А как бы поступила Гермиона (гет)

Гермиона офигевала от той прыти, с которой заместитель министра взялась за модернизацию школьного образования. В понедельник на завтраке было объявлено о проведении проверок преподавателей на соответствие занимаемым должностям. В течение почти трех недель Амбридж появлялась то на одном, то на другом занятии, молча наблюдая и внося какие-то записи в маленькую книжицу. Никаких претензий вслух она не озвучивала.

Результатом инспекционной деятельности мадам Амбридж, стало увольнение преподавателя прорицаний Сивиллы Трелони, устроившей истерику в холле, но, в отличие от воспоминаний Гермионы, не дождавшейся сочувствия ни от кого, а также Роланды Хуч, преподавательницы полетов на метле, перманентно находящейся в алкогольном угаре.

Развеять или уволить Катберта Бинса не представлялось возможным, поэтому занятия по Истории магии просто перенесли в другую аудиторию, где их теперь вел, самый что ни на есть правнук профессора Бинса — Себастьян Бинс. И вел неплохо.

А еще, на воскресном обеде 17 января, гладко выбритому, подстриженному, одетому пусть и в старомодный, но абсолютно новый камзол, Аргусу Филчу, Амбридж торжественно вручила амулет для возможности управления очищающими и температурными контурами замка и связку ключей, по-видимому, отобранную у Хагрида. Старый завхоз был назначен на должность кастеляна Хогвартса и вместе со своей любимой кошкой переместился в обширные апартаменты в надвратной башне замка.

Молодые ассистенты полностью взяли на себя преподавание студентам с первого по четвертый курс, освободив тем самым массу времени деканам.

Впервые за последние двенадцать лет, Северус Снейп умудрился выспаться. Когда на завтраке студенты увидели вполне себе спокойного декана Слизерина, вежливо кивающего на обращенные к нему слова других профессоров, от чего густые, тяжелые, иссиня-черные волосы, собранные в хвост, доходящий до лопаток, перекатывались по спине, поглощая, казалось, свет, падавший из окон, их удивлению не было предела. Половина старшекурсниц вдруг обнаружила, что при взгляде на профессора зельеварения, у них сбивается дыхание, учащается сердцебиение, а щеки горят лихорадочным румянцем. Гермиона, глядя на своего декана, подумала, что ей он точно не достанется — приберут раньше.

Почти все ассистенты копировали манеру преподавания своих профессоров, разве что Конрад Кармайкл не обладал тем уровнем изощренного сарказма, как Снейп, кроме Бьорна Гуннарсона. После первого же урока трансфигурации, под руководством викингоподобного молодого волшебника, почти все поняли, насколько плохим преподавателем была МакГонагалл. Объяснения Гуннарсона были простыми, понятными даже маглорожденным, образными, но при этом точными. Он не сыпал терминами и не заваливал формулами, при этом четко и, по существу, разъясняя принципы преобразований и токи энергий при трансформациях. В мыслях Гермионы Бьорн Гуннарсон олицетворял собой высказывание Нильса Бора: «Если человек не понимает проблемы, он пишет много формул, а когда поймет, в чем дело, их остается в лучшем случае две».

* * *

Гермиона спускалась по лестнице, возвращаясь из библиотеки, когда услышала какой-то шум в боковом коридоре второго этажа. Довольный смех и тонкий голосок в ответ, заставил ее думать, что там не происходит ничего хорошего. В отличие от канонной Гермионы, она не стала очертя голову бросаться вперед, а осторожно прокралась и заглянула за угол. В тупичке, заканчивающемся большим окном с широким подоконником, на котором было так удобно сидеть, глядя на улицу, два высоких рыжих парня наступали на Луну Лавгуд, держа в руках волшебные палочки.

— Джентльмены! — Произнесла Луна своим высоким, певучим голосом. — Я бы не рекомендовала вам совершать еще шаги, поскольку за моей спиной стена и отступать мне больше некуда. Не хотелось бы причинять вам неприятности.

— Ты слышал, братец Фордж, — издевательски проговорил один из рыжих, — лунатичка нам угрожает неприятностями.

— Слышал, братец Дред. — Отозвался второй. — Надо бы проучить эту слизеринскую девку, чтобы она и вякнуть не смела в сторону гриффиндорцев.

Гермиона уже хотела вмешаться и отогнать зарвавшихся близнецов, как вдруг, порыв ветра промчался в коридоре, волосы Луны взметнулись и опали, силуэт ее будто слегка расплылся, а в следующее мгновение она подняла левую руку, в которой было зажато две палочки близнецов. Те продолжали стоять в тех же позах, но уже без палочек в руках. Гермиона заметила, что у каждого на шее набухала кровью глубокая царапина.

