Северус и василиск Слизерина (джен)

Северус знал, что Альбус заметит, что Метка пропала, и начнет задавать вопросы. Они с Хранителем тщательно продумали, как на них отвечать.

* * *

— Он спросссит об этом, — прошипел Хранитель. — Вопрос лишь в том, когда.

— А если он попытается проверить меня чарами?

— Пусть пытается, — ответил василиск. — Попробует легилименцию — прочтёт воспоминания об усталости и долгом сне. Попробует диагностические чары — увидит, что ты пару лет назад сильно переутомился. И все.

Северус кивнул.

— А если он задаст прямой вопрос?

Василиск прищурил глаза.

— Ответ простой. Метка пропала. Ты точно не знаешь, как именно это случилось. Это ведь так и есть.

* * *

Спустя несколько месяцев Альбус действительно задержал на нём взгляд дольше обычного и мягко спросил:

— Твоя Метка… всё ещё беспокоит тебя?

Северус выдержал паузу ровно столько, сколько нужно.

— Нет. Она исчезла.

Диагностические чары Альбуса показали лишь неровную, но стабилизированную структуру магического поля — как после сильного перенапряжения. Ничего более.

* * *

После того, как Северус помог Нарциссе пережить тяжёлую беременность — несколько раз стабилизировал магическое поле, снял спазмы зельями собственной разработки и буквально вытащил ситуацию в последний месяц, — Малфои были ему обязаны.

Люциус выразил благодарность по-своему.

— Мы хотели бы, чтобы ты стал крёстным Драко, — сказал он.

Северус принял это без лишних слов. С тех пор он часто бывал в Малфой-мэноре — как родственник. Он часами просиживал в великолепной библиотеке Мэнора, проверял здоровье Драко и иногда задерживался на ужин.

Однажды, когда они стояли в библиотеке у камина, рукав мантии Северуса слегка сдвинулся. Люциус увидел чистую кожу предплечья и замолчал на полуслове. Позже, когда они остались одни, он спросил ровно:

— Твоя Метка?..

— Исчезла, — спокойно ответил Северус.

Люциус медленно кивнул.

Его собственная Метка по-прежнему темнела на коже. Иногда она ныла — не больно, но тревожно. Он ненавидел эти ощущения. Он помнил, каким был Лорд в месяцы до исчезновения, как становился всё более непредсказуемым и использовал Метку, чтобы причинять боль, и надеялся, что возвращения не будет.

— Есть ли способ… — Люциус не договорил.

Северус посмотрел на него внимательно.

— Я посмотрю, что можно сделать.

* * *

Северус спустился в Тайную Комнату поздно вечером.

Вода в огромном бассейне была неподвижна, только лёгкий пар поднимался к своду, покрытому древними рунами.

— Хранитель, — тихо произнёс он.

Из глубины воды поднялась огромная голова.

— Говори, декан.

— Речь о Метке. Не моей. Моего… друга. Он из Слизерина. Был старостой.

Василиск медленно повернул голову.

— Ты хочешшшь снять её?

— Он хочет, — ровно ответил Северус.

Василиск поднялся выше. Вода стекала по чешуе, оставляя на камне тёмные следы. Рога тускло засветились.

— Видишшшшь ли, декан, Метка — это не просто знак. Это якорь. С-смотри:

Он коснулся кончиком рога одной из рун на бортике бассейна. Руна вспыхнула, и в воздухе возник рисунок — узор Метки, переплетённый с черным магическим источником.

— Я могу разорвать связь с тем, кто ее посс-ставил, — продолжил он. — Но, чтобы твой друг при этом выжил, нужно заменить ее связью с другим мощным источником магии. Если я сниму Метку, ему придется быть связанным с Хогвартсом. И раз он не Декан, как ты, то будет связан с ним как Защитник.

Рисунок изменился: узор погас, а вместо него возникла сеть серебристых линий, уходящих в фундамент Хогвартса.

— Его магия будет вплетена в защитный контур. В случае угрозы замку он будет обязан помогать. Замок сможет призвать его. Он не сможет не прийти.

Руны по своду потолка отозвались мягким гулом, словно подтверждая сказанное.

— Это будет не рабская Метка, как у него сейчас, — добавил Хранитель. — Это будет клятва. Осознанная и добровольная.

Северус медленно кивнул.

— Я передам условия.

Василиск опустился обратно в воду.

— Пусть решает сам. Защитник Хогвартса — это великая честь.

Вода сомкнулась, и руны постепенно погасли.

Ответ был ясен, цена — тоже.

* * *

— Я нашёл способ, — сказал Северус.

Люциус поднял взгляд.

— Метку можно снять полностью. Но освобождённая магия должна быть привязана к другому якорю.

Люциус слушал молча. Северус продолжaл:

— Если ты согласишься, твоя магия будет вплетена в защитный контур Хогвартса. Ты станешь связан с замком как Защитник.

— Что это означает? — спросил Люциус спокойно.

— В случае угрозы замок сможет призвать тебя нa помощь. Ты будешь обязан ответить. Обратного пути не будет.

Люциус медленно провёл пальцами по Метке.

