Гарри Аддамс (джен)

Скрипит перо, кипит котёл,

Профессор Снейп во вкус вошёл.

Забудьте скучные тома,

В подвалы к нам пришла зима.

Здесь Вещь шинкует корень зла,

И сажа падает с котла.

Аддамс доволен — это класс,

Где тьма ласкает нежно глаз.

Никто не смеет здесь шутить,

Лишь яды тонко разводить.

И Снейп, в сиянии свечей,

Стал тише, строже и мрачней.

В понедельник утром студенты Слизерина и Гриффиндора вошли в кабинет Зельеварения и замерли. Обычные факелы были заменены на свечи из чёрного воска, которые источали аромат старого склепа и сушёной полыни. Профессор Снейп сидел за столом, и на его плече, к всеобщему ужасу, неподвижно замерла Вещь, которую Гарри любезно одолжил учителю для «методической помощи».

— Сегодня! — голос Снейпа стал ещё тише и бархатистее. — Мы не будем варить жалкие микстуры от икоты. Благодаря вдохновению, полученному в одном... высокосветском доме, мы приступаем к изучению «Дыхания Бездны»!

Гермиона Грейнджер неистово замахала рукой:

— Но, профессор, этого зелья нет в учебнике! Оно считается запрещённым в тринадцати странах!

— Пять очков с Гриффиндора за излишнюю привязанность к макулатуре! — отрезал Снейп. — Мистер Аддамс, не будете ли вы любезны продемонстрировать классу правильную нарезку корня висельника? Вещь, помоги ему!

Вещь спрыгнула с плеча профессора и с невероятной скоростью начала шинковать ингредиенты, используя крошечный серебряный тесак. Снейп довольно кивнул. Теперь он не просто читал лекции — он превратил урок в перформанс. Он цитировал мрачные стихи Мортиши, объясняя химические реакции, и использовал взрывные методы дяди Фестера для мгновенного нагрева котлов.

— Магия — это не только палочки! — вещал Снейп, проходя мимо дрожащего Рона Уизли. — Это умение видеть красоту в разложении и силу в тишине могил. Посмотрите на мистера Аддамса. Его зелье не просто готово, оно уже начало шептать проклятия на латыни. Вот к чему вы все должны стремиться!

К концу занятия даже самые заядлые отличники были бледны как привидения. Снейп же выглядел помолодевшим. Он нашёл новый смысл в преподавании: если нельзя сделать мир лучше, можно сделать его гораздо более стильно-мрачным.