Ирда: Дети Звезд / The Irda: Children Of The Stars (джен)

Анель смотрела на женщину‑огра, стоявшую перед Правящим Советом. Хоть каждая прядь её волос была заплетена и уложена безупречно, вид у неё всё равно был измученный и испуганный.

— Лес убил их? — переспросила Анель, и в голосе её звучало недоверие — хотя она уже слышала похожие рассказы от троих спасшихся стражников. Она скользнула взглядом по лицам остальных членов Совета: на них застыло такое же ошеломление.

Воительница кивнула.

— Нам повезло. Наш командир вовремя заметил опасность, мы успели отойти, передохнуть и перегруппироваться. А когда были готовы снова атаковать — вот тогда люди и застали нас врасплох. Мы… мы были в арьергарде. Едва унесли ноги. Мой брат был… Раэлл… — голос её оборвался, сжавшись в комок. — Он оказался среди тех, кому не повезло.

Анель кивнула, выражая сочувствие.

— Мы споём в память о твоей утрате. — Она сделала знак помощнику подойти и увести женщину. Ей не нужно было читать её мысли: она уже проверила первых троих, выискивая правду. Если не считать мелких расхождений в деталях, рассказ четвёртой полностью совпадал с остальными.

— Нужно отправить ещё один отряд, — начал Терагрим, не дожидаясь, пока закроется дверь. — Более сильный, более преданный делу.

— И кого ты предлагаешь послать? — язвительно откликнулась Энна. — Они разбили наших лучших. И откуда нам брать силы? Нам нужны дополнительные стражи для патрулирования поместных троп. Сегодня утром ещё два обоза с припасами подверглись нападению сбежавших рабов. А где взять огров? Наши разведчики погибли вместе с большей частью воинов клана Редиенхс.

— Тогда придётся начать набор из низших сословий. Учить жёстче, быстрее, лучше, — сухо произнёс Терагрим. — И нужно послать магов.

Нарран резко взмахнул пальцами — в потолок рванулась зубчатая вспышка света, зашипела и исчезла.

— Кого ты предлагаешь, Терагрим? — с гневом спросил он. — Может, хочешь отправить кого‑нибудь из своих детей?

— С магией нужно сражаться магией, а не мечами. Я не стремлюсь бросать свою семью в опасность, но если придётся — сделаю. Как и ты сделаешь, когда придёт твой черёд. — Он пронзил Наррана испепеляющим взглядом. — Но не переживай. На данный момент у меня на примете есть другой, не ты, кто возглавит контрудар.

— Тогда действуй соответственно, Терагрим, — спокойно произнесла Анель. — Энна, ты запустишь программу по отбору и подготовке новых стражей.

* * *

Спокойствие. Безмятежность. Восемь дней без сражений.

Среди погибших была младшая сестра Батыра, а ещё — двое сыновей дикого клана Алиех и пятеро других, кого никак нельзя было терять. Но отряд шёл дальше.

Последние дни стали временем исцеления, временем, когда можно было хоть немного перевести дух. Пусть не было ни привычных удобств, к которым Халлейн привыкла с детства, ни нормальной еды — та, что была, едва ли годилась в пищу.

Ноги ныли, в животе урчало, дома не было и в помине… и всё же Халлейн никогда не чувствовала себя счастливее. Рядом с ней ехала Джелиндра — юная огриха, которой едва исполнилось сто лет; её светлые волосы по‑прежнему были перевязаны детскими ленточками. Она ловила каждое слово Халлейн, пока та учила её заклинанию сокрытия.

— Мы уже близко, Халлейн, — Тенаж вернулась с авангарда, чтобы прервать урок. Джелиндра скривилась от досады, но послушно отъехала в сторону, по‑прежнему отсчитывая строчки заклинания на пальцах отсчитывая по суставам.

Халлейн проводила её взглядом и улыбнулась.

— Думаю, когда‑нибудь она станет очень сильной. Она так легко принимает силу.

— Я бы тоже хотела научиться, — очень тихо, почти застенчиво произнесла Тенаж. — У меня никогда особо не получалось, но…

Халлейн улыбнулась так искренне, что улыбка словно озарила всё её лицо.

