Кролик среди волков (гет)

Члены команды RWBY понятия не имели, как реагировать на расхаживающую перед ними и задумчиво их рассматривающую Коко Адель. Иногда она останавливалась и удовлетворенно кивала, как бы подтверждая собственные мысли, или же недовольно качала головой.

Кто-нибудь обязательно возмутился бы подобным поведением, если бы не присутствие здесь директора Озпина и мисс Гудвитч. Первый пил кофе, а вторая что-то читала на своем планшете.

Утренний вызов, да еще и с освобождением от занятий, стал полной неожиданностью. Руби могла бы предположить, что их либо отправят на общественные работы в порт, либо заставят учить текст речи, которую чуть позже придется произнести перед телекамерами. Вот только Коко, ведущая себя как сержант из старых фильмов, но без воплей, в данную картину никак не вписывалась.

Поскольку Руби являлась лидером команды, именно на ее плечи ложилось бремя озвучивания так мучившего их всех вопроса:

— Эм... А п-почему-...

— Не запинаться, — резко щелкнула пальцами у нее перед носом Коко, заставив дернуться от неожиданности. — Ты — лидер команды. Это значит, что прислушиваться будут именно к твоим словам. Если что-то говоришь — делай это уверенно.

— Л-ладно, — снова запнулась Руби и, заметив приподнятую бровь Коко, поспешила исправиться: — Ладно!

— Уже лучше. Случай явно не безнадежный.

— Я думаю, Руби хочет спросить о том, к чему всё это, — не выдержала Вайсс. — Можно нам уже получить объяснение?

— Нет-нет-нет, — покачала головой Коко. — Слишком нудно, высокомерно и снисходительно.

— Что, прости?! — тут же вспыхнула Вайсс.

— Вот как раз об этом я и говорю. Тебе нужно перестать вести себя так, будто все вокруг обязаны кланяться и отвечать на любые твои вопросы. Подобный подход тоже имеет право на жизнь, но в твоем исполнении выглядит совершенно нелепо, — вздохнула Коко, после чего обернулась. — Большая Джи, сделайте пометку.

— Сделала, — произнесла мисс Гудвитч. — И если вы, мисс Адель, еще раз назовете меня "Большой Джи", то я сдеру мясо с ваших костей и скормлю Беовульфам.

— Я вовсе не высокомерная! — возмутилась Вайсс.

— Но стоит чему-то пойти вопреки твоим желанием, как ты моментально начинаешь кричать и топать ножкой.

Абсолютно равнодушный тон Коко заставил уже надувшуюся Вайсс медленно выпустить воздух.

Янг хихикнула. Руби с огромным трудом удержалась от того же самого.

Вайсс, если познакомиться с ней немного поближе, не была настолько уж плохой, но и вправду ожидала, что все вокруг станут поступать именно так, как она сказала, причем сама того зачастую не понимая.

— Да, вижу подходящий вариант, — пробормотала Коко, сложив из пальцев рамочку, через которую начала рассматривать Вайсс. — У тебя есть немалый потенциал для образа утонченной высокородной леди. Проблема заключается в том, что этот самый потенциал зарыт где-то очень глубоко. Придется его откапывать.

Вайсс молча дулась.

— Мне, конечно, нравится наблюдать за тем, что тут происходит, но хотелось бы знать, во что конкретно мы ввязались, — подала голос Янг. — А то нас сюда пригласили, ни о чем не предупредив.

— Отличная фигура, длинные волосы, дерзкая улыбка и сексуальная привлекательность, — моментально переключилась на нее Коко. — С этим можно работать.

— Еще как можно, — подмигнула ей Янг.

— Кхем, — вмешался директор Озпин. — Не хочу портить вам развлечение, дамы, но объяснить, пожалуй, всё же действительно стоит. Команда RWBY. Поскольку вы вчетвером проявили немалый интерес к вмешательству в операции Белого Клыка, причем вопреки школьным правилам и обычному здравому смыслу, мы решили добавить это в качестве вашего наказания.

— Я думала, что нам предстоят только общественные работы, — огорченно прошептала Руби.

— Вы что-то сказали, мисс Роуз? — повернулся к ней директор. — Вас сложно услышать в шквале вопросов о том, почему четыре моих студентки спалили порт и груз Праха стоимостью в миллионы льен. Уверен, что вы окажете мне неоценимую помощь в ответе на них.

— Н-нет, ничего...

— Почему-то я так и подумал. Первоначально мы собирались запретить вам приближаться к Белому Клыку. Но что-то мне подсказывает, что подобный запрет будет проигнорирован.

Взгляды Руби, Вайсс и Янг скрестились на Блейк. Та сложила руки под грудью и с вызовом уставилась на них.

"Ага, точно будет проигнорирован..."

С момента своего пробуждения, а судя по мешкам под глазами, оно произошло довольно рано, Блейк только и делала, что читала газетные статьи.

— Потому мы посовещались и сошлись на том, что вам нужно разрешить сражаться с Белым Клыком, — продолжил директор.

— Что?! — воскликнула Руби, почувствовав, как у нее отвисла челюсть.

— Разрешить? — с откровенным подозрением в голосе переспросила Блейк. — В чем подвох?

— Подвох в том, мисс Белладонна, что сражаться с ними вы станете не совсем в традиционном значении этого слова. Глинда?

Мисс Гудвитч что-то нажала на своем свитке, из-за чего в аудитории, где они сейчас находились, появилось голографическое изображение молодого блондина с темно-синими глазами и застенчивой — пожалуй, даже немного глуповатой — улыбкой.

Не узнать его Руби не могла. Именно лицо Жона Арка показывали во всех утренних выпусках новостей, обычно сопровождая это выливанием очередной порции грязи на их команду: за глупое безрассудство, излишнюю жестокость, преступную невнимательность, а также пренебрежительное отношения к чужим жизням, имуществу и всему прочему. Хуже того — все почему-то решили, что члены Белого Клыка даже не сражались с ними, а пытались только остановить Торчвика. Что именно студентки Бикона стали зачинщицами драки и должны были отвечать за материальный ущерб.

