Травинка (гет)

Астарион сделал вдох, принюхавшись к на мгновение появившемуся запаху. Его зрачки пофокусировались, а уши начали лавировать в сторону его источника.

— Это от тебя так пахнет?...

— Может быть...

Тар пригнулся и начал достаточно нагло её обнюхивать.

— Ну и манеры у тебя. То, что мы в диковатом и голом аду, ещё не значит, что можно на меня швыркать носом!

— Как... пахнет... Как же пахнет, что это?...

— ...Эфир.

— Эфир...

— Мм... Несколько дней назад мы с Биной намазались им... Он делается из концентрата специй, который смешивается с жиром и аромамаслами, когда они есть... Их мы получаем, долго растирая специи... Если это возможно. Обычно, между прочим, это подарки мужчин. Нам, конечно, никто ничего не дарил... Но не правда ли, что всё ворованное — самое лучшее? — Усмехнулась она.

— Вкусно... Как вкусно... И так долго держится...

На это Ала приулыбнулась ещё шире и, взяв одну из своих многочисленных кос в руку, немного натёрла ею Астариона. От этого он испытал большое тепло на душе.

— Ого... Спасибо...!

— Пожалуйста...

— А от меня как пахнет?

— Кхм... — Ала прочистила горло, отстраняя от него нос. Через ноздри она прогоняла воздух, чтобы очистить свои рецепторы.

— Ну как?

— Прокисшим ребёнком.

— Ребёнком?!

— От мужчин пахнет иначе, а от тебя — кисленьким душком. От них — немного потом, грязью, чуть дымом... И чем-то другим... То ли это мужские феромоны, то ли страдания грешников... Но уж поверь, мы очень это чувствуем... А ты просто чумазый.

— Но я мылся чуть меньше двух недель назад, на паровых источниках!

— Хм... Недавно. Я бы тоже, кстати, с удовольствием помылась.

— Вы ходите к парилке или моетесь здесь?

— И то и то...

— А как вы моетесь тут?

— Жиром... Намазываешь самые злачные места и трёшь либо таким же плоским камнем, либо пористой породой... Счищается всё хорошо. Можно ещё выудить у какого-нибудь дурачка хорошей глины: намазываешь, она быстро сохнет, и можно тоже помыться, просто хорошенько друг друга выбить.

— У вас жир вообще в дело идёт, я посмотрю. Пф, сидите в глине, а ещё меня чумазым обзывать!

— Мм... У нас на этом всё... А над глиной не смейся, она хорошо влияет на кожу, после неё эфир держится дольше! — Ответила она, фыркнув при этом носом, после чего продолжила тему мытья: — Редко мы всем ложем идём к паровым источникам... Без старшей никуда, она нас туда ведёт...

— Жаль, что редко... Я бы посмотрел... Наверное, такое зрелище...

— Ты такой маленький, а такой озабоченный.

— Это не то, о чём ты подумала! Просто... Мне было бы так приятно от мысли, что ты будешь где-то относительно недалеко...

— Хм... Вот как...

— Ала...

— Да?

— А ты... Знаешь Фелицию?.. Рыжеволосая самка... Высокая...

— Нет... А что, ты к ней тоже бегаешь, м?

— Это... Моя мама...

— Оу... Извиняюсь, нужно больше слушать собеседника, прежде чем пошутить... Ну, мы с тобою примерно одного возраста, я её не застала...

— ...Она была высокой...

— Ох, что ж ты сразу не сказал? Тогда наслышана, но не больше, чем наслышан о ней ты... Но то, что была высокая, — это да... Сто семьдесят... сто семьдесят пять даже, может быть...

— Ого...

— Её называли дылда, поэтому... Я не особо знала, какое у неё имя... Прости, Астарион...

— Ох... Я... Ну... Да ничего... Ты же не специально так... — С этими словами он опустил глаза и немного опустил уши.

— А что с ней случилось?..

— Ангелы...

— Ангелы... Никогда не видела, для меня они больше как сказка какая-то...

— Для меня тоже... Были.

— Астарион... Мне жаль... Но такова жизнь здесь, в аду... Редко кто поддерживает контакт с матерями... Вернее, наоборот, матери со своими детьми... Тут... Привязанность... Не очень хорошо. — Сказала Ала, утешительно положив руку на его плечо, начав нежно поглаживать. — Главное, что ты жив, здоров... А твоя мама хоть и погибла, но поверь, она всегда бы любила тебя... Даже... Моя мама любит меня, хоть в это порой трудно поверить аж мне самой... Она родила больше ста шестидесяти детей, представляешь?

— ...Ого... Поэтому такой живот?

— Мм... — Покивала она.

— Ала... А ты... планируешь в ближайшее время... Ну... стать мамой?

— У тебя такие нетактичные вопросы, сразу в лоб. Ты думаешь, о чём ты говоришь, хоть иногда?

— Угу, я долго думал, прежде чем спросить это у тебя...