— Еще раз сунетесь, — голос Луны стал ниже и в нем появились вибрирующие нотки, — мозги выжгу.

Она подняла правую руку и демонстративно облизала окровавленный ноготь указательного пальца.

— Я запомнила вас. — Глаза Луны стали еще больше, а в их глубине промелькнул красный отсвет. — Валите!

Звякнуло деревом по камню, палочки подкатились к замершим рыжим. Поняв, что ее помощь не требуется, Гермиона так же тихо вернулась к лестнице и поспешила в слизеринскую гостиную. Ее трясло от понимания, что она только что стала свидетелем проявления силы истинного вампира.

* * *

В последнюю субботу января на всех досках объявлений в гостиных факультетов и в Большом зале, появилась информация об открытии дуэльного клуба. Помня о том, чем вся эта затея окончилась в каноне, Гермиона не горела желанием его посещать. Однако, Гарри и Драко, не слушая никаких возражений, потащили ее на первое собрание.

В восемь часов все трое вошли в Большой зал. Обеденные столы были убраны, под бархатно-черным потолком горели свечи, вдоль одной стены возведены золотые подмостки. Собралась чуть ли не вся школа — в руках волшебные палочки, лица взволнованны.

— Интересно, кто будет тренером? — сказала Гермиона, продираясь сквозь галдящую толпу поближе к подмосткам. — Может, Флитвик? Говорят, в молодости он был чемпионом по дуэлям на волшебных палочках.

— Да, было бы… — начал Гарри и осекся: на подмостки вышел Гилдерой Локхарт в великолепной лиловой мантии, сопровождаемый Снейпом в черном будничном одеянии и Флитвиком, наряженным в не стесняющий движений дуэльный камзол.

Локхарт взмахнул рукой, требуя тишины.

— Подойдите поближе! Еще! Меня всем видно? Всем слышно? Прекрасно! Профессор МакГонагалл одобрила мое предложение возобновить в школе Дуэльный клуб. Посещая клуб, вы научитесь защищать себя, если вдруг потребуют обстоятельства. А мой жизненный опыт подсказывает — такие обстоятельства не редкость. Ассистировать мне будут профессор Снейп и профессор Флитвик, — белозубо улыбнувшись, вещал Локоне. — Они, безусловно, разбираются в дуэлях гораздо лучше меня, и любезно согласились помочь мне. Сейчас мы с профессором Снейпом вам продемонстрируем, как дуэлянты дерутся на волшебных палочках. О, не беспокойтесь, мои юные друзья, надеюсь, профессор зельеварения вернет вам меня в целости и сохранности.

Пока Локхарт вещал, Снейп с невозмутимым лицом стоял на помосте, а профессор Флитвик в несколько скупых взмахов палочкой установил барьер вокруг помоста. Напрягая память, Гермиона пыталась во всех подробностях вспомнить, как собрание Дуэльного клуба прошло в произведениях Джоан и в фильмах. Пока, отличием было лишь присутствие маленького профессора.

В это время дуэлянты повернулись друг к другу, изобразили приветствие: Локхарт сделал реверанс, Снейп просто кивнул. На манер шпаг оба подняли волшебные палочки.

— Обратите внимание, как держат палочки в такой позиции, — объяснял Локхарт притихшим ученикам. — На счет «три» произносятся заклинания. Смертоубийства, разумеется, не будет.

— Раз, два, три…

Палочки взметнулись, и Снейп воскликнул:

— Экспеллиармус!

Блеснула ослепительно яркая молния, Локхарт совершил танцевальное движение, окутавшись на миг алой сферой. Отрикошетившая молния врезалась в мгновенно возникший перед Снейпом щит, отбросив профессора к стене, он устоял на ногах, но видно было, что это далось ему с трудом.

Большой зал накрыла тишина. Гермиона встала на цыпочки и прижала ладонь ко рту, боясь произнести что-либо нецензурное.

Локхарт, с развивающимися кудрями белозубо улыбнулся.

— Отличный посыл! — Воскликнул он. — Профессор Снейп применил заклинание Разоружения, однако, как видите, я не лишился моего оружия. Браво, профессор Снейп, браво! Вы уж простите меня, проще простого было бы разгадать ваш замысел и отразить удар. Но вам не следовало вкладывать столько сил в простое заклинание. — Снейп позеленел от злости, и Локхарт поспешил добавить: — На этом показательная часть окончена. Перейдем непосредственно к учебной тренировке. Я сейчас разобью вас на пары. Профессор Снейп, будьте любезны, помогите мне.

