Милая ложь Элисон | Ali's Pretty Little Lies (гет)

— Но что за блеск я вижу на балконе? — выразительно произнесла Ария, прижимая руки к груди.

— Джульетта, ты, как день! Стань у окна. Убей луну соседством, — подхватила Спенсер, рухнув на скамейку возле театра «Народный свет и театр» всего в нескольких милях от Роузвуда, куда на экскурсию приехали ученики, дабы посмотреть знаменитую пьесу. — Это так романтично…

— Только не забывай, что в конце они умерли, — циничный, преисполненный колкого сарказма — смешок Элисон. — Они даже не успевают насладиться любовью. Полный отстой! — раздосадованная заявила, откинув голову, ее волосы подхватил ветер, тогда как глаза утонули в ясном небе.

— Да, но разве смерть не делает всю романтику куда более чувственной? — заблестели глаза Арии. — То есть, если ты готов умереть за кого-то — это и значит, что ты действительно любишь.

— Ага, — скучающе фыркнула. — Вот только я бы предпочла жить и наслаждаться любовью, — утвердительно заявила, разбивая их унылую романтику в дребезги.

В последнее время она действительно чувствовала себя влюбленной, ведь они с Ником без остановки переписывались вот уже целых две недели. Они еще не были в отношениях, однако первое свидание должно было случиться уже завтра, чего она с нетерпением ждала. Минуло уже как две недели, как сестра с пафосом бросила в лицо угрозу, точно перчатку, однако ничего не последовало, повиснув в воздухе пустой болтовней. Пока что. Однако мутные, берущие за душу сны, в которых настоящая Элисон все же доказывала свою правоту — преследовали, точно тень, мороком ложась на ослабшее сознание, успокаивало лишь то, что родители ничего не предпринимали, что доказывало, что они так и остались в неведении. Сестра не являлась среди ночи на пороге спальни, стаскивая резко одеяло, выволакивая из кровати, чтобы наконец снова занять по праву свое место. Мама с папой звонили ей в Заповедник каждое воскресенье, пока Элисон, с замиранием сердца, украдкой подслушивала. ЛжеКортни рассказывала о своем парне Триппе, о занятиях, об отъезде Айрис, что теперь она осталась в палате совсем одна. Ничего подозрительного и леденящего, что подливало бы масла в огонь, ничего провокационного и разоблачающего, или хоть отдаленно безумного. Эта тишина, полное отсутствие хоть какой-то колкости — заставляло испытать ворох самых разнообразных чувств, от разочарования, до злости, что лишь сильней нервировало. Почему ты молчишь, Элисон?.. Может быть поэтому план по рассекречиванию и налаживанию отношений с подружками не сработал? Эмили все еще что-то скрывала, Ханна, не внимая ее недовольству — смела и дальше общаться с Джози, Спенсер все еще держала дистанцию, а Ария полностью замкнулась в себе. Казалось, все начало выходить из-под контроля, их жизни, их судьбы, которые она с таким трепетом сжимала в своих руках — в одночасье просочились сквозь пальцы, будто тончайший песок. Каждый выпад, каждое несогласие или новый взгляд — она воспринимала как предательство, как испытание, которое, из кожи вон вылези — но нужно смиренно пройти, одержав победу, ведь ее сестра… ведь реальная Элисон… она могла за ней прямо сейчас наблюдать, собирать терпеливо любую — даже сомнительную информацию, чтобы в нужный момент воспользоваться на поражение, и, наверное, она ее страшно осуждала… Но во что бы то не стало — возвращаться в лечебницу было нельзя! Никаких трогательных прощаний, лучше смерть!

Схватив сумочку, Ария ошарашила внезапностью:

— Я в туалет.

— Я с тобой, — отозвалась Эмили, жалко взглянув на Элисон, прежде, чем встать, словно ожидала дозволения, закатив глаза, Элисон проигнорировала ее.

Упрямый взгляд Спенсер тотчас же обратился к полю. У стойки для пикника собралось много учителей, старшеклассников, включая Джейсона, Даррена Уайлдена, Мелиссу Хастингс и Вайолет Кийес, что годами добивалась внимания Джейсона. Там же можно было увидеть и Йена Томаса. Глаза Спенсер сразу же округлились, стоило разобрать его среди всей этой разномастной толпы.

