Иной Невилл. Книга вторая (джен)

После отбоя Невилл не спешил подниматься в спальню. Он устроился в глубоком кресле у камина, дожидаясь возвращения троицы — любопытство и желание сопоставить факты перевешивали сонливость.

Ждать пришлось недолго. Когда Гарри, Рон и Гермиона наконец пролезли через портретное отверстие, они выглядели совершенно измотанными. Гарри, заметив Невилла, сразу поспешил его успокоить:

— С кошкой всё будет в порядке, Невилл. Она не умерла, а просто оцепенела. Дамблдор сказал, что её можно вернуть в нормальное состояние с помощью снадобья из мандрагоры.

— Но придётся дождаться, когда они вырастут, — удручённо добавила Гермиона, опускаясь в кресло.

— А когда они вырастут? — спросил Гарри с надеждой, глядя на друзей.

— Я… я не настолько глубоко знаю травологию, — призналась Гермиона. — Знаю только, что растут они медленно. Наверное, год или два…

— Девять месяцев, — поправил её Невилл. — Мандрагоры растут почти девять месяцев после пересадки. Учитывая, что пересадили мы их в начале сентября, они созреют к… — он стал загибать пальцы, — июню. Может, чуть раньше.

— Даже не буду спрашивать, откуда ты это знаешь, — усмехнулся Рон. — Держу пари, ты всё лето из книг не вылезал.

— Бедный Филч… — вздохнула Гермиона. — Представляю, что с ним будет за эти месяцы. Он ведь и так не самый уравновешенный человек, а теперь совсем с катушек съедет. Эта кошка… для него она всё равно что ребёнок.

— А что вы делали в том коридоре? — Невилл наконец задал главный интересующий его вопрос. — Или это секрет?

Гарри переглянулся с Роном и Гермионой. Те едва заметно кивнули. Гарри понизил голос:

— Ничего нового. Когда мы возвращались с юбилея Смерти, я опять услышал этот голос. Тот же самый… холодный, шипящий. Как будто кто-то говорит сквозь стену. «Приди… убей… разорви…»

Невилл нахмурился, задумчиво постукивая пальцами по подлокотнику.

— Дай угадаю, вы двое находились рядом и ничего не слышали?

Гермиона с Роном помотали головами.

— В кабинете Локонса ты тоже слышал этот голос, а сам преподаватель, не имеющий проблем со слухом и находящийся в метре от тебя, ничего не слышал. Верно?

— Верно, — подтвердил Гарри.

Невилл откинулся в кресле и скрестил пальцы.

— Я слышал про такое, — медленно начал он. — Насколько я знаю, маглы этот феномен называют шизофренией.

Повисла короткая тишина, потом Гарри опустил голову.

— Похоже на то… — глухо произнёс он.

— Да ну брось, Невилл! — Гермиона резко подалась вперёд и положила руку на плечо Гарри. — У него нет никакой шизофрении! Мы в Хогвартсе, здесь стены разговаривают, а портреты ходят друг к другу в гости. Тут что-то другое. К тому же этот голос вывел нас на миссис Норрис.

— О чём вы вообще говорите? — Рон переводил непонимающий взгляд с одного на другого. — Что ещё за шизо… френия?

— Психическое расстройство, — строго ответила Гермиона. — Как ты можешь этого не знать?

— Я не обязан знать дурацкие названия магловских болезней! — огрызнулся Рон.

Из общения с Фредом, Джорджем, Роном и Джинни становилось понятно, что они практически ничего не знали про маглов. Что весьма странно, учитывая, что они, как и Невилл, жили в деревне, где маглы составляли около половины населения. Достаточно выйти за калитку — и можно встретить проезжающую машину, услышать магловские новости, которые показывают по телевизору. Стоило просто заговорить с кем-нибудь из них — и появилось бы какое-никакое представление об их мироустройстве. Видимо, семья Уизли жила где-то на окраине деревни и вела изолированный образ жизни.

Несколько дней только и разговоров было, что о миссис Норрис, и всё из-за Филча. Он вертелся вокруг того места, где заколдовали его кошку, словно поджидая виновного. Тщетно пытался стереть надпись на стене при помощи «Универсального волшебного пятновыводителя миссис Чистикс». Прятался в коридорах, кидался на школьников, ища случая учинить над ними расправу за «чересчур громкое дыхание» или «слишком счастливый вид».

