен для него.

Гермиона задумчиво поджала губы. Ситуация складывалась крайне сложной. Доверять кому-либо нельзя, бежать бессмысленно, а Дамблдор, похоже, крепко держал Авеля на крючке. Но Гермиона не была бы Гермионой Грейнджер, если бы сдалась без боя.

— Тогда давай соберём эту информацию вместе, — решительно заявила она. — Я помогу тебе, Авель. Мы будем искать подсказки, следить за Дамблдором, копаться в архивах… Вместе у нас больше шансов что-то узнать.

Авель удивлённо посмотрел на Гермиону. Он ожидал чего угодно, но не такой безоговорочной поддержки. В его глазах мелькнула искра благодарности, но он поспешил скрыть её под привычной маской раздражения. Возможно, Гермиона и вправду была единственным человеком, которому он действительно мог доверять в этом проклятом месте.

— Ладно, — буркнул он, отводя взгляд. — Но никаких глупостей. И помни, от этого зависит не только моя, но и твоя жизнь. Не хотелось бы, чтобы у тебя были проблемы из-за меня.

Гермиона кивнула, чувствуя прилив адреналина. Опасность её не пугала, наоборот, она лишь подстёгивала азарт. Она всегда мечтала о приключениях, и вот, кажется, они сами нашли её. Только теперь это не книжные фантазии, а реальная борьба за свободу её друга.

— Тогда начнём прямо сейчас, — решительно сказала Гермиона, поднимаясь на ноги. — Куда пойдём в первую очередь? В библиотеку? Или попробуем подслушать разговоры учителей?

— Прямо сейчас мы никуда не пойдëм, Гермиона! — возвразил Авель, поднявшись на ноги и поймав удивлëнный взгляд девочки. — Оглянись! Ночь на дворе! Единственный, кого мы можем подслушать — это Филча, патрулирующего коридоры совместно со своей кошкой.

— Точно! — вспомнила Гермиона, закусив губу от досады. — Тогда... Тогда до завтра?

— До завтра! — кивнул Авель, и Грейнджер, поднявшись на ноги хотела было уйти, но, поддавшись порыву, крепко-крепко обняла Ханта и легонько коснулась губами его щеки, после чего поспешно двинулась к замку, оставив удивлëнного мальчика стоять на месте, прижимая руку к месту поцелуя...

* * *

— Да как тебе только в голову пришло что-то подобное! — услышал Авель рассерженный вопль, как только его голова коснулась подушки. Сначала мальчик подумал, что уснул, когда услышал знакомый голос Игнотум, но... но нет. Уснуть он ещë точно не успел. — Ты мог умереть, глупец!

Авель повернул голову в сторону звука и замер, боясь пошевелиться. Если во сне фигура Игнотум была размыта, то теперь... теперь на мальчика смотрело гигантское существо с фиолетовыми глазами и чëрной кожей, подозрительно напоминающее его другой облик...

— Ты такая же, как я? — ошеломлëнно поинтересовался Авель у Игнотум. Та недовольно кивнула в ответ на его вопрос, словно это было что-то рядовое, и продолжила изливать на мальчика свои претензии:

— Почему ты решил спрыгнуть с башни? А если бы ветер тебе не подчинился и ты бы рухнул вниз? Да от тебя бы мокрого места не осталось бы!

— Ну... Я об этом как-то не подумал... — попытался оправдаться Авель, всë ещë не верящий в то, что Игнотум навестила его не во сне. И они находились не в пещере, как раньше, а в его комнате.

— Конечно, ты не подумал! — фыркнула Игнотум, сложив руки на груди. — Ты вообще редко думаешь о последствиях своих действий. Ты ведь даже не представляешь, что произошло бы, если бы Дамблдор узнал о твоей очередной попытке свести счёты с жизнью, как это выглядело бы с его стороны! Он бы тебя контролировал ещё сильнее, и тогда ты точно никогда не вырвался бы на свободу.

Авель опустил взгляд, чувствуя вину. Игнотум была права. Он действовал импульсивно, не просчитав все возможные последствия. Но что ему оставалось делать? Жить под постоянным контролем Дамблдора, зная, что его отец в плену?

— Ладно, — вздохнул Авель, поднимая голову. — Ты права. Я был не прав. Но я не знаю, что мне делать. Я устал от всего этого.

— Знаю, — мягко ответила Игнотум. — Но сдаваться нельзя. Ты должен бороться. И знаешь... Чтобы в будущем ты не совершал таких опрометчивых поступков, то я оставлю тебе помощника.

— Помощника? — переспросил Авель, резко подняв голову вверх.

— Именно! — кивнула Игнотум и, подойдя к окну, крикнула что-то на незнакомом, ломаном языке. В тот же миг на плечо существа спикировал крупных размеров ворон, покрытый иссиня-чëрными перьями. Игнотум что-то прошептала ему, и птица, перелетев на колени Авеля, неожиданно резко клюнула его в руку. На ладони мальчика приступила капелька крови, которую ворон тут же проглотил. — Это твой новый фамильяр. Можешь дать ему любое имя.

— Э-э-э... Корвус? — растерялся Авель, но ворон довольно кивнул и перелетел на плечо мальчика. — Тогда пусть будет Корвус. Игнотум, почему он выпил мою кровь?

— И чему вас учат в этой школе? — раздражëнно закатила глаза она. — Корвус сделал это, чтобы закрепить вашу связь. Прощай!

— Постой! — крикнул было Авель, но Игнотум как всегда исчезла, не дослушав и оставив мальчика наедине с его новым вороном.

Вздохнув, Авель осторожно присел на кровать, и Корвус тут же перелетел на спинку стула. Тогда Хант вновь лëг в постель, но на этот раз уже никто ему не помешал.

От автора:

Ура-а-а! Вот и ещë одна глава позади. Вроде были получилось довольно не плохо, пусть и не так же хорошо, как это выглядело в голове. Отношения между Гермионой и Авелем начинают постепенно развиваться, и сама девочка уже в курсе проблем Ханта)

Если у вас есть какие-то идеи, предложения, предположения, вопросы и т. п., то пишите в комментарии или мне в личку)))

Надеюсь, следующая глава выйдет вовремя и я успею написать её...

И, разумеется, ссылочка на наш тгк:

https://t.me/PiXiE_studio_ff

От Беты: Проверено! Ммм, не знаю, что писать.... Ладно, можно комментарии, пожалуйста 🥺