— У меня вопрос к миссис Деланси, — подскочила она с места, кивнув одному из учителей английского.

Ханне и Элисон оставалось лишь скептично наблюдать, как собранные в высокий хвост волосы Спенсер подпрыгивали в разные стороны, стоило ей сорваться с места и подбежать к столику для пикника, она действительно подошла к миссис Деланси, ее губы что-то без конца говорили, однако глаза… ее взгляд, ее интерес, он был полностью сосредоточен на фигуре Йена. Тяжело вздыхая, не скрывая своего презрения, Элисон сложила на груди руки, чавкающая бутербродом Ханна — вдруг устремила на нее вопросительный взор:

— Что-то не так?

— Поперлась туда только ради того, чтобы тереться вокруг старшеклассников, — раздраженно вздернулась ее губа.

— Пошли тоже? — непонимающе предложила Ханна.

— Нет, сиди, — буркнула Элисон, вперив в нее свое недовольство, та стушевалась, немного отпрянув, продолжая жевать бутерброд. — Меня бесит Спенсер.

— Почему? — Ханна сделалась обеспокоенной, даже отложила бутерброд.

«Потому, почему бесишь и ты», — угрожающим сделалось ее заносчивое лицо, а ногти мрачно отстукивали по скамейке, она смолчала, однако это стоило ей больших трудов, вместо этого она произнесла лишь:

— Это довольно долгая и скучная история, — скривились ее губы, она отмахивалась от Ханны, как от назойливой мухи, что уже успела утомить своим бесконечным жужжанием. Если у Ханны и остались какие-то вопросы или мысли — она их тревожно не высказала. Элисон рассматривала школьные автобусы, оставленные на стоянке, что так уродовали умиротворяющий пейзаж сельских полей и ферм в окрестностях Честер. Эта выбивающаяся убогость — крайне удачно ложилась под настроение, то, как вели себя ее приспешницы — заставляло утонуть в нескончаемой тревоге. Наверное, так и теряют позиции? А что, если сестра все же найдет способ вернуться, дабы вернуть свою жизнь? Если она отправится в Заповедник, то не видать ей больше столь прекрасных простирающихся полей, кто бы мог подумать… а ведь ей все это было даже неинтересно… В самые сокровенные мрачные моменты, оставаясь наедине, она гоняла мысли, представляя, что сделают родители, если обо всем узнают, бросая прямиком на шоссе гнить где-то на обочине, должно быть, их ненависть будет гореть к ней вечно. Она бы не удивилась, если бы они вдруг попытались закрыть ее в настоящей тюрьме. Слеза, что скатилась против ее воли по щеке — стала достоянием общественности, ведь Ханна, разинув рот — глупо уставилась:

— Эли, что случилось?

Дыхание перехватило, оттягивая неизбежность хоть какого-то ответа — Элисон страдающе сглотнула, всего на мгновение пришла мысль сознаться во всем Ханне, она обернулась, внимательно посмотрев на нее: каштановые волосы, брекеты и искренне обеспокоенное выражение, однако этот порыв слабости длился всего секунду, затем она отмела от себя нелепые мысли, не желая больше к этому возвращаться, добавив лишь:

— Забудь, — внутри все переворачивалось, сопротивляясь.

С противоположной стороны поля раздался заливистый смех — старшеклассники разыгрывали сцену дуэли из пьесы. Йен размахивал воображаемым мечом, Эрик Кан — брат Ноэля — заразительно смеялся. Спенсер среди них не было. Отчаянное желание сбежать от назойливости Ханны, побудило Элисон схватив свой Полароид — вальяжной походкой направиться к Йену прежде, чем Ханна успеет что-то спросить.

— Ну привет, Йе-Йе, — губы сложились в хитрой ухмылке, глаза кокетливо сощурились.

— Привет, — оторвавшись от игры, обернулся, улыбнувшись в ответ, его пальцы прошлись по его идеально зачесанным волосам, приглаживая выбившуюся прядь. — Не знал, что ты здесь.

