Дачная жизнь (гет)

На дачу Штольман с Сальниковым вернулись около трёх часов ночи. Света в окнах не было, но когда загнали машину на участок, с веранды им навстречу спустилась Августа. Поверх сарафана она надела собственный свитер Штольмана, вид был редкий, дачная жизнь и на Асю оказывала своё влияние. Едва справившись о Римме, Володя прошёл в дом, оставив Штольмана наедине с женой.

— Замёрзла? — спросил Яков Платонович, потому что спрашивать, зачем Ася его дожидалась, не имело никакого смысла.

Впрочем, заданный вопрос тоже был лишним. Надо было сразу обнять.

— Всё в порядке?

— В полном. Мы его арестовали.

— Я знаю. Римма видела Володин "бенефис".

— Даже так?

— Да. Дух пришёл часа через полтора после того, как вы уехали, и она сказала: "Покажи мне!" Она очень упрямая.

— С сильными женщинами это бывает, — усмехнулся Штольман.

— Я знаю, — Августа потёрлась щекой о его плечо и отстранилась. — После видения Римма очень устала, но успокоилась и почти сразу пошла спать. Её дар усиливается?

— Она просто всё лучше с ним справляется, Асенька. Точнее, они с Володей справляются, вместе. Всё, как и должно быть.

— Яков, почему ты вчера сказал про "третье колесо от велосипеда"? Они удивились, и я тоже.

— Потому что Володя слишком привык работать со мной в паре. А он моложе меня на шесть лет, так что меня уйдут на пенсию раньше.

— Ты опять сцепился с начальством из-за этой истории?

— Я не люблю, когда меня настойчиво убеждают передать в суд незаконченное дело, тем более, если подозреваемый невиновен, а в случае осуждения ему грозит высшая мера.

— Но ведь теперь всё разрешилось?

— Возможно, в этот раз. Но то, что мы опять оказались правы, отнюдь не добавит начальству любви к нам. Володя прекрасно может обходиться без меня, свой сегодняшний, как ты выразилась, "бенефис" он сам придумал и провёл как по нотам. Он всегда был хорош, но с Риммой у него как будто открылось второе дыхание.

— Мне кажется, — сказала задумчиво Ася и провела кончиками пальцев по его щеке, — что они не дадут тебе самоустраниться — ни сейчас, ни позже. С Римминым даром вы с Володей всегда будете при деле, и я этому рада. Теперь я буду меньше страшиться твоего пресловутого выхода на пенсию.

— Душа моя, ты научилась ценить присутствие мистики в нашей жизни? — поднял бровь Штольман.

— Я, наверное, научилась другому...

Августа не уточнила, но Яков понял и так. Всё более тёплые отношения жены с Риммой и Мартой радовали его чрезвычайно, ещё два года назад он на такое не только не рассчитывал, но и не надеялся. Однако с тех пор всё изменилось.

— Ты даже не спросишь, чей дух являлся Римме?

— И чей же?

— Мачехи вашего "артиста". Что с его отцом?

— Увезли в больницу. Он потерял довольно много крови. Состояние не критическое, но раньше понедельника нам его не допросить.

— А... этот?

— Косит под сумасшедшего, разговаривает репликами из "Преступления и наказания".

— Его могут признать невменяемым?

— Не знаю, посмотрим. Думаю, психологической экспертизы не избежать.

— Ты завтра сорвёшься в город?

— Завтра в доме убийцы в Зеленогорске продолжат работу эксперты из управления. Мы с Володей подъедем туда на пару часов, чтобы ещё раз всё осмотреть при свете дня. Но в Ленинград мы с тобой вернёмся в понедельник утром, как и планировали, если, конечно, ты не решишь остаться с Риммой и детьми.

— Римме нужна не я, а Володя. Я нужна тебе.

— Конечно. Всегда. Пойдём в дом, душа моя.

Когда Штольман, умывшись, вернулся в спальню, Ася стояла в темноте у окна.

— Что там? — поинтересовался он, обняв жену за плечи.

— Платон, — ответила она неожиданно. — Вот скажи мне, куда он? К Марте в окно?

— Скорее, под окно. Мы все в доме, а наш сын, конечно, очень влюблён, но по натуре не слишком большой авантюрист.

— Ты уверен?

— В чём или в ком, Асенька? — Он развернул жену к себе. — И нужно ли мне в данном случае быть уверенным в чём-то кроме того, что дети очень друг друга любят и я хочу внуков?

— Я тоже хочу, — вздохнула Августа и обхватила его за шею. — Причём как можно скорее, потому что потом они уедут в этот их Саяногорск⁽¹⁾.

Штольман опять подумал о том, как сильно всё изменилось. Раньше Ася больше страшилась его работы, чем возможного выхода на пенсию. Раньше они почти не говорили об убийствах и расследованиях. Ещё два года назад она была категорически против Марты, не верила в семейную мистику, не нуждалась ни в ком, кроме него самого и Платона, а мысль, что у сына может быть своя жизнь вдали от них, повергала её в панику. А потом в семью странным окольным путём вернулся дар, и это оказалось для них куда большим благом, чем можно было себе представить.

1) По окончании аспирантуры Платон планирует уехать на строительство Саяно-Шушенской ГЭС

Вернуться к тексту