— Ох, Тенаж, ты даже не представляешь… Всю жизнь мне приходилось прятать свою магию. А теперь все знают о ней — и вместо того чтобы наказать, просят использовать её ещё чаще! Я с радостью научу тебя всему, чему захочешь.

Им обеим пришлось пустить коней в галоп, чтобы догнать Лирральта.

Весь отряд хотел войти в город, но все понимали, насколько это опасно. Лирральт не горел желанием туда идти, но именно его, вместе с Тенаж и Халлейн, выбрали для разведки.

Город Торад отличался от Такара так же, как поместье отца Лирральта отличалось от летней резиденции короля. Как и Такар, Торад был торговым центром, но, в отличие от Такара, не имел крепостных стен. Город вырос в самом сердце Халкистов уже после того, как Правящий Совет установил мир, — и стал сердцем империи огров.

Он был выстроен по старинному образцу, в форме колеса от повозки: внешнее кольцо занимали в основном таверны и постоялые дворы. У всех зданий были высокие покатые крыши — чтобы зимой с них легче сходил тяжёлый снег, — а на окнах стояли откидные деревянные ставни, которыми можно было отгородиться от непогоды. Сегодня все ставни были распахнуты, впуская тёплые лучи необычно ласкового осеннего дня.

Лирральт с облегчением заметил, что улицы полны торговцев, купцов и путников. Он придержал коня, раздумывая, с чего лучше начать. Им нужны были сведения и припасы, но добыть их следовало так, чтобы не вызвать подозрений.

— Что думаешь? — Тенаж подъехала и остановилась рядом.

— Ну, в замке проще всего было добыть сведения, сидя в обеденном зале. С такими местами, как эти, — он кивнул на грубоватые постоялые дворы и таверны вдоль улицы, — я почти не знаком. Но, полагаю, начать стоит именно отсюда.

Тенаж согласно кивнула и указала на заведение через дорогу.

У коновязи перед входом толпилось несколько лошадей. Лирральт пожал плечами и направил коня туда: выбранная Тенаж таверна ничем не хуже любой другой.

Внутри было темно, зато тепло — в камине, огромном, как в любом замке, потрескивал огонь. В зале находилось около двадцати постояльцев, в основном у стойки. Столы и стулья в тесной обеденной зоне были из серого камня, и, едва Лирральт и Тенаж сели, он сразу понял, зачем здесь держат такой жаркий огонь: камень вытягивал тепло даже через плащ.

Огр в богатом одеянии, с массивным медальоном, на котором сверкал символ Хиддукеля, принёс троим путникам вино, даже не дожидаясь просьбы. Он поклонился Лирральту и произнёс:

— Добро пожаловать в мою таверну, господин.

Лирральт тут же расслабился: они пришли туда, куда нужно. Все торговцы поклонялись Хиддукелю — богу наживы и алчности, — но из страха оскорбить клиентов, почитавших иных богов, немногие делали это столь открыто. Он наклонился ближе, чтобы его не услышали остальные посетители:

— Если повезёт, я смогу вытянуть из него нужные нам сведения.

Тенаж кивнула.

— Если я встану у стойки, то смогу прислушиваться к разговорам.

— А я поищу другое место, — Халлейн отпила вина и поморщилась. — Желательно такое, где подают еду и напитки получше.

Лирральт кивнул и жестом подозвал их поближе.

— Слушайте всё подряд — любую мелочь, которая подскажет, что задумал Совет. Всё, что угодно. Крупный заказ припасов или переполненная таверна могут значить, что отряд стражей выдвигается. И вообще всё, что касается Игрейна. Как к нему относятся горожане? Что о нём тут слышали?

— Большинство здесь — торговцы. Они почти круглый год в пути. Может, узнаем, где можно было бы осесть. Другим эта мысль не понравится, но, по-моему, в Халкистах уже не будет безопасно.

— Я согласен, — раздался голос за спиной Лирральта.

Лирральт резко обернулся, рука сама скользнула под полы одеяния к кинжалу. Как эти двое, что теперь смотрели на него сверху вниз, сумели подкрасться так бесшумно?

— Кто вы? — с подозрением спросила Тенаж, тоже пряча руку под стол.

— Я Бакрелл. Это моя сестра Каэде. Мы не хотели вас напугать.