— Ну как же? — деланно удивилась. — Я с самого начала тут, — притягательно качнула она бедрами.

— Да что ты говоришь? — приблизился, не убирая обворожительной улыбки.

— Конечно, — подняла она Полароид, тревога, охватившая грудь — медленно начала отпускать. — Давай сфоткаемся?

— Давай, — кивнул, приобняв ее за плечи. Вытянув руку, вскинув камеру как можно выше, нажав на кнопку — сделала она снимок. Фотоаппарат зажужжал, заскрипел, после чего из него выскользнула маленькая карточка. Постепенно на белом листе стало проявляться яркое изображение, — Элисон улыбнулась, ведь ее лицо — она сочла выбранный ракурс крайне удачным, на этом фото она выглядела безупречно, почти как модель. Йен склонился, его лоб едва коснулся ее, должно быть, со стороны они выглядели как пара.

— Ты восхитительна, — знающе подметил, от его слов по всему телу пробежала приятная истома.

— Ты тоже ничего, — в ужимке сложились ее губы, она с удивлением обнаружила лицо Йена, что оказалось так непозволительно близко, стоило оторвать взгляд от фото, приподнимая подбородок, — словно еще чуть-чуть и он не удержится от провокационного поцелуя. И это, как не странно — натолкнуло на одну идею… Немедленно отстранившись, не отрываясь посматривая в упор, она интригующе заявила:

— А я знаю, кто по уши в тебя влюблен, — одурманивающе хихикнула, путая мысли одним своим поведением.

— Кто? — нетерпеливо отозвался, его брови вопросительно выгнулись.

— Спенсер, — хихикнула.

— Спенсер Хастингс? — его застывшее лицо подсказывало, что он оказался немного разочарован. — Кто бы мог подумать?.. — его взгляд устремился куда-то немного вниз и в сторону.

— Можешь поцеловать ее? — сделала к нему пару скорых шагов, заговорщически посматривая исподлобья.

— Ну-у... — протянул, поразмыслив, точно не воспринимая все услышанное всерьез. — Звучит как подстава.

Элисон, явно разочарованная, лишь утомленно фыркнула, удивительно, что Йен не предпочел сразу отказаться, а ведь у него была девушка.

— Ну пожалуйста, — округлив глаза, сделала свой голосок более тоненьким, скорчив милую гримасу, сложив руки в молитвенном жесте. — Она от тебя без ума, она правда этого очень хочет.

От нее не скрылось, каким довольным стал Йен, его лицо одарила удовлетворенная, почти победоносная улыбка, однако он моментально посерьезнел, сделав вид, что задумался:

— Давай так: я поцелую Спенсер, а ты поцелуешь меня? — выгнулась провокационно его бровь.

— Без проблем, — пожала плечами. Поцелуй с Йеном Томасом однозначно не виделся проблемой, ведь это, безусловно, станет горячей сенсацией и поводом для хвастовства перед Кэсси и остальными. — Только ты поцелуешь Спенсер по-настоящему, понял? — уверенно диктует свои правила, ощущая себя гениальным стратегом. — Легкий поцелуй в щеку не считается. Поцелуешь ее так, словно действительно этого хочешь.

— Заметано, — без каких либо угрызений совести протянул он ей руку и они скрепили свой договор рукопожатием. Его ладонь, она была такая нежная, а затем его пальцы шутливо защекотали по ее ладони. Йен, может быть, и был противоречивой фигурой, но он был невероятно притягателен и хорош собой.

Направляясь обратно к остальным, она чувствовала себя на миллион, коварным вершителем судеб. Стоит Спенсер только догадаться, что ради нее Йен готов, словно отдрессированный щенок на поцелуй — она будет побеждена, она будет обескуражена, впечатлена, неимоверно благодарна, и больше никогда не посмеет лгать, сомневаться или перечить. Проходя мимо старого ветвистого дуба, ее внимание переключилось на чей-то смех — до боли странный, немного нервный, резко остановившись, она прислушалась, оглядевшись. За одним столиком на пикнике сидел кто-то, кто пристально с цепким прищуром провожал каждый ее шаг. Это была Мелисса, и по выражению ее лица не трудно было догадаться, что, кажется, она слышала каждое слово.