"Но это всё ложь. Они не показали того маньяка, который хотел убить Вайсс..."

— Перед вами Жон Арк, — объявил директор Озпин. — С недавних пор он возглавляет отделение Белого Клыка в Вейле, а с сегодняшнего утра обходит вашу команду по популярности.

— Но это же преступник! — воскликнула Вайсс.

— Да, — кивнул директор. — У нас есть Роман Торчвик, который умудряет поддерживать образ вора-джентльмена. И знаете, как ему это удается? Он неукоснительно следует собственному кодексу чести, выполняет все взятые на себя обязательства, старается минимизировать количество пострадавших и крадет только у тех, кто может позволить себе потерять некоторую часть имущества. Ни в коем случае не назову его примером для подражания, но рядовому жителю Вейла не стоит беспокоиться о том, что мистер Торчвик ограбит его в темном переулке и растворится в ночи.

Руби вспомнила свое знакомство с ним и то, как Торчвик не побоялся стрельнуть по ней разрывным зарядом, едва не уничтожившим крышу здания.

"Вот только я тогда атаковала его первой..."

Она поежилась, невольно задумавшись над тем, насколько неизбежной в действительности следовало считать их конфронтацию.

— Будучи умным человеком, мистер Торчвик понимает, что образ важен ничуть не меньше, чем результат, — продолжил директор Озпин. — То же самое можно сказать и о Жоне Арке. Благотворительные акции дали ему шанс поколебать устоявшуюся картину, а разоблачение компании с сомнительной практикой обращения с собственными сотрудниками заставило всех взглянуть на него по-новому. Вчерашняя попытка остановить ограбление и ваше в нее вмешательство, каким бы оправданным оно ни было, выставили Белый Клык пострадавшей стороной.

— Но это же не так, — прошипела Вайсс. — Они — террористы, и тот психопат хотел меня убить.

— Мы в курсе, мисс Шни, — сказала мисс Гудвитч. — И это лишь подтверждает слова директора. Отлично зная о недостатках своих подчиненных, Жон Арк первым же делом озаботился редактированием записи и пиар-кампанией против нас.

— Спасибо, Глинда, — поблагодарил ее директор Озпин. — Пиар-кампания... Замечательный термин. Итак, из вчерашней истории мы вышли жестокими идиотами, а члены Белого Клыка — непонятыми героями. Подобные тенденции необходимо давить, пока они не стали слишком опасными.

— Я давно об этом говорила, — проворчала Блейк. — Все их действия — лишь ширма!

— Никто с вами и не спорил, мисс Белладонна. Но ширму нужно сорвать, прежде чем удастся что-либо сделать. Жон Арк решил побороться с нами за общественную поддержку. Это мудрый ход с его стороны, поскольку прямое противостояние с Биконом Белый Клык не переживет. Здесь же у него имеются некоторые шансы на успех.

Руби подняла руку.

— Да, мисс Роуз?

— Всё действительно настолько плохо? — спросила она. — Я имею в виду, что они же нарушают закон. Почему нельзя просто их остановить?

— Мисс Шни, вы можете ответить на ее вопрос?

Руби по одному вздоху Вайсс поняла, что лекции ей не избежать.

— Директор прав, Руби. Бренд способен как вознести владеющую им компанию на самую вершину, так и потянуть на дно. ПКШ — отличный пример и, наверное, наихудшая корпорация из известных мне. Отцу его дела сходят с рук только потому, что всех потенциальных конкурентов он уже уничтожил.

— Бренд, маркетинг и работа с общественностью, — произнес директор Озпин. — Если сделаешь всё правильно, то легко избежишь наказания даже за убийство, ошибешься — и придется иметь дело с бунтом. Это, конечно, экстремальные варианты. Сомневаюсь, что стоит ожидать визита в Бикон толпы с вилами и факелами. Но суть, думаю, вы уловили. Чем больше мы используем силу против Белого Клыка, тем отчетливее выставляем себя злодеями в глазах жителей Вейла. Проблемы не было бы, если бы удалось решить вопрос одним ударом, но полностью ликвидировать террористическую организацию подобным образом еще ни у кого не получалось. Именно против таких операций они защищены лучше всего. Выкорчевывание всех ответвлений может занять несколько лет.

— Белый Клык пополняет свои ряды добровольцами, — пробормотала Янг. — И чем лучше они выглядят, тем больше будет этих самых добровольцев. А еще любое применение нами силы против них настраивает нейтральных фавнов против нас. Да, дело плохо...

Директор кивнул.

— Рад, что вы это поняли, — сказал он.

Лично Руби пока еще ничего не поняла. Она знала, что злодеев следовало останавливать. Именно так работал мир, а не вот это вот всё... Да, ее взгляд на вещи был несколько черно-белым, но с такой штукой, как закон, никак иначе бы и не получилось. Хорошие люди и фавны ему подчинялись, плохие — нарушали.

"Ох, почему нельзя просто пойти сражаться с монстрами? С ними подобных сложностей не возникает..."

— Итак, вы желаете, чтобы мы поучаствовали в вашей "пиар-кампании", правильно? — уточнила Вайсс. — Но почему именно мы?

— А почему бы и нет? — вопросом на вопрос ответил ей директор. — Наследница ПКШ, бывший член Белого Клыка, самая молодая студентка Бикона и... мисс Сяо-Лонг.

— Эй! А чего это мне никакого титула не досталось?!

— Даже если не считать всего перечисленного, вы уже находитесь под прицелами телекамер, — проигнорировав возглас Янг, продолжил директор Озпин. — Команда RWBY привлекла к себе всеобщее внимание, и история искупления явно пойдет вам на пользу.

— А что насчет нее?.. — поинтересовалась Янг, кивнув в сторону Коко.

— Мисс Адель — наш местный эксперт по связям с общественностью. Или, если немного точнее, специалист по созданию желаемого образа.

