Кукловод (джен)

Света уже оделась и, быстро собирая сумку, поправляя свое каре из светлых волос и проверяя пистолет, про себя думала о происходящем:

— Последнее время с мафией что-то не так. Неужели ей управляет Кукловод? Но если это действительно так, то каким образом он допустил открытое столкновение? Да ещё и такое, чтобы привлечь всю полицию города...

Она уже одевала обувь, и тут услышала, как мимо её окна проносится звенящая пожарная машина, и её глаза раскрылись в ужасе.

— Пока люди смотрят на одно, они упускают главное, то что скрыто от их взора... — вспомнила она слова Чиро и сразу достала телефон, и открыв интернет, увидела, что горит полицейский участок. — Мафия это пожар, — провела она аналогию — а пожар — это и есть план Кукловода! Надо было послушать Чиро...

Ночной воздух Палермо был холодным, почти ледяным, словно сам город замер в ожидании чего-то ужасного. Звезды над головой горели ярко, безжалостно освещая улицы, по которым бежала Света. Её дыхание вырывалось белыми облачками, смешиваясь с паром от горящего здания где-то вдалеке. Оранжевое зарево пожара отражалось в окнах домов, создавая иллюзию, что весь город охвачен пламенем.

Улицы были пустынны. Люди заперлись в своих домах, боясь выйти наружу. Только изредка мимо проносилась машина с включенными мигалками, оставляя за собой шлейф красного и синего света, который на мгновение освещал стены старых зданий. Где-то вдалеке слышались крики, сирены, звуки выстрелов — город превратился в хаос, в котором каждый сам за себя.

Света бежала по узкой улочке, вымощенной старыми камнями. Её туфли стучали по брусчатке, создавая ритм, который сливался с биением её сердца. Она чувствовала, как холодный воздух обжигает легкие, как мышцы ног напрягаются от усилия, как пот стекает по спине, несмотря на вечернюю прохладу.

Где-то наверху, на балконе одного из домов, сидел старик и курил трубку. Он смотрел на горящее здание и покачивал головой, словно видел это уже не в первый раз. Его лицо было спокойным, почти безразличным — он знал, что это не конец света, а просто ещё один день в Палермо.

Света пробежала мимо фонтана на небольшой площади. Вода в фонтане была темной, почти черной, и в ней отражалось оранжевое зарево пожара. Старый фонтан, покрытый мхом и временем, стоял здесь, вероятно, уже несколько веков, наблюдая за жизнью города, видя, как меняются люди, но не меняется сама суть вещей.

Она остановилась на мгновение, чтобы перевести дух. Её сердце колотилось в груди, как птица в клетке. Она посмотрела на горящее здание и почувствовала, как страх сжимает её горло. Это был не страх за себя — это был страх за город, за людей, за всё, что она пыталась защитить.

Но страх быстро сменился решимостью. Она глубоко вдохнула и побежала дальше. Вечер в Палермо был хорош — не идеален, не сказочен, а просто хорош, как бывает хорошо от простых вещей. Но сейчас эта простота была разрушена, и Света знала, что должна сделать всё, чтобы восстановить её.

Тем временем Чиро сидел дома в одних трусах и майке, с мокрой, помятой после душа головой и листал досье Светы. Рядом был включен ночной светильник и сзади свет в коридоре, а рядом лежали белая маска с ломаными линиями и белые перчатки.

— Ух ты, три красных диплома... и за школу, и за государственный колледж, и за государственный вуз... — невольно произнес он вслух, и тут зазвонил телефон. Он, несмотря на него, просто принял звонок и задал телефон между ухом и правым плечом, не отрывая глаз от досье.

— Чиро! Ты не занят?! — раздался голос Светы.

Чиро немного подскочил, не ожидая голоса Светы, и взял телефон в левую руку, прислонив к уху.

— Я? Нет... Так, читаю... документалку, — сказал Чиро. — А что?

— Ты был прав! — раздался голос Светы. — Пожар! Отвлечение! Это всё Кукловод!

Чиро посмотрел на маску, лежащую справа, и достал откуда-то из тумбочки две куклы-носка. Он поставил Свету на громкую, и, положив телефон на тумбочку, одел на обе руки кукол, открывая ротик в диалоге, где одна кукла открывала рот, когда говорила Света, а другая, когда говорил Чиро.

— О чем ты? — сказала кукла Чиро. — По-моему, про пожар я говорил, когда мы обсуждали мои... бывшие отношения.

— Да, я помню, — запиралась кукла Светы голосом, и ветер немного дул в трубку, а Чиро немного симулировал, как будто кукла бежит.

— Ты куда-то бежишь? — сказал Чиро. — Поздно уже.

— Полицейский участок... Он... сгорел! — сказала Света.

— Сгорел? А ты там зачем? — спросил Чиро.

— Мне сказали ехать к мафии!

