Урр: неровная тропа (джен)

Сразу за дверями в здание школы Илая встретили ароматы знаний. И мусор на полу. Пожалуй, отношение директрисы к каждому дайму можно пересмотреть. Одни уборки потребуют немалых средств, а школа учреждение большое и сложное, а число статей расходов стремится к бесконечности. И что-то сомнения есть, что Уинслоу финансируется хорошо. Тип учащихся не тот. Достойные деньги здесь гость редкий и недолгий.

Пока шёл до кабинета Блэквелл, получил спектр предложений от подростков. И даже с вариантами скидок. Угроз пока не было. Опять же логично: школа не поле боя, а место сосуществования молодёжи крупных и мелких банд. Бывают драки, но больше ценится умение договориться, припугнуть, возможно подставить конкурентов. Беспредел плохое решение, есть правила, по ним и скалить друг на друга зубы.

Пружинистый шаг Илая настраивал бандюков на правильный лад. Ворчали, но с пути уходили.

А руководство школы встретило юношу как дорогого гостя. Бумаги оформили за минуты, он чашку кофе допить не успел. Учебники принесли прямо в кабинет директора. С постоянным вопросом-рефреном — а может он ещё чего-нибудь хочет. Отказывался от неведомых с дискомфортом, словно ожидания хозяев обманул.

В класс перед занятиями привели втроём (!). Представили, познакомили, посадили на зачётное место — вторая парта в центре. Наконец, удалились, оставляя держащего индейское лицо Илая, одноклассников и стеснительного учителя мистера Глэдли.

На задних столах играют в карты. Девочки о своём общаются, одна наводит мэйкап женской малоинтересной Илаю приспособой. По рядам шум. С третьей попытки мистер Глэдли подводит разговор к новой теме, говорит робко и не всегда логично. Но изучить новую тему сегодня не судьба.

В коридоре послышался выстрел, что перебор даже для Уинслоу. Смутный невнятный крик. Топот.

Едва стихло эхо, в дверь с силой пнули. Снова. На третий раз нападающие догадались, что дверь открывается наружу.

— Что? Да? А, точно, нам надо деньги! — вопль впечатляет, первый из нападавших с выпученными глазами повёл пистолетом сразу от входа.

Ввалились ещё. Четверо, их четверо. Мужчины, одеты в рваньё, тяжёлый запах мусорки расползается по классу. Зрачки расширенные, вопли истерические. Один бывший военный или наёмник. Боеспособность невысока, но — опасны. Опасны непредсказуемостью, безразличием к чужим жизням.

— Молчать! — орёт второй, не замечая, что тычет дамским пистолетом-мелкашкой в ребро соратнику.

Анализ закончен. Помощь будет, но ждать нельзя. Могут пострадать дети.

Пора!

Серьёзный парень в светлом костюме на второй парте старшему из нападавших сразу не понравился. Глаза без тени испуга. Пока мысли собирались в кучу, парень скользнул вперёд. И этому факту террорист не удивился. Не успел.

Первый ворвавшийся дегенерат повернулся к друганам, оставляя детей за спиной и частично перекрывая вид. Очень умно. Удар в затылок. Второй начал поворачивать голову, набирая улыбчивость. Удар приёмом "рука-копьё" в печень. Третий у стены, до него расстояние. Бросок скрепки. На "взрывчик" краски рядом с глазом третий отшатывается. Четвёртый заканчивает выкрик, что-то про свою великую отвагу и умную идею. Времени как раз взять второго за длинные патлы и приложить об стол. Бум! Готово.

А потом заработал плохой план. Вместо нацеливания на Илая четвёртый стал поднимать ствол-помповик на девушку. На первой парте Сьюзен, она сжалась, но от дроби в упор это не поможет. Илай пробил костяшкой среднего пальца в переносицу четвёртого (это очень больно умеючи), заодно отвёл выстрел в потолок, и закрылся телом противника от третьего, самого опасного и подготовленного. На выстрел взвизгивают некоторые девочки кто ближе и мистер Глэдли.

Очень опасный момент. Если бы враг не поскользнулся на случайном карандаше, Илай бы не успел. Ждать ведения непрерывного огня? Но оставшийся в одиночестве сообразил, что в невыгодной позиции и вместо стрельбы вытянул левой с пояса нож — расточку с обмотанной в равной мере изолентой и тряпкой рукоятью. Чтобы выиграть время и открыть огонь по рядам школьников. Нельзя давать ни секунды, Илай выбил пистолет ногой и почти ушёл от взмаха ножа. Удар в горло, добавочный под дых, сложенный пополам террорист выключается сразу.

Так!

Илай подхватил оружие, на рефлексах проверил его готовность и с трудом удержался от добивания. Здесь так нельзя. Оглядел всё ещё раз. Вражеские стрелки выведены из строя. Прямых опасностей не наблюдается.

— А-а! Мои глаза! — вполголоса завывает последний террорист в сознании, ворочаясь по полу.

В классе тишина и всхлипывания некоторых девочек. Пахнет порохом, пылью с потолка и страхом.

Вторым движением Илай наново оценил вооружение в руках. После чего бросил его на ближайший стол и едва не побежал в туалет мыть руки. Дважды. Тяжёлый помповый дробовик в ужасном состоянии. Изношенное оружие, загнутое, варварски допиленное кустарщиками, такое заряженное в руках держать опасно. А хранили его, судя по многочисленным подробностям, в луже, где по нему ходили и ездили.