— Сами должны понимать, девчата, — сказала Коко, немного наклонившись вперед и посмотрев на них поверх солнцезащитных очков. — Никто в Биконе не умеет так заявить о себе, как я. Возьму вас под крылышко, и вы очень быстро придете в нужную форму.

Пусть Руби и не могла не признать, что Коко умела себя подать, кое-что ее очень сильно беспокоило.

— П-под крылышко?.. — нервно переспросила она.

— Отныне мисс Адель возглавляет операцию "Сияющий свет", — произнес директор Озпин.

— Свет?..

— Сияющий?..

— Да, — кивнул он. — Потому что мы обязаны сиять на фоне того, что делает Белый Клык. Как маяк в ночи. Как путеводный огонек в высокой башне. Что? Хорошее же название.

Когда все многозначительно промолчали, директор нахмурился и добавил:

— Неважно. Я тут главный, так что операция называется "Сияющий свет". Мисс Адель для вас с сегодняшнего дня считается преподавательницей. Либо вы выполняете ее указания, либо будете объяснять мисс Гудвитч, почему не смогли это сделать. Всё понятно?

— Да.

— Ага...

— Да, сэр.

Но на их слова он никак не отреагировал, по-прежнему пристально глядя на Блейк. И честно говоря, Руби не могла его за это винить.

— Глупая затея, — нарушила затянувшееся молчание Блейк. — Мы идем у них на поводу.

— У нас нет иного выхода, мисс Белладонна, — покачал головой директор. — После вчерашнего происшествия придется идти у них на поводу. И лучше уж победить Жона Арка в его игре, чем позволить беспрепятственно достигнуть поставленной цели. Вам, конечно, хотелось бы решить вопрос при помощи грубой физической силы, но не забывайте, что именно такого рода желания когда-то превратили мирное движение в нынешний Белый Клык.

Блейк вздрогнула.

— Я... Мы...

— Насилие не решает проблемы, если, конечно, не направлено против чудовищ. Отделение Белого Клыка Вейла под руководством Адама Тауруса не добилось абсолютно ничего. Жон Арк занял его место всего пару недель назад, но не сходит с первых полос газет вот уже три дня подряд, — произнес директор Озпин, сделав паузу, чтобы позволить им осознать услышанное. — Буду с вами предельно откровенен: я вовсе не слеп и не глуп, чтобы верить, будто у Белого Клыка нет далеко идущих планов. Как бы ни вел себя Жон Арк, организацией в целом управляет Сиенна Хан — известная сторонница теории превосходства фавнов над людьми. Именно поэтому мы не можем позволить им закрепиться в Вейле.

— Я готова, — закрыв глаза, сказала Блейк. — Я... сделаю то, что будет необходимо.

— Благодарю за понимание. Сомневаюсь, что вам это понравится больше, чем мне, но иногда всем нам приходится переступать через себя. Могу лишь заверить, что пропущенные уроки не станут проблемой, а награда окажется достойной. Постарайтесь воспринимать происходящее не как наказание, а как возможность попробовать свои силы в новом деле и получить довольно специфический опыт.

Руби робко улыбнулась.

Она не была уверена в том, что у нее что-нибудь получится, но горела решимостью защитить людей и фавнов от мутных схем Белого Клыка. Главное, чтобы Коко не заставляла ее публично произносить речи.

— Очень хорошо, — добавил директор Озпин, внимательно посмотрев на каждую из них. — Тогда я оставлю вас на попечение мисс Адель.

С точки зрения Руби, это звучало не слишком-то и страшно...

* * *

 

— ИМИДЖ! Повторите с чувством!

— Имидж! — воскликнула Руби.

Вайсс, Янг и Блейк промолчали, всем своим видом демонстрируя, что участвовать в этом не собирались.

— Ну же, девочки, — попросила Руби. — Мы обещали, что будем слушаться Коко.

— Еще как обещали, — кивнула та. — Вы же, надеюсь, понимаете, что я имею право назначать вам наказания?

Янг вздохнула и всё же сдалась.

— Имидж... — сказала она.

— Это глупо, — проворчала Блейк. — Какой толк от того, что мы будем громко выкрикивать слово "имидж"?

— Я в данной области уже неплохо разбираюсь, — произнесла Вайсс.

— Правда? — улыбнулась Коко, подойдя к голографическому изображению Жона Арка. — Тогда скажите мне, какое самое важное с точки зрения маркетинга решение он принял? Что можно считать его величайшим достижением на сегодняшний день? Вы, Роуз и Сяо-Лонг, молчите. Хочу услышать мнение этих двух ворчуний.

Янг пожала плечами и отошла поближе к Руби.

Похоже, Коко что-то пыталась донести до них, но Блейк была чересчур уверена в своем знании внутренней кухни Белого Клыка, а Вайсс — слишком гордой, чтобы слушать. По сути, сейчас повторялась история с лидерством в команде, только теперь ей приходилось подчиняться еще и Коко.

— Первая атака, — сказала Вайсс. — Тщательный выбор цели позволил сделать так, чтобы никто не смог осудить Белый Клык.

— Хм. Любопытно, — прокомментировала ее ответ Коко. — А ты что думаешь, Перчинка?

— Не называй меня так, — буркнула Блейк. — И я думаю, важнее всего то, что ему удалось переманить на свою сторону средства массовой информации. Люди глупы и охотно верят тому, что пишут в газетах или говорят с телеэкранов. Журналисты способны убедить всех в безобидности Белого Клыка.

— Выбор цели и поддержка СМИ. Это ваши окончательные ответы?

Вайсс с Блейк переглянулись и кивнули.

— Бз-з-з! Неправильно! — усмехнулась Коко, указав на изображение Жона Арка. — Его главное достижение находится прямо перед вами, и то, что вы этого не видите, говорит лишь о необходимости побольше узнать об основах маркетинга.

Честно говоря, Руби тоже ничего не видела.