— Хогвартс — единственное место, которое Лорд не смог подчинить, — произнёс он тихо. — Я согласен.

* * *

Люциус прибыл в Хогвартс поздно ночью через камин в покоях Северуса. Зелёное пламя погасло, и он шагнул на каменный пол, стряхивая пепел с мантии. Лицо было спокойным, но напряжение в плечах выдавалo ожидание.

— Всё готово? — спросил он.

— Да, — коротко ответил Северус.

Комната уже была запечатана несколькими уровнями защиты. По периметру едва заметно светились руны стабилизации. Воздух был плотным от магии.

— Ложись, — сказал Северус, указывая на каменную платформу в центре комнаты.

Люциус не задавал лишних вопросов. Он улегся на камень.

— Somnus, — сказал Северус.

...Когда Люциус открыл глаза, в комнате было тихо. Северус стоял рядом.

— Как ты себя чувствуешь?

Люциус поднял руку. Кожа была чистой. Он медленно, сел, проверяя внутреннее ощущение магии. Структура ее немного плотнее, глубже, будто у него появилась дополнительная опора.

А потом в его сознании прозвучал голос — глубокий, шипящий.

— Люциус, лорд Малфой из Дома Слизерина, теперь ты Защитник Школы. И вот твое первое задание. Найди сгусток чёрной магии, что отравила артефакт Ровены и пытается отравить Замок.

* * *

Люциус не стал откладывать.

Если голос был прав, начинать следовало с самого артефакта Ровены. А если речь шла о древней реликвии Хогвартса, то один из немногих, кто мог знать её историю, — это Кровавый Барон.

Барон всегда относился к Люциусу благосклонно: слизеринец, староста, чистокровен и безукоризненно воспитан. И Люциус спустился в подземелья и остановился у старой ниши с потемневшей гербовой плитой.

— Господин Барон, — произнёс он негромко, но отчётливо.

Воздух ощутимо похолодел. Камень под пальцами покрылся тонким инеем. Из стены медленно выступила высокая серебристая фигура. Тяжёлые цепи звякнули глухо, будто звук шёл сквозь воду.

— Люциус Малфой… — голос Барона был сухим, шуршащим. — Приветствую тебя, Защитник Хогвартса. Я знал, что ты достигнешь высот. Чем могу служить?

Люциус чуть склонил голову — ровно настолько, чтобы подчеркнуть уважение, не умаляя достоинства.

— Господин Барон, Хогвартс требует от меня найти и уничтожить артефакт Ровены Рейвенкло, осквернённый чёрной магией. Я был бы признателен за указание направления поиска.

Барон долго молчал. Его полупрозрачный взгляд стал глубже.

— Я не знаю, где он сокрыт, — наконец произнёс он. — Но есть та, кто знает — это Леди Хелена Рейвенкло. Предупреждаю тебя — она не любит говорить с чужими. И не любит слизеринцев — с тех пор как была обманута слизеринцем. Риддлом.

Имя прозвучало глухо, но Люциус не изменился в лице.

— Я не Риддл.

Барон пристально посмотрел на него.

— Это верно.

Он медленно кивнул.

— Я позову её. Но не знаю, согласится ли она говорить с тобой.

Барон исчез, и некоторое время в нише было пусто. Потом воздух стал плотным, как перед грозой, и из полумрака выступила высокая женская фигура — прозрачная, лёгкая, почти светящаяся изнутри. Серебристые волосы спадали по плечам, взгляд был холодным и отстранённым.

— Зачем ты искал меня, слизеринец? — её голос был ровным, но в нём звучала усталость.

Люциус поклонился — глубоко, без театральности.

— Леди Хелена.

Она не ответила на поклон.

— Я не даю советов честолюбцам, — произнесла она тихо. — И не помогаю тем, кто ищет силу.

Люциус поднял взгляд.

— Тогда вы не ошибётесь, если выслушаете меня.

Она чуть прищурилась.

— Говори.

— Мне поручено найти артефакт вашей матери, который осквернён тёмной магией и причиняет вред Хогвартсу.

Её лицо дрогнуло.

— Кто сказал тебе это?

— Сам Замок, — ответил он спокойно.

— Многие хотели найти ее диадему, — сказала она. — Чтобы достичь превосходства.

Люциус чуть улыбнулся — мягко, почти печально.

— Я не стану использовать её. Если я найду её — я уничтожу скверну. Если потребуется — сам артефакт тоже.

Она резко взглянула на него.

— Ты уничтожишь вещь моей матери?

— Я Защитник. Я уничтожу всё, что причиняет вред Замку, — спокойно ответил Люциус.

— Ты поклянешься в этом? — спросила она тихо.

Люциус выпрямился.

— Клянусь своим Родом. Я не сохраню артефакт для себя. Если он несёт тьму — я уничтожу его.

Хелена смотрела на него долго.

— Ты не похож на него, — наконец произнесла она.

— На кого?

Она отвела взгляд.

— Не важно.

Потом тихо добавила:

— Я покажу тебе путь.

И она повернулась, двигаясь сквозь стены, лёгкая, как лунный свет.

Люциус последовал за ней.