Джинни Уизли, казалось, приняла это ближе всех к сердцу. Она выглядела совершенно раздавленной.

— Но ведь ты совсем не знала миссис Норрис, — успокаивал её Рон, — без неё даже лучше. Ну, не расстраивайся.

От этих слов брата у Джинни задрожали губы.

— Она очень любит кошек, — объяснял друзьям Рон. — Такого здесь никогда не случалось. Этого психа поймают и вытурят отсюда, можешь не сомневаться. Только хорошо бы он сначала наложил Оцепенение на Филча.

Джинни вдруг побледнела.

— Шутка! — поспешил прибавить Рон. — Это просто шутка!

Невилл и Карл обсуждали это событие в более прагматичном ключе.

— Кто бы это ни был, у него даже не хватило яиц прикончить кошку, — скептически заметил Карл. — Очевидно, цель — просто запугать. И, скорее всего, это кто-то из наших. Слизеринцы любят эффектные жесты.

— А вариант с реальным открытием Тайной комнаты ты не рассматриваешь? — спросил Невилл.

— Когда её открыли в прошлый раз, погибла ученица. Говорят, она до сих пор бродит по замку в виде привидения. А тут что? Парализованное домашнее животное? Пфф, несерьёзно. Скорее, кто-то нашёл старое заклинание в домашней библиотеке и решил поиграть в Наследника.

В этот раз на уроке зельеварения Невилл не стал садиться вместе с Гермионой. Он сел один в переднем ряду, чтобы у профессора больше не было возможности обесценить его работу и приписать её кому-либо другому. Они варили Дыбоволосное зелье. Оно хоть и требовало высокого уровня сосредоточенности и строгой последовательности действий, но в целом не вызывало особых сложностей в приготовлении.

На одном из последних этапов, находясь под сверлящим взглядом Снейпа, у Невилла из пальцев всё-таки выскользнул один лишний пробирочный червь. К счастью, на качестве зелья это не сильно сказалось. По крайней мере, по цвету и запаху отвар соответствовал требуемому.

Как только Невилл закончил, Снейп, не сводивший с него глаз весь урок, тут же подошёл проверить содержимое котла.

— Вы, верно, полагали, Лонгботтом, что сможете утаить от меня лишнего червя, которого по глупости добавили в отвар?

Несмотря на досадную оплошность, зелье у Невилла вышло одним из лучших в классе. Но для Снейпа, разумеется, этого было достаточно, чтобы докопаться и выставить Невилла глупцом при всём классе. И как бы он ни старался сдержать нарастающее внутри раздражение, слова вырвались сами собой:

— Если бы вы не пялились на меня весь урок, будто на своего возлюбленного, я бы не допустил этой ошибки. Это отвлекает, знаете ли.

В классе мгновенно воцарилась гробовая тишина. Даже те, кто ещё работал над зельем, отвлеклись и замерли, уставившись на Невилла и профессора.

Снейп медленно выпрямился. Его лицо стало мертвенно-бледным, а глаза превратились в узкие щёлочки.

— Двадцать очков с Гриффиндора за вопиющую дерзость, — произнёс он тихим, деланно невозмутимым голосом. — И ещё десять — за испорченное зелье.

Профессор упёрся обеими руками в стол и склонился вперёд, нависая над Невиллом тяжёлой чёрной тенью. Воздух между ними, казалось, наэлектризовался.

— И знайте, Лонгботтом: рано или поздно я узнаю, для чего вы прикидывались идиотом весь прошлый год и какую игру вы ведёте сейчас. Я не верю во внезапные исцеления от тупости.

Невилл не отвел взгляда. Он чувствовал, как бешено колотится сердце, но лицо его оставалось неподвижным, словно высеченным из камня.

В этот момент его прервал оглушительный БУМ!

Это взорвался котёл Симуса Финнигана, который отвлёкся на Невилла. Густая сизая жижа окатила самого Симуса и сидящего рядом Дина. Они оба вскрикнули, когда их кожа начала покрываться крупными красными волдырями.

— Идиот! — рявкнул Снейп. Весь его гнев теперь переключился на новую мишень. — Финниган, я же ясно сказал: после добавления чешуи соплохвоста ни в коем случае нельзя прерывать помешивание! Поттер, Уизли, тащите их в больничное крыло. А вы, Лонгботтом… вы остаётесь после урока. Будете убирать эту мерзость и соскабливать со столов пробирочных червей до самого обеда.