— Лицо? — уточнила Янг. — Не скажу, что он — урод, но и далеко не красавчик...

— Я имею в виду не сексуальную привлекательность, — покачала головой Коко. — Хотя для вас, девочки, это тоже является важным аспектом, к которому мы обязательно вернемся.

— Подожди, что?! — пискнула Руби.

— Величайшее достижение Жона Арка заключается в том, что вы вообще видите его лицо, — не обратив на ее возглас никакого внимания, продолжила Коко. — Раньше члены Белого Клыка носили маски монстров, позволяя миру воспринимать их в качестве безжалостных чудовищ. Кто знает, для чего это делалось?

— Для запугивания, — буркнула Блейк.

— Верно! — согласилась с ней Коко. — Долгое время их тактика строилась исключительно на страхе, и сбросив маску, как бы забавно это ни звучало, Жон Арк изменил абсолютно всё. Он дает нам не безликое чудовище, а человека... фавна, которого можно узнать поближе. Которого следует судить по поступкам, а не по внешнему виду. Гениальный ход. Теперь у Белого Клыка появилось свое лицо. Если вы нападаете на них, то от ваших действий страдают не безликие фигуры в масках монстров, а милый мальчик Жон, который по ночам помогает бездомным фавнам.

— Симпатия, — пробормотала Вайсс.

— Именно, — кивнула Коко. — Нельзя испытывать симпатию по отношению к маске, и потому он избавился от нее. Да, это очень опасно. Поступив так, Жон Арк лишил себя любого намека на анонимность, но его ставка сыграла. Величайшее достижение местного лидера Белого Клыка заключается не в очередном удачном рейде, а в том, как он поставил себя с самого начала. В тех принципах, что были заложены под его руководством: заметность, открытость, честность.

— Или Арк не видел смысла в маске, поскольку его личность стала сразу же известна, — возразила ей Янг.

— Или так, — пожала плечами Коко. — Но ты и в самом деле считаешь, что всё получится объяснить настолько просто?

Руби новым взглядом уставилась на голограмму.

Теперь, после слов Коко, она начала замечать некоторые детали. Например, Жон Арк улыбался — не уверенно или злорадно, а немного застенчиво. Он сразу же располагал к себе, казался милым и обаятельным. К нему не составило бы особого труда подойти на улице.

"Но зачем?.."

И ответ на вопрос Руби тоже был очевиден: Жон Арк совсем не выглядел злобным террористом.

"Я угодила в его ловушку. Точно знаю, что он — убийца, но, глядя на него, думаю о чем угодно, кроме этого..."

Руби внезапно стала переосмыслять всё то, что ей было известно об окружающих.

Мисс Гудвитч. Стоило хоть раз посмотреть на нее, как становилось понятно, что строгая преподавательница Бикона ни в коем случае не потерпит, если кто-либо начнет впустую тратить ее время. Но сколько в этом образе было правды?

Или еще один пример: Кардин Винчестер обладал очень плохой репутацией. Громоздкая броня и попытки играть роль мачо, не говоря уже об издевательствах над миниатюрной на его фоне Вельвет, создавали отвратительную картину. При этом он всё еще являлся Охотником, готовым пожертвовать жизнью ради спасения как людей, так и фавнов, несмотря на свои взгляды на последних.

Жон Арк — самый настоящий убийца и террорист — казался куда более героической фигурой, чем студент Бикона Кардин Винчестер...

— Это работает! — пораженно выдохнула Руби. — То, что он делает, реально работает!

— Эм... — посмотрев на нее, недоуменно протянула Янг. — Руби?..

— И мы попались в его ловушку! Попались и выставили Бикон сборищем идиотов!

— Ты и вправду поняла, Красная, — улыбнулась Коко. — Но не беспокойся, у нас найдется то, что можно будет ему противопоставить. Сначала образ, потом действие.

— Действие? — переспросила Вайсс.

— Нет-нет, именно в таком порядке. Действие с плохим образом больше всего со стороны напоминает злодеяние, а это нам ничем не поможет. Итак, давайте-ка быстренько распределим вам роли, — щелкнула пальцами Коко, повернувшись к Янг. — Горячая и спортивная, смелая, дерзкая и уверенная в себе. Поняла? Твоей задачей будет сексуальное привлечение полных гормонов мальчиков. Если хочешь, еще и девочек.

Янг удивленно моргнула, но обиженной или расстроенной совсем не выглядела.

— Ладно...

— Нет, не это твое неуверенное "ладно". Ты должна быть решительной. Напористой. Крутой, — произнесла Коко, ткнув пальцем ей в грудь. — И тебе понадобятся солнцезащитные очки. Авиаторы. Ты должна выглядеть самой крутой сучкой в округе. Покажи-ка мне свою лучшую улыбку.

— Такую? — уточнила Янг, широко улыбнувшись.

— Нет. Мне нужна не дружелюбная улыбка, а та, что принадлежит крутейшей сучке: дерзкая, уверенная, сексуальная. Смотри.

Коко положила руку себе на бедро и наклонилась вперед. Пусть она и носила свитер — а значит, никакого декольте не демонстрировала — Руби всё равно почувствовала, как моментально покраснела.

— Ага, поняла, — ухмыльнулась Янг, провела рукой по волосам, выставила вперед грудь, подмигнула и послала Коко воздушный поцелуй.

— Идеально! Секс и опасность в одном флаконе!

— Стоит ли так налегать на сексуальную привлекательность? — поинтересовалась Вайсс. — Янг всего семнадцать лет.

— Еще она — Охотница, а люди остаются людьми, сколько бы мы ни жаловались и ни ворчали, — возразила ей Коко. — И я не требую от вас меняться. Это просто работа. Вдали от камер и чужих глаз можете оставаться такими, какие вы есть.

Руби задумалась над тем, понимала ли Коко, что вдали от чужих глаз Янг именно такой и была.