— Вот как... Нет, не от кого и не хочется. Это были бы мои первые роды, я хоть и грубовата, но всё же девушка. Я хочу покоя... Хочу отца моему ребёнку, с которым было бы о чём поговорить, которого было бы приятно видеть... А не от первого встречного... Как это делают самки, похожие на меня некрасивой судьбой, тсх...

— Ты красивая.

— Я помню, можешь меня не поправлять каждый раз.

— А Бинея?

— Бинея? Кто такая Би- а, Бина.

— ...Вы же подруги.

— Ну и что... Бина... Бина разделяет со мной это мнение, однако, если взять меня и её... Желания на обзаведение семьёй во мне больше.

— Ну она такая... Своенравная.

— Я тоже... Может, поэтому мы и держимся рядышком...

— А чем вы обычно занимаетесь на ложе?

— Сидим с детьми, редко когда кормим, разговариваем, выметаем пыль... Любим смотреть на ад, когда нечем заняться больше... Смотреть и над кем-нибудь подшучивать... Над тобой, например, — произнеся это, она стрельнула на него своими очаровательными глазками и качнула ушами.

— Пф...

— Бина часто сидит лицом к Его Величеству и смотрит на него... Я бы так не рисковала на её месте, вечно осекаю её... Но она на это постоянно говорит: «Что такого, он же на нас всех тоже смотрит! Может, ему приятно, если ему хоть кто-нибудь заглянет в глаза?». Чумная она, с подвывихом... А я вообще-то пытаюсь её уберечь...

— Отец всегда учил меня не таращиться на Его Величество... Это нарушает его покой... Это наглость по отношению к нему... Вот представь, я буду таращиться на тебя?!

— ...Уж и не представляю. — Ответила она, окинув Астариона с головы до ног взглядом несколько раз.

— Вот и я о том же!

— Ну, Бина хоть и странная... Но права свои она знает от и до... И чужие права...

— Не доведёт её это до добра...

— Вот и я боюсь... Как бы Его Величество её не погубил...

— Отец всегда говорил мне: «Всевышний жесток, но справедлив. Не сомневайся в его решении, не перечь его воле, не осуждай его действий. Он всех нас хранит, а наша доля — хранить его: исполнительностью, верностью, порядочностью».

— Он прав...

— А ещё меня учили... Что часто жестокость к другим — милосердие к себе...

— ...Жутко...

— Ну... Я не знаю, как на ложе... И я не обесцениваю того, что у тебя свои трудности, я верю тебе... Но... Вы не расчленяете людей... не слушаете их крики и мольбу... Не вздрагиваете от любого движения Всевышнего.

— Я понима-

— Он такой же, как и мы, если у него затёк противоположный от рогов конец тела, это ещё не значит, что он хлопнет вас рукой, как комара. Он просто хочет прилива крови, вот и шевелится, от чего вы все сразу в панику. Не сидеть же ему истуканом всё время! — Сказала Бина, поворачивая пушистые уши, сложив голову на руки. Она смотрела на них сверху слегка укоризненным взглядом, немного хмуря брови. Ей словно было оскорбительно и неприятно такое услышать.

— Бина, потише!

— Ала, Его Величество нам отец, особенно мне... — Продолжила Бина.

— Вот и уважай его.

— Я уважаю... И считаю, что он всё понимает, в отличие от вас, — задумчиво ответила Бина, переведя взгляд на Люцифера.

— Твой язык тебе точно выйдет боком.

— Ну... Это же моё дело...

— Твоё... Но думай о тех, кому ты дорога!

От этих слов и без того молчащий Астарион на пару секунд задумался. Они вызвали по его телу неприятные мурашки, ведь такие слова... Относятся и к нему тоже.

— Когда-нибудь я свалю отсюда... И это будет стоить мне любого наказания... Там, в мире смертных, всё совсем по-другому...

— Бина, даже не втягивай меня в это. А ещё, разве это уважительно по отношению к Его Величеству?

— Ты трусиха, ты бы не пошла... А Его Величество я бы всегда помнила. Здесь мне всё равно делать нечего, я страшная и вредная!

— Скорее страшно вредная!

— Ала... Ты могла бы... Сходить со мной... Пусть не к смертным, но... Просто по аду... — Скромно вмешался Астарион.

— Ох, надо же, Ала, это хорошее начало! — Сказала подруга, спустив руку с ложа и постучав по её рогу.

— Бина, мне твои советы не нужны. — Осекла Ала в ответ, после чего мягко качнула головой, освобождая рожки от рук Бины.

— Демон может забрать чертиху с ложа... Это не приветствуется, но... Вроде и не пресекается... — Продолжил Тар.

— Астарион... Какой же ты мечтательно-легкомысленный... Не зря твоё имя связано со звёздочками. Ты витаешь где-то вместе с ними, — бессильно вздохнув, сделала вывод Ала. Однако это не раздражало её, а скорее умиляло.

— Ала, какая ты осторожная и серьёзная... Столько лет жить, и ни разу для себя... Что ж это за жизнь такая... — Покачала головой Бина.