Гарри и Рон подхватили охающих друзей под руки. Выходя из класса, Рон прошептал, опасливо косясь на Снейпа:

— Ну ты и выдал, Невилл. «Возлюбленный»? Ты самоубийца. Я думал, он тебя прямо там в жабу превратит и на ингредиенты пустит.

После обеда по расписанию стояла История Магии. Тоскливее этого предмета не было. Единственное развлечение — учитель-привидение мистер Бинс, который являлся на урок прямо из классной доски.

Сегодня, как всегда, профессор Бинс открыл записи и давай скрипеть, как немазаная телега; класс скоро впал в дремоту, изредка кто-нибудь очнётся, запишет имя или дату — и снова спать.

Куда оживленнее проходили уроки Защиты от Тёмных искусств. В начале года Гилдерой Локонс устроил в классе схватку с корнуэльскими пикси, которая кончилась не очень успешно. С тех пор он читал ученикам на уроках отрывки из собственных книг или разыгрывал взятые оттуда сцены, на его взгляд самые впечатляющие. Себя, волшебника, играл он сам, а на прочие роли обычно брал Гарри. И Гарри перед всем классом изображал то трансильванского крестьянина, страдавшего от заклятия Болтливости, то простуженного снежного человека, то вампира, который после встречи с Локонсом терпеть не мог крови и питался исключительно листьями салата.

В этот раз Поттеру выпала участь изображать оборотня. Невилл смотрел на это с плохо скрываемой жалостью. Гарри, скорчившись у стола, издавал по команде заунывный вой, а Локонс, картинно взмахивая мантией, демонстрировал, как он повалил чудовище на землю. И как он только на такое согласился?

— Чудесный вой, Гарри, очень натурально. Я бросился на него, повалил на землю и приложил к горлу волшебную палочку. Собрав последние силы, произнёс сложнейшее заклинание Обращения, оборотень издал жалобный стон — ну-ка, Гарри, изобрази! Пронзительнее! Ага, вот так. Мех у него исчез, клыки уменьшились, и он превратился в простого смертного. Просто, но незабываемо, и для жителей той деревни я теперь герой. Избавил их от оборотня.

Прозвенел звонок, и Локонс выпрямился, сияя улыбкой.

— Домашнее задание: сочинить стихи о моей победе над оборотнем из Вага-Вага. Автору лучших — экземпляр моей книги «Я — волшебник» с автографом.

Карла Невилл встретил вечером у подножия движущихся лестниц. У ног слизеринца, скорчившись на холодном полу, лежали два его однокурсника. Одного из них он узнал сразу — это был Колин Криви. Второго, кажется, Невилл видел за столом Рейвенкло.

Оба были связаны толстыми верёвками по рукам и ногам, а там, где должен был находиться рот, была лишь гладкая, ровная кожа, словно губ никогда и не существовало.

— Вот ты где. Что здесь происходит? — спросил Невилл, переводя тяжёлый взгляд с самодовольного Карла на связанных мальчишек.

— Да вот, встретил их случайно, — спокойно объяснил он. — Мне требовалось отработать пару заклинаний. Я вежливо попросил их просто постоять смирно, а они начали кричать, звать на помощь... Пришлось заодно протестировать проклятие немоты.

Первокурсники отчаянно мычали через нос, дёргаясь всем телом и глядя на Невилла с мольбой в глазах. А Карл тем временем продолжил:

— Советы из твоей книги про боевую магию действительно работают. Да заткнитесь вы! Расколдую я вас, дайте договорить! В общем, перед произнесением заклинания я представлял, что оно уже сработало. Без всей этой чуши про уверенное произношение, красивые взмахи и прочее.

— Это замечательно, Карл, — Невилл вздохнул, — но освободи пацанов. И пошли за мной. Хочу тебе кое-что показать.

Карл взмахнул палочкой: верёвки истаяли серым дымом. После второго взмаха на лицах мальчишек снова появились рты. Колин тут же закашлялся, хватая ртом воздух, второй просто всхлипнул и пополз назад по полу.

— Ты… ты ненормальный! — прохрипел Колин, хватая камеру и прижимая её к груди, как щит.

— А ты слишком громкий, — спокойно ответил Карл. — В следующий раз просто стой и молчи. Тебе же лучше будет.

Невилл покачал головой.

— Идём.