— Мы ждали вас, — проговорила огриха нежным голосом.

Брат и сестра одинаково улыбнулись и без приглашения уселись на каменную скамью по обе стороны от Лирральта.

Если не считать улыбки, они были совсем не похожи, и Халлейн тут же подумала, что у них, наверное, разные отцы. У Каэде кожа была тёмно‑индиговой, как у Джирбиана и Лирральта, а глаза — такого бледного серебра, что казались почти белыми. У её брата кожа была средне‑синего, «королевского» оттенка, глаза — обычного серебристого цвета, да и сам он был самой обычной комплекции и роста. Он бы слился с любой толпой — хоть с королевской свитой, хоть с жалкой кучкой лавочников. Если не считать выражения лица. Несмотря на улыбку, он смотрел на всех исподлобья с какой‑то странной напряжённостью.

Халлейн передёрнуло. Казалось, температура в зале упала градусов на десять.

— Ждали нас?

— Да. Не именно вас, а кого‑нибудь из Такара. Кого‑нибудь, кто путешествует с лордом Игрейном. Мы слышали… много всего.

— Хотели узнать побольше, — голос Каэде был лёгким, чарующим — настолько же, насколько у её брата он был мрачным. — Мы… мы хотим к вам присоединиться. Только и говорят, что о новой жизни, которую вы — лорд Игрейн — построите на обломках старой. Я… мы хотим быть частью этого.

Халлейн смотрела на неё, прищурившись. В ней было что‑то знакомое — будто Халлейн где‑то её уже видела.

— Вы сказали, что в горах небезопасно?

Бакрелл кивнул.

— Мы покинули Такар через неделю после побега лорда Игрейна. Нам приходилось держаться старых троп, чтобы не наткнуться на отряды.

Оба незнакомца держали руки на столе, на виду. Лирральт немного расслабился и убрал руку из‑под полы одеяния.

— Как долго вы здесь? — он сделал глоток вина.

— Больше недели. Мы знали… ну, надеялись, что кто‑нибудь пойдёт этим путём. Думали, вам понадобятся припасы.

— Нам нужно не это, — сказала Тенаж, — нам нужна информация. О Такаре.

— Последнее, что мы слышали: в Такаре Совет твёрдо намерен схватить Игрейна. Не знаем, правда ли это, но главные тропы из города под пристальным надзором.

Тенаж поморщилась.

— Этого мы и ожидали.

— И что нам теперь делать? Жить на равнинах среди людей? — полушутя, но с горечью спросила Халлейн.

Лицо Каэде просветлело. Она повернулась к брату:

— Было бы захватывающе, правда?

— Среди людей? — переспросил он. — Наверняка есть вариант получше.

Халлейн посмотрела на Каэде:

— Мы раньше не встречались? У меня такое чувство, будто я вас знаю.

— Возможно, вы видели меня в замке. Мы с Бакреллом иногда туда наведывались. Я точно вас видела. Так мы и поняли, что вы из Такара. Я всегда восхищалась вашей необычной красотой. Я так рада, что мы вас заметили. Мы днями наблюдали за тавернами.

Каэде говорила искренне. Их история звучала правдиво. Всё казалось правильным, кроме их одежды. На них были простые наряды, не бросавшиеся в глаза, если только не разбираться в качестве ткани. Халлейн носила самую грубую одежду из своего гардероба, и дорога уже успела её потрепать. А ткань туник и плащей Каэде и Бакрелла была лучшей, какую только можно найти. Застёжка на вороте её плаща — из матового золота, браслеты на его запястьях — из полированного серебра. Они совсем не походили на беженцев.

— С тех пор как мы сюда попали, мы понемногу закупали припасы для дороги, — сказал Бакрелл. — Каждый день понемногу, в разных местах. Думали, если кто‑то придёт, это пригодится.

— Уверен, Игрейн будет рад видеть вас обоих, — Лирральт слегка поклонился в знак приветствия.

* * *

Спустя несколько тяжёлых дней в пути скептическое отношение Халлейн к брату и сестре ничуть не изменилось.

Они делали всё, что от них требовали. Бакрелл — с надменным видом, то и дело окидывая взглядом окрестности, будто высматривал, кто бы им сейчас восхитился. Каэде носила воду и разжигала костры с такой изящной лёгкостью, словно по-прежнему находилась при дворе.