— Вайсс, тебе подойдет роль утонченной аристократки. Нужны уверенная поза и взвешенный тон. Ага, вот так. И придется поработать над темпераментом, поскольку сейчас ты куда больше напоминаешь мелкую ноющую сучку.

— Да как ты смеешь?!

— Вот, — улыбнулась Коко. — На самом деле, ты не такая, но стоило тебя немного зацепить, как тут же получилась вспышка гнева. В этом нет ничего страшного, но не надо никому демонстрировать, что ты не способна держать в узде собственный темперамент. Утонченная аристократка не может с красным лицом брызгать слюной, иначе будет выглядеть крайне глупо.

Вайсс с некоторым трудом взяла себя в руки.

— Ты говоришь, что я обязана игнорировать откровенные оскорбления в мой адрес?

— Нет, почему же? Злись. Главное — никому свою злость не показывай. Ты должна быть "выше всего этого". Какое тебе дело до оскорблений со стороны различных идиотов? Они же идиоты. Если не удается игнорировать, то копи злость внутри и выплескивай наедине с собой. Или можешь чуть позже выплеснуть ее на меня. Просто не ведись на провокации.

— Я... Да, — закрыв глаза, вздохнула Вайсс. — Понимаю, о чем ты говоришь, и над моим темпераментом действительно стоит поработать. Честно говоря, я ожидала куда больших требований. Мне же не придется менять наряд или прическу, правда?

— Над гардеробом потом подумаем. Сперва закончим с основами, — отмахнулась Коко. — Да и вряд ли потребуется серьезные изменения. Вот если бы я попробовала загнать Блейк в роль утонченной аристократки, а твоей главной чертой сделала бы сексуальную привлекательность... Но зачем усложнять самой себе жизнь? Давайте-ка лучше займемся фавном вашей команды.

Блейк настороженно уставилась на нее, явно не собираясь так просто сдаваться.

— Для начала избавься от бантика.

— Отказываюсь.

— Мило, но это была вовсе не просьба, — ухмыльнулась Коко, впрочем, так и не добившись никакого результата. — Ладно, пойдем долгим путем. Что, по-твоему, ты делаешь, скрывая уши? Члены команды о них знают. Да всем фавнам Бикона известно о твоих ушах. И кто вообще в наши дни носит бантики? Нет, серьезно? Ты либо жутко старомодна, что довольно странно с таким-то костюмом, либо что-то под ним прячешь, и неоднократно мелькавшая в новостях фамилия "Белладонна" едва ли не прямым текстом говорит всем заинтересованным сторонам, что именно там скрывается.

Руби удивленно моргнула.

— Правда? — спросила она.

— Твоя семья настолько известна? — уточнила у Блейк Янг.

— Не зря же она показалась мне знакомой, — пробормотала Вайсс.

— Боги, за что вы свалили мне на голову четырех идиоток? — простонала Коко. — Ладно, никто из вас не интересуется мировой политикой. Но вокруг-то находятся не одни лишь дураки и невежды. Итак, все видят фавна, которая или боится показывать свои уши, или стыдится их. Ни тот, ни другой вариант для геройского образа не подходит. Кстати, какой из них ближе к истине: страх или стыд?

— Никакой, — проворчала Блейк. — Я... горжусь тем, кто я есть.

— Замечательно. Так и должно быть. Нет ничего плохого в том, что ты — фавн, и очень много хорошего в наличии силы, способной избавить от необходимости мириться с различным дерьмом, — усмехнулась Коко. — Многие фавны опасаются открыто демонстрировать свои черты, и не могу сказать, что без причины. Ты станешь для них примером для подражания: сильной, смелой и независимой. Потому что иначе все достойные примеры для подражания будут находиться в рядах Белого Клыка.

Блейк пару секунд колебалась, а затем потянулась к голове и медленно сняла с нее бантик, освободив два красивых кошачьих ушка. Они дернулись, заставив Руби улыбнуться.

В таком виде Блейк нравилась ей гораздо больше.

— Отлично выглядишь, девочка, — похвалила ее Коко. — Моя напарница тоже пыталась скрывать уши, да еще и под беретом. Можешь себе представить?

Руби посмотрела на берет, который носила Коко, и задумалась, не был ли он тем самым. А если был, то что Коко хотела им сказать? Что гордилась храбростью Вельвет и полностью ее поддерживала?

— Твоей задачей будет привлечение фавнов. Ты своим примером покажешь им альтернативный путь. Люди и фавны способны работать вместе. Как тебе такое?

— Мне... нравится, — улыбнулась Блейк. — Достойное дело.

— Еще придется быть в меру готичной и эмоциональной. Мне нужен максимум чувств, немного ангста, минимум угрюмости и уж точно никакого "жизнь — это боль". Ты должна привлекать тех, кому тяжело, а не подпитывать их депрессию.

Блейк вздохнула.

— Всего одной фразой умудрилась испортить весь настрой, — буркнула она.

Руби хихикнула.

— И, конечно же, ты! — воскликнула Коко, тут же обратив на нее свое внимание.

— Д-да? — пискнула Руби. — Ч-что мне нужно делать?..

Потенциальная необходимость что-то в себе менять ее пугала. Она не думала, что смогла бы улыбаться так же, как Янг, или подобно Вайсс с непоколебимой уверенностью произносить публичные речи. Даже просто стоять и спокойно смотреть на толпу было очень сложно. Но Руби не сомневалась в том, что ради команды пойдет и не на такие жертвы. Если все они сумеют сыграть свои роли, то и она обязательно справится!

— Я-а готова, — чуть запнувшись, добавила Руби. — Я всё сделаю!

— Юная. Милая. Энергичная. С немного мальчишеской фигурой. Жизнерадостная. Полная энтузиазма. Счастливая, — перечислила Коко, с силой опустив ладонь ей на плечо. — Ты — воплощение идеала!

— Эм... — удивленно протянула Руби.

— Что?! — воскликнула Янг.

— Разве это честно?! — возмутилась Вайсс.