Они поднялись на шестой этаж восточного крыла. Это была часть замка, которой редко пользовались: здесь почти не было живых портретов, а факелы на стенах горели через один. Пройдя по длинному коридору и миновав два поворота, они остановились перед тяжёлой дубовой дверью с медной ручкой в виде головы грифона.

Невилл вытащил палочку.

— Алохомора!

Дверь со скрипом поддалась. Они вошли в просторное помещение, которое, судя по всему, забросили ещё задолго до их рождения. Воздух здесь был тяжёлым от пыли, а углы затянуты плотной серой паутиной. Ряды старых стульев со сломанными спинками стояли друг за другом, напоминая зрительный зал, а впереди возвышался небольшой деревянный подиум. В свете луны, пробивавшемся сквозь высокие узкие окна, кружились пылинки.

— Я нашёл подходящее место для практик, — Невилл огляделся. — Как тебе?

Карл прошёл внутрь, провёл пальцем по спинке ближайшего стула — на пальце осталась серая полоса.

— Похоже, раньше тут проводились какие-то собрания или факультативы. Идеально. Никто в здравом уме сюда не заглянет.

— Именно. — Невилл закрыл дверь за собой. — До отбоя ещё два часа. Можно начать прямо сейчас.

Невилл подошёл к двери и направил на неё палочку, концентрируясь на защитном барьере.

— Импертурбабилиус! — произнёс он.

По дереву пробежала тонкая серебристая волна, дверь на миг засветилась, потом снова стала обычной.

— Чары Недосягаемости, — пояснил Невилл.

Карл с интересом посмотрел на дверь.

— Теперь Филч не услышит, даже если мы здесь всё взорвём.

— Что ж, — Невилл крепче сжал палочку, чувствуя привычный холод дерева. — Начнём с классики. Связка «Экспеллиармус» и «Протего». Вставай вон туда и готовься защищаться.

Карл занял позицию в десяти шагах от Невилла. Он старался выглядеть спокойно, но пальцы слегка дрожали, а взгляд метался от палочки Невилла к собственным рукам. Теоретически они знали гораздо больше, чем положено их ровесникам, но на практике ни один из них ещё ни разу не применял боевые заклинания. Даже самые базовые.

— Экспеллиармус! — выкрикнул Невилл.

Алая вспышка сорвалась с кончика его палочки. Карл не успел даже вскинуть руку. Заклинание ударило его в запястье; палочка, крутясь, вылетела и с сухим стуком ударилась о стену. Сам он покачнулся, но устоял — сила заклинания была слабой.

— Ещё раз, — сказал Невилл.

Снова и снова Невилл посылал обезоруживающие чары, а Карл всё никак не успевал поставить щит. Заклинание летело слишком быстро. Невилл уже начал думать, что его напарнику не хватает реакции, но когда они поменялись ролями, он понял, в чём дело. Оказалось, что поставить блок на летящее в тебя заклинание, когда между вами всего несколько метров, — весьма сложная задача.

— Экспеллиармус! — выкрикнул теперь уже Карл.

Палочка в руке Невилла дёрнулась, пытаясь вырваться, но он сумел её удержать.

— Твою ж! — разозлился Карл. — Даже из рук не выбил!

— Вполне неплохо для мелюзги с первого курса, — съехидничал Невилл.

— Заткнись, Невилл. Экспеллиармус!

В этот раз Невилл всё-таки выронил палочку.

— Ну вот, уже лучше, — сказал он, поднимая её. — Теперь давай по-другому. Сначала ставим щит, потом пытаемся его пробить.

Невилл выставил палочку перед собой, визуализируя плотную стену перед собой. Перед ним возник тонкий, почти невидимый щит — серебристая плёнка, дрожащая в воздухе.

— Ага, вроде получилось. Давай, пробуй пробить.

— Экспеллиармус!

Красный сгусток энергии врезался в невидимый щит, срикошетил и полетел обратно. Карл в последний момент успел пригнуться, и заклинание пронеслось над его головой.

— Ты видел, с какой силой оно ударилось в щит? — ликовал Карл. — Попади оно в тебя — точно бы упал!

— Отлично, — кивнул Невилл. — Меняемся.

Два часа пролетели незаметно. Магические дуэли изматывали не хуже физических упражнений. Голова гудела, в висках пульсировало, а последние заклинания выходили вялыми и тусклыми. Несмотря на явные признаки магического истощения, оба мальчика возвращались в свои спальни с одинаковыми, предельно довольными улыбками.