Исправление и наказание (гет)

Эддарда разбудил Большой Джон. Настала его очередь сидеть в дозоре.

Рассматривая крепко спящих товарищей, он про себя усмехнулся: «Беглецы питаются лимонными пирожными!» И сразу же радость пропала. Теперь перед его мысленным взором встала рыжеволосая девочка, с аппетитом поедающая десерт. Какой она выросла? Больше двух лет прошло, теперь Сансе почти четырнадцать. Или уже…

А Арья? Браавос, серьёзно? Маленькая девочка в огромном заморском городе. Гермиона всячески заверяла Эддарда, что Арья находится в более безопасном месте, чем Санса. И всё же его маленький волчонок где-то так далеко…

Что ж, доверять Гермионе сложно, но можно. И он делает это. Эддард понимал, что иного выхода у него нет. Рассказ о прошедших событиях, который поведали ему Эдмар и Джон, совпадал с информацией Гермионы почти во всём. И Эддард понимал, что без её помощи он не сможет спасти детей, разбросанных жизнью по всему Вестеросу.

Подняв голову, мужчина прислушался к невнятному бормотанию, доносившемуся из-под одеяла цвета травы.

‒ Гарри! ‒ колдунья жалобно всхлипнула и перевернулась на бок.

Эддард посмотрел на неё. Глаза закрыты, по бледным щекам текут слёзы. Как такая девчонка может обладать силой, способной рушить целые замки? Гермионе на вид можно дать не больше восемнадцати лет. Хорошо, пожалуй, что подобной магии нет в Вестеросе. Воображение подкинуло Эддарду изображение армии колдунов, служащих Безумному королю. Он содрогнулся. С такой силой и драконов не надо.

‒ Твоих … нет. Ты ещё не знаешь, что и сам стал мертвецом… ‒ Гермиона продолжала бормотать во сне.

Семь жизней. Она утверждает, что рано или поздно в Вестерос прибудет Дейенерис Таргариен с тремя большими драконами. Эддард рассчитывал собрать свою семью до этого момента, отправив их в безопасное место. Он был последним выжившим лордом, возглавившим восстание против Безумного короля. Прощения от его дочери ожидать не следует.

Есть и другие короли: Томмен, Станнис… Король ночи. Если уж магия реальна, а драконы вылупились из камня, то почему же не случиться и этой напасти? Старая Нэн любила пугать ребятишек сказками об Иных, но это были лишь страшные истории.

Эддард продолжал буравить взглядом волшебницу.

‒ Гарри, ‒ прохрипела девушка, приоткрыв глаза.

Эддарду показалось, что в её зрачках промелькнул зелёный отблеск дикого огня. Гермиона с размаху стукнула кулаком о землю и скривилась.

‒ Гарри, ‒ выдохнула она, не замечая Эддарда, сидевшего в шаге от неё.

Девушка села и начала вытряхивать мусор из волос с таким остервенением, словно бы хотела выдрать их вместе с прилипшей землёй. Эддард вспомнил, что Гермиона рассказывала ему о Гарри Поттере. Зеленоглазый парень того же возраста, что и она. В… Великобритании?... считается героем за победу над местным волшебником. И он был её лучшим другом. Странно, что Гермионе снится именно Гарри, а не муж или дочь.

Тем временем девушка вздёрнула подбородок и наткнулась взглядом на Эддарда. Она вздрогнула всем телом, но лорд Старк продолжал изучающе смотреть на неё. Врагов нужно знать, а странных, внезапно появившихся союзников ‒ тем более. Гермиона не выдержала взгляда и отвернулась.

Громко всхрапнул Большой Джон.

‒ Почему ты говорила во сне имя своего друга, да ещё со всхлипом? ‒ Эддард тихо спросил девушку, стараясь не тревожить сон товарищей.

‒ Зачем вам знать это? ‒ Гермиона вновь повернулась к нему, посмотрела настороженно и… испуганно?

Эддард пожал плечами.

‒ Нам предстоит проделать долгий путь. Хотелось бы лучше узнать своего союзника.

‒ И его слабости? ‒ испуг исчез из её взгляда, заменяясь холодом. ‒ Мои слабости не имеют ничего общего с Вестеросом. Никто не сможет найти ни единого рычага давления на меня, если вы беспокоитесь именно об этом.

Эддард сжал зубы. Она не понимает. Совсем не понимает. Лорд должен быть отцом для своих вассалов. Эддард обязан беспокоиться о каждом, кого может назвать союзником.

‒ Я не ваш вассал. Как ни странно, но в своё время мне уже приходилось приносить присягу королеве, ‒ Гермиона вновь вскинула голову.

‒ Какой ещё королеве? ‒ как всегда «вовремя» вклинился Пайпер, протирая заспанные глаза.

Гермиона промолчала и снова отвернулась. Эддард не выдержал и пихнул Пайпера в бок. Из-за него упущен момент для неплохого разговора.

‒ Что? ‒ Пайпер потёр рёбра.

‒ Ничего. Раз встал, то иди в дозор, ‒ раздражённо сказал Эддард, встав и зашагав в направлении кривой хижины.

* * *

Утром все начали спорить.

Гермиона чувствовала, как на неё накатывает раздражение. Бесил Большой Джон Амбер, предлагавший всем вместе отправиться в Последний Очаг, чтобы оттуда объявить о «воскрешении» истинного хранителя Севера. Талли просил выкрасть его беременную жену из Утёса Катерли, куда его самого Фреи хотели отправить со дня на день. Пайпер просто усмехался, радуясь свежему воздуху и свободе. Лорд Старк… Эддард Старк говорил, что обязан спасти своих детей, а уж затем он отправится на Север, чтобы отбить его у Болтонов.

