Гайдзин в Хогвартсе (джен)

Рон с глубоким, искренним недоумением смотрел в тарелку Гарри. Там сиротливо лежал тост из грубого помола и немного фруктового салата. Рон перевел взгляд на Дина и Симуса — те, словно сговорившись, ковыряли вилками омлет без бекона и жевали яблоки.

— Вы что, все с ума посходили? — спросил он, щедрой рукой накладывая себе гору дымящихся, истекающих жиром сосисок и добавляя к ним пару жареных помидоров. — Это же Хогвартс! Тут еда появляется из воздуха и она вкусная!

Гарри лишь пожал плечами, откусывая яблоко. Рон закатил глаза. Это все влияние Моргана. Он посмотрел на новичка: тот сидел с прямой спиной и ел что-то неопределенно-полезное, запивая водой. Рон фыркнул. Жизнь и так слишком коротка и полна неприятностей — Снейп, домашние задания, вечно ломающаяся палочка, пауки, — чтобы отказывать себе еще и в нормальном завтраке. Если ему суждено помереть молодым, то он хотя бы умрет сытым, а не жующим салатный лист, как какой-нибудь флоббер-червь.

В этот момент гул в Большом зале усилился. Рон обернулся и увидел, как к дверям движется Седрик Диггори.

Выглядел он, надо признать, раздражающе хорошо. Высокий, статный, с этой своей прической, которая всегда выглядит раздражающе идеально. Его окружала плотная толпа девушек с разных факультетов. Они держались на почтительном расстоянии, хихикали и перешептывались, создавая вокруг него ореол обожания.

Седрик подошел к Кубку Огня, смущенно улыбнулся своим поклонницам, словно извиняясь за свою популярность, и бросил пергамент в пламя. Кубок полыхнул красным, принимая имя. Зал зааплодировал.

Рон почувствовал укол где-то под ребрами. Это была не то чтобы черная зависть, нет. Скорее тоскливое, сосущее чувство: «Вот бы мне так!». Просто выйти, бросить имя, и чтобы все смотрели на тебя вот так — с восторгом, а не с ожиданием, что ты сейчас что-нибудь уронишь или ляпнешь глупость. Быть героем, а не просто другом героя.

— Вечно ему везет, — буркнул он, отправляя в рот кусок сосиски. — Красавчик Диггори.

Но не успел он прожевать, как двери распахнулись снова, и в зал влетели Фред и Джордж. Толпа гриффиндорцев встретила их радостным ревом.

— Сделали! — крикнул Фред, потрясая флаконом с чем-то мутным. — Только что сварили!

— Зелье Старения! — подхватил Джордж. — По капле на месяц! Нам как раз не хватает пары месяцев до семнадцати!

Они подбежали к возрастной черте, которую начертил Дамблдор. Ли Джордан пританцовывал рядом, подбадривая друзей.

— Готовы? — спросил Фред. — До дна!

Они залпом выпили зелье и, взявшись за руки, прыгнули через золотую линию.

Ничего не произошло.

— Да! — заорали близнецы и гордо швырнули свои бумажки в огонь.

Но в следующую секунду раздалось громкое шипение, будто кто-то плеснул водой на раскаленную сковороду. Фреда и Джорджа с силой, как тряпичных кукол, отшвырнуло прочь из круга. Они пролетели метра три по воздуху и грохнулись на каменный пол. Раздался громкий хлопок, и оба тут же схватились за лица.

Когда они подняли головы, зал взорвался хохотом. У обоих выросли длинные, густые седые бороды, доходящие почти до пояса.

Рон, забыв про зависть к Седрику, расхохотался так, что чуть не подавился тыквенным соком.

— Так им и надо! — выдавил он сквозь смех, вытирая выступившие слезы. В этом было какое-то мстительное удовольствие. После всех лет подколок, превращенных в пауков плюшевых мишек и прожженных книг, видеть братьев в таком виде было бальзамом на душу. — Наконец-то и они получили!

Ли Джордан, тоже давясь от смеха, потащил бородатых близнецов в больничное крыло под аплодисменты всего зала.

— Я предупреждала, — тут же раздался менторский голос слева.

Рон перестал смеяться и повернулся к Гермионе. Она даже не улыбалась, вид у нее был донельзя самодовольный.

— Это было совершенно очевидно, — продолжала она, намазывая джем на тост с такой аккуратностью, будто проводила хирургическую операцию. — Возрастную черту рисовал сам Дамблдор. Неужели вы думали, что жалкое Зелье Старения, сваренное школьниками, сможет обмануть такую мощную магию? Это было просто глупо.

— Ой, да ладно тебе, — огрызнулся Рон, хотя в глубине души понимал, что она права. Но признавать это вслух, да еще таким тоном? Ни за что. — Зато было весело! И вообще, они хотя бы попытались. Не все же такие правильные и скучные.

— Дело не в скуке, а в здравомыслии, — отрезала Гермиона.

— Гермиона права, — спокойно подал голос Киран. Он даже не оторвался от своей тарелки. — Обмануть чары Дамблдора таким примитивным способом невозможно. Это как пытаться взломать сейф Гринготтса шпилькой для волос. Уровень магии несопоставим.

Рон скрипнул зубами. Опять он. Опять этот Морган влезает и поддакивает Гермионе. «Посмотрите, какой я умный, я тоже понимаю, что Дамблдор великий маг». Подлиза.

— Тебя не спрашивали, — хотел было сказать Рон, но сдержался. Вместо этого он с ожесточением вонзил вилку в остатки сосиски, представляя на ее месте чье-то чрезмерно спокойное мнение.

— Ну да, куда уж нам, — буркнул он себе под нос, агрессивно жуя. — Кругом одни гении и стратеги. Пойду лучше на Историю Магии, там хотя бы Бинс никого не учит жизни, потому что сам уже умер.