— Просто нелепо, что всё это записывается ей в плюс... — проворчала Блейк.

— Потому что это и есть плюсы, — ответила Коко, затем вновь посмотрела на Руби и уточнила: — Печенье любишь?

— Обожаю!

— Шикарно. Выделю тебе на него специальный бюджет. Всегда держи под рукой во время работы. Часть съешь сама, остальным поделишься с детьми. Нужно побольше сладкого и никаких овощей. Ты должна быть переполнена энергией.

Руби просияла.

— Да, Коко! — быстро закивала она. — Я готова выполнить все указания специалиста!

— Отличный настрой! Именно такой образ Охотницы нам и требуется: веселой и жизнерадостной, той, в присутствии которой не возникает даже мысли о смерти, и, конечно же, интересующейся оружием. Хм... Интерес к оружию сумеешь изобразить? Оно тебе вообще нравится?

— НРАВИТСЯ ЛИ МНЕ ОРУЖИЕ?! — переспросила пришедшая в полный восторг Руби.

* * *

 

Жон привалился спиной к торговому автомату и посмотрел на обертки от шоколадок у себя под ногами. После всего произошедшего в порту сахар ему был жизненно необходим, пусть сперва он и завалился от усталости спать.

За ночь в мире случилось нечто странное, и победителем в битве "официально" объявили именно Жона. Как он сам подозревал, немалую роль в столь противоречащем логике исходе операции сыграла Лиза со своей "магией монтажа".

Иного объяснения тут не существовало.

Не могли террористы Белого Клыка упустить Торчвика, подраться с настоящими героями и выглядеть при этом для всех "жертвами несправедливости".

"Да и ладно. Меня всё устраивает".

— О, ты уже проснулся.

Удивленно моргнув, Жон поднял взгляд.

— Илия, — вздохнул он, увидев ее стоящей рядом и смотрящей на него. — Только не говори, что спала вместе со мной.

— Я спала здесь, — осторожно произнесла Илия. — Как и все остальные. Но тебе пора вставать, босс. Есть... проблема, с которой способен разобраться только ты.

— Какая еще проблема?

Илия покачала головой и протянула руку, помогая ему подняться.

Судя по спальным мешкам и пустым банкам от газировки вокруг, остальные и в самом деле провели ночь именно в небольшой зоне отдыха. Жон вздохнул и последовал за Илией в основную часть склада.

Пила встретил их, стоя на коленях с опущенной головой. Юма и Трифа неловко переминались с ноги на ногу по обе стороны от него, но выражения их лиц были крайне серьезными.

Стоило Жону появиться, как к нему тут же подлетела заплаканная Дири.

— Босс, пожалуйста! Ты не понимаешь, Пила вовсе не хотел так поступать!

— Дири, я действительно не понимаю. Что здесь вообще происходит?

— Пила нарушил отданный ему приказ, сэр, — ответил Юма, и в его голосе, наверное, впервые с момента их знакомства слышались уважение и страх. — Адам всегда очень строго относился к подобным вещам. Пила... сдался и выразил готовность понести любое наказание.

Взгляд Юмы с намеком упал на Кроцеа Морс.

Паника Дири внезапно получила свое объяснение.

— Нет! — рявкнул Жон. — Никаких убийств! Никто здесь не умрет!

— Адам не стал бы-... — начал было Юма.

— Я не Адам! — перебил его Жон.

Ему пришлось непроизвольно сделать шаг назад, когда на нем повисла благодарная Дири. Смущенно погладив ее по спине, он проследил за тем, как остальные обитатели склада позволили себе немного расслабиться. Даже тихо сидевший в уголке Таксон едва слышно выдохнул и отпустил зажатый в руке до вмятин термос.

"Они и вправду считали, что я казню Пилу? Хотя Адам наверняка так бы и поступил".

К слову, этой ночью никакой Адам Жону не снился — то ли дулся на что-то, то ли смаковал встречу с Блейк, а может быть, занимался чем-нибудь еще.

— Простите, — произнес Пила. — Я утратил над собой контроль.

— Такое... больше ведь не повторится, верно? — уточнил Жон.

Голова опустилась еще ниже.

— Пила?..

— Это не в моей власти, — прошептал тот. — Ничего не могу с собой поделать, когда вижу Шни...

Жон прикусил губу, задумавшись о том, какие проблемы в будущем сулило подобное поведение Пилы.

"И что мне с ним вообще делать?.."

Казнь, само собой, отпадала. Пожалуй, стоило бы наказать, но, как признался сам Пила, от повторения случившегося его это не убережет.

— Ладно, — пробормотал Жон. — На сегодня мы ничего не запланировали, так что те, кому нужно заняться какими-либо своими делами, вольны ими заниматься.

Таксон и Перри воспользовались его предложением и тут же покинули склад, отправившись домой или на работу. Дири осталась, горя решимостью до самого конца защищать Пилу. Юма с Трифой отговорились тем, что им требовалось пополнить припасы. Илия ушла проверять устройство связи в канализации.

В итоге Жон остался лишь в компании Пилы и Дири. Честно говоря, его порадовало, что остальные правильно поняли намек.

— Итак, ничего не хочешь рассказать, Пила? — спросил он. — Мне нужно разобраться в этом деле.

— Дири... — произнес тот.

— Я расскажу, — прошептала она. — Всё происходило у меня на глазах.

Ее улыбка стала совсем уж печальной, после чего Дири продолжила:

— Мы с Пилой в городе не местные. Родились в Вейле, но не здесь. К северу отсюда не так давно находился лесозаготовительный лагерь ПКШ, который поставлял дрова для фабрик по обжигу Праха в Атласе. Раньше на его месте стояло небольшое поселение, но еще до моего рождения туда пришла... безжалостная корпорация Шни.

— Насколько "безжалостная"? — уточнил Жон. — В том смысле, что экономят на всём?

— Не только, — покачала головой Дири, задирая футболку.