Против Джастина Финч-Флетчли Локхарт поставил Невилла Лонгботтома, а Снейп подошел к Гарри с Драко.

— Подходящий случай разбить неразлучную парочку. Малфой сражается с Финниганом. Поттер…

Гарри, недолго думая, встал против Гермионы.

— Э-э, нет! — возразил Снейп с холодной улыбкой. — Мистер Уизли, подойдите сюда. Посмотрим, как знаменитый Гарри Поттер сразится с вами. А вы, мисс Грейнджер, встаньте против мисс Браун.

Гермиона слегка подвисла. Исходя из того, что она помнила, именно дуэль Гарри с Драко в каноне открыла остальным ученикам знание Поттером парселтанга. Более того, по всей видимости, та дуэль была четко срежиссирована Дамблдором и Снейпом. Сейчас же и Дамблдор в школе отсутствовал, и Снейп являлся деканом как Поттера, так и Малфоя, да и ее тоже, и отношения между ними были совершенно иные. Что происходит?

В это время Рон Уизли, высокомерно улыбнувшись, встал, куда сказано. Кругленькая, светловолосая, с яркими голубыми глазами на очень миловидном лице девочка, заняла место против Гермионы. Гермиона улыбнулась ей, та неуверенно улыбнулась в ответ.

— Обменяйтесь приветствиями! — скомандовал с подмостков Локхарт.

Гарри и Рон, не сводя друг с друга глаз, кивнули.

— Палочки на изготовку! На счет «три» попытайтесь разоружить противника. Только разоружить, никакого насилия. Раз… два… три!

Гарри занес палочку, но Уизли опередил его, начав бой на счет «два». Гарри словно кочергой по голове огрели. Он пошатнулся, но устоял на ногах и, направив палочку на Рона, крикнул:

— Риктусемпра!

Серебряная молния поразила Уизли в живот, он громко икнул и скрючился.

— Я сказал, никакого насилия! -завопил Локхарт, увидев поверх голов, как Уизли осел на пол.

Гарри наслал на Рона щекотку, и того стало корчить от неукротимого смеха. Лежачего не бьют, мелькнуло в голове у Гарри, и он опустил палочку. Уизли, переведя дух, этим воспользовался и направил палочку на ноги Гарри.

— Таранталлегра! — Воскликнул он. И Гарри пустился в бесконечный пляс.

— Прекратить! Сейчас же прекратить! — Громыхнул Локхарт, взмахнув палочкой. Между всеми парами возникли полупрозрачные стены, раскинув сражающихся друг от друга.

— Фините инкантатем! — Произнес Снейп, указывая палочкой на Гарри, ноги которого прекратили выписывать кренделя, а багровый Уизли перестал умирать от смеха.

Противники оглядели сцену сражения, окутанную зеленоватой дымкой. Невилл и Джастин лежали на полу, почти бездыханные. Бледный как мертвец Симус парил в воздухе, а Драко приносил ему извинения за свои действия. Гермиона с Лавандой даже не успели обменяться заклинаниями, а потому не пострадали.

— Ох, ох, ох! — Качая головой сокрушался Локхарт. — Вставайте, МакМиллан! Осторожнее, мисс Фосетт! Крепче прижмите, Бут, и кровь остановится… Пожалуй, лучше начать с защиты. — Он взглянул на Снейпа, и, увидев в его глазах стальной блеск, сказал твердым голосом: — Приглашаю двух добровольцев. Лонгботтом, Финч-Флетчли, не хотите ли попробовать?

— Неудачная мысль, профессор Локхарт, — подошел Снейп, похожий в своей черной мантии на огромную, зловещую летучую мышь. — Лонгботтом самым простым заклинанием способен натворить таких бед, что останки Финч-Флетчли придется нести в больницу в спичечном коробке.

Розовощекий, круглолицый Невилл залился краской.

— Кроме того, мне кажется начать лучше с первокурсников, она хотя бы не поубивают друг друга. Я бы предложил мисс Уизли и мисс Гринграсс. — Усмехнулся Снейп.

— Вот и отлично! — Локхарт взмахом руки пригласил Джинни Уизли и Асторию Гринграсс в центр зала. Толпа расступилась.

— Астория делает выпад волшебной палочкой, а ты, Джиневра, ответь ему вот таким приемом.

И Локхарт стал рисовать в воздухе узор. В это время Снейп что-то шепнул на ухо Гринграсс, та с улыбкой кивнула. Заметив это, Гермиона продвинулась поближе к Гарри.