‒ Хэй, колдунья, ты куда собралась? ‒ Гермиона не успела улизнуть в сумку, как Пайпер окликнул её.

‒ Вы все кашляете. Так и до воспаления лёгких недалеко. Я пошла за лекарствами, ‒ девушка мгновенно нашла оправдание своему поспешному бегству.

Гермиона решительно спрыгнула вниз, не став дожидаться новых вопросов. Зал встретил её мягким светом и теплом.

Гермиона почувствовала себя гораздо лучше, будучи в помещении без посторонних людей. Все эти милорды… За прошедшие десятилетия она совсем отвыкла от активного общения.

Нахмурившись, девушка сосредоточилась. Она прошла мимо шести книжных полок, заполненных манускриптами из Староместа, а затем вошла в неприметную белую дверь. Внутри стояла большая мраморная ванна, украденная у кого-то из Хайтауэров.

‒ Агуаменти! ‒ Гермиона держала заклинание до тех пор, пока вода не заполнила чашу до самых краёв.

Девушка содрала с себя рваную рубаху, скинула бурые бриджи и тяжёлые ботинки. Она придирчиво осмотрела себя в зеркале, занимающем всю стену. Гермиона дотронулась до глубоких царапин, пересекающих её бок. Шрамов не будет. Она дотронулась до груди, туда, где белую кожу пересекал красно-лиловый шрам, оставленный ей Долоховым. Гермиона перевела взгляд на предплечье.

‒ Грязнокровка…

Заклинание «Вестеросус Исправитус» не просто перенесло Гермиону в чужой мир, но омолодило её. Девушка была уверена, что именно так она выглядела в восемнадцать лет. Каждый раз, когда она умирала, тело вновь возвращалось в этот возраст. И с этими шрамами. Странно, что «исправитус» решил, что в восемнадцать Гермиона чувствовала себя счастливей, чем когда-либо. Хотя…

Она ведь была счастлива, когда Гарри выжил. Она была счастлива, когда Рон поцеловал её в Тайной комнате. Она была счастлива, когда закончилась Вторая Магическая война. Счастья в тот год было не больше, чем горя, но больше, чем когда-либо в её жизни. Гермиона всеми силами сохраняла те воспоминания о настоящей жизни. Не ложной вестеросской, а о настоящей. О доме.

Гермиона с наслаждением опустилась в тёплую воду, смывая с себя грязь и засохшую кровь. Ранки затянулись от пары заклинаний, так что ободранную кожу не щипало душистое мыло. Гермиона опустила голову в воду и резко подняла её, а затем внимательно посмотрела на воду. Она с облегчением выдохнула, не увидев ни одной вошки. Да, бывало иногда…

Гермиона старалась держать себя в порядке. Если уж заклинание вернуло её в этот возраст, то весьма вероятно, что и домой она вернётся такой, какой будет в момент окончательного «исправления» Вестероса. Не хотелось бы пугать дочку неопрятным и диким видом.

Проведя ещё раз мочалкой по телу, Гермиона вылезла из ванной, наскоро обсушилась, а также почистила одежду. Теперь можно и за Бодроперцовым сходить. Незачем милордам знать, что она могла просто призвать нужные пузырьки из сумки.

Снаружи слышался гул мужских голосов. Гермиона надеялась, что мужчины наговорятся, пока она принимала ванну, но, увы…

‒ Лекарства из лучшего дорнийского перца прибыли! ‒ девушка помахала четырьмя флаконами, привлекая к себе внимание.

Милорды так резко и синхронно оглянулись на неё, что Гермионе захотелось рассмеяться. И всё же она не смогла выдавить из себя улыбку. Смех и радость не для Вестероса. Гермиона не допускала и мысли о том, что когда-нибудь сможет улыбаться хоть чему-то в этом мире.

‒ Дорнийский перец? Он же на вес золота! ‒ удивился лорд Талли.

Кто о чём, а «средневековые» лорды о цене на пряности.

‒ Пейте, простуда пройдёт мгновенно, но есть побочный…

Гермиона не успела договорить, как лорд Старк опустошил до дна свой флакон. Он вздрогнул и удивлённо посмотрел на Гермиону.

‒ Горло больше не болит, но какое-то странное ощущение в ушах, ‒ пробормотал он, моргая чуть чаще, чем обычно.

Естественно, из его ушей начал валить дым. Гермиона не успела сказать, что именно об этом побочном эффекте она и хотела предупредить милордов, как трое бывших узников Близнецов развели активную деятельность. Большой Джон сорвал с себя куртку, накинув её на голову лорду Старку. Лорд Талли начал отделять куски влажной тяжёлой почвы, кидая их в Хранителя Севера. Пайпер вскочил на ноги и повалил лорда Старка на землю, пытаясь затушить «огонь», охвативший голову милорда.

Гермиона несколько секунд растерянно взирала на эту сцену. Да, лорд Старк в своём репертуаре. Доверяет ‒ это хорошо, но если бы он соизволил хотя бы её дослушать… Гермиона посмотрела на чертыхающегося Эддарда, заверявшего Пайпера, что всё в порядке. Лорд Старк выглядел немногим чище земли, на которой лежал. Из его ушей всё валил и валил пар.

Гермиона громко расхохоталась.