Практически в центре ее живота было выжжено клеймо, складывающееся в буквы: "ПКШ". Результат касания раскаленного металла никак не удалось бы спутать с татуировкой или чем-нибудь еще.

— Боги...

— У нас там не имелось никаких прав, — вздохнула Дири, поправляя футболку. — Для них мы были просто ресурсом. Нас кормили и защищали, но взамен требовали работу: валить деревья или очищать их от веток. Моя задача оказалась, пожалуй, одной из самых легких — я всего лишь готовила еду.

— А Пила, полагаю, занимался тяжелым физическим трудом...

— Да. Он был в числе основных лесорубов и мастерски управлялся с цепной пилой. Ты никогда не задумывался о том, почему Пила такой огромный? — поинтересовалась Дири.

— Считал это наследственным, — пожал плечами Жон. — Но раз ты спрашиваешь, то, видимо, причина кроется в чем-то другом.

— Пила таким получился в результате опытов, которые проводили над фавнами в лагере. Его мать... Ей во время беременности ввели ряд препаратов, и родов она не пережила. Слишком большим оказался ребенок. Но руководство лагеря это устраивало. Сильный и выносливый работник, который не заболевал и практически не уставал... С их точки зрения, он был идеалом.

Жон почувствовал тошноту.

— Ты хочешь сказать, что над всеми вами экспериментировали?..

— Не над всеми, и я бы не назвала это "экспериментами". Просто накачивали гормонами, стероидами и прочими улучшающими физические параметры веществами. Иногда применяли что-то на основе Праха. Практически никто не выживал, а если и выживал, то становился инвалидом. Пила оказался исключением. Руководство лагеря решило, что ключ к успеху кроется в его генетики, и потому они... они...

Дири всхлипнула и замолчала.

— Мелисса, — прошептал Пила. — Сестра...

— Они поступили с ней так же, как с их матерью? — предположил Жон, искренне надеясь на то, что ошибся.

Жутких историй о ПКШ он слышал немало, но поскольку их распространяли члены Белого Клыка, то всё легко списывалось на преувеличения и пропаганду. Потому что не могли люди на таком уровне развития цивилизации одобрять, по сути, рабство.

"Вот только поселения регулярно появляются и исчезают, и всем наплевать. Если самые удаленные из них никто не защищает даже от монстров, то зачем препятствовать богатейшей компании на Ремнанте?"

— Мелисса не пережила роды, — мрачно произнесла Дири. — Как и ее ребенок. Пила сошел с ума от горя. Сотрудники ПКШ его избили и... ну, наказали.

Он стянул с себя рубашку, демонстрируя шрамы от плети на спине и несколько уже знакомых ожогов на груди — трижды поставленное клеймо "ПКШ".

— Но на этом ничего не закончилось, — продолжила Дири. — Пила всегда был очень добрым и милым. Его все любили. Бригадир наверняка думал, что мы испугаемся, вот только фавнов подобное обращение привело в бешенство, и никакая охрана не помогла. Я... мало что видела, поскольку побежала к Пиле обрабатывать его раны. Вскоре все сотрудники ПКШ оказались мертвы. Мы подумали и решили покинуть это проклятое место.

— И перебрались в Вейл? — уточнил Жон.

— Больше нам идти было некуда, — кивнула Дири. — Когда в городе появилась ячейка Белого Клыка, мы в нее записались. Я не стала полноценным членом, потому что не люблю драться, но сами идеи мне близки. Не хочу, чтобы кому-нибудь еще пришлось пройти через то, что выпало на нашу долю.

Она внезапно улыбнулась и добавила:

— А еще с тобой гораздо приятнее работать, чем с Адамом.

— Угу, — вздохнул Жон. — Я не собираюсь никого наказывать. И не собирался. Но та девочка, Вайсс Шни... Она имеет какое-нибудь отношение к лагерю?

Пила покачал головой.

— Нет, — ответил он. — Прости. Не могу себя контролировать...

— Всё связанное со Шни моментально заставляет его впасть в ярость, — пояснила Дири. — Девочка тут ни при чем. Сомневаюсь, что даже Жак Шни был в курсе происходящего. Различные шахты и лагеря имеют своего рода автономию и самостоятельно решают многие вопросы. Далеко не во всех них дела обстоят настолько же плохо. Руководство ПКШ ограничивается общими планами, и пока они выполняются, старается не вмешиваться во внутренние дела. Получается, что на Ремнанте существует множество мелких владений, где слово бригадира — закон, а фавны не имеют никакой защиты. Абсолютная власть очень быстро развращает.

— Ее вины в том нет, — прошептал Пила. — Я давно мечтал убить Шни. Знаю, что это неправильно, но...

Он пожал плечами и даже не вздрогнул, когда сетка из шрамов изогнулась от этого движения.

— Значит, придется держать тебя подальше от Вайсс Шни, — вздохнул Жон. — Ты не обидишься, если я не позволю тебе ее убить?

— Не хочу никого убивать. Предпочитаю покой.

— Рад это слышать.

Жон надеялся, что такого согласия хватит, чтобы избежать проблем в дальнейшем. В конце концов, Вайсс училась на Охотницу и вряд ли знала о состоянии дел в автономных лагерях их семейной компании, если даже ее отец не был в курсе.

"Улучшает ли ситуацию подобное незнание? Нет. В ПКШ всегда отрицали все обвинения в свой адрес и ничего не меняли. Кто-то в вертикали их власти сделал так, чтобы такого рода происшествия стали возможными. Способен ли я что-нибудь исправить хотя бы на территории Вейла? Не исключено..."

— Лесозаготовительный лагерь, говорите? — уточнил Жон.

Дири кивнула.

— Если после вас он закрылся, то ПКШ всё равно понадобится древесина, — принялся вслух рассуждать Жон. — И вряд ли они станут искать ее где-то за пределами Вейла, верно?

— Ага. Но зачем нам это? — поинтересовалась Дири.

— Сиенна хочет, чтобы мы начали вербовать новых членов. Но пока Бикон не успокоится, заниматься такого рода вещами для нас слишком опасно, — улыбнулся Жон. — Так что прогуляемся за пределы города, где никто не станет нас искать, добудем Лизе очередную громкую историю, от которой ее руководство точно не отмахнется, и самую малость расплатимся по старым счетам. Почему бы не убить одним камнем сразу три птички?

* * *

 

"Дыши глубже, — мысленно приказала самой себе Блейк. — Просто дыши. Ты справишься. Так нужно, чтобы остановить Белый Клык. Это окажет существенную помощь, а не впустую потратит твое время".

Убеждать себя приходилось снова и снова, напоминая, что хорошее отношение со стороны жителей Вейла было тем самым ресурсом, на который Белый Клык сейчас делал ставку. Требовалось обыграть Жона Арка, ослабив его позиции и вернув всё к тому, с чего началось: он — злодей, Блейк — Охотница.

— Я смогу. Я справлюсь.

Вайсс, Руби и Янг занимались тем же самым.

— Глубокий вдох. Я готова. Я — Охотница, которой доводилось встречать и не таких тварей.

Дверь открылась. Стоявшая за ней женщина улыбнулась.

— Они готовы, моя дорогая. Хочу сказать спасибо за то, что согласилась прийти сюда. Это очень многое для всех значит.

Блейк кивнула и вошла внутрь.

Прямо в класс.

Три десятка детских лиц моментально повернулись к ней. Каждому из них было от восьми до десяти лет, и все они с интересом смотрели на Блейк своими маленькими глазками. Перед ними на партах лежали листочки с рисунками и яркие карандаши, а стены украшали не менее яркие мотивационные плакаты.

— Итак, класс, — начала учительница. — Как и было обещано, к нам сюда пришла Блейк Белладонна из Бикона, чтобы рассказать о жизни Охотницы и ответить на ваши вопросы. Ведите себя хорошо и не забудьте поздороваться.

— Здравствуйте, мисс Белладонна! — дружно воскликнули три десятка голосов.

Блейк содрогнулась, но постаралась держать спину прямой и голову в плечи не вжимать. В конце концов, перед ней находились всего лишь дети, часть из которых вполне могла в будущем выбрать для себя профессию Охотников. Требовалось просто показать, что Бикон был не некой безликой фабрикой по штамповке суперсолдат, а обычной школой, пусть и со своей спецификой. Школой, полной людей и фавнов, готовых ответить на их вопросы.

"Разве это так уж сложно сделать?"

* * *

 

— Никогда больше не буду заниматься ничем подобным, — всхлипнула Блейк, уткнувшись лицом в грудь Янг. — Столько вопросов, и все они на редкость тупые. "Можно ли подружиться с монстрами? Нельзя ли завести щеночка Беовульфа? Каковы чудовища на вкус? Почему они носят черепа снаружи головы? Как так получилось, что вы не знаете, почему у монстров черепа снаружи? Вы никогда не заглядывали внутрь их голов? А почему вы не заглядывали внутрь голов, если всё равно их отрывали?"

Блейк стукалась собственной головой о грудь Янг так, словно пыталась саму себя вырубить. Разумеется, у нее ничего не выходило, потому что грудь Янг отличалась объемом, мягкостью и упругостью. Но Блейк всё равно старалась.

— Они — настоящее зло, Янг. Человечество обречено. Пусть мир погибнет, и всё начнется заново. Давай позволим монстрам победить. Думаю, так будет гораздо милосерднее...

— Успокойся, всё позади, — погладив по голове, попыталась утешить ее жутко вымотанная Янг. — Дальше будет лучше.

— Мое платье! — взвыла Вайсс, рассматривая "украшенный" яркими красками и блестками подол.

При детях, к слову, она ничуть не возмущалась и даже продолжала улыбаться, тем самым демонстрируя, что действительно имела соответствующую подготовку и по выдержке, пожалуй, не уступала самой Саммер Роуз.

— А со мной они хотели бороться, — вздохнула Янг. — И вроде бы плевая работенка: немного повеселиться и позволить победить, правильно? Как бы не так. Все они до ужаса острые и костлявые. Всюду торчат какие-то локти и коленки. Если к ним бросить булыжник, то через пару минут они сотрут его в порошок. Пытка какая-то. Не понимаю, как ты умудрялась улыбаться, Вайсс...

— Привычка. Хотя проблемы с общественным мнением в ПКШ обычно предпочитают решать при помощи денег.

— Угу. Интересно, как там Руби?

Она почему-то задерживалась. Та самая Руби, которая физически не могла завести разговор с незнакомым человеком, а сейчас оказалась брошена на съедение нескольким десяткам детей.

Естественно, Янг беспокоилась.

Вайсс, Блейк и Янг осторожно заглянули в приоткрытую дверь класса.

— А я такая: вжух! Бам! Тыдыщ! — воскликнула Руби, продемонстрировав удар ногой в воздух. — И Торчвик: "О нет, я побежден!" А потом он начал молить меня о пощаде. Было суперкруто!

— Ух ты!

— Руби — лучшая!

— Хочу быть такой же, как Руби!

— Клево!

— Руби! Руби! Руби!

Янг почувствовала, что испытывала при виде данной картины удивление и некоторую обиду. Но преобладало в ней все-таки именно раздражение, потому что дети в классе восторженно кричали и хлопали в ладоши.

Руби с довольной улыбкой достала мешочек.

— Ну что, будущие Охотники и Охотницы, — сказала она. — Кто хочет печенья?

— Я! — дружно взревели дети.

Пять минут спустя Руби со всё той же довольной улыбкой, в сопровождении учительницы и под хор голосов тех, кто желал быть похожими на нее, вышла в коридор. Судя по крошкам на щеках, себя она печеньем тоже не обделила.

— Привет, девочки! — заметив их, воскликнула Руби. — Эта работа по налаживанию связи с общественностью оказалась не такой уж и сложной, правда?