Из важных задач осталась одна. Парень направился к девушке, ради которой пошёл под удар ножа:

— Сьюзен, тебя не ранили?

— Ага! Неа... — замотала головой девушка, широко распахнутыми глазами уставившись на пропитываемый кровью правый бок парня.

— Илай, ты ранен? — воскликнул мистер Глэдли.

— Функциональность не пострадала, — сухо бросил Илай.

Глэдли икнул и упал в обморок.

— Ну ты дал! — громко произнёс в относительной тишине одноклассник Грэг.

Дежурные группы полиции и СКП с офицерами приехали через двенадцать минут. В классе творился тарарам. Тучная прибежавшая учительница с взвизгами предлагала немедленно вывести всех детей из школы, потому что "эти страшные люди, они же сейчас встанут!" Крепкий учитель с наколкой мрачно молчал. Миссис Блэквелл, директор школы, потребовала у школьников повышения своей зарплаты.

Из всего класса дать немедленные свидетельские показания вызвался только Грэг. Его перестали слушать на слове "пулемёты".

Рана заживает быстро. Регенерация повыше простых людей, по классификации кейпов — малая. Но требования такие вещи не учитывают. Илая повезли к Панацее, она всерьёз осмотрела истончающийся шрамик и подписала несколько бланков. Позвонила мисс Ополчение, информировала о раскручивающемся скандале.

Имя и лицо героя сохранить удалось, подписками свидетелей. Саму историю нет. В чате Парахуманс уже прорисовались гипотезы, новости, мелькали цифры лайков и комментариев. На фото показались виды школы Уинслоу. Подтянулись новые читатели, пошла тема о школе как таковой. Где охрана? Где тревожная кнопка? И да, почему в коридорах школы граффити городских банд? В коридорах?!

Прибежала инспектор Молодёжной гвардии, но надолго не задержалась, ничем не поживишься, наоборот под пригляд начальству попадёшь. О нападении на школу пошли короткие строки новостных агентств. Директриса миссис Блэквелл придумала не пускать съёмочные группы. Команды журналистов взялись за жителей домов поблизости, за школьников, и тут полезли такие шедевры фантазии, что городской Комитет образования схватился за головы второй раз после теракта и Блэквелл поняла, что так ещё хуже.

Со всех событий резко усложнилась работа СКП, информационных отделов. Вопрос о сокрытии личности Илая перестал быть проблематичным, он стал истиной и горем. Суматохи добавлял недостатус стража.

Пока все согласились считать, что неназваный мальчик просто хорошо подготовлен, и что им после подвига заинтересовались секретчики и силовики. Он не кейп! А что с ним нельзя пообщаться, так мальчик переживает, расстраивается, заедает стресс и запивает риск.

Гнев директора миссис Пиггот стих. Пути решения проблем намечены. Всё встало на управляемые рельсы. Огоньку добавил Оружейник. Он сообщил: в классе зарегистрированы следы применения параспособностей. Сегодня. И нет, это не София Хесс ака Призрачный Сталкер, она сегодня прогуливает школу. Простите, что!?

Есть видео, попущением небес в классе работала видеокамера, возможно единственная в школе Уинслоу. На ней всё хорошо видно. И до боя, и во время, и после, разумеется. Не видно только, как и где сработала кейп-способность. Изучается. Но скорее всего полезных выводов не будет.

Так граждане ещё и не приняли версию про простого мальчика, способного победить вооружённых бандитов. Версию снова поменяли. Теперь "страж под прикрытием при невидимой поддержке героев СКП работал из засады по оперативной наводке готовящегося нападения". Вариант устроил всех, и родителей — герои бдят, и школьников — да вы просто не рассмотрели всё, и даже Молодёжную гвардию — а он ещё не страж. И Илая, от него отстали. Хотя нет, ещё раз позвонила на планшет мисс Ополчение и попросила зайти.

Кабинет-пенал, тяжёлый ДСП-стол древнего фасона, пустая пепельница и бронзовый стоячий герб США. Бумаги, много, канцелярия вразброс. Полки.

— Вызывали, мэм?

Мисс Ополчение нашлась у окна. Молодая женщина в традиционном приталенном милитари придвинулась, оглядела Илая и поправила ему воротник рубашки.

— Ты не должен был вступать в бой.

Выбитый заботой из колеи парень молчит.

— Ты страж. Твоя задача учиться и расти до героя.

— Не было выбора. Без вариантов. Нападающие были нестабильны. Критическая опасность. Я должен защищать гражданских.

После каждой фразы Илай погружается в короткие размышления. Так что ответы напоминают доклад.

— И всё же твои действия опрометчивы. Хотя и эффективны, не спорю.

Снова помолчали.

— Никто из гражданских детей не пострадал.

— Из детей пострадал ты, Илай! Иди уже.

Когда юноша прикрыл дверь, мисс Ополчение в сердцах хлопнула ладонью по пачке бумаг на столе. Она была согласна с Илаем и на его месте действовала бы примерно так же. Но сказать ему об этом не имела права.

Ханна не переспросила насчёт гражданских детей и бывают ли дети негражданские. Она слишком хорошо знала — бывают.