— А они перестреливались в полицейском участке? — запутавшись, спросила кукла Чиро.

— Что? Да нет же! Они перестреливались на юге! — ответила дергающаяся кукла Светы.

— Так а зачем ты бежишь в полицейский участок? — спросила кукла Чиро.

— Потому что это план Кукловода!

— Ты бежишь в полицейский участок потому что следуешь плану Кукловода?

— Да нет же! Я хочу понять его план. — ответила кукла Светы.

— Почему ты звонишь мне? — спросил Чиро.

Света остановилась.

— Просто... Мне больше... Некому.

— Ладно. Лови поезд и завтра всё обсудим, — сказал Чиро. — Но тебе не кажется, что ты слишком доверяешь мне? У нас было то одно... одна встреча.

— Я не знаю кому можно доверять. Я рассказывала тебе не всё. Кукловод может шантажировать любого из нас. Нельзя верить никому.

— Хорошо. Увидимся завтра, — сказал Чиро и сбросил звонок, а затем посмотрел на своих кукол, которые повернулись на него.

— Что? — спросила одна из них, пока Чиро чревовещал. — Плохо сыграли?

— Прекрасно сыграли, — ответил Чиро.

Света прибыла к участку. Тот пылал, окрашивая ночное небо оранжевыми красками.

* * *

Огонь пожирал здание, словно голодный зверь, не оставляя ничего на своем пути. Пламя вздымалось ввысь, облизывая стены и крышу, превращая кирпич и дерево в пепел и дым. Окна взрывались один за другим, выбрасывая осколки стекла наружу, которые падали на землю, сверкая в свете пожара, словно маленькие драгоценные камни. Дым поднимался в небо черными клубами, смешиваясь с звездами и закрывая их от взгляда.

Здание трещало и стонало, как живое существо, которое умирает в муках. Крыша обрушилась с грохотом, подняв облако искр, которые разлетелись в разные стороны, освещая улицу на мгновение ярче, чем солнце. Где-то внутри что-то взорвалось — возможно, архивы или оборудование — и пламя вспыхнуло с новой силой, окрашивая всё вокруг в кроваво-красный цвет.

Тепло от пожара было таким сильным, что Света чувствовала его даже на расстоянии. Огонь обжигал лицо, словно пытался достать и её, втянуть в свой круговорот разрушения. Запах гари и горящего дерева наполнял воздух, смешиваясь с запахом соли и моря, создавая неповторимый коктейль ужаса и отчаяния.

Пожарные машины окружили здание, и пожарные боролись с огнем, но их усилия казались бесполезными — пламя было слишком сильным, слишком жадным. Вода из шлангов превращалась в пар, едва коснувшись огня, и поднималась вверх белыми облаками, смешиваясь с дымом.

Света стояла и смотрела на это зрелище, не в силах отвести взгляд. Её сердце билось так громко, что она слышала его стук в ушах. Она чувствовала, как страх и ярость борются внутри неё, как два зверя в клетке.

— О боже... — сказала она по-русски, пока в её раскрытых от ужаса глазах отражался огонь.

Тем временем перестрелка мафии подходила к концу. Никто не хотел уступать из-за своей гордости, но припасы кончались, и все, включая полицию, замолкли, породив неловкую тишину. Внезапно среди трупов зазвонил телефон. Враждующие стороны выглянули из-за укрытий и посмотрели друг на друга.

— Кажется, это у кого-то из наших, — сказал один из мафии справа, пока на него таращились полицейские и мафия противника.

— Я возьму? — сказал он.

— Бери, — ответила противная сторона мафии.

Человек в деловом костюме отбросил пистолет-пулемет и, сначала медленно привстав, а затем выйдя из-за укрытия, вышел и взял телефон.

— ...Алло? — сказал он неловко неизвестному номеру. И побелел после получения ответа.

— Что вы там устроили? — зазвучал голос Кукловода. — Я лично найду всех, кто участвовал с обеих сторон, и допрошу!

— Кто там? — крикнул из-за укрытия противник.

Парень с телефоном развернулся на него и, выключив трубку, ответил дрожащим голосом:

— Кукло... вод... Он недоволен этим инцидентом... — сказал он и выронил трубку.

Обе мафии побелели.

— Ну что... расходимся? — спросил кто-то.

— Расходимся, — ответил другой. — И это, забыли.

— Забыли, — согласился второй.

Полицейский, оставшийся последним живым в сознании, поднялся с пистолетом и дрожащими руками.

— Вы... имеете право хранить молчание... — направил он пистолет на толпу.

Кто-то из мафии развернулся.

— А ты отчаянный.

— Вы не обязаны отвечать на вопросы без присутствия адвоката!

— Если у тебя были пули в пистолете, ты бы держал его на сантиметр ниже, так как он был тяжелее, — сказал человек в деловом костюме, зажигая сигару. — Забирай тех, кто остался жив, — сказал он, и мафиози разошлись по сторонам.