— Три… два… один!

Не успела Астория вскинуть палочку, как от Джинни Уизли раздалось:

— Vespertiliones oppugnant!

Возникшая ниоткуда стая летучих мышей накинулась на Асторию Гринграсс, облепляя ей лицо, закрывая обзор крыльями, путаясь в светлых волосах и противно пища. Отбиваясь от мышей, Астория выронила свою палочку и с визгом упала на пол.

Нахмуренный Локхарт, безмолвно взмахнув рукой с палочкой, заставил стаю исчезнуть и только открыл рот, чтобы что-то сказать, как:

— Serpensortia!

Раздался звук, похожий на выстрел. На глазах ошеломленных студентов из палочки, подобранной Асторией, вылетела длинная черная змея и шлепнулась на пол. Зрители, стоявшие впереди, отпрянули в ужасе. Кто-то истошно закричал.

— Стойте смирно, Уизли, — с наигранным добродушием произнес Снейп, наслаждаясь растерянностью Джинни. — Я ее сейчас уберу.

Не обращая внимания на слова профессора, Джинни взвизгнула и из направленной в сторону змеи ее палочки, вылетел сиреневый луч. Змея взмыла в воздух и опять шлепнулась на пол. Зашипела, скользнула к Джастину Финч-Флетчли, приподнялась на хвосте и разинула пасть, готовясь к броску.

И тут Гарри, которого хотела, но не смогла удержать Гермиона, рванулся с места и заорал на змею: — Пошла прочь!

Толстая черная змея послушно опустилась, свилась в кольцо, точно пустой садовый шланг, и уставилась неподвижным взглядом на Гарри. Гарри осмелел, он почему-то был уверен, что змея больше ни на кого не бросится.

Снейп подошел к змее, взмахнул волшебной палочкой, и та растворилась в маленьком черном облаке. Профессор Снейп сощурился, явно размышляя о чем-то. Гарри от его взгляда сделалось не по себе. Вокруг все шептались, кто-то сзади дернул его за мантию.

— Идем! — Раздался у него над ухом голос Драко. — Скорее идем отсюда.

И повел Гарри из зала. Гермиона не отставала от них ни на шаг. У дверей толпа расступилась, как будто шел прокаженный. Гарри не мог ничего понять. Драко с Гермионой как воды в рот набрали. И только в Общей гостиной, усевшись в кресла, друзья начали разговор.

— Так ты, значит, змееуст. — Сказал Драко.

— Кто-кто? — Не понял Гарри.

— Змееуст. Змееязычный волшебник. То есть умеешь говорить со змеями. Почему ты нам этого не сказал?

— Да я как-то не думал об этом. — Пожал плечами Гарри. — Я с детства со всякими ужиками общался. Тетка в курсе, крестный тоже. А что такого?!

— Видишь ли, Гарри, — Гермиона взяла беседу в свои руки, — считается, что владение парселтангом, то есть языком змей, является признаком темного волшебника.

— Что за чушь?! — Услышав слова Гермионы, воскликнул Драко.

— Но ты же сам видел, как все отреагировали на шипение Гарри?!

— Все так отреагировали потому, что змееустость передается только по прямой линии наследования. — Поучительным тоном ответил Малфой. — А, поскольку в известной истории в роду Поттеров не было выходцев из Индии, то…

— Что?! — Разом выдохнули Гарри с Гермионой.

— То с вероятностью в девяносто девять процентов, ты, Поттер, являешься прямым потомком одного из Певеррелов.

— И что с того? — Не понял Гарри, хотя Гермиона начала что-то соображать, поднимая те пласты воспоминаний, что относились к фанфикам и не обратив внимания на знания Малфоя о процентных соотношениях.

— А то, Поттер, — Малфой гаденько ухмыльнулся, — что твой род самое малое на тысячу лет старше даже Основателей.

— Браво, мистер Малфой! — Раздался голос декана Слизерина. Снейп, стоя у входа в гостиную, изобразил аплодисменты. — Вы очень емко и доходчиво объяснили всю суть произошедшего сегодня в Большом зале.

— Но что произошло? — Гарри все еще находился в недоумении. — Ну старый у меня род, ну и что? Я же не единственный потомок этих Певеррелов.

— Да в том то и дело, мистер Поттер, что единственный. — Тяжело вздохнул Снейп. — Ожидаю вас у себя в кабинете через четверть часа. Мистер Малфой, мисс Грейнджер! Прошу вас успокоить софакультетников, когда они появятся.

Снейп развернулся, взмахнув полами мантии, и покинул гостиную Слизерина.