Но вместо внимания множества глаз уже через день стало очевидно: её интересовал взгляд лишь одного человека — Джирбиана.

Халлейн с лёгкой усмешкой отметила, что Джирбиан оставался столь же равнодушен к восхищению Каэде, как и Эверлин — к его собственному.

* * *

Лирральт устроился подальше от остальных, за изгибом оврага. Он откупорил бурдюк с водой, который всегда носил с собой. Мерцающего пламени едва хватало, чтобы разгонять надвигающуюся темноту.

Беглецы разбили лагерь на обширной открытой площадке, почти лишённой густого леса, окружавшего их со всех сторон. В тёплом сиянии заходящего солнца вид с гребня был потрясающим — великолепная панорама Халкистов, залитая розовым, оранжевым и золотым.

В «Истории» говорилось, что голые участки появились оттого, что боги ударяли кулаками по горам. Но, сидя на земле и чувствуя, как тепло земли просачивается в кости, отзываясь в сердце, Лирральт ощущал древний огонь, выжегший деревья и оставивший лишь траву. Это место казалось подходящим для его размышлений.

Как и каждый вечер, Лирральт поднял глаза к небесам, к созвездию Хиддукеля, и прошептал молитву — мольбу о наставлении.

С того безумного бегства из Такара он оставался без напутствия, словно дрейфующий в пустоте. С тех пор Хиддукель не давал ему никаких знаков. Он знал лишь, что Халлейн связана с его судьбой, а в учениях Игрейна таится обречённость. Ещё в будущем была слепота — нечто такое, чего он не сможет увидеть.

Возможно, сегодня придёт это напутствие. Ещё раз оглядевшись, чтобы убедиться, что за ним никто не наблюдает, Лирральт стянул тунику до пояса, подставив плечи и руки холодному ночному воздуху. Руны белели и отливали молочным светом на его коже, отражая сияние звёзд на бархатном небе.

Он ждал, и губы его шевелились в почти отчаянной мольбе — он просил о наставлении и о любящем прикосновении своего бога.

Внутренняя сторона руки слегка покалывала — так слабо, что это могло быть лишь прикосновением ветерка. Лирральт затаил дыхание. Покалывание повторилось. Ощущение было настолько многослойным, настолько сложным, что его невозможно было отделить, невозможно разобрать. Затем по нервам прокатились боль, голод, экстаз — всё сразу.

Ему хотелось увидеть письмена, что должны были появиться на коже, но он не мог. Боль и наслаждение заставили его запрокинуть голову и жадно глотать ртом воздух. Оставалось лишь протянуть руку к небу и ждать, пока испытание завершится.

К тому времени, когда Лирральт снова пришёл в себя, звёзды на небе успели сместиться. Ощущение на коже превратилось в лёгкое пощипывание. Он надеялся, что знаки не окажутся слишком загадочными — ведь теперь рядом не было опытного жреца, который помог бы их истолковать.

Впрочем, если взглянуть на это иначе, у него был самый высокий наставник из всех — сам Хиддукель. А с таким проводником разве можно потерпеть неудачу?

Лирральт опустил взгляд и увидел полосу рун, опоясывающую руку чуть ниже той руны, что появилась ещё в Хал‑Тераксиане. Он подвинулся ближе к огню и разворошил угли, чтобы стало светлее. Дыхание застряло у него в горле.

Символы читались легко — их понял бы даже новичок. Смерть. Скрытность. Игрейн — этот знак он уже знал, он был у него на руке. Следующий тоже был ему знаком — мёртвая королева: Халлейн. Но он не мог разобрать, что появилось рядом с её именем. Это придётся изучить подробнее.

Но и тех знаков, что удалось распознать, хватило, чтобы голова у Лирральта пошла кругом. Увести Игрейна из‑под защиты Джирбиана и Эверлин будет непросто. Но это необходимо.

Для большей части отряда Игрейн почти стал святыней. Каждую ночь вокруг него у костра собиралась новая группа, люди жадно ловили каждое его слово, будто это были крупицы божественной мудрости.

Лирральту предстояло наблюдать, выжидать и строить планы. Он затушил огонь и вернулся в лагерь.

* * *

Они ехали на север, забираясь всё выше в горы, чтобы держаться подальше от главных троп. Движение по обходным путям замедляло отряд. К ним каким‑то образом прибивались всё новые беженцы — кто из Такара, кто из Торада, даже горстка из далёкого Блотена, — и из‑за возросшей численности двигаться становилось ещё труднее.

Дождь лил с такой яростью, что Тенаж заметила: должно быть, сами боги плачут. Вода стекала с листьев, прорезала борозды в тропах, лилась так, что у путников не осталось ни клочка сухой одежды.

Каждое утро Лирральт просыпался мокрым и несчастным. Он всматривался в дальние склоны в поисках новых оползней. Хотя бы один да находился: уродливый шрам на зелёных склонах, рана цвета глины там, где земля просто сдалась и осыпалась. С каждым таким оползнем он становился всё тревожнее, гадая, не станет ли следующий тем самым, что обрушится ему на голову.

Тропа разветвлялась: сужалась до уступа и исчезала за оголённой скальной стеной, уводя к грохочущему водопаду. На северо‑востоке путь шёл вокруг той же скалы — широкий и ровный, он петлял в сторону перевала Тордин.

Они спешились и собрались вокруг карты, которую Джирбиан нёс, прижимая к себе как можно крепче, чтобы уберечь от дождя. Карта была старой, скорее всего, неточной, но другой у них не было. В этой части гряды были только голые скалы и выходы горных пород. Никому прежде не требовалась карта этих мест — разве что ворам да преступникам.

Лирральт заглянул через плечо брата. Путь на восток был почти вдвое длиннее и тянулся через узкую долину — отличное место для засады, если там достаточно деревьев.

— Думаю, нам стоит пойти западной тропой, — Джирбиан сложил карту и убрал её в седельную сумку.

Лирральт быстро вскочил в седло; сердце его билось так же громко, как дождь, что барабанил по листьям над головой. К тому моменту, как он устроился, Батыр и Эверлин уже спорили в пользу более лёгкого пути.

— Джирбиан, дождь всё ещё идёт. Та тропа будет опасной.

— Зато на ней меньше шансов нарваться на засаду, да и расстояние вдвое короче, — твёрдо ответил Джирбиан.

Лирральт выдохнул, испытав облегчение оттого, что у Джирбиана хватило выдержки не поддаться на уговоры Эверлин. Он направил коня к узкой тропе.

Дождь ослаб до мелкой мороси, покрыв тропу тонкой плёнкой влаги. Каменистая тропа была неровной и скользкой, и такой узкой, что ноги всадников задевали гранитную стену. Им придётся ехать гуськом. И, в любой момент, лошадь могла поскользнуться, если бы гладкие копыта сорвались, — всадник рухнул бы вниз со склона…

— Что думаешь?

Лирральт обернулся и увидел рядом Игрейна. Огр смотрел на него серьёзным, пронзительным взглядом — смотрел на него, а не на тропу, будто мог заглянуть глубоко в его сердце.

Руны на руке Лирральта пробудились, зашевелились, зачесались.

— Она очень узкая. Скользкая и коварная. Но она короче, и…

— И всё же ты за неё?

— Да, — ответил Лирральт, отводя взгляд, внезапно уверенный, что Игрейн знает, что он замышляет, знает, что Лирральт думает, как легко было бы, окажись они на узком уступе, чтобы конь Игрейна «случайно» сорвался вниз.

— Рад, что ты согласен, брат, — сказал Джирбиан, протискиваясь мимо; его конь слегка подтолкнул коня Лирральта.

Лирральт оглянулся и увидел Эверлин, Халлейн и Тенаж, а за ними — двоих из новоприбывших, Бакрелла и Каэде. Батыр держался позади, хмурился и что‑то горячо объяснял, размахивая руками, одному из своих кузенов.

Двое огров, которые всегда громогласно поддерживали Джирбиана и успели зарекомендовать себя мастерами меча, проехали вперёд, прежде чем Лирральт успел сократить разрыв.

— После вас, лорд, — вежливо произнёс Лирральт, когда они проехали, и жестом пригласил Игрейна ехать впереди.