Перламутровая кровь (джен)

Трансгрессия выбросила их в узком переулке, зажатом между кирпичными стенами домов. Киана пошатнулась, хватая ртом воздух — к этому ощущению было сложно привыкнуть. Мир схлопнулся и развернулся заново, оставляя в ушах противный звон и ощущение, что внутренности расстанавливаются по местам. Мистер Ланг стоял ряжом, как ни в чем ни бывало, и придержал ее за локоть ровно настолько, чтобы она не упала, и тут же отпустил. Будто касаться дольше положенного было запрещено. Киана благодарно кивнула, все еще пытаясь восстановить дыхание.

— Идемте, — коротко бросил он и зашагал к вглубь переулка.

Она послушно двинулась следом, с любопытством оглядываясь по сторонам. Обычный лондонский переулок: мусорные баки, граффити на стенах, лужа у водосточной трубы. Ничего примечательного. Через пару кварталов они вышли на более широкую улицу. Бейкер-стрит — прочла девушка на одном из домов. Где-то вдалеке урчал автобус, прохожие спешили по своим делам, пара магглов с сумками из супермаркета прошли мимо, даже не взглянув в их сторону. Пахло выхлопными газами, свежей выпечкой из ближайшей пекарни и сыростью — в Лондоне всегда было сыро, даже в солнечные дни.

Они стояли перед рядом старых кирпичных домов, какие бывают только в Лондоне — аккуратные, сдержанные, с большими окнами. Номера на дверях кое-где стерлись от времени. Дом, к порогу которого уверенно шагал мистер Ланг, отличался на фоне себе подобных: массивная темная дверь, выкрашенная в черный с покосившимся дверным молотком. Рядом располагалось уютное кафе с яркой вывеской — «SPEEDY'S. SANDWICH BAR & CAFE. BREAKFAST. LUNCH PASTA». Несколько столиков стояли прямо на тротуаре, за одним из них пожилой мужчина читал газету, потягивая кофе.

— Бэйкер-стрит, — объявил Ланг через плечо, уже поднимаясь по ступенькам. — Ждите здесь.

Он постучал — три коротких удара. Дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы в щель можно было разглядеть женское лицо. Ланг быстро, почти неслышно что-то сказал, и дверь распахнулась шире. На пороге стояла невысокая женщина с кудрявыми волосами, уложенными в аккуратную прическу, в простом, но опрятном платье и милом домашнем фартуке. Ее лицо было добрым, но глаза смотрели цепко и внимательно — так смотрят люди, привыкшие видеть странных гостей и не задавать лишних вопросов. Ланг мягко подтолкнул Киану вперед:

— Мистеру Холмсу передайте, что я буду ждать его где обычно.

И прежде чем Киана успела что-то сказать, он развернулся и быстрым шагом направился за прочь, растворившись в потоке прохожих.

— Ну, проходи, дорогая, — голос старушки был теплым, почти материнским. — Не стой на пороге.

Киана шагнула внутрь, и тяжелая дверь захлопнулась за ее спиной, отрезая шум улицы. Внутри пахло деревом, старой мебелью и чем-то еще — то ли чаем, то ли домашними пирогами. Прихожая была узкой, с потемневшими от времени обоями и скрипучими половицами. Лестница вела наверх, крутая и старая, с перилами, которые как будто только что отполировали.

— Проходи наверх, тебя уже ждут, — ласково сказала старушка, — А я пока поставлю чайник.

Начав что-то напевать себе под нос, женщина исчезла в проеме кухни. Киана начала подниматься, чувствуя, как с каждым шагом сердце бьется все быстрее. Половицы скрипели под ногами, где-то наверху слышались голоса — несколько, перебивающие друг друга. Девушка насчитала три мужских и один женский. Один из голосов она узнала сразу. Низкий, ровный, с той манерой растягивать слова и делать паузы в нужных местах. Голос, который она уже слышала, — Майкрофт Холмс. Киана представила, как он сидит где-то там в кресле, величественно сложив руки на набалдашнике трости, и слушает этот разговор с выражением легкой скуки на лице. Другие голоса были незнакомы: один быстрый, почти раздраженный, другой спокойный и размеренный, третий женский — мягкий, с нотками любопытства.

Киана остановилась перед входом в квартиру. Неожиданно для самой себя она отметила, что чувствует страх. Не тот липкий, который она чувствовала в кабинете Амбридж, а другой — холодный, чистый. Страх перед неизвестностью. Перед тем, что скрывается за этой дверью, перед правдой, которую ей собирались рассказать. Сердце гулко колотилось в ушах, ладони вспотели, пальцы предательски дрожали. Киана смотрела то на дверь, то на свои туфли, и не могла заставить себя постучать. Внутри боролись два чувства — страх, кричавший «беги, пока не поздно», и любопытство, которое было сильнее. Жгучее, почти болезненное желание узнать, наконец, что происходит. Кто она такая, что не так с ее кровью. и самое главное — что от нее хочет Амбридж и почему мистер Холмс он на нее смотрит так, будто знает ее всю жизнь.

Любопытство победило. Девушка глубоко вздохнула, подняла руку и открыла дверь. Гостиная, в которую она попала, была немного хаотичной, но в этом хаосе чувствовался порядок, понятный только обитателям. Высокие окна выходили на улицу и дневной свет золотил пылинки в воздухе. Вдоль стен тянулись стеллажи, забитые книгами, папками, какими-то коробками и прочим хламом. На каминной полке странным образом теснились череп, какие-то бумаги, приколоченные к деревянной поверхности ножом и старые часы. В углу стоял письменный стол, заваленный папками, а рядом — небольшой столик с химическими реактивами. Пахло табаком, пылью и чем-то еще — то ли кофе, то ли старым деревом. На стене напротив висела огромная голова какого-то рогатого животного в наушниках: то ли горного барана, то ли диковинного быка.

Первое, что бросилось Киане в глаза — мужчина в кресле у камина. Длинный, худой, с темными кудрями, которые казались вечно взлохмаченными, он сидел, закинув ногу на ногу, и лениво перебирал пальцами струны скрипки. Он извлекал не мелодию, а набор тягучих, задумчивых нот, будто просто размышлял вслух. Рубашка с закатанными рукавами обнажала бледные запястья, пиджак был расстегнут, и во всем его образе читалась какая-то нарочитая небрежность, за которой угадывался острый, как лезвие, ум. За столом у окна сидел другой мужчина — коренастый, с короткой стрижкой и открытым добрым лицом. Он смотрел в экран ноутбук, рассеянно помешивая ложкой в кружке с кофе. Обычная маггловская одежда, обычная поза. Он излучал что-то домашнее, спокойное, смешанное с решимостью и готовностью защитить, если нужно.

Скрипка замолкла. Первый мужчина лениво повернул голову, скользнул взглядом по Киане, буквально на секунду, и снова вернулся к инструменту.

— Майкрофт, — произнес он с легкой, почти скучающей интонацией, — у тебя закончились взрослые собеседники? Или это новый способ разнообразить вечер?

— Шерлок, ради бога, не начинай, — одернул его второй, закрывая ноутбук.

Киана, все еще стоявшая в дверях, невольно фыркнула — слишком уж небрежно это прозвучало. Она прикусила губу, но смешок все равно вырвался. Шерлок нахмурился и снова посмотрел на нее — теперь внимательнее. Его глаза, серо-голубые, цепкие, пробежали по ее лицу, по мантии, по тому, как она сжимала ремешок сумки, по туфлям. Он замер. Медленно, будто готовясь к прыжку, он отложил скрипку на столик по соседству. Лицо приняло какое-то странное, отрешенное выражение.

— Присмотрись внимательнее, Шерлок, — спокойно бросил Майкрофт, не меняя позы.

— О, умоляю, не начинай свои загадочные игры. Это обычная школьница. Что дальше?

Майкрофт молчал. В комнате повисла тишина. Шерлок перевел напряженный взгляд с брата и снова посмотрел на Киану. На этот раз дольше. Его глаза сузились, брови чуть сдвинулись. Он подался вперед, и его взгляд стал совсем другим — сканирующим, а изучающим, как у человека, который вдруг увидел нечто, не укладывающееся в привычную картину мира.

Секунда. Другая. Третья.

— Нет, — выдохнул он вдруг, и в его голосе появились нотки, которых Киана никак не ожидала — растерянность, смешанная с чем-то похожим на шок. — Нет, этого не может быть.

Смычок с глухим стуком упал следом, но Шерлок даже не заметил. Он смотрел на Киану так, будто видел призрака.

— Это какой-то розыгрыш, — произнес он, и голос его звучал глухо, неестественно. — Майкрофт, если ты решил надо мной подшутить, скажи сразу. Я не в настроении.

— Я никогда не шучу, Шерлок. Ты же знаешь.

Майкрофт вздохнул, неторопливо подошел к столу, взял тонкую кожаную папку и молча положил ее перед братом. Киана не видела и не знала, что там написано, зато прекрасно заметила, как изменилось лицо Шерлока. Пальцы, сжимавшие папку, дрогнули.

— Ты! — Шерлок швырнул папку на стол так, что бумаги разлетелись по комнате. Его глаза горели яростью. — Ты все это время знал и молчал! СКОЛЬКО ЛЕТ, МАЙКРОФТ?!

Киана отшатнулась. Мужчина, до этого тихо сидевший за ноутбуком, подскочил и бросил на Шерлока уничтожающий взгляд.

— Шерлок! Что за...

— Молчи, Джон! — рявкнул тот, не сводя глаз с брата. — Ты хоть представляешь, что он сделал? Он... — Шерлок запнулся, провел рукой по лицу, пытаясь успокоиться, но это плохо удавалось. Он снова посмотрел на Киану, и в его взгляде мелькнуло что-то, от чего у нее похолодело внутри. — Боже, я даже не сразу увидел. Эти глаза...

Киана перевела взгляд на Майкрофта. Тот стоял невозмутимо, но в его глазах читалась странная смесь — усталость, вина и что-то еще.

— Мисс Хейл, — начал он мягко, — позвольте извиниться за поведение моего брата. А теперь, Шерлок, нам всем нужно успокоиться. Кажется, пришло время для долгого разговора.

Тишина в комнате стала такой плотной, что ее можно было резать ножом. Киана переводила взгляд с одного лица на другое — Шерлок, все еще дрожащий от негодования, Джон застыл с открытым ртом, Молл и миссис Хадсон, только вошедшая в комнату с чайным подносом напряженно сидели на дивание. Майкрофт — единственный, кто сохранял полное спокойствие.

— Может, кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит? — повторила Киана, и в ее голосе прорезались стальные нотки. — Кто такая Эвр? И при чем здесь я?

Майкрофт шагнул вперед, жестом предлагая ей сесть на диван. Киана покачала головой — нет, она будет стоять.

— Мисс Хейл...

— Перестань к ней так обращаться, — внезапно резко перебил Шерлок. — Она твоя племянница, а не подсудимая.

— Киана, присядь — Майкрофт покосился на брата, но продолжил: — то, что ты сейчас услышишь, может показаться невероятным. Но я прошу тебя дослушать до конца, прежде чем задавать вопросы.

— Я вся внимание.

Девушка, все еще чувствуя легкое головокружение от происходящего, опустилась на краешек дивана. Молли тут же подвинулась, освобождая место, и машинально протянула ей чашку чая, которую миссис Хадсон наконец-то поставила на стол. Киана взяла чашку просто чтобы занять руки. Шерлок рухнул обратно в кресло, но теперь сидел напряженно, подавшись вперед, готовый в любой момент взорваться снова. Джон осторожно пристроился рядом с ним на подлокотник, положив руку ему на плечо — жест одновременно успокаивающий и готовый удержать в случае чего. Майкрофт выдержал паузу, собираясь с мыслями. Когда он заговорил, его голос звучал как всегда спокойно, но в нем чувствовалась непривычная мягкость.

— Итак, твоя мать, — произнес он, — моя сестра. Ее зовут Эвр Холмс. Она жива, но находится в специальном учреждении. Эвр — человек выдающегося интеллекта, возможно, даже более способная, чем Шерлок и я вместе взятые. Но ее гениальность имеет цену: она психически нестабильна. Крайне нестабильна. Доверить ей ребенка было бы... безответственно. Эмпатия, привязанность, сострадание — для нее пустые звуки. Она способна на удивительные интеллектуальные подвиги, но совершенно не способна на человеческие чувства.

Шерлок издал какой-то горловой звук, но Майкрофт поднял руку, останавливая его.

— Твой отец — Джим Мориарти. Криминальный гений, который терроризировал маггловское правительство настолько, что мы предупредили Министра Магии. Он был очень опасен, что ни маги, ни волшебники даже не догадывались о его участии в некоторых событиях.

— Вы хотите сказать, что мои родители — психопатка и криминальный босс?

— Я хочу сказать, что они были исключительными людьми, — поправил Майкрофт. — Сложными, опасными, но исключительными. И ты унаследовала их ум. Возможно, даже слишком хорошо. Я видел сведения о твоей успеваемости во всех учебных заведениях, где ты была. В том числе, в Хогвартсе.

Он сделал паузу, давая ей переварить информацию.

— Когда тебе было три недели от роду, Мориарти ввел тебе микродозу модифицированного вампирского яда. Я не знаю, что именно он задумывал, — возможно, эксперимент, возможно, страховку. Но факт остается фактом: к семнадцати годам ты должна будешь превратиться в вампира.

Тишина стала вакуумной. Киана смотрела на Майкрофта, пытаясь найти в его лице хоть намек на шутку. Тщетно.

— Я... что? — выдохнула она.

— Ты превратишься в вампира, — повторил Майкрофт. — Процесс уже идет. Я не знаю наверняка, есть ли у тебя какие-то симптомы, в любом случае, их появление — вопрос времени.

Чашка дрогнула в руках Кианы. Чай расплескался, обжигая пальцы, но она не чувствовала боли. Мир вокруг сузился до одной фразы: «Превратиться в вампира». Шерлок, забыв о гневе, уставился на брата с новым выражением — смесью изумления и недоверия.

— Ты хочешь сказать... она... как мы?

— Да, Шерлок. Как мы. Как и все мы в этой комнате.

Киана обвела взглядом присутствующих. Джон, Молли, миссис Хадсон, Шерлок, Майкрофт... вампиры? Все они?

— Подождите, — выдохнула она. — Все вы...

— Лондонский клан, — кивнул Майкрофт. — Мы существуем уже больше полутора веков. И когда я узнал о том, что сделал Мориарти, я понял: тебе нужно быть среди тех, кто понимает твою природу. Поэтому я отдал вас Калленам.

— Калленам? — Киана почувствовала, как комната плывет перед глазами. — Вы знали о них? Вы...

— Я все знал, — подтвердил Майкрофт. — Их образ жизни, их принципы, их борьба за человечность — все это было мне известно. Я выбрал их не случайно. Я хотел, чтобы ты выросла в семье, где вампиры — не монстры. Где они любят, защищают, жертвуют собой. И, судя по тому, какой ты выросла, я не ошибся.

Киана ошарашенно откинулась на спинку дивана. Получается, Карлайл, Эсми, Эмметт... они знали? Или они тоже были частью этого плана?

— Они знают, — ответил Майкрофт на незаданный вопрос. — Им было поручено тщательно наблюдать за любыми изменениями в тебе.

— А Хогвартс? — голос Кианы звучал глухо. — Магия? Это тоже было...

— Наличие в тебе магических способностей стало для меня сюрпризом. Если включить магическую логику — ты магглорожденная волшебница. Письмо пришло из Хогвартса, потому что ты родилась в Британии. Отпустить тебя было моим решением и, признаюсь, оно далось мне нелегко. Я не хотел отпускать тебя в мир, который не понимаю до конца. Но я надеялся, что в магии может крыться ответ. Что она сможет сгладить превращение, смягчить его. Возможно, даже дать тебе больше контроля.

Он посмотрел на нее с той же смесью гордости и тревоги, что и в больнице.

— Все шесть лет, что ты учишься в Хогвартсе, за тобой присматривали мои люди. Под разными предлогами, в разной форме — но они были рядом. Кристиан Ланг — один из них. И не только он.

— Вы следили за мной, — прошептала она. — Все это время.

— Я защищал тебя, — поправил Майкрофт. — Так же, как защищал, когда отдавал в приют, когда искал семью, когда соглашался на Хогвартс. Каждое мое решение было продиктовано заботой о твоей безопасности.

— Заботой? — Шерлок, до этого молчавший, взорвался снова. — Ты называешь это заботой? Она все это время ничего не знала!

— Она узнала, — ровно ответил Майкрофт. — Именно сейчас. В подходящее время.

— А если бы она не понадобилась? Если бы Амбридж не начала копать? Ты бы молчал дальше?

Майкрофт выдержал паузу.

— Возможно, — признал он. — Но судьба распорядилась иначе.

Он повернулся к Киане, и в его глазах впервые мелькнуло что-то человеческое — тепло, почти отеческое.

— Теперь, когда ты знаешь правду, я хочу сделать тебе предложение. Я обещаю проследить за твоим превращением. Я организую любые условия, любых специалистов, любую помощь, которая может понадобится. Но есть одно условие.

Киана подняла голову.

— Какое?

— Ты должна остаться в Британии, — твердо сказал Майкрофт. — До конца превращения. Это может занять месяцы. Возможно, дольше. Я понимаю, что ты хотела бы вернуться в Форкс на Рождество, но... это слишком рискованно. Если превращение начнется вдали от меня, от Лондона, от наших ресурсов, я не смогу гарантировать ни твою безопасность, ни безопасность тех, кто будет рядом.

Киана похолодела. Не увидеть Карлайла, Эсми, Эмметта, Сета... не обнять их, не услышать знакомые голоса?

— Я знаю, как это для тебя звучит, — кивнул Майкрофт. — И мне жаль. Но если превращение начнется раньше срока — а магия и стресс могут его ускорить, — ты должна быть там, где я смогу тебе помочь. Где мы все сможем тебе помочь.

— Мы, — эхом отозвалась Киана, обводя взглядом комнату.

Тишина повисла в комнате, но теперь она была другой — не гнетущей, а скорее наполненной чем-то новым, еще неизведанным. Киана смотрела на этих незнакомых людей, которые вдруг стали ей семьей, и не знала, что чувствовать. Страх? Облегчение? Благодарность?

— Мистер Холмс... а как же Хогвартс? Я смогу вернуться? Продолжить учебу?

Майкрофт, который уже успел опуститься в кресло, поднял на нее взгляд.

— Это зависит от тебя, — ответил он после короткой паузы. — Насколько сильно ты этого хочешь?

Киана замерла, прислушиваясь к себе. Вопрос повис в воздухе, и она поняла, что должна ответить честно — не для него, для себя самой. Последние пять лет Хогвартс был ее домом. Не Форкс — хотя Форкс оставался семьей, теплом, безопасностью, — а именно Хогвартс стал местом, где она научилась быть собой. Где каждый день приносил новые знания, новые загадки, новые вызовы. Где она нашла Луну, Майкла, всех этих странных, умных, увлеченных людей, которые говорили на одном с ней языке. Девушка вспомнила свои размышления в библиотеке, в гостиной Когтеврана. В конце года — СОВ. Экзамены, которые определят ее будущее. К которым она готовилась пять лет. Которые она не имела желания завалить только потому, что какая-то взбалмошная чиновница решила поиграть в диктатуру.

— Мой день рождения в апреле, — сказала она ровно. — Мне будет семнадцать. До превращения остается меньше года. Я не знаю, как скоро начнутся изменения, насколько сильными они будут, смогу ли я вообще нормально учиться. Но... — она сделала паузу, собираясь с мыслями. — Пока есть хоть малейший шанс, что я смогу учиться, что магия и вампирское начало не помешают мне получить образование... я хочу попробовать. Тем более, в конце пятого курса мы пишем важные экзамены, так что... мне нужно вернуться.

Майкрофт слушал внимательно, не перебивая. Когда она закончила, на его губах мелькнуло что-то похожее на одобрение.

— Разумно, — сказал он. — Ты права: СОВ важны. И даже если... когда твоя природа начнет проявляться сильнее, магическое образование может стать тем якорем, который удержит тебя в реальности.

Он поднялся, опираясь на трость, и подошел ближе.

— Я не могу обещать, что верну тебя в Хогвартс завтра. Амбридж продолжает копать, и пока ситуация не прояснится, риск слишком велик. Но если ты будешь в Хогвартсе, я смогу за тобой присматривать. У меня там есть люди. — Он чуть склонил голову. — В Форксе, как ты понимаешь, такой роскоши у меня нет. Другой континент, другая юрисдикция, никаких рычагов влияния. Если превращение начнется там — я ничем не смогу помочь. А здесь... здесь у тебя